Текст книги "Леший, твою мать! (СИ)"

Автор книги: Регина Кам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

22

«Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня».

У меня проблема. Я по уши влюбилась в своего Лешего. Меня словно приворожили. Вся моя сущность тянется к нему, не могу отвести от него глаз. Каждый раз подмечаю его новую изюминку, которая до умопомрачения завораживает. Мы будто два магнита с разной полярностью, притягиваемся так, что невозможно оторваться друг от друга.

Нам так комфортно находиться рядом, занимаемся бытом, словно десять лет живём в браке. Впервые я чувствую себя по-настоящему живой и свободной. Так и хочется остаться здесь насовсем. Подальше от всех. Но головой понимаю, что это невозможно, ведь уже осенью здесь станет невыносимо холодно.

Будущее меня немного пугает. Я не знаю, как сложится наша с ним жизнь. Может, мы продолжим дальше общаться? Или после всего этого расстанемся? От последней мысли сердце защемило от тоски. Не хочу его терять. И ведь как ловко он меня приручил, хотя совсем недавно собиралась сбегать от него, а теперь готова как собачка на привязи следовать за ним.

Ещё есть одна интересная загвоздка. Макс ничего о себе не рассказывает. После того, как мы сблизились во всех смыслах, я всё-таки стала интересоваться чем он занимается, как живёт, но единственное, что удалось выяснить, что его родители погибли, а сам он холост, как весенний ветер в поле. Но клятвенно обещал всё рассказать и показать как только решит свои проблемы. О них он тоже не распространялся, лишь уверял, что мне не о чем переживать. А я не могла не волноваться, находясь в неведении. Даже ночами вздрагивала от каждого шороха или хруста веток на улице.

Но всё хорошее когда-то заканчивается, не так ли? Но обо всём по порядку. После очередного страстного секса, мы лежали разгоряченные, пытаясь привести свое дыхание в норму. Пот ручьём тёк по нашим телам, делая их неприятно липкими. Хотелось скорее освежиться, тем более погода сегодня очень жаркая вода уже успела нагреться. Кое-как на дрожжащих ногах, встала с кровати и начала собирать разбросанную одежду с пола.

– Ты куда? – спросил Макс, переворачиваясь на бок, подпирая голову рукой.

– На речку, искупаться хочу. Да где же футболка?

– В углу, за печкой. Я сейчас тоже соберусь.

Пришлось брать другую футболку, так как эта испачкалась сажей. Мы стали вместе одеваться, окидывая друг друга хитрыми взглядами. Знаю я, как мы будем купаться. Опять он захочет заняться сексом прямо в воде, а потом продолжить в горизонтальном положении на пляжном песке, а после него снова отмываться в речке. Инстинктивно плотно свела ноги, почувствовав сладкую пульсацию в промежности.

Не успели выйти из дома, как неожиданно зазвонил телефон.

– Чёрт, кажется выключить забыл, – посмотрел на экран и нахмурился.

Я поняла, что будет какой-то важный разговор и чтобы не мешать, сказала:

– Я пойду, догоняй.

– Да, я быстро.

Леший ответил на звонок, а я захватив с собой полотенце лёгкой походкой направилась в сторону речки. За это время я уже приноровилась спускаться и подниматься по труднопроходимой тропе, но иногда он всё же тащит меня обратно после того, как вымотает длительным сексом.

Иду по тропинке счастливо улыбаясь, думая о том, как я снова обрызгаю его водой, как только явиться на пляж, как вдруг вижу посторонних. Несколько здоровых мужчин бандитской наружности в камуфляжной одежде, с пистолетом в кобуре.

Увидев меня, они переглянулись и довольно ухмыльнулись. Неосознанно начала пятиться назад, подниматься к домику не было и речи, не хотелось вести их прямиком к моему Лешему. Там в стороне есть другая тропинка ведущая к соседней деревне от моей бабушки. Почему-то я была уверена, что они по его душу.

– Стой на месте, зайчик, мы тебя не обидим. Ты лучше скажи, где прячется твой дружок?

Надо бежать. Мысленно молилась всем богам, чтобы Макс задержался со своим разговором. Нужно хотя бы увести их куда-то подальше, чтобы они его не увидели. Собравшись с силами резко развернулась и побежала в другую сторону, подальше от землянки.

– За ней! – послышался позади крик.

Выброс адреналина в кровь придал сил для бега. Скрыться было негде, поэтому бежала по тропинке, стараясь не выбиться из сил раньше времени. Позади я слышала громкий топот. Обернулась. Все пятеро мужчин бежали за мной, один из них почти догонял меня, швырнула в него полотенце. Вроде бы немного отстал, но другие продолжали преследовать меня. В лёгких горело с непривычки от бега, в боку кололо, сил утекали с мимолётной скоростью, словно песок сквозь пальцы. Начала ощущать, что я начала замедлятся, мысленно подгоняла себя, уговаривая, что потом я нормально отдохну.

Неожиданно в спину мне прилетело что-то тяжёлое. Меня обожгло сильной болью и я упала на землю, раздирая в кровь колени и ладони. Вокруг поднялась пыль. Закашлялась.

– Попалась? – меня тут же схватили за шиворот и резко подняли с земли.

– Отпустите!

– Говори по-хорошему, где Максим Александрович? – прорычал бугай.

– О ком вы говорите? Я такого не знаю, – стала отрицать знакомство с Лешим, заодно узнала от них его отчество.

– Правда? – язвительно усмехнулся их главный из пятерых, – Тогда сама напросилась, – прорычал он, а дальше последовал тупой удар по голове. Темнота плотно окутала меня в свой кокон.

23

«Играющий с огнем сам себя обожжет».

Леший.

– Ты идиот?! – услышал я первое, когда ответил на звонок следователя.

– В чём дело? Что-то случилось? – напрягся я.

Он никогда мне звонил, оно и понятно, ведь я всегда отключал телефон. Если было что-то важное, то он присылал смс, которое потом я читал, когда периодически включал смартфон.

– Ты последние мозги растерял со своей девчонкой?! – продолжал кричать он, – Я кому говорил, что нужно отключать телефон?! Пушкину?!

Иван Георгиевич впервые кричал на меня и обращался ко мне на "ты". Видимо и правда что-то серьезное.

– Да что случилось-то?

– Что-что… Люди Валерия Алексеевича уже в лесу и думаю, уже на пути к вам. Уходите оттуда. Выбирайтесь скорее из своей глуши, потом отзвонись мне, я отправлю своих ребят, они вас заберут. Доказательства собраны, теперь смогу вас спрятать на квартире по защите свидетелей. Всё понял? Или надо повторить? – накричавшись, он дышал тяжело и в какой момент ощутил себя глупым юнцом, который сильно подвёл старших, а ведь так оно и было.

– Понял. Я позвоню.

– Жду.

Осмотревшись, закинул необходимые вещи в спортивную сумку, ее рюкзак надел на спину, запер дверь на ключ, сюда ещё предстоит вернуться за всем остальным, спустил с крыши маскировочное полотно. Издалека кажется, жутко здесь ничего нет, только холм, поросший густой травой, если же сюда подойти близко, то можно заметить, что это всё фальш.

Направился в сторону речки, ощущая какую-то тревогу внутри. Почему-то сердце сжималось в маленький комочек, а душа леденела. Вышел на берег, осмотрелся. Ее здесь нет. Первая мысль была: а вдруг утонула? Мне стало так страшно и больно, но остановил свои фантазии, возвращая управление разуму. Вещей нет, полотенца нет. Получается, она не дошла до пляжа.

Неужели ее перехватили наёмники? Пошел обратно внимательно вглядываясь в тропинку, ища хоть какие-то следы. Безрезультатно. Трава немного притоптана, но это не показатель, мы и сами здесь сколько ходили. У подъёма на холм две тропинки и куда она могла пойти? Решил пройтись по правой. Шел какое-то время чутко прислушиваясь к звукам, кричать и звать ее по имени не стал, чтобы не привлекать внимание тех, кто меня ищет. До последнего надеюсь, что Дана решила просто прогуляться.

Эта тропа привела меня к заброшенному ветхому колодцу. Я даже на всякий случай посмотрел вниз, но увидев осушенную землю, понял, что ошибся дорогой. Пришлось возвращаться обратно. Теперь уже топал по левой тропинке, внимательно осматривая всё вокруг. Лес затих. Птицы перестали петь. Значит, здесь кто-то есть и кто именно мне известно. Тревога за Дану росла с тригонометрической скоростью. Почему-то я не был уверен, что она где-то гуляет. Она вообще никуда без меня не ходила. Дёрнул же меня черт отпустить к реке. Постояла бы пару минут и ничего бы этого не было. Сам виноват.

Неожиданно моё внимание привлекло какое-то синее пятно вдали, смутно знакомое мне. Ускорил шаг. Наклонился и поднял своё полотенце, которое Дана взяла сегодня с собой. Сухое. Значит, точно не дошла. Бросить его тут она не могла. Значит, точно что-то случилось. И почему именно с ней? Я ведь предполагал такой исход событий, так почему же раньше не решил этот вопрос? Почему не спрятал её? Не прогнал? Всё не мог от неё оторваться. Молодец. А теперь расхлебывай.

Пошел дальше, мысленно ругая себя. Во рту появилась горечь, а руки начинали трястись. Сердце отбивало неровную чечётку, а спазм в районе груди мешал свободно дышать. Спустя несколько метров я остановился. Чуть в стороне валялся кроссовок Даны. Сомнений не было, ее украли. И видимо так торопились, что потеряли обувь. Теперь ее можно называть Золушкой. Ирония не помогла успокоиться.

Нервно пошарил по карманам, достал телефон, включил его и тут же пришло сообщение:

"Твоя девка у нас. Если завтра к обеду не явишься в заброшенный амбар у старого кладбища на выезде из города, то вышлем ее по частям. Ты любишь пазлы?"

Сердце бешено трепыхалось в горле. Никогда не хотел впутывать безобидных людей в свои разборки. Папин напарник не умеет играть честно, действует через близких людей. Ну, ничего, мы ещё покажем, как нудно общаться с людьми. Тут же набрал Ивану Георгиевичу.

– Шустро вы из леса выскочили, – начал разговор он.

– Ее забрали, хотят моего присутствия завтра. Что делать? – озвучил место встречи.

Следователь так тяжело вздохнул. Уверен, он просто день и ночь мечтает избавиться от нас. От меня в особенности. Но пути назад нет.

– Выполняй ту же команду. Выберись из леса и позвони мне, дальше решим. Я пока по своим каналам пробью, узнаю, что это за место. Если мне не изменяет память, то это частная территория и заявиться туда могу только по ордеру. Не переживай, что-нибудь решим, главное, не глупи, а то никого не спасём.

– Понял.

Как только я заберу ее у него, а я это сделаю несмотря ни на что, спрячу Дану в своем доме и больше никуда одну не пущу, пусть хоть злится, хоть плачет. Дождись меня, родная, скоро я так крепко тебя обниму, что дышать не сможешь, да и всё остальное тоже.

24

«Лучшее доказательство любви – доверие».

Я плыла по нежным волнам тьмы, не понимая, где нахожусь и что вообще произошло. Тело казалось лёгким, невесомым, а вот голова жутко тяжёлой, чугунной. Меня стали лупить по щекам, но глаза не хотели открываться, тогда меня накрыло волной ледяной воды. Воздух застрял в лёгких, а я с удивлением стала осматривать всё вокруг.

Мы находились в каком-то деревянном огромном, ветхом сарае, похожем на амбар. Местами в стенах были широкие щели и выломанные доски. Крыша тоже местами разрушена, видно небо над головой. Здесь было прохладно, обдувал сквозняк, так ещё вдобавок меня облили ледяной водой. Кожа тут же стала гусиной, а по телу бегала крупная дрожь.

Я сидела на каком-то жёстком стуле, мои руки связаны за спиной к его спинке. Они жутко затекли и жаждали свободы, ноющая боль действовала мне на нервы. Веревка чуть ли не врастала в мою кожу. Попыталась вытянуть ноги, та же участь. Ломит всё тело, хочется сменить положение.

– Очнулась, куколка? – неприятный хриплый голос, словно лающей собаки, привлек моё внимание.

Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, ближе к шестидесяти, в дорогом костюме, с некой брезгливостью на лице. Сам он был полноват, с большим пузом, лицо вызывала неприязнь. Большой нос, маленькие заплывшие глазёнки, толстые губы, торчащие уши, местами лысина. Чем-то напомнил хряка. Рядом с ним стояли те самые бугаи, которые гнались за мной по лесу.

– Кто Вы такой и что от меня надо? – спросила я, и так понимая, что, а вернее, кто ему нужен.

– Можешь не притворяться дурочкой, я знаю, что ты подстилка Максимки. Я давно за ним следил, ещё с того дня, как он возобновил дело по смерти своих родителей. И видел, как он караулил и провожал тебя до дома.

– Подождите, Вы что-то путаете. Мы с ним познакомились только в лесу, когда я заблудилась.

Скрывать знакомство с Лешим нет смысла, но говорить, где он находится я не собираюсь. Однако то, что сказал этот хряк меня удивило. Это же не может быть правдой? Он ведь специально мне врёт? А может, до этого Макс с другой девушкой так близко общался, что аж до дома провожал? Стало неприятно.

– Путаю? Взгляни на фотографии, – он подошёл ко мне поближе, протягивая руку с телефоном, медленно листал кадры.

И правда, на фотографии были мы. Тут я в форме официантки, несу заказ клиенту, а Леший смотрит на меня, не сводя глаз. На следующем фото я возвращаюсь домой, а он идёт следом. Внутри меня всё сжалось. Другой кадр издалека, но я тут же заметила за одним игральным столом своего отца и Макса. Я бросила на этого толстяка шокированный взгляд.

– О, да ты и в самом деле не знала о своем поклоннике? И да, это он выиграл тебя в карты. Я тут на днях заглядывал в гости к твоим родителям, они подтвердили, что Максимка собирался тебя забрать, но ты так невовремя сбежала, что ему пришлось гонять своих людей в поисках тебя. А тут получается, если вы и правда встретились в лесу случайно, то ему очень сильно повезло. Такой же удачливый, как его отец, гаденыш. Так что…

– Я всё-равно не расскажу, где он, – упрямо ответила я злясь на весь мир.

– Да и не надо, он сам сюда придет, – стал противно хохотать хряк.

Мне уже было плевать, что задумал этот ненормальный. Я погрузилась в свои мысли, ощущая как раскалывается сердце на мелкие кусочки. Получается, он и есть тот самый мажор, от которого я сбегала? И он всё это время нагло врал? И даже поддался на мою игру с фальшивым именем, зная, как меня на самом деле зовут? Я почувствовала себя такой дурой. Меня обвели вокруг пальца, даже не думая о том, что мне от этого будет больно. Мной нагло попользовались. В глазах защипало, мне захотелось плакать, но здесь не желала показывать слабость.

– Так от меня что надо? – дрогнувшим голосом задала всем понятный вопрос.

– Ты у нас в роли приманки, наживки, думай, как хочешь. Если он не явится завтра к обеду, то тебе не жить.

Я усмехнулась. Мне в любом случае не жить, даже если Макс придёт. Разве они отпустят свидетеля на свободу? Естественно, нет. Мне было жаль и немного безразлично, что не смогу поговорить с ним об этом. Меня бросало из крайности в крайность, одна часть души рвалась к нему, чтобы выяснить, почему он так со мной поступил, а другая даже видеть его не хотела.

– А теперь мы снимем небольшой фильм для эффективной мотивации твоего дружка. Ребята, приступайте.

Какой ещё фильм? Я заозиралась, пытаясь понять, что они задумали. Один из бугаев подошёл ко мне и судя по звуку, включил камеру на телефоне. Второй с кровожадной улыбкой стал надо мной издеваться. Хлестал по щекам, хватал и дёргал за волосы, душил до потемнения в глазах. Сейчас было плевать, как я выгляжу со стороны, слезы текли ручьём, были слышны мои тихие стоны, когда удар приходился в неожиданное место, в какой-то момент мне просто захотелось сдохнуть, чтобы всё это наконец прекратилось. Этот двухметровый шкаф, отвечающий за развлекательную программу слишком увлёкся, когда сильный удар прилетел мне в живот. Воздух застрял где-то горле, я не могла нормально вдохнуть, скрючилась до хруста костей в руках, причиняя самой себе ещё больше боли.

– Достаточно, – послышался приказ их главного, – Отправь это видео Максимке, пусть полюбуется своей куколкой. Я, конечно, ждал визга и истерики, но и так сойдёт.

Гул и звон в ушах нарастал, меня начало тошнить, а голова кружилась хлеще карусели. Начала пытаться абстрагироваться от всего этого, но получалось плохо. Я погрузилась в свои мысли, воспоминания, прокручивала наш маленький отрезок совместной жизни с Максом и не понимала, как в таком заботливом человеке мог скрываться лжец. Больно. Дико больно. Хочется выть, кричать, ломать предметы. Душевная рана кровоточила, пульсировала и вытягивала силы. Хотелось прижечь ее кипящей лавой, чтоб ничего не осталось. Но я продолжала издеваться над собой, вновь вспоминая его. Ненавижу. Никогда не прощу. А ведь я ему так верила.

25

«В тревоге всегда есть частичка надежды, что всё обойдется. В безысходности же нет ничего, кроме самой безысходности».

Леший.

В тускло освещённом кабинете было много сигаретного дыма, который незаметно и неприятно оседал в горле, раздражая нос. Стены здесь давно не видели ремонта, а мебель местами была затёртая, словно ее погрызли мыши.

Я сидел и не понимал, почему отделение полиции находится в таком плачевном состоянии, ведь финансирование от государства поступает каждый год. Наверняка все деньги ушли на крутой джип, который стоит сейчас на парковке и на строительство дома или дачи начальника полиции. Мне плевать, куда деваются деньги, но искренне жаль сотрудников, которые находились здесь бо'льшую часть своей жизни.

Народ думает, что все воруют, что все хорошо живут, но это ведь не совсем так. Во-первых, мы сами привыкли к тому, что надо кому-то заплатить, чтобы добиться каких-то своих целей. Во-вторых, есть и честные, такие как Иван Георгиевич, который помогает мне за то, что он сам давно желает посадить напарника моего отца, так как он натворил много незаконных дел, по которым не хватило доказательств. Таким работать намного сложнее. Их не любят и опасаются коллеги. Я предлагал ему и деньги, и машину, и квартиру, но он только отмахнулся от всего этого. Слишком увлечен этим делом.

Иван Георгиевич курит уже пятую сигарету подряд и зорко смотрит в свои бумажки не разгибаясь. Я нервничаю. Мне кажется, что я опоздаю, не смогу спасти Дану. Меня потряхивает, а нога нервно отбивает чечётку. Час назад меня забрали у дороги рядом с лесом подчинённые следователя и теперь я сижу весь на нервах, ожидая его решения.

Конечно же я мог сразу поехать туда и захватить с собой людей, но сейчас не хотелось подставлять Ивана Георгиевича своей самодеятельностью, всё-таки вместе работаем. Да и за Дану страшно, вдруг я своими действиями только наврежу ей.

– Ну, что? Есть какие-то мысли? – спрашиваю я в сотый раз.

– Погоди, – сказал он, туша сигарету дешёвой марки. В моем носу свербило.

Очень хотелось начать ходить по кабинету, но здесь такую роскошь не позволишь. Он заставлен столом, шкафами, сейфом, вешалкой и узенькая тропка до стула перед следователем. Поэтому сидел постукивал ногой, заламывая пальцы. Ругал себя, что не спрятал её, постоянно оттягивал момент, чего-то ждал. Дожидался. От самобичевания отвлекло сообщение, пришедшее на телефон.

– Мне пришел какой-то видеофайл с того же номера, – тихо произнёс я, ощущая дикую тревогу. Почему-то я был уверен, что видео мне не понравится.

– Включай, сейчас посмотрим, что они там наснимали.

Лучше бы я этого не делал. Они били ее. Каждый удар я чувствовал на себе и не мог это остановить. Спазм не давал дышать, а ужас не позволял отвести взгляд от экрана. Я смотрел на всё это, словно наказывая себя. Сердце мое пульсировало, ныло, причиняя невыносимую боль. Мощный удар последовал прямо ей в живот, от чего я сам задохнулся. Она долго сидела скрюченной, со связанными руками. Ее слёзы, текущие по щекам разрывали мне душу на части. Всю жизнь буду вымаливать у нее прощения за то, что ей пришлось пережить. Главное, забрать ее от них. После этого издевательства в кадре появился он. Валерий Алексеевич, который испоганил всю мою жизнь, лишив меня родителей, а теперь ещё измывается над моей любимой. Он стоял гордо подняв свою с тремя подбородками, надменным взглядом показывая, кто тут хозяин положения.

– Здравствуй, Максимка. Давно не виделись. Встретимся? Только давай без вмешательства полиции, иначе ей не жить. Я надеюсь, ты умный мальчик?

Видео оборвалось. Пересматривать его ещё раз желания не было. Вот урод! И как только додумался до такого?

– Перешли мне это видео, сделаю несколько копий в качестве доказательства. Теперь мы можем приписать ему ещё одно преступление.

– Это понятно, а мне сейчас что делать? – спросил я, пересылая ему видео.

– Ждать. Тебе назначили встречу на завтра к обеду. А мы пока подготовимся.

Он позвал каких-то своих коллег, один из них был командиром группы захвата. Они достали карту и стали изучать, с какой стороны можно произвести наступление, чтобы не было заметно раньше времени.

Рядом с амбаром находились небольшие посадки, кладбище, овраг, где ранее была речка, но из-за полива полей вся высохла.

Пока они обсуждали с какой стороны окружить амбар, я постоянно выпадал из реальности в свои тревожные мысли. Как она там? Как только заберу ее, никуда больше не отпущу.

– На тебе установим скрытую камеру, чтобы ты снимал всё происходящее в прямой трансляции. Ты должен убедить их, чтобы они отпустили Дану. Дальше дело за нами.

– Понял, – отвлекся я от своих мыслей.

Всю ночь не спал. Думал о ней. Переживал. Не мог унять свое беспокойное сердце. Мысленно гнал время, чтобы скорее увидеть ее.

За час до встречи на меня нацепили маленькую камеру в виде кнопки, бронежилет не выдали, чтоб не было подозрений, ведь с ним я выгляжу ещё массивнее, его не скроешь.

Я подъехал на своей машине к ветхому амбару в назначенное время. Здесь всё выглядело так уныло и небезопасно, что я бы и в обычное время сюда бы близко не подошёл, чтоб на голову ничего не свалилось.

Меня встречали два амбала вооруженные пистолетами. Они медленно приближались ко мне, внимательно осматривая местность, опасаясь, что я кого-то привёл. Они даже не догадываются, что группа захвата и мои люди прибыли сюда ещё ночью, ведь днём сюда проникнуть незамеченными почти невозможно.

– Подними руки, – последовал приказ от одного из них.

Поднял. Ни к чему сейчас провоцировать их на необдуманные действия. Меня быстренько осмотрели на наличие оружия. Не нашли. Со мной вообще ничего нет, даже телефона. Лишь один микронаушник в ухе, который вообще не заметен и можно достать специальной магнитной палочкой.

– Сохраняй спокойствие, не рыпайся, – послышался голос Ивана Георгиевича в ухе. Немного наклонил голову, глядя на свои кроссовки и снова поднял, чтобы кивок был не заметен, но понятен следователю.

– Пошли, – пихнули меня в плечо, в сторону входа в амбар.

Я шел молча, сдерживая порыв сжать кулаки и надавать им по морде. Не сейчас. Позже. Сначала нужно освободить Дану, а дальше как пойдёт. Даже если меня убьют, не страшно, главное, чтобы она выжила. Рад, что утром успел написать завещание в кабинете следователя. Правда, оно не заверено нотариусом, но Иван Георгиевич обещал, что в случае чего, сделает это за меня, чтобы моя девочка не осталась на улице. Уверен, она не станет возвращаться к родителям.

Оказавшись внутри, понял, что это здание снаружи выглядит намного лучше, чем изнутри. Взгляд сразу же нашел её. Она сидела в том же положении, что и вчера на видео. Связанная, измученная, с синяками и небольшими кровоподтёками. Волна гнева прокатилась по моему телу, желваки на лице начали ходить ходуном.

Она смотрела на меня…без радости в глазах? Я нахмурился. Ничего не понимаю. Может, этот урод что-то успел наговорить? Ладно, разберемся с этим позже.

– Дана, ты как? – спросил я с тревогой в голосе.

И увидел как в ее глазах разочарование стало расплываться большим пятном. Что… Чёрт. Я назвал ее настоящим именем. Хотел уже всё объяснить, но…

– Ну, здравствуй, Максимка. Как поживаешь? Столько лет не виделись, – спросил меня напарник отца, выходя из тени.