355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Энтони Сальваторе » Изгнанник » Текст книги (страница 14)
Изгнанник
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 23:46

Текст книги "Изгнанник"


Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Они оба отправились в путь, оставив свои телесные оболочки в креслах. Они поднимались по линии соединения статуэтки с Астральным уровнем, которая в их астральном состоянии выглядела как серебряный шнур. Они уже были далеко от пещеры, камней и звуков Материального уровня, улетая в безбрежное блаженство Астрального. Здесь не слышно было никаких звуков, кроме немолчного пения астрального ветра. Здесь не было и твердой структуры – ничего привычного для материального мира, – здесь материя существовала и выражалась в категориях и градациях света.

Иллитиды удалились от серебряной нити фигурки, когда увидели, что цель близка. Они собирались проникнуть на этот уровень поблизости от огромной пантеры, но не хотели насторожить ее своим присутствием. Иллитиды не были желанными гостями, их презирало почти все сущее на любом уровне, где им приходилось бывать.

Они завершили переход в астральное состояние без каких-либо помех и без труда установили местонахождение той сущности, которая в материальном мире была представлена статуэткой.

Гвенвивар играючи мчалась по лесу, преследуя астральный облик лося, продолжая бесконечный цикл. Сохатый, не менее магический, чем сама пантера, прыгал и скакал, сохраняя безошибочное равновесие и совершенную грацию. Лось и Гвенвивар разыгрывали этот сценарий уже миллион раз и будут разыгрывать миллионы и миллионы раз впредь. Это были порядок и гармония, которые руководили существованием пантеры, которые в конечном итоге управляли уровнями всей вселенной.

Однако существа более низких уровней, подобные проницателям, которые в данный момент наблюдали за пантерой издали, не могли оценить простое совершенство этой гармонии, они были глухи к красоте нескончаемой охоты. Пока иллитиды наблюдали за игрой жизни великолепной пантеры, их мысли были заняты лишь тем, как использовать эту кошку с наибольшей выгодой.

Глава 17
ХРУПКОЕ РАВНОВЕСИЕ

Белвар вглядывался в своего нового противника, чувствуя, что за этой бронированной оболочкой скрывается что-то знакомое. «Не были ли мы раньше друзьями?», – размышлял он. Однако как ни хотел свирфнеблин-гладиатор разобраться в этом, он не мог сосредоточиться как следует, оглушенный низвергающимся на него потоком телепатического обмана.

– Убей это, мой храбрый воин, – умолял иллитид со своего насеста на трибунах. – Поверь, это твой враг, и он причинит вред мне, если ты не убьешь его!

Пещерный урод, гораздо более крупный, чем потерявшийся друг Белвара, наседал на свирфнеблина, твердо решив закусить глубинным гномом.

Белвар слегка согнул в коленях короткие крепкие ноги и приготовился. Как только пещерный урод наклонился к нему, широко разведя свои когтистые лапы, Белвар ринулся вперед; рука-молот метнулась точно в грудь чудовища. Удар был такой силы, что экзоскелет затрещал. Монстр без сознания повалился вперед.

Белвара мгновенно отбросило: масса гиганта была гораздо больше, и он тоже едва не потерял сознание из-за боли в плече. Но снова ментальный приказ хозяина вытеснил не только мысли, но и саму боль.

В результате ошибки Белвар оказался погребен под чудовищем. Громоздкий пещерный урод лапами не мог дотянуться до глубинного гнома, но у него было другое оружие. Громадный клюв нацелился на Белвара. Ему удалось прикрыться рукой-киркой, голова монстра дернулась, руку вывернуло назад. Голодный клюв щелкал и плясал буквально в дюйме от лица хранителя туннелей.

На всех трибунах огромной арены иллитиды повскакивали со своих мест и возбужденно переговаривались телепатически и своими булькающими водянистыми голосами. Пальцы извивались, споря со стиснутыми кулаками: проницатели поспешно заключали пари.

Хозяин Белвара, опасаясь потерять своего победителя, обратился к хозяину пещерного урода:

– Сдаешься? – спросил он, стараясь телепатировать конфиденциально.

Его противник нагло отвернулся в сторону и поставил телепатическую защиту.

Хозяину Белвара осталось только наблюдать.

Пещерный урод никак не мог дотянуться ближе; рука свирфнеблина твердо опиралась локтем о камень, кирка твердо удерживала смертоносный клюв на безопасном расстоянии. Пещерный урод прибег к другой тактике: внезапно он рванул голову вверх, освободившись от руки Белвара.

В тот момент только интуиция воина спасла Белвара, так как пещерный урод вдруг нагнулся и ужасный клюв снова нырнул вниз. Естественная реакция и предполагаемая оборона могли бы снести голову чудовища при помощи кирки.

Пещерный урод предвидел такую реакцию, и Белвар понял это.

Белвар выбросил вперед руку, но в конце броска резко изменил направление, чтобы кирка прошла точно под нырнувшим клювом пещерного урода. Чудовище же тем временем, рассчитывая, что Белвар собирается нанести удар, тоже резко остановило движение клюва, чтобы противник промахнулся.

Но мифриловая кирка изменила свое движение гораздо быстрее, чем ожидало чудовище. Удар слева пришелся прямо по основанию клюва и отбросил голову монстра вбок. Затем, игнорируя жгучую боль в поврежденном плече, Белвар согнул свою руку в локте и нанес удар. В этот удар не была вложена сила, но именно в этот момент его противник обогнул кирку и распахнул свой клюв над открывшимся лицом глубинного гнома. Как раз вовремя для того, чтобы ухватить мифриловый молот.

Рука Белвара кляпом глубоко вошла в рот пещерного урода, раскрывая его клюв много шире, чем задумала природа. Чудовище неистово задергалось, пытаясь высвободиться; каждый стремительный рывок отдавался волнами боли в поврежденной руке хранителя туннелей.

Белвар отреагировал яростью равнозначной силы, снова и снова нанося боковые удары по голове урода свободной рукой. Кровь потекла из гигантского клюва, как только кирка впилась в него.

– Сдаешься? – закричал своим водянистым голосом хозяин Белвара сопернику.

Однако этот вопрос оказался преждевременным, поскольку внизу, на арене, покрытый панцирем монстр был далек от поражения. Он использовал другое оружие свой колоссальный вес. Чудовище рухнуло грудью на лежащего на земле глубинного гнома, пытаясь просто раздавить его в лепешку.

– Может, ты сдаешься? – отвечал колкостью на колкость хозяин пещерного урода, следя за неожиданным поворотом событий.

Кирка Белвара настигла глаз пещерного урода, и чудовище взвыло от боли.

Иллитиды запрыгали и заволновались, виляя своими пальцами и сжимая и разжимая кулаки.

Оба хозяина понимали, сколь много им придется потерять. Смогут ли их гладиаторы когда-либо вновь принять участие в бою, если позволить этой схватке продолжиться?

– Может быть, нам следует согласиться на ничью? – телепатически предложил хозяин Белвара. Другой с готовностью кивнул. Оба хозяина послали сообщения своим бойцам. Потребовалось несколько невероятно долгих мгновений, чтобы успокоить полыхавшую ярость и прекратить схватку, но в конечном итоге приказы иллитидов одержали верх над свирепыми инстинктами гладиаторов, продиктованными желанием выжить. Внезапно как пещерный урод, так и глубинный гном почувствовали друг к другу взаимную приязнь; и когда монстр поднялся, он подал свою когтистую лапу, помогая свирфнеблину встать на ноги.

Немного погодя Белвар уже сидел на единственной каменной скамье в голой камере туннеля, непосредственно примыкавшего к арене. Рука с кованым молотом совершенно онемела, и страшный багрово-синий кровоподтек покрывал все его плечо. Немало должно пройти дней, пока Белвар сможет снова выйти на арену, и это глубоко огорчало его: не скоро он сможет порадовать своего хозяина.

Иллитид пришел к нему и обследовал повреждения. У него были с собой снадобья, которые могли бы помочь вылечить рану, но даже при наличии магии Белвар явно нуждался в отдыхе. Однако у этого проницателя уже было готово другое занятие для свирфнеблина. Кладовая в его личных апартаментах требовала своего завершения.

– Идем, – скомандовал иллитид Белвару, и хранитель туннелей вскочил на ноги и стремительно вышел из камеры, почтительно отставая на шаг от своего хозяина.

Когда проницатель вел его через цокольный этаж центральной башни, Белвар заметил Дроу, стоящего на коленях. Как должен быть, вероятно, счастлив этот темный эльф, имеющий возможность прикасаться к центральному мозгу общины и доставлять ему наслаждение! Однако вскоре Белвар забыл об этом, поднимаясь на третий этаж сооружения – туда, где располагались камеры, которые делили между собой трое его хозяев.

Двое из них были недвижны; безжизненно сидели они в своих креслах. Хозяин Белвара не обратил на них внимания; ему было известно, что его коллеги были далеко отсюда, в астральном путешествии, а их телесные оболочки, в полной безопасности. Проницатель какую-то секунду помедлил, задумавшись, каково там его приятелям, в том далеком уровне. Подобно всем иллитидам, хозяин Белвара получал удовольствие от астрального путешествия, но практичность, определенно характерное свойство иллитидов, приковывала все мысли этого существа к коммерческим операциям вблизи дома. Покупка Белвара потребовала значительных трат, и он был намерен их возместить.

Проницатель отвел Белвара в заднюю комнату и усадил его на ничем не примечательный каменный стол. Затем иллитид внезапно подверг Белвара ментальной обработке, зондируя его сознание и в то же время грубо вправляя ему плечо и накладывая повязку. Иллитид мог бы проникнуть в сознание раба при первом же контакте, оглушительным ударом или телепатическим прощупыванием, но чтобы полностью подчинить его себе, иллитиду потребовались бы недели и даже месяцы.

Каждый контакт еще больше подавлял естественную сопротивляемость раба ментальным внушениям, раскрывая еще большее количество его воспоминаний и эмоциональных переживаний.

Хозяин Белвара был намерен вызнать все об этом возбуждающем любопытство свирфнеблине, о его странных искусных руках и о той необычной компании, которую он себе выбрал. На сей раз во время телепатического обмена иллитид сосредоточился на мифриловых руках, поскольку чувствовал, что способности Белвара отнюдь не эффектный трюк.

Мысли иллитида зондировали и прощупывали слабые места и какое-то время спустя попали в глубокий уголок сознания Белвара, натолкнувшись на монотонное песнопение.

– Биврип? – спросил Белвар. Чисто рефлекторно руки хранителя туннелей со стуком столкнулись, и он тут же поморщился от боли.

Пальцы и щупальца иллитида извивались от нетерпения. Он понял, что коснулся чего-то важного, чего-то, что сделает его воина еще сильнее. Однако если проницатель позволит Белвару вспомнить этот заговор, это может вернуть свирфнеблину часть его самого, осознанное воспоминание о тех днях, когда он был свободной личностью.

Иллитид вручил Белвару еще одну дозу заживляющего зелья, затем огляделся вокруг, производя осмотр своим приобретениям. Если Белвар будет и далее выступать гладиатором, ему придется опять встретиться с пещерным уродом на арене; по правилам иллитидов матч-реванш был обязателен после ничейного результата. Хозяин Белвара сомневался, что свирфнеблин выдержит еще один бой против закованного в броню воина.

Если только не…


* * *

Дайнин До'Урден пустил своего верхового ящера шагом, проезжая по захудалому району Мензоберранзана – району маленьких, скученных домишек. Он не снимал капюшона своего пивафви, низко надвинутого на лицо, и ничто в его облике не говорило, что он принадлежит к благородным потомкам одного из правящих домов. Миссия Дайнина была сверхсекретной. Он держал ее в тайне от глаз сторонних наблюдателей в этом опасном районе и от неодобрительных взглядов матери и сестер. Он уже немало прожил, чтобы понимать, как опасна потеря бдительности. Он жил в состоянии, близком к параноидальному, так как никогда не был уверен, не выследили ли его Мэлис и Бриза.

Группа страшил лениво расступилась перед неторопливой поступью ящера.

Ярость закипела в гордом старшем сыне Дома До'Урден при виде непочтительного поведения рабов. Рука Дайнина инстинктивно потянулась за бичом, висевшим на поясе.

Однако Дайнин благоразумно сдержал свою ярость, напомнив себе о возможных последствиях подобного саморазоблачения. Он обогнул еще несколько острых углов и пустился дальше через ряд сросшихся у основания сталагмитов.

– Итак, ты меня отыскал, – откуда-то сзади и сбоку донесся знакомый голос.

Удивленный и испуганный Дайнин остановил своего рысака и замер в седле. Он понимал, что по крайней мере добрая дюжина арбалетов направлена на него.

Дайнин медленно повернул голову, чтобы посмотреть на приближающегося Джарлакса. Здесь, в этих сумерках, наемник казался совсем не похожим на того чрезмерно вежливого и угодливого Дроу, которого Дайнин встречал в Доме До'Урден. Или, возможно, такое впечатление создавалось из-за двух вооруженных мечами охранников, стоявших по обеим сторонам Джарлакса, и мысли, что рядом с ним нет Матери Мэлис, готовой встать на его защиту.

– Надо спрашивать, прежде чем входить в чужой дом, – спокойно сказал Джарлакс с явной ноткой угрозы в голосе. – Это общепринятая вежливость.

– Я нахожусь на пустых улицах, – напомнил ему Дайнин.

Джарлакс с улыбкой отверг его логику:

– Это – мой дом.

Дайнин вспомнил о своем положении, и эти мысли слегка приободрили его.

– В таком случае следует ли лицу благородного происхождения, принадлежащему к одному из правящих Домов, испрашивать разрешения у Джарлакса, прежде чем выйти за ворота? – раздраженно спросил старший сын. – Может быть, и Матери Бэнр не входить ни в один из самых захудалых Домов, не испросив разрешения у Матери этого Дома? Следует ли также Матери Бэнр испрашивать разрешения у бездомного бродяги Джарлакса? – Дайнин понимал, что он, похоже, зашел чуть дальше в своем оскорблении, но его гордость, требовала этих слов.

Джарлакс заметно расслабился, и появившаяся на его лице улыбка была почти искренней.

– Итак, ты нашел меня, – снова произнес он, склоняясь в своем традиционном поклоне. – Говори, что тебе надо, и покончим с этим.

Дайнин воинственно скрестил свои руки на груди, обретая уверенность от явной уступчивости наемника.

– Ты уверен, что я искал именно тебя? Джарлакс обменялся усмешками со своей охраной. Смех невидимых воинов, скрывающихся в полумраке переулка, значительно поуменьшил возросшую было самоуверенность Дайнина.

– Говори, что тебе надо, старший сын, – более настойчиво произнес Джарлакс, – и покончим с этим.

Дайнин и сам стремился завершить эту неожиданную встречу как можно скорее.

– Я требую информации относительно Зинкарлы, – резко произнес он. Дух-двойник Закнафейна в течение многих дней бродит, по Подземью. Возможно, слишком многих?

Глаза Джарлакса сузились, когда он уяснил ход мыслей старшего сына.

– Это Мать Мэлис послала тебя ко мне? – скорее утверждая, спросил он.

Дайнин покачал головой, и Джарлакс не подверг сомнению его искренность. – Ты так же умен, как и искусен в обращении со своими клинками, – любезным тоном заметил наемник, отвешивая второй поклон, который казался несколько двусмысленным в мрачном мире Джарлакса.

– Я пришел по собственной инициативе, – твердо сказал Дайнин. – Я должен найти ответ на некоторые вопросы.

– Ты боишься, старший сын?

– Я озабочен, – искренне ответил Дайнин, игнорируя поддразнивающий тон наемника. – Я никогда не делаю ошибки, недооценивая своих врагов или союзников.

Джарлакс бросил на него непонимающий взгляд.

– Я знаю, кем стал мой брат, – пояснил Дайнин. – И мне известно, кем когда-то был Закнафейн.

– Закнафейн – дух-двойник, – возразил Джарлакс, – находящийся в полном подчинении Матери Мэлис.

– Очень много дней прошло, – тихо сказал Дайнин, надеясь, что смысл его слов прозвучал достаточно внятно.

– Твоя мать просила о Зинкарле, – немного раздраженно возразил Джарлакс, – а это величайший дар Ллос, взамен которого следует доставить радость Паучьей Королеве. Мать Мэлис знала о риске, когда она требовала Зинкарлу. Наверняка ты понимаешь, старший сын, что духи-двойники предоставляются для достижения известных целей.

– А каковы последствия неудачи? – грубовато спросил Дайнин, заражаясь волнением Джарлакса.

Скептический пристальный взгляд наемника был исчерпывающим ответом.

– Сколько еще времени в запасе у Закнафейна? – спросил Дайнин.

Джарлакс уклончиво пожал плечами и задал встречный вопрос:

– Кто может предвидеть планы Ллос? – спросил он. – Паучья Королева может быть терпеливой, если выигрыш достаточно велик, чтобы оправдать это ожидание.

Так ли велико значение Дзирта? – Наемник опять пожал плечами. – Судить об этом только самой Ллос, и никому, кроме Ллос.

Дайнин надолго задержал свой изучающий взгляд на Джарлаксе, пока не проникся уверенностью, что наемнику больше нечего сообщить ему. Вслед за этим он повернулся к своему верховому ящеру и низко натянул капюшон пивафви. Вскочив в седло, Дайнин развернулся, желая оставить за собой слово, но наемника и его телохранителей уже не было видно.


* * *

– Биврип! – воскликнул Белвар, завершая заклинание. Хранитель туннелей вновь ударил рукой об руку, и на сей раз он не поморщился, поскольку боль не была такой интенсивной. Искры брызнули от соединившихся мифриловых рук, и хозяин Белвара в полном восторге зааплодировал своими четырехпалыми ладонями.

Теперь иллитиду просто необходимо было увидеть своего гладиатора в действии. В поисках мишени он оглянулся вокруг, и его взгляд наметил частично вырубленную нишу под кладовую. Целый набор телепатических инструкций ревом отозвался в мозгу хранителя туннелей, пока иллитид передавал ментальные образы планировки и желательной глубины этого помещения.

Белвар решительно направился в указанном направлении. Неуверенный в силе своего поврежденного плеча, того самого, которое направляло руку-молот, он приступил к работе рукой-киркой. Камень взорвался, обращаясь в пыль, под ударом заговоренной руки, и иллитид отправил сообщение о полученном удовольствии, наполнив им до краев сознание Белвара. Даже панцирь пещерного урода не устоял бы против такого удара!

Хозяин Белвара подтвердил данные глубинному гному инструкции, а сам отправился в смежную камеру наблюдать. Предоставленный своему делу, которым он занимался в течение уже ста лет, Белвар вдруг почувствовал, что что-то его тревожит.

Не было никакой последовательности в пронесшихся в голове Белвара мыслях, никакой определенности; потребность доставить удовольствие своему хозяину-иллитиду оставалась основным руководством к действиям. Однако впервые с того времени, как он попал в плен, Белвара посетило недоумение.

Личность? Цель?

Монотонное песнопение заклинания мифриловых рук вновь повторилось в сознании, сфокусировавшись в неосознанную решимость навести порядок в неясных намеках его господина.

– Биврип? – вымолвил он снова, и это слово привело в действие спусковой механизм совсем недавнего воспоминания: образ какого-то Дроу, стоявшего на коленях и массировавшего божество иллитидской общины.

– Дзирт? – еле слышно произнес Белвар, но это имя было забыто им со следующим звонким ударом кирки, изгнано из памяти нахлынувшим желанием угодить хозяину-иллитиду.

Эта кладовая должна стать верхом совершенства.


* * *

Глыба плоти покрылась рябью под темнокожей рукой, и волна тревоги, переданная Дзирту центральным мозгом, окатила его. Единственной реакцией Дроу на это явление было огорчение: ему был нестерпим вид страдающего мозга. Изящные пальцы массировали и поглаживали; Дзирт поднял кувшин с теплой водой и медленно полил ею эту плоть. Вслед за этим Дзирт почувствовал себя счастливым, поскольку плоть успокоилась под его искусными прикосновениями, и тревожные настроения мозга вскоре сменились поддразнивающим намеком на благодарность.

Позади коленопреклоненного Дроу два иллитида, наблюдавшие за всем этим через широкую эстакаду, одобрительно кивнули. Этот темный эльф, похоже, большой мастер своего дела, так что недавний захват пленников оказался чрезвычайно удачным.

Иллитиды оживленно задвигали своими пальцами, обмениваясь этой мыслью.

Центральный мозг обнаружил еще одного Дроу-нарушителя, попавшего в иллитидские сети, которыми были окинуты туннели за пределами этой длинной и узкой долины, – еще одного раба, годного, чтобы массировать и успокаивать.

Так считал центральный мозг.

Четыре иллитида отправились из долины, направляемые образами, которые внушил им центральный мозг. Дроу-одиночка вошел в их владения, и это была легкая добыча для четырех иллитидов.

Так считали проницатели.

Глава 18
ЭЛЕМЕНТ НЕОЖИДАННОСТИ

Дух-двойник избрал дорогу через безмолвные ломаные и извилистые коридоры, двигаясь легким натренированным шагом воина-ветерана. Но проницатели, направляемые центральным мозгом, предвидели маршрут Закнафейна в точности и уже поджидали его.

Как только Закнафейн оказался рядом с тем самым каменным гребнем, где попались в западню Белвар и Щелкунчик, один из иллитидов выпрыгнул из засады прямо на него и… – пф-ф-у-у! – выпустил оглушающий поток энергии.

Немногие существа смогли бы противостоять подобному мощному удару с такого близкого расстояния, но Закнафейн был одушевленной вещью, существом не из этого мира. На сознание Закнафейна, соединенное с другим уровнем существования, не влияла близость атакующего. Невосприимчивые к подобной ментальной атаке мечи духа-двойника воткнулись прямо перед собой – каждая поразив по одному молочного цвета, лишенного зрачка глазу изумленного иллитида.

Три других проницателя спикировали с потолка вниз, испуская свои оглушающие стрелы по мере приближения. Мечи Закнафейна самоуверенно поджидали их, но проницатели продолжали снижение. Никогда прежде ментальная атака не подводила их; они не могли поверить, что выводящие из строя все живое конусы энергии могли оказаться теперь бесполезными.

Пф-ф-у-у! Иллитиды выстрелили дюжину раз, но дух-двойник, казалось, не заметил этого. Иллитиды, начиная беспокоиться, попытались проникнуть внутрь мыслей Закнафейна, чтобы понять, как мог он избежать воздействия. Они обнаружили барьер, который был вне досягаемости их проницательных способностей, барьер высшего уровня существования.

Они стали свидетелями фехтовального выпада Закнафейна против их несчастного собрата и не имели ни малейшего намерения вовлекать искусного Дроу в рукопашный бой. Переговорив телепатически, они мгновенно пришли к согласию дать задний ход.

Но они спустились слишком низко.

Закнафейну было наплевать на иллитидов, и он упорно пошел бы дальше своей дорогой. Однако, к несчастью для иллитидов, инстинкты духа-двойника и знакомство с проницателями в прошлой жизни привели его к простому заключению.

Если Дзирт шел этим путем, – а Закнафейн знал, что это так и было, – он, вероятнее всего, столкнулся с проницателями сознания. Существо нематериальное могло бы нанести им поражение, но любой смертный Дроу, даже Дзирт, оказался бы в печальном для себя положении.

Закнафейн вложил один меч в ножны и одним прыжком оказался у каменной гряды. В доли секунды взмыв вверх, дух-двойник поймал одного из поднимающихся иллитидов за колено.

Пф-ф-у-у! Это создание снова обрушило сильный ментальный порыв, но оно уже было обречено против беспощадного меча Закнафейна. С невероятной мощью дух-двойник вздымался вверх, прокладывая себе дорогу клинком. Иллитид тщетно отбивался от него, но его голые руки не могли остановить духа-двойника. Меч Закнафейна врезался через живот проницателя в его сердце и легкие.

Задыхаясь и пытаясь зажать огромные раны, иллитид мог лишь беспомощно наблюдать, как Закнафейн нашел точку опоры и распорол ударом сверху вниз его грудь. Умирающий иллитид кувыркнулся и, шлепнувшись о стену, уже мертвый, нелепо завис в воздухе, орошая кровью дно пещеры.

Оттолкнувшись, Закнафейн перелетел на другого иллитида, парящего рядом, и вместе они врезались в поспешно удирающую группку остальных проницателей изгнания. Руки с мечами размахивали, а щупальца раскачивались в попытках ухватить воина Дроу. Однако смертоносным оказался клинок, и мгновение спустя дух-двойник освободился от последних двух жертв, активировал магический заговор для левитации и легко поплыл назад к каменной гряде. Закнафейн спокойно уходил прочь, оставив трех иллитидов висеть мертвыми в воздухе на срок действия их левитационных заговоров, а четвертого – лежащим на полу.

Дух-двойник стал стирать кровь со своих мечей; он предвидел, что скоро им предстоит еще много убийств.


* * *

Два проницателя продолжали следить за пантерой, вернее, за той сущностью, какой она была на родном уровне. Они не догадывались, что Гвенвивар ощущает их присутствие. На Астральном уровне теряли смысл привычные свойства материи, такие как запах или вкус; им соответствовали иные неуловимые ощущения. Когда Гвенвивар охотилась здесь, чутье позволяло ей воспринимать эманацию энергии и переводить ее в отчетливые ментальные образы; не видя лося или кролика, она без труда различала их ауру, как и ауру любого существа, находящегося здесь.

Иллитиды не были такой уж редкостью на Астральном уровне, и Гвенвивар уловила их эманации.

Пантера еще не решила, было ли их присутствие случайным, или это как-то было связано с тем, что Дзирт в течение многих дней не вызывал ее. Явный интерес проницателей к Гвенвивар предполагал последнее, и это вызывало у пантеры большую тревогу.

И все же Гвенвивар не хотела делать первый шаг против столь опасного противника. Пантера продолжала заниматься своими делами, не прекращая настороженно следить за нежелательной публикой.

Гвенвивар заметила изменения эманации проницателей, когда эти твари неожиданно отправились обратно на Материальный уровень. Пантера больше не могла ждать.

Взвившись прыжком через звезды, Гвенвивар набросилась на проницателей.

Слишком сосредоточившись на процессе перехода, иллитиды ничего не замечали, пока не стало слишком поздно. Пантера нырнула под одного из них, ухватив его серебряную нить клыками ослепительной белизны. Шея Гвенвивар изогнулась и дернулась, и серебряная нить лопнула. Беспомощный иллитид улетел прочь, превратившись в парию Астрального уровня.

Другой проницатель, более озабоченный собственным спасением, проигнорировал душераздирающие мольбы своего напарника и продолжал снижение в туннель перехода, которым должен был вернуться в свою телесную оболочку.

Иллитид почти ускользнул от Гвенвивар, но когти пантеры ухватили его как раз в тот момент, когда проницатель вошел в туннель перехода.

Гвенвивар вплыла вслед за ним.


* * *

Со своего каменного островка Щелкунчик наблюдал суматоху, нараставшую во всей долине иллитидов. Они носились взад и вперед, отдавая телепатические команды рабам занять оборонные позиции. Надсмотрщики у каждого выхода исчезли, зато другие проницатели взмывали в воздух, чтобы вести общее наблюдение.

Щелкунчик понял, что назревает критическая ситуация, и сознанием пещерного урода завладела простая мысль: если проницатели будут отвлечены новым неприятелем, это может стать его шансом на спасение. Благодаря этой мысли личность пича начала доминировать в сознании Щелкунчика. Главная проблема – это пропасть, думал он, поскольку ему ее не перепрыгнуть. Он мог бы перебросить через пропасть серого дворфа или рофа, но это вряд ли поможет его собственному побегу.

Взгляд Щелкунчика упал на опору моста, затем на других узников острова.

Мост был поднят; высоко расположенная рукоятка рычага была наклонена в сторону острова. Прицельное попадание могло бы толкнуть ее в обратную сторону.

Щелкунчик хлопнул лапой о лапу, этот жест напомнил ему о Белваре, и запустил какого-то серого дворфа высоко в воздух. Несчастное существо взмыло вверх и устремилось в сторону рычага, но не долетело; вместо этого оно ударилось о стену пропасти и отправилось в бездну.

Щелкунчик сердито топнул ногой и повернулся в поисках другого снаряда. Он пока не знал, как добраться до Дзирта и Белвара, но сейчас ему некогда было волноваться за них. Пока что проблема Щелкунчика заключалась в том, чтобы убраться со своего острова-тюрьмы.

На сей раз высоко в воздух взмыл какой-то юный роф.


* * *

Закнафейн и не думал прятаться и выслеживать. Не восприимчивый к ментальной атаке проницателей дух-двойник открыто вошел в долину иллитидов.

Отряд проницателей тут же слетел к нему, атакуя оглушающими ударами. И вновь, не дрогнув, дух-двойник прошел через ментальную энергию, а троих иллитидов настигла та же судьба, что и тех четверых, что встретили Закнафейна в туннелях.

Затем появились рабы. Желая лишь угодить своим хозяевам, гоблины, серые дворфы, орки и даже несколько огров напали на вторгшегося Дроу. Некоторые из них размахивали оружием, но большинство имело лишь руки и зубы, рассчитывая раздавить Дроу-одиночку своим числом.

Проворные мечи и ноги Закнафейна оказались эффективнее подобной прямолинейной тактики. Он передвигался танцующей походкой и наносил разящие удары, отклонялся в сторону, внезапно возвращался и повергал ниц ближайших преследователей.

Позади сражающихся рабов иллитиды, как бы образовав вторую линию обороны, оживленно обсуждали целесообразность избранной тактики. Их щупальца извивалась в бешеном темпе, вторя ментальному обмену мнениями; они пытались осмыслить неожиданный ход схватки. Им не хотелось вооружать поголовно всех рабов, но те падали на камни, сраженные насмерть, один за другим, принося иллитидам ощутимые убытки, к их немалому огорчению.

И все же иллитиды считали, что у них есть шанс выйти победителями. Позади них все большее число рабов сбивалось в стадо, чтобы вступить в драку. Дерзкий одиночка может устать, его движения замедлятся, и орда рабов сокрушит его.

Проницатели сознания были далеки от истины. Они не могли знать, что Закнафейн был одушевленной вещью, магически оживленной вещью, которая не устанет и не замедлит своих движений.


* * *

Белвар и его хозяин увидели, что по телу одного из иллитидов, лежащих в креслах, прошли судороги – красноречивый признак того, что обитающий в нем дух возвращается из астрального путешествия. Белвар не понимал скрытого смысла этих конвульсивных движений, но ощущал, что его хозяин радуется, а это доставляло удовольствие и ему.

Но хозяин Белвара был также слегка встревожен тем, что возвращается только один из его компаньонов, – ведь зов центрального мозга обладал высшим приоритетом и не мог быть оставлен без внимания. Проницатель увидел, что тело вернувшегося иллитида успокаивается, соединившись с возвратившимся духом, но тут в полной растерянности заметил, как вокруг этого тела завихрился темный туман.

Как только иллитид вернулся в Материальный уровень, хозяин Белвара телепатически разделил с ним его боль и ужас. Однако не успел он опомниться, как увидел пантеру, которая, материализовавшись, терзала и рвала тело вернувшегося иллитида.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю