Текст книги "Та, от которой сносит крышу (СИ)"

Автор книги: Рина Энгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 27

Первое желание было позвонить ему и вернуть. Слишком грубо с ним поступила. Металась из стороны в сторону, пытаясь унять истерику и совершенно не заботясь о том, что все это видит мама. Потом так себя корила за это и извинялась.

Проплакала пол ночи. Сначала мама пыталась меня успокоить. Потом дала какую-то волшебную таблетку, и я уснула. Спасибо мамочка.

Правильно говорят, утро вечера мудренее. Когда утром открыла глаза, решила для себя успокоиться и наконец взять себя в руки. Пора начинать жить! Да тяжело, да больно, но на этом жизнь не заканчивается. Я смогу, я справлюсь. Начну опять работать в школе. Ну да, за плечами только техникум, папы не стало, настали финансовые трудности, и я забросила институт и пошла работать. Ничего, сейчас встану на ноги, подзаработаю и снова начну учится, закончу институт и все у меня будет отлично. Подбадривала себя, вставая утром и надевая спортивный костюм.

Когда вышла на улицу, снова начала оглядываться по сторонам. Вдруг он опять здесь? Даже за ограду вышла, проверить. Но нет, улица пустовала. Втайне огорчившись, взяла ведро и пошла за водой.

Весь день старалась занять себя делом. Мыла дом, готовила, прибирала двор, после зимы. Все было в сухой листве, да и так хлама хватало. Маме сложно было всем заниматься, здоровье то уже не то, а одной жить в доме, без мужика не просто.

Вечером была настолько уставшей, что упала и уснула моментально.

*

– Доченька! Просыпайся! – Сквозь сон услышала голос мамы.

– Что такое? – Не открывая глаз пробубнила.

– Максим снова здесь. Машина его стоит!

Сон как рукой сняло. Подскочила и уставилась на маму.

Ноги уже хотели бежать к нему, а разум категорически останавливал.

«Что делать?!».

Неожиданно пришла глупейшая мысль в голову.

*

Я решил сделать перерыв. Пусть остынет немного и не поехал на следующий день в деревню. Сам долго мозговал, откуда она взяла все то, что высказала и не находил ответа. Решил надо еще раз, но на этот раз спокойно, поговорить и поставить все точки над и.

Погода сегодня радовала своим теплом. Солнышко светило ярко, птички пели. Настроение поднималось от предвкушения лета.

Купил большой букет ромашек и поехал вновь в Леське. Волновался жутко. Не стал снова стучаться и решил подождать пока выйдет. Неудобно было перед матерью. Она то тоже переживает за нас. «За нас». Я был уверен, что Мария Анатольевна на моей стороне, несмотря ни на что.

Каково же было мое удивление, когда она, вся такая красивая, в легком пальтишке и босоножках, выпорхнула из дома и села в подъехавшее такси. Куда это собралась?? Незамедлительно поехал за ней. Несколько раз порывался обогнать такси, остановить и забрать Леську к себе, но не решился.

Когда они доехали до города, она вышла возле кафе и зашла внутрь. Стены у помещения были стеклянные и я сразу же узнал, кто сидит у окна. Костя. Олеська подошла к нему, он тут же поднялся и обнял ее. Не оттолкнула. Это что еще за дела???????????

Наконец они присели и мило защебетали, словно голубки. Олеся даже улыбалась.

Я готов был убить всех! Его, ее, себя. Да не охренела ли она!? Меня разрывала ярость и чувство собственно достоинства кричало. Трясло от предательства.

Я не знаю, как я высидел час, пока они мило беседовали. Потом вышли и я неосознанно выбрался из машины и быстрым шагом направился к ней.

Как только они меня увидели, Костя от страха, подался назад, выставляя руки в знак защиты.

– Эй, ей, постой…

Я посмотрел на него убийственным взглядом и прошипел:

– Пошел вон отсюда! Еще раз тебя увижу возле Леськи, убью!

Второй раз ему повторят не нужно было. Сдуло парня моментально.

Теперь я перевел взгляд на нее. На лице бушевала буря эмоций. Страх, ненависть смешались воедино и наши горящие взгляды скрестились.

– Что ты творишь? – Наконец смог выдавить из себя.

– Отвечаю твоей же монетой, чтобы ты понял как больно, когда тебя предают, – дрогнувшим голосом проговорила она.

– Опять та же пластинка, – злость окутывала меня все больше.

– Я уже говорила, больше мне сказать нечего. Ты не признаешься, что…что у тебя есть девушка…красивая такая блондинка, с голубыми глазами, рассказывающая мне какой ты классный в постели…, – по ее щекам уже бежали непрошенные горькие слезы.

Меня вдруг долбануло, больше никак не скажешь, именно долбануло, как гром среди ясного неба. Я наконец-то все понял и облегченно вздохнул.

– Боже мой, я чуть с ума не сошел…, – только и смог тихо прошептать, опуская голову и потирая глаза.

Я сначала не поняла, что он сказал. Это и все? Но он вдруг схватил меня за руку и потащил к своей машине.

– Не поеду с тобой! – Обида не давала пойти навстречу.

Он в буквальном смысле притащил меня к машине и открыл передо мной дверь.

– Пожалуйста, прошу тебя. Я хочу объясниться… – Его взгляд изменился. Злость ушла, оставив место спокойствию.

Я молча села, пристегнулась и уставилась в окно, чтобы не смотреть на него. Ехали молча. Меня даже немного потрясывало от предвкушения. Что же он такое хочет мне показать? Как оправдаться?

Слава Богу ехали не долго и остановились у девятиэтажки.

– Пошли, – тихо проговорил, выходя из автомобиля. Поплелась за ним. Куда ведет?

Поднялись на лифте на пятый этаж, подвел меня к квартире и позвонил звонок. К моему большому удивлению, дверь нам открыла Алика.

Я ошарашенно на него посмотрела. «Зачем притащил меня сюда?»

– О, Макс!… – но договорить ей не дали.

– Выкладывай, что ты наплела Олесе, – тихим, шипящим голосом попросил Максим.

Видно, было как она потерялась. Пыталась что-то сказать, но не получалось.

– Мне еще раз повторить? – Убийственным взглядом посмотрел на нее.

Она задергалась и ее лицо превратилось в гримасу злобы и недовольства.

– Ну да, мы с Максом не вместе и никогда не были. Это мое большое желание, а он все время мне отказывает, – захныкала недовольно, – когда узнала, что вы вместе, устроилась в ту же фирму, что и ты и наплела тебе, чтобы отстала от него. А ты такая глупенькая поверила, – зло рассмеялась. Потом увидела лицо Максима и замолкла.

– Последний раз предупреждаю, если ты еще подобное вычудишь, позвоню твоему отцу и все расскажу. Опять увезет тебя в Германию. То, что ты живешь здесь, тебе мало? Хочешь, чтобы хуже было? – уверенно насел на нее мой Максим.

Глаза Алики загорелись страхом, и она подалась назад.

– Нет, Максик, пожалуйста, я…постараюсь больше так не делать.

Он взял меня за руку и потянул к себе. А ей, словно маленькой девочке помахал рукой и еще раз пригрозил:

– Слово постараешься меня не устраивает. Ты больше никогда не появишься в нашей жизни.

Ее глаза снова загорелись злобой, и она выдавила из себя:

– Ладно, обещаю, – и хлопнула дверью.

Наступила неловкая тишина. В моей голове образовалась пустота и я впала в ступор.

Так же молча спустились, и сели в машину. Так же молча Макс завел машину, и мы поехали.

Я даже не знала, как реагировать на все это. Проснулась такая буря эмоций, не передать словами. Счастье било через край, любовь пронзала все частички тела, слезы вновь брызнули из глаз, от переизбытка чувств.

– Мы познакомились с ней еще в институте…, -неожиданно начал свой рассказ, – сразу стала за мной бегать. Эта ее любовь была какая-то маниакальная. Я был абсолютно равнодушен. Пытался как-то донести до нее, но б-е-с-п-о-л-е-з-н-о. Однажды даже хотела покончить с собой. Я обратился к ее отцу, тот пояснил, что она страдает шизофренией и частенько пропускает приемы таблеток, уверяя всех, что здорова. И тогда у нее крышу рвет, оттуда и счеты с жизнью. И тогда он увез ее в Германию, в реабилитационный центр. Через два года вернулась, снова пришла ко мне. Адекватная, веселая, мы все обсудили и сошлись на том, что каждый будет жить своей жизнью. И на тебе…, – Максим уже парковал свою машину на нижней стоянке дома.

– Максим…, – повернулась к нему, стирая слезы со щек. Наши взгляды встретились и у меня перехватило дыхание. От того, что все, что произошло, всего лишь недоразумение и он любит ее, только ее.

– Поэтому сразу не сообразил, что за девушка у меня типа есть, – улыбнулся, – а потом начала описывать…

Я больше не могла просто сидеть. Отстегнув ремень безопасности, потянулась к нему и моментально забралась на колени. Обвила руками за шею и впилась поцелуем. Он сжал меня, активно отвечая. От этих жарких объятий, мы моментально завелись, как сумасшедшие. Наконец пришло осознание, облегчение, что все невзгоды позади и они вместе, они любят, хотят.

– Леська…, – прошептал, отрываясь и заглядывая в глаза. Руки мои потянулись к ее волосам, что упали ей на лицо, поправил их, перебирая мягкие густые локоны… притянул ее к себе, для очередного поцелуя.

В ответ она подняла мою майку и ее руки обожгли мою кожу. Я хотел целовать ее, хотел ее всю безумно. Эти ненавистные долгие дни одиночества так измотали обоих.

– Леся, мы на парковке…, – оторвавшись от нее, улыбнулся, утыкаясь в шею и покрывая ее поцелуями. Хоть он и понимал, что здесь не место, руки его не хотели останавливаться. И вот уже ее пальцы расстегивают ширинку, я поднимаю платье и снова колготы идут в расход. Нет сил ждать, терпеть нет мочи. Хочу ее здесь и сейчас…

Когда наконец я оказался в ней, почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, а с губ сорвался жаркий стон. Я так хотел ее, что старался войти глубже, сильнее, активнее, ритмичнее…Боже, она такая маленькая, не наврежу ли ей? Но чувствуя, как она отдается, как стонет, как прижимается, я понял, что доставляю ей только удовольствие.

Яркая вспышка оргазма накрыла нас обоих, и она тут же «обмякла» и утонула в моих объятиях…я не выходил из нее, это было так сладко.

Наконец она подняла голову и посмотрела на меня. Щеки залил румянец, а на губах заиграла улыбка.

– По-моему уже поздно стесняться, – прошептал, проведя по ее волосам.

– Извини, это ммм, так у меня впервые, я…, – смущение не покидало ее.

– Я тоже очень соскучился. Безумно. Прости меня…

– Ты тоже прости, надо было сразу с тобой поговорить, – виновато опустила глаза.

– Ничего страшного, я тоже вспылил, а надо было сначала разобраться…

Она вдруг резко привстала, и это движение ее бедер, возбудили меня мгновенно, и я начал возбуждаться, ПРЯМО В НЕЙ!

Она это почувствовала и в ее глазах снова начал разгораться огонек.

– Пошли домой, – прошептала и скорее отстранилась от меня. Я непроизвольно застонал, когда вышел из нее.

Домой мы бежали бегом. Хорошо, что с теплой парковки, стоило только дойти до лифта и ты уже на своем этаже, у своей квартиры. Так что спустя пару минут, мы уже были у меня, покрывая друг друга поцелуями и срывая одежду.

Порой из-за недосказанности рушатся много семей, отношений. Не бойтесь поговорить, это лучше, чем молчать.

Глава 28

Уже была ночь, когда мы заказали пиццу и, усевшись на кровать напротив друг друга, наслаждались поздним ужином болтая ни о чем.

– Я хотел кое о чем тебя попросить, – вдруг произнес Макс, когда пицца была съедена, а бутылка вина выпита.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Давай договоримся, что все, что бы ни случилось, мы будем обсуждать друг с другом. Видишь, как сейчас получилось, из-за недосказанности, мы чуть не потеряли друг друга.

Мне было трудно это слушать, но я должна, он прав.

Смогла только кивнуть.

– Согласна, я была тоже не права…надо было тебя выслушать изначально, просто я так… как не знаю даже передать… была ошарашена, обида сводила с ума…, – попыталась оправдаться. Он притянул меня к себе, и мы улеглись на кровать, обнявшись. Я положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца.

Слушая свою Леську, я не смог скрыть улыбку. Какой она еще ребенок. Наивный маленький ребенок.

– Черт! Я опять не позвонила маме, – подскочила, но он тут же потянул меня обратно, улыбаясь.

– Я позвонил ей, пока ты спала, – поцеловал.

– Как ты…

А потом на меня нахлынул стыд. Перед мамой. Максим это увидел и понял все.

– Блин, я маму вообще не берегу, представляю, как она переживала, смотря на меня, – съедала вина.

– Ничего, завтра приедем, извинимся, все расскажем. Она поймет, она у тебя мудрая женщина.

– Спасибо.

Я заглянул ей в глаза и увидел там вопрос.

Что?

– Хочу тебя спросить…, почему ты не хочешь говорить о своих родителях?

Леська сразу обратила внимание, что как только она начинала разговор о его семье, он уходил от отвела и это ее беспокоило. И конечно же интересовало жутко.

Он тут же изменился в лице и опустил глаза.

Что я и говорила. Сейчас опять сменит тему.

– У меня нет родителей. Я детдомовский… – Ненадолго замолчал, потом продолжил, – сама понимаешь, жизнь не сахар. Я не жалуюсь, но и вспоминать об этом не хочу. Скажем так, это жизнь без праздников и подарков. Без сладостей и объятий родителей. Без ласки и внимания…

Мои глаза увеличились от неожиданности. Вот это да. Я заметила, как трудно ему об этом говорить. Это его клеймо, что он нес на протяжении всей жизни, не давало спокойно существовать, поэтому он избегал этого разговора.

У меня было куча вопросов, но я остановила их. Просто молча его обняла. Господи, я так его люблю. Он, несмотря на то что был никому не нужен, жил, выживал, добился того, что у него теперь есть достаток, своя квартира, своя фирма…

– Ты самый лучший, – улыбнулась ему, но он нахмурился.

– Только не надо меня жалеть, – буркнул.

Я уперла руки в бока и уверенно проговорила.

– Еще чего! Я говорю это потому, что ты всего добился сам и поэтому еще раз повторяю тебе ты самый лучший!

Тут на его лице засияла улыбка и он прижал к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

– Спасибо, – тихо прошептал.

И ей, и ему стало намного легче после этого разговора. Она была благодарна ему за откровенность, он ей за понимание.

– Я тебя люблю, – прошептал мне в ухо и от его признания дрожь пробежала по телу. Признание возбудило ее моментально.

– Я тебя тоже люблю, – улыбнулась, заглядывая в глаза.

Я начал ее целовать, но она вдруг отстранилась.

Вопросительно на нее посмотрел. Отвела взгляд.

– Что? – Не понял.

– Пусти…я…мне надо выпить таблетку…

Сначала не сообразил…задумался. Она, пользуясь моим замешательством встала и направилась в коридор.

– Ты больна? – Крикнул ей вдогонку, привстав.

Услышал ее звонкий смех и вот она уже заходит в комнату.

– Это называется предохраняться…мы слишком увлеклись в машине…

– А-а…Иди сюда. – Когда подошла ко мне, схватил за руку и дернул на себя. Захохотав, она упала на меня.

*

Купив тортик и букетик цветов, поехали к маме. Стыдно было, это просто не описать словами. И когда она открыла нам дверь, мои опасения подтвердились. Осунулась, круги под глазами. Переживала за непутевую дочь, которая даже не подумала о том, как ей не просто смотреть на истерики и слезы дочери.

Конечно, я понимала, что так делать нельзя, но не смогла с собой совладать. И теперь посмотри, как мама выглядит. Без слез не взглянешь. За всеми этими переживаниями не замечала, как мама постарела.

Она по-доброму улыбнулась и молча впустила нас в дом.

– Давайте пить чай, – только и проговорила, взяв букет цветов из рук Максима.

Пока я помогала маме ставить чайник, накрывать на стол, стояла тишина. И уже усевшись за стол, я не выдержала:

– Мама, прости, ты была права.

Она устало мне кивнула и ничего не сказала. Как же я была зла на себя!

– Мам…, -попыталась снова оправдаться, но она меня перебила:

– Обещайте, что больше так делать не будете. Второго раза я не переживу. – Грустно произнесла.

Максим, стоявший все это время у окна, подошел к нам и присел на стул, рядом.

– Мария Анатольевна, мы тут посоветовались и решили…, ну в общем вот. – И протягивает конверт. Мама, не пытаясь скрыть замешательство взяла его и открыла. С каждым прочитанный, словом, глаза мамы расширялись, и она будто расправлялась.

– Что?

Подняла на нас удивленные глаза.

– Да мам, съезди отдохни. Санаторий оздоровительный. Как раз спину подлечишь.

– Но дочка, это же дорого…

Я опустила глаза. Да, путевку купил Макс и вообще это была его идея. Меня это жутко смущало, но он был непреклонен.

«Для мамы ничего не жалко и давай не будем это обсуждать».

– За это не переживайте. Все уже куплено. Завтра выезжаете. Я вас отвезу, – улыбнулся Максим.

Мама даже ничего сказать не смогла. Настолько была удивлена. Они никогда не могли позволить себе такую роскошь, как санаторий. А тут…Ничего себе!

– Но как же дом? Не бросить же? Я еще не прибралась после зимы, еще столько дел…

– И за это мама не переживай. Мы тут поживем, все сделаем, – успокоила ее я.

– Ну дамы, мне пора, нужно еще поработать. – Вдруг поднялся Максим и направился к выходу. Я посеменила следом. У входа прижалась к нему, вдыхая любимый аромат.

– Я долго буду сегодня, возьмёшь такси? – Тихо проговорил, прижимая к себе.

– Ты не против, если я сегодня тут останусь, маме помогу?

Уткнулся лицом в мою макушку и тихо проговорил:

– Так не хочу ночевать без тебя…

– И я, но хочу побыть с мамой. Завтра утром все равно приедешь, – улыбнулась и отстранившись, заглянула в его глаза.

Он еще раз крепко обнял и нехотя отпустил. И проговорив одними губами: люблю, вышел.

Когда вернулась в зал, мама стояла у окна и смотрела вдаль. Я молча подошла и обняла ее.

– Дочь, никогда не руби с плеча. Сама видишь какие последствия могут быть…Мы с отцом по молодости тоже такие были. Молодые, не опытные. Пытались доказать, что каждый прав. Не слышали и не слушали. Нас спасло то, что любили друг друга очень и уважали. Уважение это тоже многого стоит. Может даже любовь пройти, но если уважение есть, то и жить можно. А вот если нет и уважения, то и жизни нет. Умейте уступать друг другу. Своей войной сделаете только хуже. Сколько проблем от недосказанности и обиды. Многие семьи именно от этого и рушатся.

Я сильнее стиснула маму и тихо прошептала:

– Спасибо мамочка, люблю тебя.

Лежа перед сном на диване, я вспоминала мамины слова и впервые пыталась их переварить и осознать.

А перед сном я получила смс:

Только не надумай и не наделай глупостей, – и смайлик.

И тебе приятных снов. Целую, – только и смогла ответить.

Глава 29

На следующий день Максим отвез взволнованную маму на автобус, который доставит ее прямо в санаторий, а там ее встретят и помогут. Автобус оказался повышенного комфорта, и мама была просто в восторге.

– Спасибо тебе большое, Максим, – благодарила мама, когда они уже прощались.

Я нежно обнял ее и улыбнулся.

– Надеюсь Вам понравится. Ни о чем не переживайте. Доброго пути.

Я смотрел как отъезжает автобус, находясь в приятной эйфории. Мне казалось, что я наконец обрел любящую семью.

Скорее поехал к своей конфетке. Соскучился нет мочи. Еще у меня были грандиозные планы, касаемо домика в деревне, в котором жила Мария Анатольевна.

На самом деле планов было куча. Я ни разу в жизни не был так воодушевлен. Мне хотелось все и сразу. И все мои идеи и желания касались моей девочки. Меня это как-то волновало, было непривычно, и я успокаивал себя тем, что это просто любовь, про которую я раньше только слышал и усмехался.

*

Когда вернулся в деревню и забежал в дом, Олеську не нашел. Давай звать, тишина. Выбежал на улицу и снова начал окликать.

– Тут я! – услышал приглушенный крик и пошел в баню.

Когда я увидел мою Олесю, сразу вспомнил день нашего знакомства и заулыбался. Она стояла на коленях, повернутая пятой точкой ко мне. Эта ее поза сразу же возбудила меня, и я словно мартовский кот, медленно направился к ней.

– Что это ты делаешь? – не выдержал и со смехом спросил.

Она повернула ко мне голову, и я увидел расстроенное лицо. Вытащив руки из-за кирпичей, она присела на ноги, проведя рукой по лбу.

– Да е мое, сережку уронила за кирпичи и найти не могу, – расстроенно проговорила.

Я сгреб ее в свои объятия и жарко поцеловал.

Что я хотела? Я что-то искала? – пронеслось у нее в голове, когда он оторвал от нее свои губы.

– Я куплю тебе сто таких сережек. Ты такая возбуждающая, когда так стоишь…, – стал покрывать ее шею и грудь поцелуями. Она запустила руки в его густую шевелюру и прикрыла глаза от наслаждения.

– Максим…только не здесь…кто угодно может зайти…

Неожиданно он хватает меня на руки и несет в дом. Я прячу свои глаза у него на шее, в предвкушении от предстоящего. Меня уже слегка потрясывает, так же, как и его. В доме он ставит меня на ноги, закрывает дом на ключ и начинает рьяно меня раздевать. Я стараюсь не отставать. Он впивается в меня поцелуем, словно хочет выпить всю до дна, и я слышу, как пуговицы на моем халате трещать и со звоном падают на пол. Ну и пусть, все равно, хочу его до сумасшествия…

– Моя сладенькая, – шепчет между поцелуями. Подхватывает меня за ягодицы и целует в грудь. Голова кружиться от сладких ощущений.

Когда мы оказываемся на диване, на нас остаётся только нижнее белье, которое слетает с нас в три секунды. Он покрывает мое тело поцелуями, а я чувствую, что сейчас меня разорвет от непередаваемых ощущений. Его губы блуждают по моему телу, изучают, ласкают, обжигают. С груди он опускается ниже, к пупку. Мне не знакомы эти ощущения, и они нравятся мне, потом его губы опускаются еще ниже и у меня перехватывает дыхание. Такого я не ожидала и эти чувства переполняли через край. Такие незнакомые, такие манящие, такие сладостные, душу разрывающие. Я металась по подушке, словно зверек. Я требовала разрядки. От этих ощущений я сходила с ума. И наконец почувствовала, как меня накрыл оргазм. Я не сразу поняла, что произошло и пока звездочки, что кружили над моей головой улетали вверх, Максим медленно стал подниматься вверх, лаская меня так сладко своей рукой там, где все еще так горячо. Я мгновенно стала разгораться и когда он наконец вошел в меня, я ждала этого не меньше его.

– Еще, о боже, – не выдержала и простонала ему в губы, требуя его. Он был такой большой, это такой непередаваемый кайф, ни с чем не сравнимый. Когда тебя заполняют глубоко и полностью, даря неимоверное, раздирающее на части от удовольствия наслаждение.

От двойного оргазма, не смотря на день, я мгновенно уснула.