355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Уильям Андерсон » Фландри с Земли (Фландри с Терры) » Текст книги (страница 5)
Фландри с Земли (Фландри с Терры)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 15:00

Текст книги "Фландри с Земли (Фландри с Терры)"


Автор книги: Пол Уильям Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

2

Город Улан-Балай был основан в давние времена в том месте, где широкие, но мелководные реки Зея и Талыма, питаемые полярными снегами, проложив свой извилистый путь на юг через степные просторы, впадали, соединившись, в озеро Рюрик. Во все времена небольшой город, в настоящее время он являлся единственным поселением людей на Алтае с числом жителей около двадцати тысяч. Правда, город всегда окружало кольцо лагерей скотоводов, которые приезжали сюда, чтобы поторговать, совершить религиозные обряды в Башне Пророка или просто пообщаться друг с другом. Их палатки и повозки словно стеной окружали внешние границы Улан-Балая, вплотную подступали к Примитивному космическому порту, а дым их костров стелился на многие километры вдоль береговой линии озера с ярко-синей водой.

Однако при спуске капитан Фландри проявил интерес отнюдь не к этим живописным деталям местного пейзажа. Потратив небольшую сумму на взятку, он сумел пробраться в кормовую башню к увеличивающему иллюминатору. Отсюда он увидел, что весь город опутывала, подобно паутине, сеть монорельсовых дорог, на которых, вне всякого сомнения, размещались установки для запуска тяжелых снарядов. Он увидел вполне современные и эффективные боевые машины, парящие в небе на своих антигравитационных пучках. Он увидел, что к западу от города ведется строительство казарм и укрытий для размещения бронетанковой бригады. Многочисленные танки и легкие самоходные машины уже патрулировали подступы к этому объекту. В центре города ему удалось разглядеть приземистое здание, в котором, по всей видимости, размещался генератор отрицательной гравитации, способный защитить весь город с прилегающими к нему окрестностями.

И все это – абсолютно новое.

И ничто из этого не поступило с заводов, контролируемых Террой!

– И скорее всего поступило, – пробормотал он, – от наших малорослых зеленых приятелей. Мерсейская база здесь, в буферном районе, выходящем флангом к Катавраяннису… Само по себе это не имеет решающего значения, но делает их позиции намного сильнее. И в конце концов, когда их силы здесь окажутся достаточными для нанесения удара, они нанесут этот удар.

Он подавил в себе горечь от сознания, что его собственный народ при всем своем богатстве и силе не способен ответить на угрозу в открытом бою. Ведь большинство из них Отрицает саму возможность существования угрозы, ибо кто может осмелиться «нарушить покой Терранской Империи»! В конце концов, подумал он язвительно, именно благодаря декадансу отпуска, проводимые дома, доставляют ему удовольствие.

Но сейчас у него есть работа! В последние годы в разведывательные службы Терры стала поступать информация из района Бетельгейзе; торговцы рассказывали о странных делах в захолустной дыре с названием Алтай. В архивах нашли, упоминание о колонии, удаленной от главных космических магистралей. Колонии не то чтобы потерянной, а скорее забытой за ненужностью. Получить более определенную информацию от бетельгейзианских торговцев, таких, как Залат, не удалось, так как единственное, что их интересовало на Алтае, – это цены на шкуры и шерсть ангорских коз.

Должным образом проведенное расследование потребовало бы работы многих сотен сотрудников в течение нескольких месяцев. Однако разведывательные службы Империи, в которую входило несколько миллионов звезд, не располагали достаточным для проведения такой операции штатом и смогли направить на Бетельгейзе только одного сотрудника. В посольстве Терры Фландри получил тоненькое досье, скудные командировочные и указания разузнать, что же, черт побери, за всем этим скрывается. После чего перегруженные работой люди и машины сразу же забыли о нем. Они вспомнят о нем, лишь когда он вернется иди погибнет при каких-либо очень уж знаменательных обстоятельствах. Если же этого не произойдет, то Алтай может оказаться забытым еще на десяток лет.

«А это, похоже, несколько больше, чем позволительно в сложившейся ситуации», – подумал Фландри.

С нарочитой беспечностью прошагал он из башни в свою каюту. Никто на Алтае не должен подозревать, что он уже успел здесь увидеть. А если это и станет известно, никому не должно прийти в голову, будто он заподозрил, что все эти приготовления – отнюдь не для подавления местных мятежей.

Ха-хан оказался беспечным в вопросе о засекреченности проводимых работ, так как считал маловероятным приезд наблюдателя с Терры. Но теперь-то он не будет настолько беспечным, чтобы позволить этому наблюдателю увезти домой компрометирующую его информацию.

В своей каюте Фландри с обычной для него тщательностью переоделся. Ему было известно, что в одежде алтайцы, как и он, любят яркие цвета, причем в больших количествах. Он надел рубашку из блестящей ткани, зеленый расшитый причудливыми узорами жилет, алые брюки с золотыми лампасами, заткнутые в полусапожки из тисненой кожи, темно-красный кушак и такого же цвета плащ. Гладко зачесал волосы, цветом напоминающие темно-коричневый мех морского котика, и в довершение всего надел черный берет, щегольски заломив его на одно ухо. Фландри был высоким, хорошо сложенным мужчиной, его продолговатое лицо с высокими скулами, прямым носом и серыми глазами украшали аккуратно подстриженные усы. К тому же он входил в число постоянных клиентов лучшего биоскульптора-косметолога Терры.

Космический корабль приземлился в одном из дальних концов бетонированного поля космодрома. Рядом возвышался еще один бетельгейзианский корабль, как бы подтверждая слова Залата о торговле, может быть, и не слишком оживленной – кораблей двадцать за один стандартный год, – но постоянной и, как теперь стало совершенно очевидно, весьма важной для экономики планеты.

Выйдя из причального шлюза, Фландри ощутил легкое возбуждение от потери приблизительно четверти своего веса. Но это возбуждение быстро улетучилось, как только он почувствовал жалящие укусы местного ветра. Улан-Балай располагался в Северном полушарии на широте одиннадцать градусов. Наклон полярной оси планеты был почти таким же, как у Терры. Но смене времен года на планете были подвержены обширные территории почти до экватора – из-за тусклого света карликового солнца и отсутствия океанов, способных сгладить климат. Сейчас в Северном полушарии наступала зима. Ветер, стекавший с полярной шапки, сжал Фландри ледяными клещами, загудел в ушах и сорвал с головы берет. Он успел подхватить его, выругался и предстал перед комендантом космодрома с меньшим достоинством, чем предполагал.

– Приветствую, – произнес он, следуя принятому здесь церемониалу, – пред тобой тот, чье имя Доминик Фландри, место обитания – Терра, Империя.

Алтаец моргнул узкими черными глазами, но в остальном его лицо осталось застывшим, словно маска. Широкое и плоское, это лицо тем не менее нельзя было отнести к монголоидному типу. Светлая кожа, несколько крючковатый нос, густая, коротко стриженная бородка говорили о примеси европейской крови в роду этого алтайца. Впрочем, об этом же свидетельствовал и язык, на котором он изъяснялся. Небольшого роста, плотный, он был одет в кожаную куртку, украшенную замысловатым лаковым узором, и штаны из толстой войлочной ткани. На голове – меховая шляпа, привязанная под подбородком, а на догах – сапоги, отороченные вывернутой овчиной. Старомодный механический пистолет пристегнут на левом боку, а на правом – широкий нож.

– Мы давно не принимали таких гостей. – Алтаец сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и поклонился: – Мы приветствуем всех, кто приходит к нам с честными намерениями, – произнес он высокопарно. – Пред тобой тот, чье имя Петр Гучлук, из людей, присягнувших на верность ха-хану. – Затем он повернулся К Залату и сказал: – Ты и твои люди можете сразу пройти в отведенную вам резиденцию. Документы мы оформим позже. А я должен лично доставить… столь высокого гостя во дворец.

Он хлопнул в ладоши. Тут же появились два человека той же расы, что и он, так же одетые и вооруженные. Их блестящие глаза неотрывно следили за терранином, а застывшие, словно одеревеневшие лица плохо скрывали охватившее их возбуждение.

– Конечно же, такой великий орлук, как ты, предпочтет варяк туляку, – произнес Петр Гучлук полувопросительно.

– Разумеется, – ответил Фландри, сожалея, что его словарный запас не содержит этих слов.

Впрочем, вскоре он обнаружил, что варяк – это нечто, напоминающее мотоцикл местного производства: двухколесный экипаж, приводимый в движение мощным энергетическим накопителем, с багажником сзади и пулеметом спереди. Управлялся варяк коленями, которые упирались в рулевую поперечину. Остальные приборы и приспособления для вождения располагались на щитке управления за ветровым стеклом. Имелось также третье колесо, которое использовалось при медленном движении и на стоянке – в качестве упора. Петр Гучлук предложил Фландри шлем с защитными очками, который он извлек из бокса, расположенного сбоку варяка, и, рванув с места, в считанные секунды разогнался до двухсот километров в час.

Набирая скорость, Фландри почувствовал, как ветер, обтекающий ветровое стекло, хлещет его по лицу и пытается сбросить с седла. Он начал притормаживать. Но – держись, старина, помни о престиже Империи, сожми зубы и вперед, черт побери! – каким-то образом ему удалось удержаться в хвосте у машины Гучлука, когда они с ревом въехали в город.

Улан-Балай полумесяцем охватывал пологие берега одной из бухт озера Рюрик. А в бездонной голубизне неба сияли кольца. Бледные днем, они висели над оранжевым солнцем, образуя сверкающее изморозью гало. При таком освещении круто изогнутые красные черепичные крыши города приобрели цвет свежей крови. Даже древние стены из серого камня казались розоватыми. В городе отсутствовали небольшие строения, в каждом доме проживало, по-видимому, несколько семейств. В нежилых домах теснились небольшие магазинчики и лавки. Широкие, чисто выметенные улицы города заполняли толпы кочевников и порывистый ветер.

Дорога, по которой ехал Гучлук, висела над городом. Ее поддерживали пилоны, выполненные в виде драконов, оскаленные пасти которых удерживали несущие стальные тросы. Видимо, это была правительственная трасса, пустынная, если не считать редких патрульных на варяках. Отсюда открывался отличный вид на ханский дворец, утопающий в садах за высокими стенами. Это была гигантская копия других строений города, но, в отличие от них, ярко и кричаще раскрашенная и окруженная колоннадой в виде драконов, вырезанных из дерева. Однако архитектурной доминантой города являлась вовсе не ханская резиденция, а Башня Пророка.

Из весьма неопределенных бетельгейзианских описаний планеты Фландри узнал, что большая часть ее населения исповедует некую смесь мусульманской и буддистской религий, канонизированную много столетий тому назад пророком Суботаем. Для религиозных отправлений на планете воздвигли всего один храм. Впрочем, этого оказалось вполне достаточно. Высотой два километра, он круто взмывал вверх в разреженные слои подвижной атмосферы Алтая, словно пытаясь пронзить луну. Храм построили в виде башни, архитектурные формы которой больше всего напоминали пагоду ослепительно красного цвета. Обращенная на север стена башни была абсолютно гладкой. И на этой стене, как на каменной странице, корявые буквы алфавита, составленного, вероятно, из смеси кириллицы и китайских иероглифов, увековечивали предначертания Пророка. Даже Фландри, который отнюдь не страдал избытком благочестия, ощутил минутное благоговение перед несокрушимой волей, поднявшей этот гигантский шпиль над окружавшими город равнинами.

Подъем дороги сменился спуском. Варяк Гучлука резко остановился перед дворцом. Фландри из-за своего высокого роста запутался с управлением и чуть не врезался в ворота из кованой бронзы. Справившись со своими ногами, он сумел в самый последний момент повернуть так резко, что едва удержался в седле. Увидев это, стражник, стоявший на стене и опиравшийся на нечто вроде базуки, громко рассмеялся. Фландри услышал его смех и чертыхнулся. Он продолжал двигаться по кривой вокруг Гучлука так близко от него, что вполне мог бы отправить на тот свет и его и себя. Высвободив наконец третье колесо, он остановил мотоцикл, выпрыгнул из седла и раскланялся, как на сцене.

– Черт побери! – воскликнул Гучлук. Капельки пота сверкали на его лице, и он вытер их трясущейся рукой. – Что за безрассудные люди живут на Терре!

– О, что вы, – сказал Фландри, сожалея, что не может себе позволить вытереть пот. – Может быть, немного экспансивные, но безрассудные – никогда!

Еще раз ему представилась возможность с благодарностью вспомнить ненавистные часы занятий гимнастикой и дзюдо, которые сделали тело послушным его воле. Когда ворота открылись, для чего Гучлук воспользовался портативным радиопередатчиком, Фландри снова вскочил на свой варяк и проехал в сад под изумленным взглядом стражника.

Каменистый сад с горбатыми мостиками весь зарос карликовыми деревьями и мхами. Очень мало из того, что росло на Терре, смогло прижиться на Алтае. Фландри начал ощущать сухость в носу и горле. Этот воздух отбирал у него влагу так же жадно, как и тепло. Видимо, поэтому он обрадовался теплу внутри дворца больше, чем предполагал.

Белобородый человек в отороченном мехом халате склонился перед ним в низком поклоне:

– Сам ха-хан приветствует тебя, орлук Фландри. Он примет тебя незамедлительно.

– Да, но дары, которые я привез…

– Сейчас это не имеет никакого значения, мой господин. – Дворецкий снова поклонился, после чего повернулся и повел Фландри по сводчатым коридорам, увешанным гобеленами. Было очень тихо. Вокруг сновали, перешептываясь, слуги; стражники, вооруженные современными бластерами, стояли неподвижно в своих кожаных накидках, украшенных головой дракона, и шлемах с защитными очками. От курившихся дымом треног исходил горьковатый запах благовоний. Весь огромный дом, казалось, притаился и наблюдал за Фландри.

«Похоже, я их несколько встревожил, – подумал он. – Только они устроили маленький, уютный такой заговор – как я подозреваю, с народцем, поклявшимся уничтожить Терру, – а тут вдруг, впервые за пять или шесть столетий, появляется офицер Империи… М-да-а-а. Так что же они будут делать дальше? Теперь их ход».

3

Олег Ешукай, ха-хан всех племен, был крупнее, чем большинство алтайцев. Рыжеватая бородка удлиняла и без того продолговатое, резко очерченное лицо. В роскошном убранстве – пальцы рук усыпаны перстнями и золотыми кольцами, халат сплошь покрыт искусной вышивкой, а меховая шапка отделана серебром – хан производил впечатление человека, для которого вся эта роскошь не более чем уступка скучной и утомительной традиции. Рука хана, к которой Фландри прикоснулся лбом, оказалась твердой и мускулистой. На ханской талии висел пистолет, имевший вид оружия, использовавшегося в Деле. Они находились в комнате для частных аудиенций с задрапированными красной тканью стенами и старинной мебелью, в изобилии украшенной причудливой резьбой и инкрустацией. Здесь же стояли ультрасовременный бетельгейзианский речевой принтер и письменный стол с грудой наваленных на неге бумаг.

– Присаживайся, – сказал хан и сам уселся на стул с короткими ножками. Открыв сигарницу резной кости и изобразив некое подобие улыбки, он произнес: – Теперь, когда мы избавились от моих придурковатых придворных, нам нет нужды вести себя, словно ты мой вассал. – Он достал из сигарницы надломленную недорогую сигару пурпурного цвета. – Я бы предложил сигару и тебе, но боюсь, что тебе от нее станет плохо. Наш обмен веществ несколько изменился: ведь тридцать с лишком поколений мы употребляли алтайскую пищу.

– Ваше величество очень великодушны. – Фландри втянул дым собственной сигареты и устроился поудобнее, насколько это позволяла прямая спинка стула.

– Великодушен? – Олег-хан произнес смачное ругательство. – Ну уж нет. Мой отец в пятнадцать лет уже был вне закона и скитался по тундре. – Он имел в виду местный год, который был на треть длиннее терранского. Алтай находился на расстояний примерно одной астрономической единицы от своего светила, не масса Красны значительно уступала массе Солнца. – В тридцать лет он собрал пятьдесят тысяч воинов и захватил Улан-Балай. Старого Тули-хана он выбросил обнаженным во льды Арктики, поскольку, как тебе известно, нельзя проливать ханскую кровь. Но он никогда не жил здесь. Все его сыновья выросли, как и он сам, в орде, в походных лагерях. Учились военному делу, участвуя в сражениях против Тебтенгри вместе с отцом, а в придачу изучали науки, учились читать и писать. Так что забудем о великодушии, орлук Фландри. У меня не было времени научиться ему.

Терранин хранил молчание. Это, казалось, несколько обескуражило Олега. Он целую минуту курил, яростно вдыхая сигарный дым. Затем, наклонившись вперед, произнес:

– Так почему же ваше правительство соизволило наконец обратить на нас свое внимание?

– Ваше величество, мне кажется, – сказал тихо Фландри, – что колонисты Алтая забрались так далеко от звезды Сол именно для того, чтобы не обращать на себя чьего-либо внимания.

– Это правда. Не верьте всей этой чуши в героических песнопениях. Наши предки пришли сюда, потому что были слабыми, а не сильными. Планеты, пригодные для заселения людьми, встречаются не так часто, чтобы хватило на всех, а законы в те времена не очень-то соблюдались. Улетев так далеко и выбрав планету, покрытую ледяной пустыней, несколько космических кораблей с выходцами из Центральной Азии избежали необходимости в бою отвоевывать себе жизненное пространство. Они не хотели заниматься скотоводством и попытались заняться земледелием. Но это оказалось невозможным. Слишком сухо и холодно, кроме всего прочего. Построить индустриальное общество с промышленностью, производящей синтетическую пищу, тоже не удалось из-за нехватки металлов, отсутствия угля, нефти, органического топлива и расщепляющихся материалов. Ведь это планета малой плотности, как тебе известно. Шаг за шагом, поколение за поколением, руководствуясь лишь забытыми традициями, они оказались вынужденными развивать кочевой образ жизни. Для этого Алтай оказался пригодным. Население начало расти. Конечно же, появились мифы и легенды. Большинство моего народа до сих пор считает, что Терра – это утопическая, давно потерянная страна, а наши предки – бесстрашные и искусные воины. – Узкие, цвета ржавчины глаза Олега глядели на Фландри. Он погладил свою бородку:

– Я достаточно читал и достаточно размышлял, чтобы составить правильное представление о вашей Империи и о том, на что она способна. Итак – какова цель этого визита и именно в данный момент?

– Ваше величество, новые завоевания сами по себе больше не представляют для нас интереса, – сказал Фландри, и это соответствовало действительности. – А наши торговые корабли избегали посещать этот сектор по нескольким причинам: во-первых, он весьма удален от центральных звезд, поэтому в конкурентной борьбе с бетельгейзианами мы оказываемся в неравных условиях – ведь они здесь почти у себя дома. Во-вторых, риск встретить случайный военный корабль наших врагов мерсейцев малопривлекателен для гражданских кораблей. В общем, не представилось случая ни военному, ни гражданскому кораблю посетить Алтай. – Понемногу речь Фландри становилась все более витиеватой и уклончивой. – Но у императора никогда не возникало желания оставить отрезанным от человеческого сообщества любого из его членов. Во всяком случае, я уполномочен передать вам его братские приветствия. – (А вот это уже – чуть не государственное преступление, Фландри должен был сказать «отеческие», но Олег-хану могло не понравиться оказаться в роли покровительствуемого.) – И если Алтай пожелает воссоединиться с нами для взаимной защиты и выгоды, то существует множество вопросов, которые мы могли бы обсудить. Резидент Империи мог бы, например, предложить совет и поддержку…

Фландри не закончил фразу, поскольку на самом деле совет Резидента мог бы звучать приблизительно так: «Я советую вам поступить так-то, а иначе я вызову корабли Вооруженных сил Империи…»

Но, к удивлению Фландри, алтайский хан не проявил недовольства в связи с посягательством на его суверенитет. Вместо этого Олег Ешукай с любезностью тигра сказал:

– Если вы обеспокоены нашими внутренними трудностями, то оставьте это. Кочевничество с неизбежностью ведет к племенному общественному укладу, которому свойственны межплеменная; вражда и войны. Я уже говорил о захвате планетарного лидерства кланом моего отца у Нуру-батора. Вот и против нас выступил мятежные гур-ханы. Ты еще услышишь в придворных кругах о противостоящем нам союзе, называемом Шаманат Тебтенгри. Но для алтайской истории в этом нет ничего нового. А если говорить откровенно, сейчас я обладаю самой твердой и устойчивой властью над большей частью планеты, чем любой ха-хан со времен Пророка. Пройдет еще немного времени, и я приведу к повиновению последний из мятежных кланов.

– С помощью импортного вооружения? – Брови Фландри приподнялись не более чем на миллиметр. Рискованная фраза, из которой следовал вывод о его осведомленности о происходящих на планете военных приготовлениях. Но еще более подозрительным было бы проявить неосведомленность при их очевидности я отсутствии всякой конспирации. И действительно, его собеседник остался невозмутимым. Фландри продолжил: – Империя с радостью готова прислать вам техническую миссию.

– В этом я ничуть не сомневаюсь, – сухо произнес Олег.

– Могу ли я со всем уважением задать один вопрос: с какой планеты вы получаете помощь?

– Вопрос дерзкий, и ты это прекрасно понимаешь. Я не обижусь, но воздержусь от ответа. – И тут же добавил доверительно: – Старые соглашения гарантируют бетельгейзианским торговцам монопольное право на некоторые статьи местного экспорта. Но наши новые партнеры принимают в оплату своих услуг товары по тем же статьям. Я не считаю себя связанным обязательствами, взятыми династией Нуру-батора, но в настоящий момент нежелательно, чтобы это стало известно бетельгейзианам.

Это был прекрасный образчик лжи экспромтом, настолько прекрасный, что Олег, возможно, и вправду возомнит, что Фландри ему поверил. С глуповатым видом самодовольного зазнайки – смотрите-ка, какой я умник – он произнес:

– Я понимаю, великий хан. Вы можете рассчитывать на благоразумие Терры.

– Очень надеюсь на это, – произнес Олег иронично. – Мы обычно наказываем шпионов, сдирая с них кожу и оставляя живыми в таком состоянии несколько дней.

Фландри судорожно глотнул. Он хотел сделать это преднамеренно, но получилось очень даже естественно.

– Должен напомнить вашему величеству, – сказал он, – о необходимости предостеречь от необдуманных действий ваших не слишком образованных и импульсивных горожан, так как Флоту Империи предписано содействовать возмещению ущерба, причиненного любому терранину где бы то ни было во Вселенной.

– Похвально, – заметил Олег. Судя по тону, которым это было сказано, он прекрасно знал, что упомянутое Фландри правило в настоящее время остается только на бумаге. За исключением, может быть, случаев бомбардировки какой-нибудь непокорной планеты, неспособной ответить на удар.

Набравшись информации от бетельгейзианских торговцев, собственных своих посланников на Бетельгейзе и от этих самых, которые его вооружают – кто бы они ни были, – ха-хан стал понимать в галактической политике не хуже любого имперского аристократа.

Или мерсейского? От осознания этого у Фландри по коже побежали мурашки. Похоже, он вел себя как слепой котенок, принимая к исполнению свое новое задание. Только теперь он мало-помалу начал понимать, насколько оно оказалось ответственным и опасным.

– Весьма здравая политика, – продолжал Олег. – Но будем откровенны, орлук. Если ты, пусть даже случайно, пострадаешь в моих владениях и если твои хозяева неправильно оценят случившееся, что, впрочем, очень маловероятно, я буду вынужден обратиться за помощью к третьей стороне. Причем получу эту помощь без промедления.

«Мерсейя недалеко, – подумал Фландри, – и нам известно, что она собрала мощные соединения космических сил на ближайшей от Алтая базе. И если я хочу хоть немного укрепить позиции Империи в этом регионе, мне следует сейчас прикинуться таким идиотом, каким я никогда не был прежде в своей славно прожитой, но беспутной жизни».

– Между Бетельгейзе и Империей имеются соглашения, ваше величество, – произнес он вслух с оттенком угрозы, – так что она не станет вмешиваться в споры Терры со своими колониями! – И тут же, как бы спохватившись и ужаснувшись, что наговорил лишнего, добавил: – Но, впрочем, для этого нет никаких оснований. Наша беседа, э-э, приняла нежелательный, э-э, оборот. К моему большому сожалению, ваше Величество! Я всегда интересовался, э-э, необычными человеческими колониями и нашел как-то в архиве, э-э, упоминание о… – И так далее, и так далее.

Олег Ешукай усмехнулся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю