Текст книги "Аквамариновое небо (СИ)"
Автор книги: Рина Зелиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Куда собралась? – до этого момента игнорирующий Мари, Рен ухватил ее за запястье.
– До ветру, нельзя?
– Потерпишь, мы уже домой едем.
Проходя мимо стойки бара, Ринар сделал знак какому-то бритоголовому крепышу.
– Тушкан, отвези девочку на Лесную, – и, наклонившись к Мари, тихо, – еще раз увижу, как друзей моих клеишь, башку откручу.
Качек повел Мариссу к машине, припаркованной недалеко от клуба на стоянке. Рен, обняв Джессику за талию, направился к другому авто. Марисса хмуро смотрела им в след. Она сама себя не понимала, почему ее так бесит внимание Ринара к этой кукле белобрысой. Казалось, должно бы быть без разницы. И все равно в сердце неприятно кольнуло.
– Тушкан, – по дороге она принялась за старую песню, – а у тебя имя есть? Ну, нормальное человеческое. А то у вас тут у всех клички одни. Я уже себя с вами как в зоопарке чувствую.
– Не клички, а погоняла, – терпеливо поправил парень. – Меня Костя зовут.
В отличие от "Пернатого" он не злился и не проявлял признаков агрессии. "Хоть один нормальный", – вздохнула Мари.
– А Джессика эта – кто?
– Ее Евгения зовут. Ну, Женя, по-простому. Она просит всех ее Джессикой называть. Они все так делают. Так, типо, гламурней, – пояснял Костя. – Она – подружка Ринара. Даже себя его невестой считает. Он давно уже встречается с ней время от времени, а остальные так – долго не задерживаются.
Глава 8
Ринар отсутствовал три дня. Марисса за это время успела обследовать весь дом и откровенно скучала. В доме прислуживали две женщины: одна постарше – Тамара, другая примерно ее возраста – Светлана. Обе молчаливые. «Какие-то забитые или стукнутые», – дала определение их тихости Мари. На контакт они не шли, вели себя вежливо и отстраненно.
Вечером третьего дня Светлана позвала ее спуститься вниз. Там, уютно расположившись возле камина, сидели и потягивали коньяк Рен, Лан, Ден, Алекс и Кондор. Мари скромно притулилась в уголке дивана.
– Всех присутствующих ты уже знаешь, – начал Ринар. – Здесь все, кто заинтересован в нашем с тобой сотрудничестве, – он нагло усмехнулся, отлично понимая, где Марисса видела это сотрудничество.
– Итак, перейдем к делу. Стас на тебя клюнул. Теперь я устрою вам еще пару встреч. Твоя задача довести тему до логического завершения.
– Кк. акого завершения? – Мари судорожно сглотнула неизвестно откуда взявшийся в горле ком.
– Не строй из себя дуру наивную, – рявкнул Рен, начиная закипать. – Нужно, чтобы он привез тебя к себе на квартиру. В постель к нему залезешь. Вымотаешь, как следует, а когда заснет, осторожно скрутишь с его компа нужные детали. Кондор тебя научит, как сделать все быстро и без шума. Взамен поставишь новые, похожие, и сделаешь так, чтобы при включении произошло короткое замыкание. Опять же, Тимур покажет как. Чтоб все было чисто и без подозрений. Так сказать: несчастный случай, техническая неувязка. Затем утром вернешься и отдашь все мне. Вопросы?
– Ага. Не вопрос, а замечание. Мы так не договаривались.
– А как мы договаривались, кисонька? Хватит из себя целку строить. Я тебе не групповуху предлагаю. От этого я тебя избавил.
"Опять на Зибара намекает, гад", – злилась Мари. Ринар сделал паузу, дав возможность девушке осмыслить сказанное, и продолжил:
– От тебя не убудет. Тема закрыта. Если у тебя вопросов больше нет, тогда есть у меня.
Он некоторое время осматривал ее оценивающим взглядом, от которого Мариссе стало не по себе.
– Опыта у тебя достаточно, чтобы его выжать, как следует? Так, чтобы вырубился наглухо.
– А может ему это… того… снотворного. Ну, так банальненько, не заморачиваясь.
– Нет, он на колесах сидит. Нам жмурый он не нужен. Пока не нужен… – Рен испытующе уставился на нее.
Под этим его взглядом Мари поежилась:
– А не слишком интимные вопросы в присутствии четверых едва знакомых мне мужиков? Тебя я тоже, кстати, едва знаю.
– Если не можешь ответить на простецкий вопрос, можем познакомиться поближе. На кону слишком большие ставки. Мы все сильно рискуем с тобой. Второй раз ты к нему в квартиру не попадешь. У него такие радости разовые. А времени у нас нет, чтобы еще кого-то со стороны искать. Так чтобы не светилась потом и языком не трепала. Еще раз для особо одаренных: нужно, чтобы он ничего не заподозрил. Потом появишься еще перед ним пару раз. Как бы ни при делах. Он не должен знать, что информация у нас. И отчалишь в свой Мухосранск.
Ринар начинал терять терпение:
– Ну, так что?
Под его выжидающим взором Марисса обхватила себя руками и застыла как изваяние, опустив голову и уставившись себе в колени. Она кусала нижнюю пухлую губку, не осознавая, какие желания вызывает у сидящих рядом мужчин. Сегодня она спустилась к ним, особенно не беспокоясь о своем внешнем виде. В простых голубых джинсах с заниженной талией и коротком топике на бретельках, открывающим ее гладкий упругий животик. С длинными шелковистыми волосами, мягкими локонами, струящимися по ее плечам, без грамма макияжа, она выглядела такой юной и свежей, что невольно приковывала внимание, вызывая определенный ход мыслей у представителей мужского пола. Нежные розовые губки, взволнованный блеск бездонных глаз, которые приобрели от волнения невероятный цвет морской воды, пронизанной лучами света. Тонкая талия, хрупкие плечики. Ринар поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы эта безрассудная, постоянно бесившая его девчонка, доставалась этому слизняку, избалованному вседозволенностью, зажравшемуся сынуле богатого папаши, развратному и изощренному в своих желаниях. Он отогнал эту мысль, как назойливую муху: на кон действительно поставлено слишком много. Дело прежде всего.
– Ну, родишь что-нибудь? Все уже заждались.
– Нет.
– Что нет?
– Опыта нет.
– Так, зашибись! Приехали. Нет, реально, просто охренеть!
– Рен, не заводись, – одернул его Лан, – Это дело поправимое. У нас еще есть несколько дней в запасе. Я Сандру с помолвкой немного придержу и уговорю пока не болтать.
– И чего ты предлагаешь? Тренировать? – Ринар развязано расхохотался.
Лан заглянул в глаза вконец растерявшейся и ерзающей на своем месте девушке:
– Нас тут пятеро. Выбирай.
– Ты это серьезно? – тихо прошептала Мари.
– Вполне. Совместишь приятное с полезным. Тем более, выбор есть. К тому же, когда тебе еще такая возможность представиться: самой выбирать, – он тоже рассмеялся, сознавая абсурдность сложившихся обстоятельств.
Обычно женщин выбирали они. И те, стараясь понравиться, из кожи вон лезли, пытаясь поразить их всякими штучками и вывертами заслуженных ветеранов постельного фронта. А тут забавная ситуация получалась…
Мари напряженным взглядом обвела присутствующих: "Да, цинично и жестоко, но с ними со всеми сейчас сцепляться тоже не вариант. Как в той поговорке: проще дать, чем объяснять, почему не хочу. А мальчики все как на подбор – высокие, крепкие, спортивные, ухоженные. Как выставка породистых кобелей. А я-то все думала, куда все нормальные самцы подевались? А они вот, оказывается, где. Все тута – собрались и глумятся над бедной беззащитной девчонкой".
С этими невеселыми мыслями Марисса разглядывала их всех по очереди. Два брюнета в лице Лана и Рена, два, почти что, блондина – Тимур и Алекс, темный шатен – Ден. Все смотрели пристально на нее: кто с усмешкой, кто серьезно, кто с хитрецой. Под всеми этими сконцентрированными на ней взглядами Мари совсем потеряла уверенность в себе.
"Прикол ловят, паразиты", – перед глазами Мариссы всплыл образ гадкой Джессики, открыто демонстрирующей свои взаимоотношения с Ринаром. Она вспомнила его пренебрежительные слова: "Ты на себя в зеркало давно смотрела? Ты не в моем вкусе".
Мари, собравшись с духом, выпалила, глядя на Рена в упор:
– Я думаю, что раз это Рен выбрал мою кандидатуру на роль гейши, то ему и флаг в руки. В смысле, ему нести ответственность за мою профпригодность.
Ринар некоторое время гипнотизировал ее взглядом, без тени улыбки, не выражая никаких эмоций. "А она не так проста, как кажется", – подумал он.
– Хорошо. Этот вопрос закрыли. Остальные пункты на повестке дня мы без тебя обсудим. Можешь идти.
Мариссе, вот тут, второй раз повторять было не надо. Она вскочила и пулей устремилась наверх, подальше от своих мучителей. Как Рен собирался воплощать план действий в жизнь, ей обдумывать как-то не хотелось. Вступать в близкие отношения с этим бездушным, жестоким и опасным человеком, но таким великолепным и притягательным образчиком мужской половины человечества было, по меньшей мере, глупо.
Обычно, Мари старалась особо не умничать. Ей даже нравилось при случае прикидываться идиоткой, основываясь на поговорке: дуракам легче живется. И еще, памятуя о том, что мужчины умных женщин не любят: они их либо бояться, либо не знают, что с ними делать. Но в данном конкретном случае, решила она для себя, тупить не имеет смысла. И не преминула себе отметить пунктик: "Привязываться и тем более увлекаться Реном не стоит, все чувства под замок". Мари уже знала, как это бывает больно, и второй раз наступать на одни и те же грабли не собиралась: "Шишки женщину не красят".
Глава 9
Утром следующего дня Марисса, приведя себя в порядок и позавтракав в одиночестве на кухне, Рена искать намеренно не стала: «Ему надо – вот пусть и суетиться».
Она лежала на кровати на животе и, помахивая ножками, старалась осознать происходящее, втайне надеясь, что у Ринара опять какие-нибудь дела: "Лучше бы этот гаденыш вообще сгинул где-то в дебрях мегаполиса, я, совсем бы, не расстроилась, ну ничуточки. Неправдоподобно, конечно, но помечтать-то можно".
Мари почувствовала на себе взгляд и, повернув голову в сторону двери, увидела Ринара. "Опять подкрался. Вспомни г… вот и оно", – удрученно вздохнула про себя.
– Собирайся, одень что-нибудь теплое и возьми с собой вещи на два дня, – отдал он команду.
Они ехали долго по шоссе, затем свернули на проселочную дорогу, потом в лес. В салоне негромко играла музыка. Оба молчали. Мариссе не хотелось начинать разговор первой, просто не знала, о чем говорить. И так все ясно. Машина подъехала к небольшому двухэтажному деревянному домику за невысоким дощатым забором. Сразу при входе, после маленького коридорчика с вешалками для одежды, находилось небольшое помещение вроде кухоньки, а за ней еще одна просторная комната с камином посередине. В углу стояла внушительных размеров кровать, покрытая пушистым пледом. Перед камином лежало что-то похожее на перинку под покрывалом с подушками, раскиданными по периметру. Рен скрылся за дверью где-то в глубине помещения. В комнате зажегся свет: наверно завел генератор. Вернувшись, начал растапливать камин.
– Сейчас станет тепло, выложи пока продукты из багажника. Холодильник вон там, – он показал жестом на пристройку, через которую вошли.
Мари выполнила требуемое и стала рассматривать обстановку. На стене висели охотничьи ружья и ножи, красивые. И даже арбалет. Ее внимание привлек пистолет, который как-то не вписывался в остальной арсенал.
– А глок в этой коллекции что делает?
– Это, наверно, Кондор прикололся. Он у нас мужик веселый, – улыбнулся Рен.
"Да уж, веселый", – хмуро пробурчала про себя Марисса. – "Просто обхохочешься".
– А можно посмотреть? – она жадно разглядывала оружие.
– Ну, посмотри, – Ринар не спускал с нее внимательного взгляда.
Мари взяла глок, вытащила обойму. "Заряжен", – хищно подумала она и украдкой бросила взгляд на Рена. "Вот если я его сейчас шлепну, что мне за это будет?" – Марисса вернула обойму на место, передернула затвор и сняла с предохранителя. "Че будет? Че будет? Секир башка тебе будет", – ответила она себе. На ее руку, держащую оружие, сверху легла тяжелая мужская ладонь.
– Поранишься, – мягко, но с нажимом произнес Рен.
Мари приняла свой самый невинный вид.
– Я просто пострелять хотела. Там во дворе мишень заметила. Можно?
– Ну, пойдем, – задумчиво сверля ее взглядом, ответил Ринар.
Встав в метрах тридцати от мишени, Мари расставила ноги на ширину плеч для равновесия и, подняв пистолет двумя руками, прицелилась. После трех выстрелов ее остановил увесистый шлепок по заду.
– Попку не оттопыривай. Спину прямо держи.
Расстреляв всю обойму, Мари побежала оценить результат. Рен пошел за ней. Он хмурился.
– Неплохо для девчонки. Где так стрелять научилась?
– А почему я тебе все рассказывать должна? Ты мне ничего не рассказываешь.
– А ты чего знать-то хочешь?
– Чем ты еще занимаешься помимо агентства и клуба.
– Ну, ты наглая…
– Наглость – второе счастье. Ты меня втягиваешь в какую-то авантюру, кидаешь на амбразуру, а я как слепой котенок.
– Не уверен, что со свернутой шейкой ты себя будешь чувствовать счастливой. Тебе я достаточно рассказал, из того, что тебе действительно нужно знать, – в его тоне отчетливо проскальзывала угроза.
– Ну, спросить-то можно было? – уже тише проговорила Мари, стараясь голосом не выдать свой испуг.
Рен подошел ближе и провел пальцем по ее щеке:
– Есть вопросы, которые задавать не стоит, особенно мне. Пошли, – они вернулись в дом, захватив по дороге бутылку коньяка, сок, стаканы и перекусить.
Ринар придвинул небольшой столик к камину. Разувшись, они расположились на покрывале. Повисшее в воздухе плотное, тяжелое молчание начинало угнетать.
– Ну, что молчишь?
– Ты же сам сказал, чтобы я вопросов не задавала. А у меня только те вопросы, которые тебе не понравиться.
– Например?
– Я спрошу, если ты обещаешь ответить.
Рен ухмыльнулся: "Забавная девчушка, и прет, ведь, как маленький бульдозер".
– Ладно, давай так. Я отвечаю на твой вопрос, а ты – на мой. Что-то вроде игры. Идет?
– Хорошо.
– Ты не ответила, кто тебя стрелять научил.
– Димка. Он сказал, что талант не пропьешь, – буркнула Мари.
– А кто у нас Димка?
– А это уже второй вопрос, – заметила Марисса.
Рен рассмеялся.
– А девушка у тебя есть? Ну, или невеста.
– Нет. Так кто такой Димка?
– Друг.
– Хорошие у тебя друзья.
– Какие есть. Мир не без добрых людей.
"Ну про твоих дружков я лучше промолчу, чтоб не выхватить", – Мари уже изучила характер мужчины.
– А где он ствол взял?
– Понятия не имею. Не интересно было, – разговор не клеился.
– А у тебя парень есть?
– Да… Нет… Надеюсь, что еще есть, – Марисса всхлипнула.
То ли коньяк начал действовать, то ли это был результат нахлынувших эмоций, но она вдруг неожиданно для себя самой начала выкладывать, как на духу:
– Они сильно избили его. Эти отморозки у нас в общаге жили. Они не студенты. Какие-то дела с комендантом нашим мутили. Вот он и выделил им комнаты. Алик, один из них, к сестре моей приставал, проходу не давал. Она его динамила, а он тогда решил силу применить. Несс от него у девчонок под столом за скатертью пряталась. А он в комнату к нам ворвался и давай меня трясти, чтоб я сказала, где она. Я тогда по комнате как мячик летала, а потом он меня к шкафу толкнул и сказал, что если я сестру не выдам, то он мне нос сломает. А я ответила, пусть только попробует, я тоже за себя не отвечаю. Так он кулаком рядом с моей головой так ударил, что шкаф проломил. Потом ушел и больше меня не трогал. Зато его друг Хус один раз чуть не изнасиловал меня. Ввалился пьяный к нам в комнату и на кровать повалил. Такой сильный, я только будильник большой такой, тяжелый со стола схватить успела и по голове его – со всей дури, только так вырваться смогла и убежать. Потом мы по пожарной лестнице к себе в комнату ходили, чтоб их в коридоре не встретить. А затем они пропали куда-то. До конца первого курса их не видно было. В тот день, когда ты меня у Зибара увидел, мы с сестрой на студенческой дискотеке были. Эти ушлепки там снова появились. Сестру не нашли, а меня схватили и в машину запихнули. А Андрюшку избили за то, что он за меня заступился. Их трое было, здоровые такие, а он…, – слезы градом катились по щекам Мариссы.
Ринар забрал у нее стакан и опрокинул на спину, головой на подушки, нависая над девушкой.
Провел пальцами по щеке, стирая слезы, и дотронулся до нижней пухлой губки. Глаза Мариссы снова были того поразительного нефритового цвета, напоминающего морскую глубину.
– У тебя глаза цвета моря, – задумчиво тихо произнес Ринар.
– У меня серые, – шмыгнула носом Мари.
– Ты просто сейчас их не видишь.
Рен накрыл своим ртом ее губы, лаская их языком. Он осторожно посасывал нижнюю полную губку. Постепенно поцелуй становился все настойчивей. Его язык вторгся в теплую глубину ее рта, исследуя его, пробуя на вкус. Одной рукой перебирая шелковистые пряди ее длинных волос, другой рукой он крепко сжимал ягодицу девушки, заставляя ближе приникнуть к нему, почувствовать тяжесть его тела. Марисса обняла мужчину за сильные плечи, погружаясь в волшебство поцелуя. Так ее еще никто и никогда не целовал. Так нежно и так требовательно одновременно. Ощущая жар его кожи через ткань одежды, его натренированные мышцы под своими руками, Мари испытала сладкое томление, захватившее каждую клеточку ее существа. Его пальцы с бедер девушки переместились под свитер на грудь, дразня и сминая ее, пока восторг, древний, как мир, не охватил Мари. Она позволяла жадным, горячим мужским рукам ласкать ее, будя неведомое доселе желание. Его запах опьянял: аромат дорогой парфюмерии смешанный с флюидами мужественности. Марисса недовольно застонала, когда он оторвался от ее губ для того, чтобы стянуть с нее мешавший ему свитер. За это время, придя в себя и осознав, что Рен собирается сделать, и его не остановить, как тех мальчишек, с которыми она привыкла иметь дело, Марисса решила, что настал момент признаться. Оставшись в одном кружевном лифчике, она стыдливо прикрыла грудь руками.
– Рен, послушай. Это…я…когда говорила, что у меня опыта нет, я имела в виду – совсем нет.
Ринар уперся в нее недоверчивым взглядом:
– Тааак, вот щас не понял. Ты девочка что ли?
Мари смущенно кивнула и уселась, подтянув к себе колени.
– А что ты хотел? Мне только девятнадцать летом будет.
Рен смачно выругался:
– А что, раньше сказать нельзя было?
– Вот сейчас и говорю. Раньше без надобности как-то. И ты не спрашивал.
– Так, – забавно было смотреть, как такого сильного мужчину это известие выбило из колеи. Он явно пребывал в замешательстве. – Мне, знаешь ли, как-то в голову не приходило, что такая резвая девчонка и вдруг монашка.
– Я не монашка. Я…я просто никого не встречала, с кем бы захотелось.
– А со мной?
Мари опустила голову и притихла. Какой смысл задавать вопросы, если он привез ее сюда с определенной целью. Мужчина вздохнул.
– Ладно, начнем сначала.
Рен уже не мог от нее отказаться, слишком сильно она его притягивала. Нежность, свежесть ее тела, испуганный наивный взгляд. Запах девушки сводил его с ума: аромат ее кожи, волос будил желание, от нее веяло самой природой, заставляя бурлить кровь в венах. Хотелось прикасаться к ней, подчинять себе, обладать ею. Ринар стащил с себя джемпер и футболку. Вид его обнаженного торса с хорошо развитой мускулатурой, мощной грудью и плоским животом вынудил Мари задохнуться от нахлынувшего желания. Таких восхитительных мужчин она еще не видела. Бросив взгляд на ее полуоткрытые губы, которые она, не замечая того, облизывала язычком, влажные многообещающие глаза, с жадностью смотрящие на его тело, Рен удовлетворенно хмыкнул.
– Ну чего застыла?
Мари послушно стащила с себя джинсы и ошеломленно уставилась на Рена, который уже успел раздеться совсем. Не в состоянии отвести глаз от той его части тела, которая столь очевидно выдавала охватившее мужчину возбуждение. "Нет, это в меня не поместиться", – в ужасе пронеслось у нее в голове.
Рен, придвинувшись к Мари, помог ей освободиться от оставшихся предметов одежды и накрыл девушку собой, снова завладев ее ртом, на этот раз жестко, сминая ее губы, требуя, стискивая девушку в своих объятиях. Он исступленно целовал ее, вытеснив все мысли, разжигая ответное желание. Чувствуя нагое тело сильного мужчины, его естество, вжимающиеся в нее, обжигающее своей твердостью, Марисса окунулась в пучину страсти.
Мари забыла обо всем, позволяя ему утолять ее жажду своими поцелуями и ласками. Она изгибалась в его руках, приникая еще ближе, с силой прижимая его за талию к своему телу, пытаясь слиться воедино. Парализованная странным, незнакомым ощущением потребности в нем, не совсем понимая, к чему стремиться, она отвечала на поцелуи, сама пылко впиваясь в его губы. Ее руки, как бабочки, порхали по его спине, гладили крепкие ягодицы, скользили по бицепсам. Оставив губы Мари, давая ей возможность вздохнуть, Рен стал спускаться ниже, короткими жгучими поцелуями покрывая ее шею и продвигаясь к груди, туда, где призывно торчащие вершинки выдавали готовность девушки принадлежать ему. Обхватив их губами, посасывая, лаская языком, он вызвал у нее утробный стон. Мари выгнулась ему навстречу и обхватила его ногами, следуя своим инстинктам. Такое откровенное приглашение добило мужчину, заставив потерять остатки самообладания. Поместив ее руки за голову и удерживая их там, он начал погружаться в сладостную глубину ее тела. Мари вскрикнула от боли, когда он мощно ворвался в нее, и попыталась освободиться. Рен почувствовал ее бунт. Твердые, железные пальцы сжали запястья девушки, приковав к месту. Удерживая Мари тяжестью своего тела, он остановился, заглянул в ее прозрачные глаза цвета аквамарина и, прочитав там испуг, приник к губам успокаивающим поцелуем.
Почувствовав, как она расслабилась, он вновь принялся двигаться, сначала медленно, потом наращивая темп, не в силах больше сдерживаться. Нельзя сказать, что Мари не ожидала боли, но она возмутила ее, вызвав желание вырваться. Поняв бесполезность своих попыток, девушка поддалась нежности поцелуя. Боль немного отступила, но ощущения были, все же, не совсем приятными. Когда движения Рена стали быстрее, он начал сильнее и глубже проникать в нее, она снова почувствовала дискомфорт и предприняла новую безуспешную попытку ускользнуть. После нескольких особенно мощных глубоких толчков, вызвавших протестующие всхлипы, мужчина, вздрогнул всем телом и, глухо зарычав, замер, уткнувшись лбом в ее волосы, разметавшиеся шелковым шатром по подушке. Удерживая свой вес на локтях, чтобы не раздавить хрупкую девушку и пытаясь восстановить дыхание, он думал, что ей, видимо, не особенно понравилось произошедшее. Слишком узенькой и тугой она была для его размера.
Освободив Мари, Рен улегся рядом с ней на бок, подперев голову рукой, и пристально посмотрел на нее. Под его проницательным взглядом Марисса окончательно смутилась и постаралась прикрыться разбросанной вокруг одеждой.
– Не понравилось? – Рен ухмыльнулся.
– Да так, терпимо, – выдавила из себя Мари.
– Ванна где? – она быстро шмыгнула в указанном направлении.
Ванная состояла из маленькой душевой кабинки, раковины и небольшого шкафчика. Вода, судя по всему, нагревалась с помощью того же генератора. Стоя под теплыми струйками душа, Марисса пыталась осознать случившееся: "Надеюсь, экзекуция на сегодня закончена. Нет, не то, чтобы совсем плохо. Девчонки говорили, что первый раз всегда так, не очень. Второй раз лучше будет. Хотя с этим монстром ничего наверняка сказать нельзя". Она нашла в шкафу чистое полотенце и мужской банный халат. Завернувшись в него, вернулась в комнату. Рен полулежал на покрывале перед камином, облокотившись на один локоть, другой рукой он держал стакан с коньяком. Мари присела рядом, приняв протянутый ей стакан, и стала смотреть на огонь, погрузившись в свои мысли. Рен тоже молчал, потягивая янтарную жидкость. Почувствовав тишину, Мари обернулась: он был в одних джинсах. Она с жадностью пробежалась глазами по его обнаженному торсу.
– Кисуль, на сегодня достаточно, я думаю, – мягко, но вкрадчиво пояснил Ринар.
– Рен, а кто такой Никольский? – подала голос Мари, нахмурив бровки.
– Это фамилия Лана.
– Мм… Понятно. А Тайгер тогда кто? – Рен тоже нахмурился.
– Ты где это услышала?
– В клубе. Я туалет искала, а там дверь приоткрыта была.
– Ну и что ты услышала? – лицо Ринара застыло, в голосе сквозила злость.
"Чего он так раздухарился?" – интерес девушки только возрос.
– Я не поняла. Так… Еще про Ника говорили.
– И что Ник?
– Сказали, что пойдет на север, посмотреть, куда это они пошли.
– Какой север? – зарычал Ринар.
– Ну, ты мультик про Маугли не смотрел что ли?
– Мультик я смотрел. Ты отвечать нормально умеешь?
– А ты? Ты мне только вопросы задаешь.
– Если бы я задавал тебе вопросы, ты бы отвечала четко, ясно и по делу. А сейчас я просто спрашиваю, – от металлических ноток в его голосе побежали мурашки.
– Я же сказала четко и ясно: я ничего не поняла, – прошипела Мари.
– Во-первых, подслушивать нехорошо. А во-вторых, ты не так уж глупа, как хочешь казаться.
– Ага, если бы я была хорошей и умной, то не вляпалась бы во всю эту стремную, дурно пахнущую историю. Я случайно услышала обрывки фраз. Меня прикололо погоняло Тайгер. Вот я и прислушалась. Я ничего в этих ваших заморочках не смыслю…
Марисса осеклась. Стеклянными глазами уставилась на его правое предплечье. Там красовалась цветная татуировка в виде оскаленной морды тигра. По ее спине стекал холодный пот, на лбу выступила испарина. Мари с трудом сделала несколько судорожных вздохов, заново вспоминая как дышать. Перед глазами, как живая, встала цыганка: "Очень злой, свирепый, как зверь, не человек – тигр. Да, я вижу тигра…" Заметив, как девушка изменилась в лице, как будто привидение увидела, Рен настороженно спросил:
– Что с тобой? Сильно напугал?
– У тебя сигареты есть? – спросила Мари.
Глядя, как дрожат пальцы девушки, пока она прикуривала, Ринар понял, что, видимо, не в нем дело.
– Что случилось?
– Рен, ты в проклятия веришь?
– Нет. В демонов, живых мертвецов, ведьм и прочую шушеру тоже.
– Тогда замяли тему. Значит, все равно не поверишь…
Проснувшись утром, она услышала через приоткрытую дверь ванны, как Ринар говорит с кем-то по телефону.
– Надо ехать и разбираться на месте. Да, скоро буду.
Ринар уверенно вел машину, ехали в тягостном молчании. Девушка за все утро обронила лишь пару слов, стараясь не смотреть на него. Ринар злился, не понимая ее поведения: эта ее загадочность просто выводила из себя. Запиликала трубка.
– Нет, Лан, не смогу. Меня неделю не будет. Придумай что-то. Да, срочно. Нет, кроме меня никто не может. Давай по приезду, мне там тоже проверить надо, как дела идут.
Он провел ночь у камина, перенеся ее на кровать, как только она начала засыпать, утомленная, наконец, расслабившись. Воспоминания о том, как они занимались любовью, вызывало у девушки томление и заставляло сердце ускорять ритм. "Нет, не любовью", – поправила себя Марисса, – "У нас просто был секс. Любовью занимаются люди, которые любят друг друга".
