Текст книги "Тебе не скрыться от меня... даже на том свете... (СИ)"
Автор книги: Регина Кам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Ты, действительно, думаешь именно так? – с трудом спросил он.
Желваки на его лице заиграли, тем самым показывая насколько он зол и как трудно ему держать себя в руках. Возможно, я выразилась слишком грубо, но лучше так, чем лгать и давать какую-то липовую надежду.
Не знаю, что Чешир хочет от меня, но я знаю точно, что ни отношений, ни дружбы с ним иметь не хочу. Уже не сейчас. Нужно было раньше думать об этом. Я не старая игрушка, с которой можно сначала поиграть, потом бросить в коробку, а спустя несколько лет вспомнить о ней и снова начать играть. Я не бездушная, у меня есть чувства и они очень сильно причиняют боль.
Иногда вспоминаю тот год, когда он прекратил со мной дружбу. Мне так плохо было. Его так не хватало. Словно ломка. Я скучала по нему. Скучала по нашим играм, по нашему общению. А он бросил меня одну. Быстро нашел интересную замену в других людях.
Обида на него с тех пор еще осталась. Даже потом, когда у меня в семье начался хаос, я не знала куда мне деться. Мне хотелось поговорить с родным человеком. Но его не было. Весь мусор, который когда-то считала своими друзьями, выбросила из своей жизни. В те трудные моменты Чешира очень сильно не хватало. Именно с ним мне хотелось поделиться своей болью, именно к нему у меня было доверие, просто знала, что он никому не расскажет.
Потом начались его насмешки надо мной и тогда это был удар для меня. Сильное разочарование. Помню, как после каждого скандала с избиением отцом меня и мамы, я ночами плакала в своей комнате моля Бога прекратить все это. Иногда у меня были мысли о самоубийстве, но я знала, что потом папа точно убьет маму. Да и вообще, слабая я, как бы часто не думала об этом, просто не смогла бы это сделать.
– Я приеду в день твоей выписки, отвезу тебя домой, – зло и нетерпеливо произнес он, почти не глядя на меня.
Он хотел что-то еще сказать, но промолчал и быстро вышел из палаты, сильно хлопнув дверью. Настроение у меня так стремительно упало, что просто ничего не хотелось. На меня навалилась такая усталость, что просто лежала и даже думать не могла. В голове жужжал рой мыслей, но она так разболелась, что плюнула на все и даже не стала пытаться разобраться в мыслях. Спустя какое-то время пришла другая медсестра и поставила мне систему. Глядя на прозрачную трубочку, как по ней капля за каплей стекает жидкость, меня начало усыплять. Незаметно для себя вскоре заснула.
7
Пустота и ноющая боль. Эти две «подруги» не отходили от меня все эти три дня. Влад больше не появлялся. Это даже к лучшему. Я пыталась дозвониться до мамы, но постоянно слышала одну и ту же фразу: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Опять забыла зарядить телефон. Да и к чему он ей? Все-равно не пользуется им. Только вот я не могла дозвониться до нее. В душе моей поселилась тревога и не давала покоя. Хотелось скорее домой, как никогда. Словно что-то тянуло меня туда, но терпеливо ожидала день выписки, списывая свое состояние на давящую атмосферу больницы.
Я много думала о последних событиях, что произошли в моей жизни и не могла никак понять, как за короткий срок могло все так измениться. Запущена учеба, но ее я наверстаю. Планы на поступление в университет почти сорваны. Скоро нужно будет заняться поиском работы и лечением мамы.
Подходя ближе к выписке, я поэтапно планировала свои дальнейшие действия. Для начала, я хочу вернуться домой и помириться с мамой. Затем написать заявление в школу о переводе на домашнее обучение, чтобы учителя готовили меня к экзаменам дома. Затем мне должны снять гипс, а потом не за горами государственные экзамены, которые необходимо сдать на отлично, чтобы попасть на бюджетные места в университете. После экзаменов получение аттестата, подача документов в приемную комиссию университета, получить положительный ответ и искать работу. Летом заработать денег в своем городе, снять к сентябрю жилье в другом городе, снова подзаработать, отправить маму на лечение. Найти работу рядом с университетом. А после всего перечисленного займусь Владом. Он пожалеет о своем поступке. Обещаю.
Раскидывая в голове порядок действий, нервы потихоньку успокаивались и казалось, что все идет так, как задумано. Даже появилась вера в то, что у меня все получится. Все эти четыре дня до выписки длились очень долго. Всегда так, когда ждешь чего-то нужно запастись терпением, ведь как по закону подлости – желаемого будешь ждать целую вечность. Время шло, а я умирала от нетерпения.
Ночью мне снился сон. Лежу на кровати и чувствую легкие поцелуи на моем лице. Приятно. Я улыбнулась. Затем кто-то завладел моими губами, приоткрыв глаза, увидела Влада. Чудесный сон. В голове всплыло воспоминание из школы, как прижав меня к стене он целовал мои губы. Боже, по телу пробежали мурашки. Губы Влада начали спускаться к шее, страстно ее целуя, посасывая кожу. Из моих уст вырвался тихий стон. Мои руки окольцевали его шею, а он не останавливаясь начал спускаться ниже. Мои стоны стали вырываться еще громче, когда он начал играть языком с моими сосками. Мое тело начало извиваться под ним, требуя продолжения.
– М, Влад… – прошептала я.
Ласки стали грубее, словно зверь жадно набросился на свою добычу. Но от этого возбуждение только возрастало. Мне хотелось унять огонь внутри себя, хотелось чего-то большего. Тем временем, Чешир гладил живот и бедра, задранная футболка до груди ему вовсе не мешала, а вот мои шорты для него явно были лишними, и он тут же от них избавился. Волна удовольствия накатывала на меня снежным комом. Хотелось еще и еще. Он до боли прикусил мою губу. Я снова издала стон, а он довольно рыкнул. Ох, мурашки по телу. Открыв глаза, я не сразу поняла, что это вовсе не сон. Здесь была все та же палата, а вот Влад действительно был надо мной и продолжал меня целовать. Я испугалась.
– Ты что делаешь? Отпусти меня, – воскликнула я.
– Тшш, моя сладкая, не шуми, – прошептал он и стал напористее целовать мои губы.
Ох, как мое тело требовало продолжения. Оно заставляло мой разум сдаться нежным прикосновениям Влада и отдаться удовольствию. Но после нелегкой борьбы, разум все же взял свою власть над чувствами. Я оттолкнула его.
– Отпусти! – повысила я голос.
– Нет, моя маленькая, я тебя не отпущу. Ты только моя. Как же я давно тебя хочу. Я скучал, – шептал он, продолжая ласкать.
Я попыталась вырваться, но его железная хватка не дала никаких результатов. У меня начиналась паника. Я не хочу вот так! Всегда думала, что первый раз у меня будет с любимым человеком. «А чем тебе Влад не любимый человек?» – пронеслось в голове. Нет! Только не так!
– Отпусти, я буду кричать! – попыталась вразумить Влада я.
– Кричи, твои стоны сводят меня с ума. Сюда никто не придет, – хохотнул он.
Все еще удерживая меня своим телом, он начал снимать с себя джинсы. По всему телу пробежала дрожь.
– Маленькая моя, ты не бойся, я буду аккуратен, – прошептал он.
Только его слова меня вовсе не успокоили, а добавили вагон страха. Держа одной рукой мои руки над головой, второй придвинул свой огромный инструмент. Головка только прижалась ко мне, а я уже напряглась, прикусив свою губу в ожидании самого худшего. Влад проникал в меня медленно, осторожно, но все-равно было больно. Я закричала, а он заткнул меня поцелуем. Из глаз потекли слезы. Чешир стал собирать мои слезинки своими губами, а после стал медленно двигаться во мне. Сначала было неприятно, но потом начала ругать себя за то, что наслаждаюсь ощущениями. Толчок – стон. Мое тело пронзали тысячи мелких иголок. Мне не хватало воздуха, цеплялась за его плечи. А потом спустя какое-то время, когда мой голос почти охрип, чуть ли не теряя сознания, комок наслаждения взорвался на мелкие кусочки, начало трясти. Влад упал на меня, придавив своим телом. Что же я наделала?
8
Неужели у меня не было выхода? Мое сопротивление ничего не дало, но… Потом и вовсе перестала пытаться освободиться. Это считается изнасилованием? Или по той причине, что я не смогла противостоять ему до конца, является по взаимному согласию? Хотя, какая разница? В полицию идти бесполезно, там куча связей, а мне что делать, даже не знаю.
Я помню эту ночь во всех красках и деталях. Мне было страшно. Больно. Но больше всего стыдно. Стыдно за то, что мне понравилось. Я помню, как после всего свершившегося, мы просто молча лежали, кровать немного тесноватая, поэтому были слишком близко друг к другу. Меня мучили мысли, но больше всего совесть. Думала о том, как Влад за небольшой промежуток времени испоганил всю мою жизнь. А разве для этого я росла? Чтобы какой-то кретин, не дружащий со своей головой, перевернул всю мою жизнь с ног на голову?
Не помню, как я уснула, но проснувшись утром в первую очередь оглядела палату. И тут мой взгляд останавливается на нем. Он молча стоит возле окна и курит. Не знаю даже, что ему сказать и как себя вести рядом с ним. Слишком много событий свалились на мою голову.
– Доброе утро, – спокойно произнес он.
– Угу, доброе, – пробурчала я под нос.
Начала вставать, чтобы пойти умыться, но тут же почувствовала, что без одежды. Хорошо, хоть одеялом накрыта. Сверху майка все-таки после вчерашнего осталась, а вот шорты и нижнее белье найти не могла. Вроде как ночью он скинул их на пол, но сейчас их там нет.
– Где мои шорты? – просила я, еле сдерживая зло.
– В тумбочке, одевайся скорее, а то медсестра снова придет и мне на этот раз придется ей открыть дверь, – ухмыляясь, произнес он.
Я могла быть намного быстрее, но нога, она просто не дает нормально одеться. Каждый раз одеяло слегка задирается, что аж бесит. У меня сегодня день выписки, скорее бы домой. Начала замечать, что он на меня смотрит и улыбается.
– Отвернись! Нечего на меня смотреть!
– Серьезно? После вчерашнего? – хохотнул он, но все же на меня больше не смотрел.
Наконец справившись с одеждой, привстала на одну ногу, заправила постель, но идти умываться было немного сложно, так как мои костыли до сих пор не вернули, а вприпрыжку очень тяжело. Но не при нем же прыгать?
– Влад, верни мои костыли, мне тяжело без них передвигаться, – потребовала я.
– Позже.
И все? Это весь его ответ? Я не могу даже выразиться словами, как он меня бесит! Почему он все делает так, как хочется ему? Разве я не живой человек? На днях потеряла папу из-за него же. С мамой такая же история. Он еще и меня принудил к сексу с ним.
– Ты даже извиниться не хочешь за вчерашнее? – вспылила я.
Он повернулся всем корпусом внимательно глядя на меня, слегка улыбаясь.
– Тебе не понравилось? – ехидно спросил Чешир.
– Нет, – нагло лгу, но начало все-равно было паршивое.
Резко оторвавшись от подоконника, быстрым шагом направился ко мне. Сердце у меня застучало бешенным ритмом, не зная, что от него ожидать. Сидя на кровати, я вся сжалась, будто на меня летел ураган. Он быстрым движением уложил спиной на кровать, а сам навис надо мной, глядя в глаза:
– Врешь.
Я мотнула головой в отрицательном ответе.
– Ты, наверное, задаешься вопросом, почему этой ночью я захотел тебя, ну, ты понимаешь. Я давно, очень давно хотел это с тобой сделать. Сколько раз сдерживал себя, чтобы не наброситься на тебя. Такая красивая и такая недоступная. Возбуждает. Конечно, я не так себе представлял нашу с тобой первую ночь, но вчера у меня просто крышу снесло. Да и вообще, надо было у себя в квартире взять тебя, а не сдерживаться.
Влад снова отошел к окну, хватаясь за сигарету. Я присела, но в голове бардак. Это получается он давно хотел меня? А почему нельзя было раньше нормально пообщаться, начать встречаться и добиться того, чего хотел? Или он просто хотел секса без обязательств? Тогда мог бы своей шлюховатой девушкой насладиться. Та точно сопротивляться не будет, да еще и инициатива с ее стороны пойдет. Да какая сейчас вообще разница? Если бы… Раньше бы… Уже не раньше, а сейчас. А сейчас совсем другая ситуация, он семью мою отобрал.
– Раз ты получил то, что хотел, тогда оставь меня в покое, – тихо, но спокойно произнесла я.
Выдыхая дым в окно, он не торопился с ответом, но по его выражению лица было ясно, что он давно принял какое-то решение, о котором я до сих не в курсе. Повернув голову ко мне, Влад начал сканировать меня с ног до головы. Наши взгляды встретились.
– Крокодильчик мой, ты не поняла, ты моя. Моя во всем. Еще с садика ты стала моей.
– Я тебе не игрушка и никому не принадлежу, – возразила я.
– Моя. Ты. Только. Моя. – безапелляционным тоном повторил Чешир.
Я решила, что у него с головой что-то не так, поэтому про себя я послала его за три девять земель на поиски Бабы Яги. Костылей нет, но умыться-то надо. Встав на одну ногу, держась за край кровати, начала тихонько вприпрыжку направляться в сторону ванной. Влад, поглядев на мои мучения, быстрым шагом подошел, подхватил на руки и отнес.
– Позови, как закончишь, – произнес он и ушел.
Ага, сейчас, бегу спотыкаюсь звать его. Я сама справлюсь. У меня дома никто помощи не окажет, поэтому нужно самой учиться преодолевать трудности. Умывшись, сразу стало легче. По стеночке направилась к выходу из ванной. Открыв дверь, Влад обернулся, зыркнул на меня злым взглядом и со словами: «Какая же ты настырная. Бесишь!», отнес меня на кровать.
Через час пришел врач, провел осмотр, сообщил, что иду на поправку, прописал лекарства для головы, которые необходимо пропить десять дней, чтоб в дальнейшем голова не беспокоила. Также порекомендовал не сильно нагружать ногу, но делать гимнастику. Хотя про себя я подумала: «Пошла она к черту, эта гимнастика!» И после всяких рекомендаций сообщил, что пока готовятся документы на выписку, могу собирать вещи. Дважды повторять мне не нужно, поэтому, как только он вышел из палаты, я тут же начала запихивать вещи в сумку. Еще чуть-чуть мам и я буду дома.
9
Приход медсестры очень меня обрадовал. Она занесла документы, пожелала выздоровления и как можно меньше попадать в больницу. Влад тут же позвонил какому-то Мише и попросил подняться. Говорить я ничего не стала, думаю, ему безразлично на мои слова. Пусть сейчас делает, как хочет, мне лишь бы скорее добраться до дома. А там уже пусть катится ко всем чертям. Миша не заставил долго себя ждать, вошел в палату, ожидая дальнейших действий.
– Миш, ты берешь сумку, а ее понесу, – произнес Влад.
А Миша красавчик. И не просто красавчик, а Ангел. Это тот самый парень, который забрал мои костыли. Только в тот раз мне было не до него. Блондин с торчащими волосами, голубые глаза, очаровательная улыбка. Телосложение космическое. Он, наверное, часто в спортзал ходит. Все в нем классное, только вот, не в моем вкусе.
– А можно наоборот? – спросила я, продолжая разглядывать Мишу.
Миша стал смеяться, поглядывая то на меня, то на Влада. Видимо они хорошие друзья, раз общение у них равное. А Чешир кипел от злости, наверное, мечтая меня придушить. Я бы правда предпочла, чтобы меня нес его друг, не потому что он мне понравился, а просто не хочу находиться слишком близко к Владу.
Эти два друга совершенно разные люди, не понимаю, как они могут общаться друг с другом. Миша такой светлый, добрый, веселый, так и хочется тянуться к нему, словно бабочка к свету, а Влад излучает какую-то темноту, злость, жестокость, эгоизм. Именно от Влада хочется бежать и бежать, словно от монстра из фильмов ужаса.
– Нет, Кира, нельзя, – прорычал Чешир и взял меня на руки.
Мы шли, а на нас все оборачивались. Все глазели на Влада с восторгом, будто герой какой-то, а на меня так, словно «Чем эта замухрышка заслужила такого принца?». Да мне плевать на него, забирайте его в рабство всем женским отделением травматологии. Я буду только счастлива от него избавиться.
Спустившись на первый этаж, Миша нас опередил, открывая нам дверь. Затем он быстрым шагом направился к машине, проделывая то же самое. Морозный воздух заставил мое тело задрожать. Влад, почувствовав это, прижал меня к себе сильнее.
– Потерпи, сейчас в машину сядем, – тихо произнес он.
Его «заботу» я проигнорировала. В машине было очень тепло, дул теплый воздух, аж мурашки по коже. Чешир посадил меня на заднее сидение и сел рядом. Так мы и двинулись.
– Кир, а вы давно знакомы с Владом? А то, он мне не говорит, – спросил улыбающийся Миша, глядя на нас в зеркало заднего вида.
– Это не твое де… – начал грубо отвечать Влад, но я его перебила, громче сказав:
– С садика. Миш, как ты с ним дружишь? Он же тупой, причем с детства. Он песок в песочнице жрал и камнем мне в голову запульнул, наверное, чтобы не быть тупому одному.
Миша стал хохотать без остановки, а Влад зло посмотрел на меня, показывая своим видом, что я за это еще отвечу. И вот мы подъехали к моему дому. Я попросила его друга вернуть мои костыли, хотя Влад настаивал на том, чтобы донести до дома. Но в этот раз моя взяла.
Схватив костыли я, как могла быстро-быстро побежала к дому, тут вспомнила, что у меня ключи в сумке, но заметила, что дверь приоткрыта. Толкнув ее, оглушила тишина. Я обернулась. Миша не спеша доставал из багажника мою сумку, а Влад стоял рядом. Они о чем-то болтали и даже смеялись. Забавно.
Заскочив домой, я стала искать маму, зовя ее, но в гостиной и на кухне ее не было, поэтому потихоньку начала подниматься на второй этаж. В своей комнате ее не нашла, пошла в родительскую. В ней ужасный бардак, вещи разбросаны, разбита ваза. Не могла она куда-то уйти не закрыв дверь. Или могла?
Только хотела развернуться и спуститься вниз, как меня потянуло в ванную. Зайдя туда я завизжала. Я нашла маму. Она лежала в ванне, вода вся красная и вена порезана. Меня стало трясти, на мой крик прибежали парни и не спрашивая заглянули в ванную. Сил моих нет. Сейчас упаду. Влад видя мое состояние, схватил на руки унося в мою комнату, а Миша уже звонил в скорую и спрашивая у меня, где находиться аптечка.
– Зачем ему аптечка? Уже ничего не поможет, – плакала я, сидя на своей кровати.
– Она еще жива, ему нужен жгут, чтобы прекратить кровотечение, – произнес он, обнимая меня своей рукой.
Страх. Он так сковывает разум и тело. Слезы текут ручьем. А вдруг врачи не успеют? Почему они долго едут? А если ее не спасут? Что я буду делать? Я не хочу ее терять. Она единственная, кто у меня остался.
Хоть мне и казалось, что скорая долго едет, она все же быстро приехала. Ее тут же забрали в больницу, мы поехали следом за ними. После долгого ожидания, нам сообщили, что она пока что жива, но находится в коме из-за огромной потери крови. Но ей требовался донор. Я тут же предложила свою кровь, но к сожалению, она не подошла. У меня третья группа резус положительный, а у нее вторая, резус отрицательный. Моя кровь от папы. Началась паника, где найти донора.
– Моя кровь подойдет, – произнес Влад.
Его отвели в процедурную, взяли немного крови на проверку имеющихся заболеваний. А после сообщили, что он может быть донором. Он без заминки сразу же согласился. Его увели. Со мной остался Миша.
Сейчас я не понимала поступка Влада. Я вообще его не понимаю. То рушит мою жизнь, то готов спасти мою маму. Я прощу ему его поступок той ночью в больнице, пусть только поможет маме, но про смерть папы никогда не забуду.
10
Ожидание было долгим. Я не могла успокоиться, не будь этого гребаного гипса, давно бы металась по коридору, а так нетерпеливо стучу ногтями по обшарпанной скамейке, которая сохранилась, наверное, со времен СССР. Как же страшно. Мама единственный человек, родной человек, который у меня остался. Да, пусть она не идеальна, не примерная мамочка, которая волнуется о своем чаде, но она Мама и все. Это приговор, от алкоголизма вряд ли излечится полностью, но хотя бы на время нужно попытаться.
Я знаю, что ее заставило убить себя, она просто безумно сильно любит папу. Да еще и меня считает убийцей. Такое у людей в жизни вообще бывает? Или у меня какая-то «особенная» судьба? С детства что-то не поперло, хоть мама и не всегда пила, но своим вниманием одаряла редко, но это происходило и это не так уж и плохо, довольствовалась тем, что было. Но вот папа много работал, сколько помню. Иногда даже допоздна. Жаль, что мало с ним провели время. Никто даже подумать не мог, что такое случится.
Меня сейчас очень радовал тот факт, что Миша сидел молча и ничего не говорил, не спрашивал, не пытался утешить и прочее. Когда люди пытаются залезть в душу, они еще больше причиняют боль, словно открытую рану ковыряют вилкой. Ненавижу слабость и жалость. Но именно сейчас я слабая до предела. Мне хочется сдаться, уйти куда глаза глядят, не видеть того, что происходит сейчас.
Решив, что не в силах больше сидеть, пошла в туалет, предварительно предупредив Мишу, чтобы не терял и, если вдруг с мамой что-то…Чтоб нашел меня и сообщил. Еле доковыляв, зашла, огляделась и меня передернуло от того, в каком состоянии был здесь туалет. Плитка вся серая и местами отвалилась от стен, пол – грязный мраморный бетон, ужасный запах хлорки и отколотое зеркало. Я еще в шикарной палате была, оказывается.
Несмотря на свою брезгливость, пришлось из-за ноги и слабости, опереться об раковину, посмотрела в зеркало. Чудный у меня вид, вылитая кикимора. Ну и пусть, разве сейчас это важно? Открыв кран с холодной водой, ополоснула лицо, легче не стало, ноги начали подкашиваться, а голова кружиться. Глубоко вдыхая и выдыхая воздух, попыталась привести себя в норму, даже намочила руки в ледяной воде и приложила ко лбу, вроде стало легче, но стоило мне только приподнять голову, чтобы снова взглянуть на отражение, как снова перед глазами все поехало. Меня стало заносить назад, я схватилась за раковину, но она была мокрой и руки просто соскользнули. Падение. Удар головой. Боль. Темнота.
Открыв глаза, я оказалась в темной комнате, посреди которой на потолке тусклая лампочка. Я сидела на полу и не могла ничего понять. Встав с пола, стала обходить эту комнату, но в ней ничего не было. Лишь одна дверь. Дернув за ручку несколько раз, убедилась в том, что она заперта. Выхода нет. Страх. Где я? Как я здесь оказалась? Как выбраться отсюда? Вдруг лампочка стала светить все ярче и ярче, ослепляя меня. Зажмурив глаза и прикрывшись рукой, стала ждать, когда это свечение прекратится, но оно становилось еще сильнее. Тогда я упала на колени, прикрывая голову руками, но потом все резко прекратилось и… я открыла глаза.
Я лежала на кровати, в какой-то белой комнате, где пищит какая-то аппаратура. На мне какие-то трубки, но больше всего я ощущала сильную головную боль и увидела на ноге гипс. Что со мной произошло? Только я хотела встать с кровати, как в голове возник сильный звон, что пришлось снова лечь на подушку. Долго ждать не пришлось, дверь комнаты отворилась и зашли трое: женщина в белом халате, полагаю, это врач и два парня, один светловолосый, другой темноволосый.
Темноволосый парень смотрел на меня с тревогой, быстро подошел ко мне:
– Кира, ты как?
Меня зовут Кира? Стоп, стоп, стоп! Кто я? Какая моя фамилия? Кто мои родители? А где я живу? А лет-то мне сколько? Я в недоумении рассматривала незнакомых мне людей и не могла понять, знала ли я их когда-то или нет. Что с моей памятью? Как мне все вспомнить? Как жить-то дальше, не зная о себе ничего?
– Подождите, молодой человек, – произнесла женщина и подойдя ко мне ближе, достав свой фонарик, начала осматривать мои глаза.
– Как ваше имя? – спросила она, уже обращаясь ко мне.
– Кира? – неуверенно спросила я, переводя взгляд на темноволосого.
– А фамилия?
Эх, уважаемый врач, если бы я только хоть что-то помнила, то навряд ли бы лежала здесь в растерянности. Мне самой интересно знать, какая фамилия и вообще кто я.
– Не помню, – тихо произнесла я.
Врач продолжала меня осматривать, задавая различные вопросы, но на них у меня был один ответ: «Не помню». Оказывается, нога у меня уже до этого была сломана, упала с лестницы, а сейчас у меня потеря памяти в связи с тем, что снова упала, но только в больничном туалете. Мне надо быть поосторожнее. Парни были в удивлении, но молчали. После того, как врач записала в свои бумажки какие-то данные, быстро удалилась, а за ней вышел и светловолосый, оставляя меня со своим приятелем наедине.
– А меня ты помнишь? – спросил темноволосый грустным голосом.
По ощущениям кажется, что этот парень как-то связан с моей жизнью и возможно, был мне близким человеком, но увы, я не помню. Покачав головой в отрицательном ответе, мне стало жаль его, это, наверное, трудно, когда знакомый тебе человек не помнит тебя.
– Мы с тобой хотели пожениться, – вдруг произнес он, опуская голову.
Он мой жених? Ой, как стыдно не помнить его… Как я могла забыть о своей любви? Он же не врет? А смысл ему врать мне? Зачем какому-то парню просто так на мне жениться? Значит, и правда жених? Ой, Божечки! А жених-то у меня красивый!
– Прости… – как к нему обращаться? Я даже имени его не знаю.
– Влад, – произнес он тихо, видимо заметив мою растерянность.
Вдох, выдох. Нужно поговорить так, чтобы не обидеть его. Как-то не хочется разрушать отношения с человеком, за которого когда-то собиралась замуж. А если я сейчас скажу что-то не то, а потом ко мне вернется память и вспомню, как сильно люблю его и не смогу вернуть, потому что обидела? Нет, так не пойдет. На все нужно время. И правильные слова.
– Прости меня Влад, я правда ничего не помню. Если у нас с тобой были чувства, то это не значит, что они исчезли, просто дай мне время все вспомнить.
Он молчал какое-то время, видимо думал над моими словами, я уже начала волноваться о том, что могла задеть его. Но говорить что-либо еще не осмелилась, да и что еще говорить? Сейчас самое главное попытаться все вспомнить.
– Хорошо, я дам тебе немного времени, чтобы ты привыкла ко мне, а потом, когда снимут тебе гипс и сдадим экзамены, сыграем долгожданную свадьбу.
11
Находясь в больнице десять дней, не пришлось скучать. Влад приходил каждый день с цветами, фруктами и сладостями, смешил различными рассказами. На мои вопросы обо мне и прошлой жизни он наотрез отказывался отвечать, даже по поводу моих родителей, но обещал все рассказать после выписки, дабы я не волновалась.
С каждым днем я разглядывала в нем еще больше положительных качеств. Даже начала считать, что он идеальный. Красивый, умный, добрый, веселый, заботливый, мужественный, я могу так много перечислять прилагательных, но с чувствами было как-то глухо. Нет, мне он нравился, но пока что не могла уверенно сказать, что все, люблю его. Но думаю, что когда вернется моя память, то вернуться мои чувства.
После выписки Влад настоял на том, чтобы я переехала к нему, как мы жили раньше. После долгого колебания и его умоляющего взгляда, я согласилась, но при условии, что спать будем в разных комнатах. Он очень обрадовался.
Мы приехали к огромному многоэтажному дому, нас, кстати, привез наш общий друг семьи Миша, которого я тоже забыла. Влад, как настоящий джентльмен нес меня на руках, приговаривая, что всю жизнь готов меня так носить.
Зайдя в квартиру, сразу же обратила внимание на интерьер. По ощущениям, будто он здесь всегда жил один, как-то не видно уюта, холостяцкая квартира, но я не спешила делать поспешные выводы. Влад выделил мне комнату рядом со своей, в ней уже имелось несколько моих вещей, какие-то даже лежали сложенные на полке шкафа, остальные он привезет позже из моего дома. Хочу напроситься поехать вместе с ним, чтобы посмотреть, где жила раньше, вдруг что-нибудь вспомню.
Обойдя всю квартиру, убедилась в том, что действительно ранее здесь жила, так как увидела еще фортепиано с нацарапанной надписью: «Кира» и сердечко. Влад сказал, что перевез его сюда, чтобы я не скучала по своему любимому инструменту. Мило.
И вот, когда я разобрала свои вещи, мы с ним поужинали, он хорошо готовит, еще один плюс в его пользу. После ужина мы сели в гостиной:
– Какой посмотрим фильм? – спросил меня Влад, глядя на меня.
– Давай поговорим. Я почти две недели жду того момента, когда ты мне все расскажешь. Больше ждать не хочу, – безапелляционно произнесла я, откинулась на спинку кресла в ожидании.
– За весь вечер я все сразу рассказать не смогу, чисто физически. Если в кратком содержании только. Познакомились мы с тобой в детском садике, я в тебя камень кинул. Потом дружили семьями, вместе играли, делали уроки. Вместе пошли в школу, сначала просто дружили и буквально год назад начали встречаться, а недавно, месяц назад ты переехала ко мне. И даже согласилась выйти замуж за меня. Мы договорились сыграть свадьбу после окончания школы, перед поступлением в университет. А родители твои недавно летали на море отдыхать, к сожалению, по пути домой такси попало в аварию, твой папа погиб сразу на месте, а твоя мама долго пролежала в больнице, ей требовалась кровь. Мы с тобой были в этой больнице, только на этаж ниже, ожидая результатов. Там ты и упала в туалете. Твоя кровь маме не подошла, тогда я дал свою, она прижилась, но мозг отказывался полноценно функционировать, не могла самостоятельно дышать.
Врачи много раз хотели отключить ее от аппарата искусственного дыхания, объясняя это тем, что нет смысла держать овощ в реанимации. Я оттягивал этот момент до последнего, даже пихал деньги врачам, но вот настал тот день, когда в городе произошла массовая авария с многочисленными пострадавшими и тогда мне позвонили, чтобы сообщить о том, что они вынуждены отключить ее, так как у них недостаток в аппаратуре. Это случилось на прошлой неделе. Я ничего не смог сделать. Прости.
– Почему ты не отвел меня к ней⁈ Мы с ней были в одной больнице, и ты не дал мне увидеть ее в последний раз!!! Почему⁈ – начала кричать я.
Влад опустил голову, молчал. Сейчас мне его вовсе не жаль. Он не должен был так поступать! Мало того, что я забыла кто моя мама и как она выглядит, так он еще ничего не сказал и не дал с ней увидеться!
– Я не мог. Правда. Врач запретил тебя беспокоить, да к тому же в реанимацию никого не пускают, – с сожалением в голосе произнес он, не поднимая головы.
Возможно, он не лжет, но сейчас я не хочу его видеть. Нужно все обдумать. Молча уйдя в свою комнату, легла на кровать и разглядывала белый потолок. Получается, что у меня теперь никого нет?
Я никого не помню и даже не знаю ничего о своей жизни. Чем я увлекалась? В какой школе учусь? А хорошо ли я училась или любила прогуливать уроки? А много ли у меня друзей? А куда хотела поступать и на какой факультет? Какая была мечта? Столько вопросов и ни одного точного ответа. Как с этим быть? Боже, скорее бы все вспомнить.
Долго я ворочалась и не могла уснуть, но все же с трудом получилось. Сколько я лежала в больнице мне снился один и тот же сон. Та самая серая комната и запертая дверь. Каждую ночь я пугалась этого пустого пространства и в страхе просыпалась, понимая, что это просто сон.
