Текст книги "Проклятие гробницы фараона"

Автор книги: Роберт Лоуренс Стайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

7

– Пошли. Нам сюда, – сказал я, жмурясь от яркого солнца.

– Жарко, – пожаловалась Сари.

Улица была полна народу и очень шумной. Из-за автомобильных сирен нельзя было ничего расслышать.

Водители нажимали на клаксоны в ту минуту, когда заводили мотор, и не отпускали их, пока не прибывали в пункт назначения.

Мы с Сари держались рядом, пробираясь в толпе, запрудившей тротуар. Народ тут был самый что ни на есть разнообразный.

Мужчины в деловых костюмах шли рядом с мужчинами, которые, как мне показалось, были одеты в мятые белые пижамы.

Мы видели женщин, похожих на тех, которых можно было встретить на любой улице в Америке, – в ярких леггинсах, стильных юбках, слаксах или джинсах. За ними шли другие женщины – одетые в длинные развевающиеся черные платья, а их лица были закрыты плотной черной паранджой.

– Этого уж точно у нас не встретишь! – воскликнул я, стараясь перекричать гул автомобилей.

Я был так увлечен разглядыванием пестрой толпы, что почти не смотрел на дома. И прежде чем я вспомнил об этом, мы уже стояли перед музеем – возвышающимся над улицей высоким каменным строением, к которому вела длинная лестница.

Мы взобрались по ступеням и вошли в вертящуюся дверь музея.

– Как здесь тихо! – вполголоса удивился я. Было так чудесно скрыться от гудящих сирен, переполненных тротуаров и кричащих людей.

– Почему, как ты думаешь, они так часто нажимают на гудок? – спросила Сари.

– Местный обычай, – сказал я.

Мы остановились и огляделись.

Мы стояли в центре огромного холла. По обеим его сторонам поднимались высокие мраморные лестницы. Уходящий вдаль коридор окаймляли двойные белые колонны, а на огромной фреске на стене справа был запечатлён вид сверху на пирамиды и Нил.

Мы немного постояли, восхищаясь рисунком. Затем прошли к задней стене и спросили служительницу, как найти зал с мумиями. Она одарила нас милой улыбкой и на отличном английском предложила подняться по правой лестнице.

Наши кроссовки громко топали по сверкающему мраморному полу. Лестница, казалось, никак не кончится.

– Словно мы занимаемся альпинизмом, – пожаловался я на полпути.

– Давай наперегонки. – Сари улыбнулась и бросилась вперед, прежде чем я успел хоть что-то сказать.

Разумеется, она опередила меня на десять ступеней.

Я ждал, что она назовет меня улиткой, или черепахой, или как-то еще, но она уже отвернулась и разглядывала экспонаты.

Темный с высоким потолком зал казался неимоверно огромным. Прямо перед входом стояла стеклянная витрина. Внутри был подробно выполненный макет из дерева и глины.

Я подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть его. Там были фигурки сотен рабочих, которые тянули по песку к недостроенной пирамиде огромные известняковые блоки.

В зале было несколько больших каменных статуй, саркофагов, витрины со стеклом, керамикой и предметами, найденными на месте раскопок.

– То, что надо! – радостно воскликнул я, кидаясь к первой витрине.

– Ох! Что это? Какая-то гигантская собака, – сказала Сари, указывая на огромную старую у стены.

У этого существа была голова свирепого пса и тело льва, глаза зорко вглядывались вперед. Казалось, оно готово было наброситься на любого, кто окажется рядом.

– Такие изваяния ставили перед могилами, – пояснил я. – Чтобы защитить свои гробницы и отпугнуть грабителей.

– Как сторожевые псы. – Сари подошла ближе к древнему изваянию.

– Иди сюда, здесь мумия! – позвал я, наклонившись над каменным гробом. – Смотри!

Все еще оглядываясь на огромные скульптуры, Сари подошла ко мне.

– Угу. Это мумия, – согласилась она спокойно. Подозреваю, что она видела их намного чаще, чем я.

– Она такая маленькая, – удивился я, глядя на желтоватые полоски ткани, туго обтягивающие голову и тело.

– Наши предки были карликами, – ответила Сари. – Как думаешь, это мужчина или женщина?

Я глянул на табличку.

– Здесь написано, что мужчина.

– Они явно не перерабатывали, – сказала Сари и засмеялась своей шутке.

– Знаешь, какой это огромный труд – запеленать тело! – Я разглядывал тщательно перевязанные руки мумии, скрещенные у нее на груди. – Я наряжался мумией на празднике Хэллоуин, и мне потребовалось десять минут, чтобы снять костюм!

Сари поцокала языком.

– А знаешь ли ты, как изготавливали мумии? – спросил я, обходя вокруг, чтобы посмотреть на мумию с другой стороны. – Сначала удаляли мозг.

– Ох, прекрати! – Сари скорчила брезгливую гримасу.

– Разве ты не слышала об этом? – Я обрадовался, что владею замечательными сведениями, которых она не знает.

– Пожалуйста, довольно! – Сари подняла руку, будто хотела оттолкнуть меня.

– Но это интересно, – настаивал я. – Мозг удаляли первым. У них был специальный инструмент– вроде длинного узкого крючка. Его проталкивали через труп в голову и двигали вперед-назад, пока мозг не превращался в желе.

– Перестань! – взмолилась Сари, зажимая уши.

– Затем брали длинную ложку, – злорадно продолжал я, – и потихоньку вытаскивали мозг.

Я сделал зачерпывающее движение рукой.

– Черпали и вытаскивали все через нос, – повторил я. – Иногда вырывали глаз и тогда ложку вынимали через глазницу.

– Гейб… я не шучу! – вскричала Сари. Она выглядела так, словно ее сейчас стошнит. Она была зеленого цвета!

Мне это очень понравилось.

Я и не думал, что Сари отличается брезгливостью. Но сейчас от моих слов ей стало плохо.

«Великолепно, – подумал я. – Нужно запомнить этот метод».

– Это правда, – упорствовал я, не в силах сдержать улыбки.

– Заткнись, – пробормотала Сари.

– Разумеется, так было не всегда. Иной раз голову отрезали, вытаскивали мозг через шею и возвращали голову обратно на место. Ее просто прибинтовывали, как мне кажется.

– Гейб…

Все это время я не отрывал глаз от Сари, проверяя ее реакцию. Ей становилось все хуже и хуже. Она уже тяжело дышала. Я даже подумал, что сейчас она расстанется с завтраком. И если это произойдет, я никогда не позволю ей забыть об этом!

– Круто. – Голос Сари звучал очень глухо, словно доносился из-под толщи воды.

– Но это правда, – сказал я. – Неужели твой отец никогда не рассказывал тебе, как делали мумий?

Сари покачала головой:

– Он знает, что я не люблю…

– Подожди, вот я расскажу тебе, что делали с кишками, – сказал я, наслаждаясь затравленным и в то же время удивленным выражением ее лица. – Древние египтяне помещали их в горшки и…

Внезапно я понял, что удивление было вызвано не моими словами.

Сари всматривалась во что-то за моей спиной.

Оглянувшись, я сразу увидел, что привлекло ее внимание.

В зал вошел мужчина и остановился перед витриной с экспонатами. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто это.

Это был Ахмед, тот странный молчаливый египтянин с завязанными хвостом волосами, который так недружелюбно встретил нас в пирамиде. Он был одет в те же свободного покроя белые брюки и рубашку с алым шейным платком. И выражение его лица было таким же хмурым. Даже злым.

Мыс Сари одновременно отошли от саркофага, и Ахмед, поглядывая то на одного, то на другого, шагнул к нам.

– Гейб, он охотится за нами! – прошептала Сари.

Она схватила меня за руку. Ее пальцы были холодны как лед.

– Пошли отсюда! – вскрикнула она.

Я помедлил. Может, стоит сначала остановиться и поздороваться с ним?

Но что-то в суровом выражении глаз Ахмеда говорило мне, что Сари права.

Мы повернулись и поспешили в другой конец зала. Сари шла в нескольких шагах впереди.

Я обернулся и увидел, что Ахмед трусцой бежит за нами.

Он что-то крикнул нам. Его голос был злым и угрожающим, но я не смог разобрать слова.

– Бежим! – крикнула Сари.

Мы промчались мимо огромной стеклянной нигрины, в которой были три стоящих вертикально саркофага, и побежали по широкому проходу между скульптурами и полками с древними предметами из пирамиды.

Я слышал, как Ахмед гневно кричит нам вслед:

– Вернитесь! Идите сюда!

Его туфли цокали по полированному мраморному полу, и этот звук отдавался эхом в большом полупустом помещении музея.

– Он нас догоняет! – крикнул я Сари, которая опередила меня на несколько метров.

– Отсюда должен быть какой-то выход! – ответила она, задыхаясь.

Но выхода не было. Мы добрались до дальней стены, пробежали мимо гигантского сфинкса и остановились.

Дальше бежать было некуда.

Никаких дверей. Никакого выхода.

Сплошная гранитная стена.

Мы, как по команде, обернулись и увидели, что глаза Ахмеда радостно расширились.

Он загнал нас в угол.

8

Ахмед остановился в нескольких шагах перед нами. Он хватал ртом воздух и держался за бок, злобно сверкая глазами.

Сари взглянула на меня. Она побледнела и выглядела не на шутку испуганной. Мы оба вжались в стену.

Я шумно сглотнул. У меня пересохло в горле. -

Что он задумал?

– Почему вы побежали? – удалось наконец выговорить Ахмеду. Он все еще держался за бок, словно у него там что-то болело.

Мы промолчали. И оба уставились на него, ожидая, что последует дальше.

– Я выполняю поручение твоего отца, – обратился он к Сари. Ахмед стянул с шеи платок и вытер им вспотевший лоб.

– С поручением? – заикаясь, выговорила Сари.

– Да, – сказал Ахмед. – Мы знакомы и вчера виделись уже второй раз. Я не понимаю, почему вы бросились наутек.

– Извините, – быстро сказала Сари, виновато глядя на меня.

– У нас в голове все перепуталось, – пояснил я. – Сари почему-то испугалась, а я последовал ее примеру.

– Гейб рассказывал мне какие-то страшилки. – Сари с силой толкнула меня локтем в бок. – Это все из-за него. Он напугал меня своими россказнями о мумиях…

Мы болтали не переставая – от облегчения, что, оказывается, никто не гнался за нами, и от смущения за свое глупое бегство.

– Меня послал мистер Хассад, – сообщил Ахмед, остановив на мне темные глаза. – Я не думал, что придется носиться за вами по всему музею.

– Извините, – хором сказали мы с Сари.

Я чувствовал себя последним придурком, и, уверен, Сари тоже.

– Папа вернулся в гостиницу и увидел записку Гейба? – спросила Сари, поправляя волосы и отходя от стены.

– Да, – кивнул Ахмед.

– Он так быстро вернулся из больницы? – Сари посмотрела на часы.

– Да, – снова сказал Ахмед. – Пойдем. Я отведу вас обратно в гостиницу. Он ждет вас там.

Мы молча последовали за Ахмедом, ид рука об руку и держась в нескольких шагах от него.

Спускаясь по длинной лестнице, мы сконфуженно переглядывались друг с другом, та как чувствовали себя очень глупо.

Скоро мы вновь оказались на шумной, многолюдной улице, где на все лады гудели автомобили, которые то двигались, то останавливались, а водители высовывались из окошек, крича и потрясая кулаками.

Ахмед обернулся проверить, идем ли мы следом, потом зашел за угол дома. Солнце стояло уже высоко. Воздух был горячим и влажным.

– Эй, подождите… – окликнул я Ахмеда.

Он на ходу обернулся.

– Мы идем не туда, – громко сказал я, пытаясь перекричать уличного торговца за овощным лотком. – Гостиница в противоположной стороне.

Ахмед покачал головой:

– А моя машина здесь.

– Мы поедем на автомобиле? – удивленно спросила Сари.

– До гостиницы всего два квартала, – скачал я. – Мы с Сари отлично доберемся пешком. Вам не стоит беспокоиться.

– Пустяки. – Ахмед положил одну руку на мое плечо, другую – на плечо Сари и повел нас к машине.

Перейдя улицу, мы опять оказались среди снующей толпы. Кто-то больно задел меня по руке кожаным дипломатом. Я вскрикнул от неожиданности.

Сари засмеялась.

– У тебя своеобразное чувство юмора, – пробормотал я и добавил: – Если бы мы отправились пешком, давным-давно были бы уже в гостинице.

Ахмед, должно быть, услышал меня, потому что тут же сказал:

– Машина на соседней улице.

Мы выбрались из толпы, и Ахмед остановился у маленького, покрытого пылью четырех– дверного фургончика. На крыле со стороны водителя была приличная вмятина.

Ахмед открыл заднюю дверь, и мы с Сари забрались внутрь.

Кожаные сиденья были обжигающе-горячими.

– Руль тоже нагрелся. – Ахмед забрался на место водителя и пристегнул ремень безопасности. Он несколько раз прикоснулся к рулю, пока руки не привыкли к разогретому пластику.

Мотор завелся со второй попытки, и автомобиль, выехав со стоянки, влился в поток машин.

Ахмед, по обыкновению местных водителей, тут же нажал на клаксон. То и дело останавливаясь, мы продвигались по узким улочкам.

– Интересно, почему папа сам не пришел за нами? – сказала мне Сари, глядя на улиц за пыльными стеклами автомобиля.

– Он решил подождать в гостинице, – ответил с переднего сиденья Ахмед.

Он резко свернул на широкий проспект и начал набирать скорость.

Мне потребовалось довольно много времени, чтобы сообразить, что мы движемся не в том направлении.

– Ахмед, мне кажется, отель в другой стороне. – Я насторожился.

– Ты ошибаешься, – тихо сказал он, глядя прямо перед собой через лобовое стекло. – Мы скоро приедем.

– Но мы едем в противоположном направлении! – настаивал я.

Единственное, чего у меня не отнять, так это способность ориентироваться. Мои родители постоянно твердят, что им не нужна карта, когда я рядом. Я всегда знаю, куда надо идти.

Сари встревожено посмотрела на меня.

– Успокойся и наслаждайся поездкой, – сказал Ахмед, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Вы пристегнули ремни? Лучше сделать это прямо сейчас.

На его лице играла улыбка, но голос казался ледяным. А слова больше походили на угрозу.

– Ахмед, мы уже слишком далеко уехали от гостиницы. – Я начал испытывать страх.

За окном все реже попадались дома – похоже, деловая часть города кончилась.

– Устраивайтесь поудобнее, – ответил он с растущим раздражением. – Я знаю, куда еду.

Мы с Сари переглянулись. Она выглядела такой же встревоженной, как и я. Нам стало ясно, что Ахмед лгал. Он вез нас не в гостиницу, а куда-то за пределы города.

Он нас похитил.

9

Я начал возиться с застежкой ремня, притворяясь, будто закрепляю ее. Наклонившись к Сари, я прошептал ей на ухо:

– Как только он остановится.

Сначала она ничего не поняла. Но секунду спустя по ее глазам было видно, что она догадалась.

Мы напряженно застыли, не отрывая глаз от дверных ручек, молча ожидая подходящего случая.

– Твой отец очень умный человек, – заключил Ахмед, глядя в зеркало на Сари.

– Знаю, – ответила Сари тонким голосом.

Поток машин замедлил ход, затем остановился.

– Пора! – скомандовал я.

Мы схватились за дверные ручки.

Я рывком открыл дверцу и выпрыгнул из машины.

Впереди и сзади меня загудели автомобили. За спиной раздался удивленный крик Ахмеда.

Оставив дверцу открытой, я обернулся посмотреть, удалось ли выбраться Сари. Она уже захлопнула за собой дверцу и на мгновение застыла, глядя на меня. Ее глаза были широко раскрыты от страха.

Не говоря ни слова, мы бросились бежать.

Гудки машин, казалось, стали громче, когда мы нырнули в узкую боковую улочку. Мы бежали бок о бок по кирпичной мостовой, которая изгибалась между двумя рядами высоких белых оштукатуренных зданий.

Я чувствовал себя как крыса в лабиринте.

Улица привела нас на большую площадь, заполненную лавчонками с фруктами и овощами.

– Где он? – крикнула Сари, отставшая от меня на несколько шагов.

Я продирался по сторонам, высматривая Ахмеда в толчее на рынке.

Вокруг было много людей в развевающихся белых робах. Мимо прошли две одетые в чёрное женщины. Они несли корзины, до верху нагруженные бананами. Мальчик на велосипеде резко вильнул, чтобы избежать столкновения с ними.

– Его здесь нет! – крикнул я в ответ.

Но мы продолжали бежать, просто на всякий случай.

Я никогда еще не был так напуган.

«Пожалуйста, пожалуйста, – беззвучно молил я Бога, – помешай ему. Не позволь ему поймать нас!»

Свернув за угол, мы оказались на широком проспекте. Мимо проносились машины.

Тротуары были заполнены выходящими из магазинов покупателями.

Мы с Сари протискивались между ними, пытаясь затеряться в толпе.

* * *

Наконец людской поток вынес нас к какому-то зданию, похожему на универмаг. Я на клонился, уперся руками в колени и попытался восстановить дыхание.

– Мы спасены! – ликовала Сари, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Все в порядке, – радостно улыбнулся я.

По лицу Сари было видно, что тревога н покидает ее. Одной рукой она нервно тереби ла прядь полос.

– Все в порядке, – повторил я. – Худшее позади.

– Есть только одна проблема, – тихо сказа ла Сари, продолжая высматривать кого-то толпе.

– Какая еще проблема?

– Мы заблудились. – Сари наконец повернулась ко мне. – И не знаем дороги в отель.

У меня похолодело в груди. От испуга я чуть было не вскрикнул. Но вовремя прикусил язык. И напустил на себя равнодушный вид.

Сари всегда держалась храбро и побеждала а мне вечно не везло. Но сейчас я видел, что она боится. Это мой шанс показать ей, на что я способен в трудную минуту.

– Пустяки, – махнул я рукой. – Мы спросим у прохожих дорогу к гостинице.

– Но здесь никто не говорит по-английски! – Сари, казалось, вот-вот заплачет.

– Пустяки, – повторил я не так уверенно. – Наверняка кто-нибудь…

– Мы заблудились, – перебила меня Сари, покачав головой. – Совершенно заблудились.

И в этот момент я увидел решение наших проблем, припаркованное у тротуара. Это было такси – и пустое к тому же.

– Пошли! – Я взял Сари за руку и подвел к такси. Мы забрались на заднее сиденье, и водитель – худой парень с густыми усами и косматыми черными волосами, которые выбивались из-под маленькой серой шапочки, – удивленно повернулся к нам.

– Каиро Центр Отель, – сказал я, ободряюще поглядывая на Сари.

Водитель тупо уставился на меня, словно не понял моих слов.

– Пожалуйста, отвезите нас к Каиро Центр Отель, – повторил я медленно и четко.

Гут он откинул голову назад, открыл рот и захохотал.

10

Водитель смеялся так, что на глазах у нега выступили слезы.

Сари схватила меня за руку.

– Он работает на Ахмеда, – прошептала она. – Мы попали в ловушку!

– Да? – У меня от страха сжалось сердце. Этого не может быть! Однако как ещё объяснить столь странное поведение таксиста?

Я открыл дверцу и начал вылезать из такси, но он поднял руку, требуя, чтобы я остановился.

– Гейб, шевелись! – Сари с силой толкнул меня в спину.

– Каиро Центр Отель? – внезапно переспросил водитель, вытирая рукой слезы. Затем он ткнул пальцем в стекло. – Каиро Центр Отель.

Мы с Сари посмотрели, куда он показывал. Там была наша гостиница. На противоположной стороне улицы.

Водитель, покачивая головой, вновь залился смехом.

– Спасибо! – буркнул я и вылез из такси, Сари последовала за мной. На ее лице играла улыбка.

– Вовсе не смешно, – сказал я. От досады мне хотелось топнуть ногой.

На мгновение я обернулся. Водитель, широко улыбаясь, все еще глазел нам вслед.

– Пошли. – Сари потянула меня за руку. – нужно рассказать отцу об Ахмеде.

Но, к нашему удивлению, номер был пуст. Моя записка лежала на прежнем месте. Сюда явно никто не заходил.

– Папа не возвращался. – Сари скомкала записку. – Ахмед нам солгал.

Шумно вздохнув, я опустился на кушетку.

– Что же здесь все-таки происходит? – недоумевал я. – Ничего не понимаю.

Мыс Сари даже взвизгнули, когда дверь в номер внезапно открылась.

– Папа! – закричала Сари и бросилась на шею отцу.

Я был тоже рад, что это дядя Бен, а не Ахмед.

– Папа, здесь происходят такие странные вещи… – начала Сари.

Дядя Бен обнял ее за плечи и повел через комнату к столу. Я заметил на его лице какое– ю потерянное выражение.

– Да, это странно, – пробормотал он, покачивая головой. – Оба моих рабочих…

– Они поправились? – спросила Сари.

– Нет, не совсем, – ответил дядя Бен. Он опустился на подлокотник кресла, глядя на меня невидящими глазами. – Они оба… в состоянии шока. Думаю, только так это можно назвать.

– С ними произошел несчастный случай В пирамиде? – спросил я.

Дядя Бен поскреб лысину.

– Не знаю. Они молчат, словно потеряли да речи. Я думаю, что-то или кто-то напугало их до смерти. Врачи ломают голову. Они говорят, что…

– Папа, Ахмед пытался нас похитить! – пре рвала его Сари.

– Что? Ахмед? – Дядя Бен прищурился, на его лбу пролегли морщины. – Ничего не понимаю.

– Тот парень, что носит белый костюм красным платком и всегда таскаете собой папку, – объяснила Сари.

– Он сказал, что это вы послали за нами, добавил я. – Он пришел в музей…

– Музей? – Дядя Бен вскочил на ноги. Что вы делали в музее? Я сказал вам…

– Мы не могли здесь сидеть. – Сари поло жила руку на плечо отца, чтобы его успокоить. – Гейб захотел посмотреть мумии, поэтому мы отправились в музей, но Ахмед пришел за нами и посадил в свою машину. Сказал, что отвезет нас к тебе, в гостиницу.

– Но поехал в другую сторону, – продолжил я рассказ. – Поэтому мы выпрыгнули И убежали.

– Ахмед? – Дядя Бен повторил его имя, словно не верил своим ушам. – Ахмед пришел ко мне с отличными рекомендациями и документами, – объяснил он. – Он изучает древнеегипетский язык. Его интересуют в основном найденные нами надписи и символы на стенах.

– Тогда почему он пришел за нами? – спросил я.

– И куда он нас вез? – подхватила Сари.

– Не знаю, – пожал плечами дядя Бен. – но обязательно выясню. – Он обнял Сари. – с вами все в порядке?

– Ага. Мы целы и невредимы, – ответил я.

– Я должен отправиться в пирамиду, – сказал он, отпуская Сари и подходя к окну. – У моих помощников сегодня выходной, но мне нужно докопаться до истины.

Солнце скрылось за облаками. В комнате внезапно потемнело.

– Я попрошу, чтобы вам принесли еду в номер, – сказал дядя Бен с задумчивым выражением на лице. – Побудете здесь, пока я не вернусь, хорошо?

– Нет! – вскричала Сари. – Ты не должен оставлять нас в гостинице!

– Почему мы не можем поехать с вами? – спросил я.

– Да! Мы едем с тобой! – воскликнула Сари, прежде чем дядя Бен успел ответить.

Он покачал головой.

– Слишком опасно. – Он посмотрел сначала на меня, затем на Сари. – Пока я не выясню, что случилось с моими рабочими…

– А если вернется Ахмед? – В голосе Сари звучал испуг. – Что, если он придет сюда?

Дядя Бен нахмурился.

– Ахмед… – пробормотал он. – Ахмед…

– Возьми нас с собой, – попросила Сари.

Дядя Бен смотрел в окно на темнеющее небо.

– Думаю, ты права, – в конце концов согласился он. – Похоже, придется ехать вместе.

– Ура! – как по команде, прокричали мы с Сари.

– Но вы должны твердо пообещать мне, что никуда не сбежите, – строго сказал дядя Бен, грозя пальцем Сари. – Я не шучу. Никаких прогулок и никаких шуточек.

Я внезапно осознал, что вижу дядю Бена с совершенно иной стороны. Будучи хорошо известным ученым, он оставался и самым большим шутником в семье.

Но сейчас он был встревожен.

И очень сильно.

Никаких шуток, пока не будет решена пугающая загадка.

Мы взяли в гостиничном ресторане сандвичи и поехали в пустыню к пирамиде.

Тяжелые облака время от времени закрывали солнце, отбрасывая тени на песок и окрашивая пустыню в сине-черные тона.

Вскоре на горизонте показалась пирамида, которая становилась все больше по мере того, как мы приближались к ней по пустынному шоссе.

Я вспомнил свои впечатления всего несколько дней назад, когда впервые увидел ее. Такой великолепный вид!

Но сейчас, глядя на пирамиду через окошко автомобиля, я чувствовал только страх.

Дядя Бен припарковал машину у входа, который он обнаружил в пирамиде. По земле змеился ветер. Он подхватывал песок и крутил его вокруг наших ног.

Дядя Бен поднял руку, приказывая нам остановиться у входа в туннель.

– Подождите. – Он порылся в сумке и вытащил оттуда два сигнальных устройства. – Берите.

Он подал каждому из нас небольшой приборчик.

– Вы сможете позвать на помощь простым нажатием кнопки. – Дядя Бен помог мне прицепить устройство на пояс джинсов. – Это как радиотелефон. Когда вы нажмете кнопку, он пошлет электронные сигналы к оставшемуся у меня приемному устройству, и я найду вас по силе звука. Впрочем, вряд ли вам придется этим воспользоваться, потому что, надеюсь, вы все время будете рядом.

Он подал нам фонарики.

– Смотрите под ноги, – проинструктировал он. – Освещайте себе путь на несколько дюймов впереди.

– Мы знаем, папа, – отмахнулась Сари. – Мы это уже делали раньше, вспомни.

– Следуй инструкциям, – резко сказал дядя Бен и нырнул в темноту туннеля.

Я остановился у входа и вытащил из кармана свой талисман – маленькую руку мумии. Хотел удостовериться, что она со мной.

– Зачем тебе эта гадость? – спросила Сари, поморщившись.

– Ношу ее с собой на счастье. – Я спрятал руку обратно в карман.

Она театрально застонала и подтолкнула меня ко входу в туннель.

Через несколько минут мы благополучно спустились по длинной веревочной лестнице в узкий коридор.

Первым шел дядя Бен, и широкий круг света его фонаря метался по стенам. Сари держалась в нескольких шагах за ним, а я шел последним.

Туннель казался уже и ниже, чем в прошлый раз. Думаю, причиной тому было мое настроение.

С силой сжимая в руке фонарик, я шел, наклонив голову, чтобы не удариться о низкий неровный потолок.

Коридор свернул налево, затем пошел вниз и раздвоился. Мы выбрали правое ответвление. Тишину нарушал лишь скрип нашей обуви по песчаному сухому полу.

Дядя Бен кашлянул.

Сари что-то сказала ему, но я не расслышал.

Я остановился, чтобы рассмотреть скопище пауков на потолке, и дядя Бен с Сари ушли вперед на несколько метров.

Когда луч света от моего фонарика, скользнув по стене, вновь оказался на полу, я заметил, что у меня опять развязался шнурок.

– Что за напасть! – вздохнул я и остановился, чтобы завязать его.

– Подождите! – позвал я дядю Бена и Сари.

Но они о чем-то спорили и не слышали меня.

Их голоса эхом отдавались от стен длинного изогнутого коридора, но слов разобрать я не мог.

Быстро завязав шнурок двойным узлом, я подхватил фонарик и выпрямился.

– Эй, подождите! – снова крикнул я.

Ну куда же они ушли?

Голосов больше не было слышно.

Неужели я отстал?

– Эй! – закричал я, сложив руки рупором у рта. Мой голос прогрохотал по туннелю.

Ответом мне была тишина.

– Подождите!

Мои спутники были так увлечены спором, что совершенно забыли обо мне.

Я был скорее зол, чем напуган. Дядя Бен так просил, чтобы все держались рядом. А потом ушел и оставил меня одного!

– Эй, где же вы? – позвал я.

Молчание.