Текст книги "Академия сердцеедов. Отбор (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
На этом распределение закончилось.
Все артефакты были проверены, все девочки обзавелись наставниками со старших курсов, а некоторые, особо везучие, даже двумя.
– Вы посмотрите наглая какая! – возмущались сплетницы, одаривая меня негодующими взглядами, – откуда только такая взялась!
Откуда, откуда…из Муравейника.
– Во время испытаний все претендентки будут жить в малом корпусе, в малом крыле, – сказал Райдо, – посещение основных корпусов и остальной территории академии запрещено. У вас будет пара часов на обустройство, а потом займетесь подготовкой к испытаниям. Первый этап – завтра в десять утра в красном зале. Не опаздывайте. Задержка на пятнадцать минут гарантирует отлучение от этапа, и будет стоить вам возможности получить дополнительные баллы. Наставники могут проводить подопечных.
Все парами двинулись к выходу, а я не знала, что делать, потому что два моих темноволосых злыдня не спешили вести меня в малое крыло малого корпуса, в малую комнату на самую маленькую койку Академии. Вместо этого они кипели и разве что кипятком в стороны не брызгали. Причем Коул явно злился на Лекса, а тот в свою очередь на меня. Прекрасная компания.
– Может пойдем? – предложила я, переводя взгляд то на одного, то на другого.
В ответ тишина. Их больше интересовали суровые мужские переглядки, чем несуразная подопечная, от которой в первый же день начались проблемы.
Я попыталась еще раз привлечь их внимание:
– Почти все ушли…
Народ и правда стремительно рассасывался. Трибуны на глазах редели, а на самой арене оставалось все меньше людей – кроме нашей троицы, замешкались еще человек десять учащихся, да преподаватели стояли в сторонке и что-то тихо обсуждали.
Меня снова проигнорировали, поэтому я махнула рукой и отправилась следом за остальными девочками. Сама как-нибудь справлюсь.
И какой толк от этих наставников?
Над узким уводящим с арены проходом причудливо переплетались сочные стебли цветущих лиан. Маленькие, перламутровые соцветия переливались всеми цветами радуги и трепетно подрагивали, стоило только прикоснуться, а запах, такой нежный и солнечный, наполнял душу ликованием и солнечным светом. Так приятно…
– На твоем месте, я бы не вдыхал глубоко, иначе охмелеешь, – раздалось над самым ухом.
Я даже сказать ничего не успела, как меня подхватили под локоть и затащили в боковое ответвление, а потом и вовсе затолкали за неприметную дверь. Это оказался склад спортивного оборудования. Маленький, сумрачный и настолько пыльный, что тут же засвербело в нусу.
– Какого черта ты сюда пришла? – Лекс нависал над мной темной, свирепой тучей.
– Хочу поступить в Академию, как и все.
– Не припомню, чтобы жители с того берега поступали в Весмор.
Увы, он тоже меня вспомнил.
– У меня есть дар.
В ответ циничная насмешка:
– Откуда? Я бы почувствовал его при нашей прошлой встрече.
Не объяснять же ему про метки, которые появляются на моем теле…то есть руны.
Я отошла от него на пару шагов и сдержано произнесла:
– Я не обязана перед тобой отчитываться. Мне разрешили участвовать в отборе, значит дар есть.
Верано проигнорировал мои слова и ухмыльнулся:
– Может, ты за мной увязалась и специально все подстроила?
Я аж поперхнулась от такой наглости:
– Не слишком ли ты высокого о себе мнения? Я забыла о том, как ты выглядишь через минуту после того, как ты ушел.
Вру, конечно. Не забыла. Но уж точно о новой встречи не грезила.
– Не знаю, как тебе удалось из Муравейника пробраться в Весмор, но без дополнительного этапа ты не наберешь нужный минимум, – жестко произнес парень, – так что на поступление можешь не рассчитывать.
Мне стало обидно.
– Между прочим, это все из-за тебя! Если бы ты все сделал по-человечески, то я ни за что бы на свете не прикоснулась к твоему артефакту!
– Охотно верю. Ты его нашла даже в форме щепки отыскала. Кроме тебя внимания никто не обратил, а ты схватила.
– Твоя щепка годилась только для того, чтобы с обуви счистить кусок…
Глаза опасно блеснули, поэтому я не стала продолжать. Вместо этого обошла нахала и дернула ручку двери.
Безрезультатно.
Когда он успел ее запереть?
– Открой дверь и выпусти меня.
Он не спешил. Подошел ближе, встал так, что я чувствовала жар, идущий от его тела, и глядя на меня сверху вниз произнес:
– Твои баллы – не мои проблемы. Что придумает Хеммери, чтобы помочь тебе поступить, меня не касается. Мерран четко произнес, что я должен только сопровождать тебя за пределами Академии. Поэтому будь добра, до окончания испытаний и до того момента, как тебя попросят с вещами на выход, сиди в своей комнате и никуда не высовывайся. – Взгляд прямой, в упор. Возможности спрятаться – ноль, – поняла?
– Поняла, – сказала вслух, а про себя возмутилась «как бы не так!».
Везде полезу, только чтобы досадить этому заносчивому типу. И поступлю назло ему. Все что угодно сделаю, лишь бы набрать эти проклятые баллы!
– Надеюсь.
Руку на отсечение даю, что он даже не пошевелился, но за спиной щелкнул замок и дверь распахнулась.
– Не доставляй мне хлопот, и я не доставлю тебе проблем, – произнес он напоследок и первым вышел из нашего укрытия.
Повезло мне с наставником. Ничего не скажешь.
– Вот ты где, – мой второй наставник появился буквально из ниоткуда. Вырос у меня на пути, закрыв и без того плохой обзор, да еще так внезапно, что я в него едва не врезалась, – я тебя потерял.
После разговора с Лексом настроения сползло ниже некуда, вдобавок я была озабочена тем, куда ушли остальные претендентки, и на выслушивание язвительных речей еще одного помощничка совершенно не было времени.
– Можно подумать, грустил очень, – я попыталась его обойти, но Коул, сделав всего один шаг, снова перегородил дорогу.
– Не слишком-то ты ласковая, мелочь.
– Ты меня чаще мелочью называй, я тогда еще и кусаться начну.
– Ох ты, какая суровая, – он усмехнулся и, бесцеремонно приобняв меня за плечи, куда-то потащил.
– Эй!
– Я тебя провожу, а то еще потеряешься.
– Можно без рук?
– Можно, но это не так интересно, – со смущением у синеглазого было плохо, как и с соблюдением личных границ. Он выглядел абсолютно довольным и непростительно беспечным, – расслабься, ты как доска неподатливая.
С доской меня еще ни разу не сравнивали, поэтому сначала я до глубины души оскорбилась, потом уперлась, отказываясь с ним идти куда бы то ни было. Для верности еще и отпихнула от себя.
– Здесь одни хамы учатся, или только мне достались такие впечатляющие экземпляры?
Хеммери тут же напрягся:
– Лекса видела?
–Да. Имела удовольствие пообщаться, буквально за пять минут до тебя.
Отчетливый скрип зубов:
– После него я бы тоже кусался.
Похоже, еще до меня между этими двумя были натянутые отношения, а с моим появлением все стало еще сложнее. К сожалению или, к счастью, мне было не до их взаимных претензий, со своими проблемами бы разобраться, поступить и прочно обосноваться в Академии, а уж что они между собой не поделили – пусть сами разбираются.
– Чего он тебе наговорил? – проворчал Коул.
– Много приятных вещей. Например, о том, что шансов поступить у меня нет.
Я старалась произнести это как можно беспечнее и вообще сделать вид, что слова надменного пятикурсника меня не тронули, но на самом деле внутри калило, кололо и переворачивалось от одной мысли, что он может оказаться прав.
– Пфф, – Хеммери раздраженно отмахнулся, – нашла кого слушать. Не обращай внимания. Он слишком высокого о себе мнения.
С этим я не могла не согласиться. Лекс показался мне крайне заносчивым и самовлюблённым, и вообще редкостным гадом. Оба раза, что мы с ним говорили, оставили очень едкое впечатление.
– Помогать он не собирается.
– Зачем нам его помощь? – Коул снова притянул меня к себе и, не замечая попыток отстраниться, по-хозяйски закинул руку на мое плечо, – мы и сами справимся.
Его «мы» прозвучало бодро и уверенно, но все же я бы предпочла, чтобы он держал свои руки при себе, потому что идущие навстречу адепты, замечая нас, тут же начинали перешептываться.
– Если бы не этот осел Верано со своей щепкой, вообще бы никаких проблем не было. Жаль, конечно, что дополнительный этап мимо нас пройдет, – Хеммери внезапно стал серьезным, – девчонки там баллами запасаются.
А уж как мне-то жаль!
– Но я уверен, что все у нас получится. Хилой ты не выглядишь, изнеженной и трусливой тоже.
Он еще был не в курсе, что я из Муравейника, и что хилым и трусливым там не место.
– Дар у тебя какой?
– Руны Созидания, – произнесла я и смутилась, потому что Коул одобрительно и с откровенным восхищением присвистнул:
– Ничего себе! Шикарно!
Я против воли покраснела. Приятно, черт побери.
Правда он тут же вернул с небес на землю:
– Но совершенно бесполезно на отборе. Ладно, это моя забота. План у меня уже наклевывается, надо хорошенько обмозговать.
Что он там собрался мозговать, я так и не узнала. За время нашего короткого разговора, мы успели дойти до двухэтажного дома из красного кирпича. По форме он напоминал подкову и брал в полукруглые тиски небольшой, но хорошо выметенный и уютный дворик.
– Это малый корпус, – кивнул Хеммери, наконец, отпуская меня, – справа запасные аудитории для индивидуальных занятий, а слева комнаты для поступающих. Временное пристанище. Тех, кто пройдет испытание и будет зачислен в Весмор, переведут в основной корпус общежития. По правде говоря, это здание большую часть времени пустует. Здесь неуютно и удобства на нуле.
Я пожала плечами. С точки зрения обитательницы Муравейника, дом не так уж и плох, а вот набалованным жителям Хайса, наверняка, не по нраву низкие мутные окна и облезший фасад.
– Совет на будущее, – он склонился ближе и, двигая только одним уголком губ, прошептал, – Постарайся попасть в любой из первых трех блоков, там в прошлом году обновляли кровати. Все равно старье, но хоть не скрипят, когда с боку на бок ворочаешься. Не бери угловую комнату, иначе не дождешься своей очереди в душевую. И не соглашайся на второй этаж – крыша дырявая. Любой дождь – и там можно будет ходить только в болотных сапогах.
– Спасибо за подсказку, – я криво улыбнулась, чувствуя, как нарастает волнение.
Кое-как выдохнула, подняла взгляд к небу, прося поддержки у судьбы.
Пожалуйста, пусть у меня все получится. Пожалуйста! Я не хочу возвращаться к мачехе и сестрам.
Наблюдавший за моими действиями синеглазый подмигнул:
– Выше нос, мелочь. Прорвемся. – и легонько щелкнул мне по кончику носа. – Обещаю.
Почему-то я ему поверила.
Коул подвел меня к остальных поступающим:
– Ну, все, мелочь. Готовься, – и весело болтая с другими наставниками, пошагал прочь.
О том, что парни ушли я пожалела практически сразу, потому что девицы, как по команде обернулись в мою сторону.
– И не стыдно? – спросила брюнетка среднего роста. Она была не толстая, но щекастая и румяная, как блин, – Двоих утащить себе!
– Я не специально, – буркнула в ответ, не желая развивать эту тему, но кто бы меня спросил. Кажется, от моей выходки претенденток распирало, и они злились даже больше, чем госпожа Нора.
– Я не понимаю, почему ее не вышвырнули из академии за такое откровенное нарушение, – возмутилась еще одна, – и почему за нее заступился магистр Мерран.
– Может она и у него артефакт украла?
– Может не украла, а отполировала до блеска? – предположил кто-то еще, и раздалась волна смешков. Шутка оказалась пошлой, но возмущенным девицам понравилась, и они теперь переглядывались с таким видом, будто говорили: что с нее взять, распутница.
Мне было стыдно. А еще очень обидно, потому что я ни в чем не была виновата. Артефакт Лекса лежал в неположенном месте и совсем не походил на артефакт, и не моя вина, что Верано так намудрил, перехитрив самого себя. Почему за меня заступился Мерран я тоже не знала. И уж точно я ничего и никому не полировала. Эти намеки на грани приличного меня сильно покоробили.
– Еще раз повторяю, это вышло случайно.
– И ты думаешь, мы тебе поверим? – выступила вперед высокая, темнобровая девка в зеленом платье, чем-то неуловимо похожая на Камиллу.
И именно это сходство зацепило что-то внутри, подожгло и спалило к чертовой матери. Я выдохнула, расправила плечи и спокойно произнесла:
– А вы думаете, что мне не все равно, верите вы мне или нет?
Я не дам себя задирать. У меня и так за спиной ничего нет и терять мне нечего. Эта Академия – единственный шанс чего-то добиться в этой жизни. И я не собираюсь отступать из-за авантюр обнаглевших старшекурсников и недовольства девочек, которые сами еще не поступили в Весмор.
– Откуда ты такая прыткая взялась? – подбоченившись, она сделала шаг вперед, а за ней, как сторожевые псы стояли ее подруги.
Врать? И не подумаю.
– Из Муравейника, – сделала шаг навстречу, отвечая на ее наглый взгляд своим, – а что?
Если и можно было чем-то удивить эту наглую свору, так именно таким ответом. Они замерли, откровенно растерявшись, и только переглядывались, не веря моим словам.
– Брешешь!
Я только улыбнулась. Жестко, с вызовом. Что ж, если для того, чтобы выжить в этом логове, мне придется стать громкой и наглой чайкой, я стану.
Не знаю, как принято в Хайсе, и насколько эти избалованные курочки были подготовлены, но там, где выросла я, драки были не редкость. На улице или ты, или тебя. Я дралась, с остервенением, иногда выходила победительницей, иногда наоборот отхватывала так, что потом двигаться было больно. Но не сдавалась. Потому что если однажды дашь слабину, то с колен уже не встанешь.
Сейчас я тоже была готова отстаивать свои интересы, именно эту уверенность темнобровая рассмотрела в моих глазах и растерялась еще больше.
– Ммм, давно ли в этой дыре стали появляться одаренные? – елейной лисой протянула та самая надменная блондиночка, которая недовольно дула губы возле башни. До этого она молчала и не обращала на нас никакого внимания, но после моих слов подошла ближе. При ее появлении, остальные сразу притихли. Еще одна королева улья на мою голову.
– Понятия не имею, – как можно равнодушнее пожала плечами, – может, я первая.
– А денежки у тебя есть, чтобы здесь учить? – ласково спросила она, – или надеешься на обеспечение?
Этим она меня уела. У меня не то, что денег, а даже смены белья не было. Да и все, что на мне – выдал магистр Мерран.
Я покраснела.
– Так я и думала, – губы блондинки пренебрежительно скривились, – нищенка. Пришла в надежде жениха побогаче урвать.
– Да сдались мне ваши женихи, – фыркнула я.
Мне вообще было не понятно, почему большинство разговоров крутилось вокруг парней, и почему все считали, что кроме как ловлей женихов здесь девочкам заниматься нечем. Или тут все на свадьбах помешаны?
Наш разговор оборвался внезапно, потому что двери здания распахнулись, и на крылечко вышла высокая, сухая как жердь женщина в темно-бордовом платье и с белым чепцом, слегка прикрывающим тронутые сединой волосы:
– Эх, сколько вас в этом году, – она сокрушенно поцокала языком, – придется оба этажа заселять.
– Можно мне на второй! – тут же воскликнула темнобровая, – оттуда вид лучше.
– Отчего же нельзя? Можно, – кивнула женщина, – меня зовут мисс Бейла. Я заведую этим крылом и занимаюсь размещением временных постояльцев.
Слово «временных» было выделено особой интонацией.
– Любые вопросы по комнатам будете решать со мной. Я же буду следить за порядком и выпроваживать восвояси тех, кто провалит испытания, – говорила она жестко и без лишних эмоций, а я снова удивилась тому, как в Весморе относятся к поступлению девушек. Разве это справедливо?
Однако размышлять о справедливости было некогда. Бейла взмахнула рукой, предлагая зайти внутрь, и претендентки неровной вереницей потянулись ко входу.
– Эй, ты…из Муравейника, – рядом со мной поравнялась конопатая девушка. И когда я хмуро посмотрел на нее, торопливо зашептала, – не обращай внимания на этих выскочек. Они заносчивые, как жабы на болоте. Квакают много.
Я кротко улыбнулась, а она мне подмигнула:
– Меня Лесса зовут, а подругу мою Мира. Мы из восточного Хайса, район Боути.
– А меня – Ева.
– Мы уже знаем, – усмехнулись девочки, переглядываясь, а потом шепотом добавили, – все уже знают.
Я смутилась. Вот чего мне не хотелось, так это обзавестись скандальной известностью в первый же день.
– Ты не робей. Не важно кто откуда. Мы все здесь в одной упряжке. Так что давай дружить. – Она протянула мне бледную ладонь, и когда я ее пожала, бодро произнесла, – вместе веселее.
Настроение и правда немного поднялось. Здесь есть нормальные люди, а значит все не так уж и плохо.
Внутри оказался небольшой холл. Слева поднималась лестница на второй этаж, а справа через распахнутую дверь был виден узкий, сумрачный коридор, в который выходило несколько дверей.
– Выбирайте комнаты, красавицы, – усмехнулась Бейла, – заселяться будете по двое. Но помните, что вы здесь ненадолго.
Все ринулись занимать себе комнаты. Кто-то, толкаясь локтями и распихивая конкуренток, бросился вверх по лестнице, а кто-то нырнул в коридор. Но ни одна из них не обратила внимания на самую первую дверь, решив, что вдалеке будет лучше. А я, помня предупреждения Коула, остановилась именно возле нее.
Последней зашла рыженькая с длинной косой, она обвела растерянным взглядом девочек, которые попарно стояли возле выбранных комнат, и направилась ко мне, потому что я единственная стояла одна.
Двери были заперты, и мы топтались перед ними, ожидая, когда нас запустят.
Бейла не торопилась. Прошлась между нами, рассматривая как товар на прилавке, покачала головой, словно увиденное ей не очень понравилось и только после этого звонко щелкнула пальцами. В тон этому щелчку раздался десяток других, и двери распахнулись.
– Добро пожаловать, девочки. Добро пожаловать, – тепла в ее голосе было не больше, чем в ледяном погребе.
Все стали заходить, а я замешкалась на пороге, пытаясь запомнить, кто где остановился, и пропустила вперед рыжую. В итоге хорошую кровать у окна заняла именно она, а мне пришлось довольствоваться той, которая осталась – продавленной, стоящей справа вдоль стены.
– Здесь…неплохо? – растерянно произнесла она, будто спрашивая моего мнения.
– Для меня да, – я пожала плечами и устало опустилась на свою койку. Жесткая, но все равно мягче чем была у меня дома, да еще и не скрипит. Просто праздник!
Моя соседка прошлась по комнате. Заглянула за маленькую дверь, притаившуюся в углу:
– Здесь душевая! – раздался не слишком довольный голос, – ванны нет! Представляешь?
Вполне. У нас в Муравейнике отродясь не было ванн. Воду приходилось таскать с уличной колонки, греть в тазах и мыться над деревянной лоханью, натирая себя едким и жуть каким вонючим мылом.
После душевой она попыталась сунуть нос в один единственный шкаф, который выглядел так, будто смертельно устал быть шкафом. Он завалился к стене и категорически отказывался распахивать створки.
– Приподними, – посоветовала я, наблюдая за тщетными потугами рыжей, – придави и потяни за ручку кверху.
Наконец, изрядно взмокнув, она справилась и открыла одну дверцу.
– Ну… – замялась она, – зато, когда поступим у нас будут хорошие комнаты.
Мне бы ее уверенность. После публичного позора при распределении, стычки с Лексом и отлучения от дополнительного этапа, моя уверенность порядком поугасла. А уж после того, как белобрысая при всех назвала меня нищенкой, так и вовсе не хотелось на люди выходить. Мне было неуютно, и с каждой секундой тревога все больше просачивалась в сердце.
Что я здесь вообще делаю? С чего взяла, что смогу поступить и учиться среди них? Они же все смотрят на меня свысока.
– Как думаешь, когда доставят наши вещи? – соседка повернулась ко мне лицом и медленно моргнула.
Только сейчас я обратила внимание, что голос у нее был слишком плавный и речь слегка замедленная, певучая, будто она только что проснулась и пытается понять, что вокруг происходит, попутно заново вспоминая каждое слово. При этом взгляд лучистый, ясный, и не слишком разумный. У нас в Муравейнике Тошка такой был. Мы его блаженным звали...
– Не знаю, – я как можно равнодушнее пожала плечами. Не говорить же, что из вещей у меня то, что на мне, да старье, оставшееся в лачуге у сторожа.
Рыжая уставилась пристально и с внезапным интересом, будто только сейчас впервые заметила:
– Ты и правда из Муравейника?
– Да.
– И как там?
Вопрос меня немного озадачил. Как в Муравейнике? Обычно. Я привыкла. И к грязи, и к бедности, и к тому, что постоянно что-то случается, и к узким неуютным улочкам, и ко всему остальному.
– Чудесно. Что ни день, то праздник.
Она хлопнула глазами и совершенно бесхитростно переспросила:
– Правда? А мне говорили, что там жутко. Что люди живут в крошечных комнатках и еды нормальной нет, – она осеклась на середине фразы, озадаченно потерла бровь, а потом добавила, – врали, наверное.
Точно блаженная…
Мне она показалась не только странной, но и забавной. Рыженькая, яркая и в то же время открытая, как ребенок. В ней не было заносчивости, как у остальных жительниц Хайса, не было злости, а вот наивного любопытства – хоть отбавляй.
– Может познакомимся?
– Ой, я и забыла, – она смущенно приложила ладонь к щеке и шепотом произнесла, – Я-Стелла. Стелла О’Харди.
– А я Ева. Ева Найтли.
– Красивое имя, – промурлыкала она, и спустя пару секунд потеряла ко мне интерес, потому что ее привлекла птица, с громким хлопаньем крыльями приземлившаяся на наш подоконник.
Чтобы как-то занять время я тоже прошлась по комнате, заглянула в душевую, которая как по мне была очень даже ничего, выглянула в окно – оно выходило на площадку перед входом, потом зачем-то заглянула под кровать, но ничего кроме пыли не обнаружила. Под старым покрывалом обнаружилось не менее старое постельное белье. Тусклое, застиранное, местами украшенное россыпью крошечных дырочек. Наверное, цветы на нем когда-то были яркими и выразительными, но сейчас от них остались только размытые пятна.
Я потрогала подушку и убедилась, что она жесткая, как кирпич. После того, как тщательно взбила, расправляя слежавшиеся комья, стало немного лучше. Одеяла не было. Вместо него такой же застиранный, как и все остальное, пододеяльник с круглый отверстием посередине. Матрас – отдельная песня. Из него то тут, то там торчали остренькие тычки и подозрительно пахло прелыми вениками. Я попробовала взбить и его, но только исцарапала руки и зачихала. Тогда решила перевернуть, но стоило его только приподнять, как на пол что-то шлепнулось. Какой-то серый конверт. Не слишком пухлый, но и не совсем плоский.
Не знаю, что меня заставило так поступить, но я поспешно подхватила его с пола и сунула обратно, после чего настороженно оглянулась на Стеллу. Она ничего не заметила, сидела на подоконнике и, разбирая пальцами густую косу, смотрела на синее небо за окном. Что-то напевала.
Наверное, надо было сказать о своей находке Бейле, или куратору, но я решила оставить его себе. Почему? Да потому что жуть как любопытно стало, что же в этом конвертике хранилось, и почему его спрятали в таком дурацком месте.
Я только одним глазком гляну, и тут же отдам. Обещаю!
