355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Робин Брюс Локкарт » Сидней Рейли: шпион-легенда XX века » Текст книги (страница 4)
Сидней Рейли: шпион-легенда XX века
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 03:27

Текст книги "Сидней Рейли: шпион-легенда XX века"


Автор книги: Робин Брюс Локкарт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Как только Рейли узнал, что назначение утверждено, он направился к Мендро и заявил, что, поскольку уважаемая компания «Мендрошевич & Любенский» стала официальным лицом не менее уважаемой компании «Блом & Фосс», ему необходим контракт. Еврей «сломался» во второй раз. Таким образом, Рейли законно установил себе фантастический доход и одновременно вошел в дела фирмы.

Работая в России самостоятельно, он не входил в контакт ни с одним из британских агентов, поэтому ему пришлось лично послать в Лондон неотложную шифровку. В ней он просил СИ немедленно прислать в Санкт-Петербург того, с кем можно обсуждать лишь чрезвычайно важные вопросы. Вскоре в столице появился… Джонс Вельсман.

Как и все гениальное, план Рейли отличался почти детской простотой. Итак, он начинал работать в России как торговый агент «Блом & Фосс». Стиль работы Мендро был ему хорошо известен, для пользы дела Рейли мог бы взять под контроль и весь бизнес. Друзьям из морского ведомства хотелось ознакомиться со всеми новейшими разработками германского судостроения – без этого они не соглашались начинать дело. Таким образом, через его руки пройдут все чертежи и спецификации.

Каждая отдельная доработка военно-морского флота Германии – состав брони, пушки, торпеды, двигатели – может быть известна теперь англичанам. Но оставался единственный вопрос: как отнесется британское правительство к тому, что крупнейшие заказы достанутся Германии, а не Англии? Джонс полагал, что сведения, которые сможет получить Рейли, по ценности перевесят заказы, однако утверждать этого стопроцентно не мог. Вместо окончательного ответа он пообещал доложить обо всем в Лондоне. Поскольку Рейли снова оставался без связи, Джонс не мог не поинтересоваться о сумме вознаграждения за проделанную работу, но строптивый агент отказался, заявив, что не нуждается в жалких подачках СИ: пусть его деньги считают немцы, он прекрасно сможет заработать сам.

Вельсман отправился в Центр, а Рейли начал действовать. Прежде всего он подал прошение об отставке из восточно-азиатской компании в связи с уходом к Мендрошевичу. Следующие три года Рейли трудился как фанатик, в то время как Мендро, откинувшись в кресле, лишь жадно пожирал глазами новые контракты для «Блом & Фосс», приходящие из морского министерства. В российском военно-морском штабе внимательно прислушивались к настойчивым предложениям Рейли надавить на немецких судостроителей, чтобы они не останавливались на достигнутом и продолжали разрабатывать очередные технические новинки. Следуя этим советам, заказчики стали требовать внедрения инноваций во все разработки.

Немцы смотрели на Рейли с естественным подозрением. Агенты крутились и около его дома, и около конторы, но, поскольку «Блом & Фосс» продолжала получать очередные заказы и с помощью Рейли немецкий бюджет исправно пополнялся, агенты были отозваны.

Британия и Франция, видя, как идут дела у германских конкурентов, приходили во всю большую ярость. Англичане, жившие в Санкт-Петербурге, отвернулись от Рейли и даже предлагали официально сообщить в британское посольство о его нелояльности. Великий французский картель «Шнайдер Крезо» был так взбешен, что в Россию лично приехал «мистер европейская тайна» Василий Захаров с поручением «выяснить, что за человек этот Рейли, в одиночку обведший вокруг пальца французских агентов». Предложив Рейли работу на французскую разведку, Захаров чрезвычайно удивился, когда тот ответил отказом. А ведь деньги, которые Захаров ему предлагал, превышали ту сумму, которую Рейли получал на бизнесе с фирмой «Блом & Фосс». С другой стороны, Германия приходила в восторг от его работы и, надо думать, дифирамбов в адрес Рейли вообще не было бы, узнай немцы, что копии всех чертежей прямиком отправляются в Лондон. Каждое изменение в чертежах и спецификациях приходило в посольство Германии в Санкт-Петербурге дипломатической почтой. Затем конверт с пометкой «Подлежит передаче в российское морское министерство» отправлялся в контору «Мендрошевич & Скуберский» (не без участия Рейли Любенского убрали из представительства, и на его место пригласили более способного банкира Скуберского). Надо ли говорить, что каждый такой конверт вскрывался ловкими руками агента.

Главная работа ожидала Рейли за закрытыми дверями квартиры на Почтамтской. С помощью специального парового пресса конверт открывался ровно настолько, чтобы «следы преступления» оставались незаметны. Часами ему приходилось прокатывать чертежи горячим утюгом и снимать на промокательную бумагу копии, ничем не отличавшиеся от оригинальных фотоснимков. Его только беспокоило, что рано или поздно кто-нибудь обязательно заметит несколько запоздалую доставку конвертов из конторы в министерство, поэтому трудиться приходилось как можно быстрее.

Работа по снятию копий проходила более чем успешно. За три года, вплоть до начала Первой мировой войны, британское правительство регулярно получало отчеты о каждой новой разработке или ее модификации. Речь шла о тоннаже, и о скоростях, о вооружении, и о составе команд, и даже о камбузном оснащении.

Через связи с одной из многочисленных любовниц Распутина Рейли удалось войти в близкие отношения с дворянскими кругами, где он начал распространять слухи об исключительной лояльности политических кругов Великобритании к России.

Самой большой проблемой для Рейли оставалась Маргарет. Его отношения с помощником военно-морского министра из разряда теплых, но деловых переросли в нечто большее. Ему ужасно хотелось «отбить» Надин у морского офицера. Для начала он предложил Маргарет 10 тысяч фунтов за согласие на развод, но когда та отказалась, Рейли в ультимативной форме дал ей сорок восемь часов на раздумье. «В противном случае развод все равно состоится, но только по причине смерти любимой супруги», – зловеще заявил Сидней. Зная, что Рейли слов на ветер не бросает, Маргарет благоразумно села на венский экспресс и исчезла за пределами России. Муж Надин оказался менее уступчив, однако Рейли предложил ему такую сумму, что тот, чуть поразмышляв, согласился на развод. За деликатное дело взялся Саша Грамматиков. Но если, получив официальный развод, Надин стала готова к новому замужеству, то сам Рейли оставался еще формально женатым. Принявшись наводить справки о Маргарет, он наконец выяснил, что из Вены супруга направилась через Белград в Софию, где по слухам примкнула к международному Красному Кресту. Рейли решил, что если не убил свою благоверную физически, то «уничтожит» ее другим способом: недаром журналист Суворин входил в число его близких друзей. Вскоре в газете «Новое время» появился репортаж из Софии, повествующий о катастрофе, случившейся на горной дороге, – машина болгарского Красного Креста сорвалась в пропасть. Погибли несколько медсестер, «включая миссис Рейли, совсем недавно покинувшую Санкт-Петербург».

Хотя все необходимое было проделано, Рейли пришлось выждать некоторое время, прежде чем жениться на Надин. Правда, дело о ее разводе неожиданно затянулось, и к началу 1914 года, когда в Европе грянула война, оно еще не было завершено. Чтобы не подвергать любимую женщину возможной опасности, Рейли отправил Надин в Ниццу, намереваясь присоединиться к ней, как только война закончится. Агент наивно полагал, что благодаря его усилиям позиции германского военного флота ослаблены и война закончится в самое ближайшее время.

1 августа 1914 года Германия объявила России войну. Роль, которую сыграл в ней Рейли, была поистине драматичной. Роль смелую и дерзкую.

Глава 6

Фортуна улыбается храбрецам.

Теренций

Уже через два дня после начала войны работа Рейли как сотрудника британской секретной службы временно прекратилась, поскольку он не мог не принять крайне привлекательное предложение от братьев Живатовских, контролировавших Русско-Азиатский банк. Находясь под впечатлением успеха Рейли в роли агента «Блом & Фосс», Живатовские предложили ему место представителя банка в Японии, а затем в США. Действуя в интересах русского правительства, он должен был скупать сырье для изготовления взрывчатки высокой мощности и некоторых других военных производств. Даже видавший виды Рейли изумился предложенным суммам жалованья и комиссионных. Он немедленно согласился с предложением.

Двумя неделями позже на платформе Николаевского вокзала он садился в транссибирский экспресс, не подозревая, что увидит Россию только через четыре года. Его провожали Грамматиков и Суворин.

Поскольку собственные запасы стратегического сырья в Японии были крайне скудны, Рейли провел в этой стране совсем немного времени. Вскоре он уже находился в Нью-Йорке, в городе, где темп жизни в полной мере соответствовал его темпераменту. Немецкие торговые агенты тоже не теряли времени даром, однако Рейли, который приехал из России всего несколько месяцев назад, прекрасно знал методы их работы. Это сослужило ему хорошую службу. Создав собственную агентурную сеть, он всегда был в курсе немецкой деятельности в США, как в коммерческой, так и политической областях. Сырье, необходимое России в войне, Рейли скупал с повышенной активностью, ощущая намного большее удовлетворение от содействия своей стране, нежели от получаемой прибыли. Британская спецслужба снова потеряла самого лучшего, но и самого строптивого работника, независимость которого порой приводила шефов разведки в ярость. Именно поэтому руководство СИС проинструктировало своих агентов в США не упускать Рейли из виду. Великобритания уже втянулась в войну, и пренебрегать разведчиками такого класса, как Рейли, было по меньшей мере расточительно.

Сэр Уильям Уайсмен, глава британской комиссии по скупке сырья в США, майор Норман Туэйтс и другие не менее маститые сотрудники разведки попытались оказать на Рейли давление и заставить вернуться «блудного сына» СИС под сень любящего руководства. Ссылаясь на чрезвычайную занятость, Рейли вежливо отвечал отказом. Он был готов обеспечить сэра Уильяма подробной информацией о немецких закупках в Америке, но о выполнении какой-либо миссии не могло идти и речи. Сейчас он работал в интересах своей родины.

Несколько позже, когда Германия, озабоченная расширявшимися американскими поставками армии союзников, попыталась саботировать этот процесс, начав серию взрывов на заводах-производителях сырья, Рейли, используя собственную агентуру, разоблачил сеть немецких вредителей. Естественно, он не ловил их с помощью своих агентов, а просто снабжал сэра Уильяма и майора Туэйтса детальной информацией о вражеских планах. Британская разведка пребывала в восторге. Хотя англичане и не хотели снижения объема поставок для союзников, широкая огласка немецкого саботажа привела бы к скорейшему формированию общественного мнения в пользу необходимости вступления США в войну против Германии. Поэтому было очень сомнительно, что Англия передавала американскому правительству всю информацию, добытую Рейли.

А сам Рейли продолжал получать удовольствие от выполняемой работы. Обретенную радость подкрепляло и присутствие Надин, которую он сразу после приезда в США вызвал с юга Франции. Правда, в Нью-Йорке ее задержала иммиграционная служба, заподозрив, что женщина прибыла к Рейли с «безнравственными» целями. Само собой, недоразумение быстро выяснилось, и Надин отпустили, однако Рейли предпочел отложить свадьбу. Поведав Надин о «смерти» Маргарет, в душе он надеялся, что отыщет след жены и разведется официально либо примет более «кардинальные» меры. Он придумывал разные причины, чтобы отложить сроки бракосочетания, однако Надин оказалась настойчивее, и в 1916 году в кафедральном соборе греко-православной церкви в Нью-Йорке состоялось их венчание. Рейли представился вдовцом, хотя фактически стал двоеженцем.

Тем временем страсти в обществе продолжали накаляться. Все больше и больше американцев продолжали настаивать на скорейшем присоединении армии США к войскам союзников, явно симпатизируя Великобритании и Канаде. Канадская армия набирала рекрутов в Соединенных Штатах, проводя красочные шоу, собиравшие толпы зевак. Осенью 1916 года у Рейли выдалось несколько свободных часов, и он отправился на одно из таких представлений, которое было организовано Королевским авиакорпусом Канады. Захваченный блестящим выступлением и повинуясь внезапному душевному импульсу, Рейли принял решение, которое впоследствии не только перевернуло всю его жизнь, но и вознесло на пик собственной карьеры. Не помогли ни уговоры сэра Уильяма Уайсмена, ни мольбы майора Туэйтса. Рейли твердо решил, что принесет наибольшую пользу, находясь в союзных войсках.

Он отправился к Уайсмену за советом. Сэр Уильям покривился, но, понимая, что Рейли тверд в своих убеждениях, дал ему протекцию для поступления в Королевский авиакорпус Канады, который через несколько месяцев отправлялся в Англию. Мгновенно свернув свои дела, что тут же привело в неописуемую ярость братьев Живатовских, и простившись с Надин, которой посоветовал оставаться в Нью-Йорке по крайней мере до окончания войны, Рейли выехал в Торонто.

Через месяц-другой, уже прибыв в Англию, он столкнулся лицом к лицу с пятидесятисемилетним капитаном Мэнсфилдом Каммингом. Это была первая встреча Рейли с новым шефом СИС. Мэнсфилд выглядел весьма колоритно: могучее тело напоминало квадрат, белоснежные волосы подчеркивали смуглое лицо и в довершение картины капитан ходил на деревянном протезе. Нового шефа отличали проницательный ум, всегда приподнятое настроение и глаза, которые вполне могли бы принадлежать не стареющему джентльмену, а хорошенькой девушке. Было известно, что в свое время Камминг слыл заядлым автомобилистом, не признававшим малых скоростей, и однажды, попав в аварию, лишился ноги. В коридорах разведуправления ходила невероятная история о том, как Мэнсфилд, придавленный разбитым автомобилем, отсек себе ногу ножом, чтобы освободиться из-под обломков. Иногда, разговаривая с новым сотрудником, он доставал легендарный нож из ящика стола и словно случайно всаживал его в свой деревянный протез, чем приводил собеседника в полуобморочное состояние. Преданный службе, новый шеф СИС пользовался всеобщим глубоким уважением коллег. Таким вот человеком был новый босс Рейли, хотя, учитывая характер их взаимоотношений, слово «босс» следовало применять с большой долей допущения. В свою очередь, и сам Камминг никогда не считал Рейли сотрудником разведки, характеризуя его как «человека безудержной храбрости, гениального агента, но настолько таинственно-зловещего, что я сам никогда бы ему целиком не поверил».

В начале 1917 года Рейли получил звание капитана Королевского авиационного корпуса Канады. В течение следующих двенадцати месяцев или немногим больше он выполнил несколько заданий в Германии, которые по дерзости исполнения вряд ли вписывались в рамки того, что делали другие агенты.

Работавшие с ним люди давали совершенно противоречивую информацию относительно того, чем же конкретно занимался Рейли в тот отрезок времени. Правда, по большому счету и другие периоды его жизни также не отличались широкой оглаской. К сожалению, большинство из этих свидетелей погибли. Либо не представляется возможным проследить их дальнейший жизненный путь. Записи в архивах секретной службы о деятельности Рейли в тот период уничтожены. Часто хвастая грандиозностью грядущих планов, Сидней весьма скромно отзывался об уже проделанном, иногда приводя пословицу: «Чем больше шума от коровы, тем меньше она дает молока». О своей работе в Германии он отзывался крайне сдержанно.

Только через несколько лет после окончания Первой мировой войны постепенно начали всплывать различные истории о его работе на немецкой территории, причем в большинстве случаев они просачивались из самой Германии. Говорят, будто в германской верховной ставке деятельности Рейли боялись больше, чем атаки целого армейского корпуса. Некоторые газетные заметки о его немецких миссиях, опубликованные в 1920–1930 годах, вне всякого сомнения, содержали недостоверные сведения, однако настоящая правда оказалась значительно фантастичнее вымысла. Майор Томас Кольсон, сотрудник британской разведки и биограф Маты Хари, утверждал, что ни один из известных в мире шпионов не достигал класса работы Рейли.

Неуловимый агент действовал за линией фронта то в Бельгии, то в Германии, маскируясь то под крестьянина, то под немецкого солдата или офицера, используя поддельные документы, чаще всего отпускные удостоверения по болезни. Под таким документальным прикрытием он мог перемещаться по вражеской территории практически без ограничений.

Только однажды, проходя через бельгийскую деревню в крестьянской одежде, он был арестован и, как подозреваемый то ли в дезертирстве, то ли в шпионаже, был доставлен в военно-полевой суд. Пришлось разыграть деревенского идиота. Причем, пока глупо ухмылявшиеся немецкие солдаты высмеивали прикинувшегося придурком Рейли, он узнал немало ценных сведений о внутренних перемещениях немецких войск. Короткий промежуток времени он даже служил в германской армии. Призвавшись в качестве рядового, Рейли умудрился представиться к офицерскому званию. И он это делал, рискуя каждую минуту быть раскрытым и немедленно расстрелянным. Однако не только Рейли успешно работал в центральной Германии и за линией Западного фронта. Например, знакомый по Нью-Йорку, его коллега майор Туэйтс под видом немецкого офицера действовал в Кенигсберге, в Восточной Пруссии. Со своим безупречным знанием немецкого и русского языков он мог с одинаковой легкостью работать как в той, так и другой стране.

Существует несколько версий встречи Рейли с кайзером, однако история, изложенная в первой главе этой книги, претендует на наибольшую правдоподобность. Именно в штабе немецкого главнокомандования Рейли услышал о планах массированного уничтожения английских кораблей вражескими подводными лодками, и именно благодаря Рейли британское Адмиралтейство оказалось готовым к отражению коварного нападения.

Довольно часто газеты повторяли, что Рейли, имевший звание младшего офицера в немецком штабе, обладал такими блестящими способностями, что был прикомандирован к свите кайзера для обсуждения стратегических вопросов в составе высшего военного совета. Полагаю, что факты, изложенные в подобных статьях, мягко говоря, преувеличены.

Рассказ о жизни Рейли был бы более полным, если бы представилась возможность подробнее разобраться в отчетах о германских миссиях агента, однако мы излагаем его биографию независимо от официальных документов. Но даже через пятьдесят лет после окончания его тайной деятельности у немцев ЦРУ продолжает восхищаться смелостью и находчивостью агента. Даже если некоторые записи и не были уничтожены, они никогда не станут достоянием широкой общественности. Думаю, придется удовлетвориться утверждением Туэйтса, что слава, которую снискали себе многие шпионы, в действительности должна принадлежать одному Рейли.

Возможно, грядущим поколениям покажется, что Сидней Рейли окутан тайной лишь как разведчик. Это не так. Тайной была окутана вся его жизнь.

Глава 7

Революции не делаются с приторными любезностями.

Лорд Литтон

После Первой мировой войны, потрясшей весь мир, следующим важнейшим событием мирового значения стала революция в России. Чтобы понять всю серьезность очередного назначения Рейли, кстати самого главного в карьере агента, необходимо знать подоплеку российских бурных событий того времени, причиной которых и стала миссия в Москве.

Российские цари столетиями считались деспотами, и даже если Николай II проявлял меньше жестокости, чем его предшественники, то авторитарность последнего царя ничуть им не уступала. Одна из грандиозных ошибок Николая II заключалась в неправильном выборе лиц, которых он привлек к управлению государством. К их числу относился Распутин, настоящее порождение ада, под влиянием которого находилась склонная к истерии императрица. Царь Николай фактически потерял контроль над теми событиями, которые произошли в измученной войной стране в 1916 году. Храбрая, но скверно экипированная российская армия отступала под немецким натиском, пока в голодных городах люди стояли в огромных очередях за хлебом. В Петрограде представители аристократии и богатых слоев буржуазии продолжали жить в разгульной роскоши, упиваясь шампанским, давясь икрой, предаваясь разврату. Российская знать постепенно теряла свой интеллектуальный потенциал и деградировала в чувственных удовольствиях и неприкрытом эгоизме. Любовь к женщине постепенно сводилась к физиологическому изыску.

Безусловно, такая ситуация не могла сохраняться долго. Идя навстречу все громче раздававшимся протестам со стороны наиболее дальновидных политиков-либералов, Николай II сменил кабинет министров, который, однако, очень быстро зашел в тупик. Каждый новый министр оказывался столь же недееспособен, как и его предшественник. Российская социал-демократическая рабочая партия, почувствовав подходящую для себя ситуацию, приступила к широкомасштабной революционной агитации.

11 марта 1917 года в Петрограде вспыхнул бунт, быстро перекинувшийся на Москву, а уже 15 марта было сформировано новое, «демократическое» правительство во главе с князем Львовым, включавшее в себя либералов, конституционных монархистов и социал-революционеров. На следующий день царь отрекся от престола.

По большому счету все эти события носили относительно мирный характер. Война с немцами продолжалась, но словно зловещее предзнаменование грядущей катастрофы большевистские газеты уже расклеивались на всех улицах. Будущие хозяева России, в большинстве своем жившие за границей, паковали чемоданы, ожидая удобного момента для возвращения на родину.

В стране все сильнее росли революционные и антивоенные настроения. У власти находилось Временное правительство, возглавлявшееся эсером Керенским, который, сохраняя приверженность к «мирной революции» с одной стороны, активно стоял за продолжение войны «до победного конца» с другой. Дисциплина в российской армии продолжала ухудшаться. Солдаты ходили оборванные и голодные, как и большинство российских обывателей. Война продолжалась, «хлебные» очереди становились все длиннее. Ленин уже чистил ботинки, чтобы тайно приехать из Швейцарии в Петроград, а в конце октября большевики решили действовать.

Предварительно убив своих офицеров, солдаты начали дезертировать с фронта. Офицеры, которым удавалось избежать смерти, лишались звания и изгонялись из армии созданными большевиками солдатскими комитетами. Управление армией на местах взял на себя Реввоенсовет, в состав которого входили как большевики, так и меньшевики. Когда Керенский объявил Реввоенсовет вне закона, революционно настроенные солдаты, моряки и рабочие, действовавшие по указке Ленина, засевшего в Смольном, приступили к решительным выступлениям. Правительство Керенского было свергнуто, и к ноябрю 1917 года весь Петроград находился под контролем Ленина. Москва пала через несколько дней. Новое правительство, оказавшееся у власти, стало изо всех сил проводить политику, направленную на заключение мира с Германией.

Нет смысла описывать известные события, закончившиеся словами Ленина о том, что «социалистическая революция свершилась», но беспорядок и хаос, воцарившиеся в стране, были ужасны. Уже на следующий день Россия узнала, что частная собственность стала общественной, а неграмотные железнодорожники управляют государством. По городам и весям лихо «загуляли» банды анархистов, грабя и убивая всех, кто попадался им на пути.

Мир пребывал в шоке. После потери России как союзника в войне с Германией во Франции и Великобритании началась политическая неразбериха. Правительства обеих стран были совершенно убеждены, что большевистский режим недопустим и должен быть уничтожен. Кстати, в МИД Великобритании тогда не оказалось ни одного чиновника, который владел бы русским языком, а лорд Керзон, никогда не слышавший о Марксе, принялся наводить справки, какая разница в терминах «марксист» и «большевик». Работа СИС в России практически была парализована, если не считать одного-двух агентов, выполнявших незначительные миссии, а дипломаты из соображений безопасности были отозваны в Вологду.

В январе 1918 года Ллойд Джордж по линии МИД Великобритании направил в Москву Роберта Брюса Локкарта в качестве главы британского консульства. Его главная задача заключалась в том, чтобы, разобравшись в мутном водовороте российских событий, установить отношения с большевистским правительством и попытаться оставить Россию в состоянии войны с немцами.

Прекрасно зная и саму страну, и российские нравы, отлично владея русским языком, Локкарт без труда быстро установил контакт с большевистскими лидерами, и особенно с Троцким. Локкарт был абсолютно убежден в пагубных последствиях заключения сепаратного мира между Россией и Германией. Если бы новое советское правительство заключило договор с войсками союзников, полное прекращение войны превратилось бы в реальность. Так или иначе, Великобритания колебалась: военное министерство твердо верило, что и Ленин, и Троцкий – агенты германской разведки. Троцкий, в свою очередь, говорил: «Ллойд Джордж – человек, играющий в рулетку, который ставит фишки сразу на все номера», а по словам Ленина, британский премьер «буржуй, лгун и карточный шулер».

В феврале 1918 года, когда военная и экономическая ситуации в России достигли критической точки, германские войска рвались к Петрограду. К марту даже яростный агитатор Троцкий униженно согласился на прекращение военных действий, приняв в Брест-Литовске кабальные условия мирного договора. В том же месяце большевистское правительство переехало из Петрограда в Москву. С точки зрения географического положения в новой столице было безопаснее, хотя свергнутому царю Москва никогда особо не нравилась.

Несмотря на то что союзники – и Франция, и Англия – полагали, что большевистские лидеры не больше чем изменники, ведущие хитрую игру на стороне немцев, у новых хозяев России альтернативы заключению мира не было.

В Лондоне и Париже все чаще слышались призывы к интервенции даже без согласия советского правительства. К сожалению, Уайтхолл продолжал игнорировать предупреждения Локкарта о том, что с большевиками проще договориться, чем входить с ними в конфронтацию. Это же мнение разделял и французский генерал Лавернь, находившийся в то время в Москве и высказывавший серьезные опасения относительно интервенционных планов. Французский посол Нулан, отсиживавшийся за сотни миль в более-менее безопасной Вологде, заявил, что не вступает в сделки с головорезами.

Так или иначе, но Лондон закрепился в намерении осуществить интервенцию. Со всех точек зрения большевики должны либо разорвать сепаратный мир, либо потерять власть. Брюса Локкарта обвинили в пробольшевистских настроениях, а его доклады игнорировались. Пока разрабатывался план интервенции, британская разведка считала, что в России может произойти еще нечто, способное ускорить падение большевистского режима. Этим «нечто» считали Сиднея Рейли, который получил кодовое имя СТ-1.

Проконсультировавшись с Мэнсфилдом Каммингом, Ллойд Джордж пришел к выводу о том, что если и найдется человек, способный в одиночку свалить целый режим, то им может быть только Рейли. Степень важности его работы в Германии оценили по достоинству, теперь он понадобился для того, чтобы осуществить невозможное. Камминг обладал достаточно проницательным умом, чтобы осознавать, как сильно заинтересован сам Рейли в свержении нового режима.

Несмотря на то что Рейли слыл человеком левых убеждений, казалось, что он достаточно сильно ненавидит большевистских лидеров, считая их сборищем трусливых подонков. Учитывая этнический состав большевистского правительства, во внимание принимался и гипертрофированный антисемитизм агента. Во главе России теперь стояли армяне, целая орда евреев, поляки, грузины, которые в большинстве своем отсиживались в безопасности за границей, ожидая своего времени. И действительно, в 1918 году только шесть членов Центрального исполнительного комитета являлись чистокровными русскими.

В конце апреля, когда во главе с Литвиновым в Лондон прибыла делегация большевиков на переговоры с Ллойд Джорджем, Рейли уже направлялся в Москву, чтобы выполнить самую величайшую миссию в своей карьере.

Его появление в России не прошло без неожиданных неприятностей. Уже в Мурманске он сразу был арестован английскими военными моряками, контролировавшими в этом порту интересы Великобритании, и посажен под замок на борту королевского судна «Глория». Адмирал Кемп, который «отвечал» за Белое море, вызвал на допрос Рейли майора Стивена Эли, родившегося и выросшего в России. До апреля 1918 года майор был шефом британской разведки в России, и его отозвали в Лондон накануне. В результате допроса было установлено, что Рейли имеет зашифрованное сообщение для Роберта Брюса Локкарта на микроскопическом кусочке бумаги. Само сообщение было спрятано в пробке флакончика от аспирина. Дальнейшие вопросы к Рейли отпали сами собой. Более того, вскоре Сидней и Стивен стали близкими друзьями.

Сорокачетырехлетний Сидней Рейли наконец добрался до Петрограда и поразился тем изменениям, которые произошли в городе с тех пор, как он его покинул. Да, памятник Александру III все еще стоял на площади Николаевского вокзала, чистые воды Невы плескались вдоль гранитных берегов, и золотой шпиль Петропавловки пронзал синий атлас неба, но всегда оживленный Невский проспект был совершенно пуст, если не считать валявшихся на тротуарах лошадиных трупов. Рейли заторопился в Москву. Его остановка в Петрограде объяснялась лишь необходимостью встречи с новым резидентом британской разведки Эрнстом Бойсом, сменившим майора Стивена Эли.

7 мая 1918 года Рейли прибыл в новую столицу. Лето уже вступало в свои права, пыль узких московских улочек вызывала тошноту, однако запах родного воздуха вызвал у агента чувство бодрости. Москва выглядела прекрасным городом только в неясности раннего утра, когда отсутствие народа давало иллюзию былого великолепия. После восхода солнца, когда улицы наполнялись москвичами, сразу становились видны страшные перемены. Только босоногие мальчишки-цветочники, как и в дореволюционное время, настойчиво предлагали прохожим свой товар. Знакомое чувство предвкушения сложной работы прибавляло Рейли энергии.

Что бы агент ни делал раньше, он всегда предварительно изыскивал тысячу способов выполнения задания, находя самый приемлемый. Для начала следовало договориться с большевиками, а потом уже добиваться победы. Он сразу же отправился в Кремль и сообщил открывшему от изумления рот часовому, что требует немедленной встречи с Лениным. К сожалению, встрече этих двух людей никогда не суждено состояться. Тем не менее в Кремле заинтересовались человеком, просившим о встрече с такой настойчивостью. Поэтому его проводили к Бонч-Бруевичу. Рейли сообщил ближайшему ленинскому соратнику, что имеет личное поручение от Ллойда Джорджа получить информацию о целях и намерениях большевиков в области внешней политики. Он также добавил, что британское правительство осталось недовольным докладом Роберта Брюса Локкарта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю