355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Рик МакКаммон » Синий мир » Текст книги (страница 4)
Синий мир
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 03:09

Текст книги "Синий мир"


Автор книги: Роберт Рик МакКаммон


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

На следующем углу оказался небольшой местный продуктовый магазинчик с вполне соответствующей вывеской: «На углу у Джиро». Джон проследи, как девушка открыла дверь и скрылась внутри.

Вот он – его единственный шанс. Вполне возможно, что это первая и последняя возможность оказаться рядом с ней в непосредственной близости. Все, что ему нужно, – просто пройти мимо, бросить мимолетный взгляд, может, вдохнуть запах ее духов напоследок. И он сразу уйдет, и на этом все кончится. Он пройдет рядом, и она, конечно же, ни за что не догадается, что это он находился в той будке для исповедей, когда она оплакивала свою погибшую подругу. Это займет не больше минуты. Одной минуты. И все.

Он оставил велосипед на стоянке перед магазинчиком и вошел внутрь.

Это оказалось небольшое, тесное помещение: кассовый аппарат у самого входа и стеллажи с продуктами. Пахло итальянским хлебом. Видимо, у них была собственная пекарня. Деревянные половицы поскрипывали под ногами Джона. Седовласая женщина с миловидным лицом и голубыми глазами улыбнулась ему и произнесла:

– Заходите, заходите!

– Спасибо, – ответил Джон, оглядываясь по сторонам. Той, которая ему нужна, нигде не было видно. Узкие проходы чуть ли не до потолка были уставлены ящиками с консервами, коробками и бутылками. На глаза ему попался написанный от руки плакатик с текстом: Ежемесячный конкурс Джиро! Победителем можете стать Вы! И толстым красным фломастером выведенное число: 764.

Джон двинулся по центральному проходу в глубину магазина. Он протиснулся мимо пожилой даме в коричневом пальто с сеточкой на волосах; парочка бритоголовых панков в кожаных косухах оживленно обсуждала сравнительные характеристики представленных вин. Джон не сразу сообразил, что это парень с девушкой, и постарался не пялить глаза. В любом случае его интересует кое-кто другой. Он повернул за угол и краем глаза в просвете между штабелями коробок заметил знакомый хвост. Значит, туда.

– Марша! – возопил, обращаясь к кому-то, плотный, широкоскулый мужчина в спортивной фуфайке с эмблемой «Сорок девятых». – Нашел я наконец маринованные огурцы, будь они неладны!

Джон свернул в очередной проход и увидел ее на расстоянии каких-нибудь десяти футов, по-прежнему в солнцезащитных очках. Джон застыл как вкопанный. Она выбирала персики. Потом подняла голову и машинально взглянула в его сторону. Джон судорожно схватил с прилавка первое, что подвернулось под руку. Это оказался огромный огурец. Он тут же бросил его обратно и сделал вид, что присматривается к консервированным баклажанам. Дебра Рокс положила четыре персика в пластиковую корзину и двинулась к концу прилавка, где были картонки с яйцами.

Джон вздохнул полной грудью. Он почувствовал тревожное головокружение и понял, что перестает себя контролировать. Вдобавок еще этот легчайший оттенок парфюмерии с ароматом корицы, который так подействовал на него тогда, на исповеди. Впрочем, может, это и есть сама корица, поскольку пучки ее он увидел на полке непосредственно перед собой. Когда он осмелился взглянуть на нее снова, она исчезла.

Слышен был только стук ее каблуков по деревянному полу. Чуть более поспешный. Направляется к кассе? Он торопливо пошел по проходу в том же направлении и наткнулся на бритоголовых панков, которые ловко обтекли его с разных сторон. В просвете между коробками мелькнуло красное. Он ускорил шаги. Послышался голос кассирши:

– Нашла все, что хотела, Дебби?

– Да, вполне, – ответила девушка. От звука ее голоса у Джона все перевернулось внутри. – Впрочем, минутку. Забыла пророщенных зерен прихватить.

И в следующее мгновение Джон, спешивший на всех парах к кассе, вошел в непосредственный контакт с Деброй Рокс.

Глава 8

С сумкой в одной руке и упаковкой яиц. – в другой она врезалась прямо в него. Он даже не успел остановиться. От столкновения они разлетелись в разные стороны.

– Тьфу, черт! – воскликнула девушка и выронила картонку. Яйца шмякнулись на пол. Из корзинки выпала пластиковая бутылка растительного масла «Вессон» и покатилась по проходу.

Джон Ланкастер, пытаясь устоять на ногах, судорожно раскинул руки и смахнул стеллаж с дешевыми книжками в бумажных обложках. Другая рука в поисках опоры наткнулась на стопку сигаретных пачек. Сигареты посыпались вслед за книжками. В результате он и сам оказался на полу. Красный как рак, он глядел, на нее снизу вверх и хлопал глазами.

– Ты, кретин несчастный! – возмутилась Дебра Рокс. – Смотри, что ты наделал! Я из-за тебя все яйца разбила!

– Извините, – промямлил он, чувствуя, как горят щеки. – Прошу прощения. Извините. Я не хотел…

– Да ладно, – нетерпеливо отмахнулась она от его извинений и бросила быстрый взгляд в сторону кассы, где толклись двое панков с шестью бутылками вина. За ними в очереди пристроилась пожилая дама с сеточкой на волосах. – Я из-за тебя свою очередь пропустила!

Поскольку она по-прежнему была в темных очках, он не мог видеть выражение ее глаз, но, может, это было и к лучшему, потому что ее гнев мог попросту разбить ему сердце.

– Пожалуйста… Разрешите помочь вам! – Он протянул руку и поднял с пола коробку с яйцами, из которой потекли желтки.

– К черту, – бросила она, подхватила свое масло, сунула обратно в корзину и поспешила за другой упаковкой яиц.

Джон остался сидеть в окружении сигаретных пачек, заляпанных разбитыми яйцами. Он машинально обратил внимание на название сигарет – «Лаки страйк» [6]6
  Lucky Strike – неожиданная удача (англ.).


[Закрыть]
. Хм, да уж, воистину удачный день, подумал Джон. Сначала гонялся за порнозвездой, затем расколошматил ей картонку яиц и вызвал на себя ее проклятия. От всего этого ему стало физически плохо. Он чувствовал отвращение к самому себе. Ну что ж, пора вставать и отправляться домой. Ему удалось встретиться с Деброй Рокс, и этого достаточно.

Мальчишка-латиноамериканец, появившийся, чтобы навести порядок, бросил на него осуждающий взгляд. Джон поднялся, отряхнул джинсы и направился мимо кассы, где в этот момент Дебра Рокс сердито выкладывала на прилавок свои покупки. Он не осмелился еще раз взглянуть на нее, зато она презрительно бросила:

– У тебя яйца на заднице!

Сгорая от стыда и низко опустив голову, он выскочил на улицу.

– Видали, а? – обратилась она к Анне, жене Джиро. – Устроил тут черт знает что и даже ничего не стал покупать!

– Наверное, наркоман, – ответила та. – Лучше не связываться, чем сцены устраивать.

– Да, в этом районе много всяких подонков ошивается, – согласилась Дебра. Изучив чек, она достала бумажник, чтобы расплатиться. На того подонка, который понуро поплелся вверх по Рафаэл-стрит; ведя за собой велосипед, она больше и смотреть не хотела.

– Как твои съемки? – поинтересовалась Анна, отсчитывая сдачу.

– О, прекрасно. Надеюсь получить одну роль в мыльной опере. Может, в следующем месяце поеду в Нью-Йорк. А еще недавно в рекламе снялась.

– Правда? В какой же?

– М-м… Вот как раз в этой, – показала она на бутылку подсолнечного масла «Вессон». – Впрочем, меня там особо и не видно. Я там… ну, просто сижу за столом, рядом – муженек, детишки, и все меня нахваливают, какая я хорошая хозяйка. Смех один, – добавила она, кивнув на полдюжины замороженных ужинов, которые Анна укладывала ей в сумку.

– Обязательно посмотрю, – оживленно заметила Анна. – Кстати, в ближайшие выходные к нам приезжает племянник Джиро из Сакраменто. Помнишь, я показывала тебе его фотографию? Симпатичный мальчик, правда?

– О да, очень симпатичный.

– Могу вас познакомить, если захочешь. Он пользуется большим успехом у дам.

– В эти выходные? – На лбу Дебры появилась морщинка. – К сожалению, я должна буду уехать в Анахайм, выступать на автошоу. Два месяца назад договорилась. Ничего не поделаешь.

– Не расстраивайся! Я найду способ познакомить вас с Джулиусом. У такой симпатичной молодой девушки просто должен быть надежный друг!

– Да, – согласно кивнула она, собирая покупки. – Разумеется. Ну, пока. До встречи. – Она сделала два шага и толкнула короткий металлический пруток, который перегораживал выход. На табло в этот момент были цифры 763. Пруток щелкнул, цифры поменялись на 764, и зазвенел звонок.

Дебби вздрогнула от неожиданности и чуть не чертыхнулась вслух, но тут же одернула себя. Она уже поняла, в чем дело, хотя никогда в жизни не выигрывала никаких конкурсов и не очень на это надеялась.

– Эй! Ты только посмотри! – радостно воскликнула Анна. – Ты же у нас выиграла! – Женщина выключила звонок и взяла в руку микрофон. – Джиро! У нас есть победитель! И ты знаешь, кто это? Наша милая Дебби Стоун!

– Никогда в жизни ничего не выигрывала! – все еще в некотором ошеломлении проговорила девушка. – Честное слово! Никогда!

– Значит, у тебя сегодня удачный день! – Анна выдвинула кассовый ящик и достала призовые – сто пятьдесят долларов. Джиро, толстый мужчина с густыми седыми кудрями, вышел из служебного помещения, держа в руках «Полароид».

– Дебби, давай-ка становись сюда! – показал он на белую простыню с логотипом магазина, прикрепленную к стене. На простынке уже красовались фотографии победительниц предыдущих конкурсов. – Становись! Сейчас сделаем великолепный снимок!

Дебби выглянула в окно. Тот парень, который столкнулся с ней, уже был почти на вершине холма. Она увидела, как он приостановился и начал разминать икры, словно их свело от усталости. Если бы не пришлось возвращаться за новой коробкой яиц вместо тех, которые он разбил, не видать ей приза как своих ушей.

– Становись здесь, Дебби, – указал Джиро на красный «X», намалеванный на полу перед простыней. – И сними очки! Да улыбнись как следует!

– У меня глаза болят от вспышки, – сказала она, не решаясь открыть лицо.

– А никакой вспышки не будет! – радостно заверил ее Джиро. – Давай! Гордись своей красотой!

Девушка медленно подняла руку и сняла очки. У нее оказалось загорелое миловидное лицо со скульптурно вылепленными высокими скулами, узкая переносица и восхитительные темно-серые, с синевой глаза, горящие внутренним огнем. – Улыбочку! – повторил Джиро. Губы, слегка тронутые бледной помадой, нехотя изобразили некое подобие улыбки.

– Подумай о чем-нибудь смешном! – подсказала Анна.

Я тебе могу так улыбнуться, подумала Дебби, что аппарат вдребезги разлетится. Но ей нравились и Джиро, и его жена, поэтому конфузить их не хотелось. Поэтому легкая полуулыбка так и осталась на губах. Джиро, как профессиональный фотограф, повторил – «чи-и-и-з!», камера щелкнула и зажужжала.

– Джулиус просто влюбится по уши, как только увидит твою фотографию! – взволнованно воскликнула Анна.

Дебби опять поискала глазами нелепого велосипедиста. Тот уже перевалил гребень холма и скрылся из виду. Она ощутила легкое сердцебиение.

– Ну ладно, – проговорила она, пряча в карман джинсов полторы сотни баксов. – Мне пора. Пока. Будьте здоровы. – И поспешила к выходу.

– Не трать все деньги сразу! – крикнул ей вслед Джиро. Она прихватила сумку с продуктами, помахала рукой и покинула магазинчик. Едва не переходя на бег, она поспешила вверх по Рафаэл-стрит.

– Какая милая девушка, – заметила Анна. – Хорошая жена кому-то достанется.

– Например, Джулиусу, хочешь сказать. Ну ладно, посмотрим, что у нас тут имеется. – Джиро принялся перебирать стопку журналов, которую час назад доставил разносчик. «Новости матери-земли», «Все о единоборствах», «Атлантический ежемесячник»…

– А этот мусор мы зачем берем? – произнесла Анна, с брезгливостью указывая на один из журналов. – Потому что они продаются, вот почему. – Джиро отложил в сторону шесть экземпляров «Обозрение порнофильмов». На обложке крупными буквами значилось: «Ярчайшие звезды нашего времени! Санни Хоникатт! Дебра Рокс! Жизель Пэрисс!»

Занятия аэробикой, которым Дебби уделяла внимание по пять раз в неделю, оказались как нельзя кстати. Поднявшись на вершину холма, она увидела светловолосого мужчину с велосипедом всего в каких-нибудь шестидесяти футах впереди.

Судороги уже перестали сводить ноги Джону. Из-за этой гонки за «фиатом» икроножные мышцы просто окаменели. Теперь будут болеть как минимум несколько дней. Он сделал еще несколько шагов и решил сесть в седло. Дорога домой представлялась сплошным мучением. Что ж, видимо, он заслужил эту боль. Может быть, сам Господь Бог таким образом напоминает ему о необходимости вести праведный образ жизни. И не заниматься непристойностями. Он чувствовал, что готов разрыдаться. О Господи, непристойно…

– Эй ты! Погоди!

Ее голос. Теперь он безошибочно узнает его в любой ситуации. Он оглянулся и увидел, что она быстро нагоняет его.

– Вы… мне? – единственное, что он смог выдавить.

– Никого больше тут не вижу, – откликнулась девушка. На носу у нее снова были темные очки. Длинный хвост метался за спиной из стороны в сторону. Вот она уже рядом.

Ему показалось, что время остановилось. Застыло, как на фотографии, и если ему суждено прожить хоть сотню лет, отныне он никогда не забудет облик приближающейся к нему в золотистых лучах октябрьского солнца Дебры Рокс. Их разделяло уже не больше пятнадцати футов. – Хочешь рогалик? – Ему показалось, что ее вопрос гулом отдается в ушах, как удары колокола, сердце бешено колотилось.

– Что?

– Что слышал. – Она подошла вплотную и запустила руку в глубину сумки. – Рогалик, – повторила она, протягивая сладкую булочку.

Он не мог сказать, покраснел или побледнел от этого ее жеста, но каким-то образом смог выдавить из себя «спасибо» и взять предложенное.

– Самые мои любимые, – заметила она. – Раньше мне больше нравились миндальные, но теперь орехи какие-то не такие стали. Вкус совсем не тот.

Во всем этом было что-то нереальное. Джон чувствовал, что покрылся потом не только снаружи, но даже изнутри. Ноги по-прежнему Дрожали крупной дрожью. Он сомневался, что сможет проехать те несчастные три квартала, которые отделяли его от церкви. Она наблюдала, как он снял обертку с рогалика и нервно откусил кусочек.

– Как тебя зовут?

– Джон, – ответил он, не успев ни о чем подумать.

– Ох, еще один Джон, – вздохнула она, скорее про себя, и слегка улыбнулась. Тоненькие складочки, словно созданные пером художника, появились вокруг губ. – А дальше?

– Э-э… – Действительно, как дальше? Пока его оцепеневший мозг лихорадочно подыскивал вариант ответа, перед глазами всплыли рассыпавшиеся в магазине пачки сигарет. – Лаки, – вырвалось само собой.

Улыбка ее стала чуть-чуть шире.

– Ты шутишь.

– Почему? Разве плохо звучит?

– Джон Лаки, – повторила она. Потом подумала немного и покачала головой. – Какой удивительно странный день!

– Не могу не согласиться.

– Лаки, – еще раз произнесла она. – Мне нравится. Тебе идет, верно?

Джон пожал плечами, испытывая странное ощущение, что ее глаза, скрытые за темными стеклами, внимательно ощупывают его, проникают насквозь, через кожу, и всматриваются в саму душу. Он ждал, что в любое мгновение она спросит, уточняя: Ты Sice – священник, верно?

Но вместо этого Дебра Рокс сказала:

– Я живу в квартале отсюда. – И показала рукой в соответствующем направлении. Потом повернулась и пошла прочь. Он сидел в седле, не двигаясь с места. Через пару секунд она остановилась и обернулась. – Ты идешь, Лаки?

Он знал, что в жизни бывают такие моменты, когда от принятого решения может зависеть вся дальнейшая жизнь. Иногда успеваешь к ним приготовиться, и тогда все происходит относительно просто. Но чаще происходит так, как сейчас: без предупреждения, внезапно. Тебе предлагают один только раз, и в случае отказа никто повторять приглашение не собирается. Вопрос повис в воздухе как спелый фрукт. Его окатила волна стыда. Я видел твои половые органы, подумал он, и это показалось ему ужасно непристойным, словно подсматривать в замочную скважину. Ну что ж, подумал он, я действительно подсматриваю. Тайком. Грязно, бесчестно…

– Если хочешь зайти – пожалуйста, – проговорила она и пошла дальше.

Через несколько секунд она услышала – и не сомневалась, что услышит – шелест велосипедных шин и его догоняющие шаги.

Глава 9

Дебра Рокс отперла дверь своей квартиры на четвертом этаже, и Джон Ланкастер переступил порог. Квартира не выглядела ни сомнительной, ни подозрительной и вообще отнюдь не напоминала лачугу из картонных коробок. На самом деле она смотрелась вполне симпатично. Гостиная небольшая, но вся мебель – диван, кресла, журнальный столик – чистенькая и подобрана со вкусом. И стены не увешаны плакатами с кадрами из порнофильмов. В аккуратных рамочках несколько пейзажных фотографий – рассветы, закаты, океанские виды. Из окна комнаты виднелась полоска залива. Красное закатное солнце отражалось в гладкой воде. Ощущался сильный запах пряностей. Похоже на запах ладана, подумал он. Или ароматические свечи, поскольку повсюду виднелись декоративные подсвечники. Но больше всего удивило Джона бессчетное количество горшков с кактусами. Они располагались не только по всему широкому подоконнику эркера, словно стройные колючие часовые; не меньше пятнадцати штук стояло просто на полу в разных местах комнаты.

Она прошла на кухню и поставила сумку с продуктами на бледно-зеленый кухонный столик.

– Ты уже догадался, что я люблю кактусы? Он молча кивнул.

– Они очень выносливые, – продолжала она. – Растут сами по себе, даже если никто о них не заботится. Хочешь цепь с замком? – поинтересовалась девушка, выкладывая на стол покупки.

– Прошу прощения?

– Цепь с замком. Для твоего велосипеда. – Двухколесную машину пришлось оставить в вестибюле. – Лучше пристегнуть его, а то наверняка кто-нибудь стибрит. – Она подняла темные очки на лоб, и Джон уставился ей в лицо. Сердце опять сжало. О, какое лицо! Она бросила на него беглый взгляд и принялась рыться в ящиках стола. Потом извлекла тонкую цепочку, замок и ключик и протянула ему. – Советую спуститься прямо сейчас и пристегнуть как следует.

– Да, – согласился Джон. – Конечно. – Он протянул руку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Ему показало, что ощутил удар электротоком. Нетвердой походкой он направился к двери.

– Ты близко живешь. Лаки? – спросила она, укладывая в морозильник продукты.

– Да, неподалеку.

Похоже, это ее удовлетворило. Джон, испытывая сильную боль в мышцах, спустился вниз и замер у велосипеда с цепью и замком в руках. Тени на улице стали заметно длиннее. Вечереет. Завтра рано утром – месса, и ему следует молиться и духовно готовить себя. Пора – давно пора! – покинуть это место и вернуться обратно в церковь.

Она ждет наверху. Тремя пролетами выше. Ждет его. Да, его одного. Теперь в кинотеатре больше никого нет. Только он и она, и к съемкам этого фильма еще не приступали.

Прекрати, одернул он себя. Прекрати, дурак несчастный! Если ты посмеешь заняться с этой женщиной любовью, ты обречешь и себя, и ее на вечные, неизбывные адские муки!

Но внезапно его посетила мысль о том, что жизнь сама по себе – страдание, постоянное блуждание по холодной, бездушной земле. Нет никакого сомнения, что и он, и Дебра Рокс – уже обитатели этого темного царства.

Джон прислонил велосипед к перилам, обмотал цепь вокруг них и вокруг велосипедной рамы, просунул в звенья дужку замка и защелкнул его. И затем пошел к ней наверх.

Он нашел ее на кухне. Она открыла банку консервированного тунца и выкладывала содержимое в плоскую коричневую миску.

– У вас еще кошка живет?

– Нет, кошек я терпеть не могу. Такой чих нападает, чуть голова не отрывается. Единорог, иди сюда! – крикнула она в направлении другой комнаты, спальни, как он мог предположить. – Ужин готов! – Она поставила миску с тунцом на пол. – Ну что ж, – вздохнула Дебби, – поест, когда проголодается. А ты что хочешь на ужин – ветчину или индейку? Все замороженное, я разогрею в микроволновке. Пара минут.

– Дебр… – Он запнулся в самый последний момент. Женщина-кассирша называла ее Дебби. – Дебби, – повторил он, – почему ты решила пригласить меня в гости?

Она мгновенно затвердела лицом. В серых глазах полыхнуло пламя.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Та женщина в магазине… Мне показалось, она к тебе так обращалась.

Некоторое время она пристально его рассматривала, затем выражение лица смягчилось, но некоторая настороженность – настороженность зверька, остерегающегося ловушки, – осталась.

– Ладно, допустим. – И снова внимательно посмотрела ему в глаза. – Ты не намерен меня обидеть?

– Нет, что ты! Ни в коем случае!

– Хорошо. – Похоже, его интонация ее убедила. Она заметно расслабилась и вынула руку из ящика, где хранились кухонные ножи.

– Я все-таки хочу понять. Почему ты меня пригласила? Ну… Мы ведь совершенно незнакомы.

Дебби открыла упаковку с ветчиной для себя и такую же – для него, поскольку он не выказал предпочтений.

– Наверное, интуиция, – пожала она плечами.

– Интуиция? Как это?

– Я оказалась победительницей ежемесячного конкурса Джиро, – пояснила девушка. – В первый понедельник каждого месяца Джиро из большого барабана вытаскивает какой-нибудь номер. Если ты оказываешься таким же по счету посетителем, получаешь сто пятьдесят баксов. Я четыре года хожу к Джиро, и до сегодняшнего дня никогда еще не выигрывала.

– А какое это имеет ко мне отношение? Она сняла темные очки, закинула руку за голову и распустила волосы, которые черными волнами заструились по плечам. Джон опять чуть не задохнулся от этого зрелища.

– Видишь ли, если бы ты не наткнулся на меня, я бы не выиграла. Я бы просто купила все, что собиралась, и ушла. Выиграл кто-нибудь другой. Но мне пришлось вернуться за новой коробкой яиц, и когда я оказалась у кассы, выигрышный номер оказался моим. Понятно? – Она улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой, еще более ослепительной на фоне загара.

– Понятно.

– А кроме того, тебя зовут Лаки. По-моему, это… это какой-то знак, согласен?

– Знак чего?

– Знак, – повторила она, явно разочарованная такой несообразительностью, – того, что отныне у меня все будет хорошо. Поэтому я и догнала тебя. Я не могла допустить, чтобы ты взял вот так просто и ушел навсегда из моей жизни. И убедилась, что была права, когда ты сказал, как тебя зовут.

– О-о, – протянул Джон, чувствуя новую тяжесть в груди. – Вот как…

Она открыла холодильник – проверить, достаточно ли белого вина.

– У меня день рождения третьего ноября. А у тебя?

– Одиннадцатого марта, – ответил он и подошел к окну, пытаясь не потерять контроль над событиями, которые разворачивались со скоростью света.

– Вот видишь! Я чувствовала, что ты не случайно оказался у Джиро!

– Что? – обернулся он.

– Мы с тобой – родственные души! – воскликнула она. – Скорпион и Рыбы! Два водных знака. – Она слегка нахмурилась, увидев его недоуменный взгляд. – Ты что, не знаешь свой гороскоп?

– Не знаю.

– Так вот, мы с тобой – родственные души. Можешь мне поверить. – Она достала из серванта два своих самых лучших бокала.

Следующий вопрос он не мог не задать. А задав, моментально возненавидел себя за это.

– Дебби… Чем ты занимаешься?

– Работой, ты имеешь в виду? – переспросила она, наполняя бокалы.

– Да, кем ты работаешь?

– Я актриса, – без колебаний ответила она. – В рекламе снимаюсь и так далее. Ну и как модель тоже. – Он очень хотел, чтобы она на этом остановилась, но та продолжала как ни в чем не бывало:

– Еще я много снимаюсь на телевидении. Вот это вино, кстати сказать, тоже рекламировала. «Галло». Поэтому его и пью.

Сердце сжало тоскливой болью, гораздо более сильной, чем когда бы то ни было. От ее фальшивого радушия у него едва не брызнули слезы.

– Ну, будь здоров! – кивнула она, поднимая свой бокал.

Он тоже пригубил, не смея взглянуть на нее – из страха того, что может увидеть, или того, что могло невольно проявиться на его собственном лице.

– Знаешь, а я скоро буду сниматься в кино. Честное слово! – В голосе ее теперь звучало неподдельное волнение. Джон подумал, что это по крайней мере очень похоже на правду. – Мой агент, Солли Сапперстайн, он из Лос-Анджелеса, после первых проб получил подтверждение, что я прошла. Они хотят, чтобы я приехала в четверг на повторные пробы. Студия «Брайт стар пикчерз», у них есть несколько нехилых картин. Смотрел «Путь к гибели»?

– Я редко хожу в кино, – признался Джон.

– Слушай, ты точно с другой планеты свалился! – рассмеялась она. Смех был как журчание ручека по камешкам. Она посмотрела, как Джон поднес к губам бокал, и восхитилась его профилем. – А ты чем занимаешься?

– Я… – он запнулся. Скажи ей правду, ты, трусливый сукин сын! – Я… Связи с общественностью, можно так сказать.

– Ага, ну, я примерно тем же самым. – Она встала и пошла на кухню. – Хочешь, поужинаем прямо сейчас?

– Да, конечно. Было бы неплохо.

– Жаль, готовить я ни черта не умею. Могу только сунуть эти гребаные мороженые куски в микроволновку, и все. Вкуса, блин, никакого, но…

– Не богохульствуй, пожалуйста, – сказал Джон. Дебби, держа в каждой руке по порции ужина, замерла, стоя спиной к Джону. Что-то ее зацепило в этой его фразе, но она никак не могла понять, что именно. Кажется, от кого-то недавно она ее слышала? Где это могло быть? Нет, не вспоминается. Кокаин напрочь отшибает память. Да черт с ним! Она обернулась. Он стоял в мягких золотистых лучах закатного солнца, тень протянулась по всей комнате.

– Ты странный, – только и сказала она. Послышался легкий частый стук. Джон взглянул в сторону кухни. Сухопутный краб размером с обеденную тарелку перемещался по полоскам линолеума к миске с тунцом.

– Это и есть мой маленький Единорог! – пояснила Дебби. Отложив замороженные порции ужина, она подхватила с пола это крупное членистоногое и звонко поцеловала его в панцирь. – Я называю его Единорогом, потому что он всегда рогатый! – Она рассмеялась, но Джон, похоже, не уловил соли. – А мне кажется, это смешно. Ну ладно, – продолжила она, спуская краба обратно. – Иди, питайся, детка!

Когда их ужин поспел, они устроились на кухне за круглым столиком и принялись за еду. Она ела быстро, словно боялась, что кто-нибудь может отнять пищу. Он смотрел, как шевелятся ее губы, и опять начал испытывать боль в паху, потому что невольно вспомнил, что вытворяли ее губы в «Сырых алмазах», когда лицо ее было прикрыто полумаской. Он поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, и спросил, из каких конкретно южных краев она приехала.

– Из Луизианы. Есть там такой городок – Дериддер. Между Мерривиллем и Шугартауном. – Судя по интонации, ей не очень хотелось продолжать эту тему.

Он опять поерзал. Опять начали болеть ноги. Он потер икры и поморщился.

– Давай, – сказала она, как только с едой было покончено и они перешли в гостиную, – займемся этим не откладывая.

– Чем займемся?

– У тебя же мышцы ног болят, верно? Слишком много на велосипеде катался. Давай-давай, подъем! Он повиновался.

– Снимай штаны, – скомандовала она и вышла в кухню.

– Нет, послушай… Погоди… – Она уже вернулась с бутылкой «Вессона». – Что ты собираешься делать? – Его голос дрогнул.

– Сделать массаж твоим мышцам, – пояснила она не моргнув глазом. – Снять напряжение. Ну давай, снимай штаны. Можешь лечь прямо на ковер. – Она сняла подушку с дивана и положила на пол. Потом присела на корточки в позе ожидания.

– Да у меня все нормально, – с трудом сглотнув, ответил Джон. – Честное слово.

– Ничего подобного. Я же вижу – тебе больно. Мне это известно.

Он посмотрел на ее сильные загорелые руки, потом – на бутыль с маслом. Убирайся отсюда немедленно! – приказал он сам себе. Но не двинулся ни на шаг, а просто сказал:

– Не надо.

– Я так хочу, – парировала Дебби и похлопала ладонью по подушке. А затем, прежде чем Джон успел отреагировать, потянулась и расстегнула молнию на джинсах. Он дернулся, словно от огня. Дебби негромко рассмеялась и с ноткой удивления спросила:

– Да ты никак стесняешься, а?

– Слушай… Это нехорошо. Я должен сказать тебе…

– Это я должна сказать тебе, – перебила девушка, расстегивая ему брючный ремень. – Это – хорошо!

Он стоял крепко зажмурившись, пока она не спустила джинсы до колен. Теперь от вечного, иссушающего душу проклятия его отделяли только спортивные трусы.

– Ложись и клади сюда голову, – снова похлопала по подушке Дебби. Отвинтив крышку, она вылила на ладонь немного масла, отставила бутылку и растерла масло между ладонями. Джон почувствовал, как все внутренности сжались в тугой клейкий комок. Его сила воли была водой, а ее – огнем. Сочетание должно произвести пар. Но мышцы ног действительно болели. Что такого особенного произойдет, если он согласится на массаж, который продлится две, максимум три минуты? Он вполне способен себя контролировать; он вполне может обуздать свои чувства.

Он на это надеялся.

Он лег на живот и устроил голову на подушке.

– Симпатичная попка, – хмыкнула она и принялась неторопливо разглаживать сведенные мускулы теплыми, скользкими пальцами. От первого прикосновения от чуть не подпрыгнул, и она снова рассмеялась, приговаривая:

– Расслабься, расслабься!

Пальцы нащупали самые болевые точки; несколько минут боль не утихала, но ее умелые руки упорно делали свое дело, и болезненные ощущения сменились приятными.

Она чувствовала, как Джон вздрагивает от ее прикосновений. Нет, действительно очень странный парень. С такими, как он, ей еще никогда не приходилось сталкиваться. Очень симпатичный, но отчего же такой застенчивый? Гей, может быть? Нет, в этом она разбиралась. Ей понравилось, как он сказал «прошу прошения?» вместо обычного алло, когда не понял ее фразы насчет цепи с замком. Он… Боже, как старомодно это ни звучит, но Лаки – просто джентльмен. Она редко встречалась с такими; эта порода людей почти вымерла.

– Лаки? – спросила она, продолжая усердно трудиться над его мышцами. – Ты не мог бы снять мне свитер? А то у меня руки , в масле.

Джон медленно повернулся и сел. Дебби подняла руки. Его пальцы, прикоснувшиеся к красному свитеру, вспыхнули, словно от жгучего пламени. Торопливо, боясь передумать, он задрал свитер и стянул его через голову. Под свитером ничего не было, кроме черного кружевного бюстгальтера. Взгляду его открылся плоский, мускулистый загорелый живот. И живот, и плечи слегка вспотели от усилий.

– Спасибо, – кивнула Дебби. Джон, внутренне простонав, улегся обратно. Ее пальцы продолжили свое дело. – Расслабься как следует, – напомнила она. Хрипловатый голос прозвучал почти нежно. – Ты слишком зажатый какой-то.

О Боже, подумал Джон. О Боже, Боже, Боже…

Дебби, помогая себе всем своим весом, с силой разглаживала мышцы.

Джон закрыл глаза. Нет, он больше не в состоянии этого вынести. Господи, это невозможно! Но не стал просить ее прекратить, равно как и не сделал попытки встать. Ее руки были такими нежными, таким успокаивающими; удовольствие уже достигло коры головного мозга. Мышцы восстанавливали былую эластичность. Если это не райское наслаждение, то, как минимум, ближайшее к нему состояние, которое можно достичь на земле. Даже воспоминания о порносценах начали улетучиваться из его памяти; сознание тоже расслабилось. Он полностью отдался во власть ощущений – чистого, беспримесного наслаждения теплой плотью, разминающей его податливую плоть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю