Текст книги "Вершина"
Автор книги: Пол Уильям Андерсон
Соавторы: Альфред Элтон Ван Вогт,Фредерик Браун,Зенна Хендерсон,Роберт Франклин Янг,Бертрам Чандлер,Кордвейнер Смит,Джордж Самвер Элби,Вильям В. Стюарт,Элджис Бадрис,Дж. Ф. Бон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Как только они выбрались наружу, холод острыми кристалликами льда принялся колоть мантию Кворна и вялое тело детеныша.
Тот беспокойно заворочался: ему не понравился холод, ему очень захотелось назад, туда, где тепло и много прекрасной еды. Он изо всех сил затрепетал, пытаясь освободиться из цепких щупалец отца, но силы были неравны, и они оба в конце концов очутились на соединении цилиндра с одной из колонн, идущих от диска.
– Давай вернемся! – жалобно завибрировал малыш. – Мне здесь не правится!
– Потерпи! – оборвал его Кворн и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, повиснув на детеныше, который плотно прижался к цилиндру. – Помоги мне! Раскачай меня!
– Не могу, – снова заныл тот, – мне холодно. Мне больно. Отпусти меня!
– Помоги мне! – твердо приказал Кворн. – А потом возвращайся куда хочешь.
Детеныш принялся раскачиваться в такт движениям отца, все сильнее и сильнее; все выше и выше взлетал Ул Кворн, все дальше в сторону от проклятого цилиндра.
– Отпусти меня, – затрепыхался детеныш, – отпус…
Ул Кворн разжал щупальца в тот момент, когда понял, что упадет мимо страшного диска и, расправив мантию, камнем полетел вниз.
Он упал на землю с ужасным глухим стуком, уже здесь, внизу, испугавшись того, что в полете чуть было не зацепил диск краем мантии. Где-то там, в вышине, прилипнув к краю цилиндра, жалобно вибрировало толстое тело детеныша.
Несколько минут Кворн, словно завороженный, смотрел на странные знаки, появившиеся на поверхности цилиндра, после чего постарался вновь окунуться в привычную земную жизнь.
Не было никакого смысла лить слезы по оставшейся где-то там вверху безмозглой массе, которая когда-то была его зародышем. Это существо будет еще какое-то время счастливо в темноте, в изобилии вкусной пищи, пока не разрастется до такой степени, что его тело начнет упираться в металлическую решетку на потолке.
А тогда…
Ул Кворн, испытывая непреодолимый страх, начал быстро огибать место своего недавнего заключения по бывшей территории Каада. Сконцентрировав всю свою энергию, он послал сильный импульс соседям:
– Вставайте! Вперед! Скорее!
Ряды Фолька зашевелились. Вокруг все засуетились, расправляя красноватые мантии – такой сигнал тревоги без особой надобности не объявляют!
Кворн успел заметить, что Варси отреагировал на его сигнал быстрее всех. У этого юнца прекрасно развит инстинкт самосохранения, Надо будет предложить ему обменяться плазмой, когда придет время воспроизведения.
Фольк продвигался вперед гигантской подковой на фоне занимающейся зари. Оставшаяся позади штуковина вдруг снова начала извергать непонятные слова, но осеклась на полуслове. Затем Кворн уловил импульс, посланный его детенышем. Сознание его затуманилось от боли и страха смерти, посланных малышом. Но он уже ничего не мог поделать. Горечь страдания и бессилия охватили Кворна. Продолжатель его рода соприкоснулся с ядовитым металлом!
Кворн обернулся. Штуковина тряслась от судорог агонии, охватившей непомерно разросшееся тело детеныша, затем в небо взвился фонтан яркого света. Невыносимый жар воцарился на земле, сжигая мох, песок, испепеляя тех членов Фолька, которые не успели отползти подальше от этого странного сооружения. Свет стал похож на солнечный, а потом своей яркостью затмил его, из штуковины вырвалось облако пара и нависло над землей, словно страшный самшин… Потом все стихло.
Тропа стала свободна.
Кворн медленно передвигался, тщательно выбирая мох на тропе Каада и на половине своей собственной, которую он разделил с Варси. В будущем Кворну еще лридется обращаться к этому юнцу, поэтому он и пошел на такую уступку.
Ему не давали покоя новые мысли и пробудившиеся воспоминания. Нужно как-то выбираться из этого жалкого существования. Фольк достоин лучшей участи. Наверное, стоит попробовать вывести новые, более питательные сорта мха, проложить к искусственным полям каналы, Это бы увеличило количество пищи в тысячи раз! А уж если пищи будет достаточно для всех, то многие члены Фолька начнут задумываться над смыслом своего существования: они вспомнят, а затем и применят забытые науки, занесенные песками Времени, они начнут изменять Природу!
Все это вполне возможно. Нужно лишь, чтобы новое поколение было похоже на Варси: ему нужны смелые, сильные, напористые и разумно эгоистичные особи! И со временем они опять станут править миром.
Мысли его вновь вернулись к страшной машине. Воспоминания об этой штуковине и обо всем, что с ней связано, до сих пор волновали его. Жаль, что он так до конца и не исследовал ее. Одно было ясно – создал ее чужой разум. Но все-таки…
Глубоко задумавшись, Кворн нацарапал щупальцем на песке несколько странных значков, которые возникли в те последние мгновения на блестящем цилиндре.
Что же они обозначали?
Роберт Ф. Янг
В сентябре было тридцать дней
Объявление в магазинной витрине гласило: “Школьный Учитель. По сниженной цене”, а внизу маленькими буквами – приписка: “Может готовить, шить, вести хозяйство”.
В памяти Денби всплыли парты, резинки, осенние листья; учебники, перемены, беззаботный детский смех. Владелец магазинчика подержанных вещей нарядил ее в яркое платьице и маленькие красные босоножки. Она стояла в витрине, словно Спящая красавица, ожидая того, кто вдохнет в нее жизнь.
Денби нужно было пройти на прилегающую улицу, где был припаркован его “Беби-бьюик” – Лора уже давно заказала по телефону столик в ресторане и, наверняка, ждала его там. Если он опоздает – не сносить ему головы! Но он продолжал стоять как вкопанный, не отводя мягкого взгляда своих карих глаз от витрины.
Он не мог объяснить сам себе причину этого странного оцепенения. Тысячу раз проходил Денби этой дорогой от стоянки к своему офису и обратно, но эта витрина привлекла его внимание впервые. Что же заинтересовало его? Денби не находил ответа на этот вопрос и потому злился.
Неужели ему нужен Школьный Учитель? Вряд ли. Правда, Лоре не помешала бы помощница по дому. Автомат-слугу они пока себе позволить не могут, да и за Билли не мешало бы присмотреть, пока он берет телеуроки, тем более, что впереди серьезные экзамены и вообще…
На город уже спускался легкий туман, но волосы ее продолжали хранить мягкое тепло осеннего солнца, а лицо отражало спокойную красоту погожего сентябрьского дня.
Денби стряхнул с себя оцепенение и решительно вошел в магазин.
– Сколько стоит Школьный Учитель? Я заметил его на вашей витрине, – небрежно поинтересовался он.
На полках магазина, в который он попал, пылился антиквариат, старые вещи и просто какая-то рухлядь. Навстречу ему выполз еще один экспонат этой музейной лавки – маленький старичок с гривой седых волос и глазками цвета имбирного пива.
При виде покупателя его сморщенное личико озарила небесная улыбка:
– Так она вам приглянулась, сэр? Не правда ли, милашка? – старикашка хитро подмигнул своему посетителю.
Лицо Денби вспыхнуло:
– Сколько стоит? – повторил он свой вопрос, словно не замечая ехидной ухмылки хозяина магазинчика.
– Сорок девять долларов девяносто пять центов плюс пять долларов за упаковку, – пробурчал старикашка.
Денби не поверил своим ушам. “Странно, – пронеслось у него в голове, – Школьный Учитель в наши дни становится почти музейной редкостью, а цена на него не только не возрастает, а наоборот – падает”. Ему вспомнилось, как не более, чем год назад он пытался сторговать чиненого-перечиненного Школьного Учителя III поколения для того, чтобы тот помогал Билли решать школьные телезадачи, но тогда, помнится, речь о сумме менее ста долларов даже и не заходила. Он, впрочем, выложил бы и такую сумму, но Лора отговорила его от этой затеи. Она никак не могла взять в толк, к чему эта покупка, так как имела весьма смутное представление о всех тяготах современного образования.
Всего лишь сорок девять девяносто пять! Плюс то, что она готовит и шьет! Лора никогда не стала бы возражать против такой покупки, тем более, что я все равно поставлю ее перед фактом.
– Скажите, а она, э-э-э… в хорошем состоянии?
Владелец магазина всплеснул руками.
– Да что вы! Она была полностью перебрана! Совершенно новые батареи и моторы! К пленкам прилагается десятилетняя гарантия, а за банк памяти я ручаюсь – ей его хватит на всю жизнь. Впрочем, о чем это я говорю? – старикашке кинулся к витрине. – Взгляните сами!
Несмотря на то, что коробка была снабжена специальными роликами, сдвинуть ее с места в одиночку было довольно трудно, поэтому Денби помог старику. Вдвоем от скатили ее с витрины магазина на пол и установили в наиболее освещенном месте – у входа.
Восхищенно прицокивая языком, старик отошел от коробки.
– Возможно, я покажусь вам несколько старомодным но лично я считаю, что все эти телеговоруны и в подметка не годятся старым добрым Школьным Учителям. Надеюсь вы заканчивали настоящую школу, сэр?
Денби кивнул.
– Я так и знал! – воскликнул владелец магазина, потряхивая седой гривой. – Я таких людей распознаю с первого взгляда!
– Включите ее, пожалуйста, – попросил Денби.
Продавцу пришлось потрудиться несколько секунд, пока он не нащупал маленькую кнопку за правым ухом робота. Раздался характерный щелчок, после которого Денби уловил слабый сигнал. Щеки робота покрыл слабый румянец, грудь начала вздыматься и опускаться, голубые глаза открылись.
Денби инстинктивно сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
– Заставьте ее что-нибудь произнести, – хриплым от волнения голосом сказал он.
– Она реагирует практически на все, сэр, – сказал старик, – на слова, жесты, прекрасно ориентируется в любой ситуации. Если вы ее купите и она вас чем-то не устроит – принесите ее в магазин, и я с радостью верну вам деньги. – Повернувшись лицом к коробке, он спросил: – Как тебя зовут?
– Мисс Джонс. – Ее голос напоминал сентябрьский ветер.
– Род ваших занятий?
– По техническим характеристикам я – учитель четвертых классов, сэр. Кроме того, я могу с успехом заменить роботов с 1 по 11 класс. Я специализируюсь на гуманитарных науках. К этому добавлю, что я выполняю любую работу по дому, являюсь высококвалифицированным поваром и способна производить несложные швейные работы; пришивать пуговицы, штопать носки, ставить заплаты.
– Когда стало ясно, что телеобразовательные компании обосновались всерьез и надолго, – шепнул старик на ухо Денби, – в конструкцию роботов пришлось внести кучу всяких усовершенствований, чтобы выжить в борьбе с конкурентами. Но это ни черта не дало. Выйдите из коробки, мисс Джонс, – обратился он к роботу, – покажите, как грациозна ваша походка.
Она прошлась, оставляя маленькие следы красных босоножек на пыльном полу. Темная обшарпанная комната словно осветилась радужными бликами ее платья.
Когда к Денби вернулся дар речи, он произнес:
– Хорошо. Я ее беру. Верните ее назад в коробку.
– А что ты принес, папа? – закричал Билли, как только отец переступил порог. – Это мне?
– Конечно, тебе, – ответил Денби, с трудом устанавливая коробку на веранде. – И тебе тоже, дорогая, – обернулся он к появившейся в дверях жене.
– Не знаю, что там, но, судя по упаковке, вещь, должно быть, стоящая, – с легко угадываемой в голосе иронией заметила Лора. – Между прочим, ужин давно остыл.
– Ну так разогрей его, – сказал Денби. – Посмотри-ка сюда, сынок!
Тяжело дыша, он наконец-то пересек прихожую и торжественно вкатил коробку в гостиную, со стены которой улыбался во весь рот игрок в крикет, призывая всех немедленно приобрести новую модель “Линкольнетта” с откидным верхом.
– Осторожно, ковер! – закричала Лора.
– Ничего ему не сделается, – отмахнулся Денби. – Да выключите хоть кто-нибудь этот чертов телевизор, чтобы мы хоть раз могли поговорить спокойно.
– Сейчас выключу, па, – вмешался Билли. Он вприпрыжку подбежал к телевизору, и изображение на экране исчезло.
Денби возился с коробкой, чувствуя, что жена пристально наблюдает за каждым его движением.
– Школьный Учитель! – презрительно воскликнула она, как только коробка открылась. – Ты же взрослый человек! Неужели ты не мог выбрать что-нибудь более подходящее для своей жены? Школьный Учитель, – еще раз повторила она.
– Это не обычный Школьный Учитель, – робко возразил Денби, – она умеет шить и готовить, она… она может почти все! Ты же сама говорила, что тебе нужна служанка. Так вот – теперь она у тебя есть. Да и Билли не помешал бы помощник в решении телезаданий.
– Сколько стоит?
И тут-то Денби понял, насколько может вытянуться лицо его супруги.
– Сорок девять долларов девяносто пять центов, – обреченно ответил он.
– Сорок девять долларов девяносто пять центов? Ты что, Джордж, с ума сошел?! Я откладываю цент к центу, чтобы мы смогли наконец сменить наш “Беби-бьюик” Не новый “Кадиллак”, а ты пускаешь деньги на ветер и тащишь в дом всякий хлам! Что эта металлическая кукла понимаем в телеобразовании? Она же отстала от жизни минимум лет на пятьдесят!
– Мне она тоже не нужна, – пренебрежительно махнул рукой Билли в сторону коробки, – мой телеучитель сказал, что все эти старые андроиды ни к черту не годятся. Они даже могут ударить ребенка!
– Этого не может быть! – воскликнул Денби. – Уж я – то знаю. В отличие от тебя я заканчивал нормальную школу. – Он указал сыну на Лору: – И с твоей матерью, как видишь, тоже ничего не случилось, и она вовсе не отстала на пятьдесят лет в своем развитии, хотя учили нас именно андроиды! Поверь, сынок, что они знают гораздо больше, чем все твои телеучителя вместе взятые. Л этот робот, вдобавок, еще умеет, шить и готовить.
– Тогда пусть она пойдет на кухню и разогреет ужин, – прервала Лора поток его красноречия.
– Хорошо!
Денби полез в коробку, нажал маленькую кнопку за правым ухом своего драгоценного приобретения и, когда голубые глаза робота открылись, мягко сказал, направляясь в кухню:
– Следуйте за мной, мисс Джонс.
Он был приятно удивлен той отработанностью движений, с которой Учительница принялась за дело. Она безошибочно ориентировалась в сложной системе рычажков, кнопок и индикаторов кухонного автоматического комбайна, к которому даже Лора всегда подступала с некоторой опаской.
Через несколько мгновений ужин был на столе. Божественный запах разлился по столовой. Джордж и глазом не успел моргнуть, как пустые тарелки опять очутились на кухне. Даже Лора была умиротворена.
– Да… – только и смогла произнести она.
– А что я вам говорил? – торжествующе воскликнул Денби. – Теперь ты можешь забыть дорогу на кухню, дорогая! Кончились вечные жалобы на неполадки в кухонном комбайне и на обломанный маникюр, и на…
– Не трави душу, Джордж, – вздохнула Лора.
Недовольная гримаса наконец-то сошла с ее лица, уступив место выражению легкого каприза, которое всегда, нравилось Денби. Он не мог устоять перед шутливо нахмуренными бровями, из-под которых блестели лукавые темные глаза, перед капризно надутой нижней губкой красивого маленького рта. Она была просто восхитительна в своем домашнем костюмчике из блестящей золотистой ткани. В это мгновение Денби понял, что для этой женщины он готов на все. Джордж нежно привлек Лору к себе и поцеловал.
Поискав взглядом Билли, он увидел, что сынишка замер в дверях и настороженно следил за каждым движением мисс Джонс, которая в это время подавала кофе.
– Она меня не ударит? – робко спросил Билли, словно отвечая на взгляд отца.
Денби расхохотался. Половина битвы была выиграна, и он чувствовал себя превосходно. Правда, еще предстоит довести дело до конца.
– Да не собирается она тебя трогать, – весело произнес Денби, – иди сюда, кофе стынет!
– И поживей, – добавила Лора, – вот-вот начнется вестерн “Ромео и Джульетта”, и я не хочу пропустить ни минуты!
– Хорошо, – наконец решился Билли и направился к столу, осторожно огибая мисс Джонс.
Ромео Монтегю заскорузлыми пальцами свернул сигарету. Он чиркнул спичкой, и из-под обтрепанных полей сомбреро заструился легкий дымок. Затем он метнул лисий взгляд своих маленьких глазок к подножию холма – туда, где располагалось ранчо Капулетов:
– Черт! Стоит подумать о своей шкуре, – эти Капулеты, жалкие погонщики овец, давно на ножах с нашим славным ковбойским родом! Они не задумываясь подстрелят меня, если я распущу слюни. Но эта телка, что мне повстречалась вчера вечером, стоит риска.
Денби окаменел. Он не имел ничего против вольной трактовки классики, но на этот раз писаки явно перегнули палку. Тем не менее Лора и Билли смотрели с удовольствием всю эту чушь. Они буквально прильнули к стодвадцатисантиметровому экрану телевизора. Все-таки, наверное, эти писаки неплохо разбираются в человеческой психологии.
Даже мисс Джонс, казалось, заинтересовалась происходящим на экране, хотя Денби прекрасно понимал, что этого не может быть. Но в голубых глазах, устремленных на экран, горел неподдельный интерес. “Она только зря садит батареи, – раздраженно подумал Джордж, – уж лучше бы я отключил ее сразу после ужина, как мне это советовала Лора”.
Но, сам не зная почему, Денби очень не хотел этого делать. Скорее всего потому, что в этом, по мнению Джорджа, был какой-то элемент жестокости. Нельзя никого лишать жизни – считал он. Пусть даже робота. Пусть даже ненадолго.
Увлекшись наблюдениями за мисс Джонс, он совершенно упустил нить телеповествования. Когда же его взгляд переместился на экран, Ромео уже перебрался через ограду ранчо Капулетов и, прокравшись садом, затаился в густых кустах под балконом.
Старинные двери с витражами распахнулись, и на балконе появилась Джульетта Капулет. На ней был белый ковбойский костюм с длинной юбкой и широкополым сомбреро, из-под которого ниспадали белокурые локоны. Она перегнулась через балконные перила и посмотрела в сад.
– Ро-ом, где ты? – протяжно позвала она милого с жутким калифорнийским акцентом.
– Какая чушь! – внезапно воскликнула мисс Джонс. – Слова, костюмы, место действия – все такая фальшь!
Денби ошеломленно уставился на нее. Ему тут же вспомнились слова владельца магазина о реакции робота на сцены и ситуации. Но он-то считал, что старик имел в виду сцены и ситуации, непосредственно связанные с ее прямыми обязанностями, а не сцены и ситуации реальной жизни.
У Денби зародилось нехорошее предчувствие. Он заметил, что Билли и Лора отвернулись от экрана и с изумлением уставились на мисс Джонс. Казалось, они не верили своим ушам. Воцарилась напряженная тишина.
Джордж откашлялся:
– Это не то, чтобы фальшь, мисс Джонс, – возразил он. – Просто не совсем умелая переработка классики. Сейчас вряд ли кого увлечет Шекспир в его первозданном виде, да и спонсора на такую постановку не найдешь.
– Но зачем же делать из нее вестерн? – изумилась мисс Джонс.
Денби искоса глянул на жену. Изумление на лице Лоры постепенно сменялось яростью. Затем он снова обратился к мисс Джонс.
– Понимаете, – начал Джордж свои объяснения, – вестерны сейчас в большой моде. Это своего рода дань телевидению прошлого. Они нравятся зрителям, поэтому спонсоры охотно финансируют их, а писатели перерывают груды материала в поисках новых сюжетов.
– Но Джульетта в ковбойском костюме?! Это за гранью любой безвкусицы!
– Довольно, Джордж. С меня хватит, – холодно отрезала Лора. – Я же тебе говорила, что она отстала от жизни как минимум на пятьдесят лет! Либо ты ее выключаешь, либо я иду спать.
Денби сокрушенно вздохнул и поднялся из кресла.
Он подошел к тому месту, где сидела мисс Джонс и, виновато пожав плечами, нажал на маленькую кнопку за ее правым ухом. Она отреагировала на это совершенно спокойно. Ее руки неподвижно лежали на подлокотниках кресла, дыхание было ровным и ритмичным. Это было похоже на убийство. По крайней мере, Денби, содрогнувшись, подумал именно так.
– Это все ты и твоя мисс Джонс! – закричала Лора из своего кресла.
– Заткнись! – оборвал ее Денби.
Он смотрел, на экран, пытаясь разобраться в том, что там происходит, но у него ничего не получалось. Следующей телепередачей была ультрасовременная экранизация “Макбета”, по крайней мере, именно так назвал свое творение очередной “автор”. Эта постановка тоже ничем не заинтересовала Джорджа. Он продолжал виновато смотреть в сторону мисс Джонс. Она не дышала, глаза ее были закрыты. Казалось, что комната опустела. Эта пустота давила его.
– Я, пожалуй, немного прокачусь, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и вышел из гостиной.
Он спустился на своем “Беби-бьюике” по узенькой улочке и выехал на бульвар, все время спрашивая себя, что же так поразило его в этом роботе устаревшей конструкции. Конечно, это была ностальгия, но и не только она. Ностальгия по сентябрю и по старой доброй школе, по классу, в который он заходил ясным осенним утром, по учителям, которые приветствовали их со звонком: “Доброе утро, ребята. Подходящий денек для занятий, не правда ли?”
Нельзя сказать, чтобы он любил школу больше своих сверстников, но для него сентябрь всегда значил нечто большее, чем просто начало занятий. В этом месяце присутствовало нечто неуловимо ушедшее вместе с детством и так необходимое ему сейчас!
Денби продолжал ехать по бульвару, лавируя в потоке автомобилей. Свернув на улочку, ведущую к кабачку “У Фредди”, он заметил на перекрестке большой рекламный щит, призывавший прохожих посетить недавно открывшуюся закусочную.
Подъехав к кабачку, он остановился на стоянке и, выйдя из машины, шагнул в надвигавшуюся ночь.
В баре было тесно и накурено, но свободное местечко у стойки все же нашлось. Опустив в автомат двадцатипятицентовик, Денби получил банку пива. На столике, за которым он расположился, остались пятна вина от предыдущего посетителя. Медленно потягивая пиво, Джордж вспоминал старые времена, когда в баре совершенно невозможно было уединиться, когда завсегдатаи тесным полукольцом окружали стойку, выясняя, кто сколько выпил, и с интересом наблюдая действие выпивки на окружающих. Затем его мысли опять вернулись к мисс Джонс.
Над пивным автоматом был вмонтирован небольшой телеэкран. Надпись под ним гласила: “Проблемы, дружище? Поговори с барменом Фредди – он выслушает тебя”. И снизу примечание: “Всего двадцать пять центов за две минуты”. Денби опустил монетку в прорезь. После негромкого щелчка раздался звон падающей в автомат монеты и записанный на пленку голос:
– Я сейчас занят, приятель. Подожди минутку, хорошо?
В ожидании Денби успел выпить еще одну банку пива. Наконец экран засветился, и на нем появилась розовая улыбающаяся физиономия Фредди.
– Привет, Джордж! Как дела?
– Неплохо, Фред. Не совсем уж плохо, – после секундного раздумья поправился Денби.
– Но могло бы быть и получше, правда?
Денби кивнул.
– Точно, Фред. Конечно, все могло бы быть хоть чуточку получше. – Он окинул взглядом бар и отметил, что рядом с ним почти никого нет. – Я… я приобрел Школьного Учителя, Фред.
– Школьного Учителя?! – воскликнул тот.
– Я, конечно, понимаю, что это несколько странная покупка, – поспешил объяснить Джордж, – но я просто подумал, что эта штука поможет готовиться Билли к телеурокам, ведь на носу экзамены. Ты же знаешь, как болезненно в таком возрасте воспринимаются провалы на экзаменах. Кроме того, это не совсем обычный учитель, понимаешь? Я думал, что она поможет Лоре вести хозяйство и все такое… – Он поднял глаза на экран и заметил, что Фредди укоризненно качает головой.
– Послушай, Джордж, мой тебе совет – избавься поскорее от этого Учителя. Ты слышишь меня, Джордж? Избавься от нее – эти учителя-андроиды – такая же дрянь, как и настоящие, живые учителя. Ты можешь мне не поверить, но это действительно так, уж я – то знаю! Они, понимаешь ли, привыкли бить детей. Да-да, они их бьют! – Голос Фредди затихал по мере того, как изображение на экране постепенно исчезало. – Время истекло, Джордж. Если хочешь, брось еще монетку.
– Нет, спасибо, – вежливо отказался Денби и, залпом допив пиво, вышел на улицу.
Неужели все на свете ненавидят школьных учителей? Но почему же к телеучителям совершенно другое отношение? Он ломал голову над этой проблемой весь следующий рабочий день. Ведь всего пятьдесят лет назад казалось, что учителя-андроиды запросто решат все вопросы, связанные с образованием, точно так же, как к этому времени с помощью других роботов были решены все проблемы экономики. Когда они появились, было покончено с нехваткой учителей, но тут же возник острейший дефицит школьных помещений. Что толку в учителях, которым негде преподавать? И кто даст деньги на строительство новых школ, если власти считают, что стране нужнее первоклассные автомобильные дороги?
Глупо спорить, что важнее – строительство школ или строительство дорог. Если пренебрегать строительством автомагистралей, – раздумывал Джордж, – то это неизбежно снизит спрос на новые машины, что, в свою очередь, приведет к свертыванию производства и ослаблению экономики. А уж тогда строительство новых школ вообще станет нереальным.
Если быть полностью откровенным, то мы должны снять шляпу перед телеобразовательными компаниями! Введя телеобразование и телеучителей, они сэкономили нам массу времени. Представьте себе учителя в классе перед двадцатью учениками и телеучителя, дающего такой же точно урок пятидесяти миллионам детей. Если ученика чем-то не устроит этот урок, он тут же может переключиться на урок другой телекомпании. А уж следить за тем, чтобы чадо не выключало телевизор и старательно готовилось к переводным экзаменам – это обязанность родителей.
Самым заманчивым в системе телеобразования было то, что за все программы платили компании-спонсоры; налогоплательщики, таким образом, совершенно безболезненно расставались с деньгами для уплаты других налогов. Тем самым стимулировался покупательский спрос на новые марки автомобилей. Оплачивая счета телепрограмм, компании-спонсоры создавали себе прекрасную рекламу среди самых широких слоев населения.
Так что ничего парадоксального в этой ситуации нет.
Школьный Учитель стал символом расточительства, а телеучитель воспринимался как полезный член общества, символизирующий экономию и бережливость. Но Денби понял, что причины этого антагонизма кроются в другом. Нелюбовь к школе вообще крылась во многих налогоплательщиках с детства, но основной причиной кампании ненависти, захлестнувшей страну, была та пропагандистская шумиха, которую подняли спонсоры телеуроков. Именно они несли полную ответственность за ложные измышления о том, что учителя-андроиды бьют детей. Этот миф периодически появлялся в средствах информации на случай, если кто-нибудь усомнится в его истинности.
Вся беда в том, что большинство получило именно телеобразование и поэтому просто не могло знать истинное положение вещей. Денби был исключением. Он родился в маленьком городке в гористой местности, где был затруднен прием телепередач. До того как его семья переехала, он успел поучиться в нормальной школе. Поэтому он-то точно знал, что Школьные Учителя никогда не били детей.
Не исключено, что компания “Андроид Инк.” продала когда-то несколько бракованых экземпляров, но это вряд ли. “Андроид Инк.” – очень солидная фирма. Вы только взгляните на их продукцию: вышколенные горничные, проворные официанты, квалифицированные механики на станциях техобслуживания…
Конечно, начинающий бизнесмен не может позволить себе такую роскошь, но… – тут ход мыслей Денби получил совершенно неожиданный поворот, – по идее, Лора должна быть рада такой покупке!
Но она вовсе не обрадовалась. Чтобы в этом убедиться, ему достаточно было одного взгляда на жену, когда он вечером пришел домой. Никогда он не видел более бледных щек и более плотно сжатых губ.
– Где мисс Джонс? – с порога спросил он.
– В своей коробке, – сухо ответила Лора. – Завтра утром ты вернешь ее тому, у кого ты ее купил и потребуешь назад свои деньги!
– Она больше не посмеет меня ударить! – закричал Билли из своего вигвама, разбитого прямо напротив телевизора.
– Она тебя ударила?! – побледнел Денби.
– Не то чтобы ударила, – протянула Лора.
– Так да или нет? – продолжал допытываться Денби, почуяв неладное.
– Расскажи, расскажи ему, что она сказала о моем школьном учителе, – снова подал голос из вигвама Билли.
– Она сказала, что наставник Билли годится лишь для того, чтобы дрессировать лошадей!
– И скажи ему, как она отзывалась о Гекторе и Ахилле, – продолжал вопить Билли из своего убежища.
– Она сказала, что мерзко делать из “Илиады” ковбойско-индейскую мелодраму и наглым образом называть это обучением! – ноздри Лоры затрепетали от гнева.
Постепенно все прояснилось. Интеллектуальный центр мисс Джонс целый день был на грани перегрева. Все началось с того, что она заявила миссис Денби, что в ее доме все поставлено с ног на голову, начиная с телеуроков для Билли и телепрограмм, которые смотрит сама Лора, и заканчивая рыжим крикетистом в гостиной. Досталось даже цветным стереозанавескам, закрывавшим окно в кухне. Но больше всего мисс Джонс поразило отсутствие книг.
– Ты представляешь, – с неподдельным удивлением говорила Лора, – она наивно полагает, что у нас до сих пор издаются книги!
– Единственное, что меня интересует, – прорычал Денби, – била она его или нет?
– Я как раз и веду к этому.
Около трех часов дня мисс Джонс пылесосила ковер у Билли. Тот в это время, как и подобает прилежному ученику, сидел за своей маленькой партой у телеэкрана. Он с головой ушел в урок по истории. На экране ковбои в который раз пытались взять приступом индейское поселение, называвшееся Троя. Вдруг мисс Джонс подскочила к телевизору, и выключила его, сопровождая свои действия бранью по поводу подобных издевательств над “Илиадой”.
– Представляешь, она выключила его посреди урока, – продолжала бушевать миссис Денби, – тут, конечно, Билли начал кричать, и когда я прибежала на шум, то увидела, как мисс Джонс схватила Билли и замахнулась на него. Хорошо, что я успела вовремя. Представляешь, что тут могло произойти? Она могла и убить его!
– Позволь усомниться, дорогая. Ну, хорошо. А что же было дальше?
– Я вырвала Билли из ее лап, а ей приказала убираться в свою коробку! Затем я ее выключила и заперла крышку на ключ. И, поверь мне, Джордж Денби, она там и останется, и, как я уже сказала, завтра ты ее отсюда уберешь. Иначе – выбирай: или она или мы!
Весь вечер Денби чувствовал себя не в своей тарелке. Он лениво поковырял ужин, продремал очередной вестерн, изредка поглядывая на коробку, сиротливо стоявшую у дверей тогда, когда Лора этого не могла заметить. Героиней вестерна была танцовщица – прекрасно сложенная блондинка по имени Антигона. Ее два брата продырявили друг друга в перестрелке, но местный шериф – тип по имени Креон – почему-то разрешил похоронить лишь одного из них, с ослиным упрямством настаивая, чтобы второго бросили в прерии на съедение грифам. Антигону это не устраивало, она сказала своей сестре Йемене, что второй брат тоже заслуживает человеческого погребения и поинтересовалась у сестры, не поможет ли та ей в этом деле. Но Йемена сдрейфила, так что Антигоне пришлось заниматься этим делом в одиночку. В это время в город въехал старый золотоискатель Терезиас…
