355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роджер Аллен » Разбитая Сфера » Текст книги (страница 2)
Разбитая Сфера
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:31

Текст книги "Разбитая Сфера"


Автор книги: Роджер Аллен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вообще-то Сэлби Богсворт-Степлтон была археологом. И очень странным человеком. Марсии нравилось работать в обществе женщин. В небольших дозах, разумеется. Но Сэлби слишком уж отличалась от других людей. Сегодня, в день государственного траура, она смеялась, растянув рот до ушей, и радостно подпрыгивала на месте.

Ей было около пятидесяти. Среднего роста, с коротко подстриженными каштановыми волосами, которые уже тронула седина, с огромными голубыми глазами и удивительно ровными рядами белоснежных зубов, Сэлби была беспечна, как девчонка, и с огромным воодушевлением хваталась за любое дело. Ее подчеркнутая аккуратность и внимание к туалету компенсировали излишнюю коренастость фигуры.

– Эй, Марсия, давай скорее сюда! – завопила она, как будто между ними были материки и океаны, а не каких-то пять метров лунной лаборатории.

– Хелло, Сэлби, – сказала Марсия, протянув руку.

– Хелло, доктор Макдугал, – с обычной преувеличенной пылкостью прощебетала Сэлби. Она уклонилась от рукопожатия и без всяких объяснений чмокнула Марсию в щеку.

– Рада вас видеть, – сказала она. – Долго же вас не было с нами…

– Что-нибудь случилось?

Сэлби засмеялась и потянула ее за руку.

– С возвращением, – поздравила она, словно не слыша вопроса. – Тут без вас была такая скука, до тех пор, конечно, пока кое-что не началось. Все прекрасно!

Марсия быстро уставала от речей Сэлби, которые приходилось разгадывать, как какой-нибудь ребус.

– Все было отлично, да вы и сами видите. Работаем круглосуточно. Но черт побери, все так сложно, что я даже не знаю, сколько мне еще потребуется времени.

Сэлби всегда говорила на своем собственном, одной ей понятном языке, только внешне напоминавшем нормальный человеческий. С пурпуристами общаться было легче, чем с Сэлби, но она не обращала внимания на смущение собеседников.

– Считай, что ты меня заинтриговала, – сказала Марсия.

– В принципе не так уж все хорошо, – с деланным безразличием опровергла Сэлби саму себя. – Вы рады, что приехали? – вдруг спросила она невпопад.

Это был глупый вопрос, и Марсия не ответила бы, однако нужно было как-то перейти к делу.

– В общем-то нет, – ответила она. – Сегодня не слишком удачный день. Но ты сказала, что у тебя есть какая-то новая информация. Это о?..

Как по мановению волшебной палочки голос Сэлби мгновенно посерьезнел. Она даже остановилась.

– Да. Это настоящий прорыв. Мы, кажется, справились с нашим Розеттским камнем. Но осталась масса вопросов. Знаете, что? Поедем-ка туда прямо сейчас. Увидите все собственными глазами и, быть может, что-нибудь придумаете…

Только теперь Марсия поняла, почему Сэлби, страстно ненавидевшая все скафандры на свете, одета в скафандр. Если она уже столько времени не пытается его снять, значит, определенно произошло что-то чрезвычайное.

Сэлби была очень взволнована, и это волнение передалось Марсии. Однако Марсия взяла себя в руки.

– Отлично, Сэлби, – твердо сказала она. – Поехали посмотрим, что вам удалось раскопать.

Система входа в Кроличью Нору занимала большую часть Первого дома. Они прошли через совершенно излишнюю здесь шлюзовую камеру, отделявшую Центр вертикальных перемещений от остальных сооружений. По другую сторону люка было нормальное давление, и можно было бы оставлять все люки открытыми. Если бы не постоянная опасность: любая мелочь могла мгновенно вывести систему из равновесия, поэтому перестраховка была оправданной.

– Пора посмотреть все, что мы хотеть, – произнесла дежурную шутку Сэлби, однако голос ее оставался серьезным.

– Все, – подтвердила Марсия, пытаясь разобраться в оттенках интонации собеседницы. Переговорное устройство затрудняло эту задачу.

Макдугал вслед за Сэлби прошла в лифт и уселась напротив нее. Повисло молчание.

Итак, Туннель. Когда-то в древности харонцы вырыли на сорокакилометровой глубине обширную полость, в которой было размещено Лунное Колесо. В процессе строительства были пробурены скважины на Северном и Южном полюсах Луны. Они практически выходили на поверхность, однако в целях маскировки тонкий пограничный слой скального грунта был оставлен неповрежденным. Как и многие другие следы пребывания харонцев в Солнечной системе, эти шахты по-прежнему оставались неразгаданной загадкой, хотя по поводу их возможного назначения высказывалось немало интересных гипотез.

Пять лет назад, в самые тяжелые для человечества дни, поисковая бригада, используя гравиприемник, исследовала северную Шахту, которая была непосредственно связана с Туннелем. Работа Люсьена Дрейфуса и виртуального телеоператора Ларри Чао окончилась трагически.

Теперь по этой трассе курсировали четыре вертикальных автотранспортера, рассчитанных на двадцать человек каждый.

Когда к транспортеру подошли Марсия и Сэлби, до отправления вниз оставалось пять минут, и транспортер был абсолютно пуст. Перед самым отправлением в салон вошли еще двое и молча уселись в кресла. Отлично. Теперь гораздо проще будет избежать болтовни Сэлби. В принципе они могли бы настроить свои рации на частный канал и говорить о чем вздумается. Но Сэлби, обычно страдающая словоизвержением, сейчас явно предпочитала помалкивать.

Сэлби Богсворт-Степлтон, доктор философии, была Анахронизмом. Так с некоторых пор называли коренных землян, оставшихся в Солнечной системе после Похищения. Большинство обитающих нынче на Луне Анахронизмов в свое время приехали сюда в качестве туристов. В общем-то турпоездку на Луну могли себе позволить только сравнительно богатые люди, но Сэлби была не из их числа – она приехала на Луну заниматься наукой. Анахронизмы довольно быстро адаптировались на Луне и включились в общую работу.

Но даже самые удачливые и невозмутимые из них так и не смирились со страшной утратой. Для Марсии, как и для многих других. Земля была самым любимым островом ближнего Космоса, местом, откуда приходят и куда вновь возвращаются люди и вещи. Но родиной Марсия Землю никогда не ощущала, равно как и себя землянкой. Она чрезвычайно ею гордилась, горько оплакивала ее похищение, но Земля не была для нее домом. Вообще для большинства обитателей Луны это была скорее умозрительная абстракция, в которую каждый вкладывал свой собственный смысл, а уж потом миллионы таких частных смыслов сливались в одно общее понятие «Земля».

Анахронизмы никогда не говорили о себе, как просто о землянах. Они были родом из Лондона и Гринвич-Виллидж, из Кембриджа или Фриско, Киева или Монтевидео, Бангкока или Варшавы. У каждого из них имелся свой дом, свои родные места, своя семья. И вот все это внезапно исчезло. Они больше ничего не могли узнать о своих мужьях и бабушках, сестрах и дочерях. Никто не мог даже сказать, погибли они или еще живы. Анахронизмы без преувеличения потеряли свои души, в той мере, в какой они были привязаны к своим родным, к своей родине.

Сама Марсия в этой катастрофе осталась без любимого мужа, и единственное, в чем она была уверена – это в том, что он жив. Но ее потеря была ничем в сравнении с тем, что потеряла Сэлби, потому что пришельцы лишили ее не просто всех близких, но и родного мира, без которого она не мыслила своего существования, хотя как-то и приспосабливалась к изменившимся условиям жизни. Другие жили так, словно вот-вот вернутся к себе на Землю. Однако во взгляде каждого землянина без труда читалась томительная тоска ожидания. Это первое, что бросалось в глаза при общении с ними. Сэлби от других отличало только одно: ее утрата была слишком очевидной, даже постоянная суматошная веселость Сэлби не могла ее скрыть.

Таймер, отсчитывавший время до старта, остановился на отметке ноль, двери быстро сомкнулись и транспортер начал спуск в Туннель. Пройдя всего несколько метров, он остановился перед внутренним люком шлюзовой камеры. По ту сторону шлюза давление тоже было нормальным.

Лунное Колесо окружала оболочка зеленого газа, состоявшего из сложных, отвратительно пахнущих компонентов. Это были остаточные продукты биохимической деятельности Колеса. Пять лет назад, когда люди только что открыли шахту, вонь стояла куда более мерзкая. Беда в том, что идеальных шлюзовых камер не бывает и запахи просачивались наружу, в помещения станции имени Дрейфуса. Мощные воздушные фильтры, работавшие день и ночь, не справлялись с вонью. Так отвратительно станция Дрейфуса пахла с самого момента своего создания, между ней и Колесом постоянно происходил газообмен, причинявший сотрудникам много неудобств.

Наконец шлюзовая камера осталась позади, и транспортер стремительно заскользил вниз.

На нем хватало иллюминаторов, но не было за ними ничего интересного. Фары освещали лишь толстые жгуты кабелей, тянущихся вдоль стен шахты. Из-за газа они казались зеленоватыми. Иногда мимо проносился другой транспортер, поднимавший сменную бригаду исследователей. Для Марсии Макдугал все это давно уже было не в диковинку. Сейчас ее больше интересовала ее спутница. Доктор Сэлби Богсворт-Степлтон была нетипичным Анахронизмом. Сюда она приехала отнюдь не как турист. На Луне она всегда только работала. Археологом. Она увлеченно работала здесь, хотя Луна и представлялась многим не самым подходящим местом для подобных исследований.

Но Сэлби не пыталась раскопать на Луне следы пребывания античных астронавтов с Атлантиды или найти замаскированный космодром для летающих тарелок. Люди, обыкновенные люди жили на Луне уже многие столетия и оставили после себя чрезвычайно много интересного. В представлении Сэлби идеальный археолог должен был большую часть времени сидеть у дисплея, роясь в исторических данных. Она отыскивала старые, всеми забытые базы данных, анализировала их, находя все новые и новые факты и многое проясняющие подробности истории освоения этого действительно Нового Света.

Но не меньше этой рутинной кабинетной работы она любила археологические экспедиции. Забытые поселения, останки разбитых кораблей, старые мусорные свалки и многое другое обильно усеивало лунную поверхность. Сэлби провела несколько достаточно сложных, но результативных раскопок и сумела заново переписать несколько страниц истории освоения Луны. Даже канцлер Долтри в своей траурной речи произнес высокопарную фразу о необходимости исторической памяти, сохранению которой как раз и была посвящена вся исследовательская работа Сэлби.

С точки зрения археологии, Лунное Колесо представляло собой гигантское искусственное сооружение. Тайрон Веспасиан, директор станции имени Дрейфуса, подписал контракт о приеме Сэлби на службу в первый же день их знакомства. Впоследствии он говорил Марсии, что несколько дней после этого он одновременно был и доволен своим решением, и сожалел о нем. Сэлби же полностью удовлетворяло новое положение, она с головой ушла в научные изыскания. Она была, без сомнения, первоклассным археологом. И вместе с тем археологом с невыносимым характером.

Транспортер начал долгое торможение. Они приближались к базе «Туннель».

После шлюзования двери транспортера широко распахнулись, и в салон ворвались клубы отвратительного газа. Марсия отстегнула привязные ремни и вместе с остальными пассажирами ступила прямо на поверхность Лунного Колеса. Зеленоватое облако в мощных лучах прожекторов не очень бросалось в глаза, но проверить качество воздуха никому и в голову не приходило.

Сэлби, обогнав всех, поспешила к входу в Туннель, Марсия, поглядывая по сторонам, двинулась ей вслед.

Гигантский Туннель был примерно двадцати метров в высоту и около сорока в поперечнике. Невероятно. Эта Бог знает кем и как созданная штука, с которой было связано столько таинственного и трагического, была сейчас у нее под ногами. Исследовательские бригады уже приступили к изучению Колеса в целом, но бурение и ультразвуковая локация дали некоторую информацию лишь об узком околоповерхностном слое толщиной не более тридцати метров. Районы проведения исследований постепенно распространялись все дальше и дальше от станции.

Это уникальное в своем роде сооружение занимало собой чуть ли не пол-Луны. Каждый раз, оказываясь здесь, Марсия не уставала удивляться. Настоящее чудо света! Эмоции здорово мешали нормальной научной работе, поэтому Макдугал старалась не спускаться в Туннель без крайней необходимости. «Черт побери, а ведь величиной оно практически такое же, как построенное нами Кольцо Харона!» – неожиданно сообразила Марсия. Но Кольцо Харона было построено в открытом Космосе. Бурение столь крупного туннеля в скальной породе Луны было пока не под силу человечеству. Не говоря уже обо всем прочем, в этом просто не было никакой необходимости. Строительство такого сооружения могло потребоваться в единственном случае – если нужно было надежно его спрятать. Понять случившееся можно, лишь дав ответ именно на этот вопрос: кто и от кого спрятал Лунное Колесо? В самом деле, кто может обладать таким могуществом, чтобы угрожать всесильным создателям Лунного Колеса? Кого они боялись? Существующие гипотезы были противоречивы и рассыпались при серьезном научном анализе.

Поверхность Лунного Колеса была твердой, коричневатого цвета. Вещество, образующее ее, имело слоистое, чешуйчатое строение и органическое происхождение. В сущности, это был омертвевший внешний слой толстого кожного покрова. Когда первые исследователи спустились сюда, поверхность была покрыта чем-то вроде опавшей листвы. Повсюду валялся типичный харонский хлам. Останки роботов, пластинки панцирей неизвестных человечеству существ, казавшихся странной и причудливой смесью органики и механики.

Специальные команды очищали поверхность от этого мусора, и мертвая шкура животного-робота фрагмент за фрагментом становилась доступной для исследования.

Тут имелось несколько удобных для передвижения направлений, и одно из них вело прямо ко входу в восточный туннель. Марсия остановилась и поглядела туда. Пять лет назад странные, передвигавшиеся на колесах существа заграбастали несчастного Люсьена Дрейфуса и утащили за собой в страшные глубины Туннеля. По сию пору никто не знал, что с ним потом случилось. Похищение Люсьена давно стало легендой, дало обильную пищу для фольклора. Эта тайна занимала умы людей еще и потому, что казалась аналогом большой тайны, большого Похищения, но в масштабах, вроде бы доступных пониманию простого человека. Нетрудно представить причины, толкнувшие кого-то на похищение отдельного человека, но когда речь идет о планете с многомиллиардным населением, это уму непостижимо.

– Поторопись-ка, Марсия, – раздался в ее ушах голос Сэлби. – Нам пора идти.

Марсия согласно кивнула. Вдоль дороги тянулась длинная вереница фонарей, похожая на яркую праздничную иллюминацию. Невдалеке от входа стояло несколько небольших белых каров, ожидающих пассажиров. Сэлби прыгнула в водительское кресло одного из них, Марсия уселась позади нее.

– Вперед, Сэлби, – сказала она. – Едем смотреть на твои открытия.

– Ага, – ответила Сэлби, и на ее лицо легло сосредоточенное выражение. Она вцепилась в руль и резко нажала на педаль скорости; Кар дернулся и с места набрал скорость.

Марсия не успела даже пристегнуть ремни. От огромной скорости закружилась голова и нахлынули мысли о хрупкости человеческой жизни. Сэлби ехала больше по правой стороне, но, когда задумывалась о чем-то, выскакивала на левую полосу, как было принято в ее незабвенной Англии, и тогда поездка становилась более чем увлекательной.

Освещенный участок трассы остался позади, и через минуту их окутала зловещая темнота. Заученным движением руки Сэлби включила фары, и машина с прежней скоростью понеслась вдоль Туннеля. Странные тени побежали по стенам, придавая пейзажу фантастический вид.

Туннель был прямой, как стрела. Если приглядеться, то нетрудно было заметить множество боковых проходов, ведущих в сторону от основного Туннеля. Некоторые из них открывались даже в потолке. Кое-где в глубине ответвлений мерцали огни рабочего освещения. Часть проходов была лишь немногим уже главного Туннеля, одни казались такими же ровными и бесконечными, как и он, другие представляли собой сплошной лабиринт. Да, работы по описанию Туннеля хватит еще на много столетий, подумала Марсия. Но не только ответвления бросались в глаза. Кроме них, стены Туннеля были испещрены нишами. Большинство ниш были пусты, зато другие просто забиты предметами, в основном остатками жутковатых машин всевозможных видов, названных харонцами. Одна камера была завалена кубиками, сделанными из неизвестного материала. Вглубь шли шахты, заполненные густой вязкой жидкостью. Кое-где можно было увидеть клубки причудливо переплетающихся кабелей. Что это? Музейные хранилища?

Но даже не это потрясало воображение. Дело в том, что многие камеры были набиты костями и высохшими мумиями представителей древней фауны Земли.

Останками динозавров.

Исследователи отказывались верить собственным глазам. Факты говорили о том, что еще в доисторические времена харонцы привозили сюда с Земли образцы тамошней флоры и фауны, причем в значительных количествах. У некоторых видов харонцев были обнаружены свойственные земным формам жизни ДНК и РНК. Но ведь не для проведения биологических исследований харонцам потребовалось строить Туннель под лунной поверхностью!

Кар промчался мимо огромной, залитой ослепительным светом полости. Марсия успела прочитать ее номер, обозначенный над входом: камера 281. Именно здесь ученые обнаружили полдюжины тиранозавров, вывезенных с Земли в конце мелового периода. И если от одних остались только скелеты, то другие представляли собой прекрасно сохранившиеся мумии животных. Было найдено также несколько десятков совершенно неизвестных науке видов. Чтобы сказать о них что-либо определенное, требовалась помощь палеонтологов, а их-то как раз на Луне и не было.

– Марсия, – сказала Сэлби, прерывая слишком уж затянувшееся молчание. – Я понимаю, что тебе сейчас не очень хочется говорить, но я все-таки скажу: ты совершенно не подготовлена к тому, с чем тебе предстоит столкнуться.

Марсия слабо улыбнулась ей в ответ, но выражение ее лица в шлеме скафандра, да еще в кромешной тьме различить было невозможно. Впрочем, Сэлби все равно не поняла бы этой улыбки – в психологии она была ребенком.

– Отлично, – ответила Марсия в переговорное устройство. – Я тебя внимательно слушаю. О чем ты?

– О динозаврах, дорогая. О динозаврах. Мы узнали кое-что новое. Биологи теперь убеждены, что они умерли здесь, а не были убиты на Земле, как мы сначала предполагали. Нашли лунные камни у них в желудках, что ли. Я в этом мало разбираюсь, но похоже, что они жили здесь в течение примерно пятнадцати миллионов лет.

– Что-о?

– Это подсчитано с применением радиоактивных методов по относительному содержанию различных элементов в костях – я не очень разбираюсь. Но ясно, что все наши прежние гипотезы рухнули.

– Ты хочешь сказать, что динозавры пятнадцать миллионов лет жили в этом туннеле?

– Нет, дорогая, не совсем так. Я хочу сказать, что некоторые из них издохли примерно через пятнадцать миллионов лет после других.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Марсия. – Чертовщина какая-то. Ладно. Долго еще?

– Через минуту приедем.

Фары высветили пещеру, спускавшуюся вниз от основного туннеля, и Сэлби плавно затормозила. Вправо уходила другая пещера, поменьше первой. Там мерцали огни, окрашивая все вокруг в зеленоватый цвет.

– Ее нашел позавчера один из наших сотрудников, – сообщила Сэлби. – Перейди на диапазон 12. Он не используется бригадой, и так нам будет удобнее разговаривать.

Марсия тотчас поняла, что Сэлби не хочет, чтобы она слышала, о чем говорят члены бригады, но упрямиться не стала и лишь кивнула в ответ.

– Послушай, – помолчав, спросила Марсия, – но почему эта пещера обнаружена только сейчас? Ведь она рядом с основным туннелем…

Они уже были у самого входа в нее.

– Здесь сотни, даже тысячи таких пещер, – нравоучительно ответила Сэлби, – но даже десятая их часть пока что не исследована. Причина проста – ужасно не хватает людей. Не научных сотрудников, а обыкновенных подсобных рабочих. Мы просто наносим их на карту – я имею в виду пещеры, а не рабочих, но на подробное описание не остается ни времени, ни сил. Обыкновенно мы суем голову в новую пещеру и сразу, не заметив там ничего особенного, идем дальше. По существу, большинство известных пещер не исследованы, а значит, и неизвестны. Не исключение и эта, она была нанесена на карту четыре года назад, но лишь позавчера Пенг Ли совершенно случайно обнаружил в ней систему внутренних камер. Идем, увидишь сама…

Входом в пещеру служил аккуратный круглый проем примерно полутора метров в поперечнике, расположенный в полуметре над полом. Перешагнув вслед за Сэлби порог, Марсия оказалась в абсолютно пустом помещении трех метров высотой, двух шириной и около десяти длиной.

– Тут ничего интересного, – пробормотала Сэлби. – А вон там вход, обнаруженный Ли.

Сэлби неопределенно махнула рукой, и Марсия заметила в противоположном углу отверстие, ведущее вниз. В отверстии виднелась приставная лестница. Вход был освещен переносными фонарями. Оттуда слышался глухой шум.

– Вперед! – сказала Сэлби и быстро сбежала по лестнице. – Только будь осторожна, – крикнула она Марсии, – в этой камере никто ничего пока не трогал. Мы хотим сначала все сфотографировать и просканировать. – Эхо ее голоса гуляло по помещению, наполняя его странным гулом, а лицо казалось холодным и жестким. – Все не так плохо, – добавила Сэлби, – могло быть и хуже. Спускайся.

Марсия последовала за Сэлби. Только почувствовав под ногами твердую почву, она перевела дух и огляделась. Это была большая полость в форме полусферы радиусом метров десять. Свет прожекторов бил прямо в глаза, а на полу перед Марсией что-то лежало. О Господи, что это? Комок подкатил к горлу.

– Люсьен Дрейфус, – сказала Сэлби. – По крайней мере его скафандр.

Марсия, приглядевшись внимательнее, шумно вздохнула. Облегчение смешалось с ужасом. Это и в самом деле был скафандр, распластанный на полу наподобие звериной шкуры и аккуратно вскрытый вдоль главной позвоночной линии. Разрез был хирургически точен. Столь же аккуратные разрезы шли вдоль рук и ног скафандра.

Скафандр был присыпан отмершими чешуйками Колеса. За пять лет он обветшал, сморщился и изменил свой цвет, видимо, в результате реакции с местной газовой средой. Потрясенная Марсия рассматривала находку, безуспешно пытаясь справиться со своим сердцем, – оно колотилось в груди со страшной силой. Итак, Люсьен Дрейфус. Харонцы утащили его сюда, затем вынули из скафандра, как горошину из стручка, и…

– Где? – прошептала Марсия, не в силах более вымолвить ни слова.

Слова и не требовались.

– Пошли, – сказала Сэлби, с опаской обходя скафандр Люсьена. За прожектором был вход в следующую камеру. Туда вел наклонный коридор метров пятнадцати в длину и трех в ширину, опускающийся вниз под углом примерно в пять градусов. Марсия на секунду заинтересовалась его необычным сводчатым потолком. «Интересно, почему система камер имеет столь странную конфигурацию? – подумала она. – И зачем потребовался этот просторный внутренний коридор, если вход в первую камеру был столь крошечным, словно замаскированным от чужих глаз?» Каждый вопрос, не найдя себе ответа, порождал другой, и Марсия быстро устала.

Камера была ярко освещена, здесь-то сейчас и работала вся исследовательская бригада. Рабочие несколько беспорядочно, на первый взгляд, передвигались по камере. Двигались неуклюже, как люди, не привыкшие к скафандрам.

Когда появились Сэлби с Марсией, суета прекратилась. Люди оставили свои дела и уставились на Марсию. Минуту спустя они цепочкой направились к выходу. По-видимому, Сэлби успела перепрыгнуть на нужную частоту и отдала приказ об этом.

Третья камера внешне была копией предыдущей. Единственное отличие заключалось в том, что она оказалась буквально забита разнообразной аппаратурой как человеческой, так и харонской. Назначение большинства приборов, расставленных на переносных стеллажах, Марсии было неизвестно. Она с большой долей уверенности могла сказать лишь то, что все они имеют какое-то отношение к медицине. Да и яркий ровный свет придавал камере сходство с операционной.

У дальней стены валялись три мертвых харонца, все они относились к разным видам. «Уж не эти ли так ловко вспороли скафандр Дрейфуса?» – подумала Марсия, с отвращением рассматривая останки.

Приборы в основном располагались в центре камеры вокруг непонятного предмета, напоминавшего застывший комок какого-то вещества. Вещество было полупрозрачное и слегка поблескивало в свете мощных ламп. Кто-то стер с комка пыль и отполировал поверхность. Внутрь тянулось множество проводов.

Марсия подошла к предмету вплотную, отодвинула стоящие вокруг мониторы и, собравшись с духом, всмотрелась повнимательнее.

– О Боже! – вскрикнула она в ужасе.

То была не просто однородная застывшая капля. Она повторяла очертания лежащего в соседней камере вспоротого костюма. Марсия невольно вспомнила, как в старинных детективах полисмены обводили мелом контуры трупов. Выделялись туловище, голова, широко раскинутые в стороны руки и ноги.

Каждая часть силуэта совпадала с соответствующей частью скафандра, только была гораздо толще. Марсия словно увидела странную и неудачную карикатуру на толстяка. Она вытащила из кармана фонарь и, включив его, направила луч на предмет, лежавший у ее ног.

Да, она не ошиблась! Теперь она совершенно отчетливо увидела тело, заключенное в мутную оболочку. И этого было вполне достаточно, чтобы узнать хорошо знакомого человека. На лбу Марсии выступил холодный пот. Спрятанное в прозрачный кокон тело на первый взгляд казалось неповрежденным. Глаза были закрыты, на лице застыло выражение спокойствия и безмятежности. Волосы, правда, были всклокочены.

К телу вели многочисленные провода. Впрочем, это были, конечно, не провода, а определенно органические образования – они словно вырастали из пола и шли во все части тела от головы до ног.

Марсию бил озноб. О Господи! Ну конечно, динозавры. Чертовы динозавры, о которых рассказывала Сэлби. Некоторые издохли через пятнадцать миллионов лет после других. Теперь ясно, что харонцы просто поддерживали их жизнедеятельность в течение пятнадцати миллионов лет таким вот дьявольским способом.

Итак, Люсьен Дрейфус находится в странном состоянии, которое не было ни жизнью, ни смертью. И неизвестно, как вытащить его оттуда. Марсия медленно опустилась на колени, из ее глаз градом катились слезы.

Эти чудовища превратили Люсьена в насекомого, заключенного в янтарной капле. И этот кошмар будет продолжаться миллионы лет. Нет, это невыносимо!

Сэлби положила свои руки на плечи Марсии и пыталась осторожно ее поднять.

– Вставай, милая, вставай. Ниже по туннелю, в нескольких сотнях метров отсюда есть пустая пещера, в ней мы разместили нашу штаб-квартиру. Пойдем туда, нам нужно поговорить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю