Текст книги "Амадей (ЛП)"

Автор книги: Питер Шеффер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Констанция встает, натягивает посильнее на груди шаль и прижимает к груди партитуры Моцарта.

Констанция (благоговейно). Не было на свете более нежного, деликатного на слова человека! За десять лет нашего безоблачного счастья я не слышала от него ни единого грубого, самонадеянного или резкого слова. Чистота его жизни ярко отражается в лучезарной чистоте его музыки!.. (Говорит несколько быстрее.) Продавая его рукописи, я исхожу из количества затраченных им чернил. Столько-то нот за столько-то шиллингов. Мне кажется, так проще всего. (Она уходит со сцены, исполненная чувства своей правоты.) Сальери. Одно удивительное обстоятельство стало потом известно. Моцарту не просто померещилась фигура в маске, которая ему-де приказала: «Возьми перо и сочиняй Реквием!» Она и в самом деле существовала. Дело в том, что некий граф Вальзек, аристократ, известный своими причудами, мечтал прослыть композитором… Он и послал к Моцарту лакея в маске, чтобы тайно заказать сочинение и потом выдать его за свое. И это удалось! После смерти композитора Реквием исполнялся как сочинение графа Вальзега... А я был дирижером. (Он улыбается зрителям.) Естественно, в то далекое время ни одно крупное музыкальное событие в Вене не обходилось без моего участия. Я даже дирижировал пушечным залпом в ужасной бетховенской военной симфонии[80] и также, как он, чуть не оглох!

Граждане Вены поворачиваются. Кланяются ему и посылают многочисленные воздушные поцелуи.

Я по-прежнему оставался в Вене – городе музыкантов – и пользовался всеобщим уважением. И так продолжалось целых тридцать два года!.. Только много лет спустя я стал понимать, как пожелал наказать меня господь. (Обращается к зрителям.) О чем я просил его юношей в церкви? Разве не о славе? Что ж, теперь она у меня была! Я стал самым знаменитым музыкантом в Европе!.. Сделался пленником славы! Купался в ее лучах! Утопал в ней! И все благодаря сочинениям, которые, я знал, не стояли и ломаного гроша!.. В этом и состоял мой приговор! В течении тридцати лет я должен терпеливо сносить как меня величают выдающимся композитором люди, не способные об этом судить.

Граждане Вены между тем, упав перед ним на колени, беззвучно и неумолимо аплодируют, все выше и выше поднимая руки, пока почти полностью его не загораживают.

Дух смердящего тлена, должно быть, исходил от меня, когда я сочинял свою мертворожденную музыку. А они надрывались, выкрикивали мне похвалу, и глаза у них слезились от восторга… и вот, наконец, когда я пресытился славой и меня стало от нее тошнить – от всех этих приемов, наград, почетных медалей и дорогих цепей – он сделал свой последний, мастерский удар кисти! И окружил стеной молчания!

Граждане Вены застывают.

И отнял ее всю без остатка.

Граждане Вены отворачиваются от него и с безразличным видом уходят за кулисы.

Музыка Моцарта звучала все громче и громче, а моя забывалась совершенно!.. Когда меня усаживали в коляску, чтобы ехать за последним орденом, кто-то из стоящих на углу спросил: «Он что? Один из генералов, сражавшихся при Ватерлоо?» (Злобно выкрикнул, глядя вверх.) Nemico dei Nemici! Dio imlicabile![81] Враг мой вечный! Беспощадный бог!

Занавес опускается.Один из слуг вывозит инвалидное кресло. Другой подает Сальери его старый халат и шапочку. Он снимает парик и вновь превращается в старика. Меняется свет, часы бьют шесть. Мы возвращаемся в девятнадцатый век.

Апартаменты Сальери.

Слуги удаляются.

Сальери. И вот занялась заря. Я должен отпустить вас. Минута насилия, и все будет кончено. Понимаете, я не могу согласиться с таким приговором. Не могу раствориться в безвестности, чтобы никто даже не вспомнил имя мое! О нет! Не для того я жил на этом свете, чтобы господь бог мог вечно глумиться надо мной! У меня в запасе еще одна козырная карта. Посмотрим, что он сделает теперь. (Зрителям доверительно.) Всю последнюю неделю я громко кричу об этом убийстве. Вы сами слышали это. Помните? «Mozart, pieta! Прости своего убийцу! Моцарт!» (Слышится шепот, как в начале пьесы, сначала тихо, затем громче. Он нарастает в строгом соответствии с законами оперного контрапункта, сопровождая монолог Сальери.)

Шепот (тихо). Сальери!

Сальери (с восторгом победителя). Я сделал это умышленно!.. А мои слуги разнесли сплетню по городу!

Шепот (громче). Сальери!

Сальери. Новость порхала по улицам!

Шепот (громче). Сальери!.. Сальери!..

Сальери. И теперь мое имя у всех на устах! Вена, это город злословья, наконец, обрел достойную себе клевету!

Шепот. Сальери!.. УБИЙЦА!… УБИЙЦА!.. САЛЬЕРИ!..

Сальери (фальцетом, радостно). «Неужели это правда!.. Возможно ли?.. Неужто он все-таки виноват?»

Шепот (фортиссимо). Сальери!!!

Сальери. Ну что ж, друзья мои, теперь они в этом убедятся! Когда они узнают о моей ужасной кончине, они поверят в эту ложь навсегда! Отныне все будет иначе. Помянут с любовью Моцарта – помянут с ненавистью и меня! Чем громче будет его слава, тем сильнее будет мой позор. Я все равно обрету бессмертие!.. Господь не сможет этому помешать!.. (Злобно хохочет.) Так что, Signore, еще увидим, можно ли над человеком так глумиться! (Вынув из кармана бритву, он открывает ее и обращается к зрителям мягко и просто.) Amici cari,[82] дорогие друзья. Когда я родился, мне была дарована лишь пара ушей и ничего больше. Только слушая музыку, я узнал о существовании божества. Только сочиняя ее, я смог ему поклониться. Вокруг меня люди мечтают о правах человека. Я же мечтал только о музыкальных созвучиях. Вокруг меня люди жаждут свободы для человечества. Я же тоскую о рабстве. Я хотел бы покоряться, беспредельно принадлежать, всецело отдаваться одной только Абсолютной музыке! Но в этом мне было отказано, и жизнь для меня утратила всякий смысл. Теперь я ухожу, чтобы самому стать призраком. Когда придет ваше время жить, я буду находиться здесь, в тени. И если вас постигнет в чем-то горькая неудача и вы услышите язвительный смех неодолимого, отвергнувшего вас бога, я шепну вам на ухо свое имя Сальери, Пресвятой Покровитель посредственности. И в глубине своей опечаленной души вы сможете молить меня о прощении, и я дарую вам его. Vi saluto![83] Прощайте!

Он перерезает себе горло и падает в кресло. ПОВАР,несущий тарелку с булочками к завтраку, видит это и страшно кричит. ЛАКЕЙ вбегает с другой стороны. Вместе они увозят согнутую безжизненную фигуру в глубь сцены и оставляют в самом центре. Вновь появляются ВЕНТИЧЕЛЛИ.

Первый. Из тетрадей записей бесед с Бетховеном в ноябре 1823 года. Посетители пишут глухому композитору о всех городских новостях.

Второй (читает). «Сальери, перерезал себе горло, но все еще живой!»

Сальери зашевелился, ожил и дико озирается вокруг. Повар и Лакей уходят. Он смотрит на зрителей ошеломленно.

Первый. Из бетховенской тетрадки за 1824 год. Посетители и здесь пишут обо всех новостях глухому композитору.

Второй (читает). «Сальери совершенно спятил. Он продолжает настаивать, что виноват в смерти Моцарта, и что именно он его отравил.»

Яркий луч освещает Сальери.

Первый. Из газеты «Немецкие музыкальные новости». Май 1825 года.

Второй (читает). «Нашего достойного Сальери просто смерть не берет. В своем беспамятстве он даже винит себя в ранней смерти Моцарта. Это говорит о безумии старика, и никто, кроме него самого, не может этому поверить.»

Музыка прекращается. Сальери склоняет голову, признавая свое поражение.

Первый. Я этому не верю.

Второй. Я этому не верю.

Первый. Я этому не верю.

Второй. Я этому не верю.

Первый и Второй. Никто в целом свете этому не верит!

Они уходят. Свет становится менее ярким, Сальери зашевелился. Он поднимается и стоит, вглядываясь в темноту зрительного зала.

Сальери. Посредственности всех времен и народов! Отпускаю навеки грехи ваши. Аминь!

Он простирает руки в верх и разводит их в стороны, словно хочет заключить в свои объятья собравшуюся публику и благословить ее.

Затем он складывает руки высоко на груди. Свет окончательно гаснет, а в зале мощно звучат последние четыре такта погребального МАРША МОЦАРТА.

ЗАНАВЕС.

[1] «Маленькие ветерки» Здесь имеется некоторая аналогия со знаменитой оперой Россини «Севильский цирюльник», где ария о клевете Дона Базилио начинается словами «Клевета, как ветер мая…» По-итальянски в оригинале «ветер» – «ветерок т.е. «вентичелло» – читай «клеветник».

[2] Прости, моцарт, твой убийца просит у тебя прощения! (итал. Пердонами, моцарт! Иль туо ассасино – ти кьеде пердоно!)

[3] Сжалься, Моцарт!.. Моцарт, Сжалься! (итал.) Пьета, Моцарт! Моцарт, пьета!

[4] Прости, Моцарт! (итал.) Пердонами, Моцарт!

[5] Привет вам! Тени будущего! Антонио Сальери… к вашим услугам! (итал.) /Ви салюто! Омбрэ дель футуро! Антонио Сальери – а востро сервицьё!/

[6] Прочь, прочь, прочь, прочь! Спасибо! (итал.) /Виа, виа, виа, виа! Грацие!

[7] Сухой (отрывистый) речитатив (муз.) (итал.) /Речитативо секко./

[8] Извините, простите. (итал.) /Скузате./

[9] Синьор (итал.) /Синьоре/

[10] Спасибо (Итал.) /бане… грациэ/

[11] Дивизи – раздельное, более полное и свободное звучание инструментов, ранее игравших в унисон

[12] Китароне – разновидность басовой лютни

[13] Не так ли, композитор? /Нон э веро, композиторе? (итал.)

[14] С годами теряют талант, становятся бесплодными. /Дивенгено семпре стерили кон гли анни/

[15] Именно. Именно. /Пречизаменте. Пречизаменте/

[16] Ничего, синьор Помпозо! (помпезный) /Ньенте, синьоре Поипозо./

[17] Рестиамо ин контато.

[18] Конечно, синьор! /Чертаменте, синьоре/

[19] /сорбетт-карамелли/

[20] /крема аль маскарпоне/

[21] /Жё сюи фольман ампасьян/ (франц.)

[22] Мой бог. /мон дьё/ (фр.)

[23] Приготовьтесь! /аллон/

[24] Очаровательно… Как всегда! /Шарман… Ком дабитюд!/

[25] Нет, нет, пожалуйста! /Нон, нон, силь ву плэ!/

[26] Вставайте же! /левей-ву/

[27] Наконец-то. Какая радость, какое необычное удовольствие. /Финальманте. Кэ джойя. Кэ дилетто страординарио/

[28] Спасибо, синьор. Счастлив приветствовать вас! Я так взволнован! Это великая для меня честь! Притом от такого великолепного и знаменитого композитора! /Грациэ, синьоре! Миль милионе ди бенвенути! Соно комоссо! Э ун оноре чеционале инконтраре композиторе брильянте э фамозисимо/(итал.)

[29] /Скузате, синьоре/

[30] Недобрый, нехороший. Непослушный. (Зд. Придирчивый) /каттиво/

[31] Прощайте, господин Моцарт. Был рад приветствовать вас при нашем дворе. /Оревуар, месье Моцарт. Суайе, бьенвеню, а ля кур./

[32] Ваше величество! Для меня огромная честь быть принятым в доме покровителя всех музыкантов! И служить такому монарху и тонкому знатоку искусства, как ваше величество. Эта честь – предел моих мечтаний! /Мажестэ-жё сюи, комбль донер детр аксепте дан ля мезон дю пер дё ту ле мюзисьен! Сервир ён монарк, осси плэн дё дисернёман кэ вотрэ мажестэ, сэт ён онёр ки депас ля сомей дё мей дю./

[33] Ваше величество. /Вотр мажеста./

[34] Хорошо. /Бенэ/

[35] Спасибо еще раз, синьор! /Грациэ анкора, синьоре/

[36] /Скузате/ (итал.)

[37] Я очарован, фрейлейн. /Аншанте, фрёлин./ (фран)

[38] дорогая фрейлейн /кара фрёйлэйн/

[39] Истинное сокровище! /ун тезоро раре/

[40] Извращенно, нервозно!.. Ах, ах! /Морбозо! Нервозо! Оимэ!

[41] Рфмующиеся слова не имеющие значения, сказанные в шутку. /Станци марини. Станци марини бини джини./

[42] Бей. Бей, мое сокровище! /Батти, батти, мио тезоро./

[43] Дорогой. /каро/

[44] Аччиакатурес – мелодическое украшение, применявшееся в органной и клавиатурной музыке 17-18 вв.

[45] /скузате, синьоре/

[46] /Грациэ. Грациэ танто… Виа, виа, виа! Синьора!/

[47] добро пожаловать. /Бенвенута/

[48] /Капеццолли ди Венерэ/

[49] /Ла дженероза/

[50] /Ла статуа/

[51] Нобиле, нобиле, Сальери

[52] тема господа в католических мессах и песнопениях.

[53] Понимаю! /Каписко/

[54] Грациэ, синьоре! Грациэ! Грациэ танто!

[55] Грациэ э грациэ анкора

[56] Несправедливый бог! /Дио ингиосто/

[57] /Немико этерно/

[58] Очаровательно! /Шарман/

[59] /Ла гротто ди трофонис/

[60] /Буоно фортуна, Моцарт./

[61] /Уна пикола идеа./

[62] Мне говорили, что в третьем акте есть балетная сцена? /Ми а детто кэ ён балетто нель терцо атто?/

[63] Скажи, это правда, что император запретил в операх балет? /Э димми…нон э веро кель императоре а пробито иль балетто неллэ сюр опера?/

[64] /Уно балетто/

[65] /Пречизаменте/

[66] О, понимаю! И как это находчиво! Как превосходно! Даже просто гениально! /О, каписко! Ма кэ меравилья! Перфетто! Вераменте индженёзо!/

[67] Паченца. Паченца./

[68] /Жё превуа дё мервей/ (франц.)

[69] /крема аль маскарпоне/ (итал.)

[70] /Ву ну фет онёр!/ (фр.)

[71] /Эвива, Сальери!/

[72] «Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный! Адонис нежной лаской прельщенный!» /Нон пью андрай, фарфалоне аморозо Нотте джорно динторно джирандо!/ (итал.)

[73] /Станци-марини! Марини-бини!/

[74] /Станци-манцы и бини-джини!/

[75] Любезнейшая статуя! Пожалуйте на ужин! /О, статуа джентиллисима – Вените а чена/ (итал.)

[76] /Оранья фигата фа! Марина гамина фа! Фа! Фа!/ ничего незначащий набор псевдоитальянских слов, отражающих смутные детские воспоминания героя.

[77] /Эккоми – иль туо ассассино!/

[78] /Эккоми – иль туо витима!/

[79] Lacrimosa – полный слез, плачущий, горестный.

[80] Имеется в виду симфония Бетховина «Битва при Виттории»

[81] Враг врагов. Беспощадный бог. /Немико деи немичи. Дио импликабиле/

[82] Амичи кари!

[83] Ви салюто!