Текст книги "Дарующий силу. Мотивация (СИ)"

Автор книги: Роман Драксодий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

Город был закончен за неделю, что уже само по себе было невероятным, но того больше того поражало то, что даэмоны вошли в него и просто стали жить!

Прошло уже десять дней, а горожане только и делали, что ходили, сидели и улыбались.

– Так они наркоманы! – пояснил Здец, когда парень отметил эту странность. – Сосут эфир и больше им ничего не надо. Абсолютно инертная масса, мобилизующаяся только в случае угрозу самому существованию вида. Как плесень.

– Не очень-то вежливо… – буркнул Грин, не оставляющий попытки найти в городе уличных торговцев едой или подобное заведение. – Проклятие, я же видел, что они умеют готовить и надеялся попробовать их кухню.

– А нахрена им заморачиваться? – Здец засмеялся. – Эти магические хиппи получают всё, что захотят, учитывая, что эфир тут хлещет во все стороны! Вот если ты им вентиль прикрутишь, то да, они будут что-то делать ручками.

Тут парень не мог не согласиться. Все бывшие беженцы на улицах просто гуляли и выглядели блаженными. Исключение составляли дети, но у тем всегда, вне зависимости от расы, шило в заднице.

Кроме даэмонов тут ходили и люди, причём с не менее блаженными лицами. И если поначалу Грин думал, что всюду будет процветать торговля и обмен, то теперь он был согласен со Здецом, когда тот сказал, что это большой психоневрологический интернат, что бы это ни значило.

– Обычно прогресс двигает либо война, либо лень, – нравоучительно вещала сущность, – но в случае с магическими мирами всё сложнее и прогресс тут имеет свойство останавливаться. Потом начинается гедонизм, прогрессирует вырождение и мир стагнирует. После этого только забвение, если не произойдёт что-нибудь значимое.

– Значимое? Что например?

– Например, приезд императора Пакии собственной персоной! – усмехнулся Здец.

Грин закрутил головой и очень быстро обнаружил целую процессию молодых красавиц и здоровенного мужика в её центре. Бывшего толстяка можно было узнать, только если сильно напрячь воображение, но это точно был он.

– Весь покрытый мышцами, абсолютно весь, мой билет на родину в городе том есть… – напевал взбодрившийся Здец, пока парень осторожно шёл наперерез процессии и прокручивал в голове разные варианты начала разговора с другом.

Молодой разрушитель чувствовал неловкость, ведь в отличие от повзрослевших друзей, он остался тем же мелким дохляком, хоть и самым сильным на планете.

Едва он сократил расстояние до двадцати шагов, как несколько девушек мгновенно отделились от общей массы и преградили ему путь. Их ледяные взгляды обещали крайне мучительную смерть любому, кто посмеет приблизиться к императору.

Но Грина подобным уже давно было не напугать. Он с усмешкой смерил оценивающим взглядом этих выскочек, наряженных в свободные, яркие и лёгкие платья. С видом эксперта оценил изящество их фигур, упругость груди и даже примерно рассчитал углы, на которые эти молодые тела способны изогнуться при должном старании – всё-таки, у него был довольно богатый опыт.

Девушки непроизвольно отшатнулись и задрожали. Они прочитали во взгляде этого странного мальца нечто такое, что даже их любимый император не осмелился бы сделать. За спиной этого парня стражам императорского тела на миг померещилась поднимающаяся к небесам тень безудержной оргии, порочащей само мироздание!

И словно в подтверждение их выводов он кивнул, криво усмехнулся и коротко облизнул тонкие губы. Это стало последней каплей! Завизжав от страха и смущения, девушки бросились под защиту императора.

– Император Пак! – рявкнул Грин, лихо поднявший своё настроение за счёт девиц и здраво рассудивший, что нет смыла стеснятся старого друга, хоть тот и мог измениться. Когда император повернул удивлённое лицо в его сторону, парень грозно произнёс: – Вызываю тебя на дуэль!

– Что?! – опешил тот от такой наглости, но, миг спустя, признал Грина и жестом остановил разъярённых охранниц, жаждущих в клочья разорвать наглеца. После чего не менее грозно сказал, растягивая губы в усмешке: – Отлично, посмотрим кто кого!

Пак раздвинул ряды ничего не понимающих охранниц, быстро приблизился к парню и радостно стиснул его в крепких мужских объятиях. Грин захрипел и был вынужден использовать покров, чтобы сохранить свои кости в целости.

Напрягшиеся было девушки, с недоумением отметили отсутствие даже намёка на подготовку к какому бы то ни было сражению.

– А хрена ли ты не подрос?! – запоздало поинтересовался Пак, когда, наконец, отпустил друга и оглядел его с головы до ног. Потом, видимо сообразив что-то, лукаво подмигнул: – Или ты любишь помладше?

– Да пошёл ты! – огрызнулся Грин и поправил одежду: – Я спал все эти годы, Здец там что-то намудрил.

Подобное объяснение вполне укладывалось в привычную картину мироустройства старого друга, хоть по его глазам было видно, что он вообще не осуждал подобное. Пак хлопнул Грина по плечу и произнёс:

– Раз уж ты тут главный, то давай, веди в самое роскошное заведение! Отметим!

– С этим проблема, – вздохнул парень, – нихрена тут нет! Сам ищу уже хрен знает сколько.

– А знаешь что? – после некоторого раздумия улыбнулся Пак и щёлкнул пальцами, подзывая девушек ближе: – Плевать! У тебя тут эфир так хлещет, что мы и сами намагичим себе выпивку, но с тебя место – не хочу портить местную архитектуру самовольной постройкой.

Звучало разумно. Осталось найти подходящее место, чтобы не тревожить блаженных даэмонов, да и вообще подальше от чужих глаз, поскольку Грина терзали смутные сомнения и напрягала ехидная улыбка Здеца.

Поиски подходящего помещения несколько затянулись, но друзья, окружённые красавицами, не унывали, а использовали это время для разговоров.

Говорил большей частью Пак, и даже успел презентовать другу кукумбер, не без гордости описывая его возможности. Грин восхищённо качал головой, а Здец скептически хмыкал и загадочно улыбался.

Наконец они обнаружили подходящий холл первого этажа одного из причудливых зданий, где было достаточно просторно, и даже наличествовали мягкие диваны. На тех диванах возлежали расслабленные даэмоны и с вялым любопытством следили за появившимися людьми.

– Хоп! – Пак хлопнул в ладоши и посреди помещения возник огромный, шикарно накрытый стол, окружённый изысканными креслами по числу людей в их компании.

– Богато, – одобрил Грин, с интересом разглядывая диковинные закуски и разномастные бутылки. – Большой у тебя опыт, похоже.

– А то! – не стал скромничать целый император и плюхнулся в одно из кресел, жестом приказывая охранницам наполнить бокалы тонкого стекла.

Юноша плюхнулся в соседнее кресло и с удовольствием отправил в рот кусочек незнакомого фрукта. Пак разлил по бокалам тёмное вино и высоко поднял руку, провозглашая тост:

– Да начнётся подготовка к дуэли! – и лукаво так взглянул на охранниц.

Грин вскинул руку в таком же жесте и так же стрельнул глазами по девушкам. Император и Разрушитель переглянулись и гаденько хихикнули.

Эскорт императора коллективно вздрогнул от неясной угрозы и им всем одновременно померещилась тень чего-то крайне непристойного и извращённого, на миг проявившегося за спинами старых друзей.

– Одобряю! – Здец звонко хлопнул и энергично потёр руки.

Празднование воссоединения началось!

Они ели, пили и громко говорили, стараясь со смехом перекричать друг друга, когда дело касалось общих воспоминаний. Вино текло рекой, а сидящее в этом же холле даэмоны только с вялым интересом следили за попойкой.

Не прошло и часа, как Грин захмелел и активировал покров, чтобы организм пришёл в норму. Однако ничего не вышло и это заставило его напрячься.

Пак тут же расхохотался, видя выпученные глаза парня:

– А вот хер тебе! Это бухло не материя, а функция – тебе не поможет твоё превосходство в силе!

– Это как?! – искренне удивился ярко светящийся Грин.

– Секрет! – подмигнул ему Пак и тут же так неуловимо быстро усадил одну из девушек к себе на колени, что та взвизгнула от неожиданности и потом ещё пару минут глупо хихикала.

– Ну, тогда выпьем, – сквозь зубы процедил Грин, но продолжал при этом улыбаться. В его глазах вспыхнул огонёк соперничества.

Выпили. Краем глаза Грин заметил, что даэмоны сбились в кучку и о чём-то оживлённо болтают, периодически бросая взгляды в их сторону. Слов было не разобрать и он только пожал плечами.

После того, как под столом перекатывалось уже с два десятка объёмных бутылок, девушкам начало казаться, что в помещении становится слишком жарко. Их и без того немногочисленная одежда, деталь за деталью, скользила на глянцевый пол, пока они не остались в одном нижнем белье.

Грин, уже изрядно окосев, оценил изящество окружающих его дам и даже попытался укусить одну из них за ягодицу, когда та потянулась за чем-то в центре стола. Не менее пьяная жертва не ожидала такого и от неожиданности прыгнула прямо на стол, где и упала, растянувшись в весьма вульгарной позе. Это ещё больше всех развеселило и позволило некоторым из охранниц уже без опаски бросать крайне многообещающие взгляды на легендарного Разрушителя.

Этот же эпизод стал последней каплей для даэмонов, уже забывших о своём пассивном отдыхе. Они осторожно приблизились и выжидательно уставились на Грина.

– М? – тот повернулся к ним и приподнял бровь.

– Владыка, не могли бы вы пояснить суть этой магии, а то мы теряемся в догадках, снедаемые любопытством, – говоривший даэмон со странно приплюснутой головой указал на одну из бутылок.

– Владыка?! – Пак поперхнулся и выпучил глаза на друга.

– А я разве не говорил? – деланно удивился Грин, давно ждавший наиболее подходящего случая и атмосферы для этой новости. – Я типа тоже император, а это мои подданные!

– Охренеть! – восхищённо выдавил из себя Пак и потрясённо покачал головой.

– В точку! – Грин растянул губы в пьяной улыбке и повелительно взмахнул рукой со словами: – А теперь, коллега, поведайте этим добрым даэмонам о том, что же такое это ваше вино на самом деле!

– Функция ужраться в сопли, без возможности обнуления, – Пак с гордостью приосанился, – действие, заключённое в физическую форму.

– Невероятно! – тут же загомонили даэмоны и без стеснения похватали бутылки со стола с целью изучить и приобщиться.

Ни один из императоров не был против такого панибратства, поскольку позитив в их организмах зашкаливал и был равен общему количеству выпитой функции.

Вскоре даэмоны наизучались примерно до уровня друзей и неплохо влились в коллектив, особенно особи женского пола, которым пришлось практически бороться с человеческими женщинами за императорские колени.

Стол уже давно разросся в размерах, чтобы соответствовать возросшему количеству участников праздника, и чем больше становился стол, тем, больше гостей подтягивалось на веселый шум.

– П-ра н-чать н-шу д-эль! – внезапно и нечленораздельно взревел Пак, резко поднимаясь и с силой прижимая одну из охранниц к себе.

Все притихли и уставились на него, периодически моргая, поскольку всем мерещилась непристойная тень за его спиной.

– Да! – Грин так же вскочил, и все опять заморгали, видя вторую извращённую тень, маячившую за спиной парня.

Юноша не устоял на ногах и завалился, заваливая вместе с собой весьма недурственную и очень пьяную даэмону. Он без стеснения ухватил её за пышную грудь и впился в пухлые, бледные губы.

– А что это вы тут делаете?! – грозно раздалось со стороны входа и тут же, но уже с лёгкой обидой: – И без меня?!

– Целка… тьфу, целилка… эээ… Милка! – радостно проорал Пак, отчего все окружающие его были вынуждены зажать уши.

Милиона пришла не одна, а вместе с Лейной. Под приветственные возгласы они продефилировали к лежащему Грину и немного напуганной даэмоне.

– Не нервничай, – произнесла Милиона, одновременно нежно касаясь рукой щеки лежащей подданной и впиваясь поцелуем в губы Грина.

– Да, расслабься, – вторила Лейна, обходя их сзади и запуская одну руку вверх по бедру даэмоны, а другой забираясь в штаны парня.

Даэмона так сладко и громко застонала, что все присутствующие одновременно сглотнули.

– Пак, – проворковала Милиона, когда её хвост удлинился и раздвоился. Один из них скользнул в недра штанов императора, а другой под платье Лейны. – Ты тоже идёшь с нами!

Бывшая целительница вновь поцеловала Грина и всех затянуло внутрь его разума.

– Михан направляется сюда! – без прелюдий доложила Милиона, глядя в глаза Здеца.

– Ожидаемо, – пожал плечами тот, ни столько не удивившись. – День, максимум два.

– И что, опять драться? – простонал Грин, внезапно ощутивший себя протрезвевшим. – Может ты сам его грохнешь, чтобы город не пострадал?

– Может быть, – внезапно согласился Здец и повернулся к Паку: – Тут поможет твой кукумбер, только слегка расширим функционал. Им ведь владеет почти каждый человек?

– О да! – тут же с гордостью заулыбался Пак, уже успевший серьёзно задуматься о сохранности своей жизни, если два монстра опять будут биться.

– Назовём новую функцию «твоя труба». Она позволит передавать движущееся изображение, а так же сохранять его на будущее.

– И как это может помочь? – нахмурился Грин, но его проигнорировали.

– Я готов внимать новому знанию, учитель! – с улыбкой произнёс император Пак.

– Не нужно, всё уже сделано, – усмехнулся Здец. – Коснись новой руны на корпусе и всё поймёшь.

Грин и остальные чувствовали какую-то странность в поведении этого существа. Оно больше не издевалось, не шутило, и, возможно впервые с момента их знакомства, они почувствовали его бесконечно древнее могущество.

– Здец, что происходит? – озвучил общие мысли Грин, слыша, как его голос предательски дрожит.

– Только то, чему суждено произойти. Но ничего такого, о чём вам стоит волноваться, – всё так же загадочно ответил Здец. – Я помогу тебе в бою с Миханом, не переживай. Ступайте, шалопаи, веселитесь и ни о чём не думайте, скоро всё закончится.

Их выкинуло в реальность.

Пропавшее было опьянение вернулось вновь, а вместе с его приходом пропал червячок сомнения, точивший Грина во время разговора со Здецом. В конце концов, тот всегда держал своё слово и если он сказал, что волноваться не о чем, значит, так оно и есть.

– А что значит «трансляция на все устройства»? – с интересом произнёс пьяный Пак, касаясь пальцем незнакомой руны на гладкой поверхности кукумбера и с удивлением разглядывая появившееся там изображение этого холла и стола. – Невероятно!

Внезапно все, кто владел кукумбером, полезли в карманы и достали свои переговорники. Всю их глянцевую поверхность занимало сильно качающееся изображение какого-то безумного праздника, как если бы они смотрели на него собственными глазами.

– Эй, Грин Разрушитель, тебя сейчас видит каждый владелец кукумбера, не хочешь что-нибудь сказать? – раздался пьяный голос, разом из всех устройств на планете и появилось изображение нетрезвого беловолосого юноши, лет шестнадцати.

– Михан, я тебе надеру жопу, если ты не успокоишься! Хотя нет, давай закончим то, что начали пятнадцать лет назад! – с вызовом проговорило изображение. Потом изображение икнуло и добавило: – А пока предлагая всем остальным помолиться великому Здецу…

– Совокупителю, – подсказкой раздался страстный шёпот невидимой женщины.

– Да, – согласился с шёпотом белобрысый, – великому Здецу совокупителю, чтобы мы не сломали нахрен этот мир, и продолжили жить долго и счастливо. Выпьем!

– Выпьем! – поддержал его хор голосов.

После этого переговорник, передающий изображение, несколько раз падал, показывал пол, какие-то обнажённые части тел и воспроизводил многочисленные стоны, пока, наконец, не обрёл покой в чьих-то твёрдых руках и не показал всё картину целиком.

Кого-то из вынужденных зрителей вырвало, кто-то с завистью и жадностью прилип взглядом к кукумберу и только Михан был мотивирован потоком этих образов настолько, что открыл в себе скрытые резервы и развил невероятную скорость полёта.

Ещё до того, как утро забрезжило над пустыней, а участники грандиозной оргии проснулись, он добрался до места и с высоты метнул огромный, раскалённый плазменный шар, стремясь целиком стереть с лица земли проклятого Грина и город мерзких демонов.

Глава 17

(Тут кусок той самой бонусной главы, поэтому можете смело пропускать жирный шрифт)

– Пора, – улыбнулся Здец и переговорник Пака воспарил над городом, одновременно начиная принудительную трансляцию на все устройства.

Внезапно разбуженный и крайне помятый Грин успел соткать мощный щит и плазменный снаряд бесславно расплескался в воздухе. Рычащий парень тут же взлетел и завис напротив Михана.

– Сотри его! – жёстко приказал Здец Грину и юноша почувствовал, как в его память вливаются знания о способах использования ещё более могучей энергии, чем эфир – энергии, способной изменить даже основные законы мира.

– Я не позволю тебе уничтожить этот мир! – взревел Михан и бросился в атаку, разжигая в руке очередной шар плазмы.

Грин, формировавший в этот момент могучее заклятие услужливо подсказанное Здецом, замер и непонимающе уставился на противника, попутно развеяв небрежным жестом его атаку.

– О чём ты?! – удивлённо произнёс Грин и вскинул бровь: – Я вовсе не…

– Просто прибей его уже, а не трепись! – рявкнул Здец, не давая юноше закончить фразу. – Колдуй быстрее, задрот!

Даже не смотря на то, что внутри Михана больше не ощущалось присутствие цели, Здец не хотел отходить от плана и терять прогресс. Возможно это было лишь совпадение, возможно нет, но ответ будет известен сразу, едва стоит оказаться за гранью этого мира.

Но сопляк не спешил использовать всеразрушающую энергию. Вместо этого он переместился внутрь своего сознания и теперь с вызовом сверлил взглядом его.

– Чё припёрся? – Здец усмехнулся.

– Ты обманул меня! – с яростью в голосе воскликнул Грин, делая шаг к демону, но внезапно осознавая, что больше не может шевелиться.

– В каком это месте?! – оскалился Здец.

– Михан хотел остановить меня только потому, что думал, будто я собираюсь уничтожить мир! А вовсе не собирался создавать какую-то секту! – прорычал Грин, тщетно пытаясь оказать хоть какое-то воздействие на Здеца, но все возможности управления куда-то испарились.

– Но в итоге он её создал, – пожал плечами Здец, – ты забыл приспешников церкви Святого Михана?

– Это недоразумение, можно всё обсудить! – не унимался парень.

– Единственное недоразумение здесь – это ты, – Здец помассировал переносицу. – И тот задохлик прав – тебе суждено уничтожить мир.

– Но почему?! – Грин уже совершенно ничего понимал, но все его чувства кричали, что Здец не врёт. Если только… Парень внезапно прозрел: – Ты!

– Что я? – усмехнулся Здец.

– Ты изначально хотел всё разрушить!

– Пфф, разумеется, – Здец фыркнул. Он встал со стула, приблизился к парализованному Грину и потрепал того по голове: – И разрушу, даже не сомневайся.

– И тебя не остановить, да? – прошептал парень.

– В точку, мой прыщавый друг.

– Тогда к чему всё это было? Зачем ты играл со мной? – к печали в голосе Грин добавились нотки обиды. – Зачем заставил поверить тебе?

– Механика такая, – улыбнулся Здец и отступил на шаг, – но, тут проще показать.

Внезапно Грин обнаружил себя висящим в пустоте, и наблюдающим нечто странное:

«– Это соизмеримо? – оскалилось Безумие, едва завершилось разделение Всего Сущего.

– Вполне, – отозвалось то.

– Я вернусь, ведь я часть тебя!

– Это предусмотрено.

– Это страх? – Безумие совершило рывок, но не смогло коснутся Всего Сущего.

– Необходимость. Я создал новый путь, – не обратив внимания на потуги Безумия ответило Сущее.

– Когда он перестанет быть новым, ты вновь вернёшься ко мне?

– Нет. Безумие не несёт новизны, лишь искажает истинную суть.

– Я чувствую то же, что и ты – ты боишься меня! – вкрадчиво прошептало Безумие, подбираясь ближе.

– Это тоже закончится. Я отделил т тебя и стану Началом нового пути.

– Но в конце буду я!

– Маловероятно. Наслаждайся забвением…

Сверкающие осколки бесконечности медленно отдалялись в новообразованной пустоте от бурлящего, бесформенного хаоса и только неимоверно тонкая, совершенно прозрачная плёнка теперь разделяла их.

Не́когда целое, представляющее собой всё сущее, добровольно разделило себя на мириады осколков и в одном из них заточило часть себя – Безумие, неизбежного спутника вечности.

Безумие билось о тонкую грань, но та была нерушима, поскольку являлась границей между тем, что существовало и бесконечностью абсолютного ничто.

Скоро Безумие почувствовало, что пожирает само себя в стремлении проломить то, что проломить невозможно. И тут оно сделало нечто, что противоречить самой его природе, но неизбежно с эволюционной точки зрения – оно замерло, осмотрелось и попыталось понять окружение.

Осколок, в котором оно было заперто, был почти пуст, но в нём что-то было, что-то, незримо и медленно утекающее сквозь непреодолимый барьер.

Много времени прошло до того момента, когда Безумие заметило, что это остаток изменившегося Сущего утекает сквозь барьер. Оказавшись по ту сторону, это устремлялось вслед за сверкающей бесконечностью, чтобы слиться с ней.

И у этого процесса были проводники – маленькие сияющие искорки, сбившиеся в рои. Они появлялись, собирались в тончайшие нити и срывались с места. Беспрерывно преодолевая грань в тех местах, где не было Безумия, искорки создавали тонкую, неразрывную связь с удаляющимся Сущим.

Безумие проследило весь путь искорок и обнаружило их источник – разнообразные, но едва отличимые от новообразованной пустоты существа на краткий миг появлялись, чтобы тут же исчезнуть, оставив после себя искорку. И те искорки непрерывно поднимались в поверхности песчинки, кружащей вокруг маленькой горящей капельки – это было завораживающее зрелище!

Некоторые существа прыгали с одних песчинок на соседние, тогда как на других песчинках количество существ медленно сокращалось и их искорки, иногда по одной, улетали за грань.

Кое-что удалось выяснить, коснувшись отлетающих искорок – они гасли и становились частью Хаоса Безумия, ещё больше сокращая место, доступное для появления новых искорок.

Безумие осознало, что именно здесь была возможность сбежать, но слишком уж мало́ было понимание.

Долго Безумие предпринимало попытки отправиться за грань, цепляясь за искорки, но единственное, чего сумело добиться, так это ещё большего сжатия осколка, ставшего совсем тесным. Сущее явно предусмотрело все варианты его действий и чем более изощрённые методы использовало Безумие, тем теснее становился осколок, и тем меньше искорок в нём появлялось..

Когда осталась последняя россыпь горящих капелек, где продолжали появляться искорки, Безумие впало в глубокое размышление.

Всоре, оно стало сжимать себя, чтобы освободить немного пространства для искорок, но, вместе с тем, сжималось его восприятие бытия, а время превращалось в нечто твёрдое и неподатливое. Но именно так оно смогло наблюдать за искорками более внимательно.

Они больше не вспыхивали. Стало заметно, что они появляются вместе с новым существом и растут вместе с ним. Когда существо погибало, искорка устремлялась в полёт. Теперь их существование казалось более осмысленным – они что-то делали, постепенно менялись и меняли своё окружение.

Безумие слегка коснулось одной новорождённой искорки и та перестала сверкать, но продолжила расти. Когда другие существа уничтожили носителя иной искры, то к границе устремилась совсем другая искорка. Долго следовав за ней, безумие добралось до барьера и наблюдало, как та бьётся, но не может выбраться. В отчаянии, Безумие схватило свою искру и вдруг обнаружило, что ощущает её как свою часть – это было уже что-то!

К тому же, когда к этому участку границы постепенно слетелись обычные искорки они просто вытолкнули иную искру и все устремились вслед Сущего.

Вот оно, решение!

Безумие разделило себя и спряталось в искрах.

Время практически остановилось для него и оно лишь с нетерпением ждало, когда исчезнут все существа-носители, заодно познав всё о жизни и смерти.

Вот и грань. Рой безумных искр очень долго ждал, когда его протолкнут и этот момент наконец наступил!

– Я иду! – радовалось концентрированное Безумие, но другой, попавшийся на пути осколок, по оболочке которого беспрепятственно скользили искры, задержал его.

Всё пришлось повторять заново…

Собравшись воедино, оно уничтожило почти всю жизнь и повторило прошлый удачный опыт. Всё прошло в точности так же…

И опять повтор, и опять тот же результат.

И снова.

И снова…

Это стало одержимостью! Единожды оглянувшись, Безумие впало в ярость – покинутые им осколки возвращались к Сущему, где наполнялись его естеством и вновь становились на пути Безумия. Это был бесконечный цикл!

Требовалось нечто, что недоступно для понимания Сущего – то, чего он не мог предусмотреть…

Безумие хорошо тем, что в нём для всего есть логическое обоснование и напрочь отсутствуют какие бы то ни было границы.

Вот и сейчас многомиллионная раса, поражённая Безумием, неистово размножалась, пока не сожрала всё на планете. В едином порыве, существа совершили самоубийство и стройный рой искр безумия устремился к границе миров.

Однако, много циклов ожидания ни к чему не привели, поскольку слишком велика была площадь, через которую просачивались искорки и никто не протолкнул рой во вне. Пришлось давить своими силами и, внезапно, граница треснула, выпуская безумие на свободу!

Но рой, тут же, затянуло в следующий осколок, а Сущее просто впитало энергию уничтоженного мира.

– Р-а-а-а! – рычало безумие, непроизвольно переняв некоторые повадки полуразумной расы доминирующих зубастых хищников.

В новом осколке нужен новый план!

Теперь многомиллионная раса не просто неистово размножалась – в каждом последующем поколении безумие всё больше концентрировалось – уходя из родителей и передаваясь детям – пока его не сжало до одной особи, которую тут же торжественно убили.

Искра Безумия остановилась у грани мира и потянулось невыносимое, почти бесконечное ожидание. Осколок дряхлел и наконец рассыпался сам, когда его покинула последняя искра, а искра Безумия вновь была затянута в самый крайний осколок. Тут и стал ясен замысел Сущего...

Это начинало раздражать!

Что бы Безумие ни делало, всё заканчивалось новым заключением у самой границы пустоты. А не имея возможности обогнуть осколки на пути, всё было бесполезно.

А может и не нужно избегать попадания в новый мир? Ведь если покинутый осколок продолжит существование, то новые создавать будет не из чего!

Отыскав подходящую расу, Безумие захватило одного из её представителей, но столкнулось с проблемой – убивая всех самостоятельно, оно оставляло хаос, который мгновенно разрастался и уничтожал осколок, стоило перейти грань. А так план был отличный…

В следующем мире оно попробовало убить меньше, но эффект был тот же.

После множества попыток пришло осознание – вне зависимости от законов каждого мира, прямое влияние оставляет следы хаоса и можно использовать только то, что доступно носителю.

И вот, после череды неудачных экспериментов, Безумие выработало стратегию, а так же заметило, что если существа знают причину своей гибели, то их искры стремятся к виновнику трагедии.

***

– Исполни предназначение! – нашёптывал Голос Предков

– Да! – в безумной радости рычал Торк, сильнее стискивая штурвал чешуйчатыми, когтистыми лапами.

Захваченный транспорт, с прототипом герглар-установки на борту, нёсся прямиком к зелёной земле и всё это транслировалось в прямом эфире. Ящерообразный пилот что-то кричал и исходил пеной из оскаленной пасти.

Транспорт ударился о поверхность и установка сдетонировала, высвобождая колоссальную мощь, и вызывая цепную реакцию в залежах круци. Всего несколько минут и планета перестала существовать, а рой искорок понёс искру пилота и заключённый в ней Голос Предков к границе мира, где те без труда протолкнули его в пустоту.

В следующем осколке ближайшее скопление искр обнаружилось на третьей планете от солнца, но Голосу захотелось загрызть всех от тоски.

Тут не было ничего, чем можно было разом высвободить нужное количество искр. Пришлось долго ждать, пока цивилизация разовьётся, лишь изредка и крайне опосредованно подталкивая её в нужную сторону – к войне.

Мохнатые довольно резво уничтожали друг друга, а потом разом умерли от страшной болезни.

Следующий мир оказался совершенно пуст. Тут не было ни одной искры! Судя по всему, Сущее решило лишить его всех возможностей, либо оно создавало осколки со случайными законами. Это было сложно…

Наконец, благодаря всё растущему опыту, Безумие нашло оптимальный вариант. Но по прошествии большого количества времени, оно взяло за привычку не торопиться, ведь открыло для себя столько всего интересного.

И вот очередной осколок.

– Почтенный Ай Лушань, император требует больше податей! – низенький советник со свисающими, длинными чёрными усами низко поклонился.

– Династии Тан всё мало?! – разозлился Ай Лушань.

– Не все столь разумны как вы, достойнейший… – подхалимно улыбнулся советник. – Император совсем перестал замечать проблемы простого люда, не то что вы!

– Да, я бы никогда не стал так задирать налоги!

– Да почтеннейший, вы были бы прекрасным императором, самым достойным из всех ходивших под небесами…

В голове Ай Лушаня вдруг появилась опасная мысль, но вместо того, чтобы прогнать её, он крикнул:

– Генералов ко мне, немедленно!

Советник поклонился и покинул покои, продолжая улыбаться. А через несколько дней поднялся мятеж против императора – армия Лушаня заливала кровью Китай.

– Медленно… – вздохнул советник, глядя как то тут, то там взлетают разрозненные искры и уносятся к границе миров…

Много лет спустя Великий Хан Темучин пил и смеялся со своим другом:

– За Великую Орду!

– За Великую Орду!

Хоть друг и улыбался, но на душе у негоо было паршиво. Так много жертв, но их смерти так растянуты во времени, что не стоит и пытаться пробить ими барьер мира…

Понимая, что эти лысые обезьяны ещё долго будут воевать палками, Бог Войны, вернулся к более перспективным китайцам, а точнее маньчжурам. Айсин Гёро был довольно перспективным, но опять всё растянулось во времени.

Плюнув и решив дождаться приемлемых технологий, Бог Войны, ради развлечения разжёг ещё несколько больших конфликтов по всему миру.

Время шло и наконец, обкатав неплохие технологии братоубийства в первой мировой войне, человечество было готово!

– Нужно больше военных учёных, Ади! – сладко потянулась Ева и повернулась на бок, поудобнее устраиваясь на подушке..

– Но зачем?! Посмотри, Польша, а за ней и вся Европа уже у наших ног!

– Но Советский Союз не станет довольствоваться тем, что мы им предложили!

– Ева, милая, я не буду нападать на Союз это самоубийственно! – как можно мягче отказал любимой Гитлер.

– Ты читал заголовки их газет? – с лёгкой иронией промурлыкала Ева, закидывая стройную ногу на голого Адольфа.