Текст книги "Удивительная история Мэри Стенз"
Автор книги: Роберт Уэйд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Роберт Уэйд
Удивительная история Мэри Стенз
Часть первая ПРЕЛЮДИЯ
Глава первая
«Известной косметической фирме требуется некрасивая девушка 25–30 лет для испытания новой продукции. Предлагается хорошая оплата. Письма с недавней фотографией и прочими данными присылать по адресу; а/я В-2855».
Это было одно из объявлений, которые Пол Дарк тщательно вырезал из разложенных на письменном столе лондонских газет. Он неторопливо, одно за другим, наклеивал их на лист бумаги и внимательно перечитывал еще раз, делая карандашом какие-то пометки на полях. Каждое объявление было по-своему интересным и необычным, и острое журналистское чутье Дарка угадывало в каждом из них зародыш будущей сенсации для журнала. Решив остановиться на четырех вырезках, он снял телефонную трубку.
– Коммутатор, – откликнулся женский голос.
– Кабинет мисс Мэйсон, пожалуйста, – сказал Дарк. В трубке что-то щелкнуло, смолкло, потом опять щелкнуло.
– Редактор отдела быта слушает, – раздался энергичный голос мисс Мэйсон.
– Как для кого. А что тебе нужно?
– Я тут наткнулся на одно объявление, которым стоило бы заняться. Это твоя тема – женщины и красота.
– В «Гардиан»?
– Да.
– Видела. Косметическая фирма? Некрасивая девушка? Верно?
– Ага.
– Сомневаюсь, что нам удастся хоть что-нибудь из этого вытянуть. Впрочем, если хочешь – можем обсудить.
– Есть тут одна любопытная деталька, – сказал Дарк. – Кому бы это могла понадобиться некрасивая девушка и зачем? Ведь в рекламе косметических изделий в основном пользуются услугами профессиональных красоток-манекенщиц. Ты понимаешь, к чему я веду?
– Понимаю. Сейчас я к тебе зайду.
Дарк закурил сигарету и медленно перечитал объявление. Он доверял своему чутью. За двадцать лет в журналистике, в частности в «Наблюдателе», специализировавшемся на освещении разных закулисных дел, он научился чуть ли не инстинктивно чувствовать интересный материал в самых, на первый взгляд, обычных мелочах.
Собственно говоря, «Наблюдатель» был довольно посредственным иллюстрированным журналом, и факты, освещавшиеся в его очерках и репортажах, не часто появлялись на страницах ведущих английских газет. Он охотно печатал скандальные истории из личной жизни известных актеров и актрис, и это нередко приводило к небезосновательным обвинениям в клевете, очерки, основанные на интервью с известными учеными, иногда находились на грани разглашения государственных секретов, рассказы о незаурядных людях – от аристократов до преступников – должны были заинтересовать широкого читателя. Таким образом, этот еженедельник стал своеобразным дополнением к обычным информационным изданиям и благодаря своей смелости и злободневности с годами приобрел немалую популярность. Семь раз против него возбуждали судебные дела о клевете, однако лишь однажды процесс закончился в пользу истца. Это стоило «Наблюдателю» двадцати тысяч фунтов стерлингов и редактора отдела репортажей – ему пришлось уйти из журнала. Произошло это пять лет назад, и с тех пор отдел репортажей возглавлял Пол Дарк, сменивший свое скромное место в редакции одной из вечерних газет на современный кабинет в новом десятиэтажном здании неподалеку от Флит-стрит, из больших окон которого виден был купол собора святого Павла. В «Наблюдателе» кроме Дарка работало еще больше тридцати сотрудников и приблизительно столько же внештатных корреспондентов в разных странах мира, и все они стремились к одной цели – делать первоклассный журнал, который печатал бы такие материалы, каких не найдешь ни в каком другом издании. Работа нелегкая, но у нее были и свои преимущества. Тираж «Наблюдателя» постепенно рос, вначале от четырехзначной цифры к пятизначной, а затем достиг и шестизначного тиража. Соответственно росла и прибыль от рекламы. Девиз журнала, вынесенный на обложку, гласил: «Наблюдатель» – всегда впереди».
Свои черные волосы Дарк зачесывал назад, однако непокорная прядь вечно спадала ему на лоб. От его голубых глаз веяло холодом, а на худом лице словно бы застыло едва заметное пренебрежительно-насмешливое выражение. Курил он неторопливо, глубоко затягиваясь, что свидетельствовало о многолетней привычке, потом погасил сигарету, раздавив ее в стеклянной пепельнице, уже наполовину заполненной такими же смятыми окурками. От нечего делать Дарк собрал разбросанные на столе листы гранок и небрежно бросил в проволочную корзинку с надписью «В архив». Посмотрел на свои золотые часы и опять закурил. Бренда Мэйсон, как всегда, не торопилась: видимо, по дороге наверх зашла в туалет почистить перышки – будучи редактором отдела быта, она заботилась о своей внешности ничуть не меньше персидской кошки-медалистки.
Кабинет у Дарка был небольшой, но довольно удобный. Его отремонтировали всего три месяца назад, поэтому стены и потолок все еще поблескивали свежей краской. На полу, как и положено для кабинета редактора отдела, лежал ковер, правда, не новый и немного потертый – когда-то он украшал кабинет ответственного редактора. На металлическом стеллаже под одной из стен выстроился длинный ряд всевозможных справочников и переплетенные комплекты «Наблюдателя» за предыдущие годы. Тут же стояли три солидных конторских шкафа, заполненные пронумерованными папками с бумагами и фотографиями. За стеклянной дверью находилась маленькая приемная, где секретарша Дарка занималась текущими делами, готовила чай и кофе, отвечала на телефонные звонки, а иногда решала кроссворды в «Таймсе».
Мисс Мэйсон стремительно, даже не постучав, вошла в кабинет и уверенно направилась к стулу. Это была высокая и довольно полная брюнетка с проницательными серыми глазами, пристально смотревшими сквозь очки в роговой оправе. Безупречный цвет ее лица свидетельствовал о том, что его и в самом деле подновили пять минут назад, а модная прическа, вне всякого сомнения, была сделана в одной из лучших лондонских парикмахерских. Дорогой серый костюм, подчеркнуто строгого покроя, делал мисс Мэйсон немного похожей на мужчину.
Дарк бросил ей сигарету, которую она поймала на лету и, щелкнув маленькой серебряной зажигалкой, ловко добытой из какого-то невидимого карманчика, закурила.
– Мы уже с полгода ничего не давали о косметике, – сказал Дарк.
Мисс Мэйсон слегка усмехнулась.
– Лосьон «Королева». Обличительный очерк. Две с половиной тысячи слов.
Дарк кивнул на листок бумаги с наклеенными объявлениями.
– Испытание нового изделия… Известная косметическая фирма… Но какая именно?
– Я была в рекламном отделе, говорила с Биллом Керри. «Меррит и Хау» зарезервировали место для серии цветной рекламы на разворот.
– «Меррит и Хау»?
– Рекламное агентство с весьма солидной клиентурой: автомобили, телевизоры, патентованные лекарства и, конечно, косметика.
– Нет ли у Билли каких-то предположений? Мисс Мэйсон отрицательно покачала головой.
– Они пока ничего не говорят. Это какой-то новый заказчик. Возможно, до сих пор он вел дела с каким-то другим рекламным агентством. Я попросила Керри узнать, не потеряло ли какое-то агентство крупного заказчика в области косметики.
Дарк задумчиво оттопырил губу.
– Кто-то играет в прятки. Возможно, эта фирма умышленно меняет агентства, чтобы подготовить почву для рекламы нового товара, который до поры до времени держат в тайне. Здесь может быть что-то интересное.
– Наверное, ты прав, – согласилась мисс Мэйсон. – Постараюсь узнать все, что смогу. Но это, наверняка, будет нелегко.
Дарк взял авторучку и в задумчивости тыкал пером в пресс-папье, оставляя на промокательной бумаге беспорядочный узор из синих пятнышек.
– По-моему, нам следует пойти более коротким путем, – сказал он и обвел объявление косметической фирмы ровным кругом. – Будет лучше, если на это объявление ответит кто-то из наших людей и выяснит, что там и к чему.
– Можно и так, – не слишком уверенно отозвалась мисс Мэйсон.
– Есть у нас некрасивые девушки? Мисс Мэйсон задумалась.
– Да нет, что-то вот так сразу и не припомню… Кроме самой себя, конечно… – Она скептически улыбнулась.
– Ты слишком стара, – безжалостно отрезал Дарк. – Да и вообще, приклеивать к этому кого-то из «Наблюдателя» вряд ли разумно. Если захотят, они легко докопаются до этого. Нужен совершенно посторонний человек, соответствующий всем их требованиям. Где можно найти некрасивую девушку лет двадцати пяти – тридцати?
Мисс Мэйсон пожала плечами.
– Таких девушек тысячи. Повсюду. Но, чтобы сыграть эту роль, ей необходимо хоть немного актерского таланта.
– Что ж, видимо, из этого и следует исходить, – согласился Дарк. – Слушай, Бренда, может махнешь в какое-то театральное агентство или на киностудию и попробуешь там кого-нибудь отыскать?
– Ладно. Можно предлагать какие-то условия?
– Это потом, когда найдем подходящую девушку.
– Нужно ли ей объяснять, что ей придется делать?
– Пока не стоит. Просто скажи, что речь идет об особом журналистском поручении, для которого «Наблюдателю» нужна актриса с определенными внешними данными. Возможно, придется просмотреть несколько кандидатур, прежде чем мы найдем подходящую, так что не будем тянуть. Мисс Мэйсон встала и расправила юбку.
– Я сразу же приступаю к делу, Пол, – сказала она. – Только бы оно оказалось стоящим.
– Все зависит от того, выйдет ли интересный материал, – заметил Дарк. – Поймаешь или нет, но погнаться можно. Дашь мне знать.
Мисс Мэйсон направилась к двери.
– Как только что-нибудь выясню, сразу же сообщу, – ответила она и вышла из комнаты.
Дарк придвинул к себе наклеенные на лист объявления и вновь пробежал их глазами. Потом снял телефонную трубку.
– Редактора промышленного отдела, – попросил он. Закурив, стал ждать ответа. Вскоре в трубке раздался мужской голос.
– Привет, Дэйв, – сказал Дарк. – Слушай, в одной сегодняшней газете появилось такое объявление: какой-то фабрикант в неограниченном количестве скупает битое стекло. Может, тут стоит копнуть. Не зайдешь ли сейчас ко мне?
Получив утвердительный ответ, он положил трубку и стал сосредоточенно смотреть на кончик сигареты.
Глава вторая
«Верстатка» – небольшой паб (пивная) в одном из закоулков Флит-стрит. Название это происходит от приспособления для ручного набора строк в виде металлической пластинки с бортиками. Конечно, такое название возникло не случайно, поскольку большинство постоянных клиентов этого заведения работает в редакциях и рекламных агентствах. «Верстатку» они считают лучшим местом, где можно опрокинуть рюмочку в течение дня. Особенно людно здесь бывает между тремя и половиной шестого, когда большинство ближайших пабов закрыты на перерыв.
В пабе два длинных узких бара, расположенных один над. другим – на первом этаже и в подвале. В каждом – неисчерпаемый запас разнообразнейших напитков – от томатного сока до сливянки; для тех, кто кроме жажды испытывает голод, поставлены тарелки с маслинами, луком и корнишонами. Ну, а если уж кто-то совсем не может держаться на ногах, к его услугам несколько стареньких столиков и стульев. В нижнем баре есть телевизор, впрочем, звук у него всегда выключен, за исключением тех случаев, когда транслируют скачки: бармен Джо дружен с букмекером, порядочным парнем, который выплачивает выигрыши сполна. Стены украшены остроумными шаржами на людей, хорошо известных в мире прессы; их рисовали ведущие газетные карикатуристы. В этом своеобразном клубе всегда многолюдно, шумно и весело.
После четырех двойных порций джина с тоником Клайва Роуза немного развезло. Его желтый галстук сбился набок, волнистые светлые волосы растрепались, на нервном лице с тонкими чертами появился румянец, а глаза засверкали, словно неразведенный спирт в хрустальной рюмке. Навалившись узкой костлявой грудью на край стойки нижнего бара, он глубоко засунул руки в карманы зеленых плисовых брюк. На его полосатой шелковой рубашке темнело пятно от джина, неведомо как выплеснувшегося из стакана, когда он нес его ко рту. Роуз работал в агентстве «Меррит и Хау» и отвечал за рекламу анонимной косметической фирмы, заказавшей серию больших объявлений в «Наблюдателе».
Билл Керри, возглавлявший рекламный отдел «Наблюдателя», тоже опирался на стойку, но его рука, державшая стакан с виски, была тверда. Керри был небольшого роста, весь какой-то кругленький, приветливый и цветущий; его пухлое, немного напоминающее поросячье рыльце лицо делили пополам большие рыжеватые усы. Остатки темных волос обрамляли блестящую розовую лысину, словно грубые волокна кокосового ореха. На нем был великолепно сшитый темно-синий, почти черный костюм и ослепительно белая рубашка с безукоризненно накрахмаленным воротничком. Крикливый синий галстук украшали изображения искусственных спутников, вышитые золотистыми нитками. Совсем неподходящими к такой одежде казались его коричневые замшевые туфли, но это было своеобразным знаком принадлежности к рекламной гильдии.
Клайв Роуз сделал небольшой глоток, поставил стакан и с шутливым вызовом посмотрел на Керри.
– Уверяю вас, Билл, – сказал он своим тонким, почти женским голосом, – это будет грандиозный, уникальный рекламный трюк. Он прямо-таки обречен на успех, просто обречен.
– Как ни крути, мне это все равно ни о чем не говорит, – ответил Керри. – Расскажите наконец, в чем суть дела… Строго между нами, конечно.
– Ха-ха! – погрозил Роуз собеседнику пальцем. – Не выйдет. Это тайна. Большая тайна. Нам совсем ни к чему, чтобы какая-то другая косметическая фирма что-то разнюхала и прибрала это к рукам, ясно?
– Ясно то ясно, но все же…
– Думаете, я не сообразил, зачем вы пригласили меня выпить? Знаю я вас, ребят из «Наблюдателя», отлично знаю. Вы всегда все замечаете. – Он немного помолчал, словно бы размышляя о чем-то. – А впрочем, это лучше, чем не замечать ничего, верно? – И он тоненько захихикал.
– Я же не прошу вас выдавать секреты фирмы, – с нажимом сказал Керри. – Но есть вещи, которые рано или поздно все равно станут известны. Если эта штуковина и в самом деле настолько необычна, о ней скоро узнает вся Флит-стрит. Так почему бы вам не просветить старого знакомого? Обещаю – я и словечка не скажу кому-нибудь, кто мог бы это использовать вам во вред.
Роуз отрицательно помахал маленькой рукой.
– Скажите, – не унимался Керри, – ваш заказчик – та же фирма, которая сегодня поместила объявление (требуется некрасивая девушка для участия в косметическом опыте)?
– Возможно, – уклончиво ответил Роуз и хмуро уставился в свой стакан. – Заметьте: я не говорю «да», а только «возможно».
– Итак, некрасивая девушка и ваш сенсационный рекламный трюк каким-то образом связаны между собой.
Роуз отхлебнул из стакана и осторожно облизал губы кончиком языка.
– Ну, это уж слишком. Неужели вы в самом деле думаете, Билл, что я так легко попадусь к вам на крючок?
– Как я понимаю, – задумчиво, словно бы не слыша этой реплики, продолжал Керри, – ваш клиент разработал новое косметическое средство, которое, возможно, и в самом деле чего-то стоит. Испытание этого средства на красивой женщине вряд ли улучшит ее внешность. Чтобы убедиться в его эффективности, нужна обычная или совсем некрасивая женщина. Сдается мне, именно в этом и заключается трюк: взять простую, ничем не примечательную девушку, применить новый эликсир, или что там еще, и, если результат будет положительным, развернуть после этого шумную рекламную кампанию.
Роуз снисходительно засмеялся.
– Ни одна фирма не станет вкладывать деньги в такое рискованное предприятие. Вам бы следовало об этом знать, Билл. Эта кампания обойдется не меньше чем в сто тысяч фунтов. Она охватит почти все столичные и провинциальные газеты, все журналы и бюллетени. К тому же, коммерческое телевидение – целая серия минутной рекламы в лучшие вечерние часы. Все рассчитано, дорогой друг, все до мельчайших подробностей. – Он замолчал и, подозрительно оглянувшись, прошептал: – Скажу вам только одно слово, Билл: «Красотворец». «Кра-со-тво-рец». Запомните это название. Когда-то оно войдет во все словари.
– Выпьем еще по одной, Клайв, – коротко отреагировал Керри.
Роуз поспешно поднял недопитый стакан и осушил его до дна.
– Вот это вы здорово придумали, дружище, – заметил он. – Самое время промочить горло.
Керри сделал знак бармену, и, когда стаканы были опять наполнены, обратил задумчивый взгляд на собеседника, поглаживая свои пышные усы.
– «Кра-со-тво-рец»? – пробормотал он, словно бы пробовал это слово на вкус. – Неплохо. Соединение двух слов – «красота» и «чудотворец».
– «Чудотворец» у них уже был, – отозвался Роуз. – Нужно было найти что-то другое, но близкое, чтобы показать связь. Это название придумал я сам, и, если хотите знать, только благодаря ему «Меррит и Хау» получили этот заказ. Придумать название для нового изделия предложили шести агентствам. Ни одно из них не выдержало сравнения. Ну, например, «Блеск». Оно подходит разве что для гуталина. А еще одно агентство предложило название «Про».
– Почему же «Про»? Роуз хихикнул в стакан.
– Вот и я спрашиваю, Билл. Почему, как вы считаете?
– Ну, возможно, оно должно наводить на мысль, что средство предназначено для актрис, манекенщиц…
– И что, наводит?
– Честно говоря, нет. Я даже представить себе не могу, чтобы порядочная девушка попросила в магазине косметику под названием «Про».
– Что такое название? – произнес Роуз преувеличенно патетическим тоном. – Название – это все. Хорошее название поможет сбыть даже неважный товар, и наоборот – неудачное название способно погубить самое великолепное изделие. Ассоциативная психология – настоящая наука, но большинство наших гениев понятия о ней не имеют.
Керри сделал глоток из стакана.
– Вы умный парень, Клайв. Вас ожидает большое будущее. Кстати, этот «Красотворец» и в самом деле так хорош?
– Это не имеет ни малейшего значения, – заявил Роуз, неловко взмахнув рукой, которую было протянул к стакану. – Чтобы обеспечить ему успех, вполне достаточно одной рекламы.
– Вы имеете в виду нечто вроде «раньше – и теперь»? Две фотографии рядом: на одной уродина, на другой – сказочная красавица. И подпись: «Когда я открывала лицо, все смеялись. Один флакончик «Красотворца» – и теперь всем приходится прикладывать ко лбу лед, чтобы прийти в себя…»
– «Красотворец» будут выпускать не во флакончиках, а в тюбиках, – перебил его Роуз, – но основную идею вы уловили. Все дело в перевоплощении. На этом строится вся кампания. Более того – мы покажем его воочию, шаг за шагом. Возьмем обычную непривлекательную мисс – продавщицу или стенографистку – и сделаем из нее первую красавицу мира.
Керри недоверчиво хмыкнул.
– А не лучше было бы взять манекенщицу или актрису, которая бы знала, что и как?
Роуз допил джин и подчеркнуто терпеливо вздохнул.
– Билл, манекенщиц и актрис используют все косметические фирмы. Здесь совсем другое дело. Речь идет о подлинном перевоплощении. Мы совсем не хотим, чтобы кто-то сказал, будто все это просто ловкий трюк. Поэтому-то мы и ищем простую, ничем не примечательную девушку, которая понятия не имеет о подобных вещах. А затем сделаем ее красавицей. Настоящей красавицей, словно она такой и родилась.
– Что-то вроде Пигмалиона?
– Можно и так назвать, если хотите. Но все без обмана. Уж не сомневайтесь. Нашему агентству здорово повезло. Если мы удачно проведем эту кампанию, она принесет нам славу, следовательно, и новые заказы. – Он умолк и хмуро уставился в пустой стакан. – Давайте-ка еще по одной на дорогу, и я улетучиваюсь.
– Ладно, Клайв, – отозвался Керри. – Еще по одной на дорожку.
Глава третья
Она была среднего роста и вся какая-то неуклюжая и безликая. Но это не было естественной неуклюжестью – просто ее фигуру обезображивало дешевое бесформенное платье из грубой голубой материи («Крашеная мешковина», – саркастически отметила про себя Бренда Мэйсон).
Темно-каштановая челка, спадая на лоб, делала ее короткое лицо еще короче. Кожа на лице была желтоватого оттенка, словно с нее не сошел прошлогодний загар или старая грязь.
Однако, как заметила мисс Мэйсон, в девушке чувствовалась какая-то непринужденность, даже элегантность, а руки у нее были красивыми, с тонкими длинными пальцами. Добавьте к этому умные глаза и приятный голос. Ее звали Мэри Стенз.
Этим утром они с Полом Дарком просмотрели четыре кандидатуры. Ни мисс Мэйсон, ни Дарк толком не знали, что требовалось от претенденток. В объявлении говорилось, что требуется некрасивая девушка, хотя это мало о чем говорило. Некрасивость, похоже, являлась чем-то вроде промежуточного звена между красотой и уродством. Но кому под силу определить, где заканчивается первая и начинается второе? К этому добавлялось и другое: характер человека, его воспитание, манеры. Все четыре девушки не отличались красотой, но в остальном были совершенно непохожи друг на друга. Попытавшись представить себя на месте руководителя рекламы косметической фирмы, Дарк наконец остановил свой выбор на одной – не лишенная женственности, с неплохой фигурой и обычным лицом, которое, судя по всему, мог сделать более привлекательным умелый парикмахер и опытная косметичка. Это была Мэри Стенз.
Дарк неторопливо расхаживал по кабинету мисс Мэйсон, курил и прислушивался к тому, как девушка, сидя у стола, отвечает на вопросы Бренды. Время от времени он сам делал какое-то замечание или задавал вопрос, но в основном только молча наблюдал. Из отдельных вопросов и ответов в его воображении, словно в калейдоскопе, все яснее складывалась картина прошлого Мэри Стенз.
Мэри была актрисой, но, похоже, далеко не первоклассной. В течение четырех сезонов она играла в театре небольшие роли, не требовавшие внешней привлекательности. Однажды выступала по телевидению – в сцене, которая по хронометру режиссера заняла одиннадцать секунд; не раз принимала участие в радиоспектаклях – здесь ее выручала хорошая дикция. Года два назад сыграла эпизодическую роль в каком-то неприметном фильме, но монтажер вырезал её эпизод, так что этого не следовало принимать во внимание. Ее амплуа – характерные роли, но в последнее время такие актрисы не очень нужны, и несколько последних месяцев она «отдыхает», зарабатывая на жизнь стенографией и машинописью. К сожалению, стенографистка она неважная, а машинистка – совсем плохая. Итак, ни в артистической, ни в деловой карьере особыми успехами Мэри Стенз похвалиться не могла.
Отец ее был австрийцем, эмигрировавшим в Англию после фашистского путча и умершим от рака в первые месяцы войны. Матери повезло в футбольном тотализаторе, и теперь она добросовестно пропивала выигранные две тысячи фунтов в своей маленькой квартирке в Бейсуотере. Брат Мэри жил в Канаде, старшая сестра – в Беркенхеде. У обоих были семьи и, наверное, у каждого орава детей.
Вот уже много лет, как Мэри отделилась от семьи, предпочитая жить своей жизнью. Вместе с еще одной актрисой-неудачницей она снимала квартиру в Саут-Кенсингтоне, но ее отношения с подругой оставляли желать лучшего. Пенелопа – так звали ее сожительницу – отличалась бешеным темпераментом, и постоянные посещения ее бесчисленных «друзей» становились для Мэри просто нестерпимыми. Мэри с удовольствием бы переехала, если бы нашла недорогую квартиру в приличном районе. Она совсем не была монашкой, однако считала, что даже такие случайные связи должны быть чем-то большим, чем барахтанье в постели с первым попавшимся мужчиной. Конечно, прямо она этого не сказала, но Дарку нетрудно было это понять.
Записав основные данные девушки, Бренда Мэйсон сказала:
– Я должна объяснить вам, мисс Стенз: мы не предлагаем вам постоянной работы в редакции «Наблюдателя». Речь идет скорее о временном журналистском поручении. Мы, в основном, охотимся за всякими необычными историями и частенько привлекаем для этого посторонних людей, чтобы раньше времени не выдать себя.
– Понимаю, – негромко ответила девушка. – Боюсь только, что я мало разбираюсь в журналистике.
– Пусть вас это не беспокоит. От вас потребуется только выполнять определенные указания и самым подробным образом докладывать нам обо всем. За это вы получите приличное вознаграждение, хотя окончательная сумма будет зависеть от того, какую информацию вы сумеете нам дать.
– Что я должна делать? – спросила девушка.
Мисс Мэйсон рассказала ей о плане, связанном с напечатанным в «Гардиан» объявлением.
– У нас уже есть кое-какие полезные сведения, – сказала она. – Эта фирма не хочет воспользоваться услугами профессиональной манекенщицы или актрисы. Поэтому для нас весьма кстати, что вы сейчас работаете машинисткой-стенографисткой. С этого момента и до завершения вашей миссии вы остаетесь только ею. Забудьте обо всем, связанном со сценой. Вы – обычная девушка, работающая в конторе и желающая попытать счастья в другом месте.
– И, самое главное, – вступил в разговор Дарк, – ни слова о ваших отношениях с «Наблюдателем». Вы этого журнала никогда и в глаза не видели. А на объявление ответили по собственной инициативе.
Мисс Мэйсон через стол придвинула к девушке лист бумаги.
– Мы уже приготовили для вас письменный ответ, – сказала она. – Вам остается только подписать его. – И подала девушке авторучку.
Мэри Стенз подписала письмо, не читая.
– Внизу наша фотолаборатория, – продолжала мисс Мэйсон. – Там вас сфотографируют. Наиболее удачную фотографию пошлем вместе с письмом. Конечно, вполне возможно, что из нашей затеи ничего не выйдет. Вас могут даже не пригласить на собеседование. Но не менее вероятно, что именно вы получите эту работу. Для нас это было бы удачей.
– А в чем именно состоит моя работа? – спросила девушка.
На ее вопрос ответил Дарк.
– Мы еще сами не знаем, – прямо сказал он. – Она связана с рекламой нового косметического средства. Его испытывают на выбранной девушке, а затем она будет фигурировать в рекламных объявлениях, в прессе и на телевидении. И, конечно, получит от фирмы определенное вознаграждение.
– Значит… если я получу эту работу, то оплата будет двойная?
– Безусловно. Не знаю, сколько вам заплатят господа от косметики, зато скажу, на что вы можете рассчитывать у нас. Имейте в виду, нас интересует материал только для журнала, что, в конце концов, сводится к количеству напечатанных слов. Чем больше репортаж – тем больше слов. Давайте условимся так: если ничего не выйдет, и вас даже не вызовут на собеседование, мы заплатим вам десять фунтов за потерянное время. Если вызовут, но на работу не возьмут, мы добавим еще десять фунтов. Ну, а если вы получите эту работу и дадите нам нужные для репортажа сведения, вы получите от нас по фунту за каждое напечатанное слово.
Девушка растерянно заморгала.
– Обычно такой репортаж состоит по меньшей мере из двух тысяч слов, – объяснил Дарк. – Иначе говоря, если вы дадите нам подходящий материал, то заработаете две тысячи фунтов или даже больше… Ну, и плюс еще то, что посчитает необходимым заплатить вам косметическая фирма.
Девушка взволнованно вздохнула.
– Такие большие деньги! – прошептала она с едва заметным недоверием.
– Все зависит от вас, мисс Стенз, – коротко ответил ей Дарк. – Мы даем вам совет, а дальше действуйте по своему усмотрению.
– Сделаю, что смогу, – пообещала она.
– Вот и хорошо. – Дарк повернулся к мисс Мэйсон. – Наверное, можно делать фотографии, Бренда.
– Я все устрою, Пол, – ответила мисс Мэйсон. Он вышел из комнаты.
Через полчаса, отправляясь на деловое свидание с представителем крупной фирмы электронных машин, с которым они условились позавтракать, Дарк чуть не столкнулся в вестибюле с Мэри Стенз, которая как раз выходила из лифта, поднявшись из подвального помещения фотолаборатории. Желая как-то подбодрить ее, он схватил девушку за руку, и она благодарно улыбнулась.
– Извините, – сказал Дарк и немного помолчав, спросил:
– Зафиксировали ваш образ?
– Да вроде бы.
Наступило неловкое молчание. Заглянув в карие глаза девушки, Дарк только сейчас заметил, с какой доверчивой искренностью они смотрят на него, и в сравнении с этим взглядом собственный скептицизм показался ему жалким и никчемным.
– Может, вы хотели еще о чем-то спросить? – поинтересовался он.
Девушка нерешительно взглянула на него.
– Не знаю, мистер Дарк. Честно говоря, меня все это немного озадачило.
– Тогда, возможно, стоит вам рассказать, как мы делаем наш журнал, – предложил он и быстро взглянул на часы. – Если у вас есть немного свободного времени, мисс Стенз…
– Ну конечно.
– Хорошо. Тогда давайте зайдем куда-нибудь на часок, выпьем и поговорим. Чем больше вы узнаете о «Наблюдателе», тем лучше справитесь со своим заданием.
– Благодарю, – просто ответила девушка.
Дарк повел ее в ближайший бар на Флит-стрит. Они сели за столик, и он заказал напитки: девушке херес, а себе виски. Затем начал рассказывать о направленности журнала и о том, каким образом они отыскивают и готовят материалы для сенсаций.
– В результате этого, – сказал он, – наш журнал приобрел славу смелого обличителя всяких темных дел. Мы сознательно отказываемся от всего, что печатают на своих полосах столичные газеты, и стремимся копнуть поглубже. Мы всегда ищем что-то немного необычное, а потом спрашиваем себя: «А что, собственно говоря, в этом необычного?» – и в девяти из десяти случаев попадаем на удивительные истории. Тринадцать раз, благодаря нашим разоблачениям, преступников привлекали к суду. Два директора больших промышленных компаний по нашей милости вынуждены были уйти в отставку. А однажды наш репортаж привел к самоликвидации концерна, выпускающего «липовые» акции. И теперь везде говорят, что материалы «Наблюдателя» можно выставлять как доказательства в суде.
– Вы полагаете, что и в этой косметической истории таится что-то противозаконное? – спросила девушка.
Дарк пожал плечами.
– Совсем не обязательно. Просто у человека вырабатывается подсознательное чутье на такие вещи… Я имею в виду интересный материал. Так вот, чувствую, что и здесь что-то кроется, хотя все может оказаться совершенно законным и респектабельным.
– Этот опыт… – нерешительно начала девушка, – я все время думаю о нем… о рекламе. Я же хорошо знаю, что совершенно обычная и неприметная. Из-за этого и не добилась успеха на сцене. Но я подумала…
– О чем? – спросил он.
– Подумала, что цель этого опыта… ну… сделать выбранную девушку красивой.
Дарк снисходительно улыбнулся.
– Это, пожалуй, слишком мягко сказано. Вчера шеф нашего отдела объявлений говорил с представителем агентства, которое будет вести эту рекламную кампанию. Так вот, он сказал, что выбранная девушка должна стать первой красавицей мира. Вот будет номер!
Девушка внимательно посмотрела на него.
– Если они в самом деле смогут сделать такое…
– Не слишком на это рассчитывайте, – резко ответил Дарк. Так же как и на то, что получите эту работу. Там будет полным-полно претенденток. Кроме того, не забывайте: ваша основная обязанность – выполнять задание «Наблюдателя».