Текст книги "Тебе не скрыться от меня... даже на том свете... (СИ)"

Автор книги: Регина Кам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

На этот раз мне снова снился этот сон, но если в предыдущие сны была звенящая тишина и отголосок моих шагов, то в этот раз тихо играла музыка. Подойдя к двери и прижавшись ухом к ней, поняла, что эта грустная музыка играет на фортепиано. Кажется, я ее раньше играла когда-то. «Мелодия слез» – кто-то произнес шепотом в моей голове. Я снова проснулась от страха.

Сев в кровати, долго потирала лицо, чтобы окончательно проснуться. Сон, как рукой сняло, но музыка все еще продолжала звучать в голове. Мысль пришла сразу. Накинув халат, я вышла из комнаты и направилась в гостиную. К счастью, Влада там уже не было, ведь сейчас уже глубокая ночь.

Сев на табуретку перед фортепиано, погладила крышку, по коже мурашки пробежали. Как это знакомо. Медленно, я начала воспроизводить ту печальную музыку из сна и чем больше играла, тем лучше и увереннее получалось. Я так увлеклась, что даже не сразу заметила в дверях Влада. Повернувшись к нему я вздрогнула от неожиданности. Он смотрел на меня обеспокоенным и даже испуганным взглядом, переводя взгляд с фортепиано на меня и обратно.

– Я тебя разбудила? Прости, – промямлила я, понимая, как это глупо играть на таком инструменте ночью, когда живешь не одна. Как-то эгоистично.

– Кира, ты что-то вспомнила? – настороженно спросил он.

Я кивнула в утвердительном ответе.

12

Несколько дней я провела в постели, подушка была вся мокрая от моих слез. Я потеряла последние нити, связывающие с моим прошлым. Теперь я действительно одна и очень боюсь ничего не вспомнить. Какая была моя мама? Как она выглядела? Может, она когда-то читала мне сказки? Или была моей хорошей подругой, которая поддерживала меня в трудные минуты? А папа? Какой он? Какая у меня была семья? Кто мне на это ответит? Никто. Даже Влад ничего толком не говорит. Мне страшно.

Я думала, что со временем меня отпустит истерика, но она стала еще хуже, когда мне приснился очередной странный сон. Опять же нахожусь в этой комнате, из которой не могу выбраться. Но слышу какие-то голоса. Снова подойдя к двери и присев на корточки, прищурившись посмотрела в замочную скважину и увидела нечто страшное. Я стою на кладбище около папы, пусть и не помню его, но уверена, что это он. Папа лежал в гробу холодный и бледный. Рядом стояла мама, плакала и кричала на меня, обвиняя в убийстве отца. Я не могу в это поверить. Не могла я убить папу. Но потом до меня доносятся ее слова: «Из-за тебя Влад убил его». От страха просыпаюсь поздно ночью. Спать я больше не хочу. Мне страшно. Это же не правда? Это же просто ужасный сон, так ведь? Но мои воспоминания приходят во сне.

Открыв окно, вдохнула свежего прохладного воздуха. Еще немного и скоро будет совсем тепло. Небо такое чистое, темное-темное, а на нем огромное количество звезд, ярко поблескивающие над городом. Огни города дополняют всеобщую красоту. На душе появляется тяжесть, такая сильная, что больно дышать. Я все думаю о своем сне. Если это правда, а мне слабо верится, ведь Влад такой заботливый, такой хороший, то он может и не признаться. Нужно надавить на него.

Еле-еле дожидаюсь утра, встречая в розовых оттенках рассвет, думая о том, что возможно, есть такие люди, у которых нет глобальных проблем, которые живут размеренной жизнью, дом-работа-семья и счастливы. Я им завидую. Слышу на кухне какой-то шум, одеваюсь в домашние шорты и майку. Зайдя на кухню, вижу как Влад готовит кофе. У него это хорошо получается. Не успеваю полюбоваться им, как он замечает меня. Улыбается очаровательной улыбкой, даже и не скажешь, что он способен на убийство. Только вот я не улыбаюсь.

– Кир, что-то случилось? – с тревогой спрашивает он.

– Случилось… Я все вспомнила, – тихо произношу я, наблюдая за его реакцией. Он испуган и пробормотал еле слышно: «Черт».

– Влад, как у тебя поднялась рука убить моего отца? Как ты посмел? – не давая возможности ему сказать первым, говорю я.

Он растерян, зол и…какое-то еще непонятное мне чувство.

– Прости, так вышло, я решил ему вернуть то, что получила ты. Он не должен был тебя бить. Не смел трогать мою девочку.

И теперь я поняла, что это все правда. Теперь точно уверена, что в смерти папы моя вина. Снова волна слез, истерика. Я не хочу жить. Хочу уйти в след за родными. Кричу, плачу, хватаю нож со стола и режу по руке. Кровь течет ручьем, но мне плевать. У меня никого нет!

Я не хочу находиться рядом с ним. Не хочу быть в этом мире. Он хватает меня за руки, откидывает нож, прижимает меня спиной к себе одной рукой, второй достает телефон и вызывает скорую. Я пыталась вырваться из его цепких рук, но было тщетно.

Скорая приезжает быстро и видит меня, бьющуюся в истерике, решают сделать успокоительное. Я тут же затихаю, меня кладут на диван в гостиной. Не могу понять, что происходит, но слышу некоторые фразы отрывками.

«Рана не глубокая…»

«Перевязали, заживет…»

«Мы обязаны вызвать психиатра…»

«Она может быть больна…»

Все голоса пропадают и я проваливаюсь в темноту.

13

Я не понимаю, что со мной и где нахожусь. Жива, но разум заморожен, а в сердце пустота и холод. Каждый раз открывая глаза вижу белый потолок, спустя минуты две проваливаюсь снова в темноту. Я устала от этого состояния, но сопротивляться не могу, не хватает сил.

А что, если это смерть? Никто из нас не знает, какая она и что происходит с человеком. Не знаю, как другие, но я верю в загробную жизнь. Может, кто-то со стороны скажет, что это глупо, но так по крайней мере менее страшно умирать. Верю, что после смерти на душе будет спокойно и радостно, буду свободна от всех проблем и просто с легкостью выдохну все то, что накопилось во мне за столько лет. А если я ошибаюсь? Не хочу думать об этом.

Перед глазами промелькают обрывки из прошлой жизни. Мама читает сказку на ночь…

Папа, возвращаясь с работы приносит шоколадку…

Влад достает меня в садике…

Берет мои вещи…

Дергает за волосы…

Кинул в мою голову камень…

Больно…

Играем с ним в прятки…

Смотрим мультики…

Деремся и обзываемся…

Я Крокодил, а он Чешир…

Вместе в школу и домой…

Защищал от всех…

Я надеялась на его поддержку…

Он прекращает со мной общение…

Находит компанию поинтереснее…

Папа все меньше появляется дома…

Мама начинает пить…

Усердная учеба…

Скандалы…

Папа постоянно бьет меня и маму…

Оттолкнула всех друзей…

Постоянно думала о смерти…

Потом поставила цель…

Влюбилась в Влада…

Дура…

Ревность…

Ссора с Владом в школе…

Поцелуй…

Оскорбление…

Побег с уроков…

Насмешки одноклассников…

Падение с лестницы…

Перелом ноги…

Снова Влад…

Убил моего папу…

Похороны…

Попытка суицида мамы…

Снова больница…

Падение в туалете…

Потеря памяти…

Ложь Влада о нас с ним…

Смерть мамы…

Истерика…

Он все это время лгал мне. Ненавижу ложь… и Его.

На меня снова наваливается тяжесть, еле-еле отрыв глаза, обвожу взглядом комнату. Она маленькая, но вся белая и кроме моей кровати ничего здесь нет. Страшно. Перевожу взгляд на свою ногу и понимаю, что гипса больше нет. Попыталась встать, но не получилось, оглядев себя, заметила, что мои руки и ноги привязаны к кровати. Что-то мне это не нравится. Повернув голову на бок взгляд бросился на следы от уколов на левой руке, даже местами были синяки, видимо никто и не подумал согнуть мою руку в локте.

В голову залетали самые нелепые мысли. Самое страшное, что я смогла представить – это то, что меня похитили и накачивают наркотиками. А зачем это и кому? А вдруг Влад захотел от меня так избавиться? Вдруг боится, что сдам его в полицию по поводу убийства моих родителей? Хотя, что я несу? У него же там папа работает, ему нечего бояться. Тогда, что же происходит?

Не знаю, сколько я так пролежала, мучаясь в догадках, но в одно время дверь начала открываться. Я напряглась. В комнату вошел Влад. Мне стало страшно. Очень страшно. Он был весь помятым, небритым и может даже осунулся, но его взгляд… Я не смогла прочесть какие были эмоции. Страх, бессилие и злость накатили на меня снежным комом. Я начала кричать какой-то бред, говоря об убийстве своих родителях, кричала, чтоб не подходил ко мне, пыталась вырваться из этих чертовых веревок, хоть они и резали мне кожу. Через мгновение в комнату забежали какие-то мужчины в белых халатах и вкололи мне что-то в руку. Последнее, что я видела это то, как один из этих мужчин уводил Влада из комнаты, а он обернулся на меня с болью в глазах. Все пропало. Я пропала.

14

Помню смутно, но знаю точно, что мне не давали приходить в сознание. Стоило только очнуться, мне либо вкалывали укол, либо заталкивали какие-то таблетки. Мои силы меня покинули, я словно тряпичная кукла, брошенная в чулан, даже нет нужды меня привязывать, но они меня не развяжут, я знаю, они опасаются моего неадекватного поведения.

Иногда я слышу чьи-то дико раздирающие крики и становится жутко не по себе. А сосед за стенкой постоянно бьется в стену. Это раздражает, но больше всего пугает. Неужели мне предстоит провести в психушке до конца своих дней? Нет, так нельзя. Нужно что-то делать. А что? Я бессильна.

Я не знаю, сколько здесь нахожусь, кажется, долго. Но в один из дней, находясь в полусознательном состоянии я услышала голос. Его голос. Прислушалась.

– … прости меня, принцесса. Из-за меня ты здесь. Я не знаю, что мне делать, но буду ждать твоего выздоровления. Я заберу тебя отсюда. Надеюсь, что скоро. Поправляйся, любимая, – тихо произнес Влад и поцеловал меня в висок.

Плевать, что он испоганил мою жизнь и лишил меня родных, плевать на эту чертову гордость, мне хотелось кричать, звать на помощь, умолять его, чтоб забрал меня отсюда, но мое тело словно парализовано, даже глаз не открыть. Мое внутреннее подсознание кричит во всю мощь, а на деле я лежу, как покойник в полной тишине. Он ушел, так и не узнав, что мне нужна его помощь.

Каждый раз приходя в сознание я с надеждой ждала Влада, но он не приходил. Спустя какое-то время начала понимать, что нет смысла ждать и надеется на его помощь, нужно как-то самой выбираться из этой передряги. Нужно добиться хотя бы того, чтобы находиться в сознании, а для этого требуется убедить врачей в том, что я спокойна и агрессии больше от меня не исходит, а еще не глотать таблетки.

Придерживаясь этого плана, я добилась своего. Мне по-прежнему давали какие-то лекарства, которые я не пила, чтобы не затуманивать рассудок, уколы прекратили делать, а еще мне позволили гулять по коридору больницы. Вела я себя очень спокойно, но ни с кем не общалась.

Иногда главный врач подходил ко мне и задавал вопросы о моей прошлой жизни, а я отвечала, что не помню. Он ничего не говорил, но возможно делал выводы о моем лечении. Какой интерес главного врача ко мне неизвестно, но могу предположить, что это из-за Влада и его денег.

Как-то сидя на скамейке возле окна, разглядывая улицу и продумывая план побега, ко мне подсела одна старушка. Сначала я решила игнорировать ее, но она со мной заговорила:

– Тебе не удастся сбежать, зря голову ломаешь.

Признаваться в побеге я, конечно же, не собиралась. Я никому не доверяю, вдруг она побежит к медсестре и сообщит о моем плане? Поэтому снова ее игнорирую.

– Можешь не разговаривать со мной, хотя я не понимаю, почему ты находишься здесь, которая разумнее всех. Хотя нет, знаю… Вижу, демон тут тебя закрыл.

Какой еще демон? О чем эта старуха говорит? Ее, наверное, за бурную фантазию здесь держат. Вот сидела же спокойно, никому не мешала. Приперлась тут. Шла бы куда-нибудь, другим сказки-страшилки рассказывать.

– Знаю я, как тебе отсюда выбраться.

Я обернулась к ней. И как же, бабушка? Что же она скажет?

– Только это займет немного времени. Демон твой сейчас далече отсюда и придет за тобой не скоро, ищет он кого-то, беде быть.

Какой еще такой демон? Кто кого ищет? Кого мне ждать? Совсем с кукушкой не дружит что ль? Бесит! Сама помочь не может и мне мешает! И тут я не выдержала:

– Бабушка, ну какой еще демон? Что вы такое говорите? Сказок начитались?

Она хихикнула, будто ожидала такой моей реакции. Поправив короткие седые волосы на голове, она встала, расправила юбку сорочки, произнесла:

– Тот твой демон, который принцессой тебя величает… и Крокодилом.

Она ушла, а я застыла в недоумении. Принцесса… Крокодил… Влад! Это же он только так меня называл. Огляделась в поиске бабушки, но она уже исчезла из поля зрения. Походив немного по коридору и нигде ее не найдя, вернулась к себе в палату. Нужно все обдумать.

15

Какие только мысли в голову не лезли, но, чтобы не загонять себя в панику, просто отбросила их. И все же в моей голове появилась одна гениальная мысль, решила на следующий день поискать ту бабушку и поговорить с ней о сказанном.

Почему она назвала Влада демоном? Почему он далеко? Влад не в городе? Может, именно поэтому больше не приходит ко мне? И кого он ищет? И какая должна случится беда? Что за чушь? Куда еще хуже-то? И почему я смогу выйти отсюда только тогда, когда придет за мной Влад? Может, он вообще больше сюда не вернется, давно уже, наверное, нашел себе новую подружку и давным-давно забыл про меня? Нет, я не собираюсь тут сидеть сложа руки и дожидаться принца у окна. Как там писали в сказке о царе Салтане: «Три девицы под окном, пряли поздно вечерком…» Так вот, не буду я такой дурой.

На следующий день бабушка сидела на том же месте, где и мы вчера. Я тут же подошла и присела рядом.

– И чего ты меня искала, красавица? – спросила она едва улыбаясь.

И откуда она только знает, что я ее искала? Может, кто-то сказал? Но я никому не говорила об этом. Или она сама видела, как я передвигалась по коридорам в поисках кого-то? Или все же…? Да нет, что за чушь? Какая нафиг ясновидящая? Это я уже сама тут сижу сказки сочиняю.

– Поговорить хочу. Я вспомнила о ком вы говорили. Демон… Это друг моего детства… Был. Почему вы его так назвали? Или просто решили так его обругать? И откуда вы про него знаете? Почему вы решили, что он далеко и не скоро вернется? И кого он ищет? Что вы имели в виду, говоря мне все это?

Бабушка, не торопясь с ответом и склонив голову, цыкнула и мотнув головой, поправила юбку сорочки. Но потом посмотрела на меня пронзительным взглядом, что внутри аж все похолодело от страха. Не знаю, как она это делает, но очень жутко.

– Слишком много вопросов, девочка. Я сказала лишь то, что вижу. А почему демон? Потому что он такой. Забирает все, что ему хочется любыми путями и не важно, если кто-то пострадает, кроме тебя, разумеется. Знаешь, красавица, от тебя зависит кем он будет в твоей жизни – счастьем или проклятьем, но скажу одно – вы с ним крепко связаны и вашу нить не разорвать. Вы принадлежите друг другу и больше мне нечего сказать, – с этими словами она снова, как ни в чем не бывало ушла восвояси.

Мне хотелось задать еще множество вопросов, но скорее всего она это предугадала и решила быстрее смыться, чтобы остаться загадочной особой. Пусть я не успела ничего ей ответить, но скажу честно, мне не понравились сказанные ею слова. Поэтому я приняла их как бред, как сказки или еще что, лишь бы не запрограммировать свою голову такой ерундой.

Итак, нужно разобраться во всем. То, что Влад добивается того, что он хочет я давно знаю, натура у него такая, но такую фразу можно сказать про любого человека и даже не ошибешься.

То, что я не пострадала – ложь. Он лишил меня родных, а теперь еще в психушке торчу.

Вот про проклятье могу согласиться, по-другому о нем и не выразиться нормальными словами.

То, что связаны с ним, соглашусь частично, так как мы с ним с детства общались, но то, что принадлежим друг другу – полнейший бред из всего сказанного.

В итоге мне эта бабка, теперь уже только и хочется ее бабкой называть, а не бабушкой, навешала мне лапшу на уши и сбежала, пока не прокололась. Только она одного не учла, я-то с головой дружу, в отличие от остальных.

Вывод таков, что нечего с ней больше разговаривать, пусть лесом идет и другим сказки сказывает.

Немного успокоившись, я снова начала наблюдать за двором. Примечала выходы, откуда можно сбежать. Мне так же необходимо изучить все здание и найти не запертые запасные выходы или же выяснить, где хранятся от них ключи.

16

Влад

Не могу перестать думать о ней. Черт, как же я устал от этой зависимости. Помню с садика еще, как потерял от нее голову. Из всей группы она выделялась. Светлые волосы, голубые глаза, ходила важной походкой, будто сама принцесса почтила нас своим присутствием. Ни с кем из девчонок не играла, постоянно была окружена вниманием мальчишек. Сколько я злился из-за того, что она меня не замечала. Пришлось идти на крайние меры – доставать. Сколько я дразнил, уносил ее вещи, дергал за волосы и всегда находился рядом, чтобы ее внимание было только моим. И это сработало.

Школа. Чем старше становился, тем сложнее было держать свои чувства и эмоции при себе. Мальчишки все так же крутились возле нее, но она никому не отдавала предпочтения, а меня и вовсе считала другом. Однажды, на перемене мой одноклассник, уж очень он был противным, подошел ко мне и сказал:

– Киру любишь да?

Я вздрогнул, но он этого не заметил. Мне не хотелось в этом признаваться, ведь этот придурок тот еще трепло, да и боялся, что если она узнает об этом, то перестанет общаться и все остальные засмеют меня. А я не могу опозориться, потерял бы авторитет среди мальчишек.

– Конечно, нет. С чего ты взял? – солгал я.

Он начал смеяться, а потом произнес:

– Это же очевидно. Хвостом за ней ходишь и как собака дворовая рычишь на всех, кто к ней приближается.

Теперь начал смеяться я. Мне было не по себе, но мне необходимо было переубедить его в обратном.

– Да она же страшная, к тому же мы с ней с садика и кроме, как друга или сестру никак не воспринимаю.

В-общем, наговорил я всяких гадостей про нее, чтобы было убедительно. Конечно, мне потом было стыдно за свои слова, но меня успокаивало то, что она этого не слышала. А потом понял, что мои чувства к ней становятся сильнее и начинаю плохо контролировать свое поведение. Поэтому принял решение прекратить с ней общение вообще и нашел другую компанию. К сожалению, не очень хорошую, но с ними я стал увереннее и чуточку богаче, точнее сказать, у меня имелись свои, а не родительские деньги. Развлекаясь с этой компанией, я начал курить и пить, шататься по клубам и разводить девчонок на секс, а продажные шлюхи сами лезли на меня. Но мне их было мало, я хотел только одну.

Я видел восхищенные взгляды пацанов и слышал их разговоры о ней. У меня внутри развернулся собственный ад, все кипело от злости. Тогда я начал высмеивать Киру, чтобы опустить ее в глазах школы и это легко получалось, ведь был самым крутым и классным парнем. Но моя девочка оказалась сильной, пропускала все мои обидные словечки мимо ушей, что изрядно бесило.

Помню тот день, когда свалилась с лестницы. Перемена, я обнимал одну девчонку легкого поведения, на год младше меня, имя уже не помню. А моя принцесса сидела с каким-то прыщавым. Смеялась. Бесило жутко. А потом прозвенел звонок. Я проводил свою барышню до класса и пошел в свой, но обведя всех взглядом, обнаружил пустующее место Киры. Не удержавшись пошел обратно на первый этаж. И увидел картину: она целуется с прыщавым. Только сам дьявол знает сколько во мне было злости, ненависти, огня и боли. Хотелось рвать и метать, а еще убить его. Не сдерживая свои эмоции мы с ней начали ссориться. А этот прыщавый ускользнул под шумок. С ним я позже разобрался. Не удержался я и поцеловал ее. Так рвало башню, просто невыносимо. Но испугавшись, что она поймет, что со мной, оскорбил ее прировняв к числу шлюх. Она убежала. А я пустил слушок, что она зарабатывает путем оказания интимных услуг. Все смеялись над ней. Да и я сам ухмылялся, а внутри разрывало на части от боли. И только потом узнал, что у нее проблемы в семье. Мое сердце замерло. А ее взгляд был таким… Таким смотрят на предателей. И вдруг я почувствовал ее боль, не знаю, как, но это было сильно. Она убежала, упала с лестницы, ее я донес до машины скорой помощи. Мое сердце было охвачено страхом за нее. Ни отходил ни на шаг, пока врачи не выгнали, но все-равно караулил ее палату ожидая вердикта врачей.

Переломы, ушибы не так страшно, главное, что жива моя принцесса. Я попросил Мишу пробить про нее и ее родителей. Оказалось, что живя от нее в двух шагах, даже не знал, как она страдала. Отец ее бил их, а так как мать ее выпивала частенько, Кира могла голодать из-за отсутствия денег. Я даже предположить не мог по какой причине она похудела, думал, что, как и все девчонки за фигурой следит. Меня охватила такая ярость, что ее отца привезли ко мне и в ходе разговора, я накинулся на него из-за того, что он утверждал свою правоту в избиении дочери. Сука он, а не отец. Я бил его и бил, пока не понял, что у него остановилось сердце. У меня не было желания убивать его, хотел лишь проучить, но так вышло. Мне было очень стыдно перед Кирой, но объясняться не хотел. Не было желания и смысла тоже. Все похороны я оплатил, но после этого мать ее с катушек съехала. А как я волновался, когда она мимо меня прошмыгнула на похороны к отцу. Думал, что потерял ее. Боюсь представить, как она со сломанной ногой в такой холод в толстовке и кофте добралась до кладбища на другой конец города.

А потом попытка суицида матери. Я не хотел, чтобы она потеряла свою мать, ведь и так на мне лежит вина за смерть отца. Даже сдал кровь, чтобы ее спасли. Только в то время, когда мне делали переливание крови, она упала в туалете больницы и потеряла не только сознание, но и память. По поводу ее матери я не солгал, она не могла дышать без аппарата искусственного дыхания, я платил деньги до последнего, чтобы ее не отключали, пока не привезли после аварии какого-то генерала, вот тогда они решили, что лучше отказаться от денег, чем подвергнуться тщательным проверкам.

Узнав, что она потеряла память, я решил ей солгать, чтобы начать все с начала. Знаю, что это паршиво, ведь я врал и был счастлив. А потом она начала вспоминать и меня охватило чувство страха от того, что мое счастье ускользает сквозь пальцы, как песок. А потом она сошла с ума. Пару раз приходил к ней в психушку, она была без сознания. Я ее гладил по щеке, касался ее губ, она была словно спящая красавица. В последний мой визит Кира была неадекватна. Ей снова кололи успокоительное, а меня увели прочь от нее. Мне пришлось уехать, пока я не в силах помочь моей принцессе, но нужно найти Мишу, который попал в большие неприятности с наркотой.

17

Миша мой лучший друг, единственный, кому я доверяю. Познакомились с ним именно тогда, когда я влился в новую компанию. Помню, какая у меня была ломка в первое время, было очень тяжело держаться подальше от Киры. Пусть я был к ней холоден и равнодушен, но всегда приглядывал за ней.

Из всей компании Миша казался мне самым рассудительным и адекватным, по сравнению с остальными. У нас были общие интересы, обсуждали разные темы, с ним никогда не было скучно. Сколько вечеринок мы посетили, сколько напивались, сколько накуривались, всего не пересчитать. Сколько раз попадались пьяными на вечеринках в руки полиции, но мой отец всегда вытаскивал нас из отделений, а потом ворчал, говорил, что уже надоел своими глупостями и что позорю его честь перед всей полицией города.

Постепенно я начал понимать смысл слов отца, ведь все мои выходки сказывались на его работе, из-за меня его долго не повышали в должности. Я стал более бдительным, осторожным. Уже не столь сильно напивался и всегда был готов к приходу полиции на вечеринку. А вот Миша так и продолжал попадаться, но я как друг просил отца о помощи.

Вскоре наша компания увлеклась легкими наркотиками, я же не стал. Сколько не пытался убедить бросить употреблять наркотики, он ни в какую не соглашался. Потом Мише пришла гениальная мысль продавать наркоту в клубе. Он понимал, что есть определенный риск, но деньги его интересовали больше. Предлагал мне войти с ним в долю, но я отказался, знал, чем это закончится. Он еще некоторое время смеялся надо мной, считал, что я боюсь своего отца, но я лишь не хотел ввязывать в это дерьмо.

В итоге, как это и было ожидаемо, его накрыли в клубе в то время, когда он продавал наркоту какому-то парню, который оказался полицейским под прикрытием. В итоге ему приписали статью за незаконное распространение наркотиков. И снова я просил отца помочь вытащить друга, но он наотрез отказался, сказал, что он уже перешел все границы, одно дело пьянка, другое – наркотики. Тогда я нанял хорошего адвоката, очень неплохо ему заплатил и Мише срезали срок с семи лет до трех общего режима.

Целый год Миша был обижен на меня за то, что я не помог ему. Его не волновало то, что мой отец отказал в помощи, ему было плевать на все, главное, что я ДОЛЖЕН был вытащить его из-за решетки. Но увы. Несмотря на его обиду, я писал ему письма, рассказывал, что происходило вокруг, посылал передачки.

Через год он ответил на письмо, сказал, что все обдумал и что случилось, того не изменить, а лучшего друга терять не хочет. Я был рад, ведь почти потерял надежду на его прощение. Еще через два года он вернулся и круто изменился. Стал серьезным и отчужденным. И я понимал почему. Когда он вернулся, я как раз заканчивал одиннадцатый класс. Он как раз-таки помогал искать Киру, сбежавшую из больницы на похороны отца, а также был рядом, когда ее мать пыталась покончить жизнь самоубийством.

Сейчас он пропал, лишь напоследок успел кинуть смс о том, что в опасности из-за наркоты и указал, где его искать. Я не могу его сейчас кинуть. Наша дружба мне важна, да и он мне сколько помогал. По его смс я лечу в Нью-Йорк и буду искать его там. Да, город огромный, но он помчался в самые неблагополучные районы Гарлем и Вашингтон Хайтс, там издавна беспредел, драки и перестрелки, но именно там легче всего залечь на дно.

Пока буду его искать, надеюсь, что моя принцесса придет в себя и тогда я вернусь, заберу ее к себе и никуда никогда больше не отпущу.

18

Уже не знаю в какой раз меня ловят на побеге ночью. Теперь за мной стали бдительнее следить и на этот раз заперли в моей палате без права на прогулку в коридоре. Я же и правда с ума так сойду.

Время шло, а ничего не менялось. Завтрак, обед, ужин по расписанию, после еды обязательный прием лекарств, но я конечно же, не пью их. Вся та же суматоха, доносящаяся из-за двери. Днями метаться по палате уже надоело, а маленькое высокое окно мне не по зубам. Пыталась пододвигать стол и ставить на него стул, и вставать самой, еле-еле дотягивалась на носочках подбородком. Наблюдая в таком положении не видела ничего кроме неба и погоды. Чуть не свалившись, тихонько сползла обратно на пол, вернула все на место и больше не пыталась забираться к окну.

Влад не приходил, меня не выпускали, дабы опять не было попытки побега. Я уже не знаю, как доказать, что я не сумасшедшая! Меня никто не слушает!

В один из дождливых дней ко мне впустили гостя. Миша. Он с улыбкой зашел в палату, присел на край кровати и ласково так спросил:

– Как ты, Кир?

Я даже поверить не могла, что увижу кого-то в ближайшее время. А вдруг он сможет мне помочь? Может, его Влад ко мне отправил?

– Ужасно, я хочу уйти отсюда. Они считают меня сумасшедшей, но это не так! Я не знаю, что мне делать, – обреченно произнесла я, опустив голову.

Его рука коснулась макушки моих волос, потрепала слегка и вдруг услышала следующую фразу:

– Я помогу тебе, только делай все, что я скажу.

Я кивнула в знак согласия, но как-то это все подозрительно. Сейчас для меня главное выйти отсюда, а потом разберусь с другими проблемами. Но где же Влад? Может, с ним что-то случилось? В груди кольнуло. Нет, с ним все в порядке, наверное. Отмахнувшись от плохих мыслей в голове куда подальше, я переключила внимание на Мишу.

– Что нужно делать? – спросила я.

– Знаешь, Кир, я так удивился, когда она засунул тебя сюда. Ты здорово его напугала. Мне неприятно это вспоминать, но я был свидетелем того, как он убил твоего отца и подкупил врачей твоей мамы. Мне очень жаль. Вот ты получишь справку о прохождении лечения в психиатрической больнице, и ты можешь кому угодно говорить об убийстве твоих родителей, и тебе никто не поверит, гениальный план да? Знаю, четыре месяца пролежать здесь – это сущий ад, но я не мог помочь тебе раньше, он постоянно был рядом с тобой. Влад немного повернут на тебе, хочет, чтобы ты была возле него, словно личная игрушка, но мне правда тебя очень жаль, поэтому придумал план по спасению тебя. Я ему солгал, написал, что якобы в опасности и сейчас он ищет меня, чтобы помочь. У нас немного времени, скоро он поймет, что я кинул его. Главный врач подкуплен Владом, поэтому я предлагаю разыграть смерть. У меня есть одна волшебная таблетка, которая на сутки остановит твое сердцебиение, но мозг не умрет, словно клиническая смерть. Они заполнят соответствующие бумажки, а я заберу тебя из морга и свидетельство о смерти. Я тебе предоставлю новые документы, деньги, жилье, изменим твою внешность, сделаем все, чтобы Влад никогда не нашел тебя. Как тебе такой расклад? – спросил он, улыбаясь.

Что-то здесь не так. Не бывает так все идеально. Откуда, точнее с чего вдруг такая забота обо мне? И что еще за волшебная таблетка такая? Вдруг я после нее вообще никогда не проснусь?

– С чего такое беспокойство? Не поверю, что по доброте душевной. Ты не такой уж и добрый, учитывая, что ты друг Влада. Выкладывай.

Миша ухмыльнулся, склонил голову в бок и вся доброта из взгляда тут же улетучилась, словно ее вообще не было.

– Тебя не проведешь. Хорошо, объясню. Дело в том, что Влад подвел, нет, не так, кинул меня, когда я был в очень трудной ситуации. Время прошло, а мое будущее теперь уже никакое. Я хочу сделать ему больно, так же, как было мне! А ты самое дорогое, что у него есть. Ты исчезнешь, будешь жить с нуля, а я буду наслаждаться его болью. И всем будет хорошо, а он заслужил такое наказание. Есть еще какие-то сомнения?

Сомнений-то у меня много, а вот доверие к Мише на нуле. Но как быть? Остаться здесь, а потом застрять в лапах Влада или же рискнуть? Допустим, я соглашусь. Допустим, таблетка окажется ядовитой и умру, что я потеряю? Ничего. Родных нет, ничего нет. А если он не лжет? Тогда у меня будет новая жизнь. А как же Влад? Да, мне его жаль, он мне не чужой человек, но он и правда заслужил. Не думаю, что он что-то испытывает ко мне, у него просто с головой проблемы. Думает, что если мы дружим, поправочка, дружили с детства, то все, его собственность, но нет. Я хочу жить самостоятельной жизнью и ни от кого не зависеть. А свои чувства я запру под замок.

Пока я думала, Миша встал с кровати и начал ходить по палате. Но видимо его терпение было на пределе, поэтому он резко направился к выходу: