355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Райс » Далекая страна » Текст книги (страница 11)
Далекая страна
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 14:58

Текст книги "Далекая страна"


Автор книги: Питер Райс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

XX

К ночи ветер совершенно стих. Пелена мелкого дождя накрыла поляну, где был разбит лагерь людей, и лес, окружавший ее со всех сторон.

Трудно было предположить, что в такую ночь какое-либо живое существо без крайней надобности решится покинуть свое жилище. И тем не менее ни на поляне, ни в лесу ни на мгновение не замирала жизнь.

В темной гуще леса группа титатае осторожно, шаг за шагом приближалась к территории, занятой людьми.

Если бы часовые ЭУК находились по обыкновению на своих постах, они бы, без сомнения, заметили приближение аборигенов, но в эту ночь у них были другие заботы. С наступлением темноты все три группы ЭУК пришли в движение. Одна за другой они покидали окопы и занимали новые позиции вокруг командного пункта.

Такуда покинул свой наблюдательный пост одним из первых, задолго до того, как водитель РЗВ осторожно вскарабкался в кабину робота и занял место перед пультом управления.

Джордж Бюсто, писарь при штабе ЭУК, немедленно доложил об этом Такуде.

Оставалось надеяться, что их передвижения не были замечены наблюдателями противника благодаря принятым мерам предосторожности, включающим применение спецкостюмов, в которых их нельзя было обнаружить даже приборами ночного видения.

Поляна, где расположился лагерь, имела несколько сотен метров в ширину и около шести километров в длину. Десантный корабль и спасательный бот «Телиндайна» находились в дальнем ее конце, недалеко от группы деревьев, замыкавших обширное открытое пространство.

В соответствии с первоначальной диспозицией штаб ЭУК располагался в пятистах метрах от десантного корабля; группы Нита и Арсенольта находились на его флангах, чуть позади бункера, а группа Санае – в тылу, в непосредственной близости от командного пункта. Охрана десантного корабля была возложена на наемников и членов обоих экипажей. На взгляд Такуды, подобная дислокация сил была далеко не идеальной, но она больше других устраивала противоборствующие стороны. Однако сейчас она сослужила им хорошую службу.

Топография местности была такова, что наблюдатели, укрывавшиеся на десантном корабле, видели только бункер командира ЭУК. Даже из кабины «Феникса», выдвинутого несколько вперед, можно было наблюдать лишь за бункером и окопами западной группы, да и то по очереди. В результате Брайан Сиагровс, находившийся в рубке РЗВ и сосредоточивший все внимание на бункере Такуды, имел весьма смутное представление о том, что происходило всего в нескольких десятках метров от него. К тому же Юр позаботился о том, чтобы портативная печь, обогревавшая бункер, работала в эту ночь на полную мощность. Как следствие этого, тепловые потоки, исходившие из бункера, существенно ограничивали и без того незначительные возможности приборов РЗВ. Даже Бюсто, лежавший на крыше бункера, оставался незамеченным. В еще более выгодном положении оказались солдаты, перемещавшиеся вдоль восточной стороны небольшой гряды холмов, находившейся в центре позиции ЭУК.

Тем не менее Такуда продолжал колебаться. Если бы это была стандартная операция ЭУК, имевшая своей целью уничтожение противника, у него не было бы никаких проблем. Вся беда заключалась в нестандартности операции. У Такуды не было никакого желания уничтожать всех без исключения наемников. По его мнению, они не сделали пока ничего, чтобы применять к ним акции возмездия. До сих пор у него имелись лишь сведения о плане Воста вывести этой ночью свои боевые машины за пределы лагеря и совершить марш-бросок на запад, в направлении одного из поселений.

Даже дополнительные сообщения о намерении Воста уничтожить перед началом похода его бункер не заставили шо-са изменить первоначальное решение. С точки зрения профессионального военного, намерение Воста казалось ему вполне логичным и оправданным шагом. Находись он на месте главаря наемников, Такуда наверняка поступил бы точно так же. Более того, при оптимальном исходе операции он надеялся сохранить не только людей, но и боевые машины. И те и другие могли быть весьма полезны ему для ведения переговоров с представителями поселений. Поэтому он приказал своим солдатам до особого распоряжения воздержаться от применения тяжелого вооружения. Если и должен был наступить момент, когда пришлось бы обрушить на головы наемников всю огневую мощь ЭУК, приказ о применении тяжелых ракет мог отдать только сам Такуда.

Атакующие порядки шо-са представляли собой две легко вооруженные группы под командованием Нита и Арсенольта. Санае, как и прежде, оставалась в резерве вместе со своей группой тяжелого вооружения. С позиции, которую занимало ее подразделение, можно было без особых помех поразить любую крупную цель, используя РБД и другие аналогичные спецсредства. Кроме того, в распоряжении Санае оставался Миранда, обладавший ружьем, предназначенным для уничтожения отдельных небольших объектов. Остальные две группы имели в своем распоряжении газовые пистолеты и табельные лазерные ружья.

Приблизившись к корпусу десантного корабля, Такуда приказал солдатам двигаться развернутым строем. Сам он находился в центре большого полумесяца, Нит со своими людьми – справа, Арсенольт – слева от него.

На фоне уже начинавшего сереть неба отчетливо вырисовывался силуэт часового, сидевшего прямо над проломом в корпусе корабля, проделанным при выгрузке «Феникса». Это был Рэстон Бэннин, бывший владелец и капитан Т-корабля.

По команде Такуды Холланд бесшумно направилась к носовой части судна и, взобравшись на его корпус, начала подкрадываться к ничего не подозревавшему Бэннину. Прочие члены ЭУК оставались на прежних местах, наблюдая за ее действиями.

Что именно помешало Холланд успешно завершить достаточно простое для нее задание, так и осталось невыясненным. Возможно, это была лужица дождевой воды, скопившаяся в углублении обшивки, или пятно смазки, оставленное одним из наемников во время операции по извлечению роботов. Так или иначе, при соприкосновении мягкой подошвы ее ботинок с поверхностью металла раздался непредвиденный скрип. Это был слабый, еле различимый звук, который вряд ли был бы кем-то замечен при других обстоятельствах. Но в такую тихую ночь, как эта, даже легкий скрип сапожек о титановую поверхность обшивки оказался неожиданно громким. Бэннин резко обернулся и оказался лицом к лицу с Холланд.

Прежде чем экс-шкипер сумел оценить ситуацию или открыть рот, чтобы подать сигнал тревоги, Холланд сорвала со спины газовое ружье и, не прицеливаясь, дважды выстрелила. Впрочем, и одного выстрела было бы более чем достаточно, но не в традициях ЭУК было оставлять неприятелю хотя бы один шанс на спасение.

Мягкие хлопки выстрелов остались не замеченными людьми, работавшими рядом, всего в десяти метрах ниже. Сам Рэстон Бэннин, если и успел заметить черную фигуру, промелькнувшую у него перед глазами, то ничего не мог рассказать об этом.

Уже падая, он попытался ухватиться за искореженный кусок обшивки, но одеревеневшие мускулы отказались ему повиноваться, и тело, скользнув по металлическим листам, свалилось в отверстие корпуса корабля.

Холланд попыталась сначала перехватить его, но она находилась слишком далеко от своей жертвы. Тело шкипера грузно упало прямо на рабочую палубу десантного корабля. Если слабый звук газового ружья вряд ли привлек чье-либо внимание, то падение массивного тела, естественно, не могло остаться незамеченным.

Такуда, не упустивший ни единой детали этого эпизода, подал сигнал к атаке едва ли не прежде, чем тело шкипера ударилось о настил палубы.

Держа газовые ружья наготове, солдаты ЭУК рванулись вперед.

Вост, поднимавшийся по металлической лесенке, ведущей в кабину «Ягуара», замер на половине пути. Краем глаза он успел заметить тело Рэстона Бэннина, лежащее в нелепой позе у ног его робота. Затем до лидера наемников донеслись звуки торопливых шагов солдат ЭУК.

Игра была проиграна, оставалось выйти из нее с наименьшими потерями.

– Все по машинам! – заорал он во всю мощь своих легких, продолжая карабкаться наверх. – Уходим отсюда!

В тот же момент полумрак грузового отсека расцвел вспышками беспорядочных выстрелов.

Илиомозо Ганда в момент начала атаки стоял спиной к огромному отверстию, вырезанному в корпусе корабля. Выхватив из кобуры автоматический пистолет, он повернулся лицом к нападающим. За его спиной кто-то включил систему наружного освещения, и площадка, примыкающая к отверстию, осветилась призрачным голубым светом. Перед его глазами промелькнула фигура, одетая в черный комбинезон. Без колебаний тех вскинул тяжелый пистолет и спустил курок. Словно споткнувшись о невидимое препятствие, черная фигура рухнула на землю всего в нескольких шагах от него.

Не меньшая сумятица царила внутри самого корабля. Водители роботов торопливо занимали места в кабинах своих машин. Остававшиеся внизу техи были предоставлены самим себе. Одни поспешно убирали последние крепления, другие старались укрыться в глубине грузового отсека.

По иронии судьбы ни один из водителей не мог включить ходовой двигатель, не проведя обязательную в таких случаях проверку основных бортовых систем. Даже если незадолго до этого машина проходила текущий профилактический осмотр третьей степени, эта процедура была строго обязательной.

Ни один из опытных воинов никогда не пренебрегал этим правилом, в противном случае он просто не успевал приобрести почетное право носить звание водителя боевого робота.

Солдаты ЭУК ворвались внутрь корабля, бросая на бегу бесполезные газовые ружья. Дело принимало серьезный оборот, и теперь слово оставалось за лазерами.

Благие намерения шо-са Такуды избежать ненужного кровопролития так и остались намерениями…

Внутри кабины «Ягуара» Вост был занят тем же, что и остальные водители. Закончив проверку, он развернул корпус робота вправо и посмотрел в видоискатель прицельного устройства тяжелого пулемета. Использовать ракеты в ограниченном пространстве грузового отсека было равносильно самоубийству. Он заметил, что Пешт, раньше всех закончивший проверку, включил ходовые двигатели и медленно направил «Копьеносца» к выходу. Обе «Саранчи» все еще оставались на своих местах и уже поэтому находились в худшем положении по сравнению с роботами Пешта и Воста. Если «Ягуар» и «Копьеносец», используя реактивные ускорители, могли одним прыжком выйти из-под обстрела, легким роботам требовалось на это определенное время.

Тем временем одному из солдат все-таки удалось подобраться к ногам продолжавшего медленно двигаться «Копьеносца». Вост собрался стрелять, но в последний момент отказался от своего намерения.

У него хватало других забот.

– Пешт, человек у ног твоего робота! – крикнул он в микрофон, закрепленный на шлеме.

– Гудъолл, Брэнк, что вы там копаетесь? Выводите машины, черт вас побери! – Сочтя на этом свои функции выполненными, Вост включил двигатель и направил «Ягуара» к выходу…

Находясь в кабине «Феникса», стоявшего немного в стороне от десантного корабля, Сиагровс находился в более выгодном положении по сравнению с остальными наемниками. Скорее из чистого озорства, нежели рассчитывая как-то повлиять на ход сражения, развернувшегося в недрах десантного корабля, он направил лазер РЗВ на бункер Такуды.

– Надеюсь, для тебя этого будет достаточно, ублюдок, – проворчал он, злорадно ухмыляясь. Но его улыбка мгновенно угасла, когда через несколько секунд ракета, вылетевшая из темноты, разорвалась прямо у ног «Феникса». Сердце Сиагровса упало.

«Пора сматываться, – решил он. – Лучше быть богатым, чем мертвым».

Удача сопутствовала Сиагровсу. «Феникс» сорвался с места на долю секунды раньше, чем второй ракетный снаряд угодил в то самое место, где он только что стоял.

– Счастливо оставаться, недоноски, – прошептал Сиагровс, поднимая машину в воздух…

Между тем внутри грузового отсека корабля сражение все еще продолжалось. Вспышки отдельных выстрелов и пулеметных очередей прочерчивали пространство во всех направлениях. Пули, отскакивавшие от металлических переборок и обшивки корпуса, превратили помещение в смертельную ловушку для нападавших и оборонявшихся…

Холли Гудъолл развернула тяжелые спаренные пулеметы своего робота, выискивая подходящую цель.

В перекрестье прицела появилась фигура человека в камуфляжном снаряжении ЭУК. Гудъолл уже собиралась нажать на курок, когда узнала в неизвестном Такуду. Вздохнув, она убрала руку с гашетки и включила двигатель. Справа от себя она заметила «Саранчу» Брэнка, стволы пулеметов которой поворачивались в сторону только что оставленной ею мишени. Не колеблясь ни секунды, Гудъолл развернула корпус своего робота и, когда кабина соседней машины оказалась в прицеле ее пулеметов, открыла огонь…

Когда «Ягуар» наконец оказался у выхода из грузового отсека, Вост долго не раздумывал. Еще немного, и ракеты Такуды разнесут его в клочья. Прежде чем нажать на кнопку ускорителей, он успел заметить своих техов, спешно, как и он, покидавших поле боя.

За его спиной тело Рэстона Бэннина мгновенно превратилось в пар под воздействием струй плазмы, выброшенных двигателями «Ягуара». Боевой робот сделал гигантский прыжок и в мгновение ока оказался недосягаемым для преследователей.

После приземления Вост включил ходовую систему и на максимальной скорости направился в сторону леса. В том же направлении двигался и «Копьеносец» Пешта. Спустя некоторое время оба робота остановились в нескольких километрах к западу от своего бывшего лагеря.

После двух-трех безрезультатных попыток связаться с пропавшими машинами и недолгого совещания Вост и Пешт направили свои машины на запад.

Позади них медленно угасало зарево, висевшее над покинутым лагерем.

Где-то впереди, в начинающем светлеть небе, стремительно несся в том же направлении РЗВ Сиагровса.

XXI

Когда наконец наступила тишина, Паркер Давуд выбрался из своего укрытия. Во время битвы, неожиданно захлестнувшей его судно, он прятался в одном из боковых отсеков, посчитав за благо не вмешиваться в разборки, не имевшие к нему никакого отношения. Его корабля больше не существовало, поскольку при всем желании невозможно было назвать кораблем груду металла, лежавшую сейчас на поляне. Давуд не мог толком понять, какого черта он приперся сюда вчера вечером, поскольку амбиции ни одной из противоборствующих сторон никак не затрагивали его интересов. Возможно, тут сыграл свою роль подсознательный протест против намерения Гарбера Воста ликвидировать Такуду и его команду.

Стыдно признаться, но приходилось смотреть правде в лицо. Первоначально идея Воста не вызвала у него ни малейшего протеста. Но чем больше он раздумывал об этом деле, тем меньше хотелось ему принимать в нем участие. Паркера мало волновал тот факт, кому следовало стать лидером маленькой общины, но любые насильственные методы для достижения этой цели вызывали у него глубокое отвращение.

Сама идея о проведении выборов казалась ему достаточно разумной, чтобы ее оспаривать, хотя для себя он так и не решил, за кого же ему следует отдать голос на предстоящих выборах. У каждого из кандидатов были свои неоспоримые достоинства и недостатки. У Воста всегда было полно самых разных идей, а безусловная порядочность Такуды не нуждалась в рекламе.

Сейчас Давуд лежал в темном проходе, пытаясь по звукам, доносившимся снаружи, понять, что же, собственно, там происходит. До него докатился могучий рев реактивных ускорителей, свидетельствующий о том, что по крайней мере одному из роботов наконец-то удалось покинуть грузовой отсек. Затем последовала серия взрывов, происхождение которых он даже и не пытался определить. После этого наступила тишина.

Давуд прислушался.

Не услышав ничего, заслуживающего внимания, он двинулся в направлении аварийного энергетического щитка, находившегося в конце коридора. Уже добравшись до цели, Давуд выждал несколько минут, не зная в точности, к каким последствиям может привести его незапланированное вмешательство. Поколебавшись, он все-таки включил свет.

Мягкое голубовато-зеленое сияние осветило помещение грузового отсека. Осторожно подняв голову, Давуд попытался определить исход недавнего сражения. Густые клубы дыма мешали рассмотреть отдельные детали. Помещение отсека больше всего напоминало свалку металлолома: искореженные конструкции балок и перекрытий валялись на полу, свисали со стен и потолка. Два робота сиротливо стояли посредине помещения всего в нескольких метрах от места своей первоначальной стоянки.

Давуд недоуменно уставился на боевые машины, пытаясь осознать происшедшие в их облике изменения. Слабое движение на грузовой палубе привлекло его внимание. Давуд еще раз оглядел отсек, стараясь найти причину странного дискомфорта. В конце концов он увидел то, что искал. Это был человек, медленно ползущий по металлическим плитам настила к выходу. Вслед за ним тянулся необычный грязно-багровый след. Присмотревшись внимательней, Давуд почувствовал, что его желудок вот-вот вывернется наизнанку. Багровая полоса на полу оказалась кровавой, грязно-бурая – кишками умирающего человека. Кроме них двоих, в помещении оказались и другие люди. Один из них склонился над раненым. Спустя минуту к нему присоединился его напарник. Мужчины были облачены в знакомую черную униформу. Давуд сообразил, что в конце концов поле боя осталось за солдатами Такуды.

– Шо-са…

Такуда склонился над Роландом Дюпе. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что уже ничего нельзя сделать для умирающего товарища, Содержимого походной аптечки в лучшем случае хватило бы лишь для того, чтобы хоть как-то облегчить его агонию.

Все случилось неожиданно. Когда один из роботов оказался недалеко от него, Дюпе сделал отчаянно храбрую и столь же безрассудную попытку закрепить взрывное устройство на ноге двигающейся машины. Но счастье отвернулось от него. Отброшенный в сторону ступней металлического чудовища, он ударился о перегородку и потерял сознание…

Такуда наклонился, чтобы извлечь индивидуальный пакет, который крепился к правой ноге каждого члена ЭУК. Но он не нашел правой ноги, впрочем, и левой тоже.

Зрелище изуродованного человеческого тела оказалось чрезмерным даже для видавшего виды Такуды. На секунду он позволил себе прикрыть глаза. Но шо-са обязан быть выше обычных человеческих слабостей. Открыв глаза, Такуда ободряюще потрепал по плечу умирающего товарища.

– Шо-са…

– Все в порядке, Дюпе. Ты здесь в полной безопасности.

Дюпе ухитрился перевернуться на спину и попытался сфокусировать гаснущий взор на лице своего командира. В конце концов это ему удалось, и он сумел разглядеть Такуду, стоявшего на коленях возле него.

Ему не хватало воздуха, и, подняв руку, Дюпе попытался расстегнуть ворот своего боевого костюма.

– Со мной все кончено, – выдохнул он. – На этот раз мне не выкарабкаться. Не повезло. Хотел сделать как лучше. Жаль, что рядом не оказалось никого из наших. Тогда бы им не удалось уйти… Но кто-то должен был попытаться это сделать…

«Все правильно, – подумал Такуда, – все оно так и было». Ни его самого, ни других не оказалось рядом в критический момент. Где-то он допустил просчет, за который приходилось расплачиваться кровью подчиненных.

– Ты все сделал правильно, – повторил он, с трудом выдавливая из себя слова. – Никто бы на твоем месте не сделал большего…

Слова утешения пропали даром. Дюпе уже ничего не слышал. Только сейчас Такуда заметил, что ранения Дюпе не ограничились потерей ног. Фактически на нем не осталось ни одного живого места.

Между тем умирающий поднял руки и судорожно ухватился за воротник Такуды.

– Добейте меня… – прохрипел он. – Добейте меня… Нет сил терпеть эту боль… Все равно… вы не можете… помочь мне…

Истощив последние силы, он откинулся на спину и потерял сознание.

Такуда поднялся на ноги, понимая, что сейчас от него требуется только одно. То самое, чего он всеми силами старался избежать.

За ошибки нужно платить.

Измученное, исказившееся от боли, почти уже неузнаваемое лицо Дюпе вернуло ему обычную решительность. Стыдясь самого себя, Такуда вытащил из кобуры игольчатый пистолет.

Сделав еще одно усилие, он поднял руку и направил его в лицо умирающего товарища. Спустить курок ему уже не хватило сил.

Неожиданно глаза умирающего широко открылись. Увидев пистолет в руке своего командира, он понял, какая судьба его ожидает, забыв, что всего минуту назад сам умолял его об этом.

Страх появился на его лице, стерев на мгновение гримасу боли. Затем он неожиданно улыбнулся и благодарно кивнул своему командиру.

Такуда нажал на курок и продолжал стрелять, пока магазин его пистолета не опустел.

Несколько минут он простоял около неподвижного тела, затем поднял голову и осмотрелся.

Вокруг себя он увидел молчаливые свидетельства если и не выигранной, то, по крайней мере, и не проигранной битвы.

Две боевые машины по-прежнему находились на месте, но какой ценой далось это приобретение!

Помимо Дюпе, еще двое членов ЗУК заплатили за него своими жизнями.

Сайтан Юр, ветеран многих сражений, был убит выстрелом в упор на пороге грузового отсека.

Оите Инадума, слишком часто испытывавший судьбу, пал под ударом лазерной пушки «Феникса».

Пора было подумать о раненых, число которых, включая самого Такуду, вдвое превышало число погибших.

Вложив пистолет в кобуру, шо-са молча направился к выходу.

Солдаты ЭУК, техи и двое оставшихся в живых членов экипажей провели остаток ночи не сомкнув глаз, в тревожном ожидании нового нападения наемников, которым в случае их возвращения потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы завершить столь удачно начатую работу.

Предварительные итоги были неутешительными.

Два робота, беспомощно застывших посредине грузового отсека, и двое техов, которым либо не удалось бежать, либо они решили лишний раз не искушать судьбу, – это все, что можно было записать в актив ночной операции.

Теперь, когда состав секции тяжелого вооружения уменьшился на одну треть, результаты новой атаки боевых машин могли оказаться фатальными для судьбы ЭУК. К счастью, Вост и остальные наемники даже не помышляли о новом нападении.

Смущало Такуду и непонятное поведение титатае, присутствие которых было наконец обнаружено его подчиненными. Действия аборигенов не давали возможности судить об их истинных намерениях, и уже одно это обстоятельство настораживало шо-са, привыкшего располагать более надежной информацией. После некоторых колебаний он решил ограничиться наблюдением за поведением туземцев, избегая по возможности каких-либо радикальных шагов.

Лишь с наступлением утра у Такуды появилась возможность более объективно оценить создавшуюся ситуацию.

В распоряжении Такуды оставалось девять солдат ЭУК, пятеро из них были ранены. Марк Джекобс и Паркер Давуд сохранили лояльность к новому командиру, но Такуда не знал, насколько им можно было доверять. Из всех водителей боевых машин одна лишь Холли Гудъолл поддержала его в критический момент. Вместе с Джонсоном она предупредила его о ночной атаке и вывела из строя одну боевую машину. Но мог ли он безоговорочно рассчитывать на ее преданность? Двое техов также предпочли остаться в лагере, но оба были ранены, и об истинных мотивах их решения можно было только догадываться. Джонсон, первым предупредивший его о намеченной атаке, серьезно пострадал, попав под струю раскаленной плазмы одного из ускорителей, и при всем желании не был способен совершить длительный переход.

Андреса Япути легко ранили в руку выстрелом из лазерного ружья, но при каких обстоятельствах это произошло, оказалось неясным даже для него самого. Скорее всего он случайно попал под выстрел одного из водителей. Солдаты Такуды, как правило, не стреляли наудачу.

Основная проблема, стоявшая сейчас перед Такудой, сводилась к тому, каким способом выгрузить двух оставшихся в его распоряжении роботов из полуразрушенного отсека десантного корабля. Если бы Вост и его единомышленники все-таки решили вернуться, помощь собственных боевых машин оказалась бы неоценимой. Конечно, «Саранче» было трудно тягаться с «Ягуаром» или «Фениксом», но они сумели бы нейтрализовать натиск «Копьеносца». Лазерное вооружение вполне могло конкурировать с таковым у тяжелых боевых машин противника, а высокая маневренность солдат Такуды обеспечивала им некоторое преимущество при внезапном нападении.

Оставалось решить, кто из солдат или техов мог бы занять вакантное место водителя. Хотя все члены ЭУК имели необходимую квалификацию, Такуде совсем не хотелось прибегать к подобной крайней мере, способной значительно ослабить боеспособность его и без того основательно поредевшей группы. Положение спас Марк Джекобс, уже несколько дней без дела болтавшийся по лагерю. Пока Такуда обдумывал создавшееся положение, маленький инженер по собственной инициативе занял место в кабине «Саранчи».

«Еще одна загадка для меня», – подумал Такуда. До сих пор у него не было случая как следует присмотреться к экс-бортинженеру Т-корабля. Джекобс был неизменно вежлив с окружающими, и его профессиональная компетентность не вызывала сомнений, хотя со дня посадки на планету он как бы отошел в тень. Поэтому его предложение оказалось полной неожиданностью для шо-са.

Что касается самого Джекобса, то он с готовностью ухватился за нечаянную возможность осуществить на практике свою давнюю мечту. Еще в детстве под руководством отца он освоил управление несколькими типами боевых роботов, но желанию стать профессиональным водителем не суждено было осуществиться, так как отец вместе со своим отрядом погиб в одном из сражений. Пришлось проститься с давней мечтой. По сейчас ему представилась уникальная возможность для ее осуществления. Это стремление было настолько велико, что Джекобса даже не смутила необходимость своими руками освободить рубку и нейрошлем от бренных останков Коллинса Брэнка.

К концу дня общими усилиями помещение грузового отсека было приведено в относительный порядок. Осталось только вывести боевых роботов. Но Такуда все же не решился доверить столь ответственную работу Джекобсу, и по его распоряжению кресло в кабине «Саранчи» временно занял Шаун Арсенольт. Дабы не обижать и Джекобса, Такуда в виде компенсации предложил ему остаться в рубке на правах стажера.

Холли Гудъолл первой предстояло выполнить полученное задание. Медленно и осторожно она направила свою машину к пролому в корпусе судна. Достигнув его, она сделала небольшую остановку. Размеры отверстия были вполне достаточны для опытного водителя, но Арсенольт таковым не был. Неторопливо, чтобы дать ему возможность наблюдать за всеми ее маневрами, она вывела машину на открытое пространство. В тот момент, когда робот вышел из грузового отсека, последние лучи заходящего солнца отразились от металлической поверхности десантного корабля. Повернувшись лицом к отверстию люка, она повторила в микрофон последние инструкции. В этой позиции она не могла видеть аборигенов, в ту же минуту высыпавших из леса.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю