Текст книги "Московский вектор"

Автор книги: Роберт Ладлэм

Соавторы: Патрик Ларкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 18

Высокий человек с серебристыми волосами, сгорбившийся за рулем темно-синей «Нивы» российского производства, стоявшей недалеко от Поварской улицы, стиснул зубы и негромко выругался, наблюдая за забирающимися в «Скорую» американцами.

Вздохнув, он проверил, пристегнут ли ремень безопасности, и потянул руку включить зажигание. «Говорят, идиотов и безумных чутко берегут ангелы-хранители, – промелькнуло в мыслях. – Может, позаботятся и обо мне – на благоразумие и предусмотрительность у меня нет времени».

Мощный двигатель «Нивы» взревел, оживая. Не теряя больше ни секунды, водитель включил передачу, нажал на газ и помчал к «скорой» как раз в то мгновение, когда та свернула с Поварской улицы.

* * *

Смит сидел не двигаясь, пристально глядя на листолетное дуло. Мозг работал в лихорадочном темпе, изобретая и тут же отклоняя один за другим безумные планы побега. Смертельная опасность грозила ему и Фионе в любом случае, а им надлежало спастись.

Внезапно послышался крик водителя. Смит почувствовал, как напряглась Фиона.

Где-то совсем рядом загромыхал двигатель другой машины, пронзительно завизжали тормоза, в панике загудели предупредительные сигналы. В «неотложку» на полной скорости кто-то врезался, Смита сбросило со скамьи, и он полетел прямо к телу Елены Веденской. Раздались перепуганные крики.

«Скорую» ударили в бок, и теперь ее бесконтрольно крутило под аккомпанемент жуткого металлического скрежета и бьющихся стекол. Салон быстро заполнила едкая вонь бензина и горящей резины.

Вертящаяся «неотложка» налетела на припаркованную у обочины старую ржавую «Волгу» и, наскочив спущенными передними колесами на бордюр, наконец остановилась. Оглушительный шум стих.

Смит вскинул голову.

Врач при первом столкновении сильно ударился головой о стену и сидел теперь мертвенно-бледный, с дорожкой крови сбоку на худом лице. Но не выпускал из руки «Макарова».

Джон резко выпрямил спину.

Глаза врача расширились. Рыча, он поднял пистолет и уже начал надавливать на спусковой крючок.

Джон рванул вперед и ребром правой руки ударил по стволу. Прогремел выстрел. Небольшая пуля калибра 5,45 мм пробила пол, звучно ударилась об асфальт и срикошетила в сторону.

В эту самую секунду кулак Джона врезался в лицо противника.

Голова врача с невообразимой силой снова ударилась о стену. Во все стороны брызнула кровь. Человек в халате взревел от адской боли и стал медленно падать вперед, теряя сознание. Пистолет выпал из его руки и шлепнулся на лавку.

Смит хотел было схватить оружие, но замер от ужаса.

Санитар тыльной стороной огромной ладони ударил Фиону Девин, и та, скрючившись, сползла на пол. Здоровяк направил дуло девятимиллиметрового пистолета на Смита.

Журналистка неожиданно шевельнулась, с умопомрачительной скоростью вскочила на ноги, доставая из ножен, прикрепленных к внутренней стенке элегантного кожаного сапожка, складной нож. Нажала кнопку на рукоятке и хладнокровно всадила выскочившее стальное лезвие в шею обидчика, протыкая трахею и сонную артерию.

Ошалевший санитар выронил «Макаров», его руки лихорадочно задергались. Из чудовищной раны в шее хлынула кровь, сначала пульсирующей струей, пока билось сердце, потом сплошным потоком. Здоровяк повалился набок, хватаясь за горло. Содрогнулся всем телом и замер.

Бледная как полотно Фиона немедленно вытерла нож о куртку мертвеца и убрала на место. У нее слегка тряслись руки.

– Убили человека впервые в жизни? – негромко спросил Смит.

– Да. – Фиона вымучила улыбку. – Но задумаюсь об этом всерьез после… Если выйдем из переделки живыми.

Смит кивнул. Двоих неприятелей они уничтожили, оставались еще двое.

– С оружием обращаться умеете?

– Умею.

Смит взял оба пистолета, меньший, «Макаров», протянул Фионе и проверил, есть ли патрон в патроннике девятимиллиметрового. Фиона проделала то же с «ПСМ».

В заднюю дверцу громко застучали.

– Фиона! – послышался густой мужской голос. – Это Олег. Вы с доктором Смитом живы?

Смит резко повернулся, готовясь спустить курок, но журналистка остановила его, схватив за запястье.

– Не стреляйте. Это наш человек. Мы живы! – сообщила она, повысив голос.

– А те, кто вас захватил?

– Обезврежены, – коротко доложила Фиона. – Один навеки, второй временно, но явно с последствиями.

– Замечательно! – Двери распахнулись, и Смит видел высокого широкоплечего человека с копной серебристо-седых волос. В одной руке он держал оснащенный глушителем пистолет. Второй махал, веля американцам выходить. – Быстрее! Быстрее! Скоро явится милиция, у нас слишком мало времени.

Смит смотрел на него в полном ошеломлении. Горделивое лицо, крупный нос – человек будто сошел со старинной римской монеты.

– Киров, – пробормотал он. – Вы генерал-майор Олег Киров из Федеральной службы безопасности…

– В отставке, – поправил его седой, пожимая внушительными плечами. – Люди в Кремле решили, что со мной каши не сваришь – непригоден я для восстановления старых порядков.

Смит кивнул. Несколько лет назад он тесно сотрудничал с Кировым, разыскивая контейнер со смертоносными вирусами оспы, похищенный с одного из российских центров по разработке биологического оружия. А в последующие несколько лет все возвращался к Кирову мыслями, силясь понять, как такой человек может работать под руководством президента Дударева и его дружков.

Теперь все выяснилось.

– Поговорите и обменяетесь новостями потом, – вмешалась в беседу Фиона. – Пора уходить. – Она махнула рукой, указывая на дорогу. – Положение и так-то небезопасное.

– Верно, – согласился Киров, глядя через плечо назад. Улицу заполонили остановившиеся перед изуродованной «Скорой» машины. Несколько водителей торопливо шли узнать, что стряслось. На тротуарах толпились люди, кто-то взволнованным голосом вызывал по сотовому милицию и врачей.

Киров посмотрел на американцев.

– Где бумаги? Документы Веденской?

– Здесь, – сказала Фиона, живо поднимая забрызганную кровью папку с пола.

Смит окинул хмурым взглядом постанывающего человека в белом халате. Мерзавец приходил в себя.

– Возьмем сукина сына с собой. Хочу задать ему несколько вопросов. В частности, откуда он узнал мою настоящую фамилию и звание.

Бывший фээсбэшник одобрительно кивнул.

– Было бы интересно узнать, кто отдает ему приказы.

Вдвоем со Смитом они вытащили пленного из «Скорой». Редкие волосы у него на затылке, перепачканные густеющей кровью, спутались и слиплись. Глаза были полураскрыты, но он явно до сих пор ничего не видел. Киров и Смит понесли его вдоль «Скорой», Фиона пошла за ними, с тревогой наблюдая за разрастающейся толпой зевак вокруг.

Джон тихонько свистнул. Водитель и санитар сидели в помятой кабине с пистолетами наготове. Оба убитые выстрелами в упор.

– Ваша работа? – спросил Смит у Кирова.

Тот закивал.

– Крайняя мера, но другого выхода не было. Время поджимало. – Он указал на темно-синюю «Ниву», стоящую поперек дороги. – Карета ждет.

Смит взглянул на огромную вмятину в капоте машины, на разбитые фары. И повел бровью.

– Думаете, она еще на ходу?

– Надеюсь. – Киров сурово улыбнулся. – В противном случае придется топать пешком. А это опасно, и потом, слишком уж холодно.

Он прислонил пленника к автомобильной стенке и открыл заднюю дверцу.

– Надо запихнуть его внутрь. Мисс Девин сядет со мной спереди. А вы поедете сзади. Уложите красавца на пол и держите всю дорогу на прицеле.

Смит кивнул. Повернулся к полуживому врачу из «Скорой» и рукояткой «Макарова» толкнул его к раскрытой дверце.

– В машину!

Щелк!

Голова пленника взорвалась, пробитая высокоскоростной пулей из винтовки. Фонтан крови и костных осколков обрушился на обтянутое тканью заднее сиденье «Нивы». Убитый осел на асфальт рядом с машиной.

– Ложись! Вниз! – заорал Смит, молниеносно припадая к припорошенной снегом дороге. Вторая пуля вошла в автомобильное окно. Смиту на голову посыпался водопад осколков.

Киров и Фиона нырнули с линии огня за «Ниву». Зеваки бросились врассыпную, как стадо перепуганных гусей. Кое-кто спрятался от пуль за припаркованными у обочины машинами, другие скрылись в подъездах ближайших зданий.

Смит перекатился вправо, приближаясь к покалеченной «Скорой», за которой можно было укрыться. Очередная пуля секунду назад вошла в дорогу совсем рядом, на расстоянии считанных дюймов. В воздух взмыли куски асфальта, пуля срикошетила почти к уху Смита, зловеще жужжа, точно разъяренная оса.

Тяжело дыша от напряжения и страха, он опять откатился в сторону – проворнее и дальше – и замер за изуродованной «Скорой». Четвертая пуля вошла в ее обшивку и отскочила от стального каркаса. В воздухе вспыхнула россыпь искр.

Смит быстро соображал, придумывая, как действовать. Пока они за прикрытиями, снайпер почти не страшен. Но надо срочно уходить, а их теперь будто приковали к чертовому месту.

Вдали уже завывали сирены. Попасться в лапы милиции рядом с машиной, полной трупов, было не менее опасно. Сжимая в руке «Макаров», Смит приготовился рвануть назад, туда, где за «Нивой» укрывались от огня Фиона Девин и Киров.

* * *

На удалении ста пятидесяти метров в начале Поварской улицы Эрих Брандт сидел на коленях возле раскрытой дверцы черного седана «Мерседес». Рядом лежал, прижимаясь к дороге и глядя в телескопический прицел снайперской винтовки Драгунова, его подчиненный.

– Все трое спрятались, – доложил он невозмутимым тоном. – Хорошо, что хоть Сорокина пришили.

Брандт нахмурился. Врач «Скорой помощи», бывший офицер КГБ Михаил Сорокин, был одним из лучших в «Группе» агентов, профессиональным убийцей, работал без сбоев и промахов. Брандт пожал плечами, стараясь отделаться от мерзостных чувств. Убить Сорокина приказал лично он, но иного выхода просто не было. Оставлять своего человека живым в руках противника грозило немыслимыми последствиями.

– Есть возможность выманить американцев из-за прикрытий? – спросил он.

Подчиненный покачал головой.

– Пока нет.

Брандт медленно закивал. Снайпер поднял голову.

– Будем ждать, пока не появится милиция? Это еще минуты три.

Брандт задумался. Благодаря официальному распоряжению Алексея Иванова «Группа» имела право забрать себе любого, кто попадался в руки милиции. С другой стороны, после сегодняшнего происшествия, чем бы оно ни закончилось, у главы Тринадцатого управления должны были возникнуть подозрения. Правда об утечке информации и об осведомленности Смита грозила в любом случае всплыть на поверхность.

Блондин скривился. Пусть американцев и их таинственного помощника схватят, пришло окончательное решение. Лучше живыми – чтобы допросить.

– Выведи из строя их машину, – велел он терпеливо ожидающему распоряжений снайперу.

Подчиненный с готовностью кивнул.

– Без проблем, герр Брандт.

Он снова сосредоточил внимание на телескопическом прицеле, немного сдвинул в сторону винтовку и нажал на спусковой крючок.

* * *

Смит вскочил на ноги и бросился к «Ниве» Кирова. Послышался следующий выстрел. Джон нырнул вниз, перекатился через плечо и согнулся в три погибели за пострадавшей в столкновении передней частью машины. Пистолет он держал в вытянутых руках и был готов любую секунду выстрелить, если противник покажется вдруг на горизонте.

– Какая прыть, доктор! – похвалил Киров. Они с Фионой лежали в нескольких метрах, плотно прижимаясь к земле. – Завидую вашей молодости, проворству, честное слово.

Смит заставил губы растянуться в улыбке, думая совсем о другом. Пульс стучал у него в ушах. Снайпер, охотившийся за ними, был настоящим мастером своего дела.

«Нива» покачнулась – очередная пуля угодила прямо в моторный отсек, ударила по блоку двигателя, отскочила вверх и вылетела через помятый капот наружу. Спустя несколько секунд снайпер выстрелил прямо в топливный бак. На дорогу сквозь дыру в металлической стенке полился бензин. Следующая пуля вошла в приборную панель, – разбила стекла, порвала провода.

Выводят «Ниву» из строя, дошло до Смита. Всаживают по пуле во все ключевые системы.

– Они хотят удержать нас здесь до приезда милиции, – сказал он Фионе и Кирову.

Журналистка закусила губу и кивнула.

– У кого какие идеи?

– Уходим, – просто сказал генерал. – Немедленно.

Фиона в недоумении уставилась на него.

– Интересно, каким образом? – потребовала она. – Через минуту-другую улицу наводнит милиция. Далеко нам не убежать. А до ближайшей станции метро по меньшей мере километр.

– Угоним машину, – чуть ли не с озорством изрек Киров, указывая большим пальцем куда-то назад. – Взгляните. Выбор огромный.

Смит и Фиона повернули головы. Россиянин был прав. Повсюду на дороге стояли автомобили, покинутые испуганными водителями. Некоторых перестрелка повергла в такой ужас, что они побросали «железных коней» с ключами в замках зажигания и работающими двигателями.

Джон одобрительно кивнул.

– Отличная мысль. – Он в нерешительности взглянул на Кирова. – Но надо на что-нибудь переключить их внимание. А то нас перестреляют, как собак, едва мы ступим шаг.

«Нива» снова вздрогнула, получив еще одну пулю в топливный бак. От бензинной вони уже слегка кружилась голова. Темная лужа под брюхом машины разрасталась с каждым мгновением, топя наваливший вокруг снег.

– Правильно, – согласился Киров. Быстро достав из кармана куртки спичечный коробок, генерал хищнически улыбнулся. – Хорошо, что все необходимое у меня всегда под рукой.

Он чиркнул спичкой, поджег весь коробок. И бросил его в лужу под «Нивой». К бензобаку тотчас взвились белые языки пламени. В считанные секунды вся задняя часть машины скрылась за колеблющейся завесой огня.

* * *

Брандт увидел вспыхнувший под «Нивой» огонь. Спустя несколько мгновений пылала, точно погребальный костер, уже вся машина. Над ней клубился черный дым.

– Прекрасно сработано, Фадеев, – похвалил Брандт меткого стрелка.

Смит и его дружки застряли в ловушке. И могли, испугавшись огня, даже выскочить из-за чертовой машины – тогда снайпер мгновенно с ними разделался бы. В любом случае столкновения с милицией им теперь не миновать.

Внезапно улыбка растаяла на его губах. Черное облако дыма буквально за несколько секунд увеличилось настолько, что заслонило весь вид, будто огромная темная ширма.

– Ты что-нибудь видишь? – спросил Брандт у стрелка.

– Ничего. Слишком много дыма, – ответил тот, отрывая взгляд от прицела. – Какие будут указания?

Сирены гудели теперь совсем близко. Брандт помрачнел.

– Поехали. Пусть их сцапает милиция. Без машины они все равно далеко не уйдут.

* * *

Смит лежал позади пылающей «Нивы». Лицо почти лизали огненные языки. От дыма слезились глаза. Вдыхать он старался неглубоко, чтобы не наглотаться ядовитого дыма. Черной пеленой заволокло пол-улицы, видимость упала до нескольких метров.

Россиянин удовлетворенно кивнул.

– Пошли.

Все трое ринулись к выбранной Кировым машине – двухдверному «Москвичу» неопределенного цвета, явно повидавшему на своем веку немало суровых зим и не одну подобную аварию. Мотор, не заглушенный водителем, трещал и кашлял.

Джон одобрил решение генерала. «Москвич» был самым неприметным из всех автомобилей, что их окружали. По московским улицам таких ездят десятки тысяч. Если кто-то и заметит, как укрывавшиеся от пуль садятся в него, милиции все равно придется попотеть, разыскивая их.

Фиона забралась на заднее сиденье, Смит и Киров сели спереди, Киров – за руль. Спустя несколько секунд «Москвич», повернув на сто восемьдесят градусов, на установленной правилами скорости уже двигался на восток, в ту сторону, откуда приехал.

– Олег! – воскликнула вдруг Фиона, наклоняясь к мощному плечу бывшего фээсбэшника и указывая сквозь грязное ветровое стекло на осветившийся мигающими синими огнями горизонт. Из-за поворота выскочили милицейские машины.

Киров спокойно кивнул.

– Вижу. – Он свернул вправо на более узкую улочку, проехал немного вперед, выключил фары и, не глуша двигатель, остановился у обочины, напротив монгольского посольства. По другую сторону дороги высилась чудесная постройка девятнадцатого века, где ныне размещалось посольство Литвы.

Смит повернулся на неудобном сиденье и выгнул шею, всматриваясь в заднее окно «Москвича».

Милицейские машины промчались мимо тихой улочки, спеша на запад, на место происшествия. Все трое с облегчением вздохнули. Спустя некоторое время Киров снова включил передачу, вывел автомобиль на главную дорогу и направился на юг, в глубь Арбата.

– Что будем делать дальше? – осторожно произнес Смит.

Киров невозмутимо пожал плечами.

– Для начала найдем подходящее место, где оставим краденую машину. Потом подыщем для вас с мисс Девин безопасное пристанище.

– А дальше?

– Надо как можно быстрее отправить вас обоих за пределы России, – сказал Киров категоричным тоном. – После того, что сегодня произошло, Кремль бросит на охоту за вами все силы.

– Мы не собираемся уезжать, Олег, – твердо заявила Фиона Девин. – Во всяком случае, пока.

– Фиона! – запротестовал Киров. – Это неразумно! Чего вы добьетесь, если останетесь?

– Не знаю, – упрямо ответила журналистка. – Но уверена в одном: наша миссия в Москве еще не выполнена. Трусливо сбежать, поджав хвост, – лично меня такой план не устраивает. – Она подняла перепачканную кровью папку. – Они убили Елену Веденскую за то, что она передала нам эти материалы, верно?

Мужчины без слов кивнули.

– Значит, мы с подполковником Смитом просто обязаны раскрыть секреты бумаг, чего бы нам это ни стоило, – со зловещей решительностью заключила Фиона.

Часть III

Глава 19

Берлин

Бундескриминальамт (БКА) – федеральное управление уголовной полиции Германии – аналог ФБР в Америке. Подобно агентам Бюро, несколько тысяч сотрудников БКА оказывают содействие и регулируют деятельность полицейских подразделений в шестнадцати немецких федеральных землях. А также распутывают наиболее сложные преступления, в том числе связанные с международной торговлей наркотиками и оружием, и террористические акты.

Шла глобальная реорганизация. Основную часть работников БКА постепенно переводили в Берлин, работа в неразберихе замедлила привычный ход.

Переживал суматошные времена и отдел госбезопасности – он расследовал серьезные политические правонарушения, представлявшие угрозу для всей Федеративной Республики. В Берлине работники отдела занимали пятиэтажное здание в Николаифиртель – районе святого Николая, лабиринте людных улиц с аллеями, ресторанами и музеями, уютно расположившимися вдоль берегов реки Шпрее. В Средние века здание заселяли торговцы и ремесленники, теперь, недавно отреставрированное, оно отвечало всем требованиям современного человека.

Отто Фромм сидел за длинной конторкой, едва заступив в тоскливую ночную смену. Бульварная газета, которую он купил, чтобы не заскучать, тотчас нагнала на него тоску. Фромм поступил на службу в БКА по окончании школы простым охранником, надеясь на то, что в один прекрасный день исключительно за старание его назначат главным инспектором сыскной полиции. Прошло двадцать лет, а он до сих пор занимал прежнюю должность, только получал теперь намного большую зарплату и имел право на отпуск в шесть недель.

Открылась входная дверь, впуская внутрь волну свежего холодного воздуха.

Фромм оторвал глаза от газеты. Вестибюль пересекала, направляясь прямо к конторке, высокая, длинноногая молодая женщина, с очень короткими красновато-коричневыми волосами, прямым носом, твердым подбородком и блестящими темно-голубыми глазами. На ходу она расстегивала длинное зимнее пальто, представляя на обозрение стройную фигуру с небольшой, но высокой грудью, взглянув на которую, Фромм разволновался как мальчишка.

С появлением красавицы он даже посветлел, особенно когда заметил, что на безымянном пальце левой руки у нее нет кольца. Полгода назад бывшая подруга выставила его вон из своей квартиры, и дружки, в компании которых Фромм выпивал, настойчиво советовали ему заняться поисками новой. Почти бессознательно охранник распрямил спину и провел рукой по непослушным редеющим волосам.

– Чем могу помочь? – спросил он вежливо.

Ослепительно улыбаясь, незнакомка предъявила удостоверение личности БКА.

– Меня зовут Фогель. Петра Фогель. Я из Висбаденского отдела информационных технологий. – Она положила на стол кожаный портфельчик, раскрыла его и показала несколько компакт-дисков в отдельных коробочках. – Приехала делать апгрейд.

Фромм взглянул на нее с нескрываемым изумлением.

– Так поздно? Почти все разошлись по домам.

– Вот и замечательно, – ответила женщина, продолжая приветливо улыбаться. – Возможно, мне придется на некоторое время частично отключить систему. Как раз никому не помешаю, никого не оторву от дел.

– Но официального распоряжения не поступало, – пробормотал Фромм, бегло просматривая бумаги на столе, сложенные в стопку. – Меня бы предупредили. И потом герр Центнер, наш специалист по информационным технологиям, в отпуске. Разгуливает сейчас по пляжу где-нибудь в Таиланде.

– Счастливчик, – с завистью произнесла рыжеволосая. – И я с удовольствием понежилась бы на теплом песочке. – Она вздохнула. – Послушайте, я понятия не имею, почему у вас с документами такая путаница. Видимо, кто-то работает спустя рукава. Из Висбадена бумагу отправили сюда по факсу еще вчера.

Она извлекла из портфеля сложенный вдвое лист.

– Вот моя копия. Взгляните.

Нервно покусывая нижнюю губу, охранник встал со стула. И быстро пробежал глазами по строчкам в документе. Отпечатанный на фирменном бланке и заверенный подписью главы отдела по информационным технологиям, он предписывал специалисту по вычислительной технике Петре Фогель произвести модернизацию программного обеспечения в офисе Бундескриминальамт в Николаифиртель.

У Фромма просияли глаза, когда его взгляд упал на цифры вверху листа.

– А-а, вот в чем дело! Бумагу отправили в другое место. Номер нашего факса заканчивается на 46–46. А у вас написано 46–47. Это булочная или цветочный или что-нибудь еще тут поблизости.

Петра Фогель наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть цифры, приблизив лицо к физиономии Фромма на расстояние считанных дюймов. Тот сглотнул, внезапно почувствовав, что воротничок рубашки и галстук сдавливают ему горло. Свежий цветочный запах женских духов настойчиво проникал сквозь расширившиеся ноздри.

– Невероятно, – пробормотала Фогель. – Какая глупая ошибка! Офис в Висбадене уже закрыт. – Она вздохнула. – И что мне теперь делать? Возвращаться в отель и валять дурака до тех пор, пока бестолковая секретарша моего босса не исправит оплошность?

Фромм беспомощно пожал плечами.

– Сочувствую, – сказал он. – Но другого выхода не вижу.

Рыжеволосая еще раз сокрушенно вздохнула.

– Ужас. – Слегка надув губы, она принялась закрывать портфель. – Понимаете, я хотела сегодня же справиться с заданием, чтобы завтра спокойно погулять по Берлину.

Фромм кашлянул.

– У вас здесь друзья или родственники?

– Нет. – Фогель многозначительно посмотрела на него из-под длинных полуопущенных ресниц. – Я надеялась с кем-нибудь познакомиться. С человеком, который хорошо знает Берлин и мог бы показать мне все самое интересное… может, даже сводить в какой-нибудь модный клуб. – Вздох. – Мне же придется проторчать весь завтрашний день тут, а вечером у меня поезд…

– Нет-нет, – задыхаясь, выдал Фромм. – Давайте что-нибудь придумаем. – Он взял ее бумагу – Проблема ведь пустячная. Я сейчас напечатаю копию с вашего документа, и мы сделаем вид, будто он пришел по факсу, как и должен был. Тогда вы спокойно пойдете и займетесь делом – сегодня, как и планировали.

– Вы на это отважитесь? Нарушите ради меня правила? – спросила красотка.

– Конечно, – с подъемом воскликнул Фромм, выпячивая грудь. – Я начальник охраны и сегодня дежурю. Все устрою, ни о чем не переживайте.

– Как здорово, – радостно произнесла рыжая, улыбнулась и посмотрела Фромму прямо в глаза, лишая его остатков рассудка.

* * *

Двадцатью минутами позднее женщина, представившаяся Петрой Фогель, стояла на лестничной площадке безлюдного шестого этажа и наблюдала за тяжело спускающимся вниз Фроммом. Когда он исчез из вида, офицер ЦРУ Рэнди Рассел с отвращением наморщила нос и пробормотала:

– Ну и болван. Впрочем, оно и к лучшему.

Она набрала полные легкие воздуха, морально готовясь к предстоящей опасной работе. Войти в ворота замка получилось с легкостью, наступало время взять штурмом наиболее укрепленную часть центральной башни. Рэнди достала из кармана пальто пару хирургических перчаток.

Надела их, повернулась и вошла в кабинет, который открыл для нее услужливый Отто Фромм. Вообще-то она обошлась бы и без него – воспользовалась бы отмычками, – но лучше было не прибегать к их помощи. Даже самые замысловатые отмычки царапают замок; царапины при тщательном осмотре легко обнаружить. В задачи Рэнди Рассел входило оставить после себя как можно меньше следов, чтобы никто не узнал о принадлежности обманщицы Петры Фогель к Центральному разведывательному управлению.

Плотно закрыв за собой дверь, Рэнди внимательно рассмотрела кабинет. Обвела изучающим взглядом расставленное у стен компактное электронное оборудование – центральные компьютеры сети, модульный концентратор, роутеры, – оплетенное путаницей проводов. Это было сердце компьютерной системы в берлинском отделе госбезопасности. Все сетевые компьютеры и прочая аппаратура в здании, на которой работали сотрудники, объединялись сосредоточенным в этом кабинете оборудованием. Отсюда же обеспечивалась высокоскоростная, тщательно защищенная связь каждого офиса с главными компьютерными системами, базами и архивами в висбаденском центре БКА.

Рэнди удовлетворенно кивнула. Именно сюда ей и надлежало проникнуть. Карл Центнер, местный специалист по информационным технологиям, отдыхал в Таиланде. Вряд ли кто-нибудь из прочих сотрудников в его отсутствие часто сюда заглядывал. Возможность провернуть задуманную операцию благодаря фальшивому удостоверению, документу и сексуальной озабоченности Фромма представлялась великолепная.

Она посмотрела на часы. До перерыва, во время которого лысеющий начальник охраны мог явиться и предложить ей кофейку, оставался примерно час. Следовало немедленно приступить к делу. Рэнди прошла к рабочей станции в углу. Стол был завален руководствами по работе с программным и аппаратным обеспечением, тут и там желтели самоклеющиеся листочки бумаги с записями. По всей вероятности, большую часть времени Центнер проводил именно за этим столом. Рэнди придвинула ближайший вращающийся стул, села и открыла портфель.

На трех из компакт-дисков действительно хранились примерно те же программы по поиску информации и доступу к ней, какими пользовался Бундескриминальамт. Два были чистые. Шестой же содержал сверхсовременное программное обеспечение, созданное отделом исследований и разработок ЦРУ.

Тихонько напевая себе под нос, Рэнди вывела плоский компьютерный монитор из режима ожидания. На экране появился символ БКА – немецкий геральдический орел с расправленными крыльями, – приглашая пользователя войти в местную сеть отдела госбезопасности. Рэнди вставила диск. Компьютер приглушенно засвистел, быстро перекидывая информацию на винчестер.

С минуту Рэнди сидела, затаив в ожидании дыхание. Внезапно на экране высветилось текстовое окно:

ЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА. СИСТЕМА ГОТОВА.

Рэнди внутренне напряглась. Сузила глаза. Подумала: сейчас мы проверим, достойны ли программисты Управления гораздо большего, чем весьма скромное правительственное жалованье и пенсия. Если нет, тогда то, что она сейчас сделает, переполошит все защитные системы здесь и в Висбадене.

Сконцентрировавшись, она нахмурила брови чуть наклонилась вперед и ввела команду:

АКТИВИЗИРОВАТЬ ЯНУС.

Программа «Янус», названная именем римского божества дверей, входа, выхода и всякого начала, была предназначена для взлома и обхода защитных компьютерных систем. Проникая в систему, она должна была определить, расшифровать все сведения о пользователях и пароли. И открыть доступ к документам, к любому, даже тщательно засекреченному архиву.

Во всяком случае, так говорили ее создатели.

Рэнди Рассел взяла на себя ответственность впервые проверить программу в действии. Прекрасно зная: если в «Янусе» обнаружатся изъяны, за это придется здорово поплатиться.

Машина тихо гудела и пощелкивала, будто разговаривая сама с собой. «Янус» распространялся по всей компьютерной системе БКА – сначала в Берлине, затем в Бонне и в главном управлении Висбадена.

Рэнди все сильнее волновалась. Ее так и подмывало встать со стула и начать ходить туда-сюда по кабинету, чтобы усмирить тревогу. Следовало довериться компетентности программистов ЦРУ, но чувство зависимости от чужих расчетов ее сильно тяготило. Она ненавидела операции, в которых не могла положиться исключительно на себя. В личном деле Рэнди с бюрократической косностью была отмечена и ее склонность действовать в одиночку, и страсть идти наперекор установкам и правилам, когда, по ее мнению, это было необходимо.

На экране появилось другое текстовое окно:

ПРОЦЕСС ПРОНИКНОВЕНИЯ ЗАВЕРШЕН. ВСЕ ФАЙЛЫ ДОСТУПНЫ. СИГНАЛОВ ТРЕВОГИ НЕ ЗАФИКСИРОВАНО.

Рэнди со вздохом облегчения откинулась на спинку стула, чувствуя разливающееся по плечам и шее приятное расслабление. Войти в систему БКА ей удалось беспрепятственно. Мгновение спустя она снова подалась вперед и, пробежав по клавиатуре пальцами, задала «Янусу» очередные команды. Следовало отыскать все отчеты, досье и письма, в которых упоминалось имя Вольфа Ренке.

Пришлось еще немного подождать – «Янус» принялся проверять сотни тысяч файлов, в том числе и оцифрованные статьи из газет, выпущенных около тридцати лет назад. Экран с возрастающей скоростью стали заполнять строки – краткое содержание подходящих документов. Большинство и не выходили за пределы БКА, другие после воссоединения поступили от бывшего правительства Восточной Германии.

Рэнди дождалась, пока длиннющий список закончился, и ввела следующую команду:

СКОПИРОВАТЬ ВСЕ НА ДИСК.

Компьютерная система Бундескриминальамт повиновалась: отправила на первый, потом на второй чистые диски, которые Рэнди последовательно вставила в дисковод, копию каждого требуемого документа. Завершилась операция заложенной в шпионской программе чисткой: удалением из компьютерной системы всех возможных следов вторжения.

Когда на экране снова появился геральдический орел, Рэнди поднялась, убрала диски в портфель и направилась к двери, намереваясь, как только выйдет из здания, поехать в конспиративную квартиру ЦРУ и вернуть себе нормальный вид. Навек уничтожить кокетку Петру Фогель, к великому разочарованию несчастного Отто Фромма.

Ей следовало отвезти диски на базу Управления в Берлине, где к их изучению готовились приступить разведаналитики. В их задачи входило найти объяснение тому, как загадочный Вольф Ренке умудрялся до сих пор скрываться от немецких властей.