355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роджер Аллен » Разбитая Сфера » Текст книги (страница 9)
Разбитая Сфера
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:31

Текст книги "Разбитая Сфера"


Автор книги: Роджер Аллен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

10. Сделай сам

Если мы будем до конца честны перед самими собой и отбросим костыли теологии и философии, то неизбежно придем к бесспорному выводу: жизнь бессмысленна.

У жизни нет другой цели, кроме преумножения самой себя. Почему-то нас это мало беспокоит, хотя должно бы. Мы привычно высмеиваем социальные институты, занятые только собственным выживанием. Мы отвергаем сохранение рабочих мест. Мы искренне возмущаемся, когда некоторые склонные к карьеризму личности распихивают всех локтями, чтобы обеспечить себе продвижение по службе.

Почему же мы не удивляемся тому, что по заведенному во Вселенной порядку вещей единственная цель рождения детей – это рождение ими своих детей? Почему же нас не выводит из себя тот факт, что предназначение матери – во что бы то ни стало сохранить свое потомство? Кто сосчитает, сколько ради этого было совершено в истории аморальных поступков? Жизнь должна расширять саму себя в пространстве и продолжать во времени – это очевидно. Если эта задача будет забыта, все просто рухнет. Это основной инстинкт жизни. Жизнь, которая не заботится о своем будущем, прекращается…

…Жизнь должна уничтожать жизнь, точно так же как она должна избегать смерти. Даже самые миролюбивые представители травоядных живут за счет уничтожения растений. Творческое обновление жизни невозможно без смерти и разрушений.

Джеральд Макдугал. Аспекты Жизни. МРИ Пресс, 2429.


Штат Нью-Йорк. Институт исследований Мультисистемы

– Уолли, – сказала Жанна. – Давай представим себе, что харонцы победили. Пользуясь их логикой, преврати Солнечную систему в новую Мультисистему. Мне нужно посмотреть, как строится Сфера Дайсона.

– Но… Я не знаю… У меня нет даже подходящих программ…

– Программы не проблема, мы их напишем сами, – отрезала Жанна. – Я почти знаю ответ. Проклятое «почти»! Если я ошибаюсь, значит, снова тупик. Но у нас нет времени!

Уолли немного подумал и кивнул.

– О'кей, – сказал он. – Чего ты хочешь добиться в результате?

Вот! Вот он, неверно поставленный вопрос, из-за которого ученые Института столько времени топчутся на месте! Вместо того чтобы, отталкиваясь от фактов, выстраивать логическую цепь, все заранее решают, что должны получить в конце. И разумеется, получают. А в результате строят замки на песке. Можно спорить до одурения, чья гипотеза лучше, только спор ни на йоту не приблизит людей к истине.

– Я ничего не знаю заранее, заруби себе на носу, – сказала Жанна. – Никаких спекуляций. Все очень просто. Вот пробуждается Лунное Колесо. Допустим, никто не противодействует харонцам; как в таком случае они распорядятся своими козырями. Люди – просто статисты.

Какими бы сверхразумными ни были харонцы, они действовали в реальной Вселенной с ее реальными законами. Выше головы не прыгнешь.

До сих пор это выпадало из рассмотрения. Соколов считает харонцев сверхрациональными. Пусть так, это ничего не меняет. Все равно они, как и любая другая форма жизни во Вселенной, продукт эволюции. Конечно, с некоторых пор они сами управляют своей эволюцией, тут нет сомнений. Но в качестве подопытных они используют самих себя. Из этого нужно исходить. Вспомним известные примеры. Киты сохраняют рудиментарные костные суставы. То, что когда-то было пальцами. Лапы птиц напоминают лапы ящериц. Так или иначе природа имеет дело с результатом эволюции, и если продолжать ее искусственно, то модифицировать придется этот результат.

Наша задача – попытаться проследить эволюцию харонцев. Когда-то и где-то неизвестные живые существа построили межзвездные корабли, запрограммировали свой жизненный код, эквивалент ДНК, и запустили их в дальний космос. Но в программе была заложена возможность эволюционного эксперимента, и машины воспользовались ею. На Земле развитие техники шло под строгим контролем людей, здесь же, наоборот, машины вмешивались в жизнь биологических существ, творя биомеханических монстров. Конечным результатом такого странного для нас пути эволюции и стали те, кого мы называем харонцами.

Возможно, только такой тип существ и мог бы завоевать Вселенную, люди же для этого слишком нежные.

Жанне казалось, что еще чуть-чуть, и она поймет харонцев.

– Думай, как будто ты сам харонец, – говорила она, обращаясь к Уолли. – Перед тобой Солнечная система, и тебе необходимо построить в ней новую сферу Дайсона. Твои действия?

Уолли надолго задумался.

– Какие можно принять допущения?

– Никаких допущений вообще, забудь о них. Ты – строитель новой Мультисистемы. И все.

– Но что…

– Поступай так, словно, кроме тебя, никого не существует.

Жанна не хотела слишком ограничивать Стурджиса, но и слишком произвольный полет фантазии Уолли ее не устраивал. Если бы знать, где она, золотая середина! Уолли, погрузившись в работу, перестал обращать на Жанну внимание. Она даже подумала, что Уолли Стурджис, конструирующий модель харонца, сам является неплохой моделью харонца.

– Отлично, – сказал Уолли, плюхнувшись в кресло. – У меня уйма данных, которые я даже и не надеялся использовать. Разумеется, без предположений нам не обойтись. Мы просто многого не знаем.

– Например?

– Например, вот что. Они должны владеть очень простым и эффективным способом взаимопревращения химических элементов, – сказал Уолли. – Водород и гелий составляют в сумме около девяноста процентов вещества Солнечной системы. А харонцам, допустим, нужна вся таблица Менделеева. Лучше всего рассматривать их для начала как черный ящик. Он функционирует, мы видим результаты его работы, но его устройство нам неизвестно. Вероятно, есть множество промежуточных типов харонцев… Разделение труда… Уолли бормотал все тише и тише, потом его губы стали шевелиться совсем беззвучно. Жанна притаилась. Пусть пошаманствует, не надо ему мешать. Главное, Уолли понял, что от него требуется. Осталось только разогнаться.

Воздух в лаборатории моделирования замерцал. На глазах у Жанны в нем проявились изображения планет. Они были бледны, прозрачны и словно сотканы из мелкой сетки. Так вот как это делается! Каркасы планет начали перемещаться по лаборатории, они искали свои места в модели. Огромный шар Юпитера пролетел прямо сквозь Жанну. Она зажмурилась от неожиданности.

– Отлично, – похвалил себя Уолли. – Так, это наш строительный материал. Теперь нужно выбрать режим переработки, организовать транспортную службу… – Его глаза странно блестели, голос стал хриплым. Жанна предложила ему сыграть роль Демиурга, и, очевидно, ему эта идея понравилась.

Какие-то новые объекты то и дело возникали перед Жанной и тут же исчезали. И все в полнейшей тишине. Мистика. Уолли будто пролистывал различные сценарии, большая часть работы происходила у него в голове, но кое-что отражалось и в модельном пространстве.

Вдруг свет погас, и комната погрузилась в темноту.

– Первоначальная версия уже есть, – раздался голос невидимого Уолли. – Смотри сюда.

Изображение восстановилось. Планеты неслись по своим орбитам. Жанна взглянула на показатель скорости воспроизведения. Два года в минуту. При такой скорости отдельных харонцев разглядеть было невозможно, их присутствие выдавали размытые облака вокруг крупных планет. Любопытно, что такое придумал Уолли?

Планеты постепенно покрывались заметными даже в таком мелком масштабе рубцами. Харонцы, руководимые Лунным Колесом, яростно крушили их поверхность. И люди не могли их остановить, потому что так захотела Жанна.

Новые и новые отряды харонцев проникали в Солнечную систему сквозь червоточину. Работа шла полным ходом, и с каждой минутой все быстрее. От спутников планет уже практически ничего не осталось. Марс первым превратился в огромное газопылевое облако, следом за ним другие планеты. Дольше всех сопротивлялся Юпитер, царь планет, но и он не избежал печальной участи. Только Луна оставалась невредимой – Луна, резиденция Лунного Колеса – главнокомандующего харонской армией.

– Все, – сказал Уолли, – дальше будем фантазировать. Совершив посадку на планеты, Ландеры тотчас принялись создавать гигантские Амальгамы. Возьмем этот принцип за основу. Теперь, когда планеты разрушены. Амальгамные создания должны объединиться в громадных Загадочных Монстров.

– Это еще что такое?

– Ну, размеры этих образований трудно себе представить. Две или три сотни километров в поперечнике. По-моему, такой объект вполне можно назвать монстром. А насчет загадки… Мы видим, что объект функционирует, но совершенно неизвестно, каким образом… Значит, черный ящик, загадка. Из каких элементов состоит Сфера, неизвестно. Харонцам нужно добыть эти элементы из распыленного в больших объемах вещества и слепить из них… э-э-э… скажем, модули Сферы, какие-то соединительные конструкции и все такое прочее. Сборка модулей в единое целое может осуществляться различными способами, но, мне кажется, она производится последовательно, словно ячейка к ячейке в сотах. Так, снижаем скорость, даем большое увеличение, чтобы понаблюдать процесс в подробностях.

Увеличенное изображение заняло всю лабораторию моделирования. Монстры-загадки всевозможных форм – попадались и совсем уж причудливые – выглядели зловеще.

Жанна обратила внимание на одного из этих монстров, работавшего в окрестностях бывшего Марса. Он кропотливо собирал пыль, в которую превратилась планета, пожирал ее, а чуть позже выплевывал в пространство огромные плоскости. Очевидно, из них и будет собираться внешняя поверхность Солнечной сферы Дайсона.

«Неужели так и будет?» – ужаснулась Жанна и в животе у нее все сжалось. Нет, лучше не думать об этом. Не думать, и все.

Харонцы, исполняющие роль подсобных рабочих, ловко подхватывали эти листы и тащили их к местам сборки.

– Все это сплошные предположения, – сказал Уолли. – Мы можем только догадываться о существовании подобных тварей. Но мы знаем наверняка, что у них соблюдается строгое разделение труда.

– Здорово, Уолли, – похвалила его Жанна. – Что же произойдет потом?

– Осталось доставить собранные блоки к месту, где харонцы собираются строить Сферу. То есть нужна система червоточин, создаваемых парами согласованных черных дыр…

– Где же их взять? Для этого потребуется огромное количество энергии.

– До сих пор Лунное Колесо получало ее из Мультисистемы, но рано или поздно ему придется обзаводиться собственным источником. Оно им обзаведется и начнет производить необходимые для строительства новой Сферы черные дыры.

– А где оно возьмет столько вещества? В Солнечной системе его не хватит даже на одну плохонькую дыру.

– Это с нашей, эмпирической точки зрения. А вспомни-ка теорию, которая утверждает, что в принципе возможны так называемые безмассовые черные дыры. У нас на этот счет нет никаких практических идей, но мы не харонцы. Они запросто делают то, о чем мы раньше боялись даже мечтать. – Уолли замолчал и, отвернувшись, снова принялся колдовать над пультом управления.

Изображение опять уменьшилось. Внутри бывшей орбиты Меркурия завершалось создание громадного объекта, по форме напоминающего гигантскую вазу. Жанна видела, как крошечные механизмы суетятся вокруг.

– Это, что ли, тот самый источник энергии? – осведомилась она.

– Да. Назовем его дыротворец. Постой, а зачем харонцам делать двойную работу? – Уолли уже разговаривал сам с собой.

Изображение на мгновение затуманилось, а когда вновь прояснилось, вазы больше не было – она превратилась в гигантскую полусферу.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно сказал Уолли. – Когда необходимость в дыротворце отпадет, харонцы смогут использовать его в качестве одной из секций новой сферы.

И Уолли снова включил отсчет времени, выбрав довольно большую скорость. Через несколько минут перед глазами Жанны было уже два дыротворца. Одна за другой загорались рубиновые точки, обозначавшие «безмассовые» черные дыры. Их тут же окружали кольцевые ускорители, все это было достаточно знакомо. Системы «черная дыра – кольцо» отправлялись на помощь к огромным машинам, возводившим модули будущей Сферы из рассеянного в пространстве вещества.

– Итак, червоточины готовы, – сказал Уолли. – Они заметно ускорят дело. Теперь построенные модули будут перебрасываться в нужное место напрямую, практически мгновенно. Надобности в специальных транспортах больше нет.

Уолли задумался. Что-то не давало ему покоя.

– Подожди-ка, – наконец произнес он. – Роверы. Мне нужно несколько Роверов. – Он снова зафиксировал модель и застучал по клавишам.

– Роверы? – переспросила Жанна.

– Ага. Не поручусь, что они выглядят именно так, как у меня, но какие-то устройства для перетаскивания звезд у них должны быть. По-видимому, в них используются гравидвигатели. Роверы летят к расположенной поблизости звезде и попросту крадут ее. Ведь каждая мультисистема задумана как планетная ферма. Но планеты-то вертятся вокруг звезд. Так что без кражи звезд харонцам никак не обойтись.

– О Боже, я совсем забыла! – воскликнула Жанна.

Уолли гений, он помнит все до мелочей. Это очень важно. Какая-нибудь пропущенная мелочь может свести на нет всю работу.

– Но почему Роверы вылетают на поиски подходящих звезд именно сейчас, а не после того, как Сфера построена?

– Потому что межзвездные путешествия занимают чертовски много времени, – пояснил Уолли. – Роверам придется путешествовать в обычном пространстве. Да и передвинуть звезду в рождающуюся Мультисистему тоже дело непростое. На это уйдет как минимум пятьдесят – сто лет. Чтобы сделать из Солнечной системы Мультисистему, потребуется притащить сюда добрый десяток звезд. Конечно, можно облегчить задачу. Отправить, допустим, первый Ровер к Альфе Центавра, а когда он прибудет туда, установить с ним связь через червоточину и забросить к нему второй Ровер, который отправится к звезде, ближайшей от Альфы Центавра. Такую процедуру можно повторять многократно. Кроме того, Роверы, вероятно, понадобятся для подвоза строительного материала из ближайших звездных систем. Вдруг в Солнечной системе материала не хватит?

Жанна согласно кивнула. Уолли тем временем установил скорость на год в минуту и, усевшись, погрузился в созерцание своего детища. В разрушенной Солнечной системе кипела работа.

– Похоже, все в порядке. – Уолли был доволен.

Сфера строилась внутри прежней земной орбиты. Большинство модулей были уже доставлены, и харонцы принялись за сборку экваториальной области сферы. Узкое тонкое кольцо расширялось на глазах. До окрестностей полюсов все ладилось, но здесь работа застопорилась. Секции вдруг стали самопроизвольно изгибаться и поворачиваться, по ним пошли волны, словно над поверхностью Сферы поднялся ураган, некоторые секции вовсе отрывались и разваливались на куски.

– Эх, черт, – выругался Уолли и изображение застыло. – Слишком велики динамические нагрузки.

– А они здесь при чем?

– Это просто. Возьмем кусочек Сферы на экваторе. Он должен вращаться со скоростью вращения Земли вокруг Солнца. По мере удаления от экватора к полюсу линейная скорость уменьшается, а на самих полюсах становится нулевой.

– А почему Сфера вообще должна вращаться?

– Я-то откуда знаю. Здесь, в Мультисистеме, она, во всяком случае, вращается. Я, правда, предполагаю, что харонцы раскрутили Сферу уже после того, как ее строительство было завершено. Как ты думаешь? Давай-ка, и мы тоже пойдем этим путем.

Все закрутилось в обратном направлении, и через несколько секунд модель представляла момент вращения, когда только что было завершено строительство экваториальной полоски. Но теперь эта полоска уже не вращалась, а была неподвижной.

– Конечно, теперь наша система должна удерживаться в равновесии не центростремительными силами, а как-то иначе. Допустим, внешним гравитационным полем. Это вполне вероятно, ведь харонцы – гении гравитации.

Суетливые механизмы снова принялись наращивать модули Сферы. Жанна недоверчиво глядела на непрестанно меняющуюся картинку. В новой концепции Уолли было что-то определенно обескураживающее.

Модель казалась настолько реальной, что у Жанны возникло ощущение, будто она наблюдает за происходящим из иллюминатора космического корабля. Четкость и объемность изображения, полнейшая естественность движений, совершаемых харонцами, – все усиливало это ощущение. Оно разрушалось лишь тогда, когда Уолли, погрузившийся в размышления, то замедлял, то увеличивал скорость течения времени и изменял масштаб или всей картинки, или какого-то одного, вдруг заинтересовавшего его фрагмента. Тогда все это напоминало кошмар, впрочем, довольно безобидный. Жанны он словно бы и не касался, просто игра во сне. А потом она проснется, и все исчезнет.

Но если это не игра, а подлинная реальность? Если они попали в точку? О Господи, какая безысходность!

Жанна глубоко вздохнула. Она никак не могла избавиться от эмоций. Долой эмоции, пора взглянуть на вещи трезво, с научной точки зрения. Некоторые ключевые положения ее гипотезы уже рассыпались в прах. Но значит ли это, что ее идея в корне неверна? Ладно, досмотрим все до конца и станет ясно, сказала себе Жанна.

Тем временем Сфера неумолимо росла, работа шла уже вблизи полюсов.

На краю Солнечной системы появились две яркие точки.

– Альфа Центавра, А и В, – пояснил Уолли. – Наши первые Захваченные Солнца. Их подтаскивают с разных сторон, чтобы не нарушить гравитационное равновесие.

Жанна взглянула на табло времени. Прошло уже сто лет с того момента, как проснулось Лунное Колесо и харонцы атаковали Солнечную систему. Так что она уже девяносто пять лет путешествует в будущем. Даст Бог, это только возможное будущее.

Вдруг Луна начала раскачиваться, заколебалась все сильнее и сильнее.

– О черт! – воскликнул Уолли. – Орбита Луны дестабилизируется. Это из-за Альфы Центавра.

Жанна внутренне напряглась, ее даже слегка затошнило от волнения. Поведение Луны грозило не оставить камня на камне от ее теории. Жанне вдруг захотелось выложить Стурджису все начистоту, но она сдержалась. Не стоит сбивать его с толку, он сейчас главный харонец, пусть спокойно строит свою Сферу.

– А почему тебя волнует эта Луна? – слукавила Жанна. – Это же прекрасный повод совсем избавиться от нее.

– Нет, ну что ты, – расстроился Уолли. – Подожди минутку. – Быстро-быстро защелкали кнопки. – Сейчас закрепим, – бормотал он себе под нос. – Наверное, лучше всего подойдет специальная орбита вроде шестисторонней розетки. Обеспечит она динамический баланс? Да, похоже, обеспечит…

Он пометил пять систем «Кольцо – Дыра» на орбиту Луны на равном расстоянии друг от друга, образовав правильный шестиугольник с рубиновыми звездочками в вершинах.

– Не слишком ли много проблем с Луной? – не унималась Жанна. – Зачем она тебе?

– С ней действительно уйма проблем, – признался Уолли. – Но вспомни о Лунном Колесе, с которого все началось. Первые двадцать лет экспансии Колесо было единственным источником энергии, но и сейчас его нельзя сбрасывать со счетов. Немалая доля энергии по-прежнему передается через него из Мультисистемы. Она пока нужна, не стоит ею пренебрегать.

Уолли сильно увеличил изображение Луны и подтащил ее поближе, повесив в метре от себя.

– Вот демонстрационный разрез, – сказал он, и от Луны отделилась аккуратно вырезанная четвертинка, открыв лунные внутренности. Вокруг ядра планеты было смонтировано Колесо, состоявшее из многих десятков, если не сотен, тонких колец. – Это, конечно, тоже только предположение. Нам еще придется каким-то образом увеличивать мощность Колеса, это необходимо, как показывают расчеты. Логичнее всего оставить Луну где-то поблизости, самое же лучшее место – ее прежняя орбита. Пропажа Луны с периферии сферы сильно усложнит выполнение нашей задачи. Если сдвинуть ее, придется перемещать практически все остальное. Энергостанция должна находиться на круговой орбите и недалеко от Сферы. Нет, Луну лучше не трогать.

– Получается, что Луна – самый подходящий командный пункт для всей…

Уолли замер, его лицо озарила догадка.

– Командный центр! – тихо прошептал он.

Закрепив итоговую модель в памяти компьютера, он вывел изображение Мультисистемы, которое уже показывал Жанне сегодня утром. Казалось, это утро было сто лет назад.

Столько событий за один день! Жанна вдруг поняла, что чертовски устала. На плечи навалилась невыносимая тяжесть. Который час? Узнать было просто, но что-то мешало ей взглянуть на часы. Жанна пребывала во вневременном мире собственной мысли, и до истины оставалось полшажочка. Она боялась, что возвращение в реальный мир с его бесстрастным, ровно тикающим временем отбросит ее назад. И когда еще она найдет в себе силы заново пройти этот путь?

Уолли резко изменил масштаб, и Сфера превратилась в гигантский пузырящийся шар. Возле него плавала крошечная, похожая на пылинку точка.

Уолли, как зачарованный, молча смотрел на нее – наконец-то он все понял. Жанна не прерывала молчания. Вот он, момент истины! Она все-таки оказалась права. И Уолли все сделал правильно. Это не игра, именно так все и произошло миллиарды лет назад. Когда-то здесь была звездная система, подобная Солнечной, и от нее осталась одна-единственная планетка.

Именно в ней находится Централ Харона – пункт управления всей системой, созданной странными существами, самостоятельно направляющими собственную эволюцию, цель которой неведома никому. В том числе и самим харонцам. А позади у них целые космические эпохи. Человечество по сравнению с ними – младенец.

– Затерянный мир, – произнесла Жанна.

– Да-а-а, – ошарашенно протянул Уолли. – Централ Харона!

Жанна улыбнулась и положила ему руку на плечо. Уолли шел своим путем и пришел к тем же выводам, что и она. Это ли не лучшее доказательство ее правоты? Конечно, потребуется еще немало сил, чтобы убедить записных скептиков, но это уже дело техники. Почти сутки Жанна проторчала в подземелье, не видя неба и звезд, в этом пластиковом мире, настолько искусственном, что она редко выдерживала до конца рабочего дня. Но сегодня! Сегодня – ее победа. Сегодня она не замечала ничего вокруг, она выпала из времени…

Безвременье . О Господи! Безвременье . Она резко повернулась к Уолли.

– Уолли! Те бублики, которые ты расставил для стабилизации лунной орбиты, помнишь? Это лучший способ стабилизировать орбиту?

– Из тех, что я знаю, – да. – Уолли пожал плечами.

– И они могут делать все то, что делают и обыкновенные гравитационные ускорители харонцев?

– Конечно. Они умеют и многое другое, но, разумеется, способны работать и в нормальном режиме. Почему бы и нет?

Жанна кивнула и замолчала. Нужно было кое-что прикинуть в уме. Она уже знала наверняка, что последнее звено цепочки найдено. Да, вот и окончательный ответ. Да.

– Уолли, какова длина орбиты «Затерянного мира»? Настоящего, а не Луны в нашей модели.

– Орбиты? Не знаю, давай посмотрим. Так, характеристики эллипса… – Уолли вытащил карандаш и начал покрывать клочок бумаги столбиками цифр. Нет, все-таки он потрясающий оригинал!

Жанна без компьютера становилась совершенно беспомощной.

– Ага. Все верно. Ага, отлично. – Уолли считал очень быстро. – Длина будет что-то порядка 665 миллионов километров. Но зачем тебе?..

– А в световых минутах? Сколько требуется времени, чтобы свет преодолел это расстояние?

– Ну, это совсем просто. Делим это число на скорость света и получаем… около тридцати семи минут. Но зачем…

Тридцать семь минут . Бог знает, как это вышло, но зато в самую точку. Эти минуты не давали Жанне покоя сегодня с самого утра. Тридцать семь минут . Часы на «Святом Антонии» были исправны. Просто Землю каким-то образом разогнали до скорости света, крутанули один раз по орбите, а затем отправили обратно в нормальное пространство. Бублики, тут наверняка замешаны эти бублики. Жанна чувствовала, что в них разгадка. Она пока не знала, как это было сделано, но это было сделано, сомнений не оставалось.

Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Жанне хотелось петь. Она победила.

Наступила минута ее торжества. Но чертово подсознание не позволило насладиться им в полной мере. Крошечная тучка выползла из-за горизонта и заслонила собой Солнце. Проклятие. Всегда найдется нечто, что испортит праздник.

Завтра ей предстоял экзамен, а она еще и не думала к нему готовиться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю