Текст книги "Опасный ангел (СИ)"

Автор книги: Полина Лоранс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

26

ЛЕРА

Первая половина апреля похожа на лето – солнце припекает не на шутку, деревья вот-вот зазеленеют. Самые смелые товарищи уже щеголяют в футболках, не обращая внимания на прохладный весенний ветер.

Я окончательно привыкла к своему новому положению, уже почти не удивляюсь тому, как всё изменилось в моей жизни. Живу в шикарных апартаментах, по ночам любуюсь городом с высоты двадцать восьмого этажа. Три раза в неделю приезжаю в офис «Туран-софта». Слава богу, там всё хорошо, меня опять начали грузить заданиями.

Правда, установили на ноут новую программу и предложили подписать договор о неразглашении. Вадим Михайлович объяснил, что компания ужесточает требования к информационной безопасности.

Да разве я против? Подписала, конечно.

Самое главное, у меня потрясающий парень. О таком только мечтать… По утрам он не выпускает меня из кровати – когда встаю, хватает, утягивает обратно. Ему-то в универ не надо…

Этот вопрос не даёт мне покоя. Данила тоже переживает и злится из-за того, что ему так и не удалось восстановиться в вузе. Жёстко его бортанули…

– Всё-таки надо что-то придумать, – задыхаясь, говорю я и продолжаю двигаться сверху. – Неужели нет какого-то выхода?

Данила сжимает ладонями мои бёдра, его лицо искажено судорогой удовольствия, брови сосредоточенно сдвинуты.

– Малыш, давай не сейчас, – хрипло выдыхает он сквозь стиснутые зубы.

– Хорошо, поговорим об этом потом, – послушно соглашаюсь я и ускоряю темп. Насаживаюсь, выгибаюсь, плавлюсь от разгорающегося внизу томительного пламени.

– Как ты двигаешься… Ты обалденная… – шепчет Данила и тянется к моей груди. Ощутимо прихватывает соски, ведёт ладонь вниз по животу и начинает дополнительно стимулировать меня, раздражая самую чувствительную точку организма.

– Бл***, Лера, это ох***енно… – произносит беззвучно, но по движению губ могу понять, что он говорит. Судя по всему, цензурных выражений у него не осталось. – Прости, не удержался… Ты мне крышу сносишь, малыш…

Чувствую себя безумно порочной. И как же мне это нравится… Ещё недавно я вообще ничего не умела, а теперь, кажется, уже всё попробовала. Под трепетным руководством Данилы…

Улетаем вместе, одновременно достигаем пика наслаждения. А потом я резво выпрыгиваю из кровати и сломя голову бегу в ванную. Опаздываю!

– Данила, я опять не успею позавтракать! – кричу с возмущением. Но на самом деле мне приятно, что мой мужчина никак не может от меня оторваться.

Каждое утро приходится метаться, не успеваю ни позавтракать, ни накраситься. Да, теперь вынуждена пользоваться косметикой, чтобы хоть как-то замаскировать следы наших безумных ночей. Видок у меня тот ещё – измученный, но одновременно довольный.

– Так, Лера, всё ясно. Опять всю ночь трахалась со своим красавчиком, – печально констатирует Наумская, всматриваясь в моё лицо. – Вы хоть когда-нибудь спите?

– С Данилой не поспишь! – вырывается у меня. Тут же прикусываю язык, ведь обсуждать с этой сплетницей личную жизнь точно не стоит.

Маргошка и её подруги пытаются вытрясти подробности. Их глаза пылают завистью и интересом, им хочется знать о Даниле всё. Но я, конечно, не собираюсь им что-либо рассказывать. Пусть отжимаются!

Зато с Зоей можно всем поделиться.

– Лер, а ты ходишь в его рубашке? – с жаром интересуется подруженька.

– Нет.

– Ну как же так! – расстраивается.

– Так где я возьму рубашку-то, если у него ни одной нет? Но я хожу в его футболках.

– Ладно, хоть так. А вы хорошо предохраняетесь? – строго спрашивает подруга. – Не хлопай ушами, Лаврушка! Залетишь в два счёта.

– Ох, не хотелось бы. Но Данила следит за этим. Он всегда использует презерватив.

– Всегда? Вот прямо двадцать раз за ночь надевает предохранитель?

– Двадцать?! Ты с ума сошла! У нас столько не бывает. Максимум семь. Да и то не каждую ночь.

– Всё равно не теряй бдительности, листик мой лавровый.

Обсудив нашу энергичную эротическую жизнь, переключаемся на амурные дела самой Зои. На днях её пригласил на свидание Егор. Зоя уже много раз пересекалась с Даниным другом в универе, он сам к нам подходил, и вот к чему это привело.

– Мне страшно! Он так мне нравится, Лер. Чем всё закончится? Вдруг я скажу что-то не то? И как вообще себя вести с этими богачами? Может, он просто посмеяться надо мной хочет? Кто я? Оборванка, сирота, деревенщина… А он такой же крутой мачо, как и твой Данила.

– Так, стоп! Это что за разговоры? Во-первых, Данила не мачо. Во-вторых, ты вовсе не оборванка и не деревенщина. Сирота – да, с этим ничего не поделаешь, увы. А в остальном не надо себя так принижать.

– А что надеть? Если те крутые джинсы, которые ты мне привезла из Москвы, и фиолетовый лонгслив?

– Чудесно!

Вечером жду сообщения от Зои, как прошло её свидание. Сижу с телефоном на диване, смотрю на вечерний город через панорамное окно. Волнуюсь ничуть не меньше, чем подруга. С Егором я ещё плохо знакома, хоть он и является лучшим другом Данилы, поэтому не знаю, чего от него ожидать. Вдруг обидит Зою?

Мой айтишник задерживается в офисе. Я уже приготовила настоящий ужин, не из доставки: пожарила индейку, сделала греческий салат с брынзой.

Наконец в прихожей открывается дверь, и я срываюсь с дивана, бегу встречать Данилу. Запрыгиваю на него, обвиваю руками шею, а он подхватывает меня под бёдра и горячо целует в губы.

– Привет, малыш. Прикинь, у меня суперские новости.

– Да? Какие же?

Милый не спешит опускать меня на пол, так и вешу на нём, как обезьянка. Целует ещё раз, и ещё.

– Мы переезжаем в Москву.

– В смысле? – застываю в изумлении.

– Я получил классное предложение.

– Какое предложение? Как это мы переезжаем? – бормочу растерянно, а Данила тем временем прямо со мной на руках проходит в гостиную, усаживает на диван и опускается рядом.

– Я отправил портфолио в один крутой вуз, и тот проект, который мы с ребятами подготовили для мэрии, произвёл классное впечатление. Мне предложили подключиться к их вузовскому проекту, им нужны свежие мозги.

– Ух ты!

– К тому же, там я смогу окончить магистратуру.

– Данила… Так это же здорово! – кричу с восторгом и обнимаю милого за шею. Притягиваю к себе, целую пять раз подряд в щёку. – Ура! Ура! Как я рада! Я ведь ужасно переживала из-за твоего отчисления.

– Я тоже рад. Это здорово, что университет готов меня принять, не смотря на все нюансы. Ну, ты понимаешь… Меня же выперли с такой формулировкой, словно я отъявленный бандит и последняя сволочь, – с отвращением произносит Данила. – Ещё и диплом будет московский, а не наш провинциальный, если уж на то пошло. Хотя это, конечно, мелочи.

– Совсем не мелочи!

– И прикинь… Мне сразу же предложили аспирантуру.

– О-о! Данилушка, это чудесно! Значит, они по достоинству оценили твой талант! Но… Разве обязательно переезжать? Ты не сможешь учиться удалённо?

– Нет. Во-первых, программы не совпадают. Придётся до защиты диплома сдать три дополнительных экзамена. Дистанционно я это никак не сделаю.

– Три экзамена… Кошмар.

– Во-вторых, я должен подключиться к работе над проектом. Нужно познакомиться с командой, задружиться со всеми, войти в курс дела. Так что, малыш, нам лучше перебраться в Москву. Возможно, ещё и к Демьяну устроюсь, буду подрабатывать. Офис у него бомбический. Ты там не была, но я тебе организую экскурсию.

– Устроишься к Демьяну Андреевичу… Ничего себе ты разогнался!

Отодвигаюсь от Данилы, обхватываю себя руками, начинаю грызть губы. Испытываю смятение и страх, в груди неприятно вибрирует, кажется, все мои внутренности дрожат, как заячий хвост.

Наша восхитительная совместная жизнь, только что начавшаяся, вот-вот полетит в тартарары.

– Лер… Я думал, ты до потолка будешь прыгать. Тебе же очень понравилось в Москве.

– А как же моя учёба?

– Вообще не вопрос! Переведёшься в тот же самый универ. Я уже посмотрел – их экономфак имеет высокий рейтинг.

– Хочешь сказать, я смогу перевестись на бюджет?

– Бюджета у них нет. Но даже не переживай, Лер. Я оплачу тебе коммерческое отделение.

Подавленно молчу несколько минут, не могу собраться с мыслями. Данила уже практически сидит на чемоданах, он всё за меня решил. Но я не хочу никуда уезжать, не хочу бросать маму и расставаться с Зоей. А уж о том, чтобы потерять бюджетное место в университете, даже думать страшно!

– Данечка… Как же я уеду? Здесь моя мама, за ней глаз да глаз нужен, ты ведь знаешь. И Зоя.

– Будешь созваниваться по видео и прилетать на выходные. У меня тут тоже, вообще-то, друзья остаются. И ничего.

– А работа в «Туран-софте»? Вадим Михайлович просил пару раз в неделю появляться в офисе.

– Я с ним поговорю, он всё поймёт. Полностью перейдёшь на удалёнку. Хотя, в принципе, ты могла бы не работать. Что изменится?

«Всё!» – кричу мысленно.

Всё изменится! Я должна оставаться независимой личностью. Пусть мне всего восемнадцать лет, но я привыкла рассчитывать на собственные силы. Возвращаться в то состояние, когда ты зависишь от других, это откат назад.

– А жить где?

– Сниму квартиру.

– И всё-таки… Данила, я не могу отказаться от места в универе. Оно моё! Я столько сил приложила, чтобы поступить на бюджет!

– Малыш, ты будешь учиться в московском вузе. Не глупи. Не придумывай проблем на ровном месте.

– У тебя всё так просто! – восклицаю обиженно. – А ты понимаешь, что я полностью буду зависеть от тебя?

– А что в этом плохого? – хмурится Данила. Вижу, как он напрягся, взгляд стал настороженным, челюсти сжались.

– Ты будешь платить за квартиру, за мою учёбу, за всё остальное…

– И? Почему бы нет?

– А я превращусь в содержанку!

– Что за ерунда! Ты моя девушка, а не содержанка. Не говори глупостей, малыш.

Страшно думать о таком, но ведь в Москве Данила запросто может увлечься другой девушкой. Их там столько – и все яркие, эффектные, гламурные. Я же видела. А я провинциальная простушка, которая даже краситься толком не умеет.

Что я буду делать, если через полгода Данила вдруг скажет – прости, нам надо расстаться, я встретил другую.

И? Как мне платить за универ триста тысяч в год? Где жить?

Хотя… Если он вдруг решит со мной расстаться, вряд ли я буду думать об учёбе и жилье. Я просто ослепну и оглохну от горя… Вряд ли смогу без него жить…

– О, вижу, ты загрузилась по полной программе, – говорит Данила. – Эй, крошка, отомри. Короче, завтра сходи в деканат и поговори о переводе. В крайнем случае, возьми академ.

– Взять академ?! – повторяю с ужасом. – Нет, ни за что! Скоро сессия, я не могу её пропустить!

– В общем, Лер, ситуация такая. Первый экзамен мне поставили уже через неделю. Поэтому послезавтра мы летим в Москву.

Все мои доводы и аргументы отметены в сторону, как нечто несерьёзное. Данила меня не слышит, не понимает. Я готова расплакаться от бессилия. Мне сейчас нельзя уезжать, через месяц сессия, занятия в вузе идут полным ходом. Но при мысли, что придётся расстаться с Данилой, пусть всего на неделю или на пару дней, сердце разрывается в клочья.

Что же делать?

*****

– Ты прикинь, по чатам до сих пор постят фото Данилы с розами, – сообщает Зоя, листая ленту в телефоне. – Ах, вот это была картина! Как он караулил тебя на лестнице с этим гигантским букетом! Полмесяца прошло, а народ до сих пор под впечатлением. Я тоже. Лер, ну ты чего? Совсем нос повесила. Перестань! Я верю, что у вас потихоньку всё устаканится!

У Зои чудесное настроение, так как её свидание с Егором прошло на пять с плюсом. Они погуляли, посидели в кофейне и даже поцеловались в щёчку на прощание. Подружку переполняют эмоции, и моя скорбная физиономия вызывает у неё диссонанс. Зое хочется, чтобы все вокруг были счастливы, как она.

– Лавруша, солнышко, не грусти.

– Как же мне не грустить?! Даня завтра улетает… – едва не плача восклицаю я.

– Улетит, но сразу вернётся обратно, – уверенно заявляет подруженька. – Он без тебя не сможет.

С тоской смотрю в окно, потом окидываю взглядом комнату. Везде следы сборов – посреди гостиной стоит раскрытый пластиковый чемодан, на кресле гора толстовок, джинсов, носков, на рабочем столе стопка файлов с документами…

К вечеру Данила всё это упакует, и в квартире снова воцарится идеальный порядок, как обычно. Неужели мы всё же расстанемся?

Я не выживу…

Я привыкла просыпаться в объятьях Данилы, чувствовать его тепло, жадно вдыхать родной запах, готовить для милого завтрак или ужин, ходить в кино и кафешки, гулять по городу, летать на спорткаре, тормошить друг друга и безостановочно целоваться, не спать ночами…

Сутки переговоров – и мы пришли к компромиссу. Данила согласился, что я должна сдать летнюю сессию и закончить первый курс. И только потом можно будет думать о переводе или академическом отпуске.

В душе я до сих пор против этого варианта, но сейчас мне, по крайней мере, дали отсрочку. Но и Данилу я понимаю. Он не может упустить свой шанс – ему надо закончить магистратуру, и он уже нацелился на аспирантуру.

Поэтому мы вынуждены расстаться, как минимум, на две недели, пока Даня будет сдавать эти долбаные три экзамена. Потом вернётся на денёк, и сразу улетит обратно в столицу – защищать диплом и работать над вузовским проектом.

Две недели… Это безумие… Я ведь и полдня с трудом без него выдерживаю! Обычно, пока сижу на лекциях, мечтаю о том, как мы встретимся. К концу последней пары желание увидеть Данилушку становится невыносимым.

Может, он прав? Надо всё бросить и поехать за ним?

*****

Наступает новый день – самый страшный день в моей жизни.

Мы приезжаем в аэропорт на такси, идём к стеклянному входу огромного терминала. Данила обнимает меня за шею, а другой рукой тянет за собой чемодан на колёсиках.

Вечер такой тихий и прохладный, он словно специально предназначен для прогулок с любимым. Но вместо этого нам придётся проститься друг с другом, разорвать нашу связь, которая за эти месяцы стала невероятно крепкой, словно мы превратились в единое существо.

Как же больно… Я кусаю губы и с ужасом смотрю на чёрное табло над стойкой регистрации – у нас осталось совсем мало времени. Прижимаюсь к Даниле, обхватываю его за талию. Не могу поверить, что сейчас он уйдёт, скроется за этими дверями, оставит меня одну…

Любимый тоже хмурится, с тоской смотрит сверху вниз, трётся носом о мою макушку.

– Малыш, не раскисай… Я вернусь через две недели. Это точно.

Не могу говорить, только мотаю головой. Горло распирает комок, глаза жжёт. Выдержки хватает ненадолго – и вот уже по щекам заструились слёзы.

– Так, ну это что такое! Лера, блин! – ругается Данила, однако в его голосе больше растерянности, чем возмущения. – Малыш, прекрати. Всего две недели. Мы справимся.

Но ведь потом он опять улетит… Почему мы не можем быть вместе – каждую минуту, каждую секунду нашего существования?! Это было бы так естественно, так правильно…

Нет, я не вынесу этого мучения! Рыдаю уже в голос, судорожно цепляюсь за моего мужчину, всхлипываю, прячу мокрое лицо у него на груди.

– Глупышка моя… Ну что ты… – Данила гладит меня по голове и волосам, целует, сжимает в объятьях. – Я же буду постоянно звонить, писать, мы будем на связи. Перестань, пожалуйста!

Не могу остановиться, трясусь от рыданий. На нас оборачиваются, смотрят, но мне всё равно, какое я произвожу впечатление на людей. Я тону в своём ужасном горе, проваливаюсь в него, как в обжигающую адскую бездну.

– Всё, я должен идти.

Данила заставляет меня поднять голову и накрывает мои губы поцелуем. Наш поцелуй солёный от слёз, пропитанный горечью расставания, и в то же время безумно сладкий...

– Данилушка… Ты только вернись, ладно? Пожалуйста, не бросай меня… Я умру без тебя… – шепчу, отрываясь на секунду от любимого, и набираю ещё воздуха, чтобы снова прильнуть губами к любимому.

– Конечно, я вернусь! Что ты придумала, глупая… Куда я от тебя денусь, малыш? Я же тебя люблю…

27

ДАНИЛА

Признание прозвучало, и меня накрывает осознанием того, что я действительно безумно люблю эту девчонку, которая сейчас прижимается ко мне и захлёбывается слезами.

Это не мимолётная влюблённость, и не животная страсть, не жажда обладания, а самая настоящая любовь – когда расставание превращается в пытку, когда нежность вынимает душу, когда хочется сжать в объятьях до хруста костей и не отпускать, не отпускать, не отпускать…

– Правда любишь? – недоверчиво переспрашивает глупышка.

– Правда. Очень-очень. Обожаю тебя, малыш…

Подхватываю Лерку под попу и начинаю кружить, пока она всхлипывает и обнимает меня за голову, запускает пальцы в волосы.

Две сотрудницы аэропорта, охраняющие выход на посадку, которые минуту назад смотрели на нас с тревогой и сочувствием, теперь улыбаются.

Ещё раз хорошенько целую на прощание мою малышку. Залила всё слезами, дурочка маленькая, у меня самого теперь щёки мокрые. Хочу впитать её вкус, запомнить надолго это блаженство, ведь впереди полмесяца разлуки.

Грёбаной, бл**ь, разлуки!

Всю дорогу, пока Лера едет домой в такси, а я тусуюсь в зале вылета, мы не выключаем телефоны, чтобы видеть друг друга. Теперь нас ждёт общение через экран. Но спасибо и на этом, могло быть гораздо хуже, как в давние времена, когда ещё не изобрели видеосвязь.

– Всё, Лер, отключаюсь, мы сейчас взлетаем.

– Данечка, позвони мне ещё, пожалуйста.

– Конечно. Пока, малыш. Люблю тебя.

– Хорошего полёта… Я тоже тебя люблю… – жалобно лепечет севшим от слёз голосом несчастная девчонка. Сердце разрывается от её вида.

Но я же предлагал полететь вместе! Как было бы здорово! Сейчас не ревела бы, а устраивалась поудобнее в соседнем кресле. Полёт превратился бы в сплошное удовольствие – в любое время могли бы обнять друг друга, поцеловаться…

А сейчас рядом уселась загорелая тридцатилетняя брюнетка с длинными волосами и бюстом-троечкой, который норовит вывалиться из крошечной чёрной майки. По гладкому плечу вьётся изящная татуха. Мадам еле дождалась, когда я выключу телефон.

– Молодой человек, вы не могли бы достать сверху мой джемпер, кажется, я замёрзну, – просит тётенька и томно хлопает загнутыми ресницами.

Молча отстёгиваю ремень безопасности, поднимаюсь и вытаскиваю из багажного отделения яркий джемпер. Стюардесса сопровождает мои манипуляции недовольным взглядом, ей нужно, чтобы все уже сидели на своих местах и не рыпались.

– Ах, спасибо, теперь я не замёрзну, – продолжает откровенно флиртовать брюнетка.

Да мне вообще-то абсолютно пофиг, замёрзнешь ты или нет, я из-за своей девочки переживаю. Будет рыдать всю ночь, не сомневаюсь. Вот почему меня не послушалась?

Представляю, как замучает её вопросами и подозрениями свора мажорок. А где Данила? Почему он тебя не встречает? Вы расстались? Он, наверное, быстро тебя забудет!

А если опять активизируется Комаров, узнав, что я свалил?

Бл**ь!

– Ой, я всегда так волнуюсь, когда самолёт взлетает, – жарко шепчет брюнетка. – А ты?

Молча мотаю головой – нет.

Открываю на планшете учебник по предмету, который сдавать уже через несколько дней. Ужасаюсь объёму, пытаюсь вникнуть в суть. Но строчки плывут перед глазами – потому что я продолжаю думать о Лере. Только о ней.

ЛЕРА

Это ужасно – вернуться в пустую квартиру, где всё напоминает о Даниле. Но теперь его здесь нет… Мозг взрывается от воспоминаний, и каждое из них причиняет боль.

Я глупая, а Данила умный. Он знал, насколько мне будет тяжело, поэтому и предлагал уехать вместе.

На ватных ногах прохожу вглубь квартиры, валюсь на диван, обнимаю подушку. И снова из глаз градом катятся слёзы, а из груди рвутся рыдания. В сердце торчит ржавый гвоздь, внутри саднит так, будто содрали кожу.

Я не выдержу две недели без моего любимого, это невозможно!

Данила сейчас в небе, надо как-то протянуть ещё пару часов, пока он не приземлится в столице. Тогда мы снова сможем поговорить. Только бы не надоесть ему с этими истериками. Его сейчас закрутит новая жизнь – шикарный город, столичные знакомства, интересный проект. А моё нытьё по телефону, что я соскучилась, быстро его утомит…

Надо погрузиться в учёбу – только так смогу отвлечься.

Как побитая, плетусь в душ, включаю воду, и когда её потоки начинают струиться по лицу и плечам, вспоминаю, сколько раз мы вместе обнимались в клубах горячего пара, намыливали друг друга гелем, жарко целовались.

А потом я упиралась ладонями в стену, и Данила нависал сзади, брал так неистово. Или медленно, тягуче… А иногда подхватывал под бёдра, а я прижималась к его груди и обвивала талию ногами. Захлёбывалась от безумных ощущений, когда он вторгался в меня – каждый раз это было откровением, падением в сияющую бездну, чистым восторгом…

Как же я его люблю…

Смотрю в зеркало, расчёсываю влажные волосы, разглядываю своё заплаканное лицо. Хватит реветь, сколько можно! Сейчас сяду за компьютер и до самой ночи буду разбирать конспекты. А потом займусь таблицами для «Туран-софта». Компания преодолела внутренний кризис, и теперь всё хорошо, я снова в деле, заданий выше крыши.

Устраиваюсь перед мониторами и понимаю, что губы снова начинают дрожать. Ведь это Данилин компьютер, его кресло и стол…

Я подходила сзади, когда он сидел тут, полностью погружённый в работу, обнимала за плечи, шарила ладонями по каменным грудным мышцам. В общем, отвлекала изо всех сил. Обычно мои провокации заканчивались тем, что мы начинали бешено целоваться, а потом Данила подхватывал меня и уносил в спальню…

А на этом диване мы смотрели фильмы, переплетаясь, как макраме: не разберёшь, где чьи руки, ноги…

Скоро наступит май, зацветут яблони и сирень, наполнив воздух нежным ароматом. Но мне будет не с кем гулять и обниматься, и шептать на ухо нежные слова… Я одинокая, несчастная, покинутая…

Надо вернуться к жизни. Заставляю себя сосредоточиться на учёбе – готовлюсь к семинару, потом принимаюсь за таблицы. Но то и дело посматриваю на часы – долетел ли Данилушка? Когда же он позвонит?

Вроде бы уже должен. Но он не в сети, нигде его не видно. Что случилось?

Проверяю электронное табло столичного аэропорта, вижу, что рейс благополучно приземлился. Почему же Даня не спешит мне набрать? Не мог же так быстро обо мне забыть?

Нет, глупости. Наверняка, есть веская причина, почему он молчит…

Но я же страдаю! Я так жду его звонка!

Потеряв терпение, нафантазировав всяких ужасов, через полчаса пытаюсь сама дозвониться до милого, но его номер не отвечает. Минуты тянутся невыносимо медленно, я хожу туда-сюда по квартире, по телу прокатывает нервная дрожь…

На часах уже десять… Потом одиннадцать…

Полночь!

У меня закончились варианты, я совсем ничего не понимаю и места себе не нахожу. Даже если бы у Данилы разрядился айфон, можно было уже сто раз его подзарядить, чтобы связаться со мной. Но Дани по-прежнему нет в сети… То есть, он даже не включил телефон после приземления? Что за ерунда! Чем он там занимается?

В аэропорту его должен был встретить водитель Демьяна Андреевича. Возможно, Данила сразу поехал в офис или ресторан, и там в мужской компании за разговорами забыл обо всём на свете. Но как он мог забыть, что я тут умираю в ожидании его звонка?

А вдруг с ним что-то произошло?

Внезапно наваливается дикая усталость вперемешку с отчаяньем. Позади три нервных дня и тяжёлое расставание. И я, похоже, выключаюсь, даже не расстелив кровать. Едва касаюсь щекой Данилиной подушки, сознание путается, глаза закрываются сами собой…

Из сумбурного мрачного сна меня вырывают странные звуки. Очнувшись, понимаю, что кто-то звонит в дверь. Не успеваю кубарем скатиться с кровати, как слышу тихий щелчок замка.

А через секунду, совершенно потрясённая, я уже оказываюсь в объятиях… Данилы! Он стискивает меня в стальном кольце, начинает жадно целовать.

– Ты… Ты… Откуда?! Как?! – изумляюсь я и смеюсь от радости. Кажется, моё сердце сейчас разорвётся.

– Лера, пока сидел в самолёте, вдруг понял, что я не сделал кое-что очень важное, – говорит Данила и пристально смотрит мне в глаза. Я тону в его взгляде, полном любви и нежности. – Решил исправить свой промах. Как только приземлились, сразу купил обратный билет, снова прыгнул в самолёт. И вот я здесь.

– Ты не нормальный! Какой промах?

А дальше происходит то, о чём я не смела и мечтать: Данила опускается передо мной на колено и достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку. Едва он её открывает, миллионы радужных искр рассыпаются по прихожей.

– Выходи за меня замуж, малыш, – Данила протягивает мне сверкающее кольцо. Оно похоже на те, которые я видела в голливудских фильмах. Белое золото, крупный бриллиант. – Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна?

Дышу, моргаю, стискиваю зубы, чтобы не разреветься в сотый раз за этот день.

– Данилушка…

– И так нам будет легче пережить разлуку. Мы будем знать, что уже навсегда связаны друг с другом. Ты выйдешь за меня, Лера?

– Выйду, – отвечаю сквозь слёзы. – Конечно… Я тоже очень хочу… за тебя замуж!

Восхитительное кольцо перемещается из коробочки на мой палец, оно ослепительно сверкает под светом ламп в прихожей.

– Какое красивое… Где же ты его купил?

– Прямо в аэропорту. Носи и не снимай, договорились? Пусть все видят, что ты моя. Только моя!

– Данила… Но ты ведь сейчас не полетишь обратно? – спрашиваю жалобно.

– Ну уж нет, налетался! Полечу завтра. А пока, моя маленькая невестушка, давай займёмся чем-нибудь ужасно аморальным. Мы должны закрепить нашу помолвку. Как же я по тебе соскучился!

Обвиваю руками шею Данилы, смотрю в его зелёные глаза. А он прижимается лбом к моему лбу и шепчет:

– Люблю тебя, малыш…

Ещё несколько минут мы стоим, прильнув друг другу. Не шевелимся, ничего не говорим, но в этом моменте столько упоительного счастья, что я точно запомню его на всю жизнь…