355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Уильям Андерсон » Миры Пола Андерсона. Т. 15. Все круги ада. Мятежные миры » Текст книги (страница 14)
Миры Пола Андерсона. Т. 15. Все круги ада. Мятежные миры
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 20:00

Текст книги " Миры Пола Андерсона. Т. 15. Все круги ада. Мятежные миры"


Автор книги: Пол Уильям Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 18

В тех местах, где области обитания домратов и руадратов пересекались, оба народа были мало связаны друг с другом. Летние жители были склонны взирать на зимних как на сверхъестественных существ. Зимние, имея возможность осмотреть берлоги домратов, составили себе более здравое представление о своих соседях. Большинство племен домратов не притрагивались к вещам руадратов, а те, в свою очередь, не видели пользы в примитивных орудиях холоднокровных рептилий, предпочитая собственные медные инструменты.

Но у Кипящих Ключей – Ктха-г-клек, место виррдов – возникли традиции совместного существования, корни которых потерялись в мифической древности. По мнению Идвира, все началось в тот незапамятный год, когда необычайный перепад погоды привел к тому, что зимняя стая застала у Кипящих Ключей туземцев-домратов. Руадраты позволяли пользоваться своими крепкими хижинами, совершенными инструментами и тонко сработанными украшениями, а в ответ требовали, чтобы летние жители аккуратно обращались с вещами и перед уходом оставляли в виде платы пищу, кожи и материи. Для домратов подобное соседство стало краеугольным камнем их религии. Руадраты много раз находили предметы культа и в конце концов догадались, что стали объектом поклонения. Это открытие заставило виррдов возгордиться.

Флэндри собирался сыграть на гордости туземцев так же, как на их территориальном инстинкте. Вы еще можете принять, что пришельцы способны делать совершенно невероятные фокусы. Но если вы привыкли быть божеством, в вас возникает естественное раздражение при мысли, что от вас утаили истинное положение дел на небесах.

Ринн и его советники очень скоро согласились с предложением человека: послать на базу туманное послание, которое Флэндри тут же помог составить. Следовало скрыть тот факт, что терранин остался в живых. Также было необходимо, чтобы все туземцы ушли из деревни на то время, когда ожидалось прибытие мерсейского корабля. Они все равно ничего бы не сделали против огнестрельного оружия, а кто-нибудь из молодежи мог не сдержаться и расстроить весь план.

Поэтому, когда прилетел аэробус, в деревне было тихо.

Снег скрыл под собой паутину улиц и переулков. Утопавшие в сугробах дома казались крохотными. Зимнее небо было огромным и синим, белесый зимний горизонт – бесконечно далеким. Флэндри взглянул на пар, поднимавшийся от ключей и гейзеров. Нестерпимый блеск ослепил незащищенные очками глаза. Красные пятна на минуту заслонили побелевшую махину Громовой и слабое свечение ледников на вершинах Смрадных гор. Над Живой рекой больше не клубился пар: слишком быстро он теперь конденсировался. Но сам поток продолжал с грохотом нести свои воды в тишине морозного дня. Раздался вопль наблюдателя:

–  Трри-ианн!

Флэндри успел выучить этот знак. Он посмотрел в южном направлении, отыскал на небе светлую точку и спрятался в предназначенном для него доме.

Дверь дома осталась открытой. Вход был занавешен кожаной занавеской – обычная практика туземцев, которая не могла привлечь внимания гостей. Пробивавшиеся сквозь щели в ставнях солнечные лучи тщетно пытались осветить внутреннее помещение хижины, где среди шкур и домашней утвари богатого руада был припрятан арсенал, который Доминик взял из украденного аэробуса. Сейчас в распоряжении терранина были два пистолета, бластер, электрическая дубинка, боевой нож, боеприпасы и аккумуляторы. Это был необходимый минимум. Остальное, в случае неудачи, достанется туземцам.

Дом выходил на площадь. Напротив располагалось жилище Ринна, где должна была состояться встреча. Такое расположение хижин было выбрано для того, чтобы вождь в нужный момент мог выйти и пригласить терранина. Туземец считал, что такой драматический поворот произведет сильное впечатление на мерсейцев. Через маленькую дыру в занавеске Флэндри наблюдал за происходящим. На площади осталось девять вооруженных воинов. Идвир не давал руадратам огнестрельного оружия: такое приобретение слишком радикально изменило бы культуру народа. Но бронзовые ножи и томагавки тоже были не безобидны.

Ринн начал мрачно говорить в свой коротковолновый передатчик. Несколько слов Доминик понял:

– Садитесь на краю деревни, возле сыромятни. Выходите пешком и без оружия.

«Идвир обязательно подчинится. Отказ будет означать прекращение отношений с этим племенем. Кроме того, ему нечего бояться. Он оставит на корабле несколько парней, которые будут следить за ним по радио. Они способны вытащить его из любой заварушки.

Так думает Идвир».

Через несколько минут показались четыре мерсейца. Несмотря на теплозащитные костюмы, Флэндри узнал босса и трех парней, которые участвовали в прошлой экспедиции. Сколько времени прошло с тех пор? Недели? Годы?

В поле зрения терранина появилась новая, совсем маленькая фигура, которая казалась еще меньше по сравнению с хвостатыми громадинами, шагавшими впереди. У Доминика перехватило дыхание. Конечно, он предполагал, что Джана тоже может приехать. Но после столь длительной разлуки тонкие черты лица девушки и ее золотые волосы, видневшиеся в круглом прозрачном шлеме скафандра, просто сразили его.

Руадрат коротко поприветствовал пришельцев и пригласил их в дом. Ринн вошел последним и задернул за собой занавеску. Площадь опустела.

«Пора».

У Флэндри тряслись руки. На коже выступили капли пота, бешено колотилось сердце. Возможно, вскоре ему предстоит умереть. И какой невыносимо прекрасной показалась в тот момент Вселенная!

На незащищенном лице начал замерзать пот. Борода, успевшая отрасти после последнего применения замедлителя роста волос, окончательно заледенела. Через несколько коротких местных дней он использует последнюю диетическую капсулу. С пищей, лишенной практически всех витаминов и двух основных аминокислот, его ожидает мучительная смерть от цинги. Лучше уж быть застреленным мерсейцами или покончить с собой, когда плен окажется неизбежным.

Доминик постоял немного, вдыхая холодный воздух. Усилием воли заставил пульс биться медленнее. Мысленно повторил формулы, которые, после курса употребления наркотиков, всегда ассоциировались у него с состоянием покоя. Академия может здорово натренировать человека, если только он будет обладать дальновидностью и твердым желанием сотрудничать. Холодный и успокоившийся, терранин выскользнул за дверь. С этого момента он был слишком занят, чтобы бояться.

Флэндри быстро забежал за дом, чтобы никто из хижины Ринна не смог его увидеть. Прижимаясь к стенам строений, стремительно полетел по сверкающим улицам. Снег скрипел под ногами. Вот наконец сыромятня. Доминик выглянул из-за угла: так и есть. Аэробус стоял именно там, где ему приказали сесть. Длинная обтекаемая коробка с солнечным блеском в непрозрачных стеклах. Если кто-нибудь из находящихся внутри корабля парней заметит терранина и подымет тревогу, все будет кончено. «Все шансы за то, что никто из них не станет следить за этим направлением. Но ты же знаешь, какие они лжецы, эти шансы». Доминик вынул электрическую дубинку, нагнулся и в две секунды добежал до главного шлюза.

Прижавшись к борту корабля, он прислушался. Ничего не случилось, только щека коснулась холодной обшивки. Боль обожгла лицо. Флэндри дернулся и оставил на металле кусок примерзшей кожи. Вытерев слезы, он крепко сжал зубы и подобрался к внешнему люку.

Тот оказался не заперт. Да и зачем иначе, если мерсейцам в любую минуту могло понадобиться спешно войти на корабль? Доминик проскользнул в шлюзовую камеру. Снова прислушался. Ни звука. Открыл внутренний люк и выглянул в коридор. Пусто.

«Наверняка большинство сидит возле пульта управления и переговорного устройства. Возможно, кто-то остался в главной комнате. Скоро сам все узнаю». Флэндри тихо пошел вперед.

Один из мерсейцев, должно быть, услышал шум или почувствовал струю холодного воздуха в этой поразительно теплой атмосфере, пропахшей машинным маслом. Он выглянул из кабины управления. Флэндри выстрелил. Вспыхнул ярко-красный луч, и мерсейца поразила сверхзвуковая волна. Не успело громадное тело упасть на пол, как Доминик оказался в кабине. На месте пилота сидел другой мерсеец.

– Гви… – только и успел пробормотать он, прежде чем замереть на панели управления.

Резко повернувшись, терранин поспешил обратно. Окна салона корабля выходили на три стороны света. Из наблюдательного отсека можно было увидеть четвертую. Там оказалось еще два мерсейца. Первый уже был обеспокоен. В руке он держал пистолет, но Флэндри, который вошел, стреляя на ходу, успел свалить незадачливого воина. Обезвредить второго оказалось еще проще, поскольку тот был заперт в наблюдательной башне. Не создавая лишнего шума, мерсеец мирно затих на сиденье. Не делая передышки, терранин побежал дальше. Из громкоговорителя звучали голоса: транслятор преобразовывал басы мерсейцев в нежное мурлыканье руадратского. Доминик проверил: передатчик был установлен только на прием. Нельзя было раньше времени поднимать тревогу.

Лишь затем он позволил себе сесть и перевести дух. Голова у него кружилась. «Я сделал это. Я и вправду сделал это».

Пока на его стороне была внезапность. Но главные шаги еще предстояло сделать. Он встал и осмотрелся. Взяв необходимые вещи, вернулся к своим пленникам. Они проснутся еще очень нескоро, но зачем рисковать? Один из них был Книф. Доминик криво усмехнулся: «Кажется, у меня появилось хобби: коллекционирую Книфов».

Стащив всех мерсейцев в одно место, юноша привязал их к койкам («Спасибо, Джана, научила») и заткнул рты кляпом. На обратном пути он позаимствовал транслятор и пару магнитофонов. В кабине пилота остановил передачу из дома Ринна.

Пора было приниматься за главное. Хотя у Флэндри было много времени, чтобы порепетировать, без соответствующей аппаратуры тренировка могла мало чем помочь. Вновь и вновь он читал свой текст, прокручивал пленку назад, регулировал преобразователь, крутил ручки скорости и высоты звука. (Между пробами юноша следил за ходом переговоров. Они с Ринном договорились, что вождь будет всеми силами затягивать разговор, чтобы как можно больше выведать у мерсейцев. Однако старого ксенолога нельзя было заподозрить в наивности. Напротив, он был одним из самых коварных существ, с какими только Флэндри приходилось встречаться, и в любой момент мог выкинуть неожиданный фортель. Тем не менее беседа пока продолжалась.) Наконец терранин решил, что больше ему не улучшить имитацию голоса. Он установил магнитофоны возле радиопередатчика дальнего действия. Импульсы должны были преодолеть триста занесенных снегом километров. Машина произнесла:

– Датолк Идвир вызывает дежурного по связи. Срочное сообщение. Прием.

– Вызов датолка принят меем Квиохом, вах Галлен, – ответил громкоговоритель.

Флэндри нажал кнопку пуска.

– Запишите приказ и немедленно передайте его по начальству. Мои предположения оказались ошибочными. Терранин Флэндри жив и находится здесь, у Кипящих Ключей, на грани смерти от плохого питания и обморожения. Необходимо попытаться его спасти, поскольку он, кажется, применил некоторую новую и адски эффективную технику уничтожения руадратов. Мы должны получить информацию о ней. Терранские медикаменты находятся в захваченном нами разведывательном корабле. Если пытаться их найти, уйдет слишком много времени. Поэтому пришлите сюда сам корабль.

– Приказание датолка принято. О нем будет доложено. Кто-нибудь знает, как управлять терранским судном?

Флэндри включил второй магнитофон.

–  Храйх. – Ответ на все случаи жизни.

Терранин надеялся, что в данном контексте «храйх» сойдет за презрительную насмешку. «Если пилот не способен разобраться в управлении, которое устроено на тех же самых основных принципах, его нужно сослать драить камбуз». Первый магнитофон произнес:

– Приземляйтесь на открытом круге в центре деревни. Терранин лежит в доме, расположенном поблизости. Поторопитесь! Теперь я должен вернуться к руадратам и попытаться исправить положение. Прошу не прерывать меня до приземления корабля. Передача окончена. Слава Господу, расе и ройдхуну.

Доминик дождался ответа, прекратил передачу и вновь подключился к переговорам. Обстановка там сильно накалилась.

«Да, лучше не медлить. Тем более что „Джеки“ прилетит в считанные минуты. Если, конечно, план сработает.

Если.

Впрочем, в военном секторе плохо знакомы с голосом Идвира… за исключением старших офицеров, вроде Мориоха, но ему могут и не доложить об этом деле, чтобы не терять времени. Ведь на Мерсейе любят поощрять инициативу со стороны молодежи… Но даже если командующий получит сообщение, он может не заметить ничего необычного, или отнесет все странности на счет больного горла, или…»

Флэндри снова влез в одежду, которую скинул, пока работал. Положил в карман моток веревки. Часы показывали, что прошло около часа. Доминик выстрелил из бластера в главный радиопередатчик. Часовой механизм остановился. На пути к выходу юноша вывел из строя двигатель. Он поднял защитный экран и расстрелял компьютер, который руководил запуском гравитационного ускорителя. Флэндри надеялся, что во время побега ему не придется никого убивать. Но нельзя же позволить мерсейцам связаться с базой раньше, чем беглецы окажутся далеко в космосе. Впрочем, если у него появится необходимость убить, он убьет и в оставшейся жизни будет спокойно спать ночами. Если, конечно, она еще будет, оставшаяся жизнь.

От холодного воздуха у него заболела рана на щеке. Флэндри понесся большими прыжками по скрипучему снегу к хижине Ринна. Ближе к дому стал двигаться осторожнее, а на пороге остановился, снял очки и крепко зажмурил глаза. Только полный идиот мог зайти в помещение прежде, чем зрачки привыкнут к темноте. Наконец с электрической дубинкой в правой руке и бластером в левой Доминик шагнул сквозь занавеску. Та с характерным шорохом вернулась на место у него за спиной.

И мерсейцы, и руадраты одновременно повернулись, чтобы взглянуть на незваного гостя. Они сидели друг против друга в дальнем конце комнаты. Флэндри мимоходом заметил, как удивительно живо были расписаны стены у них за спиной, и пожалел, что вскоре ему предстоит потерять расположение художника.

Джана вскрикнула. Ринн зашипел. Идвир издал восклицание на языке, который терранин никогда раньше не слышал. Несколько мужчин обеих рас вскочили на ноги. Доминик погрозил им бластером и громко предупредил на эрио:

– Всем оставаться на своих местах! Эта штука установлена на широкий луч. Я могу спалить всю вашу шайку за два выстрела.

Злобно рыча, и туземцы, и ученые подчинились приказу. Джана, которая тоже вскочила вместе со всеми, во все глаза смотрела на своего спутника. Она явно пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни звука. Идвир резко произнес несколько слов в транслятор. Ринн так же резко ответил. Терранин мог догадаться, о чем шла речь.

– Что это за вероломство?

– Он действительно пришел к нам живым. Но я не знаю, что на него нашло.

Флэндри перебил их беседу:

– Сожалею, но я должен лишить вас сознания. Большого вреда это не причинит. Только голова будет болеть, когда вы очнетесь. Если кто-нибудь попытается наброситься на меня, я буду вынужден применить бластер. Выстрел, возможно, убьет и остальных. Ринн, в твоем распоряжении всего несколько мгновений. Переведи своим мужчинам то, что я сказал.

– Ты не сделаешь этого! – закричала Джана.

– С тобой ничего не случится, дорогая, – успокоил ее Флэндри, пока руадраты переговаривались. – Подойди ко мне.

Девушка посерьезнела, сжала кулаки, выпрямилась и твердо ответила:

– Нет.

– Что?

– Я не собираюсь, как ты, менять своих убеждений.

– А я и не знал, что меняю убеждения. – Доминик пристально взглянул на Идвира. – Что вы с ней сделали?

– Показал истину, – ответил мерсеец. Ему удалось справиться с волнением. – Что вы собираетесь делать?

– Сами увидите, – сказал терранин и обратился к Ринну: – Ты закончил?

– Сснага! – Совсем не важно, что руад принадлежал к другой расе. Невыразимую ненависть нельзя ни с чем спутать.

Флэндри вздохнул:

– Мне очень жаль. Все же мы вместе путешествовали. Желаю тебе доброй охоты на все времена.

Направленный луч разил и разил. Туземцы попытались было спрятаться, но не смогли найти укрытия. Мерсейцы приняли свою дозу с непоколебимым достоинством. Через минуту стоять оставались только Идвир и Джана.

– Теперь, – терранин кинул девушке моток веревки, – свяжи ему руки на спине, затем прикрепи к ним хвост, а оставшимся куском веревки спутай ноги.

– Нет! – закричала Джана.

– Девочка, – произнесло мрачное, потемневшее от загара, израненное лицо с заледеневшей бородой, – в этом деле ставка больше, чем моя собственная жизнь. Да и жить я тоже люблю. Мне необходим заложник. Я бы предпочел, чтобы он шел своими ногами. Но если мне все же придется лишить его сознания, я свалю вас обоих.

– Делай, как он сказал, – приказал Идвир. Он внимательно посмотрел на Флэндри. – Неплохая работа. Что вы собираетесь предпринять дальше?

– Без комментариев, – последовал ответ. – Мне бы не хотелось показаться невежливым, но чем меньше вы будете знать, тем меньше у вас будет возможностей для противодействия.

– Совершенно верно. Теперь мне ясно, что все ваши прежние успехи далеко не случайны. Примите мои комплименты, Доминик Флэндри.

– Думаю, датолк… Поторопись, женщина.

Джана ошарашенно смотрела на двух противников.

Ей едва удавалось не закричать.

Неумелые руки девушки не могли надежно связать мерсейца, но Флэндри, который внимательно следил за ее действиями, решил, что Идвир, прежде чем выпутаться, должен будет немало потрудиться. Когда работа была закончена, Доминик поманил Джану к себе.

– Я хочу, чтобы ты держалась подальше от нашего приятеля. – Взглянув в знакомые голубые глаза, он улыбнулся. Теперь можно было на время опустить оружие. Терранин положил обе руки на грудь своей подруги. – Лучше будь поближе ко мне.

– Ники, – прошептала она, – ты сам не понимаешь, что делаешь. Пожалуйста, пожалуйста, послушай.

– Позже. – Раздался сильный грохот, от которого подпрыгнули все горшки на полке. Вопреки строгой сдержанности, которую юноша всеми силами старался удержать в себе, что-то внутри его екнуло в ответ горшкам. – Ого, кажется, я лечу домой.

Он выглянул за занавеску. Так и есть. «Якобини-Циммер», милая востроносая «Джеки», резко снизилась, зависла над площадью и села, поднимая вокруг себя клубы снега… Погоди-ка! Высоко в небе…

Флэндри застонал. Похоже, появился еще один летательный аппарат. Мориох или кто-то другой решил сыграть осторожно и послал вдогонку эскорт.

Ничего, Доминик учитывал такую возможность. «Комета» может дать сто очков вперед практически любому типу кораблей. А в атмосфере, особенно такой, как на Талвине…

Люк открылся. Трап съехал на землю. В шлюзовом отсеке появился мерсеец, по всей видимости врач, поскольку он нес аптечку, которую ему удалось найти по дороге сюда. Он не надел скафандра – только зимнее военное обмундирование. Неожиданно Флэндри стало невыносимо смешно при виде этого существа, озадаченно осматривающего пустынную площадь. На его хвосте был надет специальный носок. Никогда еще терранину не приходилось с таким трудом сдерживать в себе вопли радости. Стараясь как можно лучше сымитировать голос мерсейца, Доминик крикнул:

– Идите сюда! Вдвоем! Ваш пилот пусть тоже придет.

– Пилот…

– Поторопитесь!

Доктор позвал пилота. Вдвоем они спустились по трапу и пошли через площадь. Напряженный как натянутая струна Флэндри следил за ними через щель между косяком и занавеской. Время от времени он оглядывался на своих пленников, которые стояли у него за спиной. Так и поворачивался: туда-сюда, туда-сюда. Если кто-то из прилетевших заподозрит неладное или Идвир с Джаной попытаются предупредить их, придется пустить в ход бластер, а затем пулей бежать к кораблю.

Мерсейцы вошли. Доминик свалил обоих.

Забрав аптечку, терранин помахал оружием:

– Пошли, Идвир, – и, помедлив, добавил: – Джана, если хочешь, ты можешь остаться.

– Нет, – ответила девушка так тихо, что ее едва было слышно. – Я тоже пойду.

– Останься, – посоветовал Идвир. – Положение очень опасное. Мы имеем дело с отчаянным человеком.

– Возможно, я смогу тебе чем-нибудь помочь, – возразила Джана.

– Твоя помощь нужна Мерсейе, – мягко упрекнул ее Идвир.

Флэндри не упустил случая броситься в атаку.

– Вот он и проговорился! – воскликнул он на англике. – Ты для него только инструмент в руках его треклятой планеты. – И на эрио: – Давай двигай!

Девушка машинально покачала головой. Было неясно, на какое из двух восклицаний она пытается возразить. Совершенно разбитая, бедняжка поплелась вслед за высокой фигурой, впереди человека с оружием.

Высоко в небе глаз мог различить светлую точку: вражеский корабль по-прежнему занимал наблюдательную позицию. Флэндри надеялся на удачу. Возможно, мерсейцы решат, что трех солдат послали на корабль что-нибудь принести… Трап загремел у них под ногами.

– На корму! – скомандовал Доминик.

Терранин подвел своих пленников к койкам.

– Извини, – сказал он и разрядил дубинку в Идвира. Связав веревкой неподвижного мерсейца, Флэндри подтолкнул Джану вперед. Губы девушки, все ее хрупкое тело дрожали.

– Что ты собираешься делать? – умоляюще спросила она.

– Попытаюсь сбежать. А ты что думала?

Она опустилась в кресло рядом с местом пилота. Доминик пристегнул ее к креслу, стараясь скорее обезопасить себя от необдуманных, импульсивных действий своей спутницы, чем свою спутницу от внутренней гравитации. Наконец он и сам занял сиденье возле пульта управления. Джана взглянула на него невидящим взглядом.

– Ты не понимаешь, – то и дело повторяла она. – Он добрый, он мудрый. Ты совершаешь ужасающую ошибку. Пожалуйста, не делай этого.

– Значит, ты хочешь, чтобы мне прочистили мозги?

– Не знаю, не знаю. Оставь меня в покое.

Флэндри начал проверять датчики и забыл о ее существовании. Ни отклонений, ни повреждений, ни ловушек, кажется, не наблюдалось. Он включил двигатель. Раздался приглушенный гул. Трап убрался, люк закрылся. «Прощай, Талвин. Прощай, жизнь? Ну, это мы еще посмотрим». Пилот коснулся панели управления. Пальцы не потеряли своих навыков. «Джеки» стала подниматься в воздух. Деревья, гейзеры, горы начали стремительно удаляться. Доминик почувствовал себя богом.

Внешнее переговорное устройство мигало и пищало. Флэндри не обращал никакого внимания на вызовы до тех пор, пока не взял курс на север. Вражеский корабль развернулся и пустился в погоню. Несколько километров спустя выяснилось, что за «Джеки» гонится корвет – не слишком мощное судно, но оно могло съесть «комету», не поперхнувшись.

– «Санио» – терранскому судну. Куда вы направляетесь и с какой целью?

Доминик решил ответить:

– Терранское судно… – «А оно и вправду терранское судно…» – вызывает «Санио». Слушай меня внимательно. Говорит Доминик Флэндри. Да-да, тот самый Доминик Флэндри, который и так далее. Я направляюсь домой. Вместе со мной летит датолк Идвир из ваха Урдиолх, племянник высокоуважаемого ройдхуна, или как там вы его называете. Если не верите, можете проверить деревню туземцев. Никакого датолка вы там не найдете. Как только он оправится от небольшого недомогания, я вам покажу его физиономию на экране. Подстрелите меня, и Идвир отправится к праотцам.

Пауза.

– Даже если это правда, Доминик Флэндри, неужели вы думаете, что датолк продаст свою честь за несколько лет жизни?

– Нет. Я думаю, что вы захотите всеми способами спасти его.

– Что ж, верно. Вас догонят и возьмут на абордаж. Страшные несчастья обрушатся на вашу голову, если с датолком что-нибудь случится.

– Во-первых, меня еще нужно догнать. А во-вторых, вряд ли какое-нибудь из ваших несчастий страшнее того, что уже выпало на мою долю. Советую, прежде чем сделать необдуманный шаг, поговорите с кванрифом. А до тех пор, – здесь пилот перешел на англик, – всего хорошего! – и дал отбой.

Не снижая скорости, он пересек Смрадные горы. Внизу расстилалась пустынная равнина северных земель: светящийся лед, блистающий снег, темные пятна буранов. С помощью своих инструментов Доминик поискал в округе настоящий, сильный шторм. В это время года наверняка должен найтись хотя бы один… Так и есть!

С земли до самого неба поднималась стена мрака. Прежде чем войти в нее, Флэндри почувствовал дрожание воздуха и услышал вой ураганных ветров. В следующий момент он оказался в царстве хаоса и непроницаемой тьмы.

Корвет ни за что не осмелится попасть в такую бурю. Никто, кроме метеорологических аппаратов, не испытывал необходимости проделывать подобный фокус. Гораздо проще облететь опасную зону сверху или стороной. Но маленький космический корабль с первоклассным пилотом на борту – пилотом, который начинал свою карьеру в воздушном флоте и воздушных битвах, – сможет справиться с непогодой. Справиться и уйти от детекторов, которые будут пытаться засечь судно с внешней стороны.

Флэндри бросился в битву, чтобы остаться в живых.

Через полтора часа он распрощался с бураном и устремился в открытый космос.

На смотровых экранах вращался громадный шар Талвина. Возле каждого полюса сверкали зимние шапки снегового покрова. Испещренная мраморными облаками синь зажатого между айсбергами океана по сравнению с ослепительной белизной казалась черной. Терранин помахал планете рукой.

– Всего хорошего, – снова сказал он. – Удачи!

Датчики кричали о патрульных кораблях, поджидавших «Джеки». В нормальных условиях пилоты не рискуют включать гипердвигатель вблизи солнца или планеты: слишком велика плотность вещества, равно как велики шансы на то, что гравитация десинхронизирует квантовый прыжок. Но эта ситуация была далека от нормальных условий. Пальцы Флэндри танцевали по панели управления.

Переход во вспомогательное состояние происходил в таком сильном поле тяготения, что оболочка звенела. Экраны переключились в режим сверхсветовой оптической компенсации. Талвин исчез, а Сикх быстро уменьшался, становясь одной из многочисленных звезд. Кабина дрожала.

Через несколько минут гудок привлек внимание Флэндри к сигнальному устройству.

– Так, – сказал он, – один из тех парней решил стать героем и повторил наш фокус. Теперь ему удалось сесть нам на хвост. Иначе он бы не смог так твердо держать курс. «Джеки», конечно, быстрее, но, боюсь, мы не успеем оторваться раньше, чем он наведет своих приятелей, которые встретят нас впереди.

Джана пошевелилась. Прежде, во время полета через полярный шторм, она молчала. «Совсем потерялась», – думал о ней Доминик в те минуты, когда мог себе позволить посторонние мысли. Девушка повернула к нему лицо, обрамленное тяжелой шапкой волос.

– У тебя есть хоть какая-нибудь надежда? – безразлично спросила она.

Пилот затребовал навигационные данные.

– Погоня еще не закончена, – ответил он. – Правда, я слышал об одном пульсаре в нескольких парсеках отсюда. Думаю, он поможет нам отвязаться от наших назойливых коллег.

Джана ничего не ответила. Просто отвернулась и снова уставилась в пустое пространство. Она либо не знала, как опасны бывают пульсары, либо потеряла всякий интерес к жизни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю