Текст книги "Палые листья лета (СИ)"
Автор книги: Рина Лесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Отец рассеянным взглядом окинул обстановку комнаты, наверняка, тут же посчитал всю ее стоимость, но ничего не сказал по этому поводу. Отошел к окну и забарабанил пальцами по подоконнику. Папа волнуется? Редкое явление, обычно он спокоен, как самая надежная ценная бумага.
– Папа, если ты нашел меня, чтобы отдать замуж за Пинешту, так знай, этого не случится. Силой этого ты сделать не сможешь, так как закон на моей стороне. Откажешь в содержании и приданом? Переживу. Дениз как-то живет без материальной поддержки, и я справлюсь.
– Знаешь, дочка, я рад, что у тебя есть такая подруга.
– Что?
Все море слов и убедительных доводов, судорожно собираемых и почти готовых обрушиться на собеседника, развеялись, словно туман погожим летним утром.
– Наверное, нам стоило поговорить гораздо раньше, – Леандр дин Тиаграсса тяжело провел ладонями по лицу и огляделся. Набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и как-то обреченно его выпустил. – Не привык я разговаривать с тобой. Всегда считал, что достаточно хорошо обеспечить, а заниматься девушками должны женщины. Я и жену с таким расчетом подбирал, чтобы не только мне подошла, но и тебя не обижала. Ну да ладно, что это я вокруг да около, – он подошел к свободному стулу и сел. – Я расскажу тебе о твоей матери, Санни. О твоей настоящей матери. Твои глаза. Они стали зелеными. Совсем как у нее. Ты так на нее похожа. Уна – так звать твою маму – жила, да и сейчас живет, на одном из островов Верейского океана. Жизнь там размеренна и проста. В полной гармонии с природой. И это не красивый словесный оборот. Я сам видел, как под ее руками вырастали цветы и наливались плоды на деревьях. Их остров – благословенное богами место, вернее, богиней Ат-Уаки. Знаешь, моряки уважают всех богов, даже чужих и чуждых, ведь богам все равно, верят в них или нет. Они либо осеняют милостью, либо отворачиваются от своих адептов, а то и наказывают неугодных. Так вот, думаю, именно Ат-Уаки вывела тогда наш корабль в тихую лагуну из жуткого разыгравшегося шторма. Пожелала сохранить наши жалкие жизни? Хочется верить. Но может, у нее были другие планы? Кто же разгадает задумку богов. Как бы там ни было, но случилось то, что случилось. Я повстречался с твоей мамой, и родилась ты. О твоем рождении я узнал много позже, ведь мы, починив корабль, ушли из того места. Когда вернулись в следующий раз, тебе было три года, – отец опять растерянно огляделся, словно забыл, где находится, нашел взглядом графин с водой, подошел к нему, налил в стакан воды и выпил большими глотками. – Я предлагал ей отправиться со мной, правда! Но Уна отказалась. А оставить тебя среди дикарей я не мог. Моя дочь заслуживала большего! Знаешь, я точно не знаю, – отец усмехнулся своему косноязычию, – послышались ли мне те слова, но в ушах до сих пор слышится шепот: «Ат-Уаки не позволит мужчине управлять жизнью уургу!». Что они могли значить? Тогда я не понял. Уургу – старая немощная женщина, жившая на том же острове. Знаю, что все аборигены относились к ней с большим почетом и уважением. И только сейчас начинаю подозревать, в чем заключался смысл тех слов. Уургу, это не имя, и даже не должность. Это сущность! Как магия. Мы знаем, у тебя, как и у меня, нет ни капли магии. Но ведуньи, они и не маги, в последнее время я многое прочел на эту тему. Так вот, думаю, твоя мама была одной из них. И тебе передалась ее сила. Да что уж скрывать, – он махнул рукой, – подозревать я начал давно, еще до того, как ты убедила меня не отправляться в то самое плавание, из которого не вернулся «Трезубец Ирдена». И после ты, даже не осознавая того, предчувствовала некоторые события. Редко, но это случалось. Кто бы не хотел иметь в семье предсказательницу? – отец усмехнулся. – Вот и я решил устроить твою судьбу лучшим образом. Бартон Пинешту неплохой человек, но… «Ат-Уаки не позволит мужчине управлять жизнью уургу», – вновь процитировал он. – Ты вольна в своем выборе, дочка. Считаешь, что твоя судьба эд'Рочестер, значит, так тому и быть, я не буду против.
– Папа. Спасибо, папа, – только и могла сказать Санайя. Нежности в их семье были не приняты, но именно сейчас так захотелось прижаться к его груди. Лучше это сделать поздно, чем никогда. – Спасибо, что рассказал. Спасибо, что позволил быть самостоятельной. Но я не буду торопиться замуж. Я учиться осенью пойду! Дар, он просыпается, а для того, чтобы им овладеть, нужно учиться.
– Ну что ж, учиться, значит учиться, – покладисто согласился отец. – Но это будет осенью. А сейчас поедем домой, дочка? – он не приказывал, а спрашивал.
– Папа, я не могу. Правда, не могу! У меня появились обязательства. И потом, дар, он мне неподконтролен, папа! Нужно его стабилизировать. И сделать это лучше до осени, – как же объяснить отцу, что это не прихоть обиженного ребенка, а необходимость. Рассказать о том, что случилось в Священном Лесу, и что из этого вышло? К сожалению, не настолько доверительные у них с отцом отношения. Есть вещи, которые родителям знать не стоит.
– Хорошо, – немного помолчав, откликнулся отец. – Поступай так, как считаешь нужным, я не буду тебе указывать. Ты стала взрослой, моя девочка.
Как же захотелось потрясти головой. Это точно Леандр дин Тиаграсса? Даже не пытается ставить условия и торговаться. Он, торговец до мозга костей!
– Завтра мы с Дениз уезжаем в Иур-дан. Тихое спокойное место на природе. Надеюсь, там я… приду в согласие со своим даром.
– Санни, если уж ты отказываешься ехать домой, прими хотя бы помощь от нас с Эмильеной.
– Папа, ну что может понадобиться в таком захолустье? Дениз как раз отправилась за покупками. Возьмет все, что нам потребуется, включая спальный мешок, котелок и ложки!
– Как я лишний раз убеждаюсь, рассудительная и предусмотрительная барышня твоя подруга. Позволь мне, как старому путешественнику, ознакомиться с тем, что вы решили взять с собой.
В итоге, после возвращения Дениз список покупок был пересмотрен и основательно дополнен, в том числе и двухместной изотермической палаткой с собственной системой обогрева и двумя встроенными надувными ложами. Самым крупным приобретением, вернее, подарком, оказался магомобиль, на котором иер дин Тиаграсса приехал в столицу.
– Я не могу позволить вам отправиться в столь длительное путешествие на этом несчастном старичке, – забраковал отец Санайи погромыхивающий транспорт Дениз. – Это мой подарок, и это не обсуждается!
– Что вы, иер дин Тиаграсса, мы очень вам благодарны, – смущенно пробормотала магичка. – К тому же, наши покупки немного не вмещаются в багажник моего малыша.
Наконец спешно составленные списки вещей тщательно перепроверены, сами вещи со знанием дела размещены в машине. Пора вспомнить об ужине.
За столиком царила некоторая неловкость. Леандр Тиаграсса не привык проводить время в компании молодых девушек, и совсем не знал, о чем с ними разговаривать, Санайя обдумывала сообщенные отцом сведения. Даже Дениз была на удивление молчалива. Каждому было, о чем подумать.
На ночь расстались с некоторым облегчением. Сразу после ужина отец удалился в снятый в этой же гостинице номер.
– Денни, ты такая странная. Молчишь и молчишь. Что-то случилось? – спросила Санайя сразу же, как они остались вдвоем.
– Знаешь, я думала, вернусь, а тебя уже нет.
– Вот же дурная девчонка! – пришлось даже ударить подругу кулачком. – Куда бы я делась? У нас же приказ! Приказ отправиться на самую лучшую службу в Тиирре. Считаешь меня настолько глупой, чтобы отказываться от – как ты сказала? – ордена из рук самого короля? Да и на кого я тебя брошу? А вдруг там чудища? Не-ет, я сама должна удостовериться, в том, что они не отравятся, когда будут тебя грызть.
Подруги захохотали и, обнявшись, упали на ближайшую кровать.
ГЛАВА 7
Утром иер Леандр лично отогнал магомобиль к артефактору, чтобы тот поменял старые энергетические кристаллы на новые, после, уже встретившись с девушками и позавтракав, лично удостоверился, что Дениз умеет и может заряжать их самостоятельно. Но и на этом его забота не закончилась. Поначалу он настаивал, что лучше всего отправляться с водителем. Две беззащитные девушки, и столь дальняя дорога? Мало ли что там может поджидать?
– Иер дин Тиаграсса, – как можно спокойнее постаралась вразумить озаботившегося родителя Дениз, – я как бы боевой маг. И если что-то нехорошее не успеет убраться с нашего пути, это будут проблемы того нехорошего, а не наши.
– Но справитесь ли вы, фиерина эд'Григ, с управлением? Все же этот магомобиль много больше того, которым вы управляли ранее.
– Иер дин Тиаграсса, – что-то сегодня Дениз излишне терпелива, – повторяю еще раз: я – боевой маг. И, как боевой маг, обучена управлять всем, что движется, вплоть до боевых колонн древних орков!
Интересно, и откуда в Училище взялись колонны древних орков? Боевых. Нужно бы потом спросить у Дениз.
Похоже, папе тоже пришло в голову, что терпение – не самая главная добродетель Дениз. Потому как он лишь согласно кивнул головой и попросил подбросить его до городских окраин. Понятно, решил удостовериться, правду ли говорит подруга дочери. Что ж, его право. Магичка заняла место водителя, и магомобиль медленно тронулся с места.
Продемонстрировав идеальное вождение, Дениз остановила машину у каменной стелы, обозначающей городскую границу. Иер дин Тиаграсса неловко обнял дочь, сидевшую рядом с ним на заднем сиденьи, и, пожелав счастливого пути, выбрался из салона. Можно отправляться. Тихо заурчав, магомобиль тронулся.
Первой молчание прервала Дениз.
– Как же хорошо иметь родителей. Любых, пусть даже совсем не понимающих тебя. Это лишь означает, что когда-нибудь их поймешь ты.
Можно ли истолковать эти слова, как то, что когда-нибудь и Санайя поймет свою маму, которая предпочла остаться на своем диком острове, а не отправиться со своим мужчиной и дочерью? Ответить на это сможет только время.
***
До определенной точки ехали по той же трассе, что и в имение Бартона Пинешту. Дорога прошла без происшествий. Дениз и правда, была прекрасным водителем, и новенький магомобиль слушался ее беспрекословно. Как она и предсказывала, желающих связываться с почти боевым магом на их пути не обнаружилось. Стоило в гостинице, где остановились переночевать, продемонстрировать уже проверенный трюк с мороком обидчика, у которого самым непредсказуемым образом появлялись лишние или исчезали совершенно необходимые части тела, как желающие свести знакомство извинялись в меру своей воспитанности и отправлялись по своим делам.
Утро порадовало сытным завтраком и хорошей погодой. Пора продолжать путь. Наученные опытом прошлого путешествия, в Даонге – последнем городке перед длительной безлюдной дорогой – девушки попросили хозяина трактира, в котором остановились, чтобы пообедать, собрать им в дорогу запас еды.
– Неужто, к Тогриттовым горам направляются прелестные иерины? – попытался пошутить, а заодно и утолить любопытство излишне разговорчивый и неимоверно толстый хозяин заведения.
– А хоть бы и туда, – усмехнувшись, соизволила ответить Дениз и, словно невзначай, покрутила в пальцах какую-то бляху. – А у вас, простите, что за интерес? Уж не шпион ли вы?
С лоснящегося довольством толстяка тут же сошел весь румянец, заработанный долгими годами работы у котлов и сковородок.
– Я нет. Я, что вы, фиерины! – тут же повысил он девушек на сословной лестнице. – Я ж предупредить. Там опасно!
Пухлые ладошки ловко завернули в специальную бумагу немалый кусок свежеиспеченного окорока и отправили его в корзину, где уже обитали полкруга сыра, пара колец жареных свиных колбасок, пакет со свежими овощами и фруктами, с дюжину вареных яиц и бутыль чего-то ярко-малинового, хотелось бы надеяться, что не алкогольного.
Дениз, словно желая подтвердить свой статус важного чина, тщательно проверила содержимое корзины, даже для наглядности пустила туда яркую искорку, отчего бедняга побелел еще больше, и коротко бросила:
– Хлеб.
– Сие мгновение! Там Каина горяченький испекла! – трактирщик рыбкой метнулся за дверь, из-за которой доносился умопомрачительный запах свежевыпеченного хлеба.
Меньше, чем через пару минут девушкам со всем почтением была вручена еще одна корзинка с тремя караваями румяного хлеба и приличной горкой золотистой сдобы.
– Сколько? – не выходя из образа строгой чиновницы, вопросила Дениз.
– Каина накладывала, я не считал, – рассыпался угодливым смехом толстяк.
– Я спрашиваю, сколько мы вам должны за обед и эти корзины? – уточнила магичка.
– Ох, чуть не забыл, – опять не к месту захихикал трактирщик и назвал вполне демократичную сумму.
Дениз молча рассчиталась и, подняв левитацией обе корзины, направила их к выходу.
Облегченный вздох, последовавший им в спину, должен был придать ускорения непонятным, а потому опасным гостьям.
– Денни, и как мы будем с этим ехать? – возмутилась Санайя.
– А что такое? – подруга не поняла затруднения.
– Пахнет так аппетитно, что я уже сейчас готова наброситься и съесть это все! Или хотя бы надкусить.
– Это да, готовить наш толстяк умеет, и его Каина тоже отличный пекарь! – Дениз вытащила из корзинки две сдобы, одну из них протянула подруге, в другую впилась зубами сама, громко застонав от удовольствия.
С булочками было быстро покончено. Девушки переглянулись, одновременно глянули в корзинку и рассмеялись.
– Так не пойдет, – решительно заявила магичка и щелкнула над их приобретением пальцами. Запах почти исчез. – Пусть побудут в стазисе, – пояснила она, – и сохранится наша добыча в первозданном виде, и отвлекать не будет.
По причине загруженности багажника корзины были водружены в салон, благо, заднее сиденье пустовало.
Остался последний отрезок пути. К вечеру подруги должны быть на месте.
Проехав совсем немного от Даонга, магомобиль свернул с пусть и пустынной, но достаточно ухоженной трассы, по которой они недавно ехали к замку иера Пинешту, а потом и обратно, на проселочную дорогу, сворачивающую к Тогринскому хребту и загадочному местечку Иур-дан.
– Да, с такой дорогой мой малыш мог и не справиться, – призналась Дениз. – А если бы дождь? Эх, Санька, мировой у тебя папа!
А что здесь сказать, папа у нее и правда, понимающий. В его всепроходимом монстре даже почти не трясло на ухабах, коих здесь было великое множество.
До места доехали без происшествий.
***
– Нам точно сюда? – Санайя с удивлением рассматривала каменное одноэтажное строение, мирно приютившееся во мраке нависающей над ним скалы. В доме не светилось ни одного огонька.
– Ну да, – Дениз оторвалась от магкарты, в которую периодически поглядывала во время пути. Путеводный огонек удовлетворенно мигал в указанной точке. – Приехали. Выгружаемся! – она вышла из салона и с удовольствием потянулась.
– А где все? Денни, а вдруг здесь никого нет?
– Спят, наверное. Чем еще заниматься поздно вечером в таком месте. И мы скоро завалимся спать. Ох, и устала же я. Ты как?
Санайя сразу поняла, о чем спрашивала подруга. Прислушалась к себе. А ведь и правда, не считая дорожной усталости, вполне неплохо. Нет того чувства опустошенности и безысходности, которое она постоянно испытывала после… после того дурацкого обряда.
– Здесь так умиротворенно, – она улыбнулась, подобрав такое подходящее к случаю слово.
– Это точно, – подтвердила Дениз. – Ну что, пойдем знакомиться с начальством и заселяться? – она решительно двинулась к дому и застучала кулаком в толстые дубовые двери. – Похоже, нас здесь не ждут, – после нескольких минут безуспешных попыток достучаться развернулась спиной к входу и принялась барабанить в него каблуками своих массивных ботинок.
Тишину позднего вечера разрезал противный звук тревожной сирены. К нему присоединились странные звуки, как будто кто-то громко бил чем-то металлическим в медный таз. Внутри дома послышались крики:
– Валдор, обходи их сзади!
– Грэйс, огненные плети используй только в крайнем случае!
– Шорд, Штоллер, раскидывайте сети! Риса, готовь сонное заклинание!
– Живьем, живьем всех брать! Не дайте никому уйти!
Санайя расширившимися от ужаса глазами переводила взгляд с двери на абсолютно спокойную Дениз.
– Иер гоблин, – вклинилась в какофонию воплей магичка. – Мы – две безобидные и беззащитные студентки, присланные к вам для прохождения практики.
И как Санайя сама не догадалась? Все голоса, раздающиеся из-за двери, принадлежали одному индивидууму, как правильно определила по тембру подруга, скорее всего, гоблину.
– На какую такую практику? – тут же раздалось из-за преграды. – Мы студентов не заказывали.
– Как же не заказывали? Вот и бумаги из Магического Управления, – гнула свою линию Дениз, – со всеми печатями и подписями. Вы не могли бы выключить сирену? А то нам страшно, – она хитро подмигнула ничего не понимающей подруге.
Сирена стихла. Какой же объемной может быть тишина. Даже шумевший до этого птичий хор проникся и смолк.
– Давайте ваши бумаги! – в двери открылось оконце, и в него просунулась небольшая рука.
– Иер гоблин, вы чего-то боитесь? – заговорщицки поинтересовалась Дениз. – Считаете, нам тоже стоит бояться?
– Вот еще, не боюсь я ничего!
На пороге появился их дотоле невидимый собеседник. Как и предполагалось, гоблин. И он, как правильно предположила Дениз, был один. Падающий из-за его спины свет очертил невысокую щуплую фигурку в замшевой охотничьей куртке поверх длинной ночной сорочки и в вязанном ночном колпаке, из-под которого торчали тонкие прядки темных волос. В руках сей достойный муж держал поварешку. Похоже, именно ей он стучал по валяющемуся чуть в стороне медному тазу.
– Где ваши документы? – требовательно вопросил он, только сейчас обратив внимание на грозное оружие в своих руках, посмотрел на него несколько мгновений, недоуменно пожал плечами, словно не понимая, как оно к нему попало, и отбросил в сторону. Кухонная утварь весело звякнула о притаившийся сзади таз.
– Может, мы пройдем внутрь? – предложила Дениз, не обратив внимания на сей небольшой конфуз.
– Никаких «пройдем» на режимном объекте! – строго заявили ей. – И вообще, прием закончен! Приходите завтра с утра! – он ловко выхватил бумаги и скрылся вместе с ними в своем доме-крепости. Оконце осталось чуть приоткрытым. Ждал просьб и увещеваний? Не на тех напал.
Подруги переглянулись.
– Ах, так! Ну что ж, с утра, значит, с утра! – неунывающая магичка спустилась с крыльца, подошла к магомобилю и, открыв багажник, принялась деловито там рыться.
Вскоре на поляне перед домом выросла палатка, и запылал уютный костерок. Из салона были извлечены приснопамятные корзины. Как же пригодился опыт прошлого путешествия, в этот раз голод не застал подруг врасплох. Можно было бы разместиться в расположенной чуть вдалеке беседке, но ночная прохлада и коварный замысел Дениз заставили обустроиться возле костра.
Стоило снять с корзин наложенный ранее стазис, как по поляне распространился одуряющий запах, который и вполне сытого заставлял глотать предательскую слюну, что уж говорить о проголодавшихся путешественницах. Продукты были живописно выложены на раскладной походный столик, руки вымыты в пробегающем совсем рядом ручье, можно было приступать к трапезе.
Первым из хозяев не выдержал большой полосатый кот. Он появился из темноты и категорически потребовал свою долю ужина. Получив приличный кусок колбаски, он величественно удалился.
Скрипнула дверь.
– Девочки, а что вы здесь делаете? – заискивающе спросил так и не назвавший своего имени гоблин, уже переодевшийся в более подходящий для посиделок с дамами наряд.
Как и все представители его племени, невысокий, может, излишне худой, с едва заметной хромотой. Из тех, кого безотчетно хочется пожалеть. Ровно до тех пор, пока не заметишь хитрый блеск в глазах.
– Ужинаем, – Дениз невозмутимо хрустнула огурчиком.
Санайя, продолжая молчать и полностью отдав инициативу подруге, отрезала внушительную краюху хлеба, положила на него ломоть мягкого сыра не меньше пальца толщиной, украсила веточкой зелени, оглядела сооруженную конструкцию и, не удовлетворившись увиденным, добавила сверху весьма нескромный кусочек окорока.
– Еще горячий, – удовлетворенно похвалила она способности подруги. Откусила, сколько смогла и, довольно зажмурившись, начала жевать.
Рядом гулко сглотнули.
– Девочки, а зачем вы Хруничу колбаску отдали? Он у нас тут, чтобы мелких грызунов ловить, а не продукты переводить.
– Так попросил же, – объяснила Дениз и, видимо, воодушевившись видом бутерброда Санайи, принялась сооружать себе такой же.
– И… всех угощаете? – совсем жалобно спросил гоблин.
– Нуждающихся, – пояснили ему.
– Я нуждаюсь! Да, да, я тоже нуждаюсь в хорошем ужине! С тех пор, как я покинул свою милую бабушку, меня никто так вкусно не кормил. Этот сухой паек такой безвкусный, – жалобно закончил он.
– Иер… простите, как к вам обращаться? – начала Дениз.
– Молот. Мастер Молот. Но вы можете называть меня по-простому: иер Молот, – спешно представился гоблин.
– Так и называть, иер Молот?
– Да, наша гоблинская фонетика излишне сложна для людей, – важно пояснил гоблин, – а в переводе на людской язык мое имя означает – Молот. Так и зовите.
– Иер Молот, не соблаговолите составить нам компанию за ужином?
– Ну, если вы так настаиваете, пожалуй, соглашусь. Я сейчас! – Молот метнулся в дом. Вернулся, как и обещал, почти мгновенно, обхватив обеими руками большую плетеную бутыль. – Вот, приберегал для особого случая. А разве ж практикантки в нашем отделении это не особый случай? – он уже по-хозяйски выстроил в рядок две керамические чашки, приготовленные подругами для чая, добавил к ним вытащенный из кармана стакан и разлил густую темную жидкость. – Будем знакомы, девочки. Как я понимаю, Дениз эд'Григ и Санайя дин Тиаграсса, – он продемонстрировал, что с поданными документами уже ознакомился.
– Значит, пополнение? Магичка и ведунья? Студентки? – важно поинтересовался иер Молот после того, как первый голод был утолен, а принесенная им бутыль уже несколько раз продемонстрировала, что ее содержимое очень даже ничего, особенно сдобренное свежим воздухом и хорошей компанией.
– Да, направили на практику, – подтвердила Дениз.
– Это да. Молодежь обучать нужно не только по книжкам. Нашей смене и практические знания нужны, – гоблин, едва ли сам на десяток лет старше девушек, важно раздул щеки. – Что ж, если там, в Управлении, сочли, что нужно вас учить, будем учить. Я тут пока один на хозяйстве, ну да ничего, справляюсь. Вот что, вы, как теоретически подкованные, должны знать: места у нас здесь не простые. Магический фон сложный. Всякое бывает. Порой и нечисть какая шалит. А то и нежить откуда берется. Опять же, горы Тогрин близко. А потому – никакой самодеятельности. В Лес – особенно тебе, – он почему-то указал на Дениз, – в одиночку ни ногой!
– А ей? – Дениз кивнула на разомлевшую от ужина и вина Санайю.
– А у ведуний с Лесом свой разговор, – Молот с удивлением осмотрел свой пустой стакан и, весело булькнув содержимым бутыли, разлил еще. – Пожелает Лес – сам позовет, не пожелает, напугает и выкинет, тут уж как получится, тут свои законы, и маги им не указ.
– Мастер Молот, – осторожно пыталась гнуть свою линию подруга, – а что, нечисть с нежитью здесь часто шалят? Мне бы хотелось поучаствовать…
– Тьфу на тебя! Тихо тут у нас. Давно уж никто не шалит.
– А зачем же вы тогда сказали, что и нечисть, и нежить?
– Чтобы не расслаблялись! Это вам не столичный бульвар с кафами и ресторанами. Здесь и вами закусить могут. Отвечай за вас потом.
Санайя откинулась на спинку раскладного стульчика и блаженно прикрыла глаза. Давно уже ей не было так хорошо. Лесные шорохи причудливо перемешивались в голове с шумом коварного гоблинского напитка, но нисколько не конфликтовали, а слаженно уверяли, что все будет хорошо. Не зря она сюда приехала. Предчувствие? Нет, уверенность.
– Санни, Санни, ты совсем сомлела. Иди в палатку, отдыхай, – выдернул из сна голос неутомимой подруги. И откуда у нее на все берутся силы? Не иначе, долгие студенческие тренировки.
– Да что ж в палатку-то? Можно и в дом. Только там приготовить для вас еще место нужно, – вклинился еще один голос.
Готовить? Ну уж нет, в палатке уже все готово. Можно ложиться спать. Хватило бы сил раздеться. В первый раз за долгое время в ее вечерних грезах ни разу не промелькнул Риченд. Ни как предмет мечтаний, ни как предатель.
***
Утро разбудило оглушительным птичьим гомоном и тоненьким похрапыванием. Санайя осторожно огляделась. На постели у противоположной стены палатки сладко посапывала Дениз. Храп же раздавался из спального мешка, расположенного между их раскладными кроватями. Точно, кажется, ночью она слышала, как иер Молот заплетающимся языком уверял, что его подопечным требуется охрана, и он ее непременно обеспечит. Наверное, эту охрану она сейчас и наблюдает. Ладно, пусть спят, а пока можно пройтись, познакомиться с другими обитателями этого поста.
Как и вчера, появился только кот, названный Хруничем. Он с достоинством подошел к девушке и положил ей под ноги мышку. Видимо, в счет оплаты за вчерашнее угощение. Или в счет аванса за сегодняшнее.
Как умиротворяюще действует на девичий организм этот Лес. Санайя даже не завизжала. Слабый писк, который усилием воли удалось тут же подавить, можно не считать. Подумаешь, мышка, это же не для того, чтобы перепугать впечатлительную барышню, а в благодарность. Пришлось рыться в корзинах, заботливо припрятанных Дениз от ночных покушений в машине, и доставать оттуда колбасу и хлеб. Поделили по-честному: колбасу коту, хлеб Санайе. Хрунич решил не откладывать завтрак на потом. Хлебная же краюха отправилась в карман.
Дом оказался заперт. Ну и ладно, успеет еще насмотреться, а вот Лес манил. Молот вчера сказал, что ей, если хочется, можно в него заходить, а зайти очень хотелось. Пройтись по еще влажной от утреннего тумана траве, коснуться шершавой коры деревьев-великанов, забросить в рот ягоды с призывно шелестящих чуть вдали кустов. Что за ягоды? Санайя не знала, но то, что они съедобны, была уверена. Заодно и травок на чай насобирает. Как когда-то в детстве.
Пожалуй, по такой траве и в такую погоду ходить в ботинках будет кощунством, можно их снять и немного пройтись босиком. По обуви, оставленной у кромки Леса, Дениз догадается, куда ушла подруга.
Как интересно. Все знают, что такое солнечный луч. А многие ли его видели? В городе солнце нещадно и равномерно освещает все вокруг, и только в лесу сквозь ажурные ветви пробиваются его отдельные лучи. Кажется, что их можно потрогать, как радугу, манящую юных исследователей.
Если бы сейчас было темно, можно было бы ожидать, что из-за деревьев появится Он. И тогда… Ух, тогда Санайя найдет, что ему сказать! Она не растает от его взглядов и прикосновений, и не заплачет от его обидных слов! Она сама его обидит, да! Глупые мечты. Откуда здесь взяться Кордесу эд'Пинкрону? Он сейчас далеко, в столице. Вот и пусть там остается! Ей и без него хорошо. Уже хорошо. Даже листва на деревьях от прикосновений не желтеет. Почти. И вообще, не затем она сюда приехала, чтобы вспоминать досадный инцидент и нервного мага, который ненавидит всех ведуний разом. Хоть она еще толком и не ведунья.
Чтобы прогнать обидные мысли, пришлось притопнуть ногой. Не иначе как в отместку Лес подбросил под пятку острый камушек. Санайя охнула, затем присела и нежно погладила траву. Глупо? Возможно. Но кого здесь стыдиться, никто же не видит, а стыдиться себя еще глупее. Извинившись подобным образом за свой экспрессивный поступок, она поднялась и пошла дальше. Куда? Вперед. Как и в прошлый раз, ноги сами знали дорогу. Вот же напасть, опять вспомнила! Ну, фиер Кордес, только попадитесь! Попытка составить обличительную речь отвлекла от дороги. Странно, но возможность заблудиться в незнакомом Лесу совсем не пугала. Предчувствие? Возможно.
Приближающийся шум падающей воды уверил в правильности выбранного пути. Вскоре открылся и источник этого шума. Совсем небольшой, не шире длины одной ее руки водопад срывался с покрытой мелким кривым кустарником скалы, чтобы упасть в небольшой водоем у подножия и юрким ручейком убежать прочь. Ласковое солнце игриво переливалось радужными бликами в его струях и нагревало прибрежные камни.
Санайя присела и опустила ладонь в воду. Холодная. А чего еще можно ожидать от горной воды? Бр-рр. Никогда раньше не любила холодную воду! А сейчас? Сейчас начала новую жизнь, ведь так? Значит, прошлые привычки и страхи остались в прошлой жизни.
Огляделась. Никого. Не считать же за зрителей пару белок, то и дело мелькавших в ветвях деревьев. Смочить ноги? Но вода в ручейке едва достигает щиколотки. Так хочется постоять под волшебными струями. Почему волшебными? А какие еще могут быть в Священном Лесу. Послушной папиной дочке иерине дин Тиаграсса, оставшейся где-то в прошлом, был показан язык в лучших традициях Дениз, после этого решительного жеста Санайя сбросила с себя всю одежду, включая белье, и шагнула под тугой освежающий поток.
Холодной вода показалась только первые мгновения. Потом она была какой угодно: ласковой, волшебной, целебной и питающей, но только не злой и замораживающей. Смех, вырвавшийся из груди, показался знакомым. Когда она так смеялась? Кажется, в Ту Самую Ночь. Такая же эйфория охватила все тело. Так же казалось, что она на пороге счастья.
– Ну хватит, девонька, хватит, выбирайся, – ворчливый старческий голос прервал волшебство момента. – Обморозишься еще.
– А мне тепло! – счастливо отозвалась Санайя, совсем не удивившись наличию собеседницы в этой глуши.
– Выбирайся, я тебе сказала, а то и прутом пониже спины протяну! – у кромки ручейка стояла та самая гоблинша, которая собирала ее в Лес в замке иера Пинешту.
– Тетушка ведьма, это вы?
– А ты опять его ждала? – послышался ехидный ответ.
Ведьма, она ведьма и есть. Все волшебство момента испортила. Даже солнышко спрятала за облако! Точно она. Придется выбираться. Вода и правда, холодная.
– На, разотрись! – откуда-то из недр заплечной ведьминской сумы была вытащена грубая чистая холстина. Как раз то, что нужно для замерзшего тела.
– С-спасибо! – дрожь зубов удержать не удалось.
Санайя тщательно вытерлась и быстро оделась.
– Тетушка ведьма, а как мне вас называть? А то неудобно как-то, вы меня знаете, а я вас нет. Ведь вы же меня помните, да? – решила уточнить Санайя. – Вы проводили обряд илиди. Кстати, давно забытый.
– Забытый, – ведьма усмехнулась, – чего ж тогда говоришь, что проводила, коли он забыт?
– Значит, не все забыли. Так как мне к вам обращаться?
После купания напомнил о себе проснувшийся голод. Из кармана была извлечена припрятанная краюха, разломлена пополам, и одна из половинок протянута странной собеседнице.
