Текст книги "Та, от которой сносит крышу (СИ)"

Автор книги: Рина Энгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22

Когда я вышла из ванной комнаты, Максим уже активно что-то кашеварил на кухне. У меня появилась возможность в этот раз рассмотреть «берлогу Макса» более подробно. Снова вернулась в зал. Меня заинтересовали его книги. Среди них я увидела множество незнакомых мне – Тим Браун «Дизайнерское мышление в бизнесе», Дэн Роэм «Визуальное мышление», Марк Монтейро «Дизайн – это работа». Но серди них были и работы классиков– Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита», Пауло Коэльо «Алхимик» …

– Что это ты тут делаешь? – прошептал мне в ухо и я утонула в его медвежьих объятиях.

– Ты такой большой, как ты можешь так бесшумно передвигаться? – улыбнулась, поворачиваясь к нему и целуя.

– Привычка, пошли, уже все готово, – потянул меня за руку.

– И что же ты приготовил так быстро?

Аромат был неимоверный. И мой желудок снова попросил еды.

– По-флотски, пойдет? Я сильно не изгалялся…

– Супер, – похвалила я и тут же присела за стол. Точнее за барную стойку. Кухня у Макса тоже оказалась в пастельных тонах, большая, светлая, уютная.

– Салат? – предложил, беря в руку тарелку с овощами.

Я положила в рот первую вилку лапши и кивнула. Она оказалась очень вкусной.

– Вина?

И снова мой положительный кивок.

Первые минуты две мы уплетали еду. Тут я посмотрела в окно и удивилась.

– А сколько сейчас времени?

– Девять вечера, – ответил Макс, беря в руку бокал вина, – выпьем?

– Ничего себе! – Вырвалось у меня. «Мы просто выпали из временных рамок!»

Наши бокалы "зазвенели" и он произнес:

– За тебя.

– За тебя, – прозвучал мой ответ и не отводя друг от друга взгляда, мы выпили. А потом он нежно меня поцеловал.

Когда я наконец наелась, а вино ударило в голову, меня разморило. Глаза слипались, хоть спички вставляй. Я держалась из последних сил.

– Давай помою посуду, – встала и взяла тарелку в руку, но он тут же оказался рядом, забрал у меня тарелку, поставил обратно. Подхватил на руки и понес в спальню.

Я улыбнулась от того, как мне было хорошо и приобняла его за шею, положив голову ему на грудь и закрыв глаза.

Потом почувствовала, как меня положили на мягкую кровать и накрыли одеялом.

– Спи моя конфетка, – услышала его горячий шепот и провалилась в сон.

*

Я открыла глаза и увидела сквозь задернутые шторы полоску света, что пробивалась в комнату. Не торопясь, повернула голову и залюбовалась своим мужчиной. Своим, Леська!

Готова была хоть всю жизнь смотреть на него.

Выраженное красивое мужское лицо, сейчас спокойно посапывало на подушке, лежа на боку. Длинные ресницы, ровный, среднего размера рот, небольшая, равномерно выросшая щетина, предавала ему брутальности, а длинные ресницы смягчали образ. Волосы он носил немного длиннее, чем носили сейчас мужчины и мне это жуть как нравилось. Так любила запускать руки в его шевелюру, сжимать, притягивая к себе…

Так, Олеська, не в то русло у тебя мысли пошли. Сколько можно!? Хватит уже! Нельзя так отдаваться мужчине, всю себя целиком, можно потом обжечься сильно…

– Дыру протрешь, – вдруг произнес он и я вздрогнула.

– И все это ты видишь? – улыбнулась. Недолго думая, он сгреб меня в свои объятия, утыкаясь в мою макушку и глубоко вдыхая аромат.

– Ты так сладко пахнешь.

Вставать вообще не хотелось. Так хорошо находиться в его теплых медвежьих объятиях.

– Нам надо хоть прогуляться. На улице похоже хорошая погода. Весна как никак…, – попыталась уговорить своего мужчину вылезти из берлоги, в тайне не желая этого.

– Мм, – услышала его недовольное мычание.

– Черт! – Подскочила я. – Маме то не позвонила, она, наверное, переживает, два дня дочь не выходит на связь!

Лукаво улыбаясь, он снова потянул меня к себе.

– Будь спокойна, я ей позвонил, сказал, что у нас все хорошо.

Задержала взгляд на нем. Глаза в глаза, провела рукой по щеке. Он потянулся ко мне и поцеловал. Прижавшись лоб в лоб, не отрывали взгляд друг от друга.

Я не верила в свое счастье. За что мне этот мужчина? С ним хорошо, надежно, приятно, горячо…Что еще надо? У меня чуть не вырвались слова «я люблю тебя», но я почему-то остановилась. Стало страшно, ну разве может быть так хорошо просто так, без отдачи чего-то взамен?

Глава 23

Как бы печально это не звучало, пришла пора выходить на работу. Мы провели восхитительных три дня у него дома, так и не выйдя в люди. Так головокружительно хорошо, мне ни разу в жизни не было.

Максу постоянно звонили, он оттягивал момент выхода на работу как мог. Но время нам не подвластно.

Я была благодарна судьбе, что Ваня отсутствовал на рабочем месте. Отправили в какую-то командировку. Но Максим поехал с ним. А вот это огорчало…

Первые два дня я отходила от «длительных выходных». Макс уехал и оставил мне ключи от дома. От этого сердце начиналось биться быстрее.

Все дни, что провели вдвоем… занимались любовью. Все тело болело, но эта боль не приносила дискомфорт, а вызывала трепет. Мысли постоянно крутились вокруг проведенных совместно дней, и я до сих пор не могла отойти. Они приносили волнение в мое сердце, душу, мысли. Казалось, что все, что было до Максима, было не настоящим. Сейчас вспоминаю отношения с Колей – первый поцелуй, первый секс, жизнь вместе…Настолько это сейчас казалось таким пресным и не интересным, что от этих раздумий становилось грустно. Переварив все эти воспоминания, пришла к выводу, что просто потеряла два года впустую. Не было события, за которое можно было бы зацепиться и сказать, ой как хорошо нам было. Тихо, мирно, рутинно. Даже в начале отношений все было довольно скучно. Но для девочки в розовых очках, испытывающей первую любовь, похоже хватало.

*

Я не видела его всего лишь день, а уже жутко скучала. Дозвонится до него было не просто, он об этом предупреждал, поэтому сильно не надеялась услышать его голос.

Вечером опять же, с каким-то мандражом заходила к нему в квартиру. Все было настолько ново и не обычно для меня, что в голове происходил сумбур. Мысли прыгали одна за другой, вызывая «разгром» в голове.

Я решила принять ванную, чтобы немного расслабить тело и душу.

Каждый предмет, комната в доме, напоминали о нем. Подойдя к огромной ванне, передо мной тут же возникла картина – мы вместе лежим в ней, улыбаясь, смеялась, разговаривая, обнимаясь.

Боже мой, Леська, тебе надо остыть!

Он заразил меня! Ни о чем не могу думать!

Скорее в ванную, расслабься!

Я прислушалась к внутреннему голосу и опустилась в теплую, ароматную воду. Стало сразу полегче. Тело расслабилось, мысли улетучились. И неожиданно зазвонил телефон. Хорошо я взяла его с собой.

– Привет моя Леська, как ты? – услышала такой уже любимый голос. На моем лице расцвела улыбка.

– Привет.

– Чем занята моя девочка?

– Принимаю ванную…

– Черт, как же я хочу к тебе. Теперь не усну.

Я захихикала.

– Что работы мало?

– Как раз наоборот…

– Значит крепко будешь спать.

– К тебе хочу…

Я почувствовала, как снова начала «зажигаться» от его слов.

– Я тоже соскучилась.

– Как это все не вовремя.

– Такие вещи никогда не бывают вовремя…Когда вернешься? – Я жутко волновалась, когда задавала этот вопрос. Почему?

– Ваня сегодня вечером вылетает, будет завтра на работе, а я прилечу через два дня.

– Я буду тебя ждать…, – тихо проговорила, вкладывая в эти слова все чувства и желания, что сейчас переполняли меня.

Глава 24

Но через два дня Макс не вернулся. Позвонил, сказал, что задержится еще на три дня. Ваня на следующий день приехал, тараторил как они провели время в командировке. Что работы навалилось уйма и Максиму пришлось еще остаться.

Я не находила себе места. Не ожидала от самой себя, что буду так скучать. Он звонил каждый вечер, и мы разговаривали, пока я не засыпала, а один раз даже он. Меня это так умиляло.

Не знала куда себя деть и по вечерам одолевала тоска. Одно немного отвлекало – новая сотрудница, взятая в офис на второй этаж, в отдел продаж. Звали ее Алика, и мы как-то сразу подружились. Она оказалась очень общительная и веселая. Ну и очень эффектная. Высокая блондинка, с голубыми глазами и очень даже неплохими формами. Парни со склада сразу положили на нее глаз, но она быстро их отшила, аргументируя это тем, что у нее есть парень.

Мы как-то сидели в столовой и болтали и наконец заговорили о парнях. Алика была словоохотливая и всегда много чего рассказывала о себе. А я очень заинтересованно ее слушала.

– Ну расскажи хоть, что у тебя за парень такой, что ты всех отталкиваешь от себя? – поинтересовалась я, делая глоток сока.

– Ой, – она так лукаво на меня посмотрела и махнула рукой.

– Что?

– Он такой классный, большой, красивый. Ух! Мужик что надо!

– А давно вы вместе?

– Уже полгода.

Я закивала головой, мол неплохо. Попахивает серьезными отношениями.

– Ах, Леська, я так его люблю. Он такой классный. И такой высокий, красивый, голубоглазый. Я вообще обожаю больших мужиков, – тут вдруг она пригнулась ко мне и прошептала, – а в постели мой Макс ох какой горячий, аж мурашки бегут, когда вспоминаю все.

Тут вдруг меня как громом среди ясного неба…Высокий, красивый, голубоглазый, МАКС…

Я впала в ступор и не знала, что говорить, о чем говорить, КАК говорить. А Алика словно ничего не замечая, продолжала рассказывать о СВОЕМ ПАРНЕ.

– И квартира у него мне нравится. Находится в элитном районе, просторная, светлая. Я знаешь, об благополучии тоже думаю всегда. Чтобы мужик не только красивый был, но и обеспеченный…А! Забыла тебе сказать, он еще и бизнес свой имеет, кухнями занимается.

Последние слова Алики поставили все точки над и. Я окончательно поняла, что она говорит об одном и том же Максе. Ее Максе. Ее ли?

Мне показалось, что все вокруг замерло. Остановилось. Жизнь моя остановилась. Захотелось оказаться над пропастью и прыгнуть не раздумывая, чтобы не чувствовать этой щемящей боли в груди.

За что? Почему? Не могу поверить. Не хочу в это верить. А как же внимательность, забота, помощь? Неужели все только ради секса?

– Олеська, ты в порядке? Что-то ты побледнела, – услышала сквозь пелену, слова Алики.

– Мне надо в туалет, я если честно с утра себя не очень хорошо чувствую, – попыталась улыбнуться. Скорее поднялась и пошла в сторону уборной.

– А конечно, иди, иди, – услышала уже отдаленно за своей спиной.

Я не помню, как дошла до своего кабинета, как досидела до конца рабочего дня, как вышла с работы. Очнулась, когда уже ехала в такси, в сторону родного дома, а по щекам бежали горькие слезы. Больше не могла сдерживаться и слезы градом лились из моих глаз. Я ненавидела себя за доверчивость, его, за предательство, жизнь за несправедливость.

Почему мужики такие скоты? Для того, чтобы попользоваться женщиной, станут кем угодно и каким угодно, лишь использовать, а потом выбросить, как ненужную вещь? Чем мы заслужили такое отношение? Ведь просто хотим любить и быть любимыми???

Как жить после такого предательства? Как жизнь любить? Как верить людям? КАК? Я была в отчаянии. Я не знала, что делать дальше. Что сделать, чтобы вновь полюбить себя, жизнь, людей…

– Девушка, с Вами все хорошо? – обеспокоенно спросил водитель такси, когда мы уже ехали по деревне.

Я смогла только кивнуть и закрыла лицо руками.

Минут через десять мы приехали. Я молча расплатилась с таксистом, вышла и побрела к дому. Тихо зашла внутрь, но мамы дома не оказалось. Меня это никак не удивило. Она могла пойти к соседке, или в сарай или в баню. Не долго я была одна. Дверь скрипнула и потихоньку зашла мама, с пакетом продуктов в руках.

Я сидела на кухне, на стульчике и ревела.

– Доченька! Что случилось дорогая?! – бросила мама пакет и ринулась ко мне. Вот тогда я и дала волю рыданиям, что душили меня в течение дня.

– Мама, – только и смогла простонать я, – извини, что к тебе приехала, извини, что обрекаю на тебя груз ответственности за мои проблемы, но…больше мне идти некуда, – и заревела с еще большей силой.

Я не хотела маме всего говорить, но поняла, что без поддержки я сейчас просто сломаюсь, а идти мне больше некуда. Никто так не поддержит как мама.

– Да что случилось, дочка? – заглянула в мои заплаканные глаза.

– У него есть девушка, они уже полгода вместе, мама, – отчаянно произнесла я.

– Да ну, я же видела, как он смотрит на тебя…, – попыталась оправдать его мама, но я перебила.

– Я сама с ней разговаривала. Представь себе, она пришла работать именно в нашу фирму, и мы познакомились…, – и я все рассказала. С каждый произнесенным мною словом, глаза мамы разгорались злобой. А мой голос становился все тише, а слезы постепенно высыхали.

– Что я тебе могу сказать…не падай духом. Ну их этих мужиков. Не получилось с этим, получится с другим. Не один он на свете…

– Я ведь так его люблю мам, что с этим делать…

Она строго на меня посмотрела.

– Хватит раскисать! Он недостоин значит моей девочки! И все ему воздастся.

Я смотрела на нее пустым взглядом, без эмоций. Взгляд мамы немного смягчился, и она нежно прижала меня к себе.

– Дорогая, не все мужики порядочные, не все как твой отец. Таких Боженька быстро забирает, оставляя нам «вот это».

– Я не знаю, что мне делать…

– А что делать? Успокоиться, взять себя в руки и идти дальше. Весь мир не зациклен на нем!

«Мой мир зациклен».

Глава 25

Спустя два дня я не находил себе места. Она не брала трубку, вообще недоступна стала. Что случилось? Все ли у нее хорошо? В порядке ли она? А вдруг опять этот Коля объявился? Зря я полетел, нельзя ее еще оставлять одну. Позвонил Ване, тот уверил, что все хорошо, она работает. Все без изменений. К концу второго дня я вылетел обратно. И только ночью оказался дома. Залетел, словно вихрь и сразу обратил внимание, что верхней одежды и обуви не хватает.

– Леська? – Окликнул, разуваясь и забегая в зал. Ответом мне стала тишина. Побежал в спальню, никого, постель аккуратно застелена. Но меня это никак не остановило. Я продолжал дальше ее окликать, не осознавая, что квартира пустая.

И тут я наткнулся на записку, что лежала на барной стойке:

Не хочу больше тебя видеть.

– Что?!

Я как идиот смотрел на записку всего из пяти слов и ничего не мог понять. Почему? Что случилось? Куда она подевалась? Меня окутало отчаяние. Нет, что-то здесь не так! Надо ее найти и все разузнать! И точка!

«И куда ты собрался в три часа ночи??» – остановил меня внутренний голос. И я присел на стул, уперевшись о барную стойку.

В голове сумбур, смятение, беспокойство.

«Что могло случиться, пока меня не было неделю? Ума не приложу…»

*

А на утро позвонил Ваня и еще больше меня ошарашил.

– Слушай, Макс, ты не знаешь, что у Олеськи случилось? Уволилась сегодня, прикинь. Спрашивал у нее, по семейным обстоятельствам, был ответ. Все ли у нее хорошо…

– Странно, – только и смог ответить, и отключил телефон, даже не поговорив с другом.

Может что-то с мамой случилось? Врят ли. Она б тогда не писала ту записку. Тут дело в другом. Но в чем?!

Ответ я мог найти только в деревне. И утром, даже не позавтракав, помчался.

А мысли не давали сосредоточиться на дороге. Я прокручивал события последних дней и не находил причину такого поведения Леськи. Что он сделал не так, чтоб так оттолкнуть мою конфетку? И его это очень пугало. Страх закрался глубоко, не отпуская. Жуть как боялся ее потерять.

Каково же было мое удивление, что, когда я постучался, мне не открыли дверь. Причем я спрашивал у соседей, и те отвечали, что Мария Анатольевна дома. Но ответом на мои стуки в дверь была тишина. Я решил подождать в машине. Нет, так просто я не уеду. Прождал до ночи, так никто не вышел и я, незаметно для себя уснул.

Утром меня разбудил петух, гад, закукарекал в пять утра. Ну ничего, я подожду, в деревне все рано просыпаются. И действительно, не прошло и часа, как из дома вышла Мария Анатольевна, неся пустое ведро.

Я пулей вылетел из машины и быстрым шагом направился к ней.

– Мария Анатольевна, доброе утро! – Поприветствовал и наткнулся на наполненный ненавистью взгляд. Меня это аж остановило. Опаньки.

– Максим, ехал бы ты отсюда. Олеси нет дома. – И пошла к роднику.

Я попытался остановить ее, проговорив вслед:

– Что случилось?! Я ничего не могу понять. Вы можете мне объяснить в чем я виноват??

Мама громко поставила ведро на землю и уперев руки в бока, нахмурилась.

– Честно?! Вот нет желания! Ты сильно обидел, нет даже предал мою девочку и недостоин того, чтобы с тобой разговаривать.

Я опешил. Просто впал в ступор. Вот те на! И как быть? Где найти ответы?

«Что? Что простите?»

Меня вся эта ситуация уже начала злить, и я без спроса ринулся в дом.

– Стой! Нет ее! – пыталась остановить мама, но я не послушал. Залетел внутрь и стал бегать по дому, зовя ее.

– Леська?! Где ты?!

Хоть дом был небольшим я уже на несколько раз все обошел, не переставая метаться по комнатам. Мария Анатольевна за мной по пятам.

– Максим! Прошу, уходи! – уже умоляла мама.

В отчаянии я присел на стул в зале. Провел рукой по волосам…

– Я же сказала, – возмутилась Мария Анатольевна, подходя ко мне.

– Умоляю, скажите в чем моя вина? Я не могу без нее. Прошу Вас…, – я отчаянно заглянул в глаза женщине. Ее взгляд к моему облегчению немного смягчился. Она тяжело вздохнула и отвела глаза.

– Думаю вам надо самим разобраться. Пожалуйста, уйди пока.

Молча встал и ушел…сел в машину и минут тридцать сидел не двигаясь.

«Я ее теряю».

Глава 26

Когда Максим ушел, Мария Анатольевна сначала не могла сообразить куда делась дочь? Она ведь была дома! Как прошмыгнула? Ума не приложу.

– Олеся? – Может удалось как-то спрятаться в этом маленьком доме. Но где?

– Мама, открой пожалуйста…, – услышала голос, словно из трубы. И тут до меня дошло, где она. Я поскорее побежала в коридор, открывать погреб. – Дочь! Ну ты даешь, я б не додумалась!

Олеся грустно поднялась на наверх и присела на пол. Глаза наполнились слезами.

– Доченька, ну не верю я, что он так поступил…ты слышала, что он сказал? Что не может без тебя…ну не станет так вести себя мужик, если не серьезно настроен.

– Мам, а как еще мне все это понимать?! Допустим да, он…он сейчас любит…А что будет потом? Поступит как с Аликой? Поматросит и бросит? И что останется после этого от меня? – слезы уже ручьем катились из моих глаз, но я этого не замечала.

– Ты права и в тоже время, ну всякое бывает…я конечно же до сих пор считаю, что вам нужно поговорить. Что-то во всей этой истории мне не нравится. Как-то не так все…, не дает мне покоя вся эта ситуация…Ты бы видела его лицо. Оно было полно отчаяния и страха. Страха потерять…

Я отгоняла сомнения от себя. Слишком сильна была моя обида и к словам мамы особенно не прислушивалась.

– Что будешь делать дальше? Не всю жизнь же тебе прятаться? Не серьезно это Леська! Возьми и поговори с ним.

– И что? Слушать оправдания?! Это выше моих сил, – смахнула слезы со щек и встала.

– Но и прятаться тоже перебор! Эх, эта горячая молодая кровь, – махнула мама рукой и пошла к себе в комнату.

Голова раскалывалась от количества пролитых слез, и я решила выйти на улицу. Хотелось глотнуть свежего воздуха, прийти немного в себя. И только я приоткрыла дверь, как увидела его машину. Он сидел и смотрел на наш дом. Глаза мои сразу же наполнились слезами. Я в буквальном смысле плюхнулась на пол, обнимая колени и утыкаясь лбом в стену.

«Я не хочу, чтобы это была правда…Так люблю его, что внутри разрывает на части…, хочу, чтобы он был рядом, а не отравлял ядом. Ядом предательства и лжи…». Господи, помоги мне это вынести, пережить и начать заново жить. Почему сейчас больнее? С Колей такого не было и в помине. А с ним…хочется умереть. Из-за него…

*

Когда уже совсем стемнело, я осторожно выглянула в окно и не обнаружила машину Макса у дороги. Это хорошо, хотя в глубине души понимала, что не хочу, чтобы он уезжал. Глупо, конечно.

Аккуратно вышла, оглядываясь. Вечер был теплым, весна брала права полным ходом. Снег уже почти весь растаял, начала проклевываться зеленая травка.

Во дворе стояла лавка, на нее я и присела.

Прикрыла глаза и глубоко вдохнула прохладного воздуха. М-м, хорошо. Как же тяжело сидеть дома. Нет, надо что-то с этой ситуацией делать. Мама права, не сидеть же всю жизнь в доме. Но пока я не готова. Нужно немного отойти, переварить все, обдумать. Как жить дальше…

– Вот ты и попалась, – услышала до боли знакомый голос и открыла глаза. Он стоял прямо передо мной. Такой большой, такой красивый, такой любимый…Предатель…

Я подскочила как ошпаренная и было ринулась к дому, но от сгреб меня в свои крепкие объятия, уткнулся в макушку, прижал к себе так сильно, что я не могла пошевелится, в тайне наслаждаясь уединением. Попыталась оттолкнуть, уперев в него руки, но он только крепче прижал.

– Моя Леська, как же я соскучился…маленькая моя…

Его слова, его объятия сводили меня с ума. Разум затуманился и ничего не хотел воспринимать, кроме этих до боли прекрасных ощущениях. Непроизвольно я сжала в кулак его кофту на груди, не желая, чтобы он покидал меня. Прежняя обида растаяла, уступив место чувствам, что переполняли через край. Он быстро нашел мои губы и впился поцелуем. Я ответила, не осознавая ничего, только чувствуя. Мое изголодавшееся тело выигрывало битву над разумом, который был жутко обижен.

Наш поцелуй слишком затянулся и его ласки стали более настойчивые, требовательные, откровенные. Оторвался от моих губ, задыхаясь и уткнулся мне в шею, вызывая табун мурашек по телу.

Я понимала, что поступаю неправильно, то гоню, то целую и от этого слезы брызнули из глаз.

Он моментально почувствовал изменения во мне, отклонился, заглянув в глаза.

– Конфетка моя, почему плачешь? – Стал покрывать мое лицо поцелуями, срывая слезинки губами. Я попыталась оттолкнуть его вновь, но он так и не позволил, вновь смотря на меня.

– Прошу, уйди, – наконец смогла выдавить из себя.

– Почему?

– Потому, что я больше не смогу с тобой быть…

– Почему? – Не понимал он.

– Не смогу и не хочу.

Эти ее слова отрезвили меня, и я отошел от нее, разглядывая. Благо фонарь на улице горел очень ярко.

Глаза, опухшие от слез, губы от поцелуев. Не мог оторваться от нее, так скучал, места себе не находил. Моя такая сладкая, манящая, неповторимая. Но вот глаза горели такой болью и обидой, что невольно я разозлился. Да сколько можно!?

– Расскажи мне причину твоего поведения? – прохладно произнес я.

– А ты не догадываешься? – Так же холодно ответила она.

Сложив руки на груди, я отрицательно покачал головой. Ее это так возмутило, что она, сжав руки в кулаки, топнула ножкой.

«Ну маленькая, когда все проясниться, сидеть не сможешь, выпорю…в постели».

– Не придуряйся! Все ты знаешь! И когда собирался мне все рассказать?!

Я нахмурился.

«Может она узнала, что Макс в клубе и я одно лицо и поэтому разозлилась?»

Я только хотел оправдать себя, но она опередила меня.

– Поматросил и бросил, вот значит твой образ жизни?! За что ты так со мной?! Я ведь к тебе со всей душой. Ты так помогал мне, поддерживал, а зачем? Чтобы просто затащить в постель?! И все??

Вот тут я вообще ничего не мог понять.

– Что ты говоришь?? Вообще не соображу, о чем ты?

Она отвернулась от меня, рассмеявшись. Но этот смех вообще не грел, а наоборот запускал холод в душу.

– Ну конечно, кто ж будет рассказывать о том, что живет на два фронта? Имеет девушку и при этом спит с еще одной. Кто я для тебя? Постельная девочка?

С каждым произнесенным ею словом, во мне разгоралась злоба.

Да откуда она взяла этот бред?!

– Олеська прекрати! – Мне пришлось погромче это сказать, чтобы она услышала меня. И она услышала и замолчала. Глаза метали гром и молнию.

Потом она закивала, мол ну-ну, еще и орешь на меня.

– Ты можешь нормально объяснить, что ты узнала?! Я ни черта не понимаю? Какая девушка?! Ты у меня одна! И больше мне никто не нужен!

Она снова хихикнула и закивала головой.

– Что и требовалось доказать. Так и думала, что будешь отпираться. Не признаешься. Я сама с ней разговаривала…

– Да с кем? – Не выдержал.

– С твоей девушкой! С которой вы уже полгода вместе!

– Что???

Олеська не выдержала и ринулась в дом. Я настолько опешил, что остался стоять на месте, переваривая информацию.

«Откуда она взяла весь этот бред?!»

Внутри бушевал огонь. Она виновата в этом и сейчас мне очень хотелось отшлепать ее. Так, чтобы сидеть не могла. А потом зацеловать до смерти, чтобы не слушала никого и не вбивала себе в голову всякие глупости!

Пошел за ней. Дернул дверную ручку, закрыто.

– Олеся, открой, – громко попросил. Ответом была тишина. – Леська открой дверь! – Уже громче повторил.

– Уходи, я все сказала! – Услышал из-за двери.

– Прекрати так себя вести! Ты что думаешь, я как мальчик на побегушках буду терпеть такое отношение к себе! Я ни в чем не виноват! Кто тебе это все влил в уши я не знаю… – и снова тишина.

Больше я не мог терпеть весь этот фарс, развернулся на сто восемьдесят градусов и широким шагом направился к машине.

– Мама, я же говорила, он не признается, – сквозь слезы прошептала и скатилась по стене на пол, заревев навзрыд.