355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Райс » Далекая страна » Текст книги (страница 10)
Далекая страна
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 14:58

Текст книги "Далекая страна"


Автор книги: Питер Райс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

XVIII

Тяжелые облака низко зависли над притихшим лагерем. Моросил мелкий противный дождь. Подмокшие за ночь дрова не желали гореть. Наступил рассвет, такой же серый и безрадостный, как и душевное состояние людей.

Настроение Такуды было под стать мерзкой промозглой погоде. Он сидел в дальнем темном углу своего бункера, мысленно возвращаясь к событиям минувшей ночи. Трудно сказать, были ли они неожиданными для него. Реакцию Воста, разумеется, нетрудно было просчитать заранее, равным образом как и поведение остальных участников собрания. Единственный человек, кому удалось действительно удивить шо-са, был он сам. Какая муха его укусила, побудив выступить с проповедью идеи о моральной ответственности людей перед коренным населением планеты? Слова, сорвавшиеся с языка, шокировали его самого. Никогда еще в своей жизни он не рассматривал себя в качестве духовного наставника для кого бы то ни было. Что же произошло с ним минувшей ночью?

Размышления шо-са были прерваны появлением со-чо Сайтана. Он стоял на пороге, ожидая того момента, когда командир ЭУК подаст знак, что заметил его присутствие. Но Такуда не торопился подавать такой знак. Если у старшего сержанта действительно срочное дело, он не стал бы так долго ждать разрешения своего начальника. Наконец Такуда поднял глаза и бросил вопросительный взгляд на ветерана.

Сайтан Юр всю свою сознательную жизнь прослужил в войсках Синдиката Драконов, хотя по его лицу и невозможно было определить, сколько ему лет. Но Такуде было хорошо известно, что первый свой орден со-чо получил за кампанию сорокалетней давности, в год, когда он, Такуда, появился на свет.

– Слушаю вас, со-чо. Вы хотели поговорить со мной?

– Водитель Вост просит разрешения поговорить с вами.

– Просит? – До сих пор Вост, как правило, не придерживался подобных формальностей. Возможно, случилось что-то серьезное. – Он сказал вам, о чем пойдет речь?

– Нет, шо-са, – отозвался Юр. – Знаю только то, что, хотя огни в грузовом отсеке десантного корабля горели вчера допоздна, звуков работы слышно не было.

«В этой фразе весь Юр, – подумал Такуда, – только он может сообщить информацию, но никак не прокомментировать ее». Наемники, без сомнения, собирались для того, чтобы обсудить свои проблемы, но, не зная конкретно, о чем шла речь, Юр предпочел не докучать ему своими соображениями.

– Он ждет снаружи? – поинтересовался Такуда.

– Да, шо-са. Он и другие наемники просят вас подняться наверх.

Такуда согласно кивнул. Он встал и, только почувствовав, что затекли ноги, понял, как долго просидел без движения. Что и говорить, старость не радость. Мужчины, воспитанные в традициях его предков, могли часами сидеть в позе лотоса, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Увы, для него самого, даже в самые лучшие дни, эта задача была совершенно невыполнимой. Он всегда предпочитал отдыхать в удобном кресле, нежели сидеть в традиционной позе на жестком полу. Такуда помедлил несколько секунд, ожидая, пока кровь вновь начнет нормально циркулировать в жилах.

«Похоже, разговор предстоит нелегкий, – подумал про себя Такуда. – Вост привел с собой всех водителей боевых роботов, несомненно, для того, чтобы придать дополнительный вес своим словам».

Шо-са бросил быстрый взгляд вокруг. Он не собирался демонстрировать свою слабость на глазах Воста и его компании, но предпочел бы иметь своих людей поблизости, чтобы в случае необходимости воспользоваться их поддержкой.

Юр продолжал стоять слева, чуть позади него, где, по-видимому, и собирался оставаться до завершения разговора. Со-чо, несомненно, почувствовал скрытое напряжение, витавшее в воздухе, и был готов в любую минуту прийти на помощь своему командиру. Прямо на крыше бункера расположились еще трое членов отделения тяжелого вооружения. Гун-со Ариаке Санае проводила со своими людьми тренировку до применению в полевых условиях легкой ракетной установки системы «Плено-Хамата». Использование этого оружия требовало определенных профессиональных навыков, но Такуде лучше других было известно, что каждый солдат отделения, так же как и любой член ЭУК, знал ее как свои пять пальцев. Санае, вероятно, решила на всякий случай держать своих ребят под рукой и ради такого случая затеяла очередную тренировку.

Гун-со Ариаке Санае оставалась загадкой даже для своего командира. Она была, пожалуй, единственным членом его команды, о котором Такуда не знал фактически ничего, кроме того, что Санае – профессионал высочайшего класса. Впрочем, иначе и быть не могло. Никто не мог попасть в ряды ЭУК, не достигнув высот в избранной им профессии. Высокая, стройная, с лицом, словно высеченным из алебастра, она жила в собственном мире, куда не было доступа посторонним. Насколько знал Такуда, у нее никогда не было близких друзей. Даже Энди Холланд, будучи в дружеских отношениях со всеми членами команды, не сумела завоевать ее доверия. Санае руководила секцией тяжелого вооружения твердо, справедливо, на высоком профессиональном уровне, скрупулезно исполняла все положенные религиозные ритуалы. Вот и все, что было известно о ней Такуде. Двое других членов группы чем-то походили на своего командира.

Поскольку секция тяжелого вооружения редко выступала в полном составе, ее члены имели репутацию одиноких волков. Гун-со Ариаке Санае, безусловно, подпадала под эту категорию. Гоу-чо Оите Инадума, специалист по противотанковым средствам, вероятно, тоже следовало причислить к подобного типа воинам: он имел наград за храбрость больше любого другого члена своей группы. Но все эти награды он получил за личное мужество. Инадума был кавалером трех орденов «Меч Бушидо», однажды его представили даже к ордену «Дракон», но никогда он не фигурировал в списках кандидатов на получение ордена «Белое Звездное Пламя», которым награждались только солдаты и офицеры, спасшие жизнь своему товарищу или какому-нибудь гражданскому лицу. Инадуме не раз приходилось сражаться один на один с бронированными машинами, и он, казалось, даже получал удовлетворение, подвергая свою жизнь смертельному риску. Находились люди, которые, впрочем, относили эти чудачества за счет глупости Оите, нежели приписывали их его храбрости.

Джото-хей Иохан Миранда был снайпером Божией милостью. Однажды он провел в чистом поле двенадцать часов кряду и ухитрился остаться не замеченным противником. Он слыл не только образцом самодисциплины, но и, наверное, самым выдающимся стрелком, которого когда-либо встречал Такуда. Он умел вести огонь с любого положения – сидя, стоя, лежа. Иохан отлично стрелял даже на бегу, меткость его выстрелов была потрясающей. Однажды Такуде довелось наблюдать, как Миранда стрелял с бедра по крысам, поражая прожорливых тварей точно между глаз, по мере того как они выскакивали из своих норок. После этого случая крысы надолго прекратили свои набеги на продуктовый склад команды.

Имея вокруг себя подобных людей, Такуда мог не опасаться провокаций со стороны Гарбера Воста и его наемников.

– Я обдумал ваши вчерашние слова, шо-са, – начал Вост подчеркнуто вежливо, – и пришел к выводу, что в них заложен глубокий смысл.

Такуда, приготовившийся встретить лобовую атаку лидера наемников, был поражен столь резкой сменой тактики, но не утратил бдительности, готовый к любому повороту событий.

– Теперь я не вижу причин, которые могли бы помешать нам стать наставниками для всех обитателей этой планеты, – вкрадчиво продолжал Вост. – Мы обладаем не только более современным оружием, но и пятисотлетним опытом развития цивилизации, которого были лишены эти несчастные. Их междоусобицы не только опасны, но и глупы. Они могли добиться куда большего, работая сообща в мире и согласии.

Такуда согласно кивнул, но продолжал хранить молчание, давая Восту возможность высказаться и тем самым обнаружить свои намерения. Такуда ни минуты не сомневался, что в голове у Воста уже созрел новый план, возможно, даже коварнее прежнего.

– Гармония – важнейшая категория в жизни общества, – продолжал рассуждать Вост, закладывая руки за спину. – Именно к этому мы должны стремиться как во внутренних делах, так и в отношениях с нашими соседями. Это главная и самая благородная цель в жизни человека.

– Я согласен с вами, водитель Вост. Гармония важна, хотя существуют еще такие понятия, как долг, честь и лояльность. Но гармония, без сомнения, является высшим идеалом.

– Но если мы собираемся учить гармонии жителей Озио, Аматуказа и Усугумо, не следует ли нам сначала попытаться достичь ее в нашем собственном сообществе? – спросил Вост, сопровождая свои слова мягкой, благожелательной улыбкой.

– Весьма благородная мысль, водитель Вост.

– Называйте меня просто Гарбер, шо-са Такуда.

– Благодарю вас, водитель Вост. – Такуда был не склонен поощрять излишнюю фамильярность. Вост и без того, по его мнению, преуспел в этом отношении. – Мне приятно слышать, что вы в конце концов решили поддержать стремление всей команды в наших переговорах с соотечественниками, да и с аборигенами тоже. – Такуда специально упомянул о тита-тае, давая Восту возможность понять, что речь идет не только о гуманоидном населении анклавов.

Он заметил, что Вост вздрогнул при упоминании о представителях коренного населения планеты.

«Отлично, – подумал Такуда. – Может быть, мое замечание наведет его на кое-какие мысли и мы сумеем перейти к делу?»

– Итак, вы согласны со мной в том, что, прежде чем добиваться высшей гармонии, мы должны на практике доказать наши добрые намерения максимально большему числу живых существ? – вкрадчиво спросил Вост.

Старый риторический трюк, отметил про себя Такуда. Сознательно или нет, но Вост проделал его блестяще. Сначала он высказал собеседнику то, что ему хотелось услышать, а затем приготовился взять его за горло…

– Делать добро, безусловно, необходимо, – согласился Такуда, не меньше Воста поднаторевший в ораторских приемах. – И что же из этого следует, водитель Вост?

– Если мы действительно хотим творить добро в таких масштабах, может быть, следует прежде спросить наших людей, что они думают по этому поводу? Дадим возможность каждому высказать свое мнение.

– Лично я согласен, – гаркнул Коллинс Брэнк, делая шаг вперед. – Дадим всем, кто хочет, возможность высказаться, а затем проголосуем.

– Есть ли другие вопросы, по которым следует провести голосование? – осведомился Такуда, слегка прищурившись. Наконец-то его противник четко обозначил свои намерения.

– Что ж, если уж вы сами упомянули об этом, может быть, следует решить – путем голосования, конечно, – кому впредь надлежит быть лидером нашей общины.

– У вас есть конкретная кандидатура?

– Я бы предложил Рэстона Бэннина.

– А я – Гарбера Воста, – снова подал голос Брэнк.

– И конечно, вас, шо-са Такуда, – заключил Вост с улыбкой.

– После чего мы все будем соревноваться на равных основаниях, – добавил Такуда. – Так это и есть ваше предложение? А после выборов новый лидер скажет нам, как следует поступить с местными жителями – и людьми и аборигенами, не так ли?

– Я вижу, вы уловили самую суть, – согласился Вост, упирая руки в бока.

«Неплохой план, – отметил про себя Такуда. – Что ж, подведем итоги. Одиннадцать солдат и офицеров ЭУК, десять водителей и техов. По мнению Воста, я должен обязательно клюнуть на эту приманку». В том, что все наемники проголосуют за своего предводителя, сомневаться не приходилось: их интересы полностью совпадали. Решающими станут голоса экипажей космических кораблей. Имя Бэннина в списке кандидатов ничего не значило. Вряд ли кто-то согласится отдать свой голос за человека, не имеющего никакого авторитета. Восту понадобится всего два дополнительных голоса, чтобы стать общевыбранным лидером общины. Несомненно и то, что он уже успел провести предварительную работу среди членов экипажей.

– Я считаю, что мы должны это сделать прямо сейчас, – снова вступил в разговор Коллинс Брэнк, – а когда закончим с выборами, можно будет заняться и другими вопросами.

«Неплохо задумано, – подумал Такуда. – Это не оставляет мне времени переговорить с экипажами, даже если бы у меня было такое намерение. Вост использовал разговор о гармонии, чтобы заманить меня в ловушку. Очень неплохо. Теперь я не вижу достойного выхода из создавшейся ситуации. Если откажусь, они обвинят меня в диктаторских замашках».

Хотя Такуда и не стремился к власти, но ему претила перспектива увидеть Воста во главе общины.

Юр не произнес ни слова, чтобы как-то исправить ситуацию. Такуда попал в ловушку, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

– Как все хорошие идеи, – раздался голос Иохана Миранды, – ваши мысли, водитель Вост, заслуживают того, чтобы им уделили побольше внимания.

Такуда оглянулся на своих людей, все еще остававшихся на крыше бункера. Означало ли это заявление, что Миранда переметнулся в лагерь Воста?

– Мое предложение сводится к следующему, – продолжал снайпер. – Каждый из нас должен самостоятельно обдумать ваше предложение. Куда торопиться? Думаю, что здесь все согласятся со мной.

Миранда сидел на земле, скрестив ноги, в совершенно безобидной с виду позе, но весьма удобной для скоростной стрельбы. Тяжелое снайперское ружье лежало у него на коленях. Относительно намерений Иохана ни у кого не возникло ни малейших сомнений.

Вост на секунду смешался. Его руки повисли, и он сделал непроизвольный шаг назад, столкнувшись с маячавшим за его спиной Брэнком.

– Прекрасно, – произнес он угрожающе. – Пусть будет по-вашему. Но имейте в виду, что выборы все равно состоятся рано или поздно. Не забывайте об этом!

XIX

Пожалуй, никогда в своей жизни Вост не испытывал подобного приступа ярости. Словно ураган, пронесся он по лагерю, сметая все на своем пути. Даже обычные заигрывания Мишель Джиардин, его главной наложницы, не смогли остудить гнева главаря наемников. Разочарованная Мишель сочла за благо временно убраться подальше, чтобы на досуге подсчитать полученные синяки и шишки.

Слегка успокоившись, Вост плюхнулся на землю и попытался собраться с мыслями.

Его подчиненные собрались в кружок на почтительном расстоянии от своего шефа, ожидая неизбежного нового взрыва бешенства Воста.

– Мы должны убрать Такуду с нашей дороги, – прохрипел он, скрипнув зубами. – Вытащим наших роботов из этого идиотского корабля и разберемся с этим сукиным сыном и его командой.

Элизабет Хунд, первый помощник капитана брошенного в пространстве Т-корабля, выступила вперед.

– Я осмотрела грузовые отсеки десантника, – сообщила она. – Нам потребуется еще не меньше двух дней, чтобы завершить выгрузку боевых машин. Быстрее все равно не получится. Объем работы слишком велик.

– Мы должны поскорее сваливать отсюда, – высказал свою точку зрения Кендал Пешт.

Настроение наемников менялось прямо на глазах. Они оставались неисправимыми оптимистами, упрямо не желая замечать лавины обрушившихся на них проблем.

– Должно быть, те парни следили за нами, – предположила Хунд. – Их часовой всю ночь торчал посредине лагеря якобы для того, чтобы предупредить нападение туземцев. Конечно, он обратил на нас внимание. Роботов трудно разгрузить, не произведя достаточно шума.

– Ну и что с того! – огрызнулся Вост. – Плевать я хотел на Такуду и его парней.

– Если мы поторопимся, то успеем разгрузить всех или хотя бы большую часть оставшихся на корабле роботов, прежде чем солдаты успеют опомниться. Наши машины оборудованы приборами ночного видения. Неужели этого мало? – сказал Пешт.

– Такие же приборы есть и у ребят ЭУК, – возразил Коллинс Брэнк. – Вообще-то, регулярные войска ничего не стоят против наших роботов, но сейчас мы имеем дело с ЭУК. Их готовят специально для этой цели, и вооружение у них соответствующее. Видел ли кто-нибудь из вас, что может сделать обычное табельное оружие, когда оно находится в искусных руках, да еще шарахнет с близкого расстояния? Страшно подумать! Взять хотя бы ту игрушку, с которой они баловались сегодня. Мне как-то довелось видеть ее в действии. Скажу прямо: неприятное зрелище. Настоящий ад! – Брэнк содрогнулся. – А этих штук у них не меньше дюжины.

Остальные водители молча выразили свое согласие. Кое-кто на собственном опыте, а большинство понаслышке знали, что это такое – оказаться в кабине горящего робота.

Слишком много историй из фольклора водителей боевых роботов начиналось сакраментальной фразой: «У меня был друг…» – и заканчивалось еще более трагическими словами: «…сгорел в один миг, как свечка, словно его и не было».

– Следовательно, нам надо подумать, как захватить ракеты ближнего действия, прежде чем они успеют пустить их в ход, – рявкнул Вост. – Для этого придется заняться ребятами из группы тяжелого вооружения. Но прежде всего Такудой. Надо обезглавить их команду. Как только мы обезвредим Такуду, остальные разбегутся, как кролики. Тогда мы станем хозяевами положения. Разнесем всю эту шайку к чертям собачьим. – Вост сложил руки на груди в классической позе великого полководца глубокой древности. – Подумайте над моими словами, – посоветовал он и предложил: – Устранив с дороги отряд ЭУК, мы автоматически становимся единовластными хозяевами планеты. Тогда без проблем нам удастся провернуть любую сделку с жителями анклавов и запросить с них любую сумму. Тут уж мы не станем спешить. Наши услуги стоят дорого. Мы получим с них столько золота, сколько захочется. А потом посмотрим, что с ними дальше делать. Расскажите нам, Сиагровс. Расскажите все, что видели. Пусть люди знают, с кем им предстоит иметь дело.

Все головы разом повернулись к Брайану Сиагровсу, единственному человеку, кто собственными глазами видел города и их обитателей и мог говорить о них со знанием дела.

Развернув могучие плечи, Сиагровс выступил вперед. Наконец-то его тщеславие было удовлетворено.

– Чего о них особенно распространяться! – пренебрежительно отозвался он. – Слабаки. Правда, там имеются мощные оборонительные сооружения, но что они значат против наших машин! Чушь собачья! Эти стены и рвы способны остановить разве что легковооруженную пехоту. У них нет ничего, что они могли бы противопоставить нашим роботам. Мы пройдем через эти укрепления, как нож сквозь масло. Но главное, у них нет летающих аппаратов. Представьте себе, ни одного! Правда, в их легендах сохранились какие-то странные намеки на то, что люди нt должны летать. Что это означает, я не знаю, да, собственно, и не слишком интересуюсь этим. Может быть, кто-то из них попробовал построить нечто вроде самолетов древности и потерпел неудачу. А может быть, это всего лишь отзвуки преданий об аварии Т-корабля? Кто знает? Важно, что сейчас они никому не позволяют заниматься проблемами воздухоплавания. Имея такие машины, как РЗВ и «Ягуар», можно не опасаться неудачи. Мы сотрем их в порошок.

– Если не помешают ребята из ЭУК, – напомнил Вост.

– Значит, мы должны предварительно позаботиться о том, чтобы этого не случилось! – воскликнул Сиагровс, весьма недовольный тем, что Вост вмешался. Сегодня был его день, и наемнику совсем не нравились попытки босса принизить его роль. Для себя Сиагровс давно уже решил, к какому анклаву он присоединится. Конечно, Усугумо! У них одних золота было больше, чем у двух других, вместе взятых. Какого черта еще надо? Почему он должен сражаться на стороне какого-то паршивого диктатора, у которого, возможно, нет и гроша за душой? С него хватит и Такуды. Ему надоело выслушивать чужие приказания.

Религиозные фанатики Аматуказа были ничуть не лучше. Подобная публика обычно крепко держится за свои кошельки. Пусть они сами улаживают религиозные разногласия. Нет, решено – он отправится в Усугумо, чего бы там ни придумали остальные.

– Исходя из личного опыта, я берусь утверждать, что торговцы больше других нуждаются в наших услугах, – закончил он, поворачивая голову и бросая многозначительный взгляд на шефа. – Денег у них куры не клюют! Мы поможем им, а они в свою очередь нам.

Вост почувствовал легкое раздражение уже в самом начале речи Сиагровса.

Куда, черт побери, гнет этот обычно столь покладистый парень? Если он начнет показывать когти, пожалуй, с ним могут возникнуть серьезные проблемы. Ничего, он найдет на него управу. Слава Богу, Вост хорошо знал, как надо обращаться с водителем РЗВ.

Деньги – только они интересовали Сиагровса. Значит, ему придется раскошелиться – не за свой счет, конечно, – а сейчас пора убирать парня со сцены.

Заметив, что водитель РЗВ наконец выдохся, Вост вторично взял слово:

– Пешт, Гудъолл, Брэнк, проверьте ваших роботов. Возьмите с собой техов. В любом случае они должны быть готовы к завтрашнему утру, но пока пусть остаются внутри корабля. Дадим Такуде поспать спокойно. Джиардин, проверь еще раз мою машину. Мне надо, чтобы уже сегодня она была в состоянии полной боевой готовности. Я хочу вывести «Ягуара» в тот момент, когда Такуда будет меньше всего этого ожидать. Для тебя, Сиагровс, у меня особое задание, – закончил он, отводя в сторону водителя РЗВ.

– Твоя машина – единственная из всех, которая сейчас на ходу, – произнес Вост драматическим шепотом. – Тебе и придется сыграть главную роль в завтрашнем спектакле. Без тебя у нас ничего не получится.

Вост заметил, что Сиагровс надулся от важности, услышав от него неожиданный комплимент.

«А этот парень, оказывается, весьма падок на лесть, – отметил он. – Тем лучше, буду иметь это в виду».

– Когда я подам команду, – продолжил Вост, – ты своим лазером просто разнесешь бункер Такуды ко всем чертям.

– Даже без предупреждения? – раздался за его спиной голос Гудъолл. Молодая женщина выглядела расстроенной и озабоченной.

– Да, черт побери! – взорвался Вост. – Либо мы, либо они. Нашла время думать о приличиях. Они получат то, что давно заслужили. Ты что, думаешь, Такуда дал бы тебе возможность выбирать, если бы его приперли к стене? Лично я сыт им по горло!

– Если уж строго придерживаться фактов, – возразила Гудъолл, подходя вплотную к Восту, – он предоставил нам полную свободу выбора. У него была масса возможностей не оставить от нас даже мокрого места, но он не воспользовался ни одной из них. Я считаю его порядочным человеком и доверяю ему. – Она не сказала: «Больше, чем доверяю тебе», но Вост понял ее.

– Ты можешь доверять кому хочешь, Холли, – оборвал ее Вост, даже не пытаясь скрыть угрозы, прозвучавшей в его словах, – но только до тех пор, пока делаешь то, что тебе говорят, и не путаешься под ногами. Если же тебе что-то не нравится, лучше закрой на время свои глазки.

Люди разошлись по своим местам, и работа закипела. Сиагровс забрался в кабину «Феникса» и принялся для виду проверять бортовые системы.

Андрее Япути, его тех, стоял на земле и делал пометки в списке, по мере того как выяснялось, что очередная система функционирует нормально. Со своего места он не мог видеть, чем занимается Сиагровс, да его это нисколько не интересовало.

На самом деле Сиагровс был занят тем, что пытался ввести в строй лазерную пушку, отключенную на время его недавнего полета. Тогда он проделал это по распоряжению Такуды, и с тех пор у Брайана не нашлось времени заняться ее настройкой. Впрочем, до сегодняшнего дня в этом не было особой нужды.

«Надо думать, Такуда очень удивится, – злорадно подумал Сиагровс, – когда я ударю по его норе из лазера. Жаль только, что не смогу увидеть физиономию шо-са в этот момент».

Когда работа была закончена, Сиагровс пополнил боевой комплект пулеметом и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Теперь его машина находилась в полной боевой готовности. Все, что оставалось сделать, – это поймать крышу бункера в окошечко прицела и нажать гашетку. С этим проблем не будет!

Внутри полуразрушенного корпуса десантного корабля другие водители были заняты своей работой.

Джиардин аккуратно проверила ходовую систему «Ягуара» и особо позаботилась о том, чтобы на пути машины не оказалось ни одного препятствия, когда «Ягуару» придет время совершить свой решающий прыжок.

Холли Гудъолл и Сагири Джонсон занимались своей «Саранчой». Когда обломки, блокировавшие машину, были удалены, они принялись за демонтаж креплений. Джонсон и Гудъолл работали молча, погруженные в свои мысли.

Неподалеку от них суетились Брэнк и Ганда, готовившие к бою вторую машину того же класса.

– Что ты думаешь о плане Воста? – спросил Джонсон, когда они перешли на другую сторону машины, скрывшую их от глаз и ушей других наемников.

– Ох уж этот мне план, – отозвалась Гудъолл, не в силах побороть нервную дрожь.

– Лично я всегда был противником смертной казни, – проворчал Джонсон себе под нос.

– Ты хочешь сказать – противником безжалостного и хладнокровного убийства, – поправила его Гудъолл.

– Я этого не сказал, – огрызнулся Джонсон.

– А я еще не оглохла, – напомнила Гудъолл, понижая голос до шепота. – Меня просто интересует, что ты думаешь об этом деле.

Вместо ответа Джонсон еще раз осмотрел механический привод машины. Это заняло у него довольно много времени.

– Мне не нравится этот план, – произнес он наконец, откладывая в сторону инструмент.

– В этом весь Вост, – фыркнула Гудъолл. – Считает себя суперменом, поскольку он водитель боевого робота, белый и к тому же мужик! Обычная история. Извини, Сагири, присутствующие, как всегда, исключаются.

Тех улыбнулся молодой женщине, которая не только была водителем боевого робота, но не имела достойных соперников в управлении машиной такого класса.

– Не извиняйтесь. Я понимаю, что вы имели в виду. И я полностью согласен с тем, что вы вчера сказали о Такуде. Мне нравится этот человек, хотя его непреклонность порой действует на нервы. Я симпатизирую ему, и не только потому, что сам мужчина и моя мать имела желтую кожу.

– Что ж, он будет трупом еще до утра, если Восту удастся осуществить свой план.

– Мне это совсем не по душе, – медленно произнес Джонсон, отводя взгляд в сторону. – И еще меньше мне нравится способ, каким это предполагается сделать. Я даже не уверен, что мы не окажемся в худшем положении, посадив Воста себе на шею.

Наступила долгая пауза.

Гудъолл хорошо знала название тому, о чем они оба подумали.

Предательство, какими бы красивыми словами оно ни оправдывалось, оставалось предательством.

Они поставили на Воста, потому что тогда их интересы совпадали. Сейчас они думали и говорили о том, как бы им переметнуться на сторону противника. Чем они руководствовались на этот раз? Снова своей выгодой? Или, может быть, у них неожиданно заговорила совесть?

Гудъолл заглянула в глаза теху:

– Вы хотите предупредить Такуду?

– Я или мы? – уточнил Джонсон.

– Думаю, что я имела в виду нас обоих.

– Понятно. В таком случае я думаю, что мы должны предупредить его.

– Кто из нас возьмет это на себя?

– Думаю, я, – сказал Джонсон после недолгого раздумья. – Вам лучше оставаться у своей машины. Мое отсутствие будет менее заметно. Позвольте мне сделать это самому.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю