Текст книги "Упс! Я призвала Лидерка (ЛП)"
Автор книги: Реджин Абель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Реджин Абель
Упс! Я Призвала Лидерка
Тропы
Магический контракт / Связь с фамильяром
Защитник / Опекун (Protective Hero)
Ученица и Наставник
Демон-искуситель
Monster Romance
Глава 1
Корал
Никакими словами нельзя было описать ту бездну раздражения, которую я испытывала, пялясь на гору барахла, которую мне предстояло тащить на себе. Дорогая, милая и невероятно невыносимая Анжелика всегда находила способ стать занозой в моей заднице.
Когда три месяца назад я съехала из квартиры, которую делила с ней и Софией, я наивно полагала, что покончила с её закидонами. Признаю, я съехала до окончания срока аренды, но честно выплатила свою долю вперед, чтобы они не могли обвинить меня в том, что я их подставила. Мы расстались полюбовно. Поскольку я уехала намного раньше, мои бывшие соседки согласились взять на себя финальную уборку перед съездом.
София, как и ожидалось, свою часть выполнила. Но мисс дива Анжелика умудрилась оставить после себя кучу всякого дерьма. И хозяйка квартиры не собиралась это терпеть. Поскольку София уехала в другой город на свадьбу, а Анжи – как удачно! – застряла на каком-то другом мероприятии тоже вне города, всё свалилось на меня. И неважно, что там было всего четыре сумки и пара безделушек. Всё это больше не должно было быть моей проблемой. Но так как мне не улыбалось платить штраф за уборку (моё имя всё еще значилось в договоре), я торчала здесь, жертвуя своим временем и изображая грузчика.
Миссис Хопкинс недвусмысленно и нетерпеливо откашлялась. Я бы стократ предпочла иметь дело с управдомом, чем с этой драконихой. Справедливости ради, она не была грубой или злой в прямом смысле слова. Просто рядом с ней ты невольно вытягивался в струнку, словно на военном смотре.
Высокая и костлявая женщина лет под шестьдесят сверлила меня своими обсидиановыми глазами, оценивающе глядя поверх узких очков. Её длинные черные волосы были затянуты в безупречно тугой пучок. Казалось, каждая волосинка настолько боится провиниться, что ей даже не нужен гель, чтобы держаться на месте. Она неизменно носила черные костюмы с юбкой приличной длины до колена, белоснежную блузку под жилетом и черные туфли на каблуках, начищенные так, что в них можно было увидеть собственное отражение. Вы никогда не застали бы её без макияжа – безупречно нанесенного, подчеркивающего её черты естественно и элегантно.
Каждый раз в её присутствии я чувствовала себя несносным ребенком, которого вот-вот отчитает директриса строгой исправительной школы для девочек.
Не желая испытывать её терпение дольше необходимого, я потянулась к большим сумкам, которые она, к счастью, заранее упаковала для меня. Наклонившись так, чтобы скрыть свои действия, я наложила на себя незаметное заклинание силы. Стоило сделать это еще до входа в квартиру, но я не ожидала, что вещей окажется так много. Хотя большинство людей считало магию бабушкиными сказками, мы не особо афишировали, что активно занимаемся ремеслом. И уж тем более, если ты всего лишь дилетантка вроде меня.
Сначала я подхватила шикарную горностаевую накидку, лежавшую поверх сумок, и сунула её под левую мышку. Затем схватила по две сумки в каждую руку. Проклятые баулы были набиты доверху. То, как ей удалось застегнуть их на молнию, само по себе тянуло на колдовство.
– Ну, я пошла. Извините за неудобства, – сказала я миссис Хопкинс с натянутой улыбкой.
Она одарила меня странным взглядом; все мои чувства мгновенно обострились, когда уголок её тонких губ дернулся в едва заметной ухмылке.
– Не так быстро, Корал. Ты кое-что забыла, – произнесла она тем излишне вежливым тоном, которым иногда пользуются администраторы.
Я моргнула, не понимая, о чем речь, и осмотрела пол в узкой прихожей, ища то, что могла упустить. Она щелкнула пальцами, заставив меня вскинуть голову.
– Не там, а здесь, – сказала она, указывая элегантным маникюром на консольный столик у левой стены.
Она потянулась к черному камню в форме яйца, лежавшему сверху.
– Что это? – спросила я в замешательстве.
– Еще одна вещь Анжелики, – ответила миссис Хопкинс будничным тоном, пренебрежительно пожав плечами.
– Это же мусор! – воскликнула я, не веря своим глазам. – Кому есть дело до булыжника? И вообще, вы же видите, у меня рук не хватает.
– Ц-ц-ц, – отозвалась она с упрямым выражением лица. – Нужно вывезти всё, я не собираюсь судиться из-за пропажи имущества.
– Но…
Не успела я закончить фразу, как миссис Хопкинс запихнула камень мне под мышку, прямо поверх горностаевой накидки.
– Вот видишь? Полный комплект! – заявила она тем самодовольным тоном, за который её хотелось пнуть. – А теперь ступай!
Раздраженная до предела, я пробормотала что-то себе под нос, натянуто кивнула и повернулась к выходу.
– Просто чтобы ты знала, мисс Риф: самые незначительные предметы часто оказываются самыми ценными, – произнесла она загадочным тоном.
Да, это я – Корал Риф. Мои родители были из тех хипстеров, что мнили себя острословами и величайшими комиками. Вместо этого они просто коллекционировали «Премии Дарвина» в категории «кринж». К несчастью для меня, я родилась в период повального увлечения именами, когда родители изо всех сил старались перещеголять друг друга в оригинальности. Вообще-то мне нравилось моё имя. Но вот сочетание с фамилией – без этого я бы вполне обошлась. Впрочем, это всё равно лучше, чем те дикие имена, которыми «осчастливили» некоторых моих знакомых – вроде Ту Морроу, Энджел Фэйс или Скибиди. И всё же я любила своих родителей со всеми их причудами.
– Что? – переспросила я, растерянно оглянувшись на неё через плечо.
Она снова одарила меня этим таинственным взглядом. Но на этот раз интенсивность её темных глаз заставила меня поежиться.
– Увидишь. Но тебе стоит поторопиться, пока такси не уехало, – сказала она с почти издевательской улыбкой.
– Ой, бля! – вырвалось у меня, и я тут же вздрогнула. – Простите!
Она не проронила ни слова, лишь пристально смотрела на меня. Я пробормотала еще одно извинение и выскочила за дверь. Терпеть не могла быть так нагружена, но моё заклинание силы работало вовсю, превращая тяжеленные сумки в пушинки. Я рванула к лифту, но увидела только, как кабина улетает вниз.
Я замерла как вкопанная, закинула голову и, зажмурившись, громко застонала. Как бы я ни любила жить в этом антикварном здании, признанном историческим памятником, я всегда питала смешанные чувства к этому старомодному деревянному лифту. Он выделялся резными деталями и стеклянными окнами, позволявшими рассматривать дом во время подъема или спуска. У него также была раздвижная металлическая решетка – защитная дверь, которую нужно было закрывать на каждом этаже, иначе кабина не тронется с места. К сожалению, он был настолько же медленным, насколько красивым.
Поскольку я не могла рисковать и ждать целую вечность, пока он вернется (при условии, что кто-то с другого этажа не вызвал его раньше), я выбрала лестницу. В очередной раз я мысленно похвалила себя за заклинание силы. Без него я бы просто завыла. Впрочем, это не помешало моим ногам затрястись к тому моменту, когда я спустилась с пятого этажа в холл.
Когда я поспешила к выходу, внутри меня пронеслась череда совсем не дамских ругательств: я увидела лифт – он стоял пустой, а дверь-решетка была распахнута. Если бы я всё еще была наверху, я бы прождала этот лифт до морковкина заговенья, потому что он никогда не поедет, пока эта чертова дверь не закрыта. Часть меня даже почувствовала вину за то, что я не подошла и не закрыла её для тех, кому лифт может понадобиться. Однако, во-первых, это была больше не моя проблема, а во-вторых – мне нужно было успеть на такси.
Я почти выбежала из здания, но сердце моё екнуло: место, где ждало такси, было пусто. В панике я завертела головой и увидела только задние огни и мигающий поворотник – моя машина уезжала без меня.
– Вы что, издеваетесь?! – воскликнула я, окончательно выйдя из себя.
Меня не было не так уж долго, водитель мог бы и подождать. Конечно, время – деньги, и при таком потоке заказов им выгоднее брать новых клиентов, чем стоять и ждать.
Я бросила взгляд вверх на окно своей бывшей квартиры и обнаружила миссис Хопкинс, которая смотрела на меня сверху вниз. Даже с такого расстояния я видела на её лице странную ухмылку. Если бы я не знала её лучше (или хотя бы не надеялась на лучшее), я бы решила, что это она отослала моё такси. Но какой ей в этом прок?
Смирившись с поражением, я поставила две сумки из правой руки на землю, выхватила телефон и одной рукой начала набирать номер, чтобы вызвать другую машину. Как я и боялась, мне сообщили о чрезмерно большом количестве заказов, а это значило, что пройдет минут сорок, а то и больше, прежде чем за мной кто-нибудь приедет.
Глубина ярости, бурлившей в моих кишках, не поддавалась описанию. На какой-то серьезный миг я всерьез подумывала просто вышвырнуть всё барахло Анжелики на помойку. Я ей не чертова горничная и не девочка на побегушках. Но, будучи верной своей дурацкой привычке всем угождать, я снова сглотнула обиду и поплелась к ближайшей автобусной остановке. Всё это уже начинало смахивать на теорию заговора.
У меня была своя машина, которая – как назло! – именно сегодня стояла в гараже на замене масла и техосмотре. Предупреди они меня раньше, что вопрос нужно решить сегодня, я бы перенесла обслуживание. Но нет, миссис Хопкинс позвонила мне меньше, чем через час после того, как я сдала машину, и велела забирать вещи, раз уж остальные не могут. Иначе нам всем выпишут штраф.
В следующий раз просто заплачу этот гребаный штраф.
На дворе стояла ранняя осень, и погода уже была прохладной. К счастью, долго ждать автобуса не пришлось. Впрочем, я не просто так избегала общественного транспорта – проклятые колымаги здесь всегда были забиты до отказа. И сегодняшний день не стал исключением.
Я втиснулась в середину автобуса, где меня тут же зажали со всех сторон слишком многочисленные тела. Поскольку многие были в пальто или толстых свитерах, мне быстро стало жарко. Я подбадривала себя мыслью, что ехать всего десять минут. Если притвориться, что я в сауне, а не в человеческом море, станет чуточку легче.
Вот только в сауне не пахнет немытыми подмышками и чесночным перегаром.
А дородный мужик слева, возвышавшийся надо мной, усердно атаковал меня и тем, и другим. Именно в такие моменты я корила себя за то, что не занималась магией с должным усердием. Сейчас я бы левую грудь отдала за заклинание подавления вони.
Только я начала оплакивать свою участь, как автобус внезапно сотряс сильный удар, сопровождаемый громким скрежетом. Если бы не бесчисленные тела, набитые в салон как сардины в банку, я бы, наверное, пролетела несколько метров от силы удара. Желудок подкатил к горлу, как на безумных американских горках: автобус закрутило, и он с резким толчком замер, врезавшись во что-то еще. Оглушенная и с побитыми боками, я не сразу пришла в себя среди криков, стонов и толкотни – люди пытались выпрямиться или не быть раздавленными.
Прошло несколько минут, прежде чем те, кто стоял у окон, смогли передать остальным, что случилось. Какая-то машина проскочила на красный и протаранила автобус, отправив нас в занос. Вот только выйти мы не могли: передние двери разворотило. Задние были заблокированы фонарным столбом, в который мы врезались и который не дал нам кувыркаться дальше. Единственным плюсом во всем этом хаосе было отсутствие тяжелых травм у пассажиров.
К моему ужасу, потребовалось больше получаса, чтобы вызволить нас из того, что быстро превратилось в гребаную духовку. В автобусе стало жарко и душно. Судя по доносившимся миазмам, как минимум пара человек от страха не донесла содержимое кишечника до дома. В сочетании с «парфюмом» из пота и чеснока, которым меня одаривал сосед, ситуация стала и вовсе невыносимой.
По спине градом катился пот. Хуже того – зачесалась подмышка. Но из-за проклятого каменного яйца, застрявшего под рукой, я могла только ерзать в надежде на облегчение. И тут я почувствовала хруст. Глаза чуть не вылезли из орбит, а сердце ушло в пятки. Меньше всего мне хотелось, чтобы содержимое какого-нибудь тухлого черного яйца вытекло на шикарную накидку из горностая Анжи и мою одежду в этой преисподней.
К моему облегчению, яйцо вроде бы осталось целым. Но этой ложной тревоги хватило, чтобы я замерла и больше не шевелилась.
Спустя целую вечность нас наконец выпустили. Прохладный воздух никогда еще не казался таким божественным. Когда нас направили в другой автобус, присланный специально для того, чтобы развезти не пострадавших, я едва не отказалась. Но я не представляла, как потащусь оставшиеся четыре мили до дома пешком.
К счастью, карма, видимо, решила, что на сегодня с меня хватит, и остаток пути до дома прошел без приключений. Не припомню, чтобы я была так рада виду своего дома – разве что в тот день, когда официально получила ключи после покупки пару месяцев назад. Я зашла внутрь и бросила четыре сумки в прихожей у консоли. Осторожно выудив яйцо из-под мышки, я кинула горностаевую накидку поверх сумок.
Челюсть у меня отвисла, когда я заметила то, что казалось трещиной на черной скорлупе. Хотя оно блестело как полированный камень, на ощупь это было действительно яйцо, пусть и слишком твердое. Трещина на нем будто светилась изнутри, словно там полыхало красное пламя. На ощупь яйцо было необычно горячим, но не так, будто внутри что-то горит. Может, это просто тепло моего тела, ведь я продержала его под мышкой почти два часа?
Я мысленно застонала, представив, какую истерику закатит Анжи, когда заметит, что её имущество повреждено. Эта заносчивая сучка наверняка еще и потребует денежной компенсации, хотя абсолютно в ней не нуждается.
В очередной раз я обругала себя за то, что навлекла на себя это дерьмо своей идиотской потребностью спасать людей от их собственной глупости и лени.
Может, просто спрятать его от неё?
Я всерьез подумывала так и поступить. Скорее всего, Анжи даже не помнит, что у неё был этот каменный яйцевидный булыжник. Проблема в том, что рано или поздно она вспомнит – как только всплывет что-то связанное. И тогда она будет брызгать слюной, требуя немедленно вернуть её собственность и осыпая меня обвинениями в воровстве.
Проклятая жизнь. Куда ни кинь – всюду клин.
Не желая рисковать и повреждать яйцо еще сильнее (вдруг упадет), я направилась на кухню и достала большую вазу для фруктов. Положила в неё толстое полотенце и осторожно устроила яйцо в центре, подоткнув ткань со всех сторон, чтобы оно лежало плотно и устойчиво.
Сгорая от нетерпения смыть с себя автобусную вонь и пот, я запрыгнула в душ, наслаждаясь восхитительным и успокаивающим прикосновением воды. Я только начала намыливаться, когда меня напугал громкий звук. Вскрикнув, я выключила воду и прислушалась, пытаясь понять, послышалось мне это или воображение играет со мной злую шутку. Когда тишина затянулась, я пожала плечами и вернулась к омовениям.
Спустя мгновение, когда я уже начала смывать пену, раздался еще один громкий треск, а за ним нечто, похожее на шипение. На этот раз я уже не верила, что мне причудилось. Я быстро ополоснулась, чтобы не поскользнуться и не свернуть шею, и обернулась полотенцем. Проклиная себя за то, что забросила магические тренировки, я схватила ножницы и осторожно приоткрыла дверь.
– Есть тут кто? – крикнула я, гадая, глупо ли это – выдавать свое присутствие – или хороший способ спугнуть потенциального грабителя.
На долю секунды я задумалась, не одеться ли прежде, чем идти на разведку. Но потом решила, что лучше уж выбежать на улицу с голой задницей, но живой, чем получить перо под ребро от серийного убийцы, пока я застреваю одной ногой в трусах.
Поскольку звук доносился снизу, мне не хотелось оставаться запертой на втором этаже без выхода. Напрягая слух, я осторожно спустилась по лестнице, крепко сжимая длинные ножницы в правой руке. Никогда еще я так не радовалась тому, что мои полы не скрипят.
Мозг мгновенно отметил, что входная дверь закрыта, а сумки так и лежат нетронутыми у консоли. Никаких видимых признаков вторжения. Однако, когда я дошла до площадки и глянула направо в сторону кухни, сердце пропустило удар при виде пульсирующего красноватого свечения. Я почти вбежала в кухню, думая, что что-то загорелось, но замерла как вкопанная, увидев источник света.
На поверхности яйца, видневшегося из-под полотенца, появилось еще множество трещин. Оттуда, где я стояла, это выглядело буквально так, будто внутри бьется сердце. Ноги сами понесли меня к кухонному острову, на котором стояла чаша. С величайшей осторожностью я откинула полотенце. Сеть трещин покрывала темную поверхность. И всё же яйцо сохраняло видимую целостность.
По причине, которую я никогда не смогу объяснить, мой тупой мозг решил, что это отличная идея – взять его в руки. Ожидаемого сильного ожога не последовало, хотя казалось, что яйцо наполнено лавой. Оно было очень теплым, даже приятно теплым.
Что за чертовщина из него вылупляется?
Анжи часто коллекционировала экзотическую дребедень, но была слишком эгоистична, чтобы заводить питомцев. Ну, за исключением её черного кота Мерлина, так как он не требовал особого ухода. Когда мы жили вместе, основной груз по вычесыванию и кормежке кота ложился на нас с Софией. Теперь же у Анжи этим занималась приходящая домработница. Всё в жизни Анжелики было сосредоточено на получении власти, усилении магии или рычагах давления на других. У неё не было времени на тех, о ком нужно заботиться. Так о чем же, черт возьми, шла речь в этот раз?
Поскольку я всё еще была полным профаном в оккультном мире, я ни черта не смыслила в том, какие чудики могут вылупляться из черных яиц.
Не зная, что делать, я оглядела комнату, раздумывая, куда его пристроить для «высиживания». Нужно было безопасное место – не хотелось, чтобы оно свалилось со столешницы, если существо не умеет летать. Но стоило этой мысли промелькнуть, как воображение подсунуло картины ночных кошмаров. А что, если из него вылезет какой-нибудь летающий плотоядный монстр и обглодает меня? Может, стоит найти какую-нибудь клетку или контейнер, пока я буду звонить в Совет Ведьм за помощью?
Проще всего было бы позвонить Анжи, но я тщетно пыталась дозвониться до неё как минимум трижды с того момента, как миссис Хопкинс потребовала забрать вещи. Я не знала, действительно ли она так занята или намеренно игнорирует мои звонки, понимая, что я буду отчитывать её за брошенное барахло.
Все раздумья вылетели из головы, когда снова раздался громкий треск. Сердце чуть не выскочило из груди – яйцо в моих руках яростно задергалось. Я взвизгнула и от испуга инстинктивно выронила его.
– Нет! – закричала я, глядя, как оно, словно в замедленной съемке, летит на травертиновый (прим. Материал между известняком и мрамором, песочного цвета с черными и белыми вставками. Использовался для строительства Колизея) пол кухни.
К моему ужасу, яйцо не разбилось, не разлило огненно-красную жижу по полу. Вместо этого по обсидиановой поверхности расползлись бесчисленные трещины, оно яростно содрогнулось раз, другой… И тут верхушка отлетела, а из яйца высунулась черная когтистая рука. Я снова вскрикнула и быстро попятилась, пока стена не преградила мне путь. Оцепенев от страха, я просто стояла там, мечтая, чтобы стена поглотила меня целиком.
На моих глазах из разбитой скорлупы, как джинн из лампы, возник человекоподобный силуэт. Он быстро принял форму мускулистого мужчины с пугающе красивым лицом, парой длинных рогов, направленных строго вверх, светящимися красными глазами, длинными волнистыми черными волосами и заостренными ушами. Вот только это был не джинн. Вслед за торсом из яйца показалась пара длинных мускулистых ног. Казалось, он медленно опустился на пол, представ предо мной в своей великолепной наготе. Его кожа была самого темного оттенка серого, почти угольного. Под ней пульсировали огненные всполохи, будто лава готова была вырваться наружу.
При других обстоятельствах мой взгляд бы приковал его внушительный член – пусть и вялый в данный момент – покрытый необычными бороздками.
Хищная улыбка растянула его полные губы, обнажив идеальные белые зубы с парой острых клыков. Он щелкнул правой рукой, и она вспыхнула яростным красным светом. Одновременно с этим разбросанные осколки скорлупы зашипели и съежились, прежде чем исчезнуть в облачке дыма.
– Здравствуй, Хозяйка, – произнес демон глубоким, чувственным голосом, от которого по всему моему телу побежали мурашки. – Так легко одета… Кто-то явно сгорает от нетерпения… Мне это нравится.
Последние слова он промурлыкал, начиная красться ко мне. Это наконец вывело меня из оцепенения. Я снова взвизгнула и со всех ног бросилась к входной двери.
Тихий свист раздался за спиной за долю секунды до того, как мимо меня на бешеной скорости пролетел огненный шар. Сначала я подумала, что демон выстрелил в меня огнем. Но пылающая сфера остановилась прямо перед дверью, превратившись в темного демона. Я попыталась затормозить, но потеряла равновесие. Ноги взлетели вверх, и я с громким стуком приземлилась на паркетный пол. Боль пронзила правую ягодицу, отдала в ногу и поднялась к пояснице. По инерции я проскользила еще пару футов прямо к нему, явив его взору и задницу, и передок во всей красе.
– Ой! – хныкнула я от боли, унижения и ужаса.
К моему шоку, на лице демона отразилось искреннее беспокойство, странным образом смешанное с неодобрением.
– Хозяйка! Ну посмотри, что ты с собой сделала! Куда же ты бежишь? – спросил он, бросаясь ко мне.
Прежде чем я успела вскочить, он без усилий подхватил меня на руки, крепко прижав к себе, – коварное полотенце при этом просто свалилось. У меня перехватило дыхание, и я издала странный клокочущий звук, когда он непринужденно провел левой рукой по моей ягодице, крепко удерживая меня правой рукой за спину.
– Какая идеальная попка, – задумчиво произнес он вслух. – Нельзя портить её таким безрассудным поведением.
Я снова закричала и начала толкать его в грудь, пытаясь вырваться из объятий. Он поморщился от пронзительного звука и посмотрел на меня так, будто я была умалишенной.
– Поставь меня! – закричала я.
Он немедленно разжал руки. Я ахнула, обнаружив, что падаю. Ноги коснулись пола под неудачным углом. Гравитация, эта старая стерва, тут же потянула меня назад. С расширенными глазами я инстинктивно потянулась вперед, ища опору. Двигаясь с молниеносной быстротой, демон перехватил мое запястье, удерживая меня от очередного падения.
Я вырвала руку и отшатнулась от него на несколько шагов. Его невозмутимый вид задел меня за живое.
– Ты даже стоять не можешь, – произнес он осуждающим тоном.
– Я сказала «поставь меня», а не «брось как мешок с картошкой»! – возмутилась я. – Конечно, я чуть снова не упала.
Я быстро схватила полотенце с пола и обернулась им, отступив еще на пару шагов. Хотя рассудок твердил мне бежать отсюда ко всем чертям, первоначальная паника поутихла. Если бы он хотел съесть меня и использовать мои кости вместо зубочисток, он бы уже это сделал. Но он мгновенно послушался, когда я попросила меня поставить. Может, он не такой уж и плохой?
Он разочарованно поджал губы, глядя на полотенце.
– Какая жалость – закрывать такой чудесный вид, – проговорил он всё тем же осуждающим тоном.
– Что за чертовщина?! – прошептала я, не веря своим ушам. – Кто ты такой? И что ты такое?
– Я – Вазул, и я твой Лидерк.
– Ты мой кто? – переспросила я, опешив.
– Твой Лидерк, – повторил он, нахмурившись, будто гадая, нет ли у меня проблем со слухом.
– Что еще за «ли-дерк»? – спросила я, окончательно запутавшись.
К моему удивлению, мой вопрос, кажется, искренне его обидел.
– Лидерк, а не что-то там еще. И тебе следовало бы знать. Ты сама меня высидела, – сказал он раздраженно.
– Никого я не высиживала! – воскликнула я. – Твое яйцо начало трескаться по швам, напугав меня до чертиков. Ладно, я его уронила. Но оно и так уже почти раскрылось. Я просто принесла домой странное каменное яйцо моей бывшей соседки и положила его в вазу.
– Ты держала меня под мышкой целых два часа, – возразил он, вызывающе скрестив мускулистые руки на широкой груди.
– Ну, да… – неуверенно ответила я, поудобнее запахивая полотенце. – Мне пришлось тащить тебя из старой квартиры, а все сумки были полные. Это было единственное место, где я могла тебя нести. Ну и что мне было делать? Засунуть твое яйцо себе во влагалище?
Вместо того чтобы обидеться на мой всё более визгливый тон, Вазул выглядел заинтригованным и даже немного сомневающимся. Он поджал губы и, кажется, всерьез обдумал мое последнее замечание.
– Спрятать мое яйцо внутри твоего влагалища – весьма интересная мысль. К сожалению, это не позволило бы тебе меня призвать. Чтобы Лидерк вылупился, его нужно держать именно под мышкой.
– Да что это за бред сумасшедшего?! – выпалила я, окончательно обалдев.
– Не прикидывайся невинной, – ответил Вазул, на этот раз теряя терпение от того, что он явно считал притворной неосведомленностью. – Никто не будет держать черное яйцо под мышкой часами просто ради забавы. Нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть собственного секс-демона и покорного слугу. К чему эти игры?
– Секс-демона?! – воскликнула я, невольно делая еще шаг назад. – Ого! Ты что, инкуб?!
Он фыркнул и смерил меня взглядом, будто я сказала что-то оскорбительное.
– Я гораздо выше инкуба. Как я уже не раз говорил, я – Лидерк.
– Да что это такое, черт возьми? – настаивала я, тоже начиная закипать.
Он открыл рот, чтобы ответить, но его прервал звонок моего телефона. Вздрогнув, я вскрикнула и прижала ладонь к груди. Обычно я не такая дерганая, но в моей нынешней ситуации не было ничего обычного.
И всё же этот звонок был величайшим благословением. Это была мелодия Софии. Если кто и мог помочь мне разобраться в этом хаосе, так это она.
– Стой на месте! – приказала я, наставив на Вазула грозный палец. – Не делай ничего демонического, пока я отвечу. Просто не двигайся.
Он снова одарил меня своим невозмутимым взглядом. Я медленно попятилась, а затем припустила вверх по лестнице за телефоном. Всё это время я оглядывалась через плечо, с облегчением отмечая, что он послушно остался стоять перед дверью, не сводя с меня своих красных глаз.
