Текст книги "Парочка (СИ)"

Автор книги: Рина Хвэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

– Ещё один раз и я смогу Вас уволить, – улыбнулся мужчина. А я поняла…

Я поняла, что это он меня обрызнул с утра!

– Видимо у вас такая привычка… – горько говорю я.

– Это какая же? – спрашивает Антон Павлович, приподнимая бровь.

– Доводить сотрудников.

Больше я не сказала и слова, а просто ушла. О чём мне говорить с этим человеком? Я решила написать-таки эту чёртову объяснительную и пусть подавиться ей, раз она ему так жизненно необходима.

Спокойно прикрыв дверь директора, подлетаю к столу секретаря. Мне даже не захотелось идти к себе. А зачем? Напишу сразу тут, и отдам Антону Павловичу то, что он так хочет. Быстрее сделаю – быстрее забуду.

Но, по правде говоря, такого у меня не было ни разу, за почти четырнадцать лет практики. Чтоб вот так вот вечно грозили увольнением или ещё хуже, заставляли писать объяснительные…

– Дай-ка мне ручку и листок, – протягиваю руку к Аркаше.

– Всё-таки увольняетесь? – с влажными от непролитых слёз спрашивает парень.

«Какой же он, однако впечатлительный».

– Нет уж. Не дождётесь! – улыбнулась я и принялась писать объяснительную.

Быстро начеркав «отсебятину», сунула секретарю.

– Передай, пожалуйста хозяину этого кабинета, – кивнула я на дверь и уже хотела уйти, как Аркадий решил прочитать мою объяснительную вслух.

– Я, Руж Маргарита Степановна, опоздала сегодня на работу (по словам директора управляющей компании Бестужева Антона Павловича), буквально на пятнадцать минут, что по корпоративному кодексу компании не является опозданием, по причине – затруднения прихода в офис в грязной одежде, коей она стала после нарушения правил дорожного движения непосредственно Бестужевым Антоном Павловичем. А именно, его превышением скорости во дворе города, где допустимой скоростью является не больше двадцати километров в час… – в конце голос Аркаши уже начал дрожать, как и пальцы удерживающее бумагу.

Я оставалась на месте и ждала, что же скажет парень. Но когда он поднял на меня взгляд, мне показалось, что у него задрожали ещё и губы.

– Маргарита Степановна… – проблеял Аркаша.

– Очень прозаично! – услышала я из-за спины до боли знакомый холодный тон.

– Вы так хотели получить мою объяснительную, что даже не смогли выждать пару минут пока вам её не занесут? – я старалась «укольнуть» мужчину, но кажется даже не смогла просто смутить.

А ведь его поймали с поличным за подслушиванием! Ну хорошо, он сам решил себя раскрыть. И да, этот документ он всё равно бы получил.

Наверно, этого «толстокожего» уже ничем нельзя не задеть, не удивить.

– Да! Вы даже представить не можете себе, Маргарита Степановна, как я сильно жажду…

«Чего он там сильно жаждет», – так и осталось мной не спрошенным. Мужчина подошёл ко мне, и нет бы обойти, но нет, он решил через меня протянуть руку с своему секретарю за этой пресловутой бумажкой, на которой написана моя объяснительная.

– Я приму её, спасибо, – Антон улыбнулся одной из самых прекрасных улыбок, которые я только видела. И захватив бумагу скрылся в своём кабинете.

– Ещё бы ты её не принял! – прошипела я.

– Зря вы так, Маргарита Степановна, – обижено сказал Аркадий.

Не поняла… А этот что?

– То есть? – я уставилась на секретаря, в котором, как мне казалось, я нашла понимающую душу.

– Зря вы постоянно выводите из себя Антона Павловича. Да и к тому же провоцируете, – бубнил себе под нос секретарь с «чувством» перекладывая какие-то бумаги.

– Не поняла… – я опёрлась руками о его стол, желая знать, что он хотел этим сказать, – Не ты ли постоянно жалуешься на плохое к себе отношение? – спросила я, приподнимая брови.

– Нет! – поймав мой изумлённый взгляд, Антон тут же исправился, – Ну да, но это же другое!

– Будь другом, поясни-ка. В противном случае, я уже ничего не понимаю.

– Антон Павлович, как руководитель очень требовательный… Но это же нормально! – с чувством говорил Аркадий, словно пытаясь оправдать не себя, а именно Антона!

– Но это не даёт ему права, – договорить я не успела…

– Но как человек, он прекрасен! – воскликнул Аркадий.

– Что, прости? – я чуть ли рот не открыла в удивлении.

– Да-да, Антон Павлович, – тут секретарь забыл обо всех своих «важных» делах и подхватив меня под руку повёл по коридору офиса, – Уверен, когда говорят: «На таких молиться надо», это прямо про него.

– Чего? – я уже совсем не понимала о чём идёт речь и об одном ли Антоне Павловиче мы говорим.

– Вы же не так давно в нашем офисе и поэтому многого не знаете. Но пока вас не было, можно сказать, вашей работой занимался наш директор.

– Устраивал психологические приёмы? – сыронизировала я.

Хотя, он может. По Антону сразу видно, что психология человека ему не чужда. И он получше многих специалистов может не просто читать людей, но и даже при необходимости руководить их действиями и желаниями, выдавая за собственные решения.

– Нет, конечно, он не сидел, как вы, и не разбирал «по полочкам» наши проблемы. Но… если он видел в чём-то затруднение, то помогал нам решать их.

– Личностного характера? – не могла поверить я в услышанное.

– Н-нет, – мне показалось, что Аркаша даже слегка смутился, – Рабочего.

– Хм. Например?

Мне действительно стало очень интересно. Оказывается, что я очень многого ещё не знаю об этом весьма неоднозначном мужчине.

– Антон Павлович помог мне, – прошептал секретарь, вертя головой, видимо проверяя, чтоб никто об этом ни в коем случае не услышал.

– Как же? – и вот почему всё приходится вытягивать клещами? Мне уже безумно интересно узнать, как этот серый кардинал, известный своей чопорностью и снобизмом смог помочь этому весьма, как бы мне не хотелось так его называть, но несколько слабохарактерному секретарю?

Тем временем, мы уже дошли до моего кабинета.

– Может по чаю? – предложила я, открывая дверь.

Парень лишь молча кивнул, наверняка собираясь поделится своей историей.

Мы расположились на креслах, и я стала разливать чай.

– Я когда только появился в компании очень сильно заикался, – начал Аркадий. В моём кабинете с закрытой дверью он чувствовал себя намного уверенней, нежели в коридоре, где в любой момент нас могли подслушать, – Я и сейчас не отличаюсь большой уверенностью в себе, но Антон Павлович, одним своим решением, смог подарить мне крылья, – Аркадий мило улыбнулся, явно вспоминая как это было, – Он дал Мне! Ни кому-то, а именно мне большой шанс, который я просто не мог упустить.

– Что он сделал?

– Назначил меня своим секретарём… – Аркаша укрылся чашкой чая, словно ему неловко это было произносить.

– Аркадий, – я взяла его за руку, – Никогда не стесняйся того, кем ты являешься, – улыбнулась я, – Я уверенна на сто процентов, что Антон Павлович, не то, чтобы просто дал тебе шанс, скорее всего он увидел в тебе больший потенциал чем в ком-то то ни было.

– Думаете?

– Уверена! – а Антоша-то, действительно оказался намного лучше, чем я себе его нарисовала, – Ладно, с тобой понятно. Но ты говорил о многих случаях.

– Так и есть. Антон Павлович, помог не только мне. Каждый раз, когда у кого-то возникали проблемы и мешали рабочему процессу, наш директор всё решал.

Ага! Всё-таки всё сводится к интересам компании…

– У одного сотрудника были финансовые трудности, а Антон Павлович, в тот же день перевёл нужную сумму при чём без процентов. Как думаете многие ли работодатели способны на такое?

– Да, собственно, никто, – заметила я.

– Так и есть! А когда в бухгалтерии была путаница… Ооо, все так испугались! Думали, что Антон Павлович просто всех уволит. Но нет, он сидел вместе со всем отделом, пока не докопался до истины. Или вот ещё например… – Аркадия было не остановить. Он словно рассказывал о каком-то супергерое. Хотя, может для него Антон и был им. Человеком, которого, возможно, побаиваешься, но и уважаешь, стремишься быть похожим.

– Ладно-ладно, я поняла, – остановила я уже порядком возбуждённого парня, – А что же он так напал на ту девочку с ресепшн? – вспомнила я случай, который произошёл не так давно, – Помнится, я застала бедную девушку плачущей в его кабинете.

– Это вы про Алинку?

– Да, – её же вроде Алина звали?

– Ну ей действительно не подходила работа администратором… – пожал плечами Аркадий, отпивая чай.

– И это оправдывает поведение Антона Павловича?

– Вы должно быть не знаете, – аккуратно начал Аркадий и заметив мой непонимающий взгляд продолжил, – Антон Павлович решил, что с характером Алины, да и в целом с её навыками лучше идти в юридический отдел.

– К юристам? – я чуть чаем не подавилась.

– Ага, она же юрист по образованию. И ей больше нравится ковыряться в бумагах, а не улыбаться за ресепшн, пытаясь угодить.

– А откуда ты так много о ней знаешь? – во мне проснулось что-то женское.

– Так я, так мы… Ну встречаемся мы в общем… – всё-таки сказал, покраснев парень.

– Так получается её не уволили?

– Уволили! – улыбнулся Аркадий, – Антон Павлович своих слов на ветер не бросает!

А секретарь-то уже заговорил словами директора, мне даже послышался менторский холодный тон.

– Но тем же днём приняли в другой отдел и на другую должность. Конечно, Алина там пока только стажёр, но зато занимается любимым делом.

– Ах, вот вы где! Знаете, не удивлён! – к нам подошёл непонятно откуда взявшийся Антон Павлович.

Вот же! Я даже не услышала, как он зашёл. Насколько же я была увлечена разговором… о нём же!

– Антон Павлович! – Аркадий тут же вскочил и хотел было начать оправдываться.

– Не стоит, – мужчина остановил своего секретаря, – Я и так знаю, что помеха работе тут только – Маргарита Степановна.

Это он намекает, на то, что раз Аркадий не за рабочим столом, то это моя вина?!

– Аркаш, ты не первый кто подвергается её «чаепитию», – Антон обращался к парню, но смотрел, не мигая на меня. Он ждал. Ждал моей реакции, а точнее моих эмоций.

– Да, – совершено спокойно согласилась я. Антон явно ожидал не такого ответа и даже нахмурился, ожидая, что я «выкину» на этот раз, – Только вот вы, Антон Павлович, единственный кто избегает моего «чаепития». А я ведь тут как раз для решения проблем. Вдруг бы и у вас их поубавилось? – улыбнулась я самой «искренней» улыбкой.

– Ага. Скорее бы прибавилось… – буркнул директор.

Тут в кабинет влетает перепуганный охранник.

– Там-там… – задыхаясь кричит мужчина, показывая куда-то в сторону лифтов.

– Тише-тише, отдышитесь сперва, – я подошла ближе к тяжело дышащему человеку.

– На крыше! Он хочет прыгнуть! Он ж-же ум-м-мрёт! – охранник с каждым произнесённым словом становился всё бледней и бледней.

– Кто? – буркнул в своей манере Антон Павлович.

– Боже! Я иду! – тут же отреагировала я.

– Скорее, – подгонял меня испуганный мужчина.

Я тут же дёрнулась бежать.

– Куда! – Антон пытался схватить меня за руку, но я успела её отдёрнуть.

Я бежала к лифтам и, на моё счастье, один был на нашем этаже. Не успела я нажать кнопку верхнего, как увидела обозлённого Антона Павловича. Нет, он не бежал, но шёл очень широкими шагами. Глаза его метали молнии и обещали все кары небесные и отчего-то мне казалось, что направлены они все на меня.

– Даже не думай, – медленно произнёс он.

А я и не думала, просто нажала на кнопку. Уж с его гневом я разберусь позже, сперва надо спасти безумца, решившего покончить жизнь самоубийством.

– Не сметь! – заорал Антон на весь коридор.

Но так или иначе, а двери лифта закрылись прямо перед его носом.

Глава 11

– Ха-ха-ха, – я не могла унять смех.

Где это видано, что кто-то ослушался великого и могучего Антона Павловича и неважно, что этот кто-то был – лифт.

– Кхе-кхе, – сзади меня весьма деликатно покашляли, указывая, что в лифте я не одна.

Я тут же обернулась и встретилась с несколько удивлённым взглядом охранника. Мне пришлось натянуто улыбнуться, и спасибо мужчине, он не стал ничего спрашивать про то, чему только что стал невольным свидетелем.

– Что случилось-то? – я наконец прервала образовавшуюся тишину.

– Ах! Я по камерам увидел, что на крышу как-то забрался паренёк из доставки.

– Из доставки?

– Да, я его сразу узнал. Он нам корреспонденцию приносит. Подрабатывает на полставки. Хороший такой, учиться параллельно и вроде как ещё подрабатывает где-то.

– Так вы не попытались с ним поговорить? – спросила я. Лифт уже доехал до верхнего этажа.

Мы чуть ли не бегом пошли к лестнице. Нам надо подняться ещё на пролёт, чтоб выйти на крышу.

– Как же! Я сразу к нему побежал. Ещё и удивился как он так забрался, ведь дверь-то заперта! Но он даже слушать меня не захотел, поэтому я перепугался и сразу к вам.

– Правильно. Но давайте потише, нельзя, чтобы он запаниковал, а то может наделать глупостей.

Мы уже выходили на крышу и старались это делать максимально тихо и незаметно. Но непонятный шум исходящий вероятно всего с крыши, ввёл меня в некий ступор.

Мы с мужчиной переглянулись и уже не так «опасливо» заходили внутрь.

– М-да… – не смогла сдержаться я.

На крыше уже было полно зевак и «умников». Толпа хоть и была не очень большой, но человек десять точно набралось. И как только прознали?

– Что вы тут все делаете? – охранник наконец опомнился и стал пробираться через людей, наверняка, чтоб их отправить обратно по офисам.

– Да прыгай уже! – выкрикнул кто-то из толпы, – Больше разговоров, а на деле…

– Да вы что?! Как можно? Парень, не дури! И слезай-ка уже оттуда, – тут же нашлись и разумные люди.

Я пробралась через толпу. И пока охранник пытался безуспешно выпроводить всех с крыши, я подобралась на максимально близкое расстояние к парню.

– Не подходите! А то прыгну! – тут же заверещал он, когда между нами осталось всего пара шагов.

– Тише-тише! – я подняла слегка руки показывая, что не буду на него давить или приближаться.

Иначе я не уверена, что он не сиганёт через небольшое ограждение, в которое сейчас вцепился мёртвой хваткой.

– Как тебя зовут? – главное – начать разговор. Шум сзади поутих. И, к сожалению, это не означает, что зеваки ушли, они просто стали прислушиваться к нашему диалогу.

– Какая вам разница? – с горечью ответил парень.

– Ты прав, мне без разницы, – пожала я плечами. И увидела, как пальцы рук парня побелели, он стал сильней сжимать металлическое ограждение.

Всё ясно… Теперь не составит труда вывести его на откровения. Чем моложе человек, тем легче докопаться и до его демонов, и до его тревог с обидами. У него ещё не такой большой жизненный путь и он просто не способен скрывать многие вещи. Теперь же осталось только «стрельнуть» в нужном направление. И чисто по интуиции, могу сказать, что у парнишки затаилась обида. При чём такая большая, что уже с примесью горечи, которая и толкнула его на такой шаг.

– Меня вот зовут Маргарита, – представилась я.

Парень уставился на меня не мигая. Было отчётливо видно все его мысли по поводу меня. Начиная от «она нормальная?», заканчивая «даже не думай, что сможешь меня провести».

– Как сюда забрался? – продолжала я.

– Вам только это интересно? – поразился парень.

Наконец я смогла вызвать в нём другие эмоции, а это значит, что не всё потеряно. Просто как правило, людей, которые полностью приняли судьбу самоубийцы, невозможно остановить, только если физически. Эти люди уже ничего не испытывают. У них нет ни страха, ни злости, ни радости, ни желания бороться… Есть просто нелепое принятие, что счёты с жизнью – есть единственные выход и шанс. Шанс освободится.

Ну а у этого паренька всё, Слава Богу, по-другому. Он испытывает эмоции, и даже проявил небольшой интерес. Его можно не просто спасти, но даже подарить возможность поменять всю свою жизнь.

– Ну хотелось бы знать. Потому что ладно ты забрался, а вдруг если бы кто другой? Видимо тут недостаточно хорошо было заперто, – наиграно вздыхаю я, – А вдруг какой террорист зашёл бы? Всё-таки в компании много людей работает… Да… опасно-опасно, – я разговаривала уже якобы сама с собой, наблюдая как парень уже не так сильно заваливался на ограждение.

Я всё это говорила с намереньем показать ему, что я не по его «душу» тут, ведь таких людей нельзя ни в коем случае «загонять» в угол, ну и конечно намекнуть, что мир не вращается только вокруг него одного.

– Вы странная, – наконец заметил парень.

– Мне часто такое говорят, – со вздохом согласилась я. Ведь это чистая правда. Я довольно часто слышу нечто подобное в свой адрес.

– Ты похож на моего бывшего. Гадёныш кинул меня… – начала слегка привирать я. Нет, он и правда был похож на одного моего знакомого, но, к счастью, у нас никогда не было отношений и соответственно меня он никогда не бросал.

– Я бы тоже такую бросил, – буркнул парень, но губ его тронула едва заметная улыбка.

Тааак, дело значит не в любви. Жаль, я почему-то делала ставку именно на это. Теперь придётся копать дальше.

– А ну отошли оба от края крыши! – вдруг раздался, как гром среди ясного неба, ледяной голос Антона Павловича.

Я невольно обернулась на этот окрик, и то, что я увидела заставило замереть на месте намертво.

Обозлённый мужчина упрямо вышагивал по направлению ко мне. Сотрудники, расступались перед своим директором, словно перед монаршей особой. Ветер колыхал полы его расстёгнутого пиджака, показывая белоснежную рубашку, слегка расстёгнутую сверху.

Боже! Нет, не так. Боже?

Этот мужчина великолепен. Я никогда не думала, что такое со мной случится, но это случилось. Я хочу этого человека. Я так его хочу. И не просто физической близости, мне хочется больше… Его всего и полностью….

– Я-я, – начал заикаться парень, слегка подрагивая.

Вот дурак! Антон так сильно напугал парня. Что тот сейчас вот-вот перевалится за край.

– Балбес, а ну быстро слезай оттуда! – заявил в своей пренебрежительной манере Антон, уже находясь практически рядом со мной.

– Да! – послушно отозвался парень, чуть ли не честь при это отдал, – С-сейчас, – и отпустив перила стал спускаться к нам.

Я стояла как громом поражённая. И могла только моргать. И всё? Правда, что ли? По-моему, мне пора на пенсию…

– Никита, – Антон схватил парня чуть выше локтя, когда он проходил мимо нас, – И больше, чтоб подобной херни ты не делал. Уяснил?

– Угу, – тихо согласился «Никита».

И можно было бы подумать, что если плохого и удалось нам избежать, то причину-то мы так и не выяснили. Да вот только по взгляду, которым Никита смотрел на Антона, можно увидеть неподдельное уважение и даже возможно желание угодить.

Неужели Антон Павлович действительно занимался моей работой психолога до того, как я сюда попала? Но так или иначе, а подходы к решению проблем у нас совершенно разные.

– А вы чего все тут? Работы мало? Так я сейчас каждому найду чем заняться, – не унимался Антон, уже гаркая на собравшихся зевак, которых, кстати, стало намного больше, чем когда я только сюда поднялась.

Сотрудники тут же засобирались уходить.

– Теперь… – Антон медленно словно хищник повернулся ко мне. В его взгляде было намешано очень много. Но всех больше – негодования и непонятной мне злости.

Что-то стрельнуло мне в голову, и я стала отступать назад. Не знаю, но что-то невольно пугало меня в этом человеке, и при этом ещё сильнее тянуло к нему.

– Даже не думай, – прошипел сквозь зубы Антон, а в глазах я увидела панику.

Я сделала ещё шажок и только когда запнулась за порожек, вспомнила, что мы как-бы на крыше, и сзади меня только небольшое ограждение.

С визгом я стала заваливаться назад. Руки сами по себе стали махать словно крылья, да только я не бабочка и меня это вряд ли спасёт от падения.

– Идиотка! – вскрикнул Антон, бросаясь ко мне.

Упасть мне не дали. Антон успел меня подхватить до того, как я нырнула за ограждение. Мужчина так сильно притянул меня к себе, словно спас не мою жизнь, а свою.

А чьё сердце так бешено бьётся? Гляди того, выпрыгнет из груди и умчится прочь. Не моё. Я положила руку на грудь Антона и почувствовала просто бешенный ритм, а вместе с ним и учащённое дыхание.

– С ума сведёшь, – шепчет мужчина мне в район шеи, наклонившись.

– А я думала, что уже… – не могла не сказать я.

– Всё также с острым язычком, – усмехается он, – Я бы нашёл ему лучшее применение.

Рывок и вот уже мои губы сминают в остром поцелуе. Наши тела тесно прижаты друг к другу. А языки и вовсе сплелись в древнем танце. Антон целовал меня до умопомрачения, до мушек в глазах, до потери дыхания и даже самого сознания. И это всего лишь только поцелуй.

С рёвом мужчина отталкивает меня от себя, но не опускает, придерживая за оба плеча.

– Хочу тебя, – говорит он прямо. В глазах нет и капли сомнений, но я не вижу и ни капли любви.

Сердце разбивается, от непонятной муки и тоски. Но при этом, даже так, всё равно стремится к этому мужчине.

– И я тебя, – едва проговариваю я, понимая, что этим самым подписала свой приговор.

Это физиология. Это инстинкты. И тут нет смыла искать хоть каплю чувств или любви.

– Ко мне, – не то вопрос, не то утверждение. И мою руку перехватывает тёплая широкая ладонь мужчины.

Не дождавшись моего ответа, он повёл меня на выход с крыши.

Почему мне так больно, так невыносимо? Но при этом я всё равно соглашаюсь. Я соглашаюсь дать ему то, что он хочет… получив взамен лишь толику нежности от человека, которого люблю. А может и не люблю? Может перепутала чувства? Может мне тоже просто захотелось его близости?

Ведь женщины по натуре своей более эмоциональны и больше мужчин подвержены чувствам. Порой мы способны сами себя запутать, выдавая фантазии за реальность.

Антон не сказал ни слова за всё время пока мы спускались в лифте. Лишь сжимал мою кисть всё сильней.

На парковке, мне показалось, он слегка грубовато открыл пассажирскую дверь и едва дождавшись пока я сяду, захлопнул её.

В голове то и дело кружились мысли неправильности происходящего.

Нет, не хочу! Не так! Я уже хотела выйти из машины, но сев за руль Антон заблокировал двери. Мужчина потянулся ко мне и увлёк в ещё одном крышесносом поцелуе. Я таяла и подрагивала от уже нахлынувшего возбуждения. Антон, не останавливая поцелуй дотронулся до моих грудей и стал их поочерёдно сжимать.

Я не смогла сдержать стона, который вырвался из меня прямо в губы Антона Павловича.

Антон Павлович… и я.

– Поехали, иначе я тебя разложу прямо тут.

Если бы мне сказал это любой другой мужчина, то не просто оскорбил бы меня, но и навсегда вычеркнул бы себя из моей жизни. Но почему, когда Антон произнёс нечто пошлое, я вся сжалась уже во всю представляя какого это было бы.

До квартиры Антона мы добрались за рекордные семь минут. Никто мне не дал насладиться обстановкой или меблировкой. Не успела я разуться, как меня вжали в стену, прижимаясь всем своим приличным возбуждением.

Мы целовались и попеременно стягивали одежду. Антону понабилось пару секунд, чтоб ловко расстегнуть застёжку на моём бюстгалтере. И вот когда я уже практически обнажена, меня повели вглубь квартиры. Я смотрела по сторонам думая, где тут спальня. Но мне было не суждено в неё попасть. Потому что у Антона были другие планы.

Он разложил меня на белоснежном кожаном диване, который стоял прямо по середине большой комнаты, которая по всему была гостиной-кухней.

Кожа дивана для моего разгорячённого тела оказалась холодной, но я на это практически не обратила внимания. Ведь надо мной навис эталон мужской красоты и сексуальности. По крайней мере для меня, Антон Павлович, казался именно таким.