Текст книги "Развод в 45. Любовь генерала (СИ)"
Автор книги: Полина Измайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 13
Из университета выхожу на ватных ногах. Я просто в ужасе от решения сына.
Если вчера и даже сегодня утром самой большой проблемой я считала измену мужа, то сейчас понимаю, что измена – не самое страшное.
Страшно, когда твой ребенок, пусть и взрослый, вот так ломает свою жизнь.
Что же ты творишь, сынок? Зачем свою жизнь гробишь?
И ради кого?! Господи!
Мне хочется вернуться домой, вцепиться в горло Лялечке, по щекам отхлестать, чтобы не строила довольную рожу, вытрясти из нее всю душу! Просто уничтожить эту мелкую дрянь.
Внутри у меня буря эмоций. Понимаю, что этого я так точно не оставлю. Лялечка свое получит. И муженек мой тоже!
Не знаю пока, что я с ним сделаю – но сделаю!
Ладно! Некогда распускать нюни, волосы на себе рвать, голосу посыпать пеплом.
Надо что-то делать!
Но что?! Что?!
Я одна. Мне некому помочь. Я сама должна решить этот вопрос.
Разыскать Демида и заставить его вернуться в вуз! Объяснить, что это не та ситуация, из-за которой надо себе ломать жизнь.
Подумаешь, невеста изменила! Значит, она тебя не стоит!
Мерзко, что виновником всего этого оказался мой муж.
Кобелина.
Как же я сейчас ругаю себя за то, что простила его когда-то! Не простила бы – может, сейчас и не было бы его рядом. И не случилось бы всего этого!
Так, хватит рассуждать, мне нужно разыскать сына. Первым делом.
Ехать домой? Смысл? Вряд ли Демид там. А если там до сих пор его так называемая невеста и свекровь – то громкого скандала точно не избежать. На этот раз молчать и покрывать муженька я не буду.
Демид может вернуться на свою квартиру, решаю поехать к нему, заказываю такси, пока жду, думаю, что делать.
Если сыну реально грозит армия? Нет, я ничего не имею против армии, но отслужить он мог бы и после учебы!
Сижу в такси, водитель ждет, что я скажу, куда ехать – когда заказывала, не знала, куда поеду, поэтому выбрала опцию назвать адрес водителю.
Я его вызвала, в машину села, а сама молчу, сижу, думаю…
– Дамочка, время идет… – напоминает таксист о своем присутствии. – Счетчик тикает.
Хочется сказать:
– Да помолчи ты! Счетчик тикает. У меня в жизни счетчик тикает! Всё летит в тартарары! Муж – кобель, сын глупостей наделал! А ты тут со своим счетчиком носишься, как с писаной торбой.
Но я на самом деле молчу.
Он простой таксист, и дела ему нет ни до моих проблем, ни вообще до моей персоны.
Я для него пустое место, просто клиент.
– Простите, отвезите меня…
Называю адрес сына.
Чувствую, что ехать туда, скорее всего, бесполезно, но я должна попробовать.
Может, он всё-таки появится? Там его вещи…
Таксист ничего не говорит, молча выруливает с парковки университета. Молчаливо везет меня к месту назначению. Они, вообще, понятливые, таксисты эти. Знают, когда надо промолчать, а когда, наоборот, можно побеседовать на разные темы.
Вот бы такими были и близкие! Понимающими!
Так нет же. Почему-то именно близкие обижают сильнее всего.
И предают.
Муж… Вот где мой благоверный, когда нужно искать сына?! Где?
Бегает вокруг хватающейся за сердце мамочки и Лялечку обхаживает!
Скотина.
И ведь всё из-за него!
Нужно было разводиться тогда. Ничего, выжила бы. Выплыла. Зато не было бы сейчас так горько и обидно за себя. И за ребенка.
Как он мог? Зная, что Демид на ней женится! Понимая, что, если решил жениться, значит, там не просто страсть мимолетная.
А Андрей…
И ведь он даже вины своей не чувствует! И выгораживает и себя, и Ольгу эту. “Лялечка”, блин… Еще и беременная.
Что мне делать? Ну что? Как жить теперь?
Понимаю, что на мужа мне совсем плевать. Ничего кроме гадливости не вызывает.
Пытается оправдываться, не понимая, что себя этим сильнее топит.
Если бы у Андрея ничего не было с Лялечкой, он бы совсем иначе себя вел.
Ладно, хватит, плевать на них.
Демид! Я должна думать о Демиде.
Я должна верить, что я смогу найти сына и вытащить его из любой беды.
Только бы мне успеть его перехватить.
Что он сейчас может делать? Зачем он забрал документы? Какие у него планы?
Не замечаю, как меня довозят до дома, где у сына квартира.
Благодарю водителя, выхожу, взгляд уже шарит по окнам, выходящим во двор. Вдруг там силуэт знакомый замаячит? Я всё-таки надеюсь.
Поднимаюсь на лифте на седьмой этаж, на кнопку звонка нажимаю уже в каком-то отчаянии.
Тишина.
Понимаю, что Демида там нет, но всё равно звоню.
Вибрация и звук входящего отвлекают. Дарина? Неужели что-то узнала?
– Мам, ты как? Где ты?
– Я у квартиры Демида.
– Он дома?!
– Нет, его нет. – От отчаяния слезы сами собой катятся, всхлипываю, дочь – единственная моя поддержка и опора сейчас. – Я не знаю, что делать. Как его найти? Где?
– Мам, будь там! Я приеду сейчас! Я недалеко. У меня… у меня новости.
– Новости? Какие? Дарина? Говори!
– Мам, ты подожди, я совсем скоро буду. Пять минут.
Прислоняюсь к стене.
Пять минут! За пять минут у меня сердце остановится. Что там еще могло случиться? Какие новости у дочери?
Только бы эти новости были о Демиде.
На всё остальное мне сейчас просто плевать.
И на мужа, и на его мать, и на его зазнобу, которая своей беременностью щеголяла.
Явно же напоказ всё сделала. Специально!
Ох, Андрей…
Я бы на его месте мать держала подальше от этой красавицы, окрутит старуху, заставит квартиру на себя переписать, и тогда ей мужики вообще не нужны, ни мой муж, старый кобель, ни мой сын, глупый влюбленный мальчишка!
Впрочем, меньше всего я сейчас думаю о недвижимости свекрови.
Противно мне, и тошно, и сердце колотится, голова кругом, и еще, так некстати, желудок поднывает.
Спускаюсь вниз на лифте, мне нужен свежий воздух. Зима, конечно, в этом году была совсем не зима. Везде грязь, слякоть. Уныло вокруг, серо. Мрачно. Да и весна пока совсем не радует. Март прошел, апрель начался, а такое чувство, что всё так же тянется унылый бесснежный январь…
То, что вижу сейчас, отлично иллюстрирует мою жизнь.
В ней всё так же мерзко и грязно.
– Мама? – Дочь подбегает, садясь рядом на лавочку. – Ты такая бледная, как ты?
– Плохо… Демида нет, – поднимаю глаза, вижу, что дочь не одна. С ней парень знакомый.
Узнаю друга Демида – Антона. Одногруппника. Неплохой парнишка, родители у него положительные, машина. В общем, не гулящий парень, и мой такой же был. Всегда серьезный. Думающий. Это вот только сейчас у него крыша слетела не по-детски.
– Здравствуй, Антон.
Со слабой улыбкой встаю, смотрю с надеждой на высокого блондина.
– Здравствуйте…
– Ты знаешь, где Демид? Он забрал документы. Я только что из университета.
Кидаю взгляд на дочь, вижу по ее лицу, что она в курсе. Растеряна тоже, губу кусает.
– Да, – друг Демида кивает, – я его отговаривал, но он…
– Но почему? – выдыхаю, силясь держать себя в руках. – Зачем?
– В общем… Такое дело. – Парень мнется, мотает головой, видно, что тоже обескуражен. – Он сказал, что пойдет в военкомат.
– Что?
У меня просто опускаются руки.
Губы дрожат. Вся дрожу.
– Значит, он… он…
– Да, как раз призыв начался, ну он и решил.
Господи, это просто конец… Загубил свое будущее – и ради кого? Ради гулящей, развратной девки?
Нет, я этого так не оставлю!
Сделаю всё, костьми лягу, но сына спасу!
Образумлю! Вобью в его дурную голову, что сначала нужно окончить учебу, а потом уже всё остальное.
Военкомат, значит… Что ж!
Значит, поеду в военкомат!
Глава 14
Легко сказать – поеду в военкомат! А как сделать?
Нет, я еду. Опять такси вызываю, найдя нужный адрес, отпускаю дочь – ей в институт.
В такси глаза закрываю.
Что я буду делать в военкомате? А что, если Демида там нет?
Ну, нет и нет, я хотя бы узнаю, какова вероятность, что его заберут в армию.
Армия… Нет, я на самом деле не имею ничего против, и институт мы выбирали с военной кафедрой, чтобы потом сыну было проще, ну и потом, не секрет, сейчас у нас без армии реально никуда. На хорошее место в госструктуре не устроиться, если не служил. Тут говорить не о чем.
Но я-то рассчитывала, что Демид всё-таки получит образование!
А теперь что?
Господи, и ведь осталось-то чуть-чуть! Еще год магистратуры, и всё.
Какая же сучка эта Ольга! Всё из-за нее.
Да, но сына я тут тоже не оправдываю. Он мужик! Должен всё-таки иметь мужество. И силы. А не вот так, при первой проблеме сбегать.
Мне жаль сына, и в то же время я понимаю, что он сейчас поступает как слабак.
Как же всё сложно.
Захожу в военкомат, совершенно не представляя, что буду делать.
Почему я считала, что зайду туда и сразу увижу Демида? Не знаю. Мне вообще казалось, что там будет пусто и я спокойно попрошу начальника меня принять.
На самом деле внутри толпа народа. Парни молодые, явно их матери, отцы. Я не совсем понимаю, что происходит.
Спрашиваю у девушки в форме, которая стоит у одной из дверей, она смотрит на меня как на сумасшедшую
– Как что? Начался весенний призыв.
– Призыв? Это… Когда призывают в армию?
– Именно.
– То есть… Если человек сюда пришел, его призовут?
– Ну, вас не призовут.
– Да я не о себе, у меня сын сегодня документы из вуза забрал, собрался вот… служить.
– Похвально.
– В смысле? Ему учиться надо! А он… Его призовут?
– Ну, я так точно вам не скажу, но если он не учится и у него призывной возраст, то, скорее всего, да.
– Господи… И что мне делать?
– Ничего, провожать.
– Какой провожать? Он жениться собрался, а невеста изменила, и всё… через одно место.
– Бывает. Ну, послужит, вернется, найдет другую.
– Да что значит, послужит? – начинаю кипятиться я. – Ему еще год учиться! Диплом получит, потом и будет служить!
– А что вы на меня кричите? Я тут при чем?
– Я не кричу, простите, я… Эмоциональная просто. Это всё так быстро произошло, я не знаю, что делать. Мне надо у вашего главного, наверное, спросить…
– Военком занят, у него еще и какая-то комиссия сегодня, вовремя всё. Но, вообще-то, можете подняться на второй этаж, вам там подскажут, где и с кем можно обсудить вопросы.
– Спасибо.
Вытираю набежавшие слезы, иду к лестнице, вижу, кстати, дамскую комнату, захожу. Выгляжу как чучело! Надо себя в порядок привести. Волосы взбиваю, причесываю, помаду достаю, стираю следы туши – слишком много слез сегодня.
Да, конечно, мало что удается исправить, на себя я не похожа. Ну и черт с ним.
Я пришла не красоваться. Правда, я знаю силу внешности, если женщина выглядит шикарно, у мужчин к ней сразу другое отношение.
Выхожу в коридор второго этажа, тут тоже людно, но народа поменьше.
Прохожу, глядя на вывески кабинетов, опять же слабо себе представляя, к кому обратиться. Вижу высокого мужчину в форме. Ого, судя по погонам, он какая-то шишка. Я, конечно, не очень разбираюсь, но…
– Товарищ генерал, вот тут еще призывник, интересовался, как к вам попасть.
Слышу голос другого военного, вижу, как поворачивается тот, кого назвали генералом.
Ого! Вот, оказывается, какие у нас генералы! Просто… просто самец! Красавец мужчина, нечего сказать. Его взгляд упирается в меня и идет дальше не задержавшись. Это почему-то раздражает. Вообще-то, я довольно эффектная женщина. Да, немолодая уже, что уж там говорить, но выгляжу для своих лет шикарно. Не сейчас, конечно, увы, но всё-таки. Что-то женское во мне протестует против его безразличия, а потом… потом я вообще обо всем забываю, потому что вижу рядом с генералом своего сына.
– Демид! Дёма! Дёмочка!
Бросаюсь к нему, ничего не разбирая, кидаюсь на грудь, не в силах слезы сдержать.
– Дёма… Прости меня.
– Мама?
Глава 15
– Мама? Ты что тут делаешь?
– Начинается детский сад!
Я понимаю, что это говорит тот самый красавец генерал, голос низкий, глубокий, но мне сейчас плевать на него.
Я нашла сына! И теперь я его никуда не отпущу!
– Дёма! Демид, ты что творишь, а? А ну давай, давай быстро домой!
– Мам, ты с ума сошла?
– Я? Это ты сошел! Ты зачем забрал документы? Из-за чего? Из-за малолетней шалавы, которая тебя не стоит?
– Мам!
– Не мамкай! Пойдем. Декан сказал, что тебя возьмут обратно. Только надо быстро, вот прямо сейчас, я такси вызову и…
– Мама, я никуда не поеду. Я иду в армию.
– Никуда ты не идешь!
– Мам, перестань!
– Я сказала, ты едешь со мной. Где твои вещи? Давай сюда!
– Мама, хватит! Я всё решил! Я иду служить.
– Ты решил? Ты? Это не решение! Ты просто ломаешь свою жизнь из-за какой-то…
– Хм… Женщина, может, немного умерите пыл? – снова этот низкий голос. – Слишком громко, а тут люди работают, между прочим.
– Я уже ухожу. Демид, пойдем.
– Мам, я сказал, – мой сын говорит тише, словно подчиняясь этому гаду генералу. – Хватит, уезжай, не позорь меня.
– Я тебя позорю? Ты… Как ты можешь так говорить? Я… я всё для тебя делала!
– И задницу подтирали до совершеннолетия? Вот такие вот мамочки растят сыновей, а потом Родину защищать некому.
– Что?
Если раньше я могла игнорировать слова этого мужлана в форме, то теперь он меня разозлил.
– Что вы сказали?
– Ничего, погода хорошая. Вы бы ехали домой и не мешали сыну строить свою жизнь.
– Это мой сын! И я ему не мешаю. Я о его будущем думаю.
– Я вижу.
– Простите, товарищ генерал, мама, она… Она просто не знала, что я принял решение. Я бы хотел в вашу дивизию попасть. Десант – моя мечта.
– Мечта? Демид, ты с ума сошел? Какой десант? Какая мечта? Ты мечтал стать программистом, ты же уже даже зарабатывать начал!
– Мамочка даже не знает, какая у сына мечта.
– Вам какое дело?
– Мам, прекрати.
– Значит, хотите к нам, молодой человек? Что ж… Придется, наверное, брать и делать из вас человека. А то у меня как-то не коннектится – такой шикарный парень и маменькин сынок.
– Я не маменькин сынок.
– Я вижу. – Генерал усмехается, за ним начинают смеяться люди в форме, которые стоят рядом. Другие молодые парни, они, как я понимаю, так же как и мой сын, решили круто изменить свою жизнь.
Ему смешно.
Что ж…
– Маменькин сынок, значит. Да?
Не задумываясь делаю шаг и влепляю этому олуху в погонах хорошую затрещину. Вот так! При всех! Пусть знает!
– Маменькин сынок? А что такого плохого быть маменькиным сынком? Вас всех, между прочим, мать родила! И мать нужно уважать! А не кидаться вот так презрительно глупыми фразами! Если бы вы уважали матерей – не было бы такого ужаса в мире! ВЫ же, мужики, о себе только думаете! С детства в войнушку не наигрались, да? Мало вам? А то, что это горе и слезы женщин, матерей – не думаете? Совести у вас нет! И чести! Так говорить! А еще… генерал!
Заканчиваю свою тираду, подбородок трясется, губы дрожат, слезы катятся.
Смотрю на этого красавца-мужлана в форме. Хорош, зараза. Жалко, что придурок такой!
И он на меня смотрит, и в глазах у него… Не знаю что. Нечитаемое. Вроде не гнев. Не ярость. Не злость.
Интерес?
– Вы не хотели бы к нам в дивизию? У нас как раз таких не хватает, боевых, – говорит, и я вижу, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не рассмеяться!
Ему смешно? Я тут, можно сказать, душу вывернула, а ему весело?
– Видно, что не хватает. Раз вы тут маменькиных сынков подбираете.
– Я не шучу.
– Я тоже.
– Вы кто по образованию? У нас в военном городке нехватка кадров.
– У вас мозгов нехватка.
– У меня?
– У вас!
Он качает головой и уже не сдерживаясь смеется.
– Да, отбрила так отбрила, мамочка. Что ж – этого точно к себе забираю, такая генетика. Если ты, боец, хоть вполовину такой боевой, как твоя мамаша – будет толк.
– Мамаша? Мамаша у тебя дома сидит! Борщи варит! Если нашлась такая дура, чтобы с таким дуболомом жить.
– Мама, ты с ума сошла! – в ужасе хлопает глазами мой сын, а я не сошла, мне терять нечего.
– Мой сын ни в какую армию не пойдет, он учится в магистратуре и будет учиться! И только попробуйте его забрать, я вас засужу! Демид, а ну пошли домой, быстро!
– Не получится быстро, мамочка, он уже все документы подал, так что… Если уйдет – будет считаться, что он дезертир и скрывается, а это уже уголовка.
Смотрю на этого бесячего генерала, и так хочется еще раз ему по роже вмазать, но вместо этого я прислоняюсь к стене, закрываю лицо руками и реву…
Глава 16
– Мам, ну ты что, мам?
– Успокойтесь, женщи… хм… девушка… давайте-ка… вот так.
Чувствую, что меня берут под локоть, твердую руку на своей спине чувствую.
В голове туман, опять плохо мне, как там в универе было плохо. Сознание, кажется, на мгновение теряю.
Прихожу в себя, понимая, что меня на руках несут.
Генерал несет!
Ого…
– Что вы… Что вы делаете? Пустите меня.
– Спокойно, боевая моя. Сейчас найду спокойное место и опущу.
Вижу краем глаза, что мы заходим в кабинет, там стоит диван, на который меня действительно опускают. А генерал командует.
– Медика пригласите, побыстрее, даме плохо стало.
– Что случилось? – задает вопрос мужчина в форме, как я понимаю, в его кабинет мы и вошли.
– Перенервничала, сам понимаешь, товарищ военком, мамочка сыночка в армию пускать “не хочуть”.
Опять он, вот же…
– Спокойно, драгоценная, не стоит на меня глазами сверкать. Я вас понимаю. У меня у самого дети.
– И сын есть? – говорю скрипучим голосом, во рту пересохло.
– Да, и сын.
– Служит?
– Отслужил уже, теперь учится в военной академии.
– Поздравляю. То есть ваш учится, а мой… Ему магистратуру надо заканчивать, понимаете? Остался год, всего год! А теперь…
– Послужит, наберется опыта и окончит.
– Не будет он служить, ясно вам?
– Я костьми лягу…
– Да вы уже легли, успокойтесь, в вашем возрасте вредно волноваться.
– Что? Да вы…
Чувствую, как краснею вся, и обидно.
В моем возрасте! Да кто он такой, чтобы так разговаривать с женщинами? Про свой возраст пусть думает. Мужлан. Самец недоделанный. Небось тоже кобель, каких поискать!
– О своем возрасте заботьтесь! С виду вы все самцы, а в реале – простатит, аденома, операция!
– А вам палец в рот не клади, – смеется он.
– Именно, откушу по локоть!
– Да, боевая дамочка, на обе лопатки уложили меня.
– Неужели? – задираю подбородок, оглядываю его.
Видный мужик, и форма ему идет, точно родился в ней. Плечи широченные, черты лица немного грубоватые, но это только придает ему шарма. Хорош, подлец.
Только вот мне от его хорошести ни горячо, ни холодно.
Я рассматриваю его, а он рассматривает меня.
Его взгляд тяжелый и такой… Ищущий, что ли? Или голодный?
Он на меня смотрит как на женщину, а не как на мать парня, которая устроила скандал.
– Олеженька, что ты тут, что случилось? – В кабинет впархивает молоденькая красотка в медицинской форме. – Нужна медицинская помощь или… немедицинская?
Она хихикает, обнимая его, прижимаясь, меня явно не видит.
– Субординация, Жень, где субординация?
– Ну, Олеж, никого же нет, и ты меня позвал…
– Меня еще не называли “Никто”, – гневно обрываю поток ее мерзкого сюсюканья. – Вызвали вас ко мне. Но я, пожалуй, обойдусь. Товарищ генерал, покажите, кто тут главный и с кем я могу решить вопрос, касающийся моего сына?
– Ой… упс… Правда не заметила. Что, очередная мамашка в обмороке? – хихикает эта “звезда”, улыбаясь генералу, а я еще больше закипаю.
– Вы сейчас со мной как разговариваете? Вы со своим генералом так разговаривайте, я вам не мамашка! И вообще… На весь ваш вертеп надо бы жалобу написать, главнокомандующему! Чем я и займусь!
– Что? – медсестрица хлопает ужасными наращенными ресницами, а генерал опять усмехается.
– Пишите. Рассмотрю вашу жалобу в кратчайший срок, – отвечает, усмехаясь, чуть отстраняя от себя мадам медицину.
– А вы что, министр обороны?
– А вы министру собрались жаловаться? – он поднимает бровь.
– И ему в том числе. Так кто главный?
– Говорю же, на данный момент я. И я решить вашу проблему не могу, и даже если бы мог. Ваш сын сам изъявил желание служить. Может, стоит уважать желания взрослого мужчины?
– Да какой он взрослый, он…
– Ему за двадцать, я так понимаю? Точно не помню. А уж какой он взрослый – это ваша проблема. Каким воспитали, такой и взрослый. Но одно я вам могу обещать. Мужика я из него сделаю.
– Вы? Вы из себя сначала сделайте мужика!
– Что?
– Вы ненормальная, женщина? Вы как с генералом разговариваете? – влезает медичка, но мне как-то по хрену на ее замечание.
– Что слышали, товарищ генерал. Не умеете с женщинами себя вести, какой же вы, простите за выражение, мужчина? А насчет сына… Я это так не оставлю. Вы меня не знаете. Я и до президента дойду.
– Не сомневаюсь, – ухмыляется генерал. – Поэтому и говорю, мне бы в дивизию такую боевую подругу.
– Олеж… – трогает его за рукав докторица, но он сосредотачивает всё внимание на мне, а я чувствую, как горят щеки и уши.
– Боевую подругу и ее отпрыска, надеюсь, столь же боевого.
– Не дождетесь, – отвечаю, пытаюсь встать, но меня ведет.
– Черт, Жень, тонометр дай.
– Я сама могу.
– Мне дай тонометр и выйди.
Ого, как он командовать умеет!
Врачиха подает ему прибор и выплывает из комнаты.
– Вам лучше прилечь и дать мне руку.
– Дайте мне, я сама померяю.
– Сама ты будешь платья мерить и туфли, а давление померяю тебе я. И не спорь. Как с тобой муж живет?
– Никак. Мы разводимся.
Упс, зачем я это сказала?
