Текст книги "Кусака"

Автор книги: Роберт Рик МакКаммон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

21. ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

Пако еще визжал. Он корчился на полу, держась за нос, из которого снова хлестала кровь.

Попал, подумал Рэй – а потом Хуан Диегас с размаху ударил его кулаком в висок, и Рэй проехался по полу, будто был сморщенным мешком грязного белья.

Коди пытался подняться. Он стал на колени, но Хуан ухватил его за ворот, поставил на ноги и врезал кулаком по зубам, разбив нижнюю губу. У Коди подкосились ноги. Хуан ударил еще раз, распоров кольцом-печаткой щеку под правым глазом.

– Прекратите! Прекратите! – надрывался Кеннишо, все еще слишком напуганный, чтобы двигаться.

Хуан опять занес кулак для сокрушительного удара.

– Так и стой! – через порог шагнул помощник шерифа Лилэнд Тил – мужчина средних лет, с брюшком, похожий на скучающего хорька. У него за спиной виднелся его напарник по ночной смене, Кит Эксельрод.

Хуан только рассмеялся и начал опускать руку – удар должен был разнести нос Коди на куски.

Зеркальное стекло витрины зала игровых автоматов пронзил свет фар. Взвизгнули шины, взвыл перегруженный мотор, и Хуан вскрикнул: «O мадре!»

Раскрашенный серо-зелеными камуфляжными пятнами грузовик проревел по тротуару, едва разминулся с «хондой» Коди, срезал счетчик возле стоянки и в сверкающем водопаде осколков, с раздирающим уши треском въехал в витрину. Полицейские, спасаясь, шмыгнули в стороны. Грузовик, расплющив пару игровых автоматов, остановился. Из кузова на Хуана Диегаса немедленно прыгнул, размахивая цепью, Бобби Клэй Клеммонс. Из кабины выскочил ревущий подобно разъяренному зверю Танк, пнул Пако в ребра. «Время веселиться!» – заорал, вываливаясь из грузовика, Джек Досс, вооруженный бейсбольной битой и бешено атаковал игровые автоматы. Его исступление подогревалось марихуаной. Отрава тоже была тут как тут, подстрекая к насилию. Дэйви Саммерс стал на крышу фургона, выглядывая, на кого бы спрыгнуть, а Майк Фрэкнер, вылив себе в глотку пиво, смял банку и запустил ею в голову Хуану.

У Хэммондов на кухне Том, наливая себе очередную чашку кофе, вдруг подумал, что Дифин вроде бы пошевелилась. Еле-еле – вероятно, просто дрогнула мышца. Джесси с Роудсом беседовали в кабинете о том, что следует предпринять. Том положил в кофе ложечку сахара. И снова подумал, что уголком глаза уловил какое-то движение. Он приблизился к Дифин. Ее лицо – лицо Стиви – по-прежнему было застывшим, глаза смотрели прямо перед собой, в одну точку. Но – да! Вот оно!

Указывавшая на окно правая рука Дифин задрожала.

– Джесси? – позвал Том. – Полковник Роудс? – Они тут же пришли. – Погляди те-ка, – он кивнул на правую руку гостьи. Прошло лишь несколько секунд, а дрожь как будто бы усилилась.

Дифин прерывисто, судорожно задышала – неожиданное движение, от которого Джесси вздрогнула.

– Что это? – встревожившись, спросил Том. – Она что, не может дышать?

Джесси коснулась груди Дифин. Дыхание было частым и неглубоким. Она пощупала пульс на горле. Он частил.

– Сердце колотится слишком сильно, – напряженно сказала она. Потом заглянула в глаза: зрачки стали большими, как десятицентовики. – Наверняка происходит какая-то реакция. – Голос Джесси был ровным, но желудок свело. Вытянутая рука по-прежнему дрожала. Теперь дрожь распространилась и на предплечье.

В легких у Дифин захрипело. Хрип вырвался изо рта, и Джесси показалось, что это было какое-то слово.

– Что? – Роудс держался в стороне от инопланетянки. – Что она сказала?

– Кто его знает, – Джесси заглянула Дифин в лицо и потрясенно увидела, как зрачки быстро сжались до размера булавочной головки, а потом снова стали расширяться. – Господи Иисусе! По-моему, у нее начинается припадок!

Дифин еле заметно шевельнула губами. На этот раз Джесси оказалась достаточно близко для того, чтобы расслышать принесенное ослабевшим дыханием хриплое слово. Или ей показалось, будто она его расслышала, поскольку выходила бессмыслица.

– По-моему… она сказала Кусака, – сообщила Джесси.

С лица Стиви – Дифин – начала сбегать краска, оно приобретало восковой сероватый оттенок. Ее ноги – ноги маленькой девочки – задрожали. Она снова прошептала: «Ку-сака».

И в этом шепоте звучал предельный ужас.

Покуда Хуан Диегас молил о пощаде Бобби Клэя Клеммонса, а Танк, присоединившись к Джеку Доссу, занялся выкорчевыванием автоматов из пола, Коди пополз к Рэю Хэммонду. Пацан стоял на карачках и мотал из стороны в сторону головой, чтобы в ней прояснилось. Из носа и рассеченных губ на пол капала кровь.

– Ты в порядке? – спросил Коди. – Эй, Рентген? Мужик, ты меня слышишь?

Рэй посмотрел на него и даже без очков сумел понять, кто это.

– Ага, – прокаркал он. – Похоже… не надо было… путаться под ногами.

– Нет, – сказал Коди и схватил его за плечо. – Я думаю, ты был как раз там, где следовало, браток.

Рэй улыбнулся окровавленным ртом.

На улице громко затрубили клаксоны, замелькал свет фар.

– У нас гости! – крикнула Отрава и полезла в кузов за усаженной гвоздями деревяшкой. – Еще Гремучки! Целый вагон!

Коди поднялся на ноги. Разгромленный зал игровых автоматов завертелся вокруг него, и Танк поддержал президента, чтобы тот снова не упал.

– Ну, давайте, говнотрясы! – прозвучала первая издевка. Клаксоны трубили, не переставая. – Ну, давайте, засранцы!

Оба полицейских попятились, понимая, что к такому не готовы. Их скудного жалованья не хватало для того, чтобы заставить их смело встретить такой разгул. К залу игровых автоматов съехались четыре машины, два грузовика и пара мотоциклов. Перед тем, как выехать из участка, полицейский Тил позвонил шерифу Вэнсу домой, но, поскольку Вэнс еще не возвращался, Тил решил не рисковать своей шкурой. Из машин полезли вооруженные битыми бутылками и цепями Гремучки. Полицейский Эксельрод крикнул: «Эй, ребята, кончайте и давайте от..»., но в стену рядом с его головой врезалась, разлетевшись вдребезги, бутылка, и, бросив попытки провести закон в жизнь, Эксельрод пригнулся и кинулся наутек.

– Помогите! – визжал Хуан. – Вытащите меня отсюда!

Бобби Клэй утихомирил его пинком в живот.

– Пошли! – крикнул Рамон Торрес Гремучкам, размахивая цепью. – Погоним этих мудаков!

– Гони их! По жопам! – подгонял всех Санни Кроуфилд, сам оставаясь под защитой машины. В этот момент подъехал «камаро» Рика, из него выбрался Зарра.

– Ты-то мне и нужна, сука! – Скотина ткнула пальцем в Отраву. В другой руке у нее была обпиленная бита. Обмен оскорблениями и насмешками шел полным ходом, и находившийся в зале Коди понял, что уходить придется с боем.

Танк пыхтел, как кузнечные мехи. Из-под прикрывающего голову шлема на лицо обильно стекала кровь.

– Что, раздолбаи мокрожопые! Веселья захотелось? – крикнул он. – Ну, так веселитесь! – И с ревом прорвался из зала в самую гущу врагов.

Оцепенение Дифин рассеялось. К лицу снова прихлынула краска. Дрожа крупной дрожью, она упала на колени, повторяя: «Ку-сака. Ку-сака. Ку-сака».

Сквозь гудение клаксонов Джесси расслышала, как в буфете задребезжали чашки.

О шлем Танка вдребезги разлетелась пивная бутылка. Он ткнул кулаком в лицо Джоя Гарраконе, получил по спине цепью и пошатнулся. Кто-то прыгнул на него с машины. Потом на Танка приземлились еще двое и стащили его, еще размахивающего кулаками, вниз.

– Бей их! – Глаза Бобби Клэя горели яростной жаждой человекоубийства. Он проскочил через разбитую витрину зала, за ним последовали Джек Досс, Отрава и прочие Щепы, въехавшие в нее на грузовике. Замелькали кулаки и цепи, в воздухе носились бутылки. Рик ринулся в свалку, Зарра не отставал. Коди сорвал со своего ремня еще один разводной ключ и нетвердым шагом двинулся наружу. Мышцы болели, но кровь звенела, требуя насилия.

А примерно в двадцати ярдах от места потасовки в патрульной машине сидел, вцепившись в руль потными руками, Эд Вэнс и слушал, как в том уголке его сознания, где обитал испуганный толстый мальчишка, звучит монотонный напев: «Бурро! Бурро! Бурро!»

Он почувствовал, как машина содрогнулась, и в следующий момент понял – нет, не машина. Земля.

– Ку-сака. Ку-сака. Ку-сака, – повторяла Дифин с расширившимися от ужаса глазами. Она потащилась в угол, под тикающие часы-кошку, и стала пытаться сложить свое тело, как человек-змея.

В шкафах подпрыгивали стаканы. Теперь и Джесси, и Том, и Роудс – все сумели почувствовать, что пол задрожал. Буфет распахнулся, на пол хлынули кофейные чашки. Стены скрипели и трещали, как крохотные бенгальские огни.

– О… Господи… – прошептал Роудс.

Джесси нагнулась к Дифин, которая ужала тело, приняв такую позу, что суставы Стиви едва не лопались.

– Что это было? – Пол завибрировал еще сильнее. – Дифин, что это было?

– Ку-сака, – повторило существо, глядя мимо Джесси неподвижными остекленевшими глазами. – Ку-сака. Ку-сака.

Люстра закачалась.

Клаксон патрульной машины затрубил, хотя Вэнс до него не дотрагивался. «Боже Всемогущий!» – подумал он и выкарабкался из машины. И даже сквозь подметки почувствовал, как дрожит земля. Слышался басистый грохот, словно где-то терлись друг о друга тяжелые каменные плиты.

Танк дрался не на жизнь, а на смерть. Скотина замахнулась битой на Отраву. Та увернулась и отступила, шипя ругательства. Рик повсюду видел силуэты дерущихся. Его рука потянулась к Клыку Иисуса, но пальцы не сжали рукоять ножа. Он услышал, как взвизгнули шины, оглянулся и увидел, что по улице катят еще две машины, битком набитые Щепами. Не успели они остановиться, как пассажиры повыскакивали и присоединились к свалке. В плечо Рику угодила шальная бутылка. Он споткнулся о дерущихся, упал и уже собирался подняться, приложив к этому все усилия, когда почувствовал, что бетон дрожит, и подумал: «Что за черт?.». Барабанные перепонки Рика заныли, в костях запульсировала низкая басовая нота. Он посмотрел вверх, и у него захватило дух.

С неба на Инферно опускалась шаровая молния.

Рик встал. Шаровая молния росла. Кто-то из Щепов ухватил его за рубаху и размахнулся, чтобы врезать как следует, но Рик яростно и презрительно отбросил пацана в сторону. Улица дрожала. Рик закричал: «Стоп! Прекратить!», но драка, кипевшая вокруг, была слишком ожесточенной, никто его не слушал. Он снова посмотрел наверх. Мимо, пошатываясь, прошел один из Гремучек с окровавленным лицом и толкнул Рика. Улицу лизнуло оранжевое свечение шаровой молнии.

Вэнс, который стоял позади Рика, тоже увидел огненный шар. Жмуря глаза от ослепительного сияния, он почувствовал, что сердце подкатило к горлу и застряло там, как лимон. «Конец света», – подумал он, не в силах ни крикнуть, ни убежать. Казалось, огненный шар падает прямо на него.

– Послушайте! – завопил Рик. Он нырнул в гущу драки, пытаясь на секунду разделить бойцов.

И тут лицом к лицу столкнулся с Коди Локеттом.

Кости Коди пульсировали болью, в ушах от давления на перепонки громко стучало, но он думал, что сказываются полученные в драке повреждения. Теперь, однако, парнишка заметил оранжевое сияние, но не успел он задрать голову, как наткнулся на Рика Хурадо. Первой мыслью Коди было, что у Хурадо нож и бить надо первым. Он занес гаечный ключ, чтобы врезать противнику по черепу.

Рик перехватил его руку.

– Нет! – крикнул он. – Нет, послушай…

Коди саданул его коленом в живот, так, что Рику стало нечем дышать, и вырвал руку, чтобы обрушить свое оружие на затылок Хурадо.

Дифин пронзительно закричала.

Огненный шар, диаметр которого составлял почти двести футов, с ревом рухнул на автодвор Мэка Кейда, взметнув в воздух тучи пыли и куски машин. От потрясшей землю ударной волны по улицам Инферно и Окраины побежали трещины, в домах вылетели окна, а Коди Локетта сбило с ног, и гаечный ключ не успел опуститься. Металлическое ограждение автодвора повалилось, его куски смертоносными коршунами разлетелись в стороны. Разбились глядевшие на запад окна Первого Техасского банка. Долей секунды позже вылетели восточные окна – это с ревом прокатилась ударная волна. Электрическое табло, показывавшее 85 градусов по Фаренгейту, 21:49, погасло.

Дом Хэммондов содрогнулся. Пол встряхнуло, сочленения от нажима пронзительно взвизгнули. Джесси кинулась на пол, и Том последовал ее примеру, потому что южные окна вылетели, Роудса же отбросило на стену и подбросило, будто ударная волна превратила ее в огромную горячую сковородку.

Когда раздался удар и налетел ветер, Палома с Мирандой были в доме. Полы вдруг заплясали, из стен полетела пыль, и женщины ухватились друг за друга. Вокруг летело стекло, полочка Паломы, на которой стояла керамика, оборвалась, и обеих женщин сбило с ног – сквозь дом прокатился низкий рев.

С некоторых домов Окраины сорвало выбеленные солнцем крыши и понесло по воздуху. Крест на шпиле католической церкви покривило.

Выброшенная из кровати Рут Туилли завизжала «Нооооой!», а ее сын тем временем укрывал в кабинете лицо от летящего стекла. В часовне гробы качались, как колыбели.

Сержант Деннисон на своем крыльце крикнул «Получено сообщение!» и очнулся от сна, обнаружив, что вокруг бушует пыльная буря, в ушах звенит, а стальная пластинка под черепом ухает, как дьявольская наковальня. Бегун запрыгнул к Сержанту на колени и сидел там, дрожа. Сержант нервно потрепал черно-белый пятнистый загривок невидимого пса.

По всей Кобре-роуд и Селеста-стрит пронзительно заливалась сигнализация. Собаки выли. Три уцелевших городских светофора скрипели на проводах, четвертый, на пересечении Оукли и Селеста-стрит, сорвался на мостовую и разбился.

В доме Керта Локетта с лязгом растворились ставни, застонали стены, а Керт с широко раскрытыми глазами лежал в темноте на пропотевшей постели.

Сотрясение катилось призрачными волнами, и ночные твари стремглав разбегались по норам.

22. НЕБЕСНАЯ РЕШЕТКА

Вэнс встал. Вокруг вихрилась пыль. Сквозь нее он разглядел разбитые неоновые вывески Селеста-стрит. Почти все лампочки над стоянкой подержанных автомобилей Кейда побились, некоторые еще искрили. Ковбойскую шляпу шерифа унесло, голове было сыро. Он коснулся волос и отнял пальцы, измазанные алым. «Стеклом задело», – подумал Вэнс, слишком ошеломленный, чтобы чувствовать боль. Но порез был нестрашным – вылилось немного крови, и только. Он услышал, что какой-то парнишка скулит, а еще кто-то всхлипывает, но остальные сбитые с ног драчуны онемели от страха.

Над автодвором высоко в небо поднялись языки пламени. Горела припасенная Кейдом краска. Там, где приземлились и взорвались бочки с бензином, от охваченной пламенем кучи покрышек винтом повалил черный дым. «Пожарные-то где?» – удивился шериф. Правда, времени добровольной пожарной дружине не хватило бы даже на то, чтобы натянуть исподнее. И тут, в мелькающем, вьющемся рыжем пламени, Вэнс разглядел, что собственность Кейда теперь заняло что-то другое.

Вэнс с размаху привалился спиной к патрульной машине. Лицо стало белым, как мел. Клаксон все гудел, но едва ли шериф это слышал. Вниз по лбу стекала тонкая красная струйка.

Рик Хурадо был на ногах. Рубаха свисала клочьями, потное лицо и грудь облепила пыль, в волосах поблескивали осколки стекла. В нескольких футах от себя он увидел шатающегося Зарру, который все еще зажимал уши руками. Вокруг Гремучие Змеи и Отщепенцы вели новое сражение – не друг с другом, а со своими взбунтовавшимися чувствами.

Тогда Рик тоже увидел среди языков пламени на автодворе это. Он ахнул и прошептал: «Господи», хотя едва мог слышать собственный голос.

Примерно в десяти футах от него, упираясь коленями в землю, лежал то теряющий сознание, то возвращающийся в действительность Коди. «Нас бомбили, – подумал он. – Паскудные Гремучки заложили динамит..».

Наконец, Вэнс спохватился, что патрульная машина гудит. Подумав, что этот-то звук и столкнет его за грань, он заорал: «Заткнись!» и замолотил кулаком по капоту. Клаксон заикнулся и умолк.

Через минуту завыла сирена. Мимо станции Мендосы по Республиканской дороге промчалась пожарная машина со включенными мигалками и пересекла мост через Змеиную реку. «Черт, одного шланга им будет мало», – подумал Вэнс. Но других у пожарной дружины не было. Шериф понимал, что должен что-то делать, но не знал, что именно. Все казалось нереальным, окаймленным дымкой. Поэтому минуту спустя он просто уселся на помятый капот патрульной машины в позе «Мыслителя» и стал смотреть на костры, горевшие вокруг выросшей на дворе у Кейда хреновины.

– Не знаю, что это было, но оно свалилось за рекой, – Том стоял у разбитого окна, глядя на юг. – Там что-то горит. Погодите-ка. – Он снял очки и протер рубахой. Одно стекло треснуло точно по диагонали. Том вернул очки на нос и тогда увидел. – Что это?

Джесси с серыми от пыли волосами выглянула у него из-за плеча, тоже увидела это, и по спине пробежали мурашки.

– Роудс! Вы только посмотрите!

Полковник пристально посмотрел в ту сторону, и у него отвалилась челюсть. В голове стучало, даже зубы ныли.

– Господи, – удалось ему выговорить. – Что бы это ни было, оно большое.

Джесси глянула вниз, на Дифин – та, скорчившись в углу, дрожала, бросая по сторонам быстрые взгляды, как попавший в силки кролик.

– Что там упало? – спросила Джесси. Дифин не отвечала. – Ты знаешь, что это?

Дифин медленно кивнула.

– Ку-сака, – сказала она надорванным от крика голосом.

– Кусака? Как это понимать?

Лицо Дифин, как зеркало, отражало ее внутреннее смятение. Она пыталась отыскать в словарях, которые запомнила, нужные формулировки и высказаться, но это было трудно. Возвышающиеся перед ней формы жизни обладали таким ограниченным словарным запасом, такой убогой технологией, что общение представлялось совершенно невозможным. И архитектура у них была безумной: одно уже то, что они называли «стенами», с их прямыми линиями и плоскими кошмарными поверхностями, довело бы до самоубийства любое цивилизованное существо.

Все это проносилось в мозгу Дифин на языке мелодичном, как ветряные куранты, и неосязаемом, как дым. Некоторые вещи невозможно было перевести на ворчащее рыканье, которое шло из горла занятой ею дочерней формы, и к таким непереводимым вещам относилось только что произошедшее.

– Пожалуйста, – сказала она, – заби-рать меня от-сюда. Пожалуйста. О-чень дале-ко.

– Чего ты так боишься? – нажимала Джесси. – Вот этого? – она махнула в сторону опустившегося на автодворе предмета.

– Да, – ответила Дифин. – Боишься, очень много. Ку-сака жизнь есть вред.

Грамматика оставляла желать лучшего, но смысл был ясен. Только что приземлившийся за рекой объект заставлял Дифин трястись от ужаса.

– Мне надо посмотреть на это поближе! – сказал Роудс. – Господи… Думаю, это еще одно ИПСП! – Он обшарил взглядом небо. Ганнистон должен был видеть, как эта штука падала, и скоро он прилетит на вертолете. – Радары Уэбба должны были его засечь… вот разве что оно каким-то образом проскользнуло в щелки. – Полковник думал вслух. – Вот уж сейчас чешутся наши летуны! Два НЛО в один день! Вашингтон охренеет!

– Рэй, – вдруг сказал Том. – Где Рэй?

Джесси пошла следом за ним в комнату Рэя. Том постучал. Ответа не было, но оба понимали: звук в наушниках Рэя никак нельзя сделать настолько громким, что он скрыл бы грохот падения пресловутого объекта. Том открыл дверь, увидел пустую кровать и пошел прямо к окну. Под ногами хрустело битое стекло. Том тронул отстегнутый шпингалет. Он кипел гневом, одновременно страшась того, что Рэй оказался в опасном месте в то время как…

Черт, подумал он, когда ему открылся прекрасный вид на огонь и дым. Сейчас везде опасно.

– Пошли искать, – сказал он.

На Селеста-стрит резко остановился ярко-красный покатый багги.

– Вэнс, хватит штаны просиживать! – крикнул выскочивший из-за руля мужчина. – Что, трешь-мнешь, тут происходит?!

– Не знаю, – апатично ответил Вэнс. – Что-то упало.

– Это я вижу! Что упало? – Лицо доктора Эрли Мак-Нила было почти таким же красным, как его багги. У доктора были седые волосы до плеч, пятнистая от возраста лысина и пылающие голубые глаза, которые пронзали шерифа, как пара хирургических лазеров. Широкий в кости, с изрядным брюшком, доктор был одет в зеленую хирургическую рубаху, которая была ему велика, и джинсы с заплатами на коленях.

– Этого я тоже толком не знаю. – Вэнс посмотрел на струю воды, изогнувшуюся бесполезной дугой к центру языков пламени, и подумал: с тем же успехом они могли бы туда мочиться.

Из домов начали выходить люди. Те, что помоложе, бегом кинулись через парк, старики что было сил хромали следом. Почти все Отщепенцы и Гремучие змеи опомнились, но всяким дракам пришел конец. Ребята просто стояли, вылупив глаза; потные, покрытые синяками лица омывали отблески пламени.

Коди очутился на ногах. В голове еще стоял туман, один глаз распух и почти закрылся, но здоровым глазом он видел объект не хуже прочих.

Посреди автомобильной свалки Кейда стояла черная пирамида. Коди прикинул, что высотой она футов сто тридцать, а может, больше. Пирамида отражала пламя, и все-таки не вполне походила на металлическую. Ее поверхность казалась грубо-чешуйчатой, вроде змеиной кожи или расположенных тесно, внахлест, пластинок брони. Коди увидел, как попавшая на пирамиду струя воды из пожарного шланга начала испаряться.

До плеча, там, где был кровоподтек, кто-то дотронулся. Коди сморщился и увидел, что рядом с ним стоит Танк. Шлем почти полностью защитил его от побоев, но под носом, куда угодил удачный удар, блестели следы крови.

– Ты в норме, мужик?

– Ага, – сказал Коди. – По-моему, так.

– Больно вид у тебя поганый.

– Надо думать. – Он огляделся, увидел Отраву, Бобби Клэя, Дэйви Саммерса… По крайней мере, все Отщепенцы были на ногах, хотя кое-кто выглядел не лучше Коди. На глаза ему попался и Рик Хурадо, который стоял поодаль, от силы в десяти футах, и наблюдал за пожаром. Похоже, гад моченый не заработал ни царапины. Зато – и почти все Гремучки вместе с ним – стоял после захода солнца на бетоне Инферно. В любое другое время Коди в бешенстве набросился бы на него, но это внезапно показалось ему такой же напрасной тратой энергии, как бой с тенью. Хурадо повернул голову, и ребята оказались лицом к лицу.

Не выпуская из руки зажатый в ней ключ, Коди уперся взглядом в Хурадо.

– Чего будем делать, Коди? – спросил Танк. – Какой счет, мужик?

– Ничья, – ответил Коди. – Пусть так и остается. – И отшвырнул разводной ключ, вышибив из разбитой витрины зала очередной кусок стекла.

Рик кивнул и отвел глаза. Битва закончилась.

– Рентген, – вспомнил Коди. Он пошел в сторону зала, увидел, что его «хонда» перевернулась, но не пострадала, а потом вошел в развалины. Рэй Хэммонд сидел, привалившись спиной к стене, вся рубаха была в кровавых потеках. – Жить будешь? – спросил Коди.

– Может быть. – Рэй едва мог говорить. Во время драки он прикусил язык, и тот теперь казался большущим, как арбуз. – Что горит?

– Чтоб я сдох, если знаю. Что-то брякнулось во двор к Кейду. Давай, попробуй встать. – Рэй взялся за протянутую ему руку. Коди подтянул его кверху, и у мальчика немедленно подкосились ноги. – Только не блевать, – предупредил Коди. – Я себе стираю сам.

Только они поставили Рэя на ноги, как Джесси увидела сына и чуть не вскрикнула. Том за ее спиной сглотнул ставший в горле ком. Полковник Роудс, не отрывая глаз от черной пирамиды, двинулся через толпу зевак, а существо с личиком Стиви осталось возле «сивика», на котором они приехали.

– Рэй! О, Господи! – вскрикнула Джесси, добравшись до сына. Она не знала, обнять его или наподдать, но выглядел парнишка так, словно второго варианта хватил вдоволь, и Джесси остановилась на первом.

– Уй, мам, – запротестовал он, вырываясь. – Не устраивай кино.

Том увидел покрытое синяками лицо Коди, оглядел остальных Щепов и Гремучек и отчетливо представил себе, что, должно быть, произошло. Злость рассеялась, и теперь он с ужасом уставился на возвышающуюся в кольце пляшущих языков пламени пирамиду.

– Не-ет, шлангом такое не унять, нет-с! – Это был Хитрюга Крич в куртке из желто-синей шотландки, чуть более светлых синих брюках и жемчужно-серой рубашке с открытым воротом. Выбрать галстук из своей обширной коллекции вырвиглазов у Хитрюги не было времени. Ударная волна ударила в его дом и выкинула Хитрюгу вместе с женой Джинджер из кроватей. Голова Крича тряслась, челюсть дрожала. – Я битый час провисел на телефоне, пытаясь выяснить в центральном офисе, что это за бардак! Том, что это за штука там, будь ей пусто?

– Думаю… это космический корабль, – сказал Том, и Крич на секунду сделал большие глаза.

– Пардон за грязь в ушах, – сделал Крич еще одну попытку, – но мне показалось, будто ты сказал….

– Сказал. Космический корабль.

– Что? – Вэнс стоял достаточно близко, чтобы услышать. – Том, ты рехнулся?

– Спроси полковника Роудса. – Том кивнул на военного летчика. – Он тебе скажет, что это такое.

Роудс внимательно осматривал небо – и вдруг увидел то, что искал. Мигая хвостовым огнем, над Инферно с востока на запад сновал реактивный «фантом» Fњ4Е с базы Уэбб. Проводив его взглядом, Роудс увидел, что он начинает разворачиваться для очередного пролета над пирамидой. Пилот, вероятно, даже в этот момент передавал на базу, на что смотрит, и вскоре небо должно было заполниться кружащими над Инферно реактивными самолетами. Полковник оглянулся на Дифин и увидел, что она неподвижно стоит у машины, следя глазами за самолетом. «Гадает, нельзя ли улететь на таком с нашей планеты», – подумал Роудс. Дифин казалась просто испуганной русоволосой девчушкой, трепетной, как жеребенок.

Ему пришло в голову, что она только что выучилась ходить. Вероятно, она еще не знала, как бегают, не то ее давно бы и след простыл.

– Вы что-нибудь знаете об этом, полковник?

Роудс неохотно отвлекся от Дифин. К нему приближался шериф в сопровождении какого-то мужчины в чудовищной желто-синей куртке спортивного покроя. – Что это за говно? – спросил Вэнс. На лице шерифа засохла одна-единственная струйка крови. – Откуда оно?

– Об этом я знаю не больше вашего.

– А Том Хэммонд сейчас сказал совсем другое, мистер! – задиристо заявил Хитрюга Крич. – Вы только гляньте, что за бардак, окаянная сила! Полгорода выкорчевало! А знаете, кому придется за это платить? Моей страховой компании! Что, черт побери, я должен им теперь сказать?

– Теперь-то это уж точно не метеорит, – Вэнс учуял обман. – Эй, слушайте! Не такая ли штуковина упала в пустыне, а?

– Нет, не такая. – В этом Роудс был уверен: упавшее за городом ИПСП было другого цвета и раз в пять меньше этого. Он следил за «фантомом», который возвращался, чтобы снова низко пролететь над пирамидой. Где, черт побери, болтался Ганни с вертушкой? Роудс был приучен «охранять факты», как выражался проект «Синяя Книга», но как спрячешь нечто, здоровенное, будто…

Треск пламени потонул в низком дрожащем звуке. Роудсу показалось, будто кто-то с хлюпаньем, сипло, судорожно втянул воздух.

В следующую секунду из вершины пирамиды вырвалась тонкая колонна яркого фиолетового света, поднявшаяся в небо еще примерно на две сотни футов.

– Что это оно делает? – заорал Вэнс, делая шаг назад.

Дифин знала, что, и крепко сжала кулачки, впиваясь ногтями в ладони.

Столб света начал вращаться подобно неподвижному циклону. Пожарные бросились наутек, и струя воды из пожарного шланга иссякла. Столб вращался все быстрее, отматывая светящиеся нити, которые начали переплетаться. Во все стороны устремились фиолетовые линии – на восток, на запад, на север и на юг; они перечеркнули горизонт, забирая небо над Инферно решеткой и пульсируя молчаливой ровной силой.

– Похоже на какую-нибудь поганую клопоморку! – услыхал Коди голос Танка – а потом увидел, что реактивный самолет резко задрал нос кверху, намереваясь прорваться сквозь лиловую сеть.

Угодивший в решетку нос «фантома» смялся в лепешку. Самолет взорвался, превратившись в оранжевый шар, и Роудс крикнул: «Нет!» Попавшие на решетку обломки самолета объяло пламя. Крутясь, они посыпались вниз, чтобы приземлиться в пустыне, в трех или четырех сотнях ярдов за Окраиной. Решетка продолжала расти, заливая небо нездоровым пурпурным светом.

Ровно в семи милях от Инферно и Окраины решетка выгнулась и пошла к земле взяв город в кольцо. Она перерезала строй маршировавших по шоссе N 67 телефонных линий и линию электропередачи, а водитель грузовика, который замешкался и слишком поздно нажал на тормоз, на скорости шестьдесят миль в час врезался в нее. Грузовик сложился в гармошку, шины полопались, мотор влетел в кабину. Грузовик отскочил от решетки и взорвался – точь-в-точь так, как если бы въехал в каменную стену. Дикий кролик по другую сторону решетки испугался и попытался пробежать через нее к своей норе, но поджарился раньше, чем его мозг зарегистрировал боль.

Закрепляясь, образующие решетку линии ушли глубоко в землю, по пути перерезали водопроводные трубы, змеившиеся на юг, и оборвали их. Под землей заревел пар.

На Селеста-стрит вмиг погасли все фонари. В домах воцарилась тьма. Потухли экраны телевизоров, перестали тикать электрические часы. Холодильные насосы в «Ледяном доме» застонали и остановились. Погасли глазки светофоров и три уцелевших стеклянных шара на мосту через Змеиную реку.

И Джесси, и Том, и Роудс с Вэнсом, и Коди с Риком услышали: упало напряжение – и с завыванием замерла огромная повседневная цепочка механизмов, дающих жизнь Инферно и Окраине; все они, от кондиционера, обслуживавшего комнату для бальзамирования в похоронном бюро до электронных замков на банковских сейфах, доживали последние секунды.

А потом все закончилось.

Инферно и Окраина лежали, озаряемые лиловым светом небесной решетки, и тишину нарушало только урчание пламени.

У Роудса пересохло во рту. На востоке внутри решетки что-то снова высекло искру – вероятно, взорвался второй реактивный самолет, попытавшийся вырваться за ее пределы. Пламя быстро улеглось, и на землю упало что-то напоминающее пепел. Роудс понял, что перед ним силовое поле, которое генерирует находящийся внутри пирамиды источник энергии.

– Батюшки-светы, – простонал Хитрюга Крич.

Чат-чат-чат винтов заставило Роудса повернуться на юго-запад. Оттуда примерно в семидесяти футах над землей летел военный вертолет. Держась на безопасном расстоянии от черной пирамиды, он медленно сделал круг над Инферно и снова сел в Престон-парке. Бегом кинувшись к нему, полковник увидел Ганнистона, который, пригнувшись, выбирался наружу. Джим Тэггарт, долговязый рыжий пилот, вырубил двигатель, и винты, взвыв, остановились.

– Мы видели пожар! – сказал Ганнистон, когда Роудс оказался рядом с ним. – Мы были в воздухе, и тут это… не знаю что… осветило небо. Что случилось с фонарями?

– Тока нет. Это силовое поле, Ганни. Только что на моих глазах два «фантома» въехали в него – с концами. Проклятая хреновина, небось, тянется на мили!