Текст книги "Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)"
Автор книги: Полина Измайлова
Соавторы: Элен Блио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Развод в 42. Генерал, залечи мои раны
Глава 1
Стою бог знает на каком по счету КПП.
Пыльно, душно, пустынно.
Тихо.
Удивительная тут везде тишина. Словно всех птиц истребили, а вместе с ними цикад, кузнечиков, всех, кто создает тот родной, привычный, «белый», природный шум нашей жизни.
Тут его нет.
Может, это чисто мое восприятие. Но мне вот так. Я вот так чувствую.
А может, эта оглушающая тишина не сейчас началась? Может, она со мной уже давно? Все последние две недели, которые я пытаюсь прорваться в нужную мне точку.
Последние.
Тут все говорят – крайние.
Слово «последний» словно под запретом.
А я не могу. Во мне негодует филолог и граммар-наци.
Если что-то последнее – оно последнее.
Крайней бывает только плоть – так говорил наш педагог по родному, русскому языку еще в универе, в далеких девяностых.
Мы проходим. Нас пропускают. Смотрят документы.
– Куда?
Говорю название нужного мне пункта.
– Зачем?
– Гуманитарку везем, начальник, – отвечает за меня водитель нашей машины. Он уже привык к тому, что я начинаю тормозить.
Или лепить то, что не надо.
Например, говорить о том, что мне нужно увидеть сына.
А мне нужно его увидеть. Необходимо.
Я должна ему сказать. Сказать глядя в глаза.
– Славик, у твоей жены будет ребенок. От твоего папы.
Звучит ужасно.
Чудовищно.
Дико.
Подло.
Увы, это правда.
Как я смогу это сказать? Или… не говорить? Промолчать? А если… если узнает от кого-то другого?
Нет, так нельзя…
Но…
Нет, я вовсе не за этим еду. Не затем, чтобы сломать жизнь сыну, убить его веру в людей. Не за этим.
Просто увидеть его хочу.
Увидеть.
Быть рядом.
Остаться рядом. Если… если это будет возможно. Хоть насколько. Хоть на неделю, на месяц, на два… Просто быть рядом.
Нас пропускают. Едем дальше. Мы на новых территориях. Пыльно, пусто, знойно, тихо.
Закрываю глаза, откидываю голову.
Вспоминаю.
У меня достаточно четкий график. Занятия в школе, обычно с восьми до пятнадцати. Иногда начинаю позже. Еще факультативы. Дома три раза в неделю занятия онлайн, подготовка к ЕГЭ.
В школе я получаю достойно, на мне еще классное руководство.
Муж ругается, зачем мне еще репетиторство, я устаю, всё время в запаре, времени на жизнь не хватает.
– Ты как загнанная лошадь, Кира! Ты вся только в своей работе, мы постоянно слышим об учениках, об оценках, о методичках, о новых правилах! Что может быть нового? «Жи-ши» всегда будет пиши с буквой «и», или у нас там в министерстве одни идиоты?
– Ну, Олег Николаевич, сделали же кофе среднего рода? И все молчат. Говорят, скоро все официально будем звОнить, а не звонИть!
– Ну, справедливости ради, иногда кофе реально среднего рода, у нас в столовой точно, – усмехается мой муж, бросая быстрый взгляд на Диану, жену нашего сына Славика.
Хорошо помню тот разговор.
Я еще подумала – как здорово, что они поладили.
Муж сначала был против Дианы, сказал, что она нищебродка, без роду без племени, воспитывает ее мать, отец сгинул, мать – хабалка та еще.
А я видела, что сын влюблен. Сильно влюблен. И Диана, как мне казалось, тоже его любила. Я как-то слышала их разговор. Случайно. Он привез ее на дачу, я постелила им в разных комнатах, чтобы соблюсти приличия, но…
– Славочка, я так тебя люблю, так сильно люблю…
Ее горячий шепот долго звенел у меня в голове.
Они поженились. Поселились в квартире моей бабушки, которую мы раньше сдавали. Сын хотел платить за нее.
– Слав, с ума сошел? Это же твоя квартира. Бабушка тебе оставила.
– Мам, не мне, а тебе, я в курсе.
– А я дарю тебе. Живите. Перепишу на тебя.
– Спасибо, мам, ты у меня лучше всех.
– А ты у меня.
Сына я люблю безумно.
Он у меня один. Выстраданный, вымоленный. Родился он у нас слабым, в детстве много болел, были проблемы с сердцем, постоянные вирусы. Я всё перепробовала, все лечения. Потом отдала его на спорт, стала закалять, и, слава богу, к своим двадцати двум он сильный, смелый, ко всему подготовленный.
Ко всему, кроме предательства любимой, наверное.
В тот день у нас была эвакуация. Учения. Потом мой седьмой «А» отправился на экскурсию, без меня – это их педагог по истории повезла, а я неожиданно раньше освободилась, поехала домой.
Дверь открыла тихо, зашла.
Сначала даже не поняла, что дома кто-то есть. Обычно я приходила позже, но и Олег и Диана тоже были не дома, он на работе, она в универе.
Диана переехала к нам, когда Славка ушел служить по контракту. Мы решили, так будет лучше.
Вспоминаю, как сказала об этом своим подружкам, одна из них, Вика, как-то странно посмотрела на меня.
– Кира, а ты уверена, что хочешь дома молодую, красивую девицу?
– В смысле?
– В коромысле, Васильева. Молодая девица, твой Олег – мужчина в полном расцвете сил…
– Вик, ты с ума сошла? Это наша невестка, она жена его сына!
– Ага, а про снохачество ты ничего не слышала? Сейчас даже книжки популярные – «Мой горячий свекор!».
– Вик, давай закроем тему. Диане я доверяю, Олегу тоже.
Я доверяла.
Реально.
У меня и в мыслях не было!
Я ничего не замечала! Это потом уже стала разбираться…
Слишком они много времени проводили вместе. Слишком тепло общались. Их взгляды, улыбки, смех…
Сначала я услышала шлепки. Не сразу поняла – что это? Соседские собаки, что ли?
Потом стон. Протяжный, такой чувственный…
– Оле-е-ег…
– Да, моя дикая, да… Дианочка моя… девочка… еще… да…
Я не знала, что от шока может остановиться сердце.
Почувствовала, что не могу дышать.
Стояла в дверях спальни и смотрела на них. Голых, довольных, счастливых, жадно поглощающих друг друга.
Мой муж. И жена моего сына. Нашего сына.
Потом я упала в обморок.
А потом… Потом я решила поехать к сыну.
Глава 2
– Кир, не сходи с ума, зачем ты сама-то полезешь? – наша завуч, Светлана Николаевна, моя самая близкая подруга, наливает мне чай, садится рядом, смотрит так… С жалостью смотрит, сочувствующе. А как еще смотреть на женщину, у которой мир развалился на куски?
Я не нашла в себе сил смолчать.
Мне надо было выплеснуть, выговориться. А с кем еще, если не с самой-самой?
В голове еще не утихли звуки их совокупления, страсти.
Влажные пошлые шлепки. Стоны. Крики. То, как они самозабвенно этому отдавались. Как любовно переговаривались.
– Диана… Дианочка моя… Принцесса…
Господи, какая мерзость!
И она! Чистый, невинный цветочек – это как раз Светка так о ней сказала, когда впервые увидела.
– Ох, Кирюш, наплачетесь вы еще с этим цветочком из Зажопинска.
– Фу, Света, прекрати, что ты такая душная! – Я пыталась прикрыть свое состояние лживым смехом. Задушить на корню подлую свекровку в себе. Сама от своей натерпелась – не дай боже, решила – я такой не буду.
Но, видимо, это сидит внутри каждой мамы мальчика. Не слишком любить ту, которую он себе выбирает. А может… может, тогда уже чуяло материнское сердце? Не знаю.
Но с подругой, с которой прошли уже столько всего вместе, я тогда чуть не поссорилась. Я понимала, что у Светки тут свой интерес. Очень уж она хотела моего Славу в зятья к своей Леночке. Да и я была не против. Только Леночке тогда только-только семнадцать исполнилось, рановато.
Диане было девятнадцать, Славе двадцать.
Красивая, яркая пара.
Амбициозная девочка, которая приехала покорять столицу, но, как она сама говорила, не смазливой мордашкой, а мозгами. В институте училась пусть не самом престижном, зато на бюджете. И постоянно повторяла, что никогда не искала богатого папика.
Не искала.
Но нашла.
Моего Олега.
Я стояла в коридоре, смотрела на них, чувствуя, как жизнь из меня вытекает по капле. Больно было.
Так больно, что я задыхалась.
Правда не могла дышать.
Никак.
Пыталась схватить ртом воздух и…
Помню, как Олег, наконец, меня заметил.
Как его лицо перекосилось от страха.
А еще… еще помню довольный, победный взгляд Дианы.
Очень ярко говорящий взгляд.
Говорящий о том, что она победила.
Хотя я ведь с ней и не сражалась, ведь так?
Потом туман. Боль…
Я упала, ударилась, видимо. В себя пришла в гостиной, на диване.
Хорошо, что Олег не додумался уложить меня на той постели, где они…
На моей постели! Господи…
– Кира… воды?
Головой мотнула.
Ничего не надо.
Просидела молча, наверное, час.
Олег сначала сидел рядом.
Потом вышел.
Диана появилась в дверях, оглядела меня презрительно.
Меня! В моем доме! Какая-то малолетняя б… Шалава!
Наконец я нашла в себе силы встать.
Пойти в бывшую комнату сына, где теперь жила его жена, схватить ее чемодан… шмотки…
– Эй, вы что творите? Олег! Что она делает?
– Кира, ты что?
Он спрашивал – что я? ЧТО Я?
– Убирайся вон из моего дома!
– Это почему это он ваш? Это дом Олега!
– Кира…
– Убирайтесь оба!
– Кира, успокойся. Давай поговорим.
– Я не буду разговаривать. Вон! Оба! Вон отсюда.
– Никто никуда не уйдет, Кира. Это моя квартира. Ты это прекрасно знаешь.
– Что?
– Квартиру мои родители покупали. По документам. Ты в курсе?
Меня словно ледяным потоком окатило.
Я вспомнила.
Вспомнила, как мы покупали эту квартиру, какие были проблемы с оформлением, но у меня и мысли не возникло тогда, что мой Олег может поступить со мной как-то несправедливо. Ведь тут были и мои деньги! Мои родители продали дачу в свое время, чтобы помочь нам еще с первым жильем. Потом мы продали крохотную однушку и купили приличную трешку, а уже после, когда Олег крепко встал на ноги, мы решили взять шикарную двухуровневую квартиру в элитном жилом комплексе.
И теперь из этой квартиры Олег меня, получается, выгонял?
– Ты… ты… как ты можешь?
– Кира, успокойся. Нам всем надо успокоиться и поговорить.
– О чем разговаривать, Олег? О чем? Ты… ты мне изменил! Ты трахался с женой собственного сына! Как ты мог? Ты? Когда он там! Он…
– Кира, успокойся…
– Я не могу успокоиться, не могу! Я хочу убить вас обоих, понимаешь? Убить! Как ты можешь так спокойно стоять тут, когда твой сын… Он… он…он сейчас, может, в бою, он…
– Это был его выбор. Он сам так решил.
Что? Что он говорит? С ума пошёл?
– Да, да, Кира! Слава сам так решил! Он сам пошёл в этот ваше военное училище. Я хотел, чтобы он занимался бизнесом, а он решил пойти по стопам твоего отца! Он сам…
– Что ты сказал? Ты… подлец… подонок!
Я оставляла на его лице хлесткие пощечины. Одну, другую, на третьей Олег схватил мою руку. С силой сжал запястье, так, что я подумала – сломает и…
– Закрой рот, Кира. Хватит. Да, я с Дианой. Она моя любовница. Уже давно. Придется тебе это принять. Или…
– Что?
– Или уйти из этого дома…
**********************
Дорогие наши, да, это история военного врача Богданова!
Спасибо за шикарный прием!
Глава 3
Глава 3
Уйти из дома.
Он сказал это так просто, но при этом так уверенно, словно действительно думал о подобном исходе.
Думал о том, что можно вот так вот взять и вышвырнуть некогда любимую жену. Как ненужную вещь на помойку!
Я в тот момент вообще не соображала, что делать. И я была готова уйти. Первым порывом было вскочить, схватить чемодан и…
И куда я пойду?
В голове моей хоть и была ледяная каша, но я всё-таки осознавала пустоту таких вот угроз.
Нет. Я никуда не пойду. Не доставлю им такого удовольствия.
Закрыла глаза.
– Кира…
– Уйди, Васильев, а? Просто уйди сейчас.
– Олег… Подойди, пожалуйста, милый… – это ОНА звала его!
Диана! Моего Олега!
Вот так просто!
Он вздохнул, пошел к ней…
Мой муж.
К жене нашего сына, которую он…
Господи.
Мне хотелось умереть.
Предательство.
Знаете, к этому нельзя быть готовой.
Никак.
Даже если ты предполагаешь, что это может произойти.
А я и не предполагала. Честно! Я даже не представляла.
Я была уверена, что в моей жизни этого не будет никогда.
Измена…
Почему я не думала, что меня это коснется?
Наверное, потому, что муж всегда говорил о любви, смотрел на меня как на богиню, подруг моих не слишком привечал, на других женщин никогда не смотрел.
К тому же меня он всегда сильно ревновал.
Я его в шутку называла «мой Отелло Николаевич».
Отелло.
Как-то мы обсуждали с подругами ревность. Почему кто-то ревнует, а кто-то нет.
Вика радовалась, что ее Женька совсем не ревнивый.
– Чему радуешься? – удивлялась Оксанка. – Наоборот же? Не ревнует, значит, ему на тебя плевать?
А Светлана тогда вспомнила слова психологов.
– Говорят, ревнует тот, кто сам способен на измену.
– Это как? – удивилась я.
– А так. Он понимает, что он может. Может взять и пойти налево. И представляет, что это делаешь ты. Потому и бесится.
– Не знаю… бред какой-то, – фыркнула Оксана.
А я задумалась.
А что, если…
Нет, нет!
Мой Олег не может. Для него измена – это, как сейчас говорят, «ред флаг».
Это боль. Это унижение.
Унижение самого себя.
Он сам так говорил.
Мол, я тебя выбрал, и если я тебя на кого-то меняю, значит, обесцениваю себя и свой выбор.
Красивые слова.
За которыми, как оказалось, нет смысла. И отвечать за них некому.
Почему вообще мы обсуждали измену?
И часто обсуждали!
Его поводы для ревности.
То, как я выгляжу, как одеваюсь.
Ему казалось, что слишком сексуально, хотя я не видела в моей одежде ничего такого. Я, вообще-то, учитель!
Ну да, на какие-то мероприятия, праздники я старалась одеться красиво, стильно, ярко.
А как должна одеваться жена приличного бизнесмена?
Я ему приводила в пример встречу Хрущева и Кеннеди. И их жен. Простую советскую первую леди Нину, милую, домашнюю, и икону стиля Джеки, которую копировали миллионы женщин по всему миру.
– Кого бы ты выбрал, Отелло?
– Тебя, моя прекрасная Лилия, конечно, тебя.
Лилией он меня называл в последнее время совсем редко.
Моя девичья фамилия была – Лилина. И Олег, когда мы познакомились, сначала думал, что меня зовут Лилия, потому что все друзья и подруги мне говорили – Лиль, Лиль…
И еще я любила лилии. Обожала их яркий аромат, который все обычно не переносили.
Когда мы купили загородный дом, я первым делом посадила огромную клумбу разных лилий. Покупала разные сорта, даже сама пыталась выводить гибриды.
Вспоминаю, как у меня зацвели черные лилии. Очень красивые, редкий сорт.
Почему-то Олегу они совсем не понравились. Сказал, что ему они напоминают кладбище.
А год назад на мой день рождения Диана подарила мне роскошную брошь – черную лилию…
Почему-то тогда у меня ёкнуло сердце. Не к добру это, подумалось.
Не к добру.
И вот теперь я трясусь в новенькой «буханке», еду, по сути, неизвестно куда.
Везу гуманитарку.
На самом деле я тут почти нелегально.
Умоляла взять меня. Заплатила прилично.
Еду, потому что мне надо. Потому что я мать.
Потому что…
Потому что я не могу находиться дома. С ними. Физически не могу.
И потому что я очень хочу увидеть сына.
Увидеть его глаза.
Сказать ему, что он у меня самый лучший. Самый сильный. Самый красивый, самый умный.
И что он обязательно найдет настоящую женщину. Ту, которая будет любить его. Ту, которой и в голову не придет вступить в связь с другим мужчиной. Тем более с его отцом.
Ту, для которой именно он будет всем.
Как Олег был для меня.
Страшно, когда вот так убивают любовь.
Автоматной очередью прошивают.
Точным попаданием ракеты.
Раз, и всё…
Пыль.
Пустота.
Будто ничего и не было.
Или остаются ошметки, осколки, рваные раны.
Интересно, когда они заживут?
Мои еще кровоточат, ноют, хотя острой боли уже нет.
Есть желание отомстить.
Но не мелко, не пакостить тихо, не сутяжничать, не делать подлостей нет.
Просто стать счастливой.
Без него. Без предателя.
Стать счастливой и жить дальше.
Я это сделаю. Мне только нужно увидеть сына.
– Приехали, мамаша. Вы только тут будьте осторожнее и сразу не говорите, кто вы и зачем. Я помогу. Сам разведаю, что и как.
Глава 4
Ёжусь, совсем не от холода. Тут духота.
Ежусь от воспоминаний. От того, что на минуту не могу забыть.
Прокручиваю, прокручиваю в голове. Будто нарочно.
Знаете, у нашего мозга есть такая особенность – где-то я об этом слышала или читала – мозг не помнит плохого. Дурные воспоминания чаще всего стираются. Проще стираются. Словно в нас вшита программа, которая борется с негативом в памяти. Из десяти воспоминаний девять или восемь будут хорошие, позитивные.
Поэтому нам и кажется, что раньше мы были счастливее, деревья были выше, лимонад вкуснее, конфеты слаще…
Просто память, такая память.
Нет, мы помним и негатив, конечно. Но, как правило,это именно те события, которые мы по той или иной причине заставляем себя помнить!
Вот и я сейчас заставляю.
Заставляю помнить насмешливое, наглое лицо Дианы.
То, как она не стесняясь при мне подходила к моему мужу – я понимала, что уже, практически бывшему, но мужу! – гладила его по груди, по рукам, заглядывала ему в глаза, прижималась губами, терлась бесстыдно.
А он ее не прогонял!
Не отталкивал!
Он… он снисходительно улыбался, принимая ее ласки, и смотрел на меня свысока, словно желая сказать, вот, мол, видела, как надо? Вот так настоящая самка делает своему самцу! Не то, что ты…
А я…
А я ведь старалась быть любящей, нежной, ласковой. И женственность старалась сохранить! Я следила за собой. Я в отличной форме. Фигура, лицо, макияж, одежда.
Мне мои ученики всегда говорили – Кира Георгиевна, вы просто высший класс, бомба, мы равняемся на вас.
Это было приятно.
И я понимала, что это не банальная лесть.
Мужчины гораздо моложе меня заглядывались.
Я участвовала в педагогических конференциях, ездила на форумы, у нас вообще в школе сейчас приветствуется активность.
Мы со Светой ходили в походы, сдавали нормы ГТО, бегали всякие кроссы.
Вот как раз там было много спортсменов мужчин, и я имела успех, видела, как на меня заглядываются. Я этим не пользовалась, просто мужское внимание – не навязчивое, галантное – женщине всегда приятно. Чувствуешь себя более уверенно.
Получается, моя уверенность меня подвела?
Я ведь даже подумать не могла – помыслить!!! – что мой муж, человек, который столько говорил о своей любви, который кичился своей верностью, вдруг так поступил со мной. С нами. С нашими чувствами. С нашей семьей…
Как он мог даже посмотреть в сторону жены сына!
Для меня это просто немыслимо!
Нереально.
Ненормально.
Это какой-то сюр.
Весь вечер я просидела в гостиной, уставившись в одну точку.
Они сначала притаились на кухне. Что-то тихо обсуждали. Потом я услышала ее смех, легкий такой, нежный.
Это меня добило.
Я буквально умирала внутри, а они там смеялись?
Мне захотелось сделать что-то страшное.
Убить обоих.
Я чудом взяла себя в руки.
Нужно было что-то делать. Нужно было просто пережить эту ночь.
Я поднялась на второй этаж, зашла в небольшую гостевую комнату – она стояла пустая, иногда там ночевали гости или родители Олега.
Мои приезжали редко, жили на юге, предпочитали, приезжая в столицу, останавливаться или у друзей, или в гостинице.
Они не слишком ладили с Олегом. Именно потому, что мой папа, генерал, был так близок с нашим Славиком, и именно благодаря папе наш сын сначала настоял на том, чтобы учиться в кадетском классе, потом пошел в военное училище.
Мой муж не конфликтовал с папой, но просто он в принципе не слишком любил военных и всё, что связано с армией, и не скрывал этого.
Он надеялся, что Славик перебесится – это муж так говорил, – и поймет, что надо идти в бизнес.
А Славик хотел служить. Ему было интересно там. Он мечтал пойти по стопам деда генерала давно.
Пошел…
Господи…
Я легла спать, надеясь, что утро вечера мудренее, но утром меня ждал новый сюрприз.
– Кира Георгиевна, нам надо поговорить.
– Мне не надо, Диана. Мне всё ясно. Если ты считаешь, что ты поступила нормально – мне тебя жаль.
– Мне плевать, жаль вам или не жаль. Просто… я хочу, чтобы вас тут не было.
– Что?
– Что слышали. Вы прекрасно знаете, что квартира принадлежит родителям Олега, поэтому… вы тут никто, и звать никак.
– Да как ты…
– И не надо на меня повышать голос. Вы не в школе. И я не ваша ученица.
– И слава богу.
– Будет лучше, если вы поскорее съедете.
– Я не собираюсь никуда съезжать. Я найду адвоката и докажу…
– Ради бога, – она перебивает нагло. – Ищите, доказывайте, только не в нашей с Олегом квартире.
– Что ты сказала?
– Вы слышали. Меня задолбало вас тут видеть, ясно?
– Какая же ты дрянь.
– Да, дрянь. И что? Я уже сказала, мне плевать на ваше мнение. Ищите себе жилье. Кстати, в нашу со Славой квартиру можете тоже не соваться. Она принадлежит моему мужу!
– Ты… ты просто…
– Да, да, сука, – Диана хищно усмехнулась. – И не просто сука. Я сука, беременная от вашего мужа!
Глава 5
Это было отвратительно.
Всё. Ее наглый взгляд.
Ее слова.
Мне казалось, они меня уничтожили. Жена моего сына меня добила.
Она беременна. Она носит ребенка моего мужа. И так нагло, бесцеремонно об этом заявляет, словно подвиг совершила.
Дрянь!
Помню до мельчайших подробностей то, что я чувствовала.
И что делала она.
Вижу, как наяву.
Диана стоит напротив и наслаждается моим шоком.
Живот поглаживает холеной рукой, улыбка не сходит с лица, вся лоснится от удовольствия. Напоминает большую змею, гладкую, с переливающейся чешуей. Которая закручивается кольцами и шипит, но пока не нападает.
Меня тошнит, мне мерзко, горло забивается тугой слюной, а на кончике языка оседает горечь.
От нее тошнит, и от картинок тошнит, ярких, таких уродливых, гротескных, которые мне безжалостно подкидывает воображение.
Картинок того, как они этого ребенка делали.
Как наслаждались, с каким удовольствием друг друга ласкали.
Мой муж с ней. Она с моим мужем. Их смех, их насмешки надо мной.
Его слова о том, что он будет с ней, а меня выкинет вон.
Интересно, как именно они об этом договорились?
Как человек, с которым я жила, с которым я растила сына, с которым я планировала жить счастливо до самой старости, опустился настолько низко, что сначала предал свою плоть и кровь, а потом решил и меня на помойку выкинуть?!
Как? Как это появилось в его голове? Как вообще такое могло прийти в голову нормальному человеку, у которого есть хоть капля достоинства и чести?
Он просто нас отрезал, как будто нас и не было.
И всё это мне тогда бросила в лицо малолетняя дрянь.
Закрываю глаза. Словно кино смотрю. Страшное. О себе.
– Эй, вы же не собираетесь тут сейчас в обморок хлопнуться? – усмехнулась наглая девица, окидывая меня пренебрежительно. – Я, если что, с вами возиться не буду. Вот еще. Уходите, я сказала.
– А если не уйду? – Я не отводила взгляда, хоть мне и противно было смотреть в ее бесстыжие глаза. – Что ты будешь делать?
– Решили поупрямиться и характер показать? – усмехнулась она, руки на груди сложила, явно чувствуя себя хозяйкой положения. – Тогда мне не останется ничего другого, как позвать Олега. И это всё превратится в грязную сцену, когда он выталкивает вас за дверь и спускает с лестницы. Вы этого хотите?
– Глупая ты, глупая ты, девочка Диана, – я покачала головой.
От первоначального шока я уже отошла и понимала, что не уйду отсюда, пока не выскажу ей всё в лицо.
И вообще не уйду!
Пусть не надеется!
Мои слова Диану насмешили.
– И с чего это я глупая? Это, скорее, вы глупая, раз за все эти годы не позаботились о том, чтобы иметь право на жилплощадь!
Я понимала, что она в какой-то степени права, но… Я всё-таки была не настолько идиоткой. Права свои знала.
– Ты глупая, потому что думаешь, что Олег с тобой не поступит иначе, когда ты ему надоешь, – припечатала я ее. – Смотри, наблюдай, мотай на ус, как он поступает с матерью своего сына и с женщиной, с которой прожил столько лет.
Она нагло закатила глаза.
– Училка она и есть училка, – усмехнулась, – сплошное морализаторство и какие-то убогие понятия о мужчинах, семье и чести. Это нормально, когда мужчина меняет старую женщину на новую, уясните это себе. Весь мир так живет, и он изменился, если вы не заметили. Смотрите, наблюдайте, мотайте на ус, – с гадким удовольствием вернула мне мою же фразу, – никто никому ничего не должен. И ни на что не надейтесь. Он вам не обязан платить за прожитые годы! Он вас разлюбил, и вы ему просто надоели – вот и всё! И не надо меня учить!
“Никто никому ничего не должен”, – меня от этой фразы всегда коробило.
Идиотский постулат, придуманный эгоистами для эгоистов. Неужели реально кто-то искренне считает, что можно прожить, используя эту паршивую формулу?
Диана, похоже, была именно из таких. Что ж…
– Хорошо, я тебя учить не буду. Пусть тебя жизнь научит, – выдала я тогда спокойно, хотя внутри всё бушевало от ее неслыханной наглости.
В голове не укладывалось
Я не могла понять. Просто не могла!
Как такая, как Диана, может нравиться моему мужу?
Она и сыну моему нравилась!
Что они в ней нашли?
Да, фигуристая, да, молодая, красивая, но как рот откроет – это же мрак.
Кошмар.
Столько апломба, самолюбования, наглости, гордости за себя.
И тупости.
Но, наверное, это могла понять и увидеть только женщина.
Мужчины на нее смотрели совсем другими глазами.
Я это признавала. Но всё равно было странно, обидно и неприятно.
Диана продолжала, как ей казалось, меня припечатывать.
– Жизнь! – выплюнула усмехаясь. – Вот не надо этого пафоса. Просто умейте с достоинством принять поражение. Вы проиграли. Молодость всегда выиграет!
– Молодость… вот как. А что скажешь, когда достигнешь моих лет? – спросила не без интереса, подкидывая задачку для ее логики.
Мне было даже интересно узнать, понимала ли она, что угодила в ловушку: как ни крути, обязательно наступит возраст, когда Олег и ее может заменить на более молодую версию. Предал раз – предаст и два. Опыт, как говорится, имеется.
Но я недооценила Диану. Эта ушлая девица просто нагло усмехнулась мне в лицо.
– Таких, как я, на других не меняют. Это раз. А два – к тому моменту, когда я достигну вашего престарелого возраста, я всё равно буду выглядеть так, что он на других и не посмотрит. Скорее, я от него уйду, а не он от меня, ведь всё-таки он к тому моменту будет уже стариком.
Ее циничные слова меня ужаснули.
Мне бы очень хотелось тогда, чтобы их услышал мой муж, а еще лучше – мой сын!
Чтобы он понял…
Но их рядом не было, а записать разговор на диктофон я, конечно, не догадалась.
– Не тяните время, Кира, собирайте вещи. Вам всё равно придется отсюда уйти.
– Уйти? Интересно. По закону я имею полное право тут проживать. Я тут прописана. Хотя бы на этом основании. Я не собственник? Что ж… Пусть собственники подают в суд и выселяют меня по суду.
– Неужели такая правильная и гордая училка будет судиться? – Диана опять нахально усмехнулась. – А вы не думали, как это отразится на вашей репутации? Если все узнают, что вы не даете жизни своему мужу? Что вы мешаете его беременной женщине? Сейчас соцсети – такое страшное оружие. Можно так повернуть ситуацию, что вас даже самые близкие друзья проклянут.
– Слава богу, у меня нет таких друзей, которые будут меня проклинать, услышав что-то из сетей. Ладно, Диана, ты меня утомила. Мне нужно позавтракать и идти на работу.
– Ну, что ж… Я давала вам шанс поступить правильно, вы им не воспользовались. Ждите проблем.
Она ушла.
Я прошла на кухню, которая еще недавно была моей.
Огляделась вокруг, обняла себя руками.
Тогда мне хотелось одного – чтобы всё это было дурным сном. Это банально, но именно это я чувствовала.
А сейчас…
То, что происходит в моей жизни сейчас, вообще похоже на какое-то абсурдистское кино.
Еду туда, не знаю куда. Хорошо хоть ищу то, знаю что. Но, как оказывается, найти человека тут не так просто.
– Какая часть нужна? – тихо спрашивает тот, кто согласился взять меня в машину.
Называю номер, фамилию сына.
Мужчина уходит. Возвращается через пять минут.
– Говорят, их отсюда перебросили. Еще дальше.
– И что делать?
– Дальше ехать. Только уже не со мной.
– А с кем?
Он пожимает плечами. А меня словно затягивает в какую-то вакуумную воронку.
Мне казалось, что цель вот-вот будет достигнута, я доберусь до нужного места, я найду Славика и… и всё будет хорошо.
Но, похоже, мои мытарства только начинались.
– Эй, слышали? – В помещение, в котором мы обосновались, заходит новый человек в камуфляже. – Богданов тут.
– Который генерал?
– Который врач. Богдан Богданов. Кажется, тут будет госпиталь.
Неожиданно тишину прорезает резкий, противный звук…
