Текст книги "Академия сердцеедов. Отбор (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
Однако удовлетворить свое любопытство я так и не смогла, потому что в коридоре раздался зычный голос Райдо.
– Претендентки! На выход.
Я подскочила, Стелла едва не свалилась с подоконника, за стеной что-то громко рухнуло на пол, со всех сторон послышался топот ног и причитания. Звукоизоляция в этом корпусе оказалась не очень. Даже в нашем старом доме в Муравейнике и то не было такого грохота, если только маменька не закатывала очередную сцену с показательным раскидываем вещей и битьем посуды. Такие сцены в основном предназначались мне, как самой неблагодарной девице на свете, и выработали у меня стойкую привычку куда-то бежать и что-то делать. Поэтому в коридоре я оказалась первая. Выскочила, со всего размаха впечатавшись в могучую грудь Хонера, и точно бы свалилась к его ногам, если бы он меня не подхватил.
– О, Найтли. Похвальное рвение, – ухмыльнулся он, ставя меня на ноги, как куклу, – только вот ты-то как раз мне и не нужна.
К этому времени в коридор выскочили остальные девочки, и даже те, которые расположились на втором этаже, успели спуститься и теперь настороженно наблюдали за нами. И снова я оказалась в центре внимания.
– Все устроились? – медленно обернувшись вокруг своей оси он каждую удостоил хмурого взгляда.
Послышались робкие «да», и темные брови куратора еще сильнее сошлись на переносице.
– Так точно, сэр! – выпалила я.
– Молодец, Найтли, – хмыкнул Райдо, – соображаешь. Пять баллов лично от меня. За обучаемость.
Пять баллов нелишние, но недовольства в глазах остальных девочек добавилось.
– Итак, курочки мои волшебные, нам предстоит сбор и обсуждение дополнительного этапа, за счет которого вы сможете набрать баллы и хоть как-то конкурировать с парнями. Не все, – тут же добавил, окончательно спуская с небес на землю, – больше части из вас это не поможет. Минимальный балл для поступления – пятьдесят. Вас ждет три тура, в каждом из которых можно набрать по двадцать баллов. Плюс дополнительный – тоже двадцать.
– Это же восемьдесят! – с воодушевлением произнесла темнобровая.
– Я очень рад, что среди нас есть такой великий счетовод как вы, мисс Морей, – невозмутимо произнес Хонер, и она тут же покраснела до кончиков волос, – однако навыков счета для поступления мало. И каждый из этих баллов вам придется буквально выгрызать. Гарантирую.
– Это нечестно, – надула губы Лесса, – почему нельзя сделать такие условия, чтобы девушкам было легко поступить. Зачем все эти трудности? Чем мы хуже?
– Ответьте мне на один вопрос, прекрасные мои, – произнес он таким тоном, что все возмущенные шепотки тут же замолкли, – кто из вас, так рвущихся сюда попасть, помнит о том, что Весмор это не школа благородных девиц, в которой учат хорошим манерам, и не пансион, где между занятиями можно устраивать затяжные чаепития с обсуждениями нарядов и причесок. Это Академия одаренных…
– Но мы все одаренные, – робко напомнила Мира, за что получила тяжелый взгляд и тут же спряталась за спину подруги.
– Одаренных, которые в дальнейшем продолжат службу на благо страны и Хайса. Это полувоенное учреждение, которое готовит стражей порядка, хранителей, гончих, вестников, боевых мастеров. Всех тех, кто будет обеспечивать безопасность и защиту. А теперь скажите, кто из вас пришел сюда именно за этим, а не за тем, чтобы найти жениха поинтереснее?
Ответа так и не прозвучало, но многие покраснели и отвели взгляды.
– Вот вам и ответ. Академия не будет тратить ресурсы на того, кто не даст отдачи. И если вы действительно хотите здесь учиться, то вам придется постараться. У вас и так достаточно привилегий при поступлении, и как вы ими воспользуетесь дело ваше.
Я старалась не показать своего удивления. Для меня уроженки Муравейника, все сказанное было новостью. Я думала, что сюда поступаю все, у кого есть дар, а то, что тут явно парней больше, так это просто потому, что порядки такие и аристократы пытаются своих сынков получше пристроить. Оказалось все гораздо серьезнее … и интереснее.
После того, как исчез отец, и наши местные стражники из Муравейника лениво пожимая плечами, сказали, что ничем не могут нам помочь, я часто грезила о том, как бы хорошо было стать гончей. Выслеживать преступников, искать пропавших людей, распутывать сложные дела и предотвращать преступления. И уж никак не ожидала, что судьба подкинет мне шанс воплотить мечты в жизнь.
– У вас есть десять минут на сбор, потом встречаемся в главной аудитории корпуса. Надеюсь, не заблудитесь. Приходят все, кроме Найтли, – он посмотрел на меня, – которая отстранена от дополнительного этапа.
В этот момент, я была готова провалиться сквозь землю от стыда и обиды. А еще лучше – найти одного зарвавшегося старшекурсника и устроить ему хорошую взбучку, за то, что так подвел своей дурацкой щепкой.
– Время пошло, – Райдо выразительно постучал пальцем по тяжелым часам на своем запястье и удалился восвояси, а девочки ринулись обратно по комнатам. И только мне из-за Лекса и его игр спешить было мне некуда.
– Не грусти, нищенка, – раздался едкий голос несносной блондинки, – у тебя аж пять баллов есть, за то, что перед куратором выпендрилась. Радуйся. Больше все равно не наберешь.
С этими словами она прошла мимо меня, задев своим худым острым плечом, а я, понуро опустив голову, поплелась к себе в комнату.
Одной было скучно. Пусть я ни с кем не успела подружиться, но, когда вокруг кипит жизнь и снуют такие же поступающие, как и ты сама, чувствуешь себя более уверенно. Сейчас же от уверенности не осталось и следа. Я ходила по комнате из угла в угол – десять шагов в одном направлении, пять в другом – и не знала, куда деть руки. И заламывала, и на пояс ставила, и в волосенки свои нечёсаные закапывалась.
Кстати, о волосенках.
Почему бы не сполоснуться, пока никого нет и никто под ногами не путается?
В уставшем, покосившемся шкафу я нашла два полотенца. Старые, такие же застиранные, как и белье на кровати, но чистые. Даже пахли чем-то сладеньким, то ли конфетами, то ли полевыми цветами. Я взяла верхнее, второе оставила Стелле, и отправилась в душевую. К моему непередаваемом восторгу вода была. Причем горячая и с хорошим напором. Я долго стояла под тяжелыми струями и отфыркивалась, когда попадало в нос или рот. Потом взяла с полочки голубой комочек. У него был резкий фруктовый запах, и стоило только помять его в ладонях, как пошла густая пена.
Я начала мыться, по привычке прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Дома уединиться не получалось. Стоило только хорошенько намылиться, как сестры начинали ворчать, почему я там так долго и трачу столько воды, хотя эту воду таскала я сама с колонки и для себя. Они почему-то считали это жуть каким несправедливым. Иногда они ворчали так надсадно, что вмешивалась маменька. И если Камилла с Эмми в помывочную не входили, то Карла врывалась без стука, широко распахивая дверь и выпуская драгоценное тепло наружу. В таких условиях сильно не размоешься. А здесь никто не торопил и не стонал под дверью, и я смогла несколько раз хорошо намылиться, разобрать волосы и отмыть их до скрипа. Под конец окатилась холодной водой и вышла.
Настроение стало немного лучше. Еще бы поесть, и я бы нашла в себе силы идти дальше. Увы, как тут обстоят дела с едой и будут вообще нас кормить, никто не сказал, поэтому я просто попила водички. Мне не привыкать, в Муравейнике редко когда удавалось наесться вкусно и досыта.
Через час мне стало чудовищно скучно. Я еще раз прошлась по комнате, будто за это время здесь могло появиться что-то новое, потом выглянула в коридор. Было любопытно узнать, как устроились другие девочки, но без спросу заглядывать в чужие комнаты неприлично, поэтому я вышла в общий холл и обнаружила на подоконнике свежий выпуск газеты «Новости Хайса». Конечно, не устояла.
Первое, на что бросалось в глаза – бумага была не такой серой, как в газетах Муравейника, а колонки состояли не из одного текста, а пестрили картинками, при этом краска оставалась на бумаге, а не на пальцах. И толщина у газетенки была приличная, не два листа как у нас, а четыре больших разворота.
Я раскрыла первую страницу и будто провалилась в другой мир. Прием у Барренсов, свадьба у Майлсов, открытие салона мисс Леоллы и выезд императора на природу. Другой мир, на который я смотрела насторожено и с изрядной долей недоверия. В Муравейнике все было иначе. Появление эр-мобиля на улицах вызывало фурор, свадьбы проходили во дворе перед домом и гуляли всей улицей, непременно заканчивая праздник качественной потасовкой и мордобоем.
На третьем развороте располагались объявления. Кто-то продавал дом за такую сумму, что я боялась произнести ее вслух, кто-то хотел воспользоваться услугами няни, кто-то искал даму для породистого кобеля. Лично меня зацепило объявление из салона Мистери.
Руны на любой вкус. Качественно. Дорого.
Аж во рту пересохло. Если я поступлю… Если прорвусь в эту Академию и выучусь, то смогу тоже открыть свой салон! Тоже буду делать дорого и качественно.
Я поспешно пролистнула дальше. По опыту знаю, что чем притягательнее мечты, тем больше времени тратится впустую на представление того, как будет. Сначала надо поступить, потом уже буду мечтать.
На последней странице, в самом низу темнело изображение какого-то переулка с домами, плотно напирающими друг на друга. Мне даже на миг показалось, что это Муравейник, но пробежав по заголовку я убедилась, что это все-таки Хайс, какая-то из окраин. Самым жутким на изображении было распростёртое между мусорных баков тело. И пусть черно-белая картинка не передавала реальных красок, я почему-то сразу поняла, что темные пятна вокруг пострадавшего – это кровь. Жуть! Аж волосы на затылке зашевелились, особенно когда прочитала заметку до конца. Бедолагу не просто убили. Выпотрошили. Органы были разложены вокруг тела, а вот сердце нигде не нашли, хотя за дело взялись самые опытные гончие Хайса. Поэтому жителям столицы настойчиво рекомендовалось не испытывать судьбу и в темное время суток оставаться дома.
После такой статьи стало дурно. Я вернула газету на подоконник и поспешила обратно в комнату, там села на кровать и пригорюнилась. Хоть бы уже девочки вернулись! А то одной совсем грустно, даже поспорить не с кем.
Впрочем, грустить пришлось не долго. От тяжких мыслей отвлек тихий стук, будто камушки бились в стекло. Подойдя к окну, я убедила, что так оно и есть. В кустах сирени стоял Коул и нетерпеливо махал мне рукой.
Я дернула задвижку и с трудом открыла тяжелую створку:
– Чего тебе?
– Повежливее, Найтли, я по делу пришел, – улыбался этот делец крайне белозубо и так хитро, что от дурных предчувствий у меня кольнуло под ребрами, – я надеюсь, ты не из трусливых?
И что ответить на такую провокацию?
– Я смелая и отчаянная, как бешенный енот.
Хотелось его напугать, а в итоге рассмешила, потому как улыбка гадская стала еще шире.
– Отлично. Лови, – сказал он и закинул мне в окно какой-то сверток.
Из личного опыта знала, что принимать подарки от посторонних – дело опасное, поэтому:
– Не надо мне ничего, – выкинула сверток обратно.
– Эй! – возмутился Хеммери, – не хулигань. Я же сказал, что по делу.
Сверток просвистел над головой и плюхнулся на пол позади меня.
– Переоденься и плащ накинь, – парень воровато оглянулся и поторопил, – быстрее давай.
– Но…
– Тебе нужна помощь для поступления или нет?
– Нужна.
– Тогда вперед. Я буду ждать тебя с той стороны, – с этими словами он скрылся в глубине куста, а потом тенью шмыгнул за угол.
Я не торопилась. Подняла с пола сверток с пола, покрутила его в руках и медленно развернула, ожидая какого-то подвоха. Внутри оказалось темно-синее платье. Форма Весмора аккурат моего размера.
Что задумал этот нахал? Что-то подсказывало, что, если пойду у него на поводу по голове не погладят, но с другой стороны… Иметь в своем распоряжении форму и не померить? Как бы не так!
В общем, любопытство победило.
Я переоделась, жалея о том, что в комнате нет зеркала, заколола еще влажные волосы высоким пучком и бесшумно выскользнула в пустынный коридор, не забыв при этом накинуть на плечи длинный темный плащ.
Девочки были заняты подготовкой к завтрашним испытаниям, мисс Бейла куда-то ушла, поэтому никто не видел, как я выскочила на улицу, а потом, придерживая разлетающиеся полы, забежала за угол.
– Быстро ты, – хмыкнул Коул, смачно кусая сочное яблоко, – я думал, будешь полчаса перед зеркалом крутиться. Уже приготовился ждать.
– Нет зеркала, – коротко ответила я, стараясь не смотреть на румяный фруктовый бочок, но меня выдала заунывная трель пустого живота.
– Голодная что ли?
– Есть маленько.
Он молча выудил из кармана еще одно яблоко, протянул его мне и кивком позвал за собой. Пока я самозабвенно жевала спелую мякоть, Коул не проронил ни слова, только по озирался сторонам и время от времени жестом приказывал остановиться.
Один раз даже в кусты затолкал. Я не успела возмутиться, как навстречу нам вывернул пожилой мужчина в преподавательской форме:
– Бездельничаем, Хеммери? – строго спросил он.
Мой провожатый вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:
– Никак нет! У меня важное поручение.
– Ну-ну, важный ты наш.
Преподаватель явно не поверил, но цепляться не стал. Вместо этого покачал головой и прошел мимо, а Коул тут же вытащил меня из кустов и поволок дальше.
– Скажи хоть куда мы идем?
– Скоро все увидишь.
Мы миновали хозяйственный двор, обогнули серое приземистое здание и очутились перед резными воротами в парк.
– Снимай плащ, – прошептал парень и пока я послушно распутывала завязки, пристально наблюдал за тем, что происходит впереди, – значит так… Сторож в той части недавно появился, всех адептов в лицо не знает. На тебя он и внимания не обратит, главное идти как ни в чем не бывало.
– А если поймает? – с опаской спросила я, разглаживая мягкую ткань формы.
– Значит, мы с тобой получим по первое число, – он пожал плечами с таким беспечным видом, что стало ясно – получать ему не в первой.
Я же нервничала. Поступающим запретили появляться за пределами своего корпуса и нарушать правила в первый же день не хотелось, тем более я уже успела отличиться на отборе, но любопытство снова победило.
– Готова? – Коул посмотрел на меня пристально и даже немного встревоженно, будто сомневался, что справлюсь.
– Готова.
– Тогда идем.
Мы спрятали плащ в прорехе в стене и бодро пошагали к воротам. Когда до них оставалось еще пару десятков шагов, Хеммери взял меня за руку.
– Это еще зачем? – нахмурилась я и попыталась вытащить свою лапку из его захвата, но не тут-то было. Сжал, как в тисках.
– Для правдоподобности, – ладонь у него была теплая и почему-то это успокаивало, – сюда часто парочки приходит. Ну же, Найтли! Хватит смотреть на меня так, будто мечтаешь прибить! Спалимся ведь!
Я заставила себя улыбнуться, перестала вырываться, но в качестве отыгрыша будто бы случайно наступила парню на ногу.
– Прости, я нечаянно.
– Зараза, – беззлобно прошипел он и потащил меня дальше.
Нам удалось беспрепятственно пройти мимо сторожа. Хеммери веселился и без умолку болтал, но стоило только отойти на приличное расстояние, как встрепенулся и поволок меня прочь с тропы.
– Надеюсь, ты умеешь быстро бегать.
– Коул, – я сама ухватилась за него, не позволив тащить дальше, – или ты говоришь, что задумал, или я вернусь обратно.
Веселость как ветром сдуло. Его глаза стали такими серьезными, что у меня снова кольнуло.
– Я сказал, что ты поступишь, значит поступишь. Просто делай, что я скажу, и все получится.
От такого заявления я опешила.
– Веришь мне?
Верю ли я ему? Наверное да, раз стою в чужой форме, посреди парка в который куратор запретил ходить.
Он ждал ответа и мне не оставалось ничего иного, кроме как неуверенно кивнуть.
– Тогда беги, Ева. Так быстро, как только сможешь. Времени у нас в обрез.
И мы бежали, продираясь сквозь кусты, перескакивая через поваленные деревья и рытвины, наполненные водой. Перебирались через овраги и ручьи. Порой, я цеплялась за кочки и сучья и чуть, но он неизменно меня ловил, удерживая от падения.
И вот когда от нехватки воздуха уже начинало жечь легкие, мы вывернули к серому забору, за которым виднелись непонятные каменные постройки.
– Что это за место?
– Полигон, – хрипло выдохнул парень, – на котором будет проходит первый этап основных испытаний.
– Нам туда можно? – засомневалась я, когда мы подошли к решетке.
Через забор полигон выглядел абсолютно безлюдным и заброшенным, но может это только на первый взгляд, а сунешься – сразу набежит толпа стражей, во главе с Райдо.
– Шутишь? – ухмыльнулся Коул, – конечно, нельзя.
– Но…
– Но мы все равно пойдем, – он достал из кармана небольшую овальную пластинку, приложил ее к странному выступу на одном из прутьев и в заборе тут же появился лаз. Меньше обычной двери или калитки, но протиснуться боком было возможно.
После этого Хеммери медленно положил искрящийся предмет на землю.
– На самом деле здесь нет забора. То, что ты видишь – это образ, чтобы отпугивать любопытных. Его поставил наш спец по маскировке и обманной магии – Магистр Ромуш.
– То есть, кто угодно может сюда зайти?
– Обижаешь, – Хеммери напряженно оглядывался по сторонам, – никто не может. Стоит только пересечь границу, как ее создатель узнает об этом и будет тут. Я сделал обманку. Видишь, она стянула контур на себя, открыв нам проход?
– Ты умный что ли? – подозрительно поинтересовалась я.
Парень как-то сдавленно хрюкнул, пытаясь сдержать смех, и не без гордости добавил:
– Скажем так, у меня высокие баллы за изобретательность. Идем. Обманка – вещь прекрасная и очень полезная, но у нее есть большой минус. Недолговечность. На все про все у нас меньше часа, – он первым проскользнул в дыру, – Смотри, не задень ничего Живот втяни! И задницу!
Гад!
Я втянула и живот, и все остальное, бочком протиснулась в разрыв контура и облегченно выдохнула. Было страшно. Жутко. И о-о-очень интересно.
– Идем, – прошептал Коул, и согнувшись в три погибели, побежал к камням. Я тоже согнулась и побежала следом. И чем дальше мы продвигались, тем очевиднее становилось, что постройки эти гораздо больше, чем казалось издалека. Просто росли они не вверх, как все нормальные дома, а вниз.
– Что это? – едва справляясь с изумлением, выдавила я, когда, остановившись на самом краю, увидела перед собой гигантскую арену, утопленную в землю метров на пять.
– Лабиринт, – равнодушно сказал Хеммери, как будто это самое обычное зрелище на свете, – первое испытание всегда на реакцию в чрезвычайных обстоятельствах.
– И что тут чрезвычайного?
Каменные проходы выглядели темными, угрюмыми и безжизненными, но уж точно не заставляли сердце биться с удвоенной силой. Мне, как человеку, выросшему на узких загаженных улочках Муравейника, картина была совершенно обыденной, разве что со вторых этажей не будет на голову сыпаться всякое разное.
Да и вообще вся эта арена выглядела совершенно уныло.
– Что озираешься? Скучно, да? – Коул заметил мой взгляд, и глаза снова хитро блеснули, – не обольщайся. Когда наступит время испытаний, ты не узнаешь это место. Здесь будут трибуны, на которых не протолкнешься, потому что желающих посмотреть, как новички барахтаются в лабиринте всегда предостаточно. А сам лабиринт…я не знаю какой он будет.
– Не поняла.
– То, что ты видишь – это остов, база, которую каждый год изменяют. И уже на ней появится настоящее испытание. Когда поступал я – это был огненный шторм. В том году – ледяные пустоши. В этом? А кто же его знает. Может туман, может песок. А может, и живые стены из щупалец.
Я поежилась и на всякий случай отступила от края:
– Я бы предпочла обойтись без щупалец.
Парень только руками развел:
– От тебя ничего не зависит. Лабиринт будет таким, каким его решить сделать комиссия. И произойдет это сразу перед началом испытания. Так что заранее никто не узнает к чему готовиться.
– Зачем мы тогда здесь?
– Ева, не тупи, – он взял меня под локоть и потащил к ближайшей смотровой башенке, – неважно как лабиринт будет выглядеть на испытаниях. База остается неизменной. Понимаешь, о чем я?
– С трудом.
– Я не могу подготовить тебя к тому, что вас ждет на экзамене, но я могу натренировать тебя на прохождение базы.
Поднимая клубы пыли, мы подняли по винтовой лестнице на самый верх и вышли на смотровую площадку. Часть ее была открыта, другая – застеклена.
– Сюда, – Коул ухватился за низ своего плаща и тщательно протер стекло, —Смотри, какая красота.
Отсюда и правда был виден весь лабиринт – овальная арена, изрезанная сотнями змееподобных проходов.
Я что-то невразумительно промычала в ответ, пытаясь найти в себе хоть капельку уверенности. Проклятые щупальца не шли из головы.
– Надеюсь, ты не из тех хлипких барышень, которые готовы заплутать в трех соснах?
С ориентированием у меня было все в порядке, о чем я и сказала своему неунывающему наставнику.
– Отлично. Бегать ты умеешь, в этом я уже убедился. С выносливостью тоже порядок. А с нервами как?
Я хмуро уставилась на наглеца.
– Не смотри на меня так. В лабиринте может быть громко, темно, и уж точно страшно. Если ты начнешь орать и метаться, в панике бросаясь на стены, то ничего у нас не получится.
– Не переживай. Не начну, – прохладно отозвалась я.
– Молодец.
И пока я рассматривала полигон, Коул достал из своих бездонных карманов сверток плотной прозрачной слюды и два карандаша. Я полнейшем недоумении смотрела на то, как он прикладывает слюду к окну и начинает быстро обводить контуры лабиринта.
– Что стоишь? Помогай, – сунул мне второй карандаш.
До меня, наконец, дошло в чем суть его плана.
Вдвоем, в четыре руки мы быстро переносили очертания проходов на прозрачную основу.
– Аккуратнее! – ворчал Хеммери, когда у меня дрогнула рука, смазывая линию.
– Я стараюсь.
От усердия аж пыхтели и языки высунули, будто это как-то могло помочь работе. Но все равно не успели. Лабиринт был перерисован еще только на две трети, когда раздался тихий, равномерный писк.
– Все! Пора! – встрепенулся парень, отнимая слюду от окна.
– Еще не все!
– Все, Найтли. Все. У нас десять минут до того, как обманка закончит работать. Если не выйдем за пределы полигона, то попадемся.
Он отобрал у меня карандаш и первый побежал вниз по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступеней. Я ринулась за ним, отчаянно жалея, что не успели завершить работу.
– Быстрее, Ева! – прикрикнул он, когда сигнал стал громче и отчаяннее, – время!
Мы выскочили на улицу, обогнули башню, ураганом пронеслись через двор.
Возле проема он притормозил и пропустил меня вперед:
– Ныряй!
Писк уже стал непрерывным.
Убедившись в том, что я благополучно выбралась, Коул кинулся следом и в последний момент пинком отправил раскаленную пластину-обманку в сторону. Контур замкнулся и забор снова стал неприступным на вид.
Полигон остался позади, а меня все еще потряхивало.
Ох, прилетит мне, если кто-нибудь узнает, чем я сегодня занималась со своим наставником. Ой, прилети-и-ит.
Наставник мой по этому поводу совершенно не печалился. После того, как вывел меня из зарослей на твердую дорогу, снова взял за руку и как ни в чем не бывало начал рассказывать о том, что лето в этом году особенно прекрасное.
Я старательно кивала и изображала интерес, и изрядно пропотела, когда мы миновали задумчивого сторожа на выходе из парка.
– Выдыхай, Найтли, – парень бодро похлопал меня по спине.
– Тебе легко говорить, – я вытерла взмокшие ладони о подол, – мне пора возвращаться…
– Какое возвращаться? А готовиться кто будет? – тут же посуровел он и потащил меня совсем не в ту сторону, где располагался мой корпус, – возвращаться она собралась!
– Но я…
– Готовиться!
– Но мне…
– Готовиться!!!
Я сдалась. Как с ним воевать, когда он на целую голову меня выше, упрямый, как осел, и силищи в нем, как в молодом быке?
Он протащил меня дальше на территорию академии, к небольшому скверу, вдоль которого стояли крохотные беседки, в которых едва ли поместится больше двух человек.
– Жди здесь! – коротко приказал Хемери и ушел! Оставил меня! Одну! На вражеской территории!
Иногда мимо проходили люди, но я старательно отворачивалась и делала вид, что я – не я, и вообще меня нет. И хотя маскировка с формой работала исправно и внимания на меня никто не обращал, к моменту, когда Хеммери вернулся, я уже почти стекла под стол и намеревалась позорно уползти с поля боя.
– Да сядь ты нормально, – небрежно проворчал он и поставил передо мной поднос. С едой! – никто на тебя не смотрит.
Я выпрямилась. Принюхалась. Даже шею вытянула, пытаясь получше рассмотреть, что он принес.
На подносе стояли два высоких бумажных стакана. Что в них – я не поняла. Сверху вроде пенка, и вроде как из молока, а вот что снизу, не понятно. И пахло странно.
– Это кофе, – сказал парень, заметив мой интерес, – в Муравейнике есть кофе?
– Уже донесли? – угрюмо спросила я.
– Сам догадался. Ты не такая, как все…Странная, – он смутился и поспешно добавил, – в хорошем смысле этого слова.
– Спасибо.
Получилось язвительно, и Хеммери, чтобы скрыть смущение, торопливо схватил один из стаканов, а второй подвинул ко мне:
– Пей, пока горячий. Тебе понравится.
Пока я осторожно пробовала новый для меня напиток, он раскрыл пеструю коробочку, в которой лежали бутерброды. Немного подрумяненный хлеб, листики салата, огурец и смачная, истекающая соком, котлета, при виде которой я чуть не захлебнулась слюной.
Стало стыдно. Ну что я в самом деле, как оголодавшая нищенка. Котлет что ли не видела? Подумаешь.
– Ты сказал, мы будем готовиться, – постаралась произнести как можно менее заинтересованным тоном.
– Какая готовка на голодный желудок? – Коул улыбнулся, – бери уж. Хватит выпендриваться. Я же вижу, что ты голодная.
Желание покушать победило. Я взяла один бутерброд, откусила маленький кусочек и едва не застонала от блаженства. Это было прекрасно. Так вкусно, что у меня аж глаза закрылись от удовольствия. А когда открылись, я увидела, что Коул не ест, а подперев щеку рукой, смотрит на меня с неприкрытым интересом.
– Фто? – прошепелявила набитым ртом.
Он как-то растеряно улыбнулся и пожал плечами:
– Я первый раз вижу, чтобы так балдели от простого бутерброда.
– Это самый восхитительный бутерброд в моей жизни, – честно призналась я, _ спасибо.
Он молча подвинул ко мне коробку со своей порцией.
– Уверен? Я ведь не принцесса, чтобы смущенно отказываться. Съем все.
Хеммери отсалютовал мне своим стаканом, мол, дерзай.
Ну а я что? Я ничего. Подтянула к себе коробочку и ревниво поглядывала на парня. Вдруг тот передумает и решит забрать свой бутерброд?
Коул неспешно пил кофе, и прятал улыбку за стаканом, а я ела. И так мне было хорошо и вкусно, что даже проблемы показались не такими страшными как прежде. Подумаешь экзамены! Это ж ерунда, когда рядом такая сочная котлетка! Жаль только, что быстро закончилась.
– Все, – растеклась в сытой улыбке и отвалилась на спинку стула, – я готова.
– Отлично, – в тот же момент поднос и грязная посуда были отправлены на другой конец стола, а на расчищенном месте Коул разложил слюду с частью лабиринта.
– Как жаль, что не успели срисовать все.
– Ерунда. Нам и не нужно все. Испытание начнется в центре, задача – добраться до одного из выходов. У тебя не будет времени выбирать и перескакивать с одного варианта на другой. Нам нужен один единственный путь.
И мы начали его искать. Водили пальцами по чертежу, отслеживали повороты, тупики и короткие переходы. В итоге нам удалось проложить не один, а целых три пути. Мы выделили их яркими линиями от начала до самого конца. Коул скрупулёзно просчитал на каждом из них количество поворотов и подвел итог:
– Вот этот самый простой. Твоя задача к завтрашнему дню выучить его от и до. Так чтобы глаза закрыла и прошла. Справишься? – впервые в его голосе проскочило сомнение.
Я еще раз провела взглядом по всему маршруту, который извивался как червяк в луже.
– Справлюсь, конечно. Здесь такие вкусные котлеты, что я просто обязана поступить.
– Я тебя уже обожаю, – рассмеялся мой наставник.
Глядя на то, какие у него на щеках ямочки, я ощутила непривычное смятение. Как будто…как будто он мне нравился… Немножко. Самую малость. Вот просто капельку. Чуть-чуть. О, боги, главное не покраснеть.
К счастью, Коул моего смятения не заметил. Оттянув кверху рукав, он посмотрел на часы и сказал:
– Вот теперь точно пора возвращаться.
Только сейчас я обратила внимания, что на Академию начали опускаться сумерки, и удивилась тому, как быстро пролетело время.
Мы дошли до того места, где был спрятан мой плащ. Я накинула его на плечи, потуже затянула веревочки и пошагала за неунывающим Хеммери. Он умудрился провести меня такими тайными ходами, что на пути нам ни разу никто не попался.
Когда мы вывернули на короткую дорожку, ведущую к малому корпусу, он шепотом спросил:
– Дальше сама дойдешь?
– Да, – так же шепотом ответила я.
– Не забудь выучить путь от и до. Завтра у ваших дополнительный этап, до тебя никому дела не будет. Пока Райдо и остальные будут заняты, мы с тобой наведаемся на полигон еще раз. Мне надо чтобы ты прошла базу. Если справишься с ней, то и с испытанием разберешься.
– Я все поняла. Выучу, – кивнула со всей ответственностью.
Смятение снова поднялось. Напоследок, наверное, что-то нужно сказать? Что-то возвышенное или приятное, или умное? Как хорошо, что уже стемнело, и он не мог видеть моего зарумянившегося лица!
Коул сам решил эту проблему.
– Ты молодец, Найтли. А теперь беги, пока нас не поймали с поличным и не отправили на исправительные работы.
Я кивнула, еще раз скованно поблагодарила, и со всех ног припустила к мрачному приземистому зданию, которое в темноте казалось зловещей махиной. На сердце было волнительно, в голове смесь мыслей обо всем на свете. Начиная от плана лабиринта, лежавшего у меня в кармане, и заканчивая ямочками на щеках одного очень улыбчивого адепта академии Весмор. И так я увлеклась этими мыслями, что забыла об осторожности.
Окрыленная надеждами и идеями, я выскочила из-за угла и на полном ходу влетела в чью-то жесткую и очень неуютную грудь. Тихо охнув, отшатнулась в сторону и попыталась сбежать, но меня крепко ухватили за руку, разом оборвав мой провальный побег.
В тот же момент над нами зажегся небольшой пульсирующий сгусток, осветив меня и моего захватчика. Теперь уже точно не спрятаться. Набравшись смелости я подняла взгляд и чуть не выругалась в голос. Это был Лекс!
– Найтли? – нахмурился он, разжимая хватку, – какого черта, ты слоняешься по ночам?
– Еще вечер, – начала было я, но осеклась, перехватив его взгляд, направленный на мою одежду.
От нашего столкновения полы плаща распахнулись. Я попыталась их соединить, но было уже поздно.
