Текст книги "Падшая девственница (СИ)"
Автор книги: Полина Диева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава XXXIII
Конечной точкой нашего длинного путешествия оказалась небольшая деревушка с полуразрушенными домами, построенными в позапрошлом веке.
– Не пугайся, переждём здесь пару месяцев и я что-нибудь придумаю, – Дима открыл дверь в заброшенную избушку на окраине деревни.
Воздух в моём новом доме пропитался запахом сырости и плесени, одна большая комната, предбанник с вколоченными в стену гвоздями, вместо шкафа для одежды, две узкие кровати и стол. Немытые годами окна и паутина по углам дополняли картину.
– Нужно просушить дом, – Дима неумело пытался развести огонь в печи, в этот момент в комнату вошёл высокий тощий мужчина с бородой. Невозможно было определить, сколько ему лет – 30, 40, 50… Загорелое лицо, покрытое морщинами, седина в волосах и угольно-чёрные глаза делали его похожим на пожилого цыгана. Моя первая мысль – я в цыганском таборе!?
– Здравствуй, дорогой! Как добрались? – он руку Димы и стал её трясти с удивительной для его телосложения силой. – Ты так до вечера печь не растопишь, дай подсоблю. Я дымоход прочистил к вашему приезду, а вот прибрать не успели. Ну ничего, вы погуляйте пока, женщины коров подоят и всё здесь отмоют. Идите, идите и ранее полудня не возвращайтесь.
– Валер, да мы сами справимся.
– Нет уж. Вы гости, а мы гостей умеем привечать. Не позорь нас перед девушкой. К нам со всего миру паломники ездят, так что в вопросах гостеприимства мы навострились, – Валера вручил Диме льняной мешок и выставил нас из дома.
***
– Дим, мы где? – более странного места я ещё не встречала.
– Это деревня старообрядцев. У многих из них нет паспортов, некоторые находятся в России нелегально, местные власти сюда не суются. Они живут как их предки сотни лет назад – выращивают овощи, ловят рыбу, делают запасы на зиму, с внешним миром почти не контактируют. Здесь Андрей тебя никогда не найдёт.
– А Валера, он…
– Он раньше в Москве жил, мы с ним на одном курсе учились. Талантливый был программист, только пил много. А потом с зарубежными партёрами в эту деревню один раз приехал и не вернулся. Я сюда иногда рыбачить приезжаю.
Дима расстелил на лугу плед, достал из льняного мешка свежевыпеченный хлеб и крынку парного молока. Я расположилась поудобнее, прильнув к его плечу. С одной стороны – лес, тайга, наполненная тайнами, с другой – скромная деревушка с покосившимися домиками и мы. Воздух пропитан безграничной свободой и умиротворением.
– Люди здесь очень хорошие живут, – Дима продолжил свой рассказ. – Я раньше не подозревал, что такие остались. Когда-то местные жители покинули эту деревню, несколько лет она была заброшенной, пока первая семья старообрядцев сюда не переселилась. Тут недалеко есть древние скиты, в которые летом приезжают паломники из разных стран. В основном, из Южной Америки, но и из Европы тоже. Надеюсь, к концу лета с их помощью мы сможем выбраться из России.
Я грустно вздохнула, положив голову ему на колени. Пересечь границу так, чтобы Орден не узнал, у нас точно не получится. Да и в этой деревне Андрей рано или поздно найдёт меня. Наверняка он уже знает, что Дима приезжал ко мне в Сочи, потом летал в Красноярск и через два дня вернулся обратно в Сочи. Вряд ли Костя посмеет скрывать имя единственного человека, который мог мне помочь…
– Этой деревни даже на карте нет, – Дима как будто услышал мои мысли. – И прописки у её жителей тоже нет. Зато у них есть ружья и бескрайняя тайга, в которой на случай проблем с местными властями подготовлены землянки с запасами продовольствия. В город они выезжают всего пару раз в год – купить лекарства, соль и одежду. Не волнуйся, даже если Андрей найдёт тебя, он не сможет забрать тебя отсюда.
***
В полдень мы вернулись в деревню, из каждого двора выходили люди, чтобы поздороваться с нами – мужчины, женщины, дети. Наш дом за прошедшие несколько часов преобразился: окна сияли чистотой, кровати заправлены свежим бельём, в печи стояла большая кастрюля, в которой готовилось овощное рагу, а кладовка наполнилась консервами и разносолами. Валера сидел на неизвестно откуда появившихся стульях.
– Ну как? Молодцы наши бабоньки? Вы если что нужно будет, не стесняйтесь, спрашивайте. Одной общиной живём, всё наше – теперь ваше.
– Спасибо.
– Не благодари. Нам новые члены общины всегда в радость. Лучше скажи, ты спиннинг мне привёз, который обещал?
– В машине лежит.
– Вот и чудненько. Тогда завтра на рыбалку? А вечером праздновать будем. В шесть часов, на том лугу, где вы отдыхали, стол накроем. Приходите.
***
Вечером вся деревня собралась за грубо сколоченным столом, разожгли костёр, принесли нехитрую еду – уха, варёная картошка, куски мяса. Из напитков молоко и вода. Кто-то играл на гармошке, женщины пели, мужчины обсуждали завтрашнюю рыбалку, дети носились вокруг. Удивительно, как в наше время могут существовать такие общины, полностью оторванные от цивилизации. Казалось, я провалилась во времени лет на двести и оказалась в начале девятнадцатого века.
– Дим, а в чём смысл жизни их общины? – после стольких лет в Ордене, меня пугали все идейные организации.
– Они – раскольники, православные христиане, придерживающиеся старых русских обрядов. Когда-то их предки подвергались гонениям, сейчас же они могут жить так, как считают нужным. У них нет священников, богослужения проводят сами люди. Не переживай, ты не обязана участвовать в их ритуалах. Мы просто поживём здесь какое-то время на правах гостей.
Как же невероятно хорошо и спокойно быть рядом с человеком, который чувствует каждое твоё переживание, разрешает любое сомнение и развеивает страхи. Мне не нужно озвучивать свои опасения – Дима без слов понимает меня.
С каждым днём я всё больше привыкала к деревенской жизни. Научилась доить коров, топить печь, чистить рыбу, мыться из тазика. Старалась помогать местным женщинам в поле и со скотиной. Паломники действительно приезжали достаточно часто, некоторые совсем не знали русского языка, и я с удивлением обнаружила, что местные жители, даже дети, отлично владеют английским. Обычно паломники останавливались в доме Валеры, во время их приезда Дима возвращался домой под утро и молча ложился спать до обеда. Что-то пошло не так, я это чувствую…
Глава XXXIV
К концу августа стало понятно, что мы застряли в несуществующей деревне старообрядцев надолго. Что ж, оно даже к лучшему, тихая сельская жизнь в объятиях любимого человека, о чём ещё можно мечтать? Но Диму такой расклад не устраивал, он откровенно скучал без работы, компьютера, элементарных удобств.
– Мы не можем остаться здесь на зиму, как ты будешь рожать и растить ребёнка? До ближайшей больницы больше ста километров, в доме даже воды и канализации нет.
– Но другие женщины умудряются и в таких условиях рожать детей. Чем я лучше их?
– Для меня – всем. Я не переживу, если с тобой или ребёнком что-то случиться. Местные жительницы очень религиозны и со смирением принимают все испытания судьбы, это их выбор. Не мой и не твой. Мы не добровольно решили жить в условиях Средневековья, нас вынудили здесь прятаться и я просто обязан вытащить тебя и ребёнка в цивилизацию.
– Ты и без того очень много для нас сделал, – я подошла к нему ближе, присела на коврик у кровать и положила голову ему на колени.
***
В октябре нашу деревню покинула последняя группа паломников. Урожай собран, погода с каждым днём становится всё хуже, проехать в город на обычной машине уже практически невозможно. Дима надеялся прибиться к паломникам и вместе с ними выехать из России, даже поддельные документы где-то раздобыл, но… Вчера Валера вернулся из Красноярска с припасами на зиму и плохими новостями. В городе он поговорил со своим хорошим знакомым, который в своё время несколько лет прожил в деревне, а сейчас занимает не последнее место в иерархии погранслужбы. Нейтральная беседа об особенностях контрольно-пропускных мероприятий в разных пунктах пересечения границы, закончилась демонстрацией моей фотографии и рассказом о некой девушке, совершившей какое-то особо опасное преступление и разыскиваемое по всей стране.
Последняя надежда выбраться из капкана необъятной родины разбилась как хрустальный бокал. Все договорённости со старообрядцами из Эстонии, Германии, Испании – бесполезны. Мы должны были покинуть деревню с небольшой группой паломников из Бразилии, добраться на автобусе до Москвы. Потом пересесть на рейсовый международный автобус до самого безопасного пункта пропуска через государственную границу, доехать до столицы Литвы, Латвии, Финляндии, Польши… любой. Паломники согласились нам помочь и готовы были сделать приличный крюк в пути до своего самолёта, вылетающего из Берлина. Но, видно, не судьба.
– Не расстраивайся, – Дима нежно гладил меня по животу. – Рано или поздно они перестанут тебя искать. Весной приедут новые паломники, и мы придумаем, как выбраться отсюда.
– Ребёнок родится в марте, с младенцем на руках мы станем ещё заметнее.
Зря мы не уехали вчера, нужно было хотя бы попытаться… Впрочем, сейчас это всё уже не важно. Впереди длинная зима, дорогу заметёт так, что в город можно будет добраться только на снегоходе. Теперь можно по-настоящему расслабиться и мне и Диме, самое главное – мы в безопасности.
***
Зимовка вдалеке от цивилизации оказалась тяжелее, чем я думала. Деревня практически вымерла, люди сидели по домам, занимаясь хозяйством, электричество пропадало несколько раз в день и нам приходилось жить при свечах, Дима просыпался несколько раз за ночь, чтобы подкинуть дров в печь – она с трудом поддерживала тепло в нашей старой избушке. Я очень боялась, что ему надоест наша отшельническая жизнь, и он сбежит от меня и неродного ему малыша в Москву. Мои опасения сбылись за несколько дней до Нового года – морозным солнечным утром я проснулась одна в холодной постели, огонь в печи погас, в доме никого не было. С трудом я подавила панику – ничего, справлюсь. Месяцы изоляции – тяжкое испытание даже для крепких браков, проверенных годами и скреплённых общими детьми. Я Диме не жена, жду не его ребёнка, мы живём в доме без удобств, интернета и телевидения. Естественно, он заскучал, взял снегоход Валеры и уехал в ближайшее село. В кладовке запас продуктов, которых с лихвой хватит до весны, в соседних домах живут сердобольные женщины и мужчины, у меня даже кроватка для младенца есть – Дима сколотил её ещё в ноябре. Нужно успокоиться и разжечь огонь в печи. Но как бы я себя не уговаривала, слёзы продолжали течь по моим щекам. Я неуклюже присела у топки и попыталась раздуть тлеющие угли. В этот момент дверь в дом открылась, впустив внутрь свежий морозный воздух и… Диму с двухметровой ёлкой.
– Привет, ты уже проснулась?
– Ты не говорил, что собираешься сегодня уезжать, – я смахнула слезу с глаз.
– Хотел сделать тебе сюрприз. Смотри, какая красавица! Жаль, верхушку придётся срубить – немного не рассчитал с размером, – он бросил ёлку и подошёл ко мне.
– Эй, ты плакала?
– Нет, просто дым в глаза попал, – он улыбнулся и помог мне встать.
– Извини, я думал, мы управимся раньше, но у Валерки снегоход заглох – пришлось волоком его и ёлки пять километров до деревни тащить. Как думаешь, куда её лучше поставить?
***
Новый год – главный зимний праздник в любой деревне. В это время всё будто бы оживает, дети целый день резвятся на улице, взрослые украшают дома и делают заготовки к празднику. 31 декабря все собираются в доме Валеры за большим столом, заставленным едой, открывают шампанское и веселятся до утра. Суровые будни сельской жизни отходят на второй план, уступая место празднику, музыке и песням. А потом всё возвращается на круги своя – люди разбредаются по своим домам, встречаясь лишь для проведения служб, в которых мы с Димой не участвуем. У всех полно дел по хозяйству – скотина зимой требует особого ухода, детей нужно учить грамоте, даже банальная уборка в холодное время года сильно усложняется. Некогда им ходить по гостям и предаваться праздности, разве что Валера пару раз в неделю к нам заглядывал и тут же убегал обратно. Хорошо, что беременность не доставляла особых хлопот, но Дима всё равно запретил мне даже полы мыть, а к печке и близко не подпускал. Готовил и мыл посуду тоже сам.
– Мы слишком далеко от больницы и не можем рисковать, – он забрал у меня тряпку, которой я вытирала стол.
– Рисковать? Я крошки со стола стираю, а не воду из колодца ношу. Тебе не кажется, что это уже перебор?
– Согласен, – он вернул мне тряпку. – Просто не могу поверить, что ты рядом со мной. Иногда кажется, что всё это просто длинный сон и стоит мне открыть глаза, ты пропадёшь, как утренний туман под лучами солнца.
– Ничего со мной не случится, я же беременна, а не больна. Когда родится мой ребёнок…
– Наш ребёнок, – он как всегда поправил меня.
– Наш ребёнок. Когда он родится, ты перестанешь относиться ко мне как к хрустальной вазе?
– Нет, конечно. Мне нравится заботиться о тебе и нашем малыше, – он аккуратно взял меня на руки и отнёс на кровать, покрывая моё тело поцелуями.
***
Я не наблюдалась у врача, не сдавала анализы, не делала УЗИ. Даже предполагаемый день родов мне назначила местная повитуха. С каждым днём становилось всё страшнее – это летом, на первых месяцах беременности роды на узкой кровати в деревенском доме мне казались приятным приключением. Впрочем, такой вариант я особо и не рассматривала, ведь мы должны были уехать ещё осенью, но теперь, казалось, выбора нет.
– Дим, я боюсь, – полушёпотом произнесла я однажды вечером.
– Чего боишься? – он обнял меня и поцеловал волосы на затылке.
– Рожать, как в Средневековье боюсь. Я хочу в больницу, – он с недоумением посмотрел на меня.
– Ты, что, дома собиралась рожать? Я бы тебе никогда не позволил этого сделать. Мы же не в Средневековье, местных женщин Валера в город рожать отвозит и тебя отвезёт, не волнуйся. Я думал, тебе об этом рассказали…
Рассказали бы, если бы я подружилась хоть с кем-то из деревни. Надо было, но мои ровесницы казались совсем взрослыми женщинами, с кучей детей и работы по хозяйству – им просто некогда развлекать меня. А девушки помоложе ещё совсем дети, у них на уме подготовка к свадьбе летом, да девичья болтовня. Впрочем, мне и самой не хотелось обзаводиться подружками – за годы жизни с Андреем я привыкла с недоверием относиться к незнакомым людям. Даже Виолетта, с которой мы общались очень близко, была скорее хорошей знакомой, чем подругой.
***
О своём желании рожать в цивилизованных условиях я пожалела спустя всего несколько часов после родов, когда ночью в мою палату ворвался Дима, сильно напугав моих соседок.
– Что случилось? – сонно пробормотала я.
– Некогда объяснять. Одевайся, – он кинул мне в ноги комплект мужской одежды.
Глава XXXV
Спрятав волосы под мужской шапкой и крепко сжимая в руках свою дочь, мирно спящую в тёплом меховом конверте для новорожденных, я вышла из палаты. Дима поддерживал меня под руку и сбивчиво, буквально в двух словах, рассказал, что же произошло. Андрей разослал мою фотографию не только во все пограничные пункты, но и в каждый роддом. Кто-то из персонала узнал меня при поступлении и тут же сообщил в Орден. У нас есть от силы пара часов, чтобы скрыться.
В полумраке коридора не было ни души, на посту дежурной медсестры тоже. Наверняка она, как всегда, спит в незанятой палате. По слухам, в этой больнице персонал не перетруждал себя работой, мои соседки говорили, что ночью даже неонатолога на месте никогда не бывает. Что ж, в нашем случае безалаберность врачей и медсестёр провинциального роддома, очень помогла. Вряд ли они позволили бы двум мужчинам унести новорожденного младенца. Но выйти из отделения – не равно выйти из больницы. Спускаясь по лестнице, мы лицом к лицу столкнулись с охранником.
– Давайте быстрее, в любой момент кто-то из персонала может в курилку пойти. Дима, бери ребёнка на руки, я помогу твоей жене спуститься.
– Спасибо, Иван Семёнович.
– Да не за что. У меня самого четверо.
Дима осторожно взял Алиску на руки и уже через пару минут мы сидели в новенькой Тойоте, припаркованной за углом больницы. На заднем сидении лежала большая упаковка с подгузниками и мой чемодан, набитый детскими вещами. Было видно, что Дима собирался второпях – отглаженные и аккуратно сложенные в комод распашонки большим смятым комком лежали в открытом чемодане, моих вещей было не видно.
– В багажнике есть детское кресло, но я не успел его установить. Сейчас нужно выехать из города как можно быстрее, сможешь подержать Алису на руках хотя бы час?
Да хоть несколько суток! С рождением дочери весь мир изменился, раскрасившись миллиардами цветов – крошечная малышка с пухлыми губками и серьёзными, ярко-голубыми глазами, сделала меня сильнее и смелее. Я больше не боюсь, Андрея, Мишу, Ордена. Ничего они нам не сделают. Я не позволю. И Дима тоже не позволит.
– Ты в порядке? – он с беспокойством посмотрел на меня. Не удивительно, я прижимала свою малышку к груди и… улыбалась.
– Да. Я просто рада, что мы все вместе. Как ты узнал, что Андрей нашёл меня?
– Повезло, что Иван Семёныч сегодня дежурит. Главврач подошла к нему вечером и предупредила, что ночью или утром приедут мужчины с удостоверением ФСБ и заберут женщину с ребёнком из твоей палаты. Он, естественно, сразу позвонил Валере и…
***
Через два часа мы остановились на обочине у бесконечного, заметённого снегом, поля. В этом месте дорога была прямая и позволяла видеть другие машины на несколько километров – излишняя предосторожность, вряд ли мы смогли бы уйти от погони. Но было как-то спокойнее прогуливаться с ребёнком на руках, видя пустую ночную трассу. Дима установил детское кресло на заднем сидении. Очень вовремя – руки уже порядком затекли, хотелось поудобней устроиться и прикорнуть хоть на пару часов. Всё же я переоценила свои силы.
– Попробуй уснуть, до нашего первого пристанища придётся ехать без остановок почти сутки. В мотелях нельзя останавливаться, если Орден привлёк ФСБ, наверняка они отправили ориентировки в каждую гостиницу в округе. С едой тоже придётся туго, есть только хлеб и молоко. Ты не голодна?
– Нет, – я смотрела на его серьёзное, сосредоточенное лицо и не могла оторваться. Как же мне повезло, что когда-то, много лет назад, я случайно встретила его.
Толком уснуть так и не получилось – стоило мне закрыть глаза и задремать, как Алиска расплакалась, требуя молока. Пришлось пересесть на заднее сидение, чтобы удобнее было кормить её. Подгузники переодевала тоже на ходу – хорошо, что она такая крошечная и легко помещается на моих коленях. Малышка не успела родиться, а за ней охотятся уже по всей России. Других детей вскоре ждёт дом, уютная кроватка, куча родственников и спокойная, обычная жизнь, а её… Мишель создал целую легенду, заставив тысячи людей ждать её рождения, как самого важного события в жизни. Родной отец пытался не допустить её появления на свет. И сейчас у Алисы нет ни дома, ни кроватки – только небольшая кучка одежды, эта машина и мы с Димой. Самый желанный ребёнок Ордена, который должен был получить все блага современности, сейчас не имеет практически ничего. На минуту мне захотелось сдаться – дать ей красивый коттедж в лесу и жизнь в окружении обожествляющих её людей, но… Кто знает, что сейчас происходит в Ордене, жив ли ещё Миша и не устроит ли ей Андрей, обещанный им ранее «несчастный случай»?
***
Поздней ночью следующего дня мы заехали в небольшой городок и остановились у подъезда пятиэтажной хрущёвки. Поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру с номером 6, нам тут же открыл маленький мужчина в очках и трениках.
– Заходите быстрее, – он с беспокойством посмотрел на соседские двери. – Вы, наверняка, голодные? Галка вам стол уже накрыла. Дай ключи, я машину переставлю подальше от дома на всякий случай.
Дима отдал ключи, мужчина накинул на себя куртку с огромным капюшоном, надел сапоги и бесшумно вышел из квартиры. Только в этот момент я увидела симпатичную, ещё молодую женщину в платке и длинном нелепом платье. Такие уже лет тридцать не шьют.
– Здравствуйте. Меня зовут Галина. Давайте я вам покажу квартиру, а потом пойдём ужинать. Я вам в комнате мальчишек постелила, у них не так уютно, как у девчонок, зато она отдельная и есть раскладной диван.
Мы зашли в небольшую комнату с разрисованными стенами, двухъярусной кроватью и стареньким диваном, заправленным постельным бельём с забавными детскими рисунками. Я раздела Алису, уложила её по центру дивана, обложив с обеих сторон подушками, и пошла на кухню.
– Твоя фотография на каждом столбе в нашем городе висит. Пишут, что ты – особо опасна и награду за информацию о тебе предлагают. Ты молодец, что в мужскую одежду переоделась, но уж больно мордашка у тебя миловидная – сразу видно, что девушка. Завтра дам тебе спортивный костюм и кепку старшего сына, на подростка ты всяко больше походишь. Ну а теперь ешьте, – она разложила по тарелкам горячие, ароматные щи.
