Текст книги "Леший, твою мать! (СИ)"
Автор книги: Регина Кам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
4
«Не ходи туда, где леший живёт!»
Моих щёк коснулось что-то мокрое, что привело меня в чувства. Распахнув глаза, первое, что увидела перед собой мужское лицо, склонившееся надо мной. Карие глаза внимательно и придирчиво рассматривали мое лицо. Его щеки и подбородок были покрыты лёгкой щетиной, а черные, как смоль волосы, взъерошены. Взгляд острый и в то же время скрывающий что-то внутри.
– Ты что здесь делаешь? Совсем мозгов нет, раз гуляешь ночью по лесу? – его голос был с хрипотцой, в котором слышалась тихая злость.
Да что я ему сделала, что он рычит на меня? У меня и без его нотаций проблем хватает. Находиться в его обществе не хотелось, хотя у меня сложилось впечатление, что где-то видела его.
– Я сейчас уйду, – хриплым голосом ответила я, пытаясь встать с мягкой поверхности.
Меня одолел сильный кашель, от бессилия обратно повалилась на спину, а после перевернулась на бок. Оказывается, я лежала на узенькой деревянной кровати, с тонким жёстким матрасом и одной небольшой узкой подушке. Кашель немного поутих, дыхание было тяжёлым, а остатки сил ушли на борьбу с моим дурацким состоянием.
– Ты останешься здесь, – безапелляционно возразил "Леший", который оказывается вообще не леший, а обычный мужчина.
Возражать не стала, сил не было ни на что. Да и если бы могла передвигаться, то что страшнее: идти по ночному лесу одной или быть наедине с этим парнем? Мне кажется, это одно и то же. Просто у меня есть шанс отлежаться до утра, а после спросить, куда идти дальше.
– Ты очень бледная. Когда в последний раз ела? – поинтересовался он, а я задумалась.
Если не ошибаюсь, то кушала в обед, когда в последний раз отрабатывала смену в кафе. Потом был скандал с матерью из-за того, что они украли мои деньги, утром меня заперли и отобрали остатки моего заработка, после же я сбежала без куска хлеба в желудке.
– Сутки назад, вроде.
– Садись, сейчас будем есть, – с тяжёлым вздохом сказал он и отошёл к столу и полке над ним.
Кое-как сев, опираясь спиной об бревенчатую стену, стала осматривать обстановку. Здесь ничего лишнего не было. Стол, две лавки, полка, узкая кровать, на которой я сижу, печка с поверхностью для готовки и что-то типа маленького погреба, предполагаю вместо холодильника. В углу стояло ведро с водой. На полу доски, вместо света несколько свечей.
– Ты здесь живёшь? – удивлённо спросила я.
По его внешнему виду не скажешь, что он бомж и сильно бедствует. На нем брендовая толстовка и такие же штаны, кроссовки хорошего качества, предназначенные для такой местности. Может, он беглый преступник? И скрывается здесь от правоохранительных органов? Если это действительно так, что живой мне отсюда не выбраться. Кто отпустит свидетеля?
– Нет, временно скрываюсь, – спокойно ответил он.
Ну, точно. Мне конец. Я сильнее вжалась плечами в стену. Интересно, он убьет меня сейчас или оставит сладкое на потом? Он обернулся. Видимо, почувствовал, как изменилось мое настроение. Усмехнулся.
– Я скрываюсь от тех, кто хочет меня убить. Тебе ничего не угрожает.
Вроде бы стало легче, но напряжение так и не отпускало. Вдруг врёт? Расслабляться нельзя.
Он стягивает с маленькой кастрюльки полотенце, на одну большую плоскую тарелку кладет круглый запечённый картофель, из сковородки перекладывает жаренные сосиски. От запаха еды в животе громко заурчало. Стало немного стыдно. Парень же сделал вид, что ничего не слышал.
– Я так понимаю, сидеть за столом ты не в состоянии, – он сделал два шага в сторону меня и сел рядом, – Прости, у меня только одна вилка, – разломил ребром прибора картошку, подцепил зубчиками вилки и протянул к моему рту. Я же хотела взять ее в свою руку, но он не позволил, отведя ее в сторону. Не понимающе взглянула на него.
– Сам покормлю, – и чуть ли не силой засунул кусочек картошки мне в рот.
Пока я жевала, он успел закинуть картошку себе в рот, а после разломить на несколько частей сосиски. Мы ели по очереди и никто даже не задумывался о том, что кто-то чем-то может болеть. Я бы вообще не побрезговала есть руками, голод оказался сильнее каких-то правил этикета и приличий.
– Спасибо, очень вкусно, – искренне поблагодарила я, когда на тарелке осталось ещё немного еды.
– Ешь ещё.
– Я наелась, спасибо.
Он доел и убрал грязную посуду на стол. Повернулся ко мне лицом и сел на скамейку. Мне стало неуютно. Его взгляд прощупывал каждый миллиметр моего тела, словно искал на мне изъяны. Они, конечно, есть, но чтобы увидеть мои шрамы меня нужно раздеть.
– Рассказывай. Как ты здесь оказалась?
Честно говоря, мне не хотелось рассказывать и плакаться чужому человеку, ждать какого-то понимания, сочувствия, ведь никто не поймет, что ты пережила, пока сами не окажутся в твоей шкуре.
– Я шла к бабушке и видимо ошиблась тропинкой, – пожала я плечами, не врала, а всего лишь недоговаривала.
– Ты случайно не Красная шапочка? – ухмыльнулся он.
– А ты случайно не Серый волк? – съязвила я.
Он слегка склонил голову в бок и широко улыбнулся.
– Если я Серый волк, то я тебя съем.
Эти шутки мне перестали нравиться. Я не понимала, как к этому относиться и к чему могут привести эти разговоры.
– Как твое имя?
Говорить ему настоящее имя глупо. Мы не знаем друг друга, непонятно как разойдемся и лучше всего не оставлять ему шанса найти меня, если вдруг у него возникнут такие мысли.
– Милена. А твоё?
– Милена? – с сомнением усмехнулся он, глядя на меня как на дуру.
– Да, а что не так? – теперь хмурилась я, очень не хотелось, чтобы он понял, что я вру.
– Да нет, просто удивлён, не всем подходят подобные имена. Я – Макс, но зови меня Лешим, – хитро улыбнулся он.
Серьезно? Он в своем уме? Приглядываюсь к нему и вижу на его лице ожидание моей реакции. Хочет надо мной посмеяться? Да не выйдет.
– Договорились, Леший, – ляпнула я и заметила как его улыбка стала шире.
– Вот и замечательно, а сейчас пора ложиться спать. Двигайся к стене, я с краю лягу, сейчас дрова подброшу и затушу свечи.
– В смысле? Мы будем спать вместе? На одной кровати?
Моё сердце тревожно забилось. Находиться в одном помещении наедине с незнакомым парнем вызывает страх, а уж спать вместе вообще навевает ужас.
– А ты видишь здесь вторую кровать? На полу спать я не собираюсь. Запасных одеял и подушек у меня нет. Да и вообще, не в моем ты вкусе, слишком тощая.
А вот последняя фраза меня обидела. Тощая. А ему нравятся девушки пятьдесят шестых размеров? Мне не особо-то и не хотелось быть привлекательной для него, особенно в этих условиях, но такие слова задевают самооценку, она и так едва ли наравне с плинтусом.
Не стала спорить, а то вдруг ещё выгонит? Улеглась у стены и стала наблюдать за его действиями. Вот его сильные руки забрасывают в огонь колотые дрова. После этого отряхивается и моет руки в тазу водой из ведра. А потом… Я чуть не потеряла сознание вновь. Он снял с себя толстовку, а после футболку, оставшись с голым торсом в одних штанах, но самое ужасное было, когда он потянулся к ремню.
– Что ты делаешь? – спросила я, испуганно глядя на него.
5
«Мужчина похож на перец: только попробовав, узнаешь его остроту».
– Как что? Раздеваюсь. Я не привык спать в одежде и тебе советую, а то в джинсах такое себе, – спокойно объяснил он, продолжая стягивать штаны.
Я вплотную прижалась к стене, накрываясь одеялом с головой. Хотелось оставить как можно больше расстояния между нами. Через минуту Леший погасил свечи и лёг рядом. Напряжение не отпускало. Я прислушивалась к тому, что он делает. Его плечо коснулось моей спины, я вздрогнула. Хоть он и подтянутый, но всё же широкоплечий. Тесновато. Дышала через раз.
От стены через одежду и одеяло проникал холод, меня начинало потряхивать, но сдвинуться с места не могла, не хотелось будить его своим касанием. Если здесь так зябко, то каково же в лесу? Без кофты. Сначала послышался тяжёлый вздох, потом он перевернулся на бок, его теплое дыхание обдало мой затылок, по спине сразу же забегали мурашки. Его крепкая рука обняла меня за талию и лёгким движением, словно мягкую игрушку, притянула к его голому торсу. Я вздрогнула и попыталась отползти обратно, только его стальная хватка не позволила двинуться.
– Не дергайся, спи уже.
От его груди и руки было тепло, я бы даже сказала жарко. Меня клонило сон, но я сопротивлялась организму, стараясь прислушиваться к его дыханию. Леший же не предпринимал никаких попыток нанести мне вред. Знаю, что у меня богатая фантазия и сильная тревожность, но ничего с собой поделать не могу. Как вырубило не помню, но я всю ночь ощущала жар его тела.
Утром проснулась от стука топора. Открыла глаза и обнаружила, что нового знакомого рядом нет. Выдохнула. Печь только разгоралась, поэтому в этом домике, или как это называют, в землянке было прохладно. Бодрило. Вышла на улицу. Организм просит сходить по нужде. Солнце только вставало и яркими лучами озаряло всё вокруг. Я даже замерла от такой красоты. Никогда не ночевала в лесу. В этом есть что-то особенное. Теперь я понимаю любителей отдыхать на природе.
– Доброе утро, – послышалось сбоку.
Я повернула голову и увидела вчерашнего Лешего. При свете дня он выглядел намного симпатичнее, я бы даже сказала, очень красивый, по лицу видно, что он не из простой семьи, а манера поведения говорит о воспитании в светской жизни. Я по сравнению с ним вообще замухрышка. Леший был в одной мокрой футболке, в других штанах, волосы как и вчера взъерошены. И даже сейчас он выглядел так, словно сошел с обложки журнала.
– Доброе утро, – я направилась в густые кусты, чтобы сделать свои дела.
Когда вернулась к землянке, поняла, что если я проходила даже днём немного с другой стороны, то ни за что бы не заметила его. Крыша была покрыта землёй, на которой росла густая трава.
– Умыться можешь здесь, – парень указал на ведро с водой.
С радостью окунула руки в холодную воду и смыла с лица пыль. Стало намного легче. Надо собираться к бабушке. Не стоит задерживаться.
– Мне нужно пройти к деревне Сосновка, здесь есть какая-то тропинка или лучше вернуться к той развилке?
Леший нахмурился. Что я опять не так сделала? Интересно, он всегда такой недовольный?
– Ты останешься здесь.
– В смысле? Мне нужно уходить, – сказала я и стала пятиться от него.
– В лесу неспокойно. Побудешь здесь, пока всё не утихнет.
Он говорил безапелляционно. Неужели действительно верит в то, что я послушаюсь его и смиренно ждать, пока всё у него наладится?
– Я не могу. Мне надо к бабушке, – повторяла я, словно мантру.
– Пойдем позавтракаем, после поговорим.
Мне не хотелось идти обратно, опасаясь, что потом не смогу уйти. Мы стояли как два барана, не желающие уступать друг другу. Я всем видом давала понять, что сдаваться не собираюсь, как бы он там не хмурился и не бросал гневные взгляды.
– Не вынуждай тащить тебя силой. Я не обладаю стойким терпением.
Сделав тяжёлый вздох, я шаг за шагом приближалась к домику. Он стоял в напряжённой готовности как коршун, чтобы схватить меня, если я соберусь убегать. Зашла в домик и села за стол.
Леший поставил на стол чашку с горячим чаем из каких-то трав и мяты, сам сел напротив, сложив кисти в замок.
– Я так понимаю, ты сбежала из дома.
От неожиданности обожгла губу. Подняла взгляд на него. Его глаза прожигали меня насквозь, сегодня они казались темнее, чем вчера.
– Допустим, – ответила я.
– Тогда в первую очередь после родителей, тебя будут искать именно у бабушки. Не думала об этом? – вкрадчиво спросил он.
Точно. Уверена, мама после обнаружения моего побега сообщит этому мажору, куда я могла деться. То, что у меня нет подруг ей известно. И что теперь делать? Получается, я зря сюда шла? Но может, бабушка всё-таки сможет меня спрятать? Мне же действительно некуда податься…
– Оставайся здесь. Тут тебя точно никто не найдет. Чуть позже, когда о тебе забудут, сможешь вернуться домой или к бабушке, как сама захочешь. Обещаю, никакого вреда не причиню.
Подозрительно.
– В чём твоя выгода, если я здесь останусь?
– Скучно не будет, со готовкой поможешь, – пожал он плечами.
Слишком всё гладко у него получается. И что же мне делать?
6
«Мужчина преследует женщину до тех пор, пока она его не поймает».
Леший.
Это утро казалось обычным. Ранний подъём, пробежка, душ. Хотел сварить себе кофе, но его не оказалось. Банка пуста. Плохо. Привычка – сильная штука. Настроение ни к черту. Доехал до офиса и заметил напротив нашего здания кафе. Обычно я в такие места не захожу, предпочитаю рестораны, но в моем кабинете не тот кофе, из автомата, а хочется именно сваренный на плите.
Решил прогуляться, узнать, как готовят здесь кофе. Вошёл в заведение и был приятно удивлен. Современный дизайн радовал глаз. Униформа официанток как в ресторане. Сел за дальний столик в углу у окна. Ко мне сразу же подошла официантка.
Обычно я не обращаю на персонал внимания, но тут что-то заставило оторвать взгляд от меню и посмотреть на неё. Стройная фигура, светлые волосы, аккуратно собранные в хвост, минимум косметики, если не ошибаюсь, то только ресницы подкрашены.
– Добрый день! Что желаете заказать?
Ее голос был доброжелательным и нежным. Чаще всего я вижу таких людей, которые работают через силу, без желания, с фальшивой натянутой улыбкой. А она… Словно была рада находиться здесь. Я был удивлен.
Но больше всего меня зацепили ее ярко синие глаза. Сперва я подумал, что она носит линзы, но спустя несколько дней наблюдения за ней понял, что цвет глаз у нее от природы.
Кофе оказался вкусным. Я вернулся в офис и стал работать. Вернее, пытался, ведь эта девушка с интересным именем на бейджике "Дана" не выходила у меня из головы. Почему-то мне стало интересно узнать о ней побольше, о ее жизни, семье. Наверняка у нее есть парень. Эта мысль вызвала во мне раздражение и чувство собственничества.
Вызвав начальника безопасности, дал ему распоряжение собрать досье на эту самую официантку Дану. В этот раз день прошел как-то скомкано, бесполезно, ведь продуктивность на нуле. И всё из-за неё.
Обернувшись на своё прошлое, я понял, что меня ничто так не интересовало сильнее, как цифры. Сначала в детстве хорошо учился, чтобы мной гордились родители, потом я понял одну мудрую вещь: нужно делать всё для себя, а не для кого-то, проживать свою жизнь, а не выдуманную кем-то. Когда мне было пятнадцать, отец пытался заинтересовать меня шахматными турнирами, но мне было слишком скучно, я хотел скорости, больше энергии, а шахматы… Тогда я считал, что это для стариков. Папа всё говорил мне, что у него из-за бедности в семье никогда не было возможности играть в шахматы, учиться, участвовать в турнирах, он хотел за счёт меня осуществить свою мечту. Но не вышло. В итоге он разочаровался во мне. Стал меньше со мной делиться мыслями, всё чаще копался в себе. Я же разрывался между чувством вины и своими интересами.
Мама из кухни вообще не выходила. Иногда мне казалось, что она там же и ночует. Каждый день готовила завтрак, пекла пироги, торты, училась новым десертам. Она была очень милой, нежной и даже ранимой. Как-то раз она увидела у меня ссадины на лице, стала плакать, жалеть меня, она очень сильно переживала. От волнений поднималось давление, поэтому я старался скрывать какие-то свои проблемы в школе, не позволял наносить удары на видимые места, чтобы мама была спокойна.
И всё у нас было хорошо, даже идеально, пока папа не придумал бизнес идею. Он с напарником из автосервиса решили открыть своё дело, пока работать на себя, потом же найм людей и первая прибыль. Он горел этой идеей, в отличие от напарника. Если мой папа думал о том, как улучшить сервис и чем завлечь клиентов, то тот только считал деньги. Много ворчал, даже доходило до скандалов, когда напарник не хотел вкладывать прибыль в улучшение или расширение.
Мой отец был слишком добрым и ему это пошло в минус. Напарник предложил выкупить его половину за копейки, хотя сил и денег было вложено намного больше. Отец не согласился и сам готов был выкупить. Тот же не хотел начинать всё заново. Снова были споры. А потом всё резко прекратилось. Напарник перестал с ним спорить и даже охотно соглашался на какие-то вложения, пока не случилась трагедия в один из дней.
Мои родители собирались ехать отдыхать на турбазу, природа, рыбалка, домик у озера. Романтика. Только папа почему-то задерживался на работе. Мама решила не ждать его дома, схватила сумку с вещами и на такси поехала к нему. Оказывается, папа проверял документацию и у него было очень много вопросов.
Мама же своим появлением отвлекла его и он решил разобраться с этим после выходных. Прямо с автосервиса они поехали на отдых. Меня же оставили с бабушкой, папиной мамой. В итоге они не доехали. На трассе отказали тормоза. Они разбились насмерть. Умерли на месте. Экспертиза выяснила, что кто-то подрезал шланг. И каким-то странным образом виновных не нашли. Но самое интересное не это. А то, что у этого самого напарника Валерия Алексеевича, были документы о передачи папиной доли в бизнесе ему. Видимо подсунул ему как-то. И так я остался без родителей, без наследства, не считая дом родителей.
Я пообещал себе, что уничтожу его, как только финансово поднимусь на ноги. Сейчас у него целая сеть автосервисов, но это ненадолго. Есть у меня одна мысль, как сделать это красиво. А пока… Мои размышления прервал стук в дверь.
– Войдите, – сказал я.
– Максим Александрович, вы просили досье, оно готово, – начальник безопасности вошёл в кабинет, держа толстенькую папку. Интересно.
– Давай же взглянем, что у нас тут, – проговорил я, открывая папку.
7
«Сильными женщинами не рождаются, ими становятся».
Леший
ФИО – Ласточкина Дана Вадимовна. Ее фамилия ей подходит, такая же лёгкая и красивая как птичка. Дата и место рождения не сильно интересовали. Обычные факты. Закончила школу с отличием. Поступила в государственный институт на факультет Вокальное искусство. Интересно… Она ещё и петь умеет? Хотел бы я услышать.
А вот семья… Вернее родители… Я удивлён. Жить в таких условиях и оставаться добрым человеком не каждый сможет. Не возненавидела мир, не обозлилась на людей. По слова соседей ее родители часто выпивают, давно не кормят свою дочь, приводят своих собутыльников.
Внутри меня зарычал мой внутренний зверь. Хотелось немедленно забрать ее к себе. Сделать ее своей, дать защиту и самые лучшие условия жизни, лишь бы она всегда улыбалась. Но я не мог так поступить, ведь мы с ней незнакомцы, она так сразу ко мне не поедет.
Про ее мать было мало информации, только то, что друзья у неё так себе. А вот отец ходит в закрытое казино, где постоянно что-то проигрывает, хотя пару раз был небольшой выигрыш, но это скорее уловка, чтобы он продолжал таскать туда деньги. Решил последить за ним, а потом поговорить, пригрозить, чтобы не обижали Дану.
Всю неделю днём следил за моей девочкой, а вечером ждал ее отца в казино. Долго его не было, но теперь он здесь. Я присоединился к их игре за столом. Участники потихоньку выбывали, в итоге мы остались вдвоём. Мне всегда везло в подобных играх и теперь был уверен в себе. Он проиграл. Стал как наркоман просить отыграться.
– Ты же уже всё проиграл, что будешь ставить? – усмехнулся я.
Он растерянно перебирал в своей голове варианты, а потом выдал то, чего я не ожидал.
– Дочь!
В этот момент мне хотелось ударить его по морде, выбить из него всю эту дурь. Я начал думать и размышлять, как лучше всего действовать. Если я сейчас откажусь, то он может предложить свою дочь другим или продать ее, а от одной такой мысли меня начинало потряхивать.
– Хорошо, если я выиграю, то возьму ее замуж, – твердо произнёс я.
Игра началась. Я не боялся проиграть. Тогда бы он получил деньги и больше не думал бы о том, что можно ставить в виде ставки дочь. Он же сильно нервничал. Каждые пять секунд вытирал пот со лба грязным платочком. А потом выяснилось, что победа осталась за мной. Отец Даны поник, ведь был уверен, что выиграет.
Собрав все фишки в кучу, я чётко глядя в глаза ему сказал:
– Теперь твоя дочь моя. Она станет моей женой. И только посмей ее обидеть или использовать в ставке, я тебя уничтожу, ты понял?
– Д-да, – заикаясь ответил он.
– А теперь иди домой и сообщи своей жене и дочери, что выигрыш за мной, а это значит, что я скоро приду за ней. Нарушишь слово, останетесь без крыши над головой. Усёк?
Он кивал как болванчик, но мысленно был далеко отсюда. Наверняка думал о том, где может найти денег на алкоголь. Если бы они не пили, я бы отдал этот выигрыш ему, чтобы помочь с финансами, но сейчас эта очень плохая мысль. Как только в его руках окажутся деньги, у них снова соберётся компания.
Меня беспокоило ещё то, что Дана работала допоздна и возвращалась домой ночью. Каждый день я шёл за ней, чтобы проводить до дома, а после ещё некоторое время стоял во дворе и смотрел в ее окно. Оно чаще всего было занавешено, но иногда оставался просвет и тогда я мог видеть, как она готовится ко сну или читает книгу.
Прежде чем забрать ее к себе, хотел разобраться с напарником отца, чтобы не ставить ее под удар. Он уже понял, что я копаю под него и забегал как таракан. Хочу доказать, что в смерти родителей виноват именно он. Я уже нашел следователя, который поможет довести дело до конца и перероет весь архив.
А ещё я аккуратно подготавливал место для укрытия. Уверен, если он тогда не побоялся избавиться от друга и его жены, то меня он точно не пожалеет и захочет закрыть эту тему раз и навсегда. Доверенные люди построили в лесу землянку, небольшую, с минимальными потребностями (спальное место, печка, обеденная зона). Потихоньку туда приносились продукты, которые хранились без холодильника, овощи, консервация, вода, столовые приборы, пару тарелок, чашка, ведра, топор, мыло, шампунь, зубная паста. Теплая и удобная одежда. Электричества здесь не было. Поэтому свечи. Всё было готово, оставалось надеяться, что не потребуется скрываться.
Но я знал, что не будет всё так гладко. Я стал осторожен и однажды заметил под своей машиной мокрый след. Посмотрел и понял, что это тормозная жидкость. Позвонил следователю Ивану Георгиевичу, сообщил об интересной находке под машиной и тот приказал скрыться на время. Он был уверен, что покушение повторится и тут я уже могу не выжить. Меня позабавило то, что этот урод решил не менять свой метод и избавиться от меня тем же способом. Прежде чем исчезнуть с радаров, позвонил в кафе, где работает Дана и запретил директору давать ей работу. Также я обзвонил и другие места. Не хочу, чтобы она работала, заберу ее к себе. Пока я скрываюсь, сниму временно квартиру, обеспечу всем, а после возвращения перевезу в свой дом. Но моим планам не суждено было сбыться.
Я уже был в лесу, когда мне сообщили, что Дана пропала, вернее, как сообщили ее родители сбежала через окно. Теперь ее ищут по всему городу. Где она находится пока неизвестно, будем ещё родителей трясти, чтобы выяснить, куда она могла направиться. Почему все проблемы сваливаются в одну кучу?
