Текст книги "Падшая девственница (СИ)"
Автор книги: Полина Диева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава XXI
Костя галантно поцеловал нам руки, извинился и пошёл мариновать мясо. Уезжать было невежливо, да и бесполезно – он меня уже видел и наверняка запомнит, а мои новые паспортные данные хранятся на ресепшене. Так что я решила расслабиться и получать удовольствие от момента. Фактически я второй раз в жизни была «на шашлыках». Первый раз был ещё в школе, когда мы после выпускного решили съездить на озеро и отметить начало взрослой жизни без родителей и учителей.
– Ты в музыкальной школе училась? – Костя принёс мясо на веранду и присел рядом со мной.
– Да.
– Дай угадаю, на фортепиано играла? – я кивнула. – Предпочитаешь Моцарта или Бетховена?
– Верди.
– Неожиданно…
– Почему?
Обсуждение творчества великих композиторов и современных оперных постановок настолько увлекла меня, что я потеряла счёт времени. Костя оказался приятным собеседником и прекрасно разбирался в музыке. Дима несколько раз пытался прервать наш диалог, а потом встал из-за стола и сбежал с веранды. К своему стыду, я даже не заметила его уход.
– Дима ушёл, ты не хочешь с ним поговорить? – сказал мне Серёжа.
***
В вечерних сумерках я не сразу нашла Диму. Пришлось обежать почти всю территорию комплекса. Он стоял на мосту через небольшую речушку, в которой выращивали лосось для рыбалки, и смотрел на копошащуюся под водой рыбу.
– Привет. Что-то не так? Почему ты ушёл?
– Тебе нравится Костя?
– Да, вы с Серёжей были правы, он действительно очень классный мужик.
– Ты ему тоже понравилась.
– Ты так думаешь?
– Да. Я его хорошо знаю.
– И ты думаешь, он поможет мне с переездом в Питер?
– Он всем своим любовницам помогает хорошо устроиться в жизни.
После этих слов Дима развернулся и почти побежал в сторону нашего коттеджа, а я осталась стоять на мосту, не понимая, что это было. Ревность? Или желание подарить меня своему начальнику? Прошлая жизнь оставила на мне невидимое клеймо, разрушающее и уничтожающее изнутри. Может, Дима прав и мне действительно стоит воспользоваться моментом и переспать с его начальником? «Такой девушке как ты не место в провинции. Ты просто обязана переехать в столицу» сказал Костя. С ним можно будет не переживать о деньгах, прописке и работе.
На улице совсем стемнело и я не торопясь пошла обратно. На секунду остановилась у двери Кости, что-то продажное и жалкое внутри меня шептало: «Просто постучи и войди внутрь. Давай, ты одна не выживешь». Стоп! Что я делаю? Зачем было сбегать от Андрея, если я не готова жить без поддержки мужчины? Нельзя поддаваться отчаянию и малодушничать. Даже если Дима решил от меня отказаться, презентовав боссу, это его проблемы. Но он не отказывался…
Когда я открыла дверь нашей комнаты, он стоял у окна, вглядываясь в сумрак ночи. Секунда и он уже рядом со мной, прижимает меня к себе так крепко, насколько это возможно, не причиняя боль, и молча целует волосы. Мы стояли обнявшись целую вечность, а потом, ни слова друг другу не говоря, занялись любовью и уснули.
***
Утром я открыла глаза и первым делом увидела Диму. Он стоял у камина и, не отрывая взгляд, смотрел на меня. А я смотрела на него и понимала, что влюбляюсь – солнце светило в окно, ярко освещая его фигуру. Белая рубашка, белый костюм, белые ботинки на идеальном смуглом теле. Сегодня он был красив как никогда, а его невероятные голубые глаза от солнечных лучей стали настолько яркими, что я в них почти утонула.
– Не хотел будить тебя, принцеска. Нам пора ехать, позавтракаешь без меня?
– А Люся уже завтракала? Нет, она спит ещё, наверное.
Он нежно поцеловал меня в губы и ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь. А через пару минут в комнату вошёл Костя.
– Ребята уехали, теперь мы можем поговорить с тобой без свидетелей, А-ли-са, – он по слогам растягивал моё имя. – Знаешь, Андрей последние полгода совсем потерял покой. Он всю Москву обыскал и пол России, а ты, оказывается, в Иваново прячешься. Его членство в Ордене временно приостановили, бизнес заморозили. Тебе не стыдно? Он же так много для тебя сделал.
– Какой Андрей, не понимаю…
– Не строй из себя дурочку, всё ты понимаешь. Вот только прятаться нужно лучше было. Тебе повезло, в Ордене почему-то решили, что ты уехала в Сибирь, на Дальний Восток или в Белоруссию.
– Ты тоже из Ордена? Я тебя раньше там не видела.
– Нет. К сожалению, в моём роду голубой крови не нашлось – одни купцы, да разбогатевшие крестьяне. Но я давно работаю на них, и заслужил доверие Мишеля. Так что же мне с тобой делать?
Я сидела на кровати, прикрыв обнажённое тело одеялом, и боялась поднять глаза. Вот и всё. Попалась птичка. Не надо было слушать Люсю и поддаваться чувствам. Пауза затянулась. Костя сел в кресло у окна и, наконец, произнёс.
– Знаешь, несколько раз за ночь я набирал номер Андрея и сбрасывал. Ты необычная девушка и я, зная Мишеля, не хочу ломать твою жизнь. Сделаем вид, что я тебя не узнал. В конце концов, на этой планете почти четыре миллиарда женщин и я не обязан помнить всех, чьи фотографии когда-либо видел, – он встал с кресла и подошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. – Но не забывай, я знаю твоё новое имя. Знаю, что Люси помогала тебе скрываться. Не вздумай сбегать. Новый паспорт ты, возможно, где-нибудь раздобудешь, но ты же не хочешь, чтобы твоя подруга, как и ты, пряталась всю жизнь? Мишель непременно накажет её. И очень жестоко – в отличие от тебя, она для Ордена не имеет никакого значения. Ты поняла меня?
Я кивнула и подняла глаза, полные благодарности. Хотела сказать спасибо, но не успела.
– Не благодари. У меня свои интересы. Просто запомни человека, который когда-то помог тебе и не выдал, рискуя собственной шкурой. Ну а теперь давай определим структуру… наших с тобой отношений. Не бойся, – он заметил, как округлились мои глаза. – Я не собираюсь с тобой спать. Не люблю принуждать девушек, для таких вещей я недостаточно благороден. Да и Мишель убьёт меня, если узнает, что я занимался сексом с нулевой фавориткой.
– Нулевой? – раньше меня никто так не называл. Костя заметно испугался и, не прощаясь, вышел из комнаты, бросив напоследок «Я пришлю тебе письмо с инструкцией».
Глава XXII
Когда ты понимаешь, что от тебя больше ничего не зависит со временем приходит смирение. Не нужно ничего решать, выбирать из двух зол меньшее и бояться ошибиться. Первые дни я не могла спать по ночам не только потому, что мы с Димой устраивали сексуальные марафоны от заката до рассвета. Страх буквально парализовал меня, обострив все рецепторы. Я вздрагивала от шума каждой проезжающей машины, видела в лицах незнакомцев черты Андрея и Миши, пугалась каждого звонка. В конце мая я почти сорвалась в Санкт-Петербург, даже билет уже купила. Но Люся меня остановила:
– Не будь дурой! Если бы Костя тебя выдал, они бы давно за тобой приехали. В Питере тебя найдут быстрее, чем здесь. Расслабься и получай удовольствие.
– Не могу, я уже неделю не сплю. Кофе колой заливаю, чтобы хоть как-то на ногах держаться.
– Вот! От своего адского коктейля ты и нервничаешь, давай лучше вино с тобой попьём? В холодильнике пара бутылок осталась.
В ту ночь я впервые нормально заснула. Люся права – дёргаться бесполезно, нужно просто расслабиться и получать удовольствие, что я и сделала. В последний день весны перевезла вещи в её дом. Впрочем, у меня их было не так уж и много, а жили мы в основном с Димой и Серёжей в гостиничных номерах. Играть роль бедных провинциалок без денег было достаточно просто, жить за счёт мужчин не так уж и стыдно – они же тратили на нас командировочные, а не зарплату. Наверное. Хотя какая разница? Главное, что мы с Люсей были счастливы.
Каждый следующий день был похож на предыдущий, но не так как раньше. Мы с ней действительно наслаждались моментом: утром провожали мужчин на работу, завтракали в отеле, много гуляли по лесу или ехали в город. Вечером шли в ресторан или заказывали еду в номер. Жить в одном коттедже нам быстро надоело и мы переселились в отель на территории того же комплекса, но всё равно большую часть времени проводили вчетвером. Оставаться с Димой наедине мне не хотелось – я боялась окончательно влюбиться в него без памяти. И, чтобы хоть как-то сдерживать свои чувства, которые всё чаще захватывали контроль над разумом, отвела новый срок нашим с ним отношениям – до конца лета. Дала себе обещание, что первого сентября я уйду от него, если он не бросит меня раньше.
Как назло, Дима совершенно не понимал моего отстранения и старался уделять больше внимания. К концу месяца они с Серёжей стали позднее уезжать на работу, чтобы позавтракать с нами, приезжать на обед, заканчивать свои дела пораньше, а потом и вовсе пропускать некоторые дни, проводя всё время с нами. Быть рядом с ним, чувствовать его дыхание на своей шее, руки, обнимающие меня за талию и не сойти с ума от любви – невыполнимая задача. Однажды мы с Люсей остались ночевать в её доме. Приходил сантехник чинить водопровод, у него всё из рук валилось, и работы затянулись до глубокой ночи. С того дня я, чувствуя что теряю контроль над собой, стала сбегать и не появлялась в отеле по нескольку дней. Дима звонил, писал, я привычно не отвечала. Не может же он влюбиться в такую как я, а, значит, щадить его чувства не нужно.
Люся мой перформанс с побегами не поддержала, но и не осуждала. Она не боялась любить и полностью погрузилась в отношения с Серёжей, забыв не только обо мне, но и о своём огороде, который полностью зарос сорняками. Ну и пусть. Заниматься самобичеванием в стареньком доме с неухоженным участком было проще. Взяв себя в руки, я возвращалась к Диме. Без предупреждения – просто брала ключ на ресепшен от его номера и ждала там его возвращения. Обычно он всегда был очень рад меня видеть, но не в этот раз.
– Ты что здесь делаешь? – заявил он с порога.
– Привет, тебя жду, – я лежала на диване, уткнувшись в телефон.
– Ты не можешь просто так приходить в мой номер.
– Твой номер? Ты же говорил, что это наш номер.
– Да, наш, – казалось, он смутился, – но ты пропадаешь и появляешься, когда тебе вздумается. На звонки и сообщения не отвечаешь.
– Мы же договаривались, что между нами просто секс. Если тебя что-то не устраивает… – я хотела сказать «просто скажи об этом». Мне так важно было услышать, что я дорога ему. Что просто секс его не устраивает. Что он хочет быть со мной. Что… Да хоть выкинуть за шкирку меня из номера. Всё, что угодно, только не равнодушия. Но он, не дослушав, перебил меня:
– Просто я волнуюсь. Вдруг с тобой что-то случилось? Неужели так сложно взять трубку или написать пару слов?
– Сложно.
– Пойдём ужинать, я дико голодный.
***
Это была первая и единственная наша ссора, после которой наши отношения с Димой стали почти идеальными. Мы просто жили одним днём, наслаждаясь моментом. Никогда не говорили о прошлом и не строили планов на будущее. Он ни в чём меня не ограничивал, позволяя делать всё, что я хочу, и ни о чём не спрашивал. Я тоже не задавала вопросов, предпочитая думать, что в Москве у него жена и дети. Привычка быть любовницей для сиюминутных утех прочно засела в моём сознании. Зато в постели с ним я могла по-настоящему расслабиться, с первого прикосновения каждая клеточка моего тела взрывалась от предвкушения грядущего удовольствия. Я полюбила смотреть на наше отражение в зеркале во время секса. Два идеально сточенных тела, казалось, были созданы друг для друга. Каждое их движение вызывало восхищение. Иногда я на время забывала, кто главная героиня, и просто любовалась красивыми кадрами. Когда-то Андрей заставил меня пересмотреть несколько десятков взрослых фильмов, но наше с Димой кино было гораздо лучше игры профессиональных актёров. А потом я закрывала глаза, полностью отдаваясь чувственному наслаждению, не терпеливо ожидая кульминации.
– Ты не предохранялся? – в этот раз после занятия любовью я почти сразу заметила вытекающую из меня сперму. – Опять? – случайная беременность – последнее, что мне сейчас нужно. Не понимаю, зачем он это делает? Мужчины настолько безответственны…
– Извини, случайно получилось, – он провёл пальцем по моему животу. Казалось, его забавляет моя реакция.
– Ты же понимаешь, что я могу забеременеть.
– И что в этом плохого?
– Я всё равно не буду рожать. Если забеременею, я сделаю аборт, – никогда бы не решилась избавиться от его ребёнка, но… Беременеть мне точно нельзя.
– Ты готова убить своего ребёнка? – Дима перестал улыбаться и стал серьёзным.
– Не просто готова, а убью. Если ты его, конечно, заделаешь.
Могу только догадываться, что после этих слов он про меня подумал. Впрочем, так даже лучше – тем проще будет нам обоим после расставания. До конца лета осталось совсем немного…
***
– Ты хочешь уйти от меня?
Чёрт! Наверное, Люська проболталась, что на завтра у меня куплен билет на поезд в Питер. Несколько дней я ловила подходящий момент, но так и не решилась с ним поговорить. Мне проще было уехать завтра утром, но в этот раз не возвращаться.
– Да.
– У тебя появился другой мужчина?
– Да.
– Ты любишь его?
– Да.
– Я могу что-то сделать, чтобы ты передумала?
– Нет.
– Хорошо. Давай тогда расстанемся друзьями, – он поцеловал меня в щёку. – Друзья?
– Друзья.
– Во сколько у тебя завтра поезд? Я отвезу тебя…
Дима был абсолютно спокоен и невероятно заботлив. В любом случае, лишние друзья мне не помешают. Вечером мы болтали о Питере, а потом легли спать на разных половинах одной кровати, максимально далеко друг от друга.
***
Утром Люська как назло надолго заперлась в ванне. Долго мылась. Долго сушила волосы. Долго красилась. И наотрез отказывалась отпускать меня на вокзал одну – хотела проводить. Она съездила с Серёжей в Москву ещё месяц назад, планово продала бриллианты от серёжек и парочку золотых цепочек с тяжёлыми кулонами из белого золота. В общем, снабдила меня приличной суммой денег на первое время в Северной столице – я не могла игнорировать её желания. Когда она, наконец, вышла из душа и была готова ехать, её мужчина посмотрел на часы и флегматично произнёс:
– До отправления поезда осталось полчаса, а до вокзала ехать минут сорок, не меньше.
Что? Как я могла забыть о времени? Если сегодня я не уеду, то не уеду никогда! Мне и без того решение об отъезде далось слишком тяжело. Я посмотрела на Диму влажными от слёз глазами.
– Поехали, – он развернулся и пошёл к машине.
– Ты с ума сошёл? Там половину пути ограничение скорости сорок, тебя без прав оставят и с работы выкинут.
– Не хотите, не езжайте с нами. Алиса, садись в машину.
Я села на переднее сидение, Люся и Серёжа устроились сзади. К счастью, полиции на дороге не было. Зато буквально в паре километров от вокзала был трамвай, перегородивший половину главной дороги города и полностью парализовавший движение по нашей стороне. До отправления поезда оставалось десять минут. Я хотела выйти из машины и попробовать добежать до него, но Дима меня остановил. Резко вывернул руль и выехал на встречку, под возмущённые бибиканья других водителей.
***
У нужного вагона мы с Димой оказались за несколько минут до отправления поезда, Люся и Серёжа отстали от нас ещё на парковке.
– Спасибо тебе за всё, прощай.
– Подожди, – он остановил меня, схватив за руку.
– Я ещё увижу тебя когда-нибудь?
– Не думаю.
– Я могу что-то сделать сейчас, чтобы ты передумала?
– Нет.
– Тогда я хочу, чтобы ты знала – я буду ждать, когда ты передумаешь, – он с трудом подбирал слова.
– А если я передумаю лет через десять?
– Я буду ждать тебя и через десять лет.
– Тогда у меня уже будет муж и парочка детей.
– Какая разница? Я люблю детей и не боюсь конкуренции.
– Никому не нужны чужие дети.
– Ты ещё совсем ребёнок, принцеска. Для мужчин не имеет значение, от кого ребёнок. Если он любит женщину, он будет любить и её детей.
Я не нашлась, что ответить. Проводница сообщила, что поезд отправляется и я, не прощаясь, заскочила в вагон. Зашла в своё купе и услышала звонок телефона. Сначала подумала, что Дима решил сказать последнее «прощай», но на экране высветился номер Кости. Что ему от меня нужно? Он три месяца не давал о себе знать.
Глава XXIII
Я с трудом поборола желание сбросить звонок и выключить телефон. Выбросить его в открытое окно. Растоптать. Уничтожить. В сотый раз я прокляла тот день, когда природа решила сотворить меня слабой женщиной, а не сильным мужчиной с огромными кулаками.
– Да, – спросила я, с трудом сдерживая дрожь.
– Привет. Давно не виделись. Как поживаешь?
– Всё хорошо. Вы что-то хотели?
– Почему на вы, девочка? Мы же с тобой… достаточно близки. У нас так много тайн. Ты одна в купе?
– Сейчас да. Кость, я собиралась тебе позвонить, когда приеду в Питер. Честно. Я сама пока ещё не знаю, где буду жить. У меня отель на неделю забронирован…
– Можешь отменять бронь. Я уже нашёл тебе жильё. Завтра утром встречу тебя на вокзале. Постарайся хорошо выспаться, хорошей дороги.
Он бросил трубку, не дождавшись моего ответа. Спокойно. Ничего не случилось. «Костя – классный мужик» и ничего плохого мне не сделает. Я глубоко вздохнула, стараясь унять трясущиеся руки. В этот момент дверь в купе открылась и вошла моя соседка – молодая девчонка, лет двадцати. С первой минуты она болтала без устали и уже успела рассказать о своих родителях-работягах, которые её изрядно достали, старенькой бабушке, испёкшей те потрясающие пирожки, которыми она меня угощала, братце-оболтусе, который с рождения достаёт её и парне, сбежавшем от тягот жизни в армию. Но больше всего девчушка распиналась об ужасах провинциальной жизни и о потрясающих перспективах, ожидающих её в Санкт-Петербурге.
Даже не верится, что мы с ней одного года рождения. Слушая её наивные детские разговоры, я чувствовала себя старой, умудрённой опытом женщиной. Так хотелось взять её за шкирку и выкинуть из поезда на ближайшем полустанке, отправить обратно под родительскую опеку. Кто знает, что с ней будет в большом городе?
– Алиса, а пойдём завтра в ночной клуб? Познакомимся с кем-нибудь, – с порога предложила она.
– Нет, Танюш, давай лучше спать ложиться – завтра вставать рано.
– Ты как моя бабушка, – захихикала она. – Ладно, давай поспим. Неизвестно, когда ещё у меня получится выспаться.
– В смысле? Ты где в Питере жить будешь?
– Да я с ребятами в интернете познакомилась, они квартиру все вместе снимают. Обещали меня приютить.
– То есть ты поехала в чужой город к незнакомым мужчинам? Ты хоть думала, что они с тобой могут сделать в этой квартире?
– Да ничего они со мной не сделают, я их больше года знаю – в одну игрушку вместе играем. К тому же у них и девочки в квартире живут. Так что всё нормально будет. Нет, ты точно как моя бабушка, – она опять захихикала. – Расслабься, нельзя же быть такой нудной. И вообще, один раз живём – надо всё в этой жизни попробовать!
Какой же она ребёнок. Наивный провинциальный ребёнок, верящий в добрых дяденек, готовых бескорыстно приютить незнакомую девушку. Я в доброго Костю не верю, но у меня, в отличие от Тани выбора нет.
– Держи, – я протянула ей оплаченную бронь отеля на моё имя.
– Что это?
– Твоё жильё на ближайшую неделю. Не надо ехать к незнакомым мужчинам.
– Да какие они мужчины? Они ещё в университете учатся.
– Всё равно не езди к ним в квартиру, если очень хочется – договорись о встрече на нейтральной территории.
– В ночном клубе? Класс! Может, пойдёшь со мной? Мы же теперь вместе будем жить.
– Я не буду жить в гостинице. Этот номер только для тебя. Завтра позвоню им и попрошу изменить имя в бронировании. Но в ночной клуб давай сходим, – лучше проконтролировать эту дурочку. Неизвестно, что за знакомые у неё.
***
– Мадемуазель, позвольте, – Костя протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. – Очень рад тебя видеть. Полагаю, провинциальная жизнь невероятно скучна. Добро пожаловать в будущую столицу нашей родины.
– Кость, знакомься, это Таня. Мы можем довести её до отеля?
– Я думал, ты будешь одна…
– Мы с Таней в одном купе ехали.
– Да, – Костя взял огромный чемодан моей попутчицы и небольшую сумку с моими вещами. – Девчонки, вы голодные? В поездах отродясь нормальной еды не было. Таня кивнула. – Отлично, тогда сначала заедем в одно приятное место – я тоже сегодня ещё не завтракал.
Приятное место оказалось фешенебельным рестораном на Крестовском острове. Мы сделали заказ, и Таня отправилась в туалет, поправить макияж. Мы с Костей остались за столиком вдвоём.
– Я так понимаю, у нас есть минут двадцать до её возвращения. Не будем терять время. Расскажи, что ты собираешься делать в Санкт-Петербурге?
– Найду работу, сниму квартиру, постараюсь поступить в университет и жить как все, – Костя улыбнулся и начал медленно размешивать сахар в своём капучино.
– Удивительное ты создание, Элен. Сотни мужчин готовы положить к твоим ногам все свои состояния, а ты рвёшься окунуться в нищету и жить как все, – он растягивал каждое слово. – Я, конечно, не Мишель и не Андрей, но приличную квартиру и возможность не работать тебе обеспечу. Отказ не принимается.
– Что ты от меня хочешь?
– Ничего. Совсем ничего. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и твои очаровательные ручки не загрубели от тяжёлого труда. Держи, – он протянул мне ключи, пачку наличных и два билета в Мариинский театр. – Ты говорила, что любишь оперу.
