Текст книги "Дарующий силу. Мотивация (СИ)"

Автор книги: Роман Драксодий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 6

С началом занятий Грину стало не до новенького, а Здец подозрительно молчал. После четвёртого урока, когда они с друзьями пошли на обед в столовую, парень услышал очень тихий голос в своей голове:

– Ты должен убить его.

Грин поперхнулся сдобной булочкой и Кёрт дружески хлопнул его по спине, едва не перебив позвоночник.

– Кого?

– Новенького. Михана.

– С чего вдруг?! – мысленно возмутился парень, кашляя и отмахиваясь от Кёрта.

– Так надо! – коротко ответил Здец.

– С какой стати мне его убивать? Он не сделал ничего такого.

– Я хочу кое-что проверить, – загадочно произнёс Здец.

– Ты спятил?! – воскликнул Грин, преисполнившись чувством справедливости. – Нельзя убивать людей просто для проверки… чего-то… Это неправильно!

– Воу, воу, тормози, моралист дрищеватый, не ты ли давеча сжёг живьём несчастного юношу, имени которого даже не знал, просто для проверки своего магического глиста?

– Это вышло случайно! – поспешил оправдаться краснеющий Грин. – Несчастный случай. Во!

– Ну так и этому устрой несчастный случай. Какая тебе уже разница? Раз уж начал убивать направо и налево, то какой смысл прикрываться моралью? Давай, жги напалмом, юный падаван! – сказал Здец, нахально скалясь.

– Никого я не убиваю, не наговаривай! – возмутился парень.

– Да? Ну хорошо, верю, – с серьёзным видом произнёс Здец и тут же добавил, кивая чуть в сторону: – То есть их ты убивать не будешь?

– Кого? – насторожился Грин и закрутил головой по сторонам.

Ответ на его вопрос уверенно шёл, построившись боевым клином, перед которым семенил директор Гарчек и отчаянно размахивал руками.

Дюжина одинаково одетых мужчин, с оружием в руках, бесцеремонно расталкивала зазевавшихся студентов. В середине этого боевого построения широко шагал красивый мужчина, с волевыми чертами лица. Его глаза были холодны как лёд, а желваки постоянно двигались.

Когда процессия добралась до Грина, директора оттёрли в сторону и мужчина подошёл вплотную к вставшему со стула юноше. Он долго и пристально разглядывал парня в воцарившейся тишине, пока где-то не звякнул упавший столовый прибор.

– Так это ты убил моего единственного сына? – спросил он тихо, без злости, но в тоже время Грин почувствовал, как его яички втягиваются куда-то внутрь от страха, несмотря на всё его превосходство.

– Я не знаю… – пропищал Грин, не понимающий причин появившейся паники и страха.

– Сегодня утром, в холле академии, ты заживо сжёг моего сына.

– Это была случайность! – поспешил оправдаться Грин, срывающимся голосом. – Он потребовал обучить его, но я ещё не научился учить и…

– Замолчи, – властно перебил его мужчина, – Гер должен был занять моё место, его готовили, на него возлагали большие надежды, но ты убил его и ответишь по справедливости, как того требует закон «О равноценной компенсации потерпевшей стороне»!

Грин и глазом моргнуть не успел, как мужчина сбросил с плеч чёрную мантию с длинными рукавами и схватил его за голову. Кёрт соскочил с места и кинулся на помощь, но его окружили мощными парализующими конструктами и дополнительно взяли на прицел тяжёлых рунострелов,

Пак засиял желтизной, но просто не успел атаковать – мужчина сдавил голову Грина и дёрнул на себя.

– Теперь его место займёшь ты! – прорычал мужчина и добавил с внезапной теплотой в голосе: – Как твоё имя, новый сын?

– Грин… Грин Моль, – сдавленно ответил шокированный Грин, когда до него, с опозданием, дошёл смысл сказанного.

– А что, так можно было?! – раздался чей-то крайне удивлённый голос в тишине.

– Прошу прошения, верховный судья Ван, – директор осторожно протиснулся поближе, – не думаю, что вы можете просто так усыновить Грина...

– Директор Гарчек, – Ван повернулся к директору, но прижатую к своей груди голову Грина не отпустил, – я сам решу этот вопрос с его прежними родителями.

– Простите, но он сирота и я сам хотел его усыновить! – произнёс директор, чем вызвал волну стонов учеников, обедавших в этой же половине для простолюдинов.

– Отказано! Я уже начал процедуру усыновления. Вы можете оспорить это в суде, в установленном порядке. – отрезал Ван.

– А я могу отказаться? – пропищал Грин.

– Нет! – жёстко ответил судья и наконец отпустил парня. – Жду тебя сегодня дома, на ужин. Познакомишься со своей мамой.

– Академию нельзя покидать во время учёбы… – вяло запротестовал Грин, по-прежнему пребывая в глубочайшем шоке.

– Я решу этот вопрос! – отмахнулся судья и направился прочь из столовой, поманив за собой директора.

Все молча проводили взглядами фигуры директора и судьи.

– А если Грина убить, то тогда опять усыновят убийцу? – раздался чей-то задумчивый голос и все посмотрели на Грина.

– Жопы надорвёте! – недобро улыбнулся Пак, вставая рядом с другом. Кёрт только кивнул и встал рядом.

– Не очень то и хотелось… – буркнул кто-то. После этих слов столовая наполнилась привычными звуками.

– Ну что за бред?! – Грин сокрушённо уронил голову на руки, когда они сели обратно за стол и вернулись к роскошной, эксклюзивной еде.

– Не понимаю, чего ты жалуешься? – пожал плечами Пак, уплетая огромный, золотистый кусок мяса с ароматными травами. – Меньше чем за месяц ты стал сильнейшим и известнейшим. А теперь тебя ещё и усыновила влиятельная семья. Ты просто везунчик!

– Я не верю в везение! Чего только один Здец стоит… – простонал Грин, совершенно запутавшийся в происходящем.

– А что с ним не так? – удивился Пак,

– Спасибо на добром слове пухлячок! А то от некоторых одни претензии… – проворчал Здец, но Грин его проигнорировал.

– С ним всё не так! – вздохнул Грин.

– Дружище, – Пак вытер рот белоснежной салфеткой, – твоя проблема в том, что ты сам не знаешь, чего хочешь! Вот скажи, у тебя была мечта в приюте?

– Да, – ответил Грин и добавил помрачнев: – Поскорее выбраться из приюта и поступить в академию.

– Вот! – Пак торжественно поднял палец. – А в академии у тебя была мечта?

– Была… – вздохнул Грин, приуныв окончательно. – Поцеловать Лейну и дать сдачи аристо.

– Вот! – снова радостно воскликнул Пак. – Лейну ты не только поцеловал, но и трахнул!

– И притом отлично, – согласилась Лейна, надкусывая пирожное.

– А обидчиков ты сейчас просто убиваешь пачками и без заморочек! – продолжил Пак. – Видишь? Все твои мечты исполняются со Здецом или без него!

– И к чему ты ведёшь? – спросил Грин, поднимая взгляд на друга.

– Тебе нужна цель в жизни! – резюмировал Пак.

– Здец же уже предложил сделать мир чуточку лучше…

– А ты сам этого хочешь? – спросил Пак напрямую.

Грин крепко задумался. С одной стороны, после решения своих проблем, чужие его не особо-то и трогали, но с другой, было бы правильно и честно прекратить несправедливость, основанную исключительно на силе и власти.

– Ничего, – ответил после раздумий Грин, – по ходу разберёмся. Мне нравится учиться и узнавать что-то новое, но не нравится, когда мешают.

– Ну вот, – кивнул Пак, – давай пока просто учиться, а там видно будет.

Они покинули столовую и направились к главному корпусу, но тут заметили, как несколько студентов бьют ногами лежащего на траве парнишку.

– Грин, смотри, – Пак кивнул на драку и с хитрой улыбкой произнёс: – работа как раз для народного лидера и сына верховного судьи!

– Ну пойдём… – неохотно согласился Грин. Он даже никогда не думал о вмешательстве в чужие проблемы, поскольку все его мечты были сконцентрированы вокруг ответных мер собственных обидчиков, которых всегда было в избытке.

– Ты. Испачкал. Мою. Обувь! – отрывисто говорил один из агрессивной троицы, пиная жертву при каждом слове.

– Прекратите! – как можно твёрже произнёс Грин, подойдя к задирам со спины. – Что здесь происходит?

Двое, не занятых избиением, обернулись и смерили его надменными взглядами.

– Не твоё дело, – бросил один из них, но оскорблять поостерёгся.

Грин замер в нерешительности. Возможно парня бьют за дело и он выставит себя дураком, если вмешается и будет того выгораживать… К демонам! Грин прервал поток пораженческих мыслей и схватил за шкирку драчуна.

– Я сказал прекратить и объясниться! – прорычал он, швыряя удивлённого студента на траву.

– Ты что делаешь, ублюдок? – дружки поверженного дёрнулись к внезапному защитнику, но на их головы опустились могучие ладони Кёрта и слегка сдавили стальными тисками.

– Говорят не с вами, – тихо, по-доброму произнёс здоровяк и парни резко присмирели, чувствуя в голосе незнакомого студента недвусмысленный намёк на очень болезненную смерть.

Пак помог подняться жертве с травы и даже отряхнул его форму.

– Давай, друг, рассказывай – за что тебя так? – с максимально дружелюбной улыбкой произнёс он.

– Я… я… это моя вина! Простите! – тут же затараторила жертва, с ужасом глядя на лежащего обидчика.

– Шах и мат, долбодятлы! – заржал Здец, с удовольствием наблюдающий за растерянными лицами поборников справедливости.

– Он боится и ничего не расскажет, – пояснила Лейна, пожимая плечами, – даже если вы настучите этим придуркам, то они снова придут к нему и изобьют ещё сильнее, может даже убьют…

– Я понял… – задумчиво произнёс Грин, глядя в надменные, насмешливые глаза лежащего задиры. – Тогда попробуем по-другому.

Ему потребовалась некоторое время, чтобы поставить себя на место жертвы, прочувствовать то отчаяние и бесполезность попыток сопротивления, вспомнить, как оно было до встречи со Здецом.

Поймав нужное состояние, Грин со всей силы топнул лежащему парню сперва по одному колену, а когда тот страшно закричал от безумной боли, то и по второму.

– Слушай сюда! – надрывно прорычал Грин, наступая на горло своей жертве и давя крик её крик. – Каждый раз, когда кто-то обидит этого парня, я буду ломать твои ноги! Отныне ты, и твои дружки, отвечаете за его здоровье! Ты меня понял?

Корчащийся под ногой парень мелко затряс головой и Грин убрал ногу с его шеи. Он сплюнул и махнул друзьям рукой со словами:

– Всё, пошли.

Но стоило отойти на несколько шагов, как им в спину раздался крик, полный ненависти и злости:

– Ты заплатишь за это!

Грин медленно обернулся и пристально посмотрел на идиота, висящего на руках своих дружков. Пошарив в кармане брюк, он вынул мелкую монетку и покрутил её между пальцев.

– Держи аванс, – с иронией произнёс Грин и монета, заряженная энергией, стремительно вырвалась из его руки, пробила большую дыру в плече дерзкого урода и умчалась вдаль, окончательно остановившись только в стене вокруг академии.

– Божечки-ёжечки! Вы посмотрите, сколько надменного пафоса источает наш малыш! – с умилением произнёс Здец и даже пустил слезу. – Совсем уже большим стал, засранец этакий! А ведь я тебя ещё вот такусеньким лошком бесхребетным помню…

– Жёстко! – с одобрением сказал Пак, наблюдая, как тот парень закатывает глаза и теряет сознание от болевого шока.

Они вернулись в класс и спокойно отучились положенное время. После занятия, когда они отправились на ужин, их внимание привлекла толпа хмурых учеников.

– Разойдитесь, человек-справедливость уже здесь! – глумился Здец, пока Грин молча пробирался через толпу.

Дорогу ему давали неохотно – после некоторых раздумий. Но в итоге решали, что ссориться с такой неординарной личностью себе дороже и пропускали тощего к центру.

– Что тут происходит? – как можно более грозно спросил Грин, обнаружив на полу истекающее кровью тело, недавно спасённого им ученика.

Незнакомый целитель уже магичил, но с явной неохотой. А вот парочка недавних прихвостней того драчуна, явно нервничала и беспрестанно теребила медика, чтобы он старался лучше.

Увидев сурового Грина, парочка побледнела и едва не обгадилась на месте. Они поспешно подскочили к нему и наперебой начали объяснять:

– На него Ралт наехал, мы впряглись, но он сам его ударил…

– Говорит, ща тебе будет…

– Мы говорили, что он под тобой ходит, а он только смеялся..

– Да, да, говорил что и тебя грохнет…

– Мы как могли…

– Но Геон же в медпункте…

– А этот смеётся…

– Заткнитесь! – рявкнул Грин.

– Ну что, борцун за всё хорошее, против всего плохого, как поступишь? – хихикнул Здец. – Пацан– быстро припух от такой крыши и начал права качать, походу.

Размышлял Грин недолго. Окинул взглядом толпу, с любопытством смотрящую на него, сплюнул, развернулся и пошёл к директору, составлять отчёт для императора.

Лейна грустно вздохнула.

– Да не переживай, хочешь мы с Кёртом к тебе в гости придём? Посидим… – подмигнул её Пак.

– Катитесь к демонам, – беззлобно отмахнулась от них девушка и пошла к подружкам, которые ждали неподалёку и жаждали продолжения рассказа, начатого ещё на переменах, об их отношении с самым завидным женихом города.

– Ну вот и остались мы одни, дружище Кёрт… – картинно взгрустнул Пак и положил руку на плечо товарища, – А не напиться ли нам с горя местного компота до икоты?

– Нет, друг, я хочу поспать, – покачал головой Кёрт и направился к общежитию.

– Мда… – вздохнул Пак, оставшись в одиночестве возле толпы, и дёрнул подбородком в сторону отпрыска мелкой знати, пялящегося на него: – Чё вылупился?!

– Ты мне? – с удивлением округлил глаза тот.

– Ну тут только ты на меня пялишься! – недобро прошипел Пак, подходя почти вплотную

– Вот ещё, – фыркнул тот, гордо приосанившись – буду я на всякое говно смотреть!

– И то верно… – согласился Пак, не сильно ударил двумя пальцами в глаза парня и, пока тот орал и корчился на полу, преспокойно пошёл в столовую.

А вот директор Гарчек нервничал и нервничал сильно. Всё шло наперекосяк! Доверенные люди доложили, что император подозревает мятеж в городе, наместник подозревает появление мятежников в академии, а проклятый мальчишка безнаказанно калечит аристократов, что является мятежом!

Да ещё и род Пис принял этого засранца к себе. Пусть формально безумный Ван и является главой семьи, когда на деле всем заправляет его брат, но сам факт того, что Грин Моль стал теперь Грин Пис, серьёзно ограничивает внешнее влияние на парня, даже не беря в расчёт бога Лангернара.

Тут вообще история выглядела всё более странной – ну не вязался образ Грина с учеником божьим. Да и вообще, чем дольше Гарчек думал об этой ситуации, тем более странной она казалась.

– Господин, – раздался голос слуги из-за двери, – к вам Грин Моль.

– Пригласи, – коротко ответил директор.

Дождавшись, когда юноша войдёт в кабинет и скривившись, когда тот едва заметно принюхался, Гарчек указал ему на диван, а сам сел за стол.

– Итак Грин, во-первых, – директор внимательно посмотрел на ученика, откинув раскрытой ладонью золотые локоны с лица, отчего те красиво заструились между пальцами, – что мы можем доложить императору?

– Пока что только возможности… – вздохнул Грин. – Как «это» применять другим, я не понимаю.

Гарчек кивнул, достал бумагу и за следующие полтора часа они написали вполне приличный отчёт. Директор ещё хотел обсудить вопрос своего бессмертия, но Грин извинился, сославшись на необходимость присутствовать на ужине странного судьи, и, уточнив у Гарчека адрес, поспешно покинул кабинет.

Но по городу он предпочёл прогуляться пешком и не спеша. Вечерняя суета горожан завораживала, а витрины дорогих магазинов центра манили светом и удивительными товарами.

Парень усмехнулся. Ещё месяц назад он бы счёл за счастье просто постоять возле них и не получить при этом пинка, а сейчас его даже не особо манят выставленные побрякушки. Внезапно его взгляд зацепился за самую обыкновенную, но очень блестящую лопату, в белоснежный черенок которой были инкрустированы драгоценные камни.

– Так вот где ты всплыла… – пробормотал Грин, покачал головой и стал искать особняк под нужным адресом.

Привратник моментально открыл широкую, дорогую дверь в сплошном высоком заборе, стоило парню найти нужный дом и подойти к воротам чуть ближе. Кивнув склонившемуся старику-привратнику, Грин прошёл по мощёной дорожке и поднялся на широкое крыльцо со стальными, витиеватыми перилами.

Слуга распахнул перед ним двери и парень, сглотнув и вытерев потные ладошки о штаны, вошёл в просторный холл трёхэтажного особняка.

– Прошу, юный господин, отец ожидает вас! – всё тот же слуга низко поклонился и указал на зал справа, откуда слышались голоса.

Едва Грин вошёл, как голоса стихли и к нему обратились три пары глаз с разных сторон большого стола.

– А, сын, ты наконец пришёл, – кивнул судья Ван с улыбкой и указал на место возле себя, где уже стояло широкое блюдо с едой, – садись, расскажи: как учёба?

Красивая женщина в облегающем синем платье, большими серьгами в ушах и с очень сложной причёской, смотрела холодно и безразлично. Возле неё сидел молодой мужчина в костюме, очень похожий на Вана. Его глаза казались очень жестокими, а взгляд пронизывал насквозь и вызывал мурашки на спине.

Сев на указанное место, Грин с трудом сдерживал дрожь рук, не понимая, с чем это связано. Ели в полной тишине, как того требует этикет.

– Ну так твои дела в академии? – вновь спросил Ван, легонько хлопнув по плечу парня, когда они отодвинули пустые тарелки.

– Нормально… отец… – кое-как выдавил из Грин, робко поднял глаза на мужчину и остолбенел!

Во взгляде это странного человека не было ненависти, насмешки или жажды мести! Только интерес, сочувствие и то, чего Грин никогда не знал, но с самого раннего детства искал в каждом взгляде – выражение «я всегда буду рядом и поддержу тебя».

Ком подступил к горлу юноши и он бы разрыдался, если бы не чрезмерно громко звякнувшая посуда.

– Дорогой племянник, не поможешь ли мне убрать посуду? – громко спросил брат Вана и добавил крайне позитивным голосом: – Прислуга сильно занята подготовкой твоей комнаты, но мы Писы, не гордые, сами все соберём! Ведь так?

– Да, конечно… – рассеяно ответит Грин.

Они принесли грязные тарелки на кухню и с улыбками послушали оханье повара, что не пристало господам заниматься подобным. Назад шли через небольшую кладовку, чтобы прихватить полотенца, где мужчина вдруг набросился на Грина, схватил его за горло и прижал к полкам! Это стало такой неожиданность для парня, что он не успел ничего предпринять…

– Прости парень, – усмехнулся «дядя», всё крепче и крепче сдавливая горло юноши при помощи магии, – но прийти сюда было плохим решением. Мой брат безумен и никогда не имел детей, но прямой наследник нужен в любом случае, иначе я лишусь власти. Наверное, ты бы мог сыграть эту роль, но я тебя не знаю и не могу доверять. Прощай.

Давление руки на шею многократно усилилось и в небольшом помещении раздался глухой треск ломающихся костей.

Глава 7

Бледно-синий свет озаряет полки, играет бликами на посуде и оттеняет разрастающийся ужас в глазах «дяди». Грин держит запястье мужчины и медленно сдавливает, отстранённо глядя куда-то сквозь него.

Тот пытается вырваться, но вдруг осознаёт, что не может не то что пошевелиться, а даже просто закричать – странное свечение от парня быстро перетекает на него и равномерно сдавливает со всех сторон.

А Грин просто тренируется – использует ту внутреннюю энергию, которую поглотил утром. Она удивительным образом послушна его воле и выполняет любую команду. Юный маг уверен, что она может даже принять истинно физическую форму и без промедления проверяет это.

Сияние вокруг беззвучно кричащего мужчины становиться осязаемым и прорастает острыми шипами внутрь его тела. Теперь уже стальная оболочка сжимается вокруг «дяди» со страшной силой, но на пол из неё не падает ни капли крови.

– Прощай, – кивает спрессованному шару плоти Грин и убирает со своей шеи кровоточащий обрубок руки.

Он гасит бледно-синее сияние вокруг себя и окидывает взглядом кладовку, в поисках подходящего мешка или ведра.

– Парниша, – тихо и задумчиво говорит Здец в его голове, – это херовое решение.

– Я думаю, он заслужил, – пожимает плечами парень и запихивает остатки «дяди» в наволочку, – ты же сам предложил сделать мир чуточку лучше.

– Да я не про этого обмудка говорю, – вздыхает Здец, – я про твоего приёмного папашу.

– А что с ним? – тут же насторожился Грин.

– Да ни с ним, придурок, а с тобой! – не выдержав, зарычал Здец. – Ты сейчас наркошу похож, который вмазался после долгого воздержания!

– На кого? – отстранённо переспросил Грин, запихивая наволочку с «дядей» в ещё одну наволочку.

– Ты уже здоровый лось и папкина сися тебе не нужна! Иди, скажи «пока» и топай в академию! – ругался Здец, пока парень неуклюже заворачивал окровавленную тряпку в чистую. Он некоторое время молча наблюдал, но потом не выдержал и рявкнул: – Да сожги ты эту хрень уже!

Грин вздрогнул и «дядя» упал на пол. Парень чувствовал себя очень странно. Он понимал, что это неправильно, но не мог остановиться – ему хотелось снова обсудить свой день и снова заглянуть в понимающие глаза.

– Ой да иди в жопу! – махнул рукой Здец и выпал из ощущений Грина.

Парень последовал совету демона и испепелил пропитавшиеся кровью тряпки вместе с мясом и костями. Дым утянуло на кухню, где сразу возникла суматоха, а он вернулся в обеденный зал один, чем вызвал естественный вопрос от женщины:

– А где Син?

– Дядя велел передать, что у него важные дела… – ответил Грин, двигающийся заторможено, как сомнамбула. Он проигнорировал обжигающий взгляд этой красотки и сел на прежнее место, внимательно вглядываясь в лицо Вана.

– В чём дело сын? – улыбнулся судья Грину.

– Расскажи, – заговорил парень, проглотив ком в горле, – как дела с… как прошёл день?

Мужчина рассмеялся и хлопнул Грина по плечу:

– Отлично прошёл! Знаешь, – он вдруг неожиданно собрался и стал серьёзен, – я думаю, ты уже готов.

– К чему? – моргнул от неожиданности Грин и почувствовал, что этот момент очень важен для… отца.

– Иди за мной, – Ван встал из-за стола и приглашающе махнул рукой, – пришло время передать тебе дела семьи!

Грину послышался хруст ломающихся зубов и он резко обернулся на звук. Но женщина сидела спокойно и просто держала в руках странную, изогнутую вилочку. Парень пожал плечами – мало ли какие столовые приборы используют аристо…

– Пресвятая мать перемать, – страдальчески завыл из темноты Здец, – молю тебя: пусть этот псих попытается изнасиловать мелкого недоумка, чтобы у него мозги встали на место!

Грин проигнорировал слова демона, но вдруг понял, что несколько напрягся, что не осталось незамеченным:

– Правильно, правильно, сжимай булки крепче, а то сейчас заведёт тебя в тёмный кабинет и скажет: «Пора стать мужчиной, сынок!», – произнёс Здец, удивительно точно скопировав голос Вана. – И такой, хоп, сбрасывает с себя одежду, а там елдак как у Кёрта…

– Не говори ерунды! – огрызнулся Грин, начавший слегка нервничать. Он не особо верил в шуточки Здеца, но осадок на душе всё равно оставался.

А тому только это и надо было. Здец не собирался ждать, пока парень насладится нормальной жизнью – ему нужен результат, а всё катится к писекам. Нужно как можно скорее вернуть пацана в рамки плана, иначе всё это затянется, а замедленное существование среди этих жалких форм жизни угнетало сущность, хоть он и развлекался как мог.

И эта небольшая шутка заставит парня неосознанно ждать подвоха от сумасшедшего, что несколько смажет его наивную щенячью привязанность к первому встречному, проявившему родительское чувства.

Тем временем, Грин следовал за Ваном на третий этаж и глазел по сторонам. Картины, изысканная мебель, великолепные ковры – всё это уже не вызывало восторг и зависть. Только усмешку и вопрос: «зачем это всё?». Да, красиво, но не более – местами даже слишком вычурно.

Ван привёл его в кабинет и Грин отметил, что тут всё более функционально и нет лишнего декора – строго рабочая обстановка. Дверь закрылась и защитные руны оградили помещение от остального мира. Судья подошёл к большому столу и обернулся, расстёгивая верхнюю пуговицу шёлковой рубашки и берясь за следующую:

– Сын, пришло твоё время стать мужчиной! – с гордостью в голосе произнёс Ван и тут же с удивлением заметил странное поведение Грина.

Сперва, тот побледнел и выпучил глаза, потом его затрясло, а под конец он засиял голубоватым светом и принял боевую стойку.

– Что с тобой? – голосом, полным недоумения спросил Ван, продолжая расстёгивать рубашку.

– Замри! Прекрати раздеваться! – выкрикнул Грин и над его ладонью появился слепящий шар огня, покрытый потрескивающими молниями.

– Почему? – Ван с удивлением смотрел на юношу, пока он сообразил, что его неправильно поняли. Лицо судьи дрогнуло и он, внезапно, расхохотался: – Ты подумал, что я собираюсь овладеть тобой противоестественным способом?!

– А это не так? – с подозрением спросил Грин, отступая на несколько шагов и одновременно слушая безумный хохот Здеца в своей голове.

– О боги… – приёмный отец картинно закатил глаза, – Грин, послушай, всё не так, как ты думаешь!

– Очень на это надеюсь… – прищурившись ответил Грин и потушил «хадукен».

– Так вот, – начал говорить Ван, продолжая расстёгивать рубашку, – я не сумасшедший, как ты мог сперва подумать, и я знаю, что ты не мой сын.

От этих слов на лице юноши отразилась сложная эмоция, что-то сродни смеси разочарования и облегчения, а судья продолжил говорить, когда полностью оголил грудь, исписанную рунами:

– Несмотря на моё высокое положение в обществе, я не разделяю взгляды большинства знати и верю в то, что все люди равны от рождения. Долгие годы обучения и практики позволили именно мне стать наследником титула верховного судьи, а не моему брату. Кстати, где он?

– Он… ушёл, – произнёс Грин, стараясь не отводить взгляд.

– В лучший мир, ага! – тут же поддел парня хохотнувший Здец.

– Ладно, – Ван кивнул и продолжил, – так вот, я стремился судить по законам, выслушивая все стороны и взвешивая их доводы, но, как бы я не старался, простолюдину не победить аристократа, ведь тот может запросто подкупить или запугать свидетелей. Видя мои попытки играть в правосудие, знать донесла императору, что я недееспособен и требовала назначить другого судью в Валс…

– Подождите, – перебил Грин нахмурившись, – вы же сказали, что должность наследная!

– Да, но это работает при условии, что отец воспитает достойного сына и тот сдаст экзамен. Свою квалификацию я подтверждаю легко и у императора нет причин заменять меня, однако у меня нет наследника и в случае моей смерти верховным судьёй станет Син.

– Тогда почему вы ещё живы? – искренне удивился Грин.

– Он не пойдёт на моё убийство даже через третьи руки, ведь у него есть серьёзный мотив и он будет главным подозреваемым. Но даже подозрения хватит, чтобы император усомнился в его благонадёжности и назначил более достойного кандидата. Единственный шанс для Сина стать новым судьёй – дождаться, когда будет объявлен приемник и доказать его непригодность, что даст ему возможность предложить свою кандидатуру на эту должность по праву наследования второй очереди.

– Какая херня все эти родовые заморочки… – буркнул Здец, – выбирали бы сразу судью по уму и не маяли бы голову!

Грин был полностью согласен со Здецом в этом вопросе. Его тоже раздражал тот факт, что многим достаётся всё лишь по праву рождения.

– Но я тогда не понимаю – зачем вы устроили это представление с сыновьями, если они в любом случае не смогут тягаться с вашим братом?

– В последние годы я и сам уже считал это бессмысленным занятием, – горько усмехнулся Ван, – восемь лет я притворялся и искал достойного, умного мальчика, всегда соглашаясь на то, что мне подсовывал брат. Но тут судьба мне преподнесла тебя!

Брови Грина взлетели вверх, а мужчина кивнул с доброй улыбкой:

– Я всё узнал о тебе, но главное то, что ты не используешь свою силу, чтобы возвыситься над другими и стараешься жить по совести.

– Он явно не всё узнал! – заржал Здец, когда Грин неловко отвёл взгляд, а Ван принял это за проявление скромности.

– Но я ничего не смыслю в судейском деле… Даже законы-то толком не знаю! – попытался протестовать Грин, смутно подозревая дополнительные проблемы, которых и так было в избытке.

– Не переживай, – сказал Ван, доставая из ящика стола странную статуэтку, – у тебя будет целый год после вступления в наследство на подготовку к экзамену! Я помогу тебе, а теперь подойди.

– Погодите, – Грин поднял руку и остался на месте, – с чего вы решили, что меня вообще будут воспринимать всерьёз? Аристократы меня просто сожрут!

– Ты изобрёл новый вид магии, и император заинтересован в тебе, – улыбнулся Ван, – это гарантия твоей неприкосновенности и того, что тебя будут слушать даже против воли. Но ты упускаешь главное – я не делаю тебе одолжение, взваливая на тебя ответственность. Я прошу твоей помощи в установлении справедливости в мире и ты можешь отказаться в любой момент.

– Супер, – хлопнул в ладоши Здец, – шли его нахер и пошли!

– Я согласен, – неожиданно даже для себя самого согласился Грин.

– Мелкий, какого хера?! – возмутился Здец.

Ему это совсем не нравилось – слишком мелко, а времени займёт целую прорву. Если только не метить в императоры, собирая сторонников и наживая врагов. Но это, опять же, слишком долгий путь, ведь искры разумных собираются в рои даже если они ненавидели друг друга при жизни. Сойдёт любая связь между людьми – от преклонения, дружбы и надежды, до страха и ненависти.

– Тогда подойди, я передам тебе имперскую печать судьи, – произнёс Ван и окутал статуэтку очень сложным и хитры конструктом.

Руны на его коже пришли в движение и взвились в воздух, кружа вокруг статуэтки. Грин подошёл ближе, пока судья вершил сложный ритуал и расстегнул свою рубашку.

– Устроили тут ритуал снятых рубах… – проворчал наблюдавший за этим Здец. Он уже оценил и конструкт и руны – ничего опасного или очень серьёзного.

Грин немного нервничал, но всё прошло безболезненно. Руны просто оставили видимые отпечатки на коже и вернулись на тело Вана.

– Когда ты сдашь экзамен, – начал объяснение судья, – руны активируют и научат тебя, как передать их твоему наследнику. Поздравляю, теперь ты официально мой наследник и сын семьи Пис. Сейчас можешь отдохнуть в своей комнате или вернуться в академию – я не буду на тебя давить, но ты должен самостоятельно выучить все законы нашей империи.

– Я не подведу, – кивнул Грин. – Я вернусь в академию, если вы не против.

– Разумеется, слуга проводит тебя.

– До свидания, – произнёс Грин у дверей кабинета.

– До свидания, Грин, – ответил Ван и добавил, – помни, что теперь тебе нельзя никого убивать, иначе печать отнимут!

– Да вообще насрать, пошли уже! – рыкнул Здец и отвесил ментального пенделя парню.

К воротам академии Грин добрался уже глубоким вечером. Он всю дорогу размышлял над словами судьи и это зародило в нём надежду, что не все аристо плохие.

Ещё какая-то мысль крутилась на задворках сознания, но он никак не мог её ухватить. Поэтому он просто вернулся в свою каморку, которую наконец-то прибрали, но запах всё равно чувствовался.

Маленькая комнатушка вызвала странное чувство ностальгии, словно всё, что происходило с ним до встречи со Здецом, было очень и очень давно. И тот первый случай, когда демон взял под контроль его тело, чтобы вломил Паку…