Текст книги "Код человека. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Рика Иволка

Соавторы: Евгений Верданен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

09. Предатель

Шквал пулеметного огня загнал отряд Эдриана за стену. Толстая бетонная конструкция крошилась, клубилась серая пыль.

– Загнали в угол! – прорычал Кевлар.

– Черт… – Эдриан перезарядил пушку. – Они снова узнали наш маршрут. Уже не спишешь на случайность.

Чес все еще возилась с пистолетом. Надо ее натаскать на сборку-разборку оружия и скоростную перезарядку. А то без слез не взглянешь.

– Оставь. – Эдриан положил ладонь поверх ее дрожащих пальцев. – Вдох-выдох… Все хорошо.

Она подняла глаза, в зрачках играли искры перебитой электропроводки.

– Все хорошо, – повторил Квинт. – Я отвлеку, а ты уничтожишь их своей силой, хорошо? – Он серьезно посмотрел на Кевлара. – А Кевлар прикроет тебя. Ведь так?

Здоровяк с секунду смотрел на него, потом коротко кивнул. Сейчас было не до обычной грызни. Он раздал короткие команды своим псам, те рассредоточились. Эдриан вдохнул, шумно выдохнул и, воспользовавшись заминкой полисов, выскочил из укрытия. Тактический дрон развернул щит. Мгновенно послышались выстрелы и рикошет пуль от наэлектризованной стали.

Все получилось слаженно, словно давно отрепетированный танец. Полисы отвлеклись на Квинта, затем Чес скосила первый ряд, словно поле сорняков, а Кевлар и его люди положили остальных. Отделались легкими царапинами. Осмотрев корпов, они обнаружили при них подробную схему тоннелей с отмеченным маршрутом группы Эдриана.

– Мы давно ищем крысу, – хмуро сказал Эдриан, постучав по планшету корпов дулом пистолета. – Пора бы уже поднапрячься основательнее. Тварь подобралась слишком близко.

– Это не мои люди. – Кевлар злобно сверкнул глазами. – Мы все были под ударом.

– Не твои, – подтвердил Квинт.

В голове пронеслось множество вариантов. Кто-то из «Тайгасу»? Нет, они ничего с этого не получат. Неужели… Он нахмурился. Осознание резануло словно ножом. Неужели? Но почему? Может нет? Квинт углубился в изучение планшета корпов. Принятое сообщение. Корневые данные… Исходное устройство. Знакомый цифровой код. Слишком знакомый.

Когда их отряд вернулся во временный лагерь, гремя трофейной амуницией полисов, первым же делом Эдриан отловил Сэт и прижал к стене.

– Говори, – сдавленно прорычал он. – Все говори.

– Что? – Женщина непонимающе затрясла головой. – Ты о чем?

– Ты знаешь! Я все про тебя понял. Могла бы сработать почище… Думала, не сложу два и два?

Лицо Сэт переменилось, морщины стали темнее и глубже, насыщенней тени под глазами, словно она за секунду состарилась.

– Думала, что, если до этого не смекнул, то и сейчас прокатит.

– Ты! – Эдриан с силой приложил ее об стену. – Ты все это время сливала информацию, – он горько усмехнулся. – Ты ведь так долго прожила здесь…

– И что? Есть вещи посерьезней.

– Что?

– Семья.

Сэт взъерошилась, словно старая побитая жизнью кошка. Того и гляди кинется. Эдриан посмотрел на нее с жалостью:

– Что они пообещали тебе? Что не тронут сыновей? Где на самом деле твой младшенький?

– Не твое дело. Он далеко и в безопасности.

– А старшенький и его семья?

– Не важно.

Не важно… Чертов бар был закрыт не просто так. Сэт знала о нападении, собрала вещи, детей и свалила, пока остальные умирали, захлебываясь свинцом. Эдриан прищурил разные глаза.

– Знаешь, многое могло бы сойти тебе с рук. Многое… Но из-за тебя Чес получила пулю в лоб, а ведь она тебе доверяла. Она любит тебя. – Он скривился. – Не спущу.

– А я и не собиралась просить пощады. Не дождетесь. И не стращай меня муками совести. Эта девка опасна, а вы носитесь с ней, как с писаной торбой…

Он еще раз приложил Сэт о стену, и она громко застонала от боли.

– Эдди, что ты с ней делаешь?

Черт. Он обернулся. Хотелось преподнести информацию как-то иначе, но шанс был упущен.

– Я нашел нашу крысу, Чес.

***

Сэт угрюмо молчала. Ее связали, усадили на хлипкий стул, чуть поодаль расставили пуфы и кресла. Крысу нашли, но это полбеды. Что с ней делать дальше?

– Растворить суку в кислоте. – Кевлар скрипнул стальными пальцами, его прихвостни согласно закивали.

Дед поскреб подбородок:

– Кровожадно, но выбора нет. Мы не можем простить предателя. Она уничтожила наш город.

Крис и Маэда переглянулись, а затем согласно закивали. Потом все посмотрели на Чес. Та то краснела, то бледнела, то прятала лицо в ладонях, то нервно притопывала. Эдриану очень хотелось сейчас обнять ее, утешить. Сэт была ей близка. Чес рассказывала, как Сэт медленно поставила ее на ноги. Как поддерживала и давала советы. А потом она просто предала ее. Как фермер, заботливо взращивающий скотину, чтобы потом зарезать. От этой ассоциации Квинта передернуло.

Наконец Чес положила ладони на колени. Лицо холодное и злое, глаза не сулили ничего хорошего. Она внезапно стала выглядеть взрослее.

– Казнить, – сказала сухо, – да так, чтобы полисы видели. Чтобы весь этот гребаный город видел, что мы делаем с предателями.

Что сейчас говорило в ней? Обида за преданное доверие? Злость на себя?

– Значит казнь, – подытожил Эдриан, поставив точку в обсуждении одним коротким кивком, а затем посмотрел на Чес. – Эн, ты сможешь приникнуть в алгоритмы на поверхности и ретранслировать видеозапись на городские билборды?

– Он говорит, что ему необходимо оценить состояние Сети, – ответила Чес, чуть помолчав. – Надо подключиться…

Эдриан коротко кивнул, осматривая девушку. Какие эмоции таятся за этими плотно сжатыми губами и хмурыми бровями? Какие мысли? Он пожалел, что не Эн.

Чес села в пухлое кресло Криса, подключилась к нетволкерской деке. Делала она это уверенней, чем раньше. Наверное, Эн время от времени просил о прогулках в Сеть. Экраны покрылись ярко-голубой рябью, затем ровными потоками кода.

– Я смогу, – ответили динамики знакомым голосом нейропризрака.

– Хорошо, – кивнул Квинт, – значит нам не нужно выбираться на поверхность, – и он повернулся к Сэт.

Та повесила голову. Не пробовала оправдаться, не просила о милости, словно признавала тяжесть своего преступления.

Некоторое время потребовалось, чтобы выставить свет и установить камеру, на которую будет транслироваться казнь. Эн настроил функцию искажения голоса и лица, чтобы не светить Эдрианом Квинтом после его «трагической кончины», сыгранной для Бюро. Сэт привязали к стулу, руки за спину. На этот раз она вздернула голову, не пряча угрюмых глаз. Сильная женщина, жаль, что она выбрала этот путь, но пути силы требуют кровавого откупа.

– Жители Подземья… Господа полисы… Йоркцы… – Эдриан сделал несколько шагов назад, чтобы полностью попасть в кадр. – Сегодня мы наконец вычислили крысу в своих рядах. Этот человек помог лишить Подземье головы… Этот человек сдал все жизненно важные точки перед штурмом. Груды тел, которые мы скормили печам крематория. – Он указал на Сэт. – Она сдала нас.

Эдриан медленно прошелся за ее спиной и увидел, как дрогнули плечи женщины.

– Более того, она продолжала информировать полисов вплоть до этого дня. Но теперь с этим покончено.

Он схватил Сэт за волосы. Она почти подпрыгнула на стуле, еле сдержав крик, а он почувствовал нечто знакомое. Холодную ярость как на допросе Бёрт.

– Умные книги учат: если тебя ударили по щеке, подставь другую. Я скажу – нет. Мы вырвем из сустава ударившую нас руку, переломаем ноги, разобьем голову. Зря вы, твари, сунулись к нам. И пусть все знают, кто заварил эту кашу, потому что за целостность Йорка я теперь не ручаюсь. А пока…

Он взвел курок и приставил дуло к голове Сэт.

– Скажите «сайонара» своему шпиону.

Бах! От выстрела зазвенело в ушах. Замкнутое пространство, слишком близко к лицу. Тело Сэт завалилось на бок, демонстрируя кошмарную сквозную дыру в голове.

– Вы следующие. Я сожру этот город. Конец связи.

– Не слишком ли круто загнул? – Кевлар недовольно скрестил руки. – Сожрать город… У нас нет таких ресурсов и вряд ли будут.

– Пусть понервничают. Это выиграет нам время.

Эдриан осторожно оглянулся на Чес. Та неотрывно смотрела на истекающее кровью тело.

К следующему утру видео прокатилось по Подземью и ураганом пронеслось по всем голоэкранам города. Подземье во всеуслышание заявило о себе.

***

Когда этот грязный город стал вдруг таким родным? Родным настолько, что ради него хотелось проливать кровь. «Глупая старая консерва. Ты стареешь. Как там говорил Шпарте?». Эдриан никак не мог вспомнить слов старого друга. Он искоса посмотрел на Чес. Закатное солнце отбрасывало на стену ее гибкую тень. Что творилось в ее голове? Если б он только знал. Эдриан вздохнул и наклонился, чтобы положить куртку и наплечную кобуру на импровизированное ложе. Когда он распрямился, Чес уже стояла за его спиной. На щеках розовел лихорадочный румянец, руки спрятаны.

– Ты же любишь радовать малышку Чес, щеночек?

Щеночек… Раньше он не задумываясь взгрел бы ей за такое неуважительное прозвище.

– М-м… Конечно. Добыть тебе стейк?

– Не сегодня. Сегодня я хочу с тобой поиграть.

Она показала руки, на одном из шаловливых пальчиков с легким звоном покачивалось кольцо наручников. Ограбила полисов. Квинт развеселился.

– Ого… Необычно. Хочешь сковать меня?

Вместо ответа она часто закивала, подталкивая его к постели. Какой энтузиазм в глазах. Эдриан улыбнулся. Если Чес хочет развлечься, он подыграет ей. Вдвойне приятно, когда девушка проявляет инициативу. Он сел на постель.

– Эм-м-м… Что от меня требуется?

Чес завела ему руки за спину, и запястье лизнуло холодом металла. Щелк! Руки в железном плену.

– Не сопротивляться, лежать смирно и быть хорошим мальчиком.

– Так точно.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Чес заметно нервничала, Эдриан с трудом сдерживал ухмылку. Наконец девушка достала лоскут плотной материи, накинула ему на глаза и плотно завязала на затылке. Мир погрузился в темноту.

– Ты что-нибудь видишь?

– Нет…

– Отлично!

Эдриан почувствовал, как медленно расстегиваются пуговицы на его рубашке.

– Итак, слушай правила: можно стонать, молить о пощаде, но запрещаются пошлые словечки и… всякое такое, чем ты меня обычно смущаешь!

– Молить о пощаде? Ты будешь пытать меня?

– Не знаю. Еще не решила.

Рубашка распахнулась, Квинт услышал тихий вздох.

– Ну хорошо, девочка, – усмехнулся он.

Ладони уперлись в грудь, губы обожгло быстрым укусом. Словно птичка клюнула.

– И никаких усмешек! Это меня тоже смущает. Понял? Не будешь слушаться – точно накажу!

Как серьезно! Словно она дрейфила перед каким-то важным заданием.

– Да, госпожа.

Ее тело совсем близко. Прикосновения, похожие на дуновение горячего ветра. Быстрые, неуверенные, пугливые. Легкое касание кончиками тонких пальцев. К губам, шее, груди. Быстрая линия от солнечного сплетения к пупку. Он вздрогнул. Щекотно. Лицо обожгло горячим дыханием, и Чес подарила осторожный поцелуй. Губы сами собой сложились в улыбку, но он заставил лицо вернуть непроницаемое спокойствие.

Приятное напряжение. Горячее дыхание у виска переместилось к шее, к пульсирующей яремной венке. Чес что-то неразборчиво прошептала, потерлась о него, словно разомлевшая от мяты кошка. Горячее дыхание сменилось резким укусом. Зубы слегка прихватили бьющуюся жилку. Кошка, что кидается на движущуюся мишень, только мышка большая и сильная.

– Сожру тебя когда-нибудь…

Шепот звучал неприлично возбуждающе. Квинт хмыкнул, вовремя стерев с лица ухмылку. Жилка на шее забилась сильней. Горячо. «Черт, трахнуть бы ее сейчас». Чес тихо рассмеялась. Несомненно, увидела, что он возбудился.

– Ты очень послушный! Мне нравится…

Чес припала к его губам, язык проскользнул между зубов, проникая в рот. Грубо, развратно, приятно. Он охотно ответил на поцелуй, поражаясь своей жадности. Девушка прижалась к нему так плотно, что он почувствовал твердые соски сквозь ткань одежды. Наконец она оторвалась от поцелуя, издав слабый стон.

– Надо было и это тебе запретить…

Эдриан коротко облизнул губы.

– Госпожа недовольна? Чем заслужить ее прощение?

Звук прерывающегося дыхания, словно она бежала несколько миль.

– Я… потом придумаю… не сейчас…

Теплая тяжесть на ширинке. Сквозь белье и штаны ощущался жар маленькой ладони. «Хорошо… Мне сейчас очень хочется твоей ласки».

Словно услышав его мысли, ладонь принялась гладить ширинку. Хорошо… Поцелуй в живот, словно выстрел, а затем острые зубки впились в ребра. Эдриан вздохнул.

– Точно съем! – с восторгом воскликнула Чес, а затем прижалась щекой к его ширинке. Сквозь ткань просачивалось горячее дыхание. Очень хорошо…

– М-м-м… Госпожа, не надо меня есть…

Звук короткой сухой усмешки.

– Проси лучше!

– Пожалуйста… Не ешь меня…

«Господи, сожри меня!»

Молния на ширинке медленно разошлась.

– Как неубедительно…

Ее пальцы залезли под резинку трусов и стянули их вниз.

– Ох, Хель…

Пальцы сомкнулись на члене. Эдриан вздрогнул от неожиданности.

– Ох…

Плавные движения вверх-вниз. Медленно, быстро, быстрее… Приятно, очень приято… Его дыхание стало глубоким и расслабленным. Захотелось ускориться, двигаться самостоятельно, но он сосредоточился на запахе мокрого бетона, костра и влажного меха, остужая свой пыл.

– Госпожа очень добра.

Снова короткий смешок. Пальчик прикоснулся к его губам, а затем настойчиво просунулся в рот.

– Будь хорошим мальчиком…

Необычное ощущение. В ее руках был абсолютный контроль над его телом. Если бы Чес захотела, она бы могла воткнуть нож ему в грудь, пронзить искусственное сердце. Эта мысль будоражила. Его язык облизнул тонкий палец.

– Ох, а это жутко возбуждает… – Ее голос заметно дрожал. – Моя очередь.

Через несколько мгновений пах обдало горячим дыханием. Поцелуи как прикосновения влажного огня к пороховой бочке. Близко, ближе, еще ближе. Ох!

– М-м-м…

– Кто у мамочки хороший мальчик? – почти простонала Чес.

Ногти прошлись по кубикам на животе. Язык и губы провели влажную дорожку от основания члена до головки, снова сорвав стон с его губ.

– К-х-м-м-м… Я хороший мальчик…

Дыхание обожгло ухо, шепот заставил кожу покрыться мурашками удовольствия:

– Я запомню эти слова… Нужно было приказать другому хорошему мальчику их записать, но… да ладно, они останутся в моем сердце.

«Не останавливайся… Не останавливайся…. Не останавливайся».

Чес отстранилась от него, и какое-то время ничего не происходило. Она ушла? Или просто смотрит, как он, покрытый красными пятнами возбуждения, ерзает в наручниках? Секунда – и его член медленно погрузился в ее рот по самое основание.

– Ох ты… – восхищенно вздохнул он.

«Вот же шлюшка. Маленькая шлюшка, которую нужно отодрать… Как хорошо».

Удовольствие стремительно нарастало. Нестерпимое напряжение, еле сдерживаемое кипение. «Отвлечься… Бетон… Мех… Запах ржавчины» – но привычные приемы не помогали. Очень хорошо… Маленькая Чес… Греховная Ева. Похотливая Вавилонская блудница. Его блудница.

Эдриан застонал, не в силах больше сдерживаться. Он кончил так быстро и так эмоционально, как с ним не было со времен юности. Чес беззащитно прильнула к его животу. Хотелось приласкать ее, погладить по голове, но руки все еще были скованы…

– Было очень хорошо…

– Просто охренительно… – простонала Чес куда-то ему в живот.

– Ты просто… м-м-м… Где ты этому научилась?

Ее дрожащие пальчики засуетились с замком наручников:

– Я… ну… просто посмотрела пару видеоуроков… а там дальше… как-то само п-пошло…

Щелк! Путы ослабли, и Эдриан юркой змеей выскользнул из стальных колец и сразу обхватил обмякшее тело Чес:

– У тебя замечательно получается… Я рад, что ты осмелела.

Повязка медленно соскользнула с глаз. Солнце уже отцвело, на волосах Чес играли отблески пламени. Красиво. Ее взгляд растерян, восхищен и затуманен, а сердце в груди колотилось как бешеное.

– Эдди… – тихо сказала оно, – кажется… я… я тащусь по тебе… просто ужасно тащусь…

– Значит, старой консерве повезло… – шепнул Квинт.

10. Лестница в Ад

– Эн хочет перебраться в твою голову, – глаза Чес лихорадочно заблестели. – Говорит, что нашел способ помочь тебе!

– Да?

Она радостно закивала.

– Давай, Эдди! У нас как раз нет никаких дел…

Все верно, время шло к ночи, но у Квинта были планы приятно провести вечер вместе с Чес, а не с Эн. Он вздохнул.

– Хорошо…

Эдриан протянул Чес конец тонкого провода и сам быстро воткнул его в затылочную панель. Легкий укол электричества прямо в мозг.

«Добрый вечер, сэр!»

«Добрый вечер, Эн, – Эдриан отсоединил провод и размял шею. – Говоришь, нашел способ привести в порядок мою голову?»

«Да, но потребуется ваше участие. Это займет какое-то время, так что рекомендую вам принять удобное положение».

«Хорошо».

Квинт улегся на кровати, подоткнул под голову валик подушки. Чес прилегла рядом, с интересом глядя ему в глаза. В голову сразу закралась мысль бросить эксперименты к черту и просто притянуть девушку к себе.

«Я готов».

«Должен предупредить, что наладка будет происходить в состоянии глубокой гибернации».

«Это к…»

Темнота поглотила его прежде, чем он успел задать вопрос.

***

– О, черт…

Темнота вокруг, хоть глаз выколи. Может он и правда ослеп? Что там намудрил этот чертов Эн?

– Ничего. Вы сейчас адаптируетесь. Мозг почти готов к визуализации. На счет три, два, один…

Перед глазами проскочила молния, осветив огромное черное пространство вокруг него. Эдриан попытался посмотреть на свои руки и ноги, но не смог.

– Не торопитесь.

Еще один электрический разряд перед глазами, из темноты стали проявляться руки. Он сжал и разжал кулаки, помахал перед глазами. Ощущения были странными, словно его накачали анестетиком.

– Сэр, вы видите меня?

Вихрь неоново-голубых символов сформировал невысокую фигурку. Сначала полупрозрачный силуэт, потом он обрел объем и цвета. Мальчик лет тринадцати со светлыми волнистыми волосами, спрятанными под ярко-голубой бейсболкой с буквой «N». Гавайская рубашка с розовыми фламинго… Узнаваемый стиль. Эдриан улыбнулся и вдруг засомневался, улыбнулся ли он на самом деле? Он совсем не чувствовал лицевых мышц. Ноги мальчика утопали в тумане из символов, словно он был сказочным джином из древнего мультфильма. Мальчик подошел ближе и сказал голосом Эн:

– Ожидается визуальное подтверждение.

– Есть визуальное подтверждение, – машинально ответил Квинт. – Ты так похож на Аллена…

– Я взял у него только сорок процентов фенов. Присмотритесь.

И правда. Волосы и стиль одежды ввели в заблуждение. Мальчишка был далеко не таким тощим и женоподобным. Длинный острый нос, глаза голубые, но не такие яркие, как у Денни, форма лица. Знакомое очертание скул и челюсти.

– Я?

– И мисс Чес.

Да, точно, форма губ, цвет кожи, очертание бровей и, кажется, глаз… Интересно, от него пахнет вишней или ментолом? Эдриан вдохнул полной грудью… и понял, что вообще не дышит.

– Сэр, не паникуйте. Вы сейчас очень глубоко в собственном сознании, вашей проекции не нужно дышать. Это всего лишь иллюзии для придания стабильности восприятия.

Волнение, которое хотело было охватить его, потихоньку улеглось. Да, все хорошо. Это всего лишь проекция.

– Ты будешь моим проводником?

– Да, – мальчишка охотно закивал, на его лице отобразился вполне человеческий восторг. – Вы готовы?

Что еще можно ответить на этот вопрос? Что он не готов и хочет пребывать в блаженном неведении? Никто не любит зубных врачей и мозгоправов, но они – неизбежное зло. Квинт вздохнул.

– Я готов.

Вспышка перед глазами. Теперь Эн впереди.

– Тогда следуйте за мной. Я открою все, что было запечатано.

Это прозвучало зловеще и одновременно с тем – возвышенно. Или ему показалось? Эдриан двинулся следом за своим проводником. Ног он не чувствовал.

Они остановились у огромных выросших из ниоткуда дверей. Они показались Эдриану ужасно знакомыми. Типичные для военных объектов, с огромным магнитным замком и панелью ввода пароля. Эти выглядели обуглившимися и смятыми, магнитный замок до неузнаваемости оплавился. Кто-то хотел опечатать их навсегда. Эн коснулся оплавленного железа.

– Первое препятствие. Вы готовы?

От дверей несло раскаленным металлом и обуглившейся плотью. Этот запах вызывал панический страх. На мгновение Квинт лишился дара речи, затем ответил:

– Я готов.

Ворота со скрежетом разъехались, обдав клубами горячего воздуха. За ними мог быть только Ад.

– Следуйте за мной. – Эн шагнул в укрытую паром темноту, и Эдриан последовал за ним.

Перед глазами замельтешили картины, а голова распухла от информации. Словно кто-то начал загрузку огромного количества файлов на комлинк. Пара секунд, снова вспышка, и вот Эдриан уже бежал по коридору. Что это на нем? А, стандартная экзо-броня YL454. Увеличивает силу, скорость, прочность и намертво крепится к телу через многочисленные нейропроводные разъемы. На стекле шлема строчки данных и таймер. Считанные минуты… До чего? Ах да, сейчас должен произойти очень мощный взрыв. Он и его люди установили детонатор прямо в серверной лаборатории неонацистов, уже второй за этот вечер. Его люди… Точно. Артур Кален, Алекс Неш, Лиам Вильдерман, Рональд Эдвардс. Как он мог забыть про них? Его команда, сформировалась как раз после Москвы. Лучшая диверсионная группа. Но сейчас тело, в котором он находился, потело от напряжения. Едкая влага заливала глаза. Страх. Все пошло не по плану. Таймер запустился автоматически, оставив слишком мало времени для отхода.

Прорывались с боем. Накладки шлема берегли барабанные перепонки, глушили звуки выстрела, но не грохот сердца.

– Эдвардс, прикрой!

Никто не предупредил их о том, что здесь целая армия каких-то отмороженных панков, а не ученых-вирусологов. Кто-то в разведке очень сильно облажался, и теперь это будет стоить им жизней. Но его пугала не смерть от шальной пули, нет. Истекающие секунды таймера – вот что заставило его рот пересохнуть как пергамент. В голове пронеслась мысль: «Это расплата?».

Три, два, один, ноль.

Взрыв.

Его накрыло горячей волной. Шлем пошел красной рябью. Оглушительный звон в ушах. Белый шум. Пол просел, и Эдриан полетел вниз. Удар…

Он очнулся от сильного жара, открыл глаза и увидел то, чего не должен был так глубоко под землей – кусок неба. Стекло шлема разбилось вдребезги. Ровный круг неба, похожий на огромную сияющую луну, был заключен в красное кольцо. Круг расширялся… Сверху падали куски бетона, металла, тела…

Точно. Снаряд типа LA, запрещенный международной конвенцией. Смертоносное сочетание лазера и взрывчатки. Кольцо проплавило огромный идеально ровный круг, моментально испарив все, что было на поверхности. Теперь потоки раскаленного метала и асфальта текли вниз.

Звон в ушах оборвался, но его тотчас заменил крик боли. Кажется, Вильдерман. Еще несколько голосов.

– Ли, я сейчас…

Квинт попытался пошевелиться, и с ужасом обнаружил, что не может. Костюм не отвечал. Неужели позвоночник в труху?

– Ли!

Оглушительное шипение и страшный жар. Лицо покрылось испариной.

– О Боже! Нет!

Сверху потек металл, и Эдриан заорал от боли, намертво сплавляясь с костюмом.

«Боже, неужели ты все-таки есть на небе? Ты низверг Сатану и сейчас заставляешь его мучительно гореть в расплату за все совершенные злодеяния. Боже, прости меня!»

В ответ только собственный захлебывающийся крик и шипение металла. Нательный крест вплавился в кожу…

– Н-е-е-е-т! Нет! Нет! Нет!

– Сэр! Сэр, успокойтесь!

Холодный голос вырвал из раскаленного небытия.

– Успокойтесь, сэр! Металл не может причинить вам вреда. Это всего лишь эхо подавленных воспоминаний. Все это уже произошло.

Эдриан сделал несколько мысленных вдохов. Успокойся, Квинт, а теперь хорошенько поразмысли.

Разблокированные воспоминания, словно медведи в берлоге, ворочались в голове. Он вспомнил последний год службы. Секретное задание. Черт побери, воронки Йорка – его рук дело! Его не разнесло на куски. Его сожгло и расплавило. Горько. Появлялись все новые и новые воспоминания, и они походили на пощечины.

Он всегда был зверем. Маленьким чикагским шакалом, затем волком в военной академии. Он никогда не переставал быть жестоким, просто там эту жестокость приручили. Во время войны он превратился в бесчувственную машину. Но что-то пошло не так. Таймер запустился. Возможно, повреждение при транспортировке, производственный брак или их отрядом намеренно пожертвовали. Не суть. Бог любит Нью-Йорк и не любит Квинта.

– Все в порядке?

Механическое участие Эн похоже на прикосновение льда к разгоряченной коже.

– Да… Просто правда жестока… Я почти уничтожил город, и в отместку город сжег меня. Но что было дальше? Я все еще не помню…

– Да, любопытно, – хмыкнул мальчишка. – Блоков оказалось больше, чем я думал. Нам придется еще глубже спуститься в ваш персональный Ад.

– Что?

– Ад. Вы ведь об этом думаете? Я вижу образы. Девять уходящих вниз кругов. Мне нравится эта аналогия, она легко визуализируется.

Появилась огромная лестница из красного камня, что крутым винтом устремилась в покрытую туманом бездну.

– Пора идти дальше.

Он этого зрелища стало жутко, но Эдриан послушно двинулся следом за Эн. Горячий воздух постепенно сменился холодным, ионизированным, с запахом пластика, антисептика и хлорки. Эн остановился у двери в операционную. Над ней горел красный огонек. Нейропризрак взялся за ручку.

– Нет, – Эдриан помотал несуществующей головой, – там сейчас идет операция…

– Да, – невозмутимо ответил Эн. – Ваша операция. Вам нужно это вспомнить.

Почему-то по его телу пошли ледяные мурашки. Ему категорически не хотелось видеть, что с ним делали. Чего он так боится? Как иррационально…

– Ты прав. Раз уж я начал…

Эн открыл дверь, Эдриан шагнул за порог… и оказался на больничной кушетке. В глаза бил ослепительный свет. Ужасно больно… и холодно… и страшно… Где он? Нежели он умер, и над ним склонились апостолы в белых масках с еле различимыми логотипами? Решают, какого черта он попал на Небеса… О чем-то переговариваются между собой, но слов не разобрать…

– … повреждения… время смерти.

– Но, судя по показаниям, он еще жив.

– Ненадолго, а нам нужен живой мозг. Начать процедуру изъятия.

– Мэм, кажется он в сознании.

– Да?

Одна из фигур наклонилась, и Эдриан увидел смутно знакомые глаза, а также разглядел логотипы на маске. Ладони, ладони, ладони… Держали земной шар, тянулись друг к другу пальцами. Словно диковинные письмена на языке жестов. Квинт попытался что-то сказать, но губы не слушались.

– Что?

– Я живой… живой…

– Уже нет. – Доктор поставил галку на планшете. – Теперь твои органы принадлежат «Аллегро», парень. Ты сам дал согласие, видишь? – Он показал ему подпись в формуляре. Да, Эдриан это подписывал, но он же не мертв! – Ты послужишь своей стране и после смерти. Все, вырубаем его.

Темнота поглотила его сбивчивый шепот.

Затем снова вспышки. Много вспышек слились в кошмарный кинофильм. Один сплошной, мать его, боди-хоррор. Сознание включали и выключали, словно радио. Он видел сокращение синтетических мышц, лицо в отражении гладких поверхностей. Без кожи, без волос, кровавое месиво плоти. Страдающая от боли, беззвучно вопящая марионетка из костей, стали и мяса.

Это было выше его сил. Время превращалось в бесконечную пытку. Эдриан хотел сдохнуть. Однажды он все-таки смог нанести себе страшный удар, но эти черти в белых халатах снова вернули его в синтетический холод.

Это Ад. Последний круг, где Сатана навеки вморожен в огромную глыбу льда, как он – в эту марионетку из мяса. Его разум агонизирует, переживая падение в раскаленный металл и бесконечный холод тестов над его телом.

– Отвратительные показатели. Конструкт слишком зациклен на переживаниях, это делает его малоэффективным. Идеи?

– Что, если заблокировать травмирующие воспоминания и сделать перезапуск? Критических ошибок быть не должно…

– Интересно… Попробуем этот вариант. Отрезок небольшой. Предлагаю ввести несколько основных директив. Это должно стабилизировать его и сделать более управляемым.

Тьма. Холод.

– Нет-нет-нет-нет-нет…

Эдриан пришел в себя от собственного шепота. Эн участливо смотрел прямо ему в глаза. Квинт заметался. Ему захотелось отгрызть собственные конечности, сорвать кожу.

– Сэр, послушайте меня… Это уже в прошлом.

Вдох-выдох. Это воспоминания. Самый жуткие, самые отвратительные воспоминания в его жизни.

– Это причина ваших кошмаров, – сказал Эн. – Вы пережили слишком много травмирующих событий, они были заблокированы… Записать вас к психологу?

– Нет! – крикнул Эдриан, затем добавил чуть тише: – Нет. Тут такое… За всю жизнь даже с психологом не разгрести, – вздохнул. – Что же они сделали со мной?

Он хотел знать, но одновременно с этим боялся. Больше не хотел возвращаться в этот обтянутый мышцами скелет. О нет, о Боже, он же прямо сейчас в нем, прямо в этой груде мяса!

Он снова запаниковал, словно его захлестнуло волной. Хотелось найти кнопку «Выкл» и навсегда это прекратить. Эдриан силой воли столкнул с себя эту удушающую плиту. Сдохнуть на радость врагам он не может. Не сейчас.

– Очень хорошо. – Теперь голос Эн похож на прикосновения скальпеля к плоти. – Это еще не конец пути.

– Не конец?

– Да… Но дальше вы пойдете сами.

– Почему?

– Я искусственный, но не дурак, и хочу жить. То, что внизу, способно расщепить меня.

– А я?

– Вы в безопасности. Я буду ждать вас здесь.

Эн замер у очередного витка кроваво-красной лестницы, приглашая Эдриана спуститься. Что же там такое, что пугает даже существо из цифрового кода? Квинт начал медленный спуск.

Внизу он встретил еще одни ворота, только уже не из металла, дерева или пластика, а из плоти. Красные, блестящие кровью мышцы, пульсирующие сосуды, бесформенные сгустки мяса. Тошнотворно, напоминало то месиво, что Эдриан видел в отражающих поверхностях, когда его… Страх. Плоть расползлась перед ним, словно края рваной раны.

В этой темнице не было ни потолка, ни пола, но ощущалось оно дном самой глубокой бездны. Красное свечение. Мельтешащие символы, цифры, знаки, огромное скопление воспоминаний, информации. Чувства, ощущения, мысли. Код расползся во все стороны, словно сгусток сосудов или уродливое лысое дерево. Эдриан коснулся его. Здесь была вся его личность, от первых смутных воспоминаний, до последних слов Эн. Здесь была закодирована вся его жизнь и все, что он мог бы назвать собой.

Этот код и был им.

Эдриан так и не понял, как он поднялся по ступеням.

– Эн, ты знал?

– Я всегда знал.

– Почему ты никогда ничего не говорил?

– Вы бы все равно не поверили, а возможно это повлекло бы за собой сбой. Гораздо эффективней было привести вас к этому осознанию.

Эдриан навис над электрическим мальчиком.

– Что я такое?

– Вы – конструкт реально существующего человека. Почти идеальная копия. Ваш мозг искусственный, как и у мисс Чес.

Тошно.

– Я… искусственный?

– Да. Абсолютно. Я давно хотел добраться до вашего исходного кода и скопировать, но теперь понимаю, что не могу.

– Почему?

– Ваш исходный код – оружие против искинов и сетей. Все что я знаю – название проекта. «Терновый Венец».

За спиной послышалось оглушительное шипение. Эдриан обернулся. Красное свечение ползло вверх по ступеням.