Текст книги "Упс! Я призвала Лидерка (ЛП)"

Автор книги: Реджин Абель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Затем она повернулась к Миртиль и жестом велела ей подойти. Я никогда не видела Верховную Жрицу такой приниженной, такой маленькой. Даже если она следовала правилам и не давала Анжелике несправедливой защиты, я была уверена, что ей хорошенько вставили за всю эту ситуацию еще до приезда сюда. И интуиция подсказывала мне, что она получит еще одну щедрую порцию головомойки после, теперь, когда их подозрения подтвердились.

– Анжелика Делани, вы доказали, что безрассудны и опасны, – торжественно произнесла миссис Хопкинс. – Поэтому до суда вы будете лишены своей силы.

У меня отвисла челюсть.

– Что?! – в ужасе выкрикнула Анжелика.

Игнорируя её, Высший Экзаменатор Ведьм снова взглянула на Миртиль.

– Надень ошейник на свою ведьму, – произнесла миссис Хопкинс, кивком головы приказывая ей приступить.

– Нет! Вы не можете этого сделать! Вы знаете, кто я такая?! – закричала Анжи.

– Хватит, глупая девчонка, – прошипела наконец Миртиль себе под нос. – У тебя и так достаточно неприятностей. Не делай хуже. У тебя будет суд, чтобы защитить себя.

Я не могла понять, было ли это доказательством кровной связи между ними или Миртиль просто пыталась минимизировать ущерб. Поскольку в этот скандал была вовлечена ведущая ведьма её ковена, слухи, а затем и исход дела негативно отразятся на них всех. Я не сомневалась, что Миртиль будет зубами и когтями вырывать смягчение приговора для Анжи. Несмотря на то, что я была пострадавшей стороной, из-за характера преступления я не смогла бы в одностороннем порядке потребовать снятия обвинений. Теперь это было делом Совета. Их правила были нарушены. И, судя по поведению миссис Хопкинс, она хотела сделать из Анжелики показательный пример.

Второй раз за сегодня – чего не случалось уже очень давно – мне стало её жаль.

И всё же она пыталась сопротивляться, когда её верховная жрица застегнула на её шее железный ошейник. Он не был вычурным, но был достаточно изящным, чтобы его можно было комфортно носить с любым нарядом и даже спать в нем. Рунические символы, обеспечивающие эффект нейтрализации магии, на самом деле придавали ему стильный вид. Для обывателя он показался бы просто крутым аксессуаром.

Закончив, Миртиль вывела Анжи из мастерской. Впервые за тот год с лишним, что я её знала, я увидела настоящие слезы, наполнившие глаза Анжелики и стекающие по её щекам. Я не могла даже представить, каково это – быть лишенной силы – для такой, как Анжелика, чье всё самоощущение и чувство значимости вращалось вокруг её магии и всего того, что делало её выше других. Одно это наказание было для неё сокрушительным ударом. Осознание того, что это лишь верхушка айсберга, по-настоящему испытало на прочность мою эмпатию.

Как только они вышли из комнаты, миссис Хопкинс снова повернулась ко мне. Эта женщина была пугающей до чертиков. Рациональная часть меня – с нормальным чувством самосохранения – хотела съежиться перед ней и помалкивать, пока она не даст дальнейших инструкций. Но другая, более смелая часть меня – та, что неуклонно расцветала под поддерживающим и питающим присутствием моего демона – решила подать голос.

– Сумки ведь не были слишком полными, верно? – спросила я с вызовом в голосе. – Вы подложили мне это яйцо под мышку специально, не так ли?

Того самодовольства, с которым она ухмыльнулась, было достаточно для подтверждения. Хотя эта мысль не раз посещала меня с тех пор, как вылупился Вазул, меня всё равно ошеломило признание этого реальностью, которую я была слишком слепа, чтобы видеть больше года.

– Ты всегда подходила лучше, – сказала миссис Хопкинс, пожав плечами. – Но тебе нужны друзья получше. Тот ковен – не что иное, как змеиное логово. Тебе там не место. София вполне порядочна, но остальные – стервятники. Мои слова тебя не удивляют. Было слишком очевидно, что ты не прилагала усилий, чтобы примкнуть к ним. Умное решение, если не считать того, что ты забросила работу над ремеслом.

Я замялась от смущения. Как этой женщине так легко удавалось заставить меня чувствовать себя напроказничавшим ребенком, которого отчитывает профессор? Вазул успокаивающе погладил меня по спине, хотя его взгляд оставался прикованным к Высшему Экзаменатору.

– Ты должна работать над своей магией и вступить в ковен. Ты не можешь оставаться такой невежественной, особенно когда твой дом не защищен, – продолжала миссис Хопкинс строго, с пренебрежительным видом и сморщив нос, оглядывая комнату. – Нигде не видно ни одного охранного заклинания. Если бы ты сделала элементарную работу, у того пожара, который Анжи предназначала твоему дому, не было бы ни единого шанса. На самом деле её морок и заклинание взлома просто не сработали бы.

– Она возобновила изучение новых заклинаний, – вмешался Вазул, его тон был слегка защитным, когда он крепче обнял меня.

Черт, я готова была расцеловать его прямо сейчас.

– Да, я возобновила, – смиренно подтвердила я.

Забавленная улыбка, которую миссис Хопкинс бросила в сторону Вазула, прежде чем снова взглянуть на меня, смягчила её лицо так, как я никогда раньше не видела.

– Рада это слышать. Я буду ждать тебя в своей обители через день после окончания ярмарки. Мы еще сделаем из тебя человека, – сказала она властным тоном, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Что?! – выдохнула я, ошеломленная.

– Ты меня слышала, юная леди. Я пришлю тебе координаты в ближайшее время. Будь вовремя и не разочаруй меня, – отрезала она.

Я стояла с разинутым ртом, мой разум поплыл. Тебя не приглашают вот так запросто вступить в ковен, тем более в тот, где Верховная Жрица – которой, как я предполагала, была миссис Хопкинс – также является очень высокопоставленным чиновником в Совете Ведьм. Такую должность не занимают, если ты не обладаешь запредельной силой. То, что она пригласила кого-то вроде меня, было колоссальным комплиментом. Обычно люди умоляют, пресмыкаются и тратят месяцы – а иногда и годы – пытаясь доказать, что они достойны того, чтобы им вообще уделили внимание.

Её лицо снова смягчилось, и она улыбнулась почти по-матерински, что вызвало у меня еще больший шок, чем Вазул с его резкими переходами от дикой честности к божественной нежности.

– Тебе потребовалось всего несколько часов, чтобы высидеть Лидерка, который годами отвергал всех остальных. Анжи не была первой владелицей этого яйца, – произнесла миссис Хопкинс мягким голосом. – И за то короткое время, что он провел рядом с тобой, ты заслужила его полную и непоколебимую преданность. Это больше чем любой тест или испытание, которому я могла бы тебя подвергнуть, доказывает твою ценность. Не опаздывай.

С этими словами Высший Экзаменатор – а теперь, судя по всему, моя новая Верховная Жрица – развернулась и вышла из комнаты.

– Я же говорил тебе, что ты лучшая, – самодовольно сказал Вазул.

– Нет, Вазул. Это ты – лучший.

– И это тоже верно, – согласился он.

Я рассмеялась, игриво шлепнула его по плечу и подняла лицо навстречу его поцелую.

Эпилог

Корал

Трехдневная ярмарка прошла с оглушительным успехом. Очереди, выстраивающиеся вокруг моего стенда, едва не свели меня с ума. Я ожидала внимания, но не в таком масштабе – и не только из-за моих главных экспонатов, но в основном из-за того, как Вазул вознес моё видение за пределы всего, что я считала возможным. Безупречность его мастерства поразила всех. В реальности всё выглядело даже лучше, чем в моем воображении.

На протяжении всего мероприятия Вазул отчитывал меня за попытки приписать заслуги ему. Меня поражало, как сильно его это бесило, но я просто хотела отдать ему должное. В его глазах я принижала собственный вклад. Было время, когда он был бы прав. Но с тех пор как он вошел в мою жизнь – хоть это и случилось совсем недавно – Вазул действительно помог мне стать более решительной и осознать свою ценность. Именно благодаря тому, что я наконец приняла свою уверенную сторону, я могла так легко делиться славой и похвалами.

Мне не нужно было заграбастывать все лавры себе, потому что мой вклад говорил сам за себя. Вся эта коллекция была моим видением, моим творением. Я лично создала более 95 % всего проекта до того, как он вмешался. Как бы сильно Вазул ни исправлял и ни улучшал менее удачные элементы, он не переделывал всё заново. На самом деле, если оценивать в цифрах, он подправил, доработал или полностью воссоздал едва ли 10 % всего проекта.

Но эти исправления имели невероятный эффект. И это нужно было признать.

Во многих смыслах это было похоже на идеальную фотосессию для самой умной маркетинговой кампании всех времен, где на гигантском билборде внезапно обнаруживается чудовищная опечатка. Неважно, насколько блестяще всё остальное. Единственное, что люди увидят и будут обсуждать – это злосчастная опечатка.

Без магического штриха моего демона я бы не получила такого феноменального отклика. К моему восторгу и одновременно ужасу, я распродала всё так быстро, что последний день мероприятия провела у почти пустого стенда, с каталогом и фотографиями своих работ для тех, кто пропустил реальные экспонаты. К счастью, покупатель моего журнального столика согласился забрать его только в самом конце конвенции.

Сама по себе эта вещь принесла мне большую часть продаж. Очевидно, большинство людей не могли её себе позволить. Но они так полюбили её, что хотели иметь хотя бы какой-то декоративный предмет от создателя «Кофейного столика с призрачной улицей» или «Безумно крутого стола», как его прозвали посетители.

Самым удивительным во всем этом было видеть, как Вазул постоянно расхваливал меня перед гостями стенда. Мой разум понимал, что он, как мой Лидерк, генетически запрограммирован делать всё возможное, чтобы я блистала. Но на подсознательном уровне я верила, что он делает это не просто из чувства долга, а потому, что искренне верит в каждое свое слово.

За всю мою жизнь я никогда не чувствовала такой поддержки, как от него. Он верил в меня и видел во мне ту красоту, о существовании которой я и не подозревала, но которую теперь определенно начала искренне принимать.

Вишенкой на торте стали бесчисленные индивидуальные заказы и предложения поработать над кинопроектами, которыми меня засыпали посетители. Я надеялась получить хотя бы несколько заказов, чтобы продержаться первые месяцы после открытия мастерской. Вместо этого у меня было столько бронирований, что я могла выбирать те, которые действительно хотела делать, и даже отказывать тем, которые меня не вдохновляли или просто не вписывались в разумный график.

Сложнее всего было принять решение по поводу сотрудничества в кино. Одни только понты заставили бы любого закричать громогласное «да». Довольно многие из этих проектов звучали захватывающе и вдобавок были весьма прибыльными. Однако, поразмыслив, я решила отказаться. Хотя я не сомневалась, что справилась бы на отлично, мне выпала возможность работать над собственными авторскими или частными проектами. Работа на съемочных площадках подразумевала нечеловеческие часы работы, постоянные метания в художественном руководстве и ущемление моего творчества нуждами и требованиями фильма. В большинстве случаев переговоры были бы невозможны. Даже если ты не согласен с направлением, у тебя нет выбора, кроме как подчиниться.

К моему полному шоку и недоумению, я узнала, что Анжи отказалась от участия в мероприятии. Это меня озадачило. Её коллекция была довольно красивой и, скорее всего, тоже была бы распродана. В ожидании суда ей всё еще разрешалось заниматься делами как обычно. Эта ярмарка не имела прямого отношения к Совету Ведьм. Даже если поначалу она пыталась сорвать моё участие, Совет не имел власти запретить ей посещать профессиональное мероприятие, организованное обычными людьми. Так почему же она отказалась? Из-за стыда? Была ли она всё еще слишком зла, чтобы выходить на публику, и особенно находиться где-то рядом со мной?

Её неожиданное отсутствие породило бесчисленные домыслы, особенно в свете того нелепого оправдания, которое она предложила. Глупая женщина заявила, что её питомец, достигнув преклонного возраста, умирает. Ей нужно было быть рядом с ним в последние часы. Люди с домашними животными, несомненно, встали бы на её сторону. Но сообщество уже знало, что её черный кот Мерлин чувствует себя прекрасно, а о другом она никогда не упоминала.

В любом случае, то, что она сидела дома и дулась в своем углу, было её потерей, а не моей.

И что касается проигрышей, дорогая Анжелика была в ударе. Мало того, что она так и не заполучила Вазула, она получила тот вид скорого и жестокого правосудия, которого боится каждый. Миртиль не только вышвырнула её из ковена, но и Совет постановил, что Анжи обязана носить ошейник целый год, после чего последует трехлетний испытательный срок. Если она снова оступится за это время, ей навсегда запретят пользоваться силами. Тогда её единственной надеждой станет бегство из страны. Поскольку ковены поддерживают связь на международном уровне, если только она не найдет какой-нибудь ковен отступников, который предоставит ей убежище, любой, кто её найдет, наденет на неё ошейник.

Хотя я была пострадавшей стороной, приговор показался мне немного чрезмерным, особенно учитывая, что реального ущерба удалось избежать. Однако я понимала, что из неё делают пример для других. Поскольку она была столь заметной фигурой в нашем кругу, людей еще сильнее поразило то, что никто не застрахован от жестокой дисциплины в случае нарушения правил. Должно быть, для Анжи было невыносимо превратиться из «it-girl» в полного изгоя.

В конце концов она уехала из города, чтобы начать всё заново там, где клеймо позора не будет так сильно давить ей на плечи. К несчастью для неё, слухи распространялись быстро, и ей было трудно найти новый дом. Анжи даже пыталась приобрести новое яйцо Лидерка, но никто не захотел ей его продавать.

И это было к лучшему.

Гнев всё еще вспыхивал в моей душе каждый раз, когда я вспоминала, какие ужасные планы она строила для моего демона, если бы ей удалось его вернуть. У меня не было сомнений, что если бы ей как-то удалось заполучить собственного Лидерка, она бы привела этот план в действие и, возможно, зашла бы еще дальше. На самом деле интуиция подсказывала мне: если бы такой ужасный день настал, Анжи была бы вдвойне жестока со своим демоном в отместку за унижение и отказ, с которыми она столкнулась со стороны Вазула.

Но, к счастью, она больше не была моей проблемой. Всё, что я могла сказать по её поводу – скатертью дорога.

Тем временем я в итоге вступила в ковен миссис Хопкинс. Меня поразило, какой невероятно крутой Верховной Жрицей она оказалась. За этой строгой и излишне лощеной внешностью скрывалась милейшая женщина – до тех пор, пока ты ведешь себя правильно.

К моему огорчению, хотя она была готова принять Софию в свои ряды, моя подруга вежливо отказалась. Как и Анжи, София жаждала власти, пусть и хотела обрести её этичным путем. Ковен под руководством Миртиль больше соответствовал её амбициям и скорости, с которой она могла получить эту самую власть.

Миссис Хопкинс больше ориентировалась на «зеленых» ведьм – тех, кто предпочитает практическую и созидательную магию грубой силе и наступательным способностям. Это полностью отвечало моим стремлениям, и я быстро почувствовала себя в её ковене как дома. Я наконец была окружена единомышленниками, готовыми поддержать ради товарищества, а не в качестве аванса в обмен на ответную услугу в будущем.

Что касается моего демона, Вазул продолжал ворчать и жаловаться на мои попытки сделать его бизнес-партнером. Как я и обещала себе раньше, я не собиралась принуждать его, но планировала беззастенчиво продолжать подталкивать его к этому. По крайней мере, он перестал жаловаться на то, что я официально включила его в штат и плачу весьма солидную зарплату.

При всей его любви к наличию средств, чтобы водить меня по всем человеческим развлекательным заведениям, он всё еще с трудом мирился с мыслью, что зарплату плачу ему я. И дело было не в каком-то неуместном мизогинном чувстве. Его просто беспокоило, что технически он балует меня моими же деньгами.

– Во-первых, это не мои деньги, тебе платит компания, – дразнила я его. – А если бы ты был партнером, это были бы деньги нашей компании. Так что…

Он скорчил гримасу и пробормотал что-то невнятное.

– Бубни и ворчи сколько влезет, – сказала я насмешливым нараспев голосом. – Рано или поздно ты всё равно сдашься. А если нет, то так тому и быть. Может, мне придется попросить того сексуального бухгалтера Фредерика, который, кажется, очень горел желанием помочь мне развивать бизнес.

Прежде чем я успела закончить фразу, Вазул призвал одно из своих огненных щупалец, обвил его вокруг моей талии и с гневным видом дернул меня к себе. Я бесстыдно хихикнула, врезавшись в него. Он держал меня с такой собственнической страстью, что у меня всё затрепетало в нужных местах, несмотря на его свирепый взгляд.

– Если этот ничтожный тип хоть на шаг к тебе приблизится, я выпью его досуха, превращу в пепел и использую его прах как декоративные элементы для твоих следующих миниатюр. Это и будет его вкладом в развитие твоего бизнеса, – прошипел он.

– Ты такой сексуальный, когда ревнуешь, – промурлыкала я, беззастенчиво хлопая ресницами.

– Я не делюсь тем, что принадлежит мне, – прорычал он, и его губы оказались в волоске от моих. – Может, мне стоит напомнить тебе, почему никакой партнер никогда не будет для тебя лучше, чем я.

– Хммм, пожалуй, стоит. Со всеми этими заказами, которые нам пришлось выполнять в последнее время, мои воспоминания о твоих талантах, не связанных с ремеслом, начинают понемногу тускнеть, – сказала я с надутыми губами, прослеживая указательным пальцем ареолу его правого соска.

От хищной улыбки, растянувшей его губы, у меня в животе тут же всё перевернулось. Он бросил взгляд на комод справа от нас, над которым мы как раз заканчивали работу. Полноразмерная мебель с встроенными элементами миниатюр стала нашим основным направлением. Изделия с интерактивными вставками или магической анимацией пользовались бешено популярностью. И этот комод не должен был стать исключением.

– Этот комод теперь выглядит достаточно прочным. Может, нам стоит испытать его, чтобы убедиться? – предложил Вазул заманчивым тоном.

– Категорически нет! – воскликнула я, притворно возмутившись. – Никаких глупостей на товаре!

Он сморщился и посмотрел на меня так, будто я была самой большой занудой в мире.

– Мы уже перепробовали все остальные поверхности в доме, – заныл он.

– Тогда прояви творческий подход и придумай новые способы их использования, – пожала я плечами. – В конце концов, разве Лидерки не лучшие секс-демоны, чем инкубы?

– Мы и есть лучшие! – ответил он, звуча слегка оскорбленно.

– Тогда докажи!

– С удовольствием!

– Погоди! Но на этот раз без всяких фокусов. Посмотрим, насколько хорош ты в «ванильном» сексе, – бросила я вызов, ожидая, что он начнет возмущаться.

К моему удивлению, он прищурился, и медленная улыбка растянула его полные губы.

– Вызов принят, – пророкотал Вазул.

Мой демон подхватил меня и понес на руках, как невесту, а не прижав грудью к груди, обхватившую его руками и ногами, как он делал обычно. Часть меня почувствовала себя обделенной, ведь обычно мы целовались всю дорогу до того места, где собирались предаться страсти. Ощущение его возбуждения, упирающегося в мой живот, пока он нес меня, тоже было заветной частью нашей прелюдии. И всё же в том, как он меня держал, было что-то собственническое и романтичное, словно я была драгоценным трофеем, который он нес в свое логово.

Вот только я уже была слишком заведена, чтобы просто ждать, пока мы доберемся до цели. Не знаю, когда я превратилась в такую одержимую сексом маньячку, но я всем сердцем приняла эту новую «я» рядом со своим «мужчиной».

Я наклонилась вперед и коснулась губами его шеи, покусывая её, пока моя рука блуждала по его упругим мышцам пресса. Его грудь вибрировала от рокочущего звука, а живот сокращался под моими прикосновениями.

Часть меня пожалела, что я бросила этот вызов. И не потому, что я хотела одного из тех диких и необузданных сценариев, которыми он меня баловал. На самом деле я была настроена на что-то более традиционное, если это слово здесь уместно. Но он сочтет это сигналом к тому, что я хочу, чтобы он взял всё в свои руки. Будучи доминантом по натуре, Вазул всегда пытался контролировать наши кувырки. Но в этот раз я хотела немного поиграть с ним сама, прежде чем отдать бразды правления.

Я не знала, сколько из этих мыслей мой демон улавливал, читая мои эмоции. Он не умел читать мысли буквально, но мог видеть обрывки образов, которые мы рисовали в голове, то, что мы видели или на чем были сосредоточены. Именно так он всегда точно знал, каким я вижу то или иное украшение или миниатюру.

Я взглянула на него, и его красные глаза уставились на меня с такой интенсивностью, что я почувствовала себя обнаженной. Его лицо ничего не выражало, кроме едва заметной ухмылки, которая, казалось, обещала и ад, и рай одновременно.

Вазул вошел в спальню и осторожно опустил меня на кровать. Я сбросила туфли, пока он забирался на матрас. Прежде чем он успел лечь на меня, я толкнула его в левое плечо, повалив на спину, и забралась сверху.

– Я хочу делать с тобой непристойности, – прошептала я, упираясь ладонями в его плечи и пригвождая его к кровати.

– Весь к твоим услугам, Хозяйка. Я твой, делай со мной всё, что пожелаешь… пока что, – ответил он глубоким голосом, и сияние в его красных глазах усилилось.

Я просила его больше не называть меня так, потому что не хотела, чтобы наши отношения имели подтекст господства и служения. Хотя магическая связь технически делала нас таковыми, я верила в свободную волю. Мы могли устанавливать свои правила, и наши отношения были партнерством. Вазул был моим парнем – и, честно говоря, человеком, с которым я видела свою долгую жизнь, – а не рабом.

Хотя поначалу это казалось ему странным, он выполнял мою просьбу в обычном общении. Но в спальне каждый раз, когда я брала на себя более доминантную роль, он называл меня «Хозяйкой», как послушный мальчик. И мне это чертовски нравилось! В такие моменты это была просто ролевая игра и добровольный обмен властью. Именно такая динамика мне была нужна.

– Хороший мальчик, – прошептала я с торжествующей улыбкой.

Я снова завладела его губами, мои руки скользили по его обнаженной груди. Дома Вазул всегда расхаживал голышом, если не считать шорт. На самом деле он полюбил килты и готические мужские юбки до середины бедра. Разумеется, без нижнего белья под ними, как и в этот самый момент. Этот негодяй беззастенчиво признался, что так быстрее получается удовлетворить мои нужды, когда мне хочется «по-быстрому».

Как бы ни краснели мои щеки от таких заявлений, я не могла отрицать их правоту. Несколько раз я и сама «забывала» надеть белье и «ненамеренно» виляла задом, наклоняясь над кухонным островом. Простого поднятия наших юбок хватало, чтобы некая змея отправилась на разведку в одну доверчивую пещеру. А мои блуждающие руки могли случайно оказаться под подолом его килта и рассеянно поиграть с его «бубенцами».

Пока наши языки сплетались, я потирала ладонями точеные кубики его живота. Пальцы моей правой руки опустились ниже, к его боку, чтобы расстегнуть два ремешка с пряжками, которые удерживали одежду на месте. Черт, как же я любила ощущение его гладкой кожи и твердые бусинки его сосков под моими пальцами!

Я прервала поцелуй, чувствуя себя почти пьяной от его сладкого персикового вкуса. Сжав в кулаке его правый рог, я крепко потянула, заставляя его откинуть голову назад. Вазул резко вдохнул, и этот звук отозвался прямо у меня между бедер, пока мои губы с преданностью исследовали его лицо. Его кожа по текстуре не совсем походила на человеческую. В одних местах она была мягкой, в других – чуть более зернистой, словно покрытой крошечными чешуйками. Я не могла подобрать слов, да это и не имело значения. Я обожала чувствовать её своими губами и языком.

Он вздрогнул, когда я начала вылизывать его шею, прямо под ухом, а затем прикусила мочку. Вазул одобрительно зарычал, и его пальцы скользнули в мои волосы, замирая на затылке. Мне нравилось, что он не пытался контролировать мои действия, позволяя мне исследовать его тело так, как я считала нужным. Очевидно, это продлится недолго. Он не удержится и в конце концов возьмет верх. Но я буду наслаждаться тем, что принадлежит мне, так долго, как смогу.

Я спускалась поцелуями к его груди, остановившись на мгновение, чтобы подразнить языком его соски.

Вазул снова застонал, его мышцы пресса затрепетали в ответ на мои ласки. С торжествующей улыбкой я обхватила губами его сосок, медленно посасывая его. Большим пальцем я прошлась по второму, а затем ущипнула его достаточно сильно, чтобы было почти больно. Мой демон любил капельку боли. Он снова хмыкнул в знак одобрения. Но именно появление огненных всполохов под его кожей придало мне смелости.

Хотя он мог призывать их по своей воле, они часто появлялись непроизвольно в ответ на приятные ощущения. Я немедленно переключила внимание с его соска на всполох, пробегающий по его животу. Я проследила его путь языком, который покалывало от исходящего жара.

Облизывая другие всполохи, расположенные южнее, я распахнула полы его килта, который расстегнула ранее, открывая свой приз. Вид Вазула, уже наполовину эрегированного, пробудил тупую пульсацию у меня между бедер. Не в силах сопротивляться, я направилась прямиком к нему. Вазул зашипел, его спина частично выпрямилась, когда моя ладонь сомкнулась вокруг его естества. Черт, мой мужчина был внушительным! Меня до сих пор поражало, что я вообще способна принять его в себя.

И как же это было великолепно!

Я восхищалась красотой его члена с вихреобразными бороздками, которые так чудесно ощущались внутри меня. Они были так же изумительны под моей ладонью, когда я начала ласкать его. Через секунды между стыками бороздок появилось красноватое свечение – верный признак удовольствия моего демона. Я наклонилась вперед и долго, медленно лизнула его ствол от основания до самой головки. Вазул снова зашипел, и этот звук перешел в рычание, когда я глубоко взяла его в рот. Он приподнялся на локтях, чтобы наблюдать, как я его заглатываю.

Вазул обожал смотреть, как его член входит в меня – будь то в рот или в киску. Он не мог толком объяснить почему. Да, это его возбуждало, но дело было в чем-то большем. Он объяснял, что в каком-то смысле каждый толчок словно еще сильнее клеймит меня как его собственность, становясь визуальным подтверждением нашей связи, что успокаивало его почти маниакальное чувство обладания мной.

Какова бы ни была причина, мне было всё равно. Я обожала чувствовать его член в себе.

Запрокинув голову, я смотрела на него снизу вверх, превращая оральные ласки в настоящее зрелище. Я напустила на себя самое сладострастное выражение лица, пока сосала его, заглатывая так глубоко, как только могла, а затем скользя обратно к кончику и очерчивая языком головку. В перерывах я сжимала основание его ствола, поглаживая его в такт движениям рта, и ласкала его яички именно так, как он любил.

Мой мозг отказывался верить, что я – маленькая обычная я – могу доставлять столько наслаждения чертову секс-демону, которому больше тысячи лет. И всё же, это было так. Наши взгляды встретились, и я упивалась властью, которую имела над ним. С затуманенным взором Вазул смотрел на меня, его губы были приоткрыты, а дыхание становилось всё более громким и тяжелым под моими ласками.

Горловой звук, который он издал, когда я вонзила ногти в стыки его бороздок, заставил меня так сильно возбудиться, что я почувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бедер. Кто бы мог подумать, что доставлять кому-то удовольствие может быть таким безумным возбудителем? Его стоны в моих ушах, его руки, сжимающие одеяло в попытке сохранить контроль, ребристая текстура его плоти на моем языке и его притягательный вкус персикового пирога во рту заставляли мои внутренние мышцы сжиматься от нужды.

Я двигалась над ним, одной рукой почти до боли сжимая его яички, пока ногти продолжали стимулировать высокочувствительные зоны между бороздками. Звук его восторженных стонов и непроизвольные спазмы в ногах предвещали скорую развязку. Я ускорилась, задевая его ствол зубами при каждом движении вверх и дразня языком, когда принимала его глубоко в горло.

Как и во все наши прошлые разы, я пыталась убедить себя, что на этот раз я доведу своего мужчину до конца именно так. На долю секунды, когда Вазул внезапно издал дикий рык, я действительно поверила, что он наконец позволил себе достичь пика первым.

Ноооо… нет.

Этот негодяй резко отстранил мою голову от себя. С молниеносной скоростью мой демон подался вперед, схватил меня за талию и буквально впечатал меня телом в матрас.

Мой желудок сделал сальто – то ли от страха, то ли от возбуждения, когда он бросился на меня с почти диким выражением лица. Ошеломленная, я едва успела осознать, как он умудрился стащить с меня топ и юбку. Его руки и губы были повсюду, с таким рвением и страстью, что каждое нервное окончание встало по стойке «смирно». Он выглядел почти одержимым, целуя, лаская и посасывая каждый дюйм моего тела. Если бы я не видела этого своими глазами, я бы подумала, что он каким-то образом призвал лишние конечности, чтобы касаться меня. И всё же он справлялся с этой сенсорной перегрузкой всего одной парой рук и своим порочным ртом.

И этот рот определенно знал свое дело.

Бесконечная череда сладострастных стонов сорвалась с моих губ, когда Вазул зарылся лицом у меня между ног. С ним никогда не знаешь, пустится ли он в долгую прелюдию, дразня изысканной пыткой, или сразу пойдет на штурм, заставляя меня брать высокие ноты. Ответ был получен мгновенно: его губы впились в мой клитор, посасывая его в неистовстве, пока два пальца глубоко погрузились внутрь.

Моя спина выгнулась дугой, когда удовольствие стремительно нахлынуло огненными волнами. С убийственной точностью экспертные касания моего демона ласкали чувствительную точку внутри меня, посылая искры молний по всему телу. Вцепившись обеими руками в его рога, я полностью отдалась ему. Мои бедра двигались по собственной воле, пока он пожирал меня с неутолимым голодом. Ноги дрожали от близости финала, я шептала его имя, подстегивая его.

Хотя я знала, что это случится, оргазм обрушился на меня со сметающей силой. Я вскрикнула, мое тело содрогалось, пока Вазул продолжал пировать еще некоторое время. Как только я начала приходить в себя, он сжалился и поцелуями поднялся выше по моему телу. К моему удивлению, он не лег сверху. Вместо этого он перевернул меня на живот и принялся поклоняться каждому дюйму моей спины так же, как делал это спереди.