Текст книги "Греческие боги. Рассказы Перси Джексона"

Автор книги: Рик Риордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Забавно, что ты спросил.

В тот вечер гости собрались во дворце Тантала на ужин, и им принесли котелок с очень аппетитным тушеным мясом.

– Это что? – спросила Деметра, первая пробуя блюдо. – На вкус как цыпленок.

Тантал собирался подождать, пока все боги не начнут есть, но он просто не смог сдержать возбужденное хихиканье.

– Да так… семейный рецепт.

Зевс нахмурился и отложил ложку.

– Тантал… что ты сделал?

Гера отодвинула от себя тарелку.

– И где твой сын Пелоп?

– Вообще-то, – ответил Тантал, – он прямо здесь, в этом котле. Сюрприз, глупцы! Ха-ха! Ха-ха!

Если честно, я не представляю, чего он ожидал. Он что, правда думал, будто боги начнут хихикать и хлопать его по спине: «О, Тантал, старый ты выдумщик! Как нас провел!»

Олимпийцы пришли в ужас. В конце концов, у них у всех был скрытый посттравматический синдром после того, как их проглотил их же собственный отец Кронос. Зевс выхватил перун и обратил Тантала в горстку пепла, а затем лично оттащил душу царя к Аиду.

– Приготовь для него особое наказание, – сказал Зевс. – Что-нибудь связанное с едой, если можно.

Аид был счастлив выполнить эту просьбу. Он погрузил Тантала по грудь в пруд с чистой водой, так что его ступни оказались скованы в песке дна не хуже, чем цементом. Над головой Тантала покачивались ветки волшебного дерева, увешанные всевозможными соблазнительными фруктами, испускающими дурманящий аромат.

Наказание Тантала состояло в том, чтобы стоять так вечно.

«Ну что ж, – подумал он, – не так уж и плохо».

Затем он проголодался. Он попытался сорвать яблоко, но ветка поднялась ровно настолько, чтобы он не смог до нее дотянуться. Тантал попробовал с манго. Тот же результат. Он хотел подпрыгнуть, но его ступни сковало. Он сделал вид, будто заснул, чтобы, улучив момент, провести атаку на персики. И опять неудачно. Каждый раз, когда Тантал уже уверялся, что вот сейчас-то его пальцы схватят плод, у него ничего не выходило.

Когда ему захотелось пить, он зачерпнул горсть воды, но стоило ему поднести ладони ко рту, как вода волшебным образом испарилась, оставив руки совершенно сухими. Тантал наклонился, надеясь, что ему удастся отпить прямо из пруда, но уровень воды резко понизился. Сколько бы он ни пытался, ему не удалось проглотить ни капли. Голод и жажда все усиливались, хотя и пища и вода были так близко! – настоящие танталовымуки, вот откуда в язык пришло это выражение. В следующий раз, когда вам всеми фибрами души захочется чего-то недостижимого, вы будете испытывать как раз их.

Мораль сей басни? Даже не знаю. Может, «не режьте своих сыновей и не подавайте их гостям на ужин»? По мне, это и так очевидно, но вам виднее.

Был еще один парень, получивший от Аида персональное наказание. Звали его Сизиф. С таким имечком можно заранее предположить, что у него были нехилые закидоны, но он хотя бы не варил сыновей в котле. У Сизифа была другая проблема: он не желал умирать.

Я могу его понять. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Знаете, что сделало бы этот день хорошим? Если бы я не умер».

Но Сизиф пошел куда дальше. Однажды на порог его дома ступила Смерть. И под Смертью я имею в виду Танатоса, бога смерти, Мрачного жнеца, одного из главных подручных Аида.

Сизиф открыл дверь, а над ним склонился высокий дядька с черными крыльями.

– Добрый день, – Танатос сверился с блокнотом. – У меня доставка на имя Сизифа – одна мучительная смерть под роспись. Вы Сизиф?

Сизиф попытался скрыть накатившую на него панику.

– Э-э… Да, это я! Заходите! Сейчас, я только найду ручку…

Танатос наклонился, так как проход был для него явно низковат, а Сизиф схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет – то оказался каменный пестик, которым он толок муку, – и ударил им бога смерти по голове.

Танатос свалился без чувств. Сизиф связал его, сунул в рот кляп и затолкал под кровать. Когда миссис Сизиф вернулась домой, она спросила:

– А что это за огромное черное крыло торчит у нас из-под кровати?

Сизиф рассказал, что случилось. Его жену услышанное не обрадовало.

– У нас обоих будут неприятности! – сказала она. – Тебе следовало умереть по-хорошему.

– Я тоже тебя люблю, – пробормотал Сизиф. – Все будет в порядке. Вот увидишь.

Не вышло. Без Танатоса люди перестали умирать. Поначалу никто и не думал возмущаться. Если тебе полагалось умереть, но этого не происходило, с чего жаловаться?

Затем между двумя греческими городами случилось грандиозное сражение, и Арес, бог войны, заподозрил неладное. Он привычно скользил над полем битвы, готовясь насладиться очередной резней. Но когда две армии сошлись, ни один воин не пал. Они просто продолжали сражаться, превращая друг друга в кровавое месиво. Жуткое и грязное зрелище, но при этом никто не умирал.

– Где Смерть? – закричал Арес. – Без Смерти это совсем не весело!

Он покинул поле боя и начал спрашивать по всему миру:

– Извините, вы не видели Смерть? Такого высокого парня с черными крыльями? Любит души собирать?

Наконец кто-то упомянул, будто видел подходящего под описание парня, направляющегося к дому старого Сизифа.

Арес снес входную дверь дома Сизифа, оттолкнул старика и тут же заметил торчащее из-под кровати левое крыло Танатоса. Арес вытащил бога смерти, отряхнул с него комочки пыли и разрезал веревки. Затем оба бога окинули Сизифа разозленными взглядами.

Сизиф попятился в угол.

– Э-э… ребят, я могу объяснить…

БАМ!

Арес и Танатос уничтожили его двойной вспышкой божественного гнева.

Когда душа Сизифа добралась до Царства Мертвых, Сизифу удалось попасть на аудиенцию к самому Аиду.

Старик упал на колени перед троном.

– Владыка Аид, я знаю, я совершил ужасный поступок! Я готов понести наказание, но моя жена! Она похоронила меня неподобающим образом! Разве могу я наслаждаться вечными муками, зная, что она не почтила богов подношениями, как ты наказывал? Прошу, позволь мне вернуться в мир ровно на столько, чтобы отругать мою жену! И я тут же приду обратно!

Аид нахмурился. Разумеется, у него возникли подозрения, но в нем всегда жила уверенность, что духи не могут лгать. (Он ошибался.) Кроме того, слова Сизифа возмутили его. Аид ненавидел, когда люди пренебрегали похоронными обрядами. А не почтить богов подношениями? Это было еще хуже!

– Ладно, – сказал Аид, – отправляйся и поучи уму-разуму свою жену, но не задерживайся. После возвращения тебя будет ждать особое наказание.

– Жду не дождусь! – заверил его Сизиф.

И его душа вернулась в мир. Она нашла остатки своего уничтоженного тела и каким-то образом собрала их в целое. Можете представить себе удивление его жены, когда Сизиф, вновь живой, вернулся домой:

– Дорогая, я дома!

Когда его жена пришла в себя после обморока, Сизиф рассказал ей, как ловко избежал смерти во второй раз.

Вот только ее это совсем не впечатлило.

– Ты не сможешь вечно обманывать Аида, – предупредила она. – Ты сам ищешь себе неприятности.

– Меня уже определили на Поля наказаний, – возразил Сизиф. – Что я теряю? И потом, Аид занят. Перед ним каждый день проходят тысячи душ. Он никогда и не узнает, что я не вернулся.

Несколько лет план Сизифа работал. Он старался держаться тише воды ниже травы. Почти все время он проводил дома, а если ему нужно было куда-то пойти, он нацеплял фальшивую бороду. Аид был занят. Он совершенно забыл о Сизифе, пока однажды Танатос не спросил:

– Слушай, а что ты сделал с тем уродом, что запихнул меня под кровать?

– Э-э… – Аид нахмурился. – Упс.

В этот раз Аид отправил на поиски Сизифа бога посланий Гермеса. Тот носил шлем, так что ударить его по голове было не так просто. Бог посланий притащил Сизифа за шкирку в Царство Мертвых и бросил его к подножию трона Аида.

Аид холодно улыбнулся.

– Значит, ты солгал мне?Ну что ж, я приготовил для тебя кое-что особенное!

Он отвел Сизифа в сердце Полей наказаний, к голой скале в пятьсот футов в высоту, с ровными склонами, поднимающимися под углом в сорок пять градусов, самое оно для скейтбординга. У скалы лежал большой круглый валун размером с малолитражку.

– Прошу, – сказал Аид. – Как только ты закатишь этот камень на вершину скалы – можешь быть свободен. Твое наказание закончится.

Сизиф облегченно выдохнул. Он ожидал куда худшего. Конечно, валун с виду казался тяжеленным и толкать его вверх по склону будет напряжно, но хотя бы не невозможно.

– Благодарю тебя, владыка Аид, – сказал Сизиф, – за твое милосердие!

– Ага, – темные глаза Аида блеснули, – милосердие.

И бог исчез в облаке мрака, а Сизиф приступил к заданию.

К сожалению, очень скоро он обнаружил, что выполнить его было очень даже невозможно. Чтобы лишь катить камень по склону, у него уходили все силы, а стоило Сизифу приблизиться к вершине скалы, как он обязательно выпускал валун. Сколько бы он ни пытался, тот обязательно в итоге оказывался внизу. Либо сначала подминал под себя Сизифа, а потом уже оказывался внизу.

Едва Сизиф делал паузу, чтобы передохнуть, тут же появлялась одна из фурий и хлыстом принуждала его продолжить. Сизиф был обречен вечность катить свой камень на скалу, но так никогда и не достигнуть вершины.

Вот вам еще один хеппи-энд! Арес, бог войны, вновь смог наблюдать, как умирают люди. Миссис Сизиф получила немного спокойствия и тишины. А Танатос, бог смерти, решил больше не звонить в дверной звонок и не спрашивать подпись. С того случая он стал невидимым подбираться к своим жертвам и забирать их души без предупреждения. Так что если вы собирались жить вечно, поймав и связав бога смерти, а потом запихнув его под кровать, вам не повезло.

Так Аид наладил в Царстве Мертвых порядок. На границе Полей асфоделей он возвел себе мрачный дворец, а после женитьбы на Персефоне остепенился более или менее и даже обрел счастье, насколько вообще бог подземного мира может быть счастлив.

Он начал разводить черных быков, чтобы обеспечить себя свежим мясом и молоком, и нанял даймона Менетия ухаживать за ними. Еще Аид посадил целый сад волшебных гранатовых деревьев в честь своей жены.

Олимпийские боги редко заглядывали к нему в гости – за исключением Гермеса, который доставлял сообщения и души, – но если вам случалось оказаться в тронном зале Аида, вы могли столкнуться на входе со спешащим по своим делам Танатосом или увидеть трех знаменитых присяжных. А для развлечения царя из Элизиума приглашались лучшие почившие артисты и музыканты.

Были ли Персефона и Аид счастливы в браке? Сложно ответить. Старые предания даже не могут сказать наверняка, были ли у них дети. По всей видимости, у Персефоны имелась дочь по имени Мелиноя, ставшая даймоном, под чьей властью были призраки и ночные кошмары, но неясно, являлся ли ее отцом Аид или кто другой. Есть версии, будто бы она родилась от Зевса, принявшего обликАида, что выводит нас на новый уровень отвращения.

Сохранились упоминания о Макарии, дочери Аида и Персефоны, богини блаженной смерти в противоположность мучительным и ужасным смертям, но никаких историй о ней я не знаю.

Как бы то ни было, Аид не был стопроцентно верен Персефоне. Он же бог. Чего вы ожидали?

Как-то раз Аид отправился навестить титана Океана на морском дне. Уж не знаю, чего он там забыл. Может, проверял соленые источники, питающие Стикс. В общем, пока он шатался по округе, ему на глаза попалась прекрасная нимфа-океанида по имени Левка, одна из дочерей Океана. Она была высока ростом, бледна и привлекательна и явно умела произвести впечатление. Закончив с делами, Аид украл ее и увез с собой в Царство Мертвых.

То было всего лишь секундное помешательство, но можете представить, как отреагировала Персефона, когда обнаружила, что ее муж вернулся домой с сувениром в виде какой-то девчонки.

– Либо она, либо я! – прогремела Персефона. – И даже не думай просто отпустить ее назад в океан! Она украла сердце моего мужа и заслуживает смерти!

– М-м… Ладно, – сказал Аид. – В смысле, хорошо! Разумеется, дорогая! О чем я только думал?

Аид побежал к Полям асфоделей, где его ждала Левка.

– Ну и? – спросила океанида. – Ты украл меня и притащил сюда. Что ты намерен со мной делать?

– Понимаешь, у нас ничего не получится, – ответил Аид. – Жена не одобряет.

– Удивительно, – буркнула Левка. – Тогда отвези меня домой!

– Не могу, – вздохнул Аид. – Персефона хочет твоей смерти.

Левка побледнела еще сильнее.

– Но… но это неправильно! Это тыменя украл!

– Все в порядке! – заверил ее Аид. – У меня есть идея. Вместо того чтобы убивать тебя, я превращу тебя во что-нибудь другое – например, в растение. Так ты будешь жить вечно, и я всегда смогу тебя вспоминать.

– Это ужасная идея!

– Может, в дерево? – предложил Аид.

– Нет!

– Высокое, стройное, белое дерево, – решил Аид, – что будет столь же прекрасно, как и ты.

– Я…

ПУФ!

Левка стала первым в мире тополем, и Аид обнял его ствол.

– Спасибо, что ты поняла меня! Я всегда буду тебя помнить!

Тополь быстро размножился, пока не покрыл все Поля асфоделей – что принесло капельку красоты на эти мрачные просторы. Тополь стал одним из священных деревьев Аида, и его рощи были особенно густы на берегах подземных рек, – может, Левка все еще помнила, что ее родиной был океан, и таким образом пыталась прорастить себе путь назад. Удачи в твоем начинании, Левка.

После столь неудачного романа с девушкой-тополем Аид впал в депрессию. И решил отправиться на долгую прогулку по берегу Кокитоса, реки плача, что было весьма странным выбором для того, кто пытался немного развеяться.

Аид заметил сидящую у самой воды привлекательную девушку в бледно-зеленом платье. Подземный ветерок донес до него ее аромат – сладкий и едва уловимый, Аид никогда еще не чувствовал ничего подобного.

Он подошел ближе и пораженно уставился на девушку. Аид вообще имел тенденцию пугать людей, будучи весь из себя такой темный, незаметный и прочее; так что когда девушка его наконец заметила, она от неожиданности вздрогнула.

– Что ты хочешь? – спросила она.

– Э-э… – голова отказывалась работать. Глаза этой девушки были такого же бледно-зеленого оттенка, как и ее платье. – Я Аид. Ты хорошо пахнешь. Кто ты?

Девушка наморщила носик.

– Я Минфа, кто же еще. Дочь Кокитоса.

Аид нахмурился.

– У подземных рек есть наяды? Я не знал.

– Ну, наверное, потому что тут нечем гордиться, – буркнула Минфа. – К твоему сведению, это не так-то легко – быть духом реки плача. Я бы предпочла оказаться на поверхности, где бы я могла наслаждаться солнечным светом и свежим ветерком.

– Я отведу тебя! – вырвалось у Аида. – Всего за один поцелуй я доставлю тебя на поверхность!

Минфа нахмурила брови.

– С чего тебе это делать?

– Я люблю тебя, – как полный дурак признался Аид, но у него был совсем небольшой опыт знакомств с красивыми женщинами. Кроме того, стояла весна. Персефона отправилась к матери в мир смертных, и Аиду было одиноко.

Минфа встала. Она не знала, что и думать насчет этого темного бога, но перспектива путешествия на поверхность ее вдохновила.

– Хорошо, – сказала она.

И поцеловала его. Аид обнял ее, и вместе они растворились в тенях.

А появились на склоне холма неподалеку от греческого города Пилос. Минфа ахнула, впервые увидев голубое небо, солнце и зеленые холмы, простирающиеся до самого горизонта.

Она улыбнулась и обняла Аида, и где-то секунд на двадцать они растворились в любви. Аромат Минфы кружил голову.

Затем что-то изменилось. Аид напрягся. Может, свежий воздух прочистил ему мозги.

– Что я делаю?! – вскричал он, отталкивая от себя Минфу. – Сейчас же весна! Моя жена как раз где-то здесь, заставляет растения расти и прочее в том же духе. Она нас увидит!

– Подумаешь! – заявила Минфа. – Ты сказал, что любишь меня.

– Я… Я… – растерялся Аид.

Зеленые глаза Минфы завораживали. Она была очень красива, и от нее приятно пахло, по Аид вдруг понял, что их любовь обречена. Ему вспомнился убийственный взгляд Персефоны, когда она услышала о Левке.

– Мне нужно назад в Эреб, – сказал Аид. – А ты пока наслаждайся поверхностью.

– Но ты же вернешься? – спросила Минфа.

– Э-э… – Аид так и не смог ответить и просто растворился в тени.

Минфе стоило забыть о нем. Она ведь оказалась в мире смертных! Теперь она могла найти себе новую реку, с которой связала бы свою жизнь. Ее ждала вечность в прекрасных лесах и холмах Греции.

Но нет. То было бы слишком просто!

Тот факт, что Аид оставил ее одну на склоне, жутко ее разозлил. До нее с запозданием дошло, что она без каких-либо усилий окрутила бога подземного мира. То есть она на самом деле должна была быть чертовски красива. И от нее восхитительно пахло. Такая, как она, заслуживает стать царицей.

– Аид любит меня! – закричала она ветру. – Он вернется за мной и сделает меняцарицей Царства Мертвых! Я прекраснее Персефоны, чудеснее, и я пахну лучше, и еще…

Склон холма заходил ходуном. Трава и цветы закружились в массивном облаке-воронке, в котором в образе пятидесятифутового гиганта возникла богиня Персефона.

В ту же секунду Минфа поняла, какую страшную ошибку она совершила.

– ТЫ И ПРЕКРАСНЕЕ МЕНЯ?! – прогрохотала Персефона. – АГА, КОНЕЧНО! НО ТЫ И ПРАВДА ПРИЯТНО ПАХНЕШЬ. ДУМАЮ, Я СМОГУ НАЙТИ ТЕБЕ ПРИМЕНЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ РАСТЕНИЯ!

Персефона подняла ногу, обутую в гигантскую сандалию, и раздавила Минфу. Затем повела подошвой по склону холма, и из земли проклюнулись крошечные зеленые листочки. Стоило их разломать, и от них начинал исходить чудный аромат. Персефона решила назвать это растение мятой, а тот самый холм, на котором она впервые выросла, стал называться горой Минфы.

Так что в следующий раз, когда закажете мороженое с крошкой мятного шоколада, можете мысленно поблагодарить Персефону, хотя, возможно, теперь вам станет невмоготу есть его, зная, что его сделали из раздавленной наяды.

После этого Аид почти и не заводил романов и практически все время проводил в своем дворце, занимаясь делами.

А вот смертные герои иногда сильно ему досаждали. Один за другим они оказывались перед ним и начинали выдвигать требования. Одному нужен был его пес Цербер. Другой хотел, чтобы Аид вернул к жизни его возлюбленную. А был и такой, который даже попытался украсть Персефону. Может, когда-нибудь я расскажу вам их истории, но все эти мрачности Царства Мертвых вызывают у меня клаустрофобию.

Мне не помешает глоток свежего морского воздуха. Давайте отправимся в Средиземноморье, где я представлю вас моему отцу – единственному и неповторимому Посейдону.

ПОСЕЙДОН БУШУЕТ

Я предвзят.

Но если уж вы собрались заиметь в качестве родителя одного из греческих богов, лучше Посейдона вам не сыскать. Разумеется, у меня есть с ним свои проблемы. Он не из внимательных отцов. Но послушайте, большинство греческих богов такие же!

Уж по крайней мере у Посейдона классные силы и он спокойный (большую часть времени).

Он, правда, очень крут, особенно если учесть, как тяжело ему пришлось в пору божественной юности. Он был средним братом, то есть его постоянно сравнивали с другими: «О, ты почти так же красив, как Зевс! Ты почти так же могущественен, как Зевс!» А иногда даже: «Ты даже почти не такой неудачник, как Аид!»

Слышать подобное в течение нескольких столетий может достать любого.

Когда Зевс, Посейдон и Аид тянули жребий, чтобы решить, кому какая часть мира отойдет, Посейдон стал вторымв очереди. Ему пришлось смириться, что Зевс стал владыкой вселенной и теперь до скончания веков будет указывать ему, что делать, но Посейдон не сказал и слова против. Он получил моря. Его это вполне устроило. Ему нравились пляжи. Нравилось плавать. Нравились морепродукты.

Да, Посейдон не был столь же заметным и могущественным, как Зевс. Он не метал молнии, что были этаким атомным арсеналом Олимпа. Но у Посейдона был его волшебный трезубец. Он мог вызывать ураганы, цунами и готовить неплохие смузи. А раз всю землю окружали моря, Посейдон мог также вызывать и землетрясения. В плохом настроении он был способен уничтожать целые города или погружать под воду острова.

Греки звали его Земли колебатель и тратили немало сил, чтобы задобрить его, потому что где бы ты ни находился, на земле или в море, тебе очень не хотелось вызвать гнев Посейдона.

К счастью, большую часть времени Посейдон был спокоен. Его настроение отражало состояние Средиземного моря, а оно почти круглый год обеспечивает безопасное судоходство. Посейдон помогал кораблям добраться до места назначения, благословлял рыбаков на хороший улов и часто загорал себе на пляже, потягивая через трубочку кокосовое молоко и не напрягаясь по мелочам.

В погожие деньки Посейдон катался по волнам на своей золотой колеснице, ведомой целой командой белых гиппокампов – коней с золотой гривой, бронзовыми копытами и рыбьими хвостами. Куда бы он ни направился, морские создания поднимались на поверхность, чтобы порезвиться вокруг его колесницы, так что периодически можно было увидеть стаю акул, касаток и гигантских кальмаров, булькающих что-то вроде: «Дорогу, Посейдон едет!»

Но иногда и на море набегают тучи, то же правило работало и для Посейдона. И когда это происходило, его будто подменяли.

Если ты был капитаном судна и забыл до отплытия принести Посейдону жертву, ты автоматически попадал в список врагов номер один. Посейдон желал, чтобы на один корабль приходился как минимум один жертвенный бык. Не спрашивайте меня, почему так. Может, как-то раз Посейдон сказал грекам: «Один „Ред Булл“ с вас – и мы в расчете», – а те подумали, что он имеет в виду настоящих красных быков.

Если ты забыл принести жертву, весьма вероятно, что твой корабль разобьется об скалы, или его съест морское чудовище, или на вас нападут пираты, имеющие слабое представление о личной гигиене.

Но даже если ты в жизни не путешествовал по морю, это вовсе не означало, что ты в безопасности. Если вдруг Посейдон из-за чего-то невзлюбил твой город… приветствуйте Мистера Урагана.

Все же Посейдон держал себя в руках в большинстве случаев. Он старался исполнять приказы Зевса, хотя тот его и бесил. Стоило этим двоим начать спорить, и остальные боги спешили застегнуть привязные ремни, потому что битва между небом и морем могла расколоть весь мир.

Мать Рея, видимо, почувствовала нарастающее напряжение еще в зародыше и вскоре после того, как боги захватили мир, предложила Посейдону оставить Олимп ради изучения собственного царства. Она отправила его жить на морское дно в компании водяных тельхинов.

Весьма странное решение, если исходить из того, что эти тельхины были с той еще левой резьбой. Когда-то они обитали на земле, пока чем-то не вызвали гнев Зевса и тот не отправил худших прямиком в Тартар, а оставшихся не сослал на дно морское.

Что они натворили? Точно не знаю, но тельхины были известны своей магией и умением создавать всякие опасные штуковины. Они могли призывать мокрый снег, дождь и даже снегопад (что нечасто увидишь в Греции), а еще серный дождь, уничтожающий посевы и прожигающий плоть, что было даже круто в своем мерзком и вонючем смысле.

Некоторые рассказывают, будто именно тельхины изобрели металлообработку и это они выковали по просьбе Геи косу для Кроноса. Возможно. Они жадные и готовы на все за достойную плату.

После того как Зевс вышвырнул их в океан, они изменились и стали напоминать помесь собаки, тюленя и человека: у них были собачьи морды, коротенькие ножки и наполовину перепончатые руки, ловкости в которых хватало не только на работу с металлом, но и на неплохие подачи в пинг-понге.

Когда к ним переселился Посейдон, тельхины показали ему округу и научили всему, что знали об океане: «Это рыба! Это коралл!» Еще они обучили его очень специфическому трюку: как использовать трезубец в качестве рычага, после чего Посейдону достаточно было ткнуть острыми концами под основание какого-нибудь острова и поднажать, чтобы вся суша скрылась под водой. Во время сражений он поступал так же с горами на земле и пару раз даже бросил горы прямо на своих врагов, превратив их в лепешки. Как я уже говорил, он крут.

Со временем Посейдону наскучили тельхины, и он решил построить собственный дворец. (Умный ход, пап.)

Он отправился на дно Эгейского моря и воспользовался своими землетрясительными и волнопорождающими способностями, чтобы выстроить огромный особняк из жемчуга, морского камня и раковин галиотисов. В его садах росли экзотические морские растения, между которыми наподобие рождественских огней скользили люминесцентные медузы. Вместо сторожевых псов его территорию охраняли белые акулы, а прислуживали во дворце тритоны, и дверные проемы там были огромными, так как внутрь регулярно заплывали киты и морские чудовища, желающие поприветствовать своего владыку.

Если спросите меня, то домик Посейдон отгрохал себе куда круче, чем были у Аида или Зевса, и когда Посейдон восседал на своем отполированном коралловом троне, неудивительно, что его наполняла гордость. Он властвовал над всеми морями. Рыбы его обожали. Все моряки Средиземноморья совершали в его честь подношения и молили о безопасном путешествии. Казалось, все его любили.

И Посейдон подумал: «Мне стоит подняться и предложить свое покровительство одному из городов смертных!»

Как я уже упоминал, для богов это имело большое значение. Чем больше смертных тебе молилось, тем сильнее ты становился. А если тебе удавалось получить в свое пользование целый город – с твоими статуями, храмами и сувенирными футболками во всех туристических магазинах, – то это был лучший способ похвалиться.

Посейдон остановил свой выбор на столице Аттики, что была одним из самых больших и наиболее значимых городов Греции. Либо все, либо ничего, правильно?

Он появился на городском акрополе – главном укреплении на самом высоком холме. Земля задрожала. Посейдон явился посреди колонны из закручивающихся струй соли и тумана. Он ударил своим трезубцем по ближайшему камню, тот раскололся, и в воздух взметнулся гейзер соленой воды.

– Падите ниц! – закричал он толпе. – Я Посейдон, и я пришел, чтобы стать покровителем вашего города!

Весьма эффектное появление. К несчастью, Афина, богиня мудрости, успела появиться с тем же предложением на несколько секунд раньше. Она стояла неподалеку в своих привычных серых одеждах, зажав под рукой боевой шлем, и только начала переговоры со старейшинами города.

– Ой, – пробормотал Посейдон. – Неловко вышло.

Старейшины уставились на бога морей с сияющим трезубцем в руке и на мощный гейзер соленой воды, что забил с вершины холма.

– Владыка Посейдон! – воскликнул один. – О… э-э…

Бедные смертные переводили взгляды с богини на бога и обратно. Сложно обвинить их в растерянности. Никому не хотелось оказаться в положении, когда приходится выбирать между богами. На ком бы ты ни остановился, второй с большой вероятностью тут же затопчет тебя, как таракана.

Посейдон тоже не знал, что следует предпринять. Как посмела эта новенькая и наглая богиня Афина из второго поколения олимпийцев украсть его идею? Он уже вознамерился прогнать ее с помощью трезубца, но голос Афины заставил его остановиться:

– Я знаю, как нам решить этот вопрос мирным путем!

Как типично. У Афины всегдабыла заготовлена какая-нибудь пакость. В тот момент Посейдону было плевать на мирные пути, но на лицах смертных разлилось облегчение, а ему не хотелось играть роль плохого парня перед своими будущими последователями.

– Ну и? – проворчал он. – В чем твой план?

– Соревнование, – ответила Афина. – Каждый из нас сделает городу подарок, а старейшины решат, какой из них окажется более ценным.Чей это подарок будет – тот и станет покровителем. Другой бог примет решение старейшин и уйдет с миром. Согласен?

Тысячи глаз смертных уставились на Посейдона. Он все еще горел желанием столкнуть Афину в море, но она умело перевела все внимание на него. Отказаться было нельзя.

– Ладно, – буркнул он. – Согласен.

Афина сделала приглашающий жест.

– Джентльмены, вперед.

Посейдон нахмурился. Что может стать ценным подарком для этих смертных? Ящик жемчуга? Медузы в качестве домашних питомцев? А может, стая выдрессированных китов, на которых они могли бы путешествовать? Хм… Хотя оборудовать китостоянку в пригороде будет непросто…

Может, создать совершенно новый вид животных… что-нибудь сильное и быстрое, но приспособленное для живущих на земле людей?

Взгляд Посейдона скользнул к барашкам волн, ласкающих берег внизу. Он глядел на белую пену, набегающую на берег и вновь ускользающую вглубь, и его осенило. Он заулыбался.

– Смотрите, – сказал он.

Он указал на волны трезубцем, и те начали обретать форму, а когда они достигли берега, то уже превратились в величественных животных на четырех длинных ногах и с развевающейся гривой. Они поскакали по песку, всхрапывая и вставая на дыбы.

– Я назову их лошадьми! – провозгласил Посейдон. – Они быстрые и сильные. Вы можете оседлать их и поехать куда угодно. На них можно погрузить вещи, они буду тянуть ваши плуги и тележки. Вы даже сможете отправиться на них на войну и затоптать ваших врагов. Плюс они классно смотрятся.

Смертные зашептались и вежливо зааплодировали. Лошади, без сомнения, были ценным подарком, хотя кое-кто из горожан выглядел разочарованным, будто они надеялись на медуз в качестве домашних питомцев.

Все повернулись к Афине.

Богиня вскинула руку, и между ближайших камней вырос чахлый на вид кустик с серо-зелеными листочками и зелеными шишковатыми плодами размером с бородавку.

Посейдон не смог сдержать смех.

– И что это за сорняк?

– Это оливковое дерево, – ответила Афина.

Смертные неуютно зашевелились. Оливковое дерево не производило особого впечатления, но никто не желал говорить об этом Афине.

Посейдон усмехнулся.

– Ну что ж, ничего так деревце. Полагаю, победитель определен!

– Не так быстро, – возразила Афина. – Может, на вид оливковое дерево так себе, но выращивать его очень просто. Оно распространится по всей округе, пока оливки не станут важнейшим продуктом питания во всей Греции.

– Это шишковатые черные штуки? – возмутился Посейдон. – Они же крошечные!

– Но они вырастут тысячами, – сказала Афина. – И с ними пицца вкуснее! Смертные этого города будут экспортировать оливки по всему миру и разбогатеют! Оливковое масло можно использовать для приготовления пищи и зажигания ламп. Вы даже можете добавить в масло духи и использовать в ванной, увлажнять им кожу или очищать эти труднодоступные пятна в углах кухни.

Она повернулась к толпе смертных.

– Сколько вы готовы заплатить за это? Но не нужно отвечать! Это мой вам дар, совершенно бесплатно. Сделаете заказ сегодня, и получите мое покровительство для своего города, куда включаются тонны мудрости, советов по ведению войны и много других полезностей. Вы станете самым богатым и знаменитым городом во всей Греции! Все, что я прошу взамен, – это назвать его в мою честь и построить мне храм, на что уйдет не больше трех взносов.