332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Чейни » Опасные повороты » Текст книги (страница 1)
Опасные повороты
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 03:26

Текст книги "Опасные повороты"


Автор книги: Питер Чейни






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Питер Чейни

Опасные повороты

ПЯТНИЦА

Глава 1

Дело в шляпе

Каллаган проснулся и разглядывал на потолке пляшущие тени от огня в камине. Потом зевнул, повернулся на бок, откинул одеяло и спустил ноги на пол. Сел и, обхватив голову руками, посмотрел в камин. Во рту пересохло, язык казался распухшим и шершавым. По стеклам окон хлестал дождь. Взглянул на часы. Восемь.

Он уже встал и направлялся в ванную, когда зазвонил телефон. Это была Эффи Томпсон. Каллаган хмуро отозвался.

– Не ворчи, – сказала она сухо. – Разве я виновата, что у тебя болит голова? Прости за беспокойство, но меня интересует: ты скоро придешь в контору? Есть кое-что срочное.

Каллаган провел языком по губам.

– Какого черта ты раньше не позвонила, Эффи? Что с тобой? Я всего на два этажа выше – разве трудно было разбудить?

– Не смешите меня, – съязвила Эффи. – Я уже дважды звонила тебе – никакой реакции.

– Я перебрал вчера и сейчас чертовски скверно себя чувствую. Что там стряслось?

– Есть кое-что по делу Ривертона. Если не хочешь потерять этих клиентов, ты должен что-то делать. Я думаю…

– Я не спрашиваю у тебя совета, – рявкнул Каллаган. – Когда я захочу, чтобы ты вмешивалась в мои дела, я тебя извещу.

– Хорошо, сэр. – Эффи холодно подчеркнула слово «сэр». – Разрешите сообщить вам подробности. Во-первых, я хотела бы напомнить, что вас не было здесь два дня и у васна столе куча корреспонденции, которая потребует неделю на ответы. Но это не все. Вам восемь раз звонили из Манор-Хауза. Я думаю, полковник зол на фирму. Здесь есть еще письмо адвокатов Ривертонов – «Селби, Рокс и Уайт». Прочесть вам?

– Нет, спасибо. Я иду вниз. Что еще?

– Да, приходил владелец кинотеатра. Там обнаружилась недостача, и он хочет, чтобы мы провели расследование. Вы возьмете это дело?

– Ты спрашивала его, почему он не обращается в полицию?

– Да. Думаю, он этого не хочет. Изрядно нервничал, когда говорил об этом деле.

– Знакомая история, – усмехнулся Каллаган. – Возьми с него пятьдесят фунтов и передай дело Финдону. Он любит кино.

– Я знаю. – Эффи сделала паузу. – Но женщин – не меньше. Я подумала, что Николас сделает эту работу лучше, и передала дело ему. С клиента взяла сотню.

Каллаган снова усмехнулся.

– Ты молодец, Эффи!

Он повесил трубку и прошел в своей красивой шелковой пижаме через роскошную спальню в ванную. Поежился, ступив босой ногой на холодный пол. Снял пижамную куртку, побрился и встал под горячий душ. Каллаган постепенно охлаждал воду, пока она не стала почти ледяной.

После душа он присел к туалетному столику и стал приводить в порядок свои взъерошенные волосы. Вспомнил о деле Ривертона – и выругался.

В спальне зазвонил телефон. Каллаган, все еще не одетый, с проклятиями схватил трубку и услышал канадский акцент Келлса:

– Хэлло, Слим, как дела?

– Хорошо, Монти. Едва пришел в себя с похмелья. А что?

– Я на подходе, – сказал Келлс. – Говорю о деле Диксон. Ее зовут Азельда Диксон, по прозвищу «Качалка». Эта малышка неплохо выглядит, но вид у нее ужасно усталый.

– Хорошая работа, Монти. И она будет говорить?

– Не сразу. Из нее слова лишнего не вытянешь. Я даже пока не знаю, где она живет. Чертовски зажата – прямо механическая кукла.

– Бывает, – заметил Каллаган. – Такие женщины говорят или слишком много, или – ничего.

– Ты уже это говорил. Я решил, как действовать дальше: увижусь с ней еще разок – может быть, она клюнет на мое мужское обаяние. Если нет, то придумаю что-нибудь другое. Буду держать тебя в курсе.

– Хорошо, Монти, – одобрил Каллаган. – Послушай, вечером я собираюсь к Мартинелли: хочу посмотреть эту драку. Закончу день у Перуччи. Эффи говорила, что из Манор-Хауза звонили весь день. Что-то их чертовски волнует. Может быть, они думают, я не отрабатываю их сотню фунтов в неделю? Похоже, они считают нас бездельниками.

– Мне это нравится! – возмутился Келлс, – Но, ради Иисуса, что, по их мнению, мы должны делать?

Каллаган повесил трубку.

Он одевался. Натянул белую шелковую рубашку с твердым воротничком и повязал черный бант. Костюм выглядел дорогим и новым.

Надев мягкую черную шляпу, он закурил сигарету. С первых же затяжек закашлялся, но продолжал курить. Потом открыл шкаф, достал бутылку рисового виски и наполнил бокал на четыре пальца. Залпом выпил.

Затем вышел в коридор и вызвал лифт. По окну длинного коридора – оно выходило на Беркли-стрит – хлестали дождевые струи. Он ждал лифт и размышлял о деле Ривертона.

Каллаган обладал довольно колоритной внешностью. Достаточно высокий рост, широкие плечи, узкие бедра и талия. На тонком лице выделялась решительная челюсть. Женщинам нравилось это лицо, голубые глаза какого-то странного оттенка, черные непокорные волосы. В нем читался циничный юмор и полное отсутствие каких бы то ни было иллюзий.

Подошел лифт, и Каллаган спустился в контору.

Эффи Томпсон сидела у раскрытого шкафа. Рыжие волосы, зеленые глаза, ладная фигурка, одежда сидит как влитая – она выглядела щеголевато и эффектно.

Детектив сел за большой стол и занялся письмами от «Селби, Рокс и Уайт».

– Келлс был здесь? – неожиданно спросил он.

Она кивнула.

– Он был утром, и я сказала, что он может быть свободен. – Она громко хлопнула дверцей шкафа.

Каллаган усмехнулся.

– Так он тебя снова ущипнул? Это чертовски забавно, но ведь настоящий мужчина не упустит случая ущипнуть хорошенькую женщину… А, Эффи?

Та покраснела и ушла в свой кабинет. Он услышал, как защелкали клавиши ее машинки. Каллаган прочел письмо.

«„Селби, Рокс Лайт“, адвокаты.

478Линкольнз Инн Филдс, 15 ноября 1938 года

Дорогой мистер Каллаган!

Мы получили указания полковника Ривертона, который в настоящее время серьезно болен – о чем мы очень сожалеем, – написать вам снова о деле его сына, мистера Уилфрида Юстейса Ривертона.

Прошло уже восемь недель с тех пор, как наш клиент поручил вам выяснить местонахождение его сына, образ его жизни, имена его дружков и, если возможно, некоторые данные относительно тех немалых сумм, которые мистер Уилфрид Ривертон потратил или проиграл.

Мы надеемся, что вы будете в состоянии представить отчет через несколько дней.

В связи с этим напоминаем вам, что плата в размере ста фунтов в неделю, являющаяся, по нашему мнению, весьма щедрой, остается прежней, поскольку наш клиент надеется, что вы вскоре получите нужные ему сведения.

Остаемся преданными и т. д.

Селби, Рокс и Уайт.Подписал:Т. Д. Селби».

Каллаган тихо выругался и нажал кнопку звонка. Вошла Эффи Томпсон с раскрытой книгой для записей.

– Напиши ответ и добавь, что, если им не нравится мой способ ведения дел, они могут поискать кого-нибудь другого. Подпиши от моего имени.

Он кинул ей письмо через стол. Она взяла его.

– Ты собирался сегодня вечером пообедать с Хуанитой. Мне позвонить, или ты сам это сделаешь?

– Напиши письмо и иди домой. Я сам позвоню.

– Миссис Ривертон приходила в шесть часов. Вела себя так, будто ей до смерти надоела наша фирма. Кажется, она решила, что здесь все бездельники. Сейчас она и городе, в отеле «Шартрез». Вернется в одиннадцать вечера. Она просила, чтобы ты позвонил ей в четверть двенадцатого.

Он кивнул.

– Спокойной ночи, Эффи.

Пять минут спустя он услышал, как за ней захлопнулась дверь. Каллаган снял трубку и набрал номер.

– Хэлло, Хуанита? Прости, но я не могу сегодня пообедать с тобой. Я занят… Да, дела. Да… Завтра позвоню.

Он положил трубку, нагнулся и достал из нижнего ящика стола бутылку ржаного виски. Вытащив пробку, отпил прямо из горлышка. Убрал виски на место и из другого ящика вынул автоматический маузер. Осмотрев его, сунул назад.

Потом встал, выключил свет, прошелся по конторе, запер двери. Лифт опустил его вниз. На Беркли-сквер Каллаган сел в такси.

– К Джо Мартинелли, – бросил он шоферу.

Каллаган стоял в конце длинного белого коридора, который тянулся от самого входа, и разглядывал заведение Джо Мартинелли. Густой табачный дым висел под потолком. Ряды, возвышающиеся ярусами вокруг ринга, забиты мужчинами. Женщин было мало. Одна или две из них, очевидно знакомые боксеров, сидели возле ринга, на котором два легковеса дубасили друг друга. Звук ударов эхом отдавался под потолком.

Каллаган пробрался через узкий проход. Шляпу он положил на одно из сидений второго ряда. Потом, обойдя ринг, по другому узкому проходу направился в личный бар Джо Мартинелли.

Небольшая комната, в которой располагался бар, была пропитана табачным дымом. У стойки бара Джо беседовал с несколькими завсегдатаями: букмекеры, профессиональные игроки и среди них – Джилл Чарльстон.

Каллаган подумал, что Джилл похож на рыбу, вытащенную из воды. Он был в хорошо сшитом обеденном костюме.

Чарльстон обернулся и увидел Каллагана. Он улыбнулся и подмигнул ему. Каллаган в ответ тоже мигнул, только мрачно. Потом он вышел в коридор и закурил сигарету. Чарльстон последовал за ним.

– Привет, конокрад! Как дела? Твои клиенты еще не разбежались?

Каллаган стряхнул пепел.

– Джилл, – начал он, – у меня кое-какие неприятности, и я хотел бы открыть карты. Может быть, ты сможешь мне помочь. Речь идет о Уилфриде Ривертоне – «Щенке».

Чарльстон кивнул.

– Валяй дальше, Слим.

– Его семья вцепилась в меня, – продолжал Каллаган. – Старик полковник совсем зачах от волнений. Я получаю сотню в неделю, чтобы узнать, где его «малыш» тратит семейные денежки: кто эти женщины, а если не они, то где-то есть рулетка или что-то в этом роде. Щенок транжирит деньги Ривертона, а я ничего не могу поделать.

Чарльстон внимательно слушал.

– Как ты начал эту игру, Слим?

– Как обычно в таких делах. Обшарил в Лондоне все злачные места. Пока ничего. Кто-то держит малыша на крючке и заставляет молчать.

Чарльстон закурил.

– Послушай, Слим, ты меня знаешь. Я не люблю неприятностей. Я понемногу играю и делаю небольшие деньги, но ненавижу влезать в то, что меня не касается. Видишь ли…

– Вижу, – усмехнулся Каллаган.

Чарльстон огляделся и понизил голос.

– Есть некий Рафано. Этот парень свиреп, как пара штопоров в заднице. Он каким-то образом оказался в Англии, и, я слышал, из него сыплются денежки. Покупает всех. Конечно, у него есть и еще кое-какие интересы: держит пару хат за Лондоном, где очаровательные девочки выуживают деньги из ребят, которым повезло в игре. Он полуамериканец-полуитальянец. И такой же неотесанный, как они все.

Каллаган выпустил из ноздрей струйку дыма.

– Спасибо, Джилл. Когда-нибудь я тебе тоже помогу. – И, помолчав немного, спросил: – Ты знал, что я интересуюсь Щенком?

Чарльстон засмеялся.

– Об этом все знают. Во всяком случае, все «умные люди». Я думаю, они имеют свои виды на Ривертона и потому не хотят тебя впускать в это дело. – Он замолчал и уставился на кончик сигареты. – Послушай, Слим… Ты сказал, что поможешь мне…

Каллаган посмотрел на него и улыбнулся.

– Я сделаю для тебя все, Джилл, – мягко сказал он. – В чем дело?

– Хуанита… – начал Чарльстон. – Я без ума от этой девушки. Никогда еще не любил так ни одну женщину в жизни. Я бы отдал за нее все.

Каллаган улыбнулся.

– А почему бы и нет, Джилл?

– Почему бы и нет? – эхом отозвался тот. – Вот это мне нравится! Ты так опутал ее, что она ни на кого не смотрит. Я пытался. Цветы, приглашения и все такое, но она – холодна, как метель. Она скорее пойдет с тобой, чем со мной.

– Не думай так, – сказал Каллаган. – Хуанита – умная девушка. По-моему, ты самый подходящий для нее парень, Джилл. – Он закурил другую сигарету. – И спасибо за намек насчет Рафано.

– Я слышал, как говорили, что он хочет за Ривертона тысячи, однако у него пока ничего не вышло. Но осторожнее, Слим… Рафано ядовит… И на него работает много крутых ребят. Он не упускает своих шансов.

Каллаган кивнул.

– Значит, он грубо работает?

– Очень. Посмотри сегодня борьбу – и ты увидишь. Держись подальше от Нигера. Осторожнее… У тебя может ничего не выйти. У них у всех есть свои деньги, но они не прочьвытянуть их из любого… раньше, чем Рафано положит этот бой в карман.

Каллаган удивленно посмотрел на него. Глаза его заблестели.

– Так это уже решено, Джилл?

Чарльстон кивнул.

– Ленни – белый парень – мог бы убить этого нигера, если бы захотел. Но, по-моему, ему велели лечь в третьем раунде, и он сделает это. Сделает потому, что получит сотню. Легкие деньги. Все «умные ребята» это тоже понимают.

Каллаган снова кивнул.

– И я полагаю, что Щенок вернется обратно к Ленни, – продолжал Чарльстон. – Рафано даст ему солидную цену, а Щенок считает, что у него все в порядке.

Каллаган прислонился к стене.

– Откуда вылупился этот парень, Джилл?

Чарльстон пожал плечами.

– Он никого не подпускает к себе. Не выходит отсюда по ночам. Если дела идут хорошо, у него не бывает никаких неприятностей. Я полагаю, он живет где-то в пригороде.

Каллаган провел кончиком языка по зубам.

– Понимаю… И смывается, когда дела идут плохо. – Он выпрямился. – Спасибо за информацию. – Потом усмехнулся: – Я не забуду о Хуаните. Попробую устроить так, чтобы она заинтересовалась тобою. До свидания, Джилл.

Он пошел по коридору. Чарльстон снова вернулся в бар. На полпути Каллаган остановился и задумался. Потом решительно направился к раздевалкам.

В маленьком коридоре никого не было. Каллаган спокойно направился к дальней двери, открыл ее и заглянул в раздевалку. За столом, уставясь в пол, сидел Ленни, боксер. Его руки были уже перевязаны.

Каллаган вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Хэлло, Ленни! Привет! Ты не кажешься счастливым.

Ленни поднял голову.

– Здравствуйте, мистер Каллаган. У меня все в норме.

– Это хорошо.

Каллаган улыбнулся, обнажив белые зубы. Затем достал из кармана золотой портсигар, который два года назад ему подарила Цинтия Меральтон, взял из него сигарету и закурил. Он делал все это очень медленно. И наблюдал за боксером.

– У меня в кармане лежит десятифунтовая бумажка, которая хочет, чтобы ты убил этого Нигера, – мягко начал он.

Наступила пауза.

– Я плохо себя чувствую, мистер Каллаган. Видимо, немного перетренировался… Как черт…

Каллаган улыбнулся. Он выпустил кольцо дыма и наблюдал, как оно постепенно исчезает в воздухе. Потом подошел поближе к Ленни и понизил голос.

– Выслушай меня, Ленни. Смотри не ошибись. Я все знаю об этом поединке. Все куплено. И ты – тоже. Ты получишь сто фунтов, если ляжешь в третьем раунде. Ты делаешь это для того, чтобы этот вонючка Рафано мог на тебе нажиться? Я знаю, что говорю. Ты не получишь от этого нигера и трехпенсовика – ведь все уже знают, что он выиграет.

Каллаган присел на стол.

– Ленни, я хочу тебе кое-что сказать. Джейк Рафано – конченый человек. Он достаточно натворил здесь, и ему не выкрутиться. Мне надоел этот тип. Я хочу сделать тебе предложение, Ленни, – продолжал Каллаган тихо. – Ты выйдешь на ринг и убьешь этого нигера. Ты знаешь, что сумеешь сделать это. Ты разбираешься в боксе лучше, чем любой другой. Все верно. Ты получишь весь выигрыш. Он составляет пятьдесят фунтов. А завтра утром из моей конторы ты получишь еще сотню. Итого у тебя будет сто пятьдесят, вместо сотни, которую Рафано хочет заплатить тебе. Кроме того, ты станешь чемпионом. Ну как?

Ленни испуганно посмотрел на дверь.

– Это не так легко, – сказал он. – Если бы это было просто… Ну, я обману Рафано и выиграю эту встречу. А что дальше? Кто-нибудь подкараулит меня ночью с бритвой… А мне мое лицо нравится целым.

Каллаган улыбнулся.

– Я бы не стал беспокоиться об этом, Ленни. Я же тебе сказал, что теперь я присмотрю за Рафано. Ну, ты можешь выбирать. Можешь лечь в третьем раунде и получить эту сотню, которую он обещал тебе, но в таком случае я всю жизнь буду против тебя. Или ты можешь убить этого нигера, и я обещаю тебе, что никто не полоснет тебя по лицу ножом.

Каллаган выпустил дым через нос и закашлялся. Он кашлял долго. Потом встал.

– Ну? – спросил он.

Боксер поднял руки.

– Хорошо, мистер Каллаган. Я выиграю эту встречу. Могу уложить этого нигера в любой момент. Выиграю и получу вашу сотню. Я на вашей стороне, но не хочу неприятностей.

Каллаган улыбнулся.

– Отлично, Ленни. Все будет в порядке.

Уже стоя в дверях, он обернулся.

– Положи его в первом раунде. До свидания, Ленни.

Каллаган снова вернулся на ринг, чтобы досмотреть бой легковесов. Перед ним сидели трое в вечерних костюмах; они вовсю дымили сигаретами и разговаривали. Каллаган постучал одного из них по плечу.

– Никто не хочет принять пари на Ленни? – спросил он.

Мужчины переглянулись. Один из них, который, казалось, задыхался в своем узком воротничке, подмигнул своим компаньонам.

– Кто поставит на него? Этот черный парень может сделать с Ленни все, что захочет. Ленни сейчас не в форме.

– Зря вы так говорите, – сказал Каллаган. – Я этого не думаю. Я считаю, Ленни в норме.

Трое снова переглянулись. Один из них, со сморщенным лицом и азиатским разрезом глаз, спросил:

– Вы хотите поставить на Ленни, Каллаган?

– А почему бы нет? У них равные возможности.

Он уловил, как перемигнулись мужчина с кадыком и азиат.

– Случайность – хорошая штука, – заметил Каллаган.

– Да, – согласился азиат, – ставлю три к одному, если хотите, что вы не выиграете.

Каллаган усмехнулся.

– Хорошо. Ставлю сто фунтов против ваших трехсот. И если я выиграю, то хочу получить их тут же, на месте. У вас есть с собой деньги?

Азиат внимательно посмотрел на Каллагана. Потом достал записную книжку. Она была набита десятками и двадцатками.

– А у вас? – вопросительно посмотрел он на Каллагана.

Детектив полез в карман. Он достал бумажник, вытащил из него десять десяток и протянул их азиату. Потом откинулся на спинку сиденья.

Через пять минут после того, как Ленни нокаутировал нигера, Каллаган уже стоял в коридоре, ведущем к раздевалке. Прислонясь к стене, он спокойно курил. Когда мимо него проходил азиат, он неожиданно выпрямился.

– Гоните четыреста фунтов! – Каллаган улыбнулся.

Азиат полез в карман, достал свою толстую записную книжку и начал отсчитывать деньги. Каллаган встал в центре коридора. Азиат стал расплываться в улыбке. При этом его глаза почти исчезли, а губы превратились в тонкую полоску.

– Хороший выигрыш, Каллаган, – сказал он. – Я надеюсь, что деньги пойдут на доброе дело. Но вы можете идти. А я хочу поговорить с Ленни. Кто-то научил этого парня быть таким умником.

Каллаган не двинулся с места.

– Послушайте, вы мне кажетесь интеллигентным человеком. Я дам вам совет – идите домой. Вам не стоит разговаривать с Ленни. Вам просто показалось, что вы хотите поговорить с ним.

Азиат ничего не ответил. Позади него показались двое других – тот, с кадыком, и мужчина маленького роста. Каллаган немного повысил голос.

– Ребята, вы должны поговорить с Джейком. Кто-то должен убедить Рафано, что этот путь не доведёт его до добра. Я думаю, он потерял свою хватку. – Он дружелюбно улыбнулся. – Со стороны Ленни было нехорошо выигрывать этот бой. Похоже, что Рафано теперь будет вынужден заплатить Щенку Ривертону. Для него это послужит прекрасным уроком.

– Вы такой добрый, Каллаган? – вмешался мужчина с кадыком. – Хорошо, сегодня вы здорово выиграли. Но вы дождетесь – мы разделаемся с вами.

Каллаган улыбнулся, обнажив зубы. Он легко размахнулся правой рукой и наотмашь ударил в лицо человека с кадыком. Тот рухнул как подкошенный. Каллаган продолжал улыбаться.

– Теперь поговорим по-другому, – обратился он к двум остальным. – Через полчаса я смогу сделать с вами все, что захочу. Но может быть, этот надутый шар Рафано будет рад повидаться со мной. Я полагаю, он посещает «Парлар-клуб»? Буду ждать его там.

Все молчали. В этот момент в коридоре появился Джо Мартинелли. На лбу его блестели капли пота.

– Джо, – сказал Каллаган, – я иду в «Парлар». Может быть, у меня будет небольшой разговор с Джейком Рафано. Я хочу, чтобы ты присмотрел за Ленни. Пусть он спокойно доберется до дому. Ты отвечаешь за него, Джо, ясно? И ты это сделаешь, Джо, иначе я завтра же закрою твое заведение.

Мартинелли вытер лоб и шею платком.

– Не глупи, Слим. Ты совсем не прав. Все в порядке. Я рад, что Ленни выиграл.

Каллаган засмеялся. Человек с кадыком медленно поднялся с пола и прислонился к стене. Узкая струйка крови стекала по его разбитому подбородку на белую рубашку.

– Спокойной ночи, ребята! – попрощался с ними Каллаган.

Глава 2

Будь всегда мил с женщиной

Было без двадцати одиннадцать, когда Каллаган остановил такси на Риджент-стрит и направился в «Парлар-клуб».

«Парлар-клуб» – прекрасное место для всякого рода удовольствий. Им заправлял высокий парень по имени Кеннуэй, которому непостижимым образом удалось удрать от джименов в Америке, добраться до Франции, а из Франции – на моторной лодке до Димчерча, избежав все таможенные формальности.

Фасад двухэтажного дома оживляли молодые длинноволосые люди неопределенного пола, жаждущие героина. В заведениях вроде «Парлар-клуба» можно найти все, что угодно, – лишь бы были деньги. Иногда можно было явиться туда и без денег, но в кредит отпускали только дамам.

Рафано сидел за маленьким столом, в дальнем конце зала, в нише возле бара. Он был один.

– Как дела? – спросил он и негромко рассмеялся.

Это был невысокий, но коренастый человек, с иссиня-черными волосами, густыми бровями и довольно приятным выражением лица. Одет он был великолепно, но увешан, как рождественская елка, дорогими украшениями. Он казался очень смышленым.

– Привет, Каллаган, – сказал он, посерьезнев. – Рад вас видеть. Мне нравятся такие парни, как вы. Когда мне сказали мои мальчики, что вы перешли мне дорогу у Джо Мартинелли, я решил, что это случайность. Я думаю, вы умный парень. – Он взял кусочек мороженого из стеклянного фужера. – Рад встретиться с вами, Каллаган. Куда мы пойдем отсюда?

Каллаган выпил виски.

– Послушайте, Рафано, не ошибитесь насчет меня. Я не боюсь неприятностей и не избегаю их…

Рафано поднял брови.

– Нет? – мило уточнил он.

– Нет, – отрезал Каллаган. Он перегнулся через стол и приблизил к лицу Джейка свое лицо, на котором появилось выражение искренности и доверия – как всегда, когда он собирался врать. – Я дам вам добрый совет, Джейк. И если вы тот, за кого я вас принимаю, вы поймете меня.

– О’кей, – согласился Рафано. – Ну-с, я слушаю.

Он откусил кончик сигары.

– Вы так же хорошо, как и я, знаете, что частные детективы в этой стране не могут позволить себе попадать в неприятные ситуации. В Америке частный детектив может делать что угодно, и с ним считаются, но здесь нее по-другому. Поэтому я открываю свои карты.

Рафано молчал.

– Возможно, вам известно, что я работаю по делу этого Ривертона, – продолжал Каллаган. – Старик, полковник Ривертон, платит мне сотню фунтов, чтобы получить сведения об Уилфриде. Ему нужны эти сведения, а у нас их нет. То, что этот парень сам скрылся, никого не касается. Я пытаюсь сделать все, что могу. Две или три недели назад мне в голову пришла одна идея: здесь замешан некто, достаточно умный, чтобы вытянуть из парня все деньги. Этот «некто» также имеет деньги и скрывает юнцов, которые ему нужны. Сегодня вечером я узнал, кто этот «некто». Мой намек понятен?

Рафано дымил сигарой.

– Скверно. А где вы это узнали, Каллаган?

– В одном месте, – небрежно ответил Каллаган. – Теперь вы знаете, почему я заставил Ленни победить сегодня вечером. Я знал, что, если вам кто-либо перейдет дорогу, вы обязательно захотите с ним встретиться. А если вы этого захотите, то разговор будет серьезным. Ну и вы быстренько оказались здесь. И разговаривать вы будете серьезно. Я знаю почему.

Рафано жевал сигару.

– Я уже говорил, что вы умный парень. И что это за причина?

– Вы боитесь. А почему? Это не Америка. Держу пари, вы сейчас думаете, как выбраться из этой страны. Вы знаете, что здесь от полиции не уйдешь и подкупить ее не удастся.

Джейк ослепительно улыбнулся.

– Вы это мне уже говорили.

– Ну что ж, вам виднее, – сказал Каллаган. – Может быть, я многого не знаю, но вполне достаточно, чтобы сообщить своим клиентам о вашем игорном синдикате, обобравшем Щенка. Это все, что я пока могу сказать. Есть ещё кое-какие догадки… Например, прежде чем обобрать парня, вы напоили его – это не трудно, – и вы использовали одну-две хорошеньких женщины. Но это только догадки. Допустим, я сообщу об этом адвокатам Ривертона. Что последует за этим, вы сами знаете.

Рафано кивнул:

– Копы.

– Точно, – отозвался Каллаган. – Как только юристы получат мой отчет, они тут же двинутся в Скотланд-Ярд, а вы не должны забывать, что семья Ривертонов пользуется большим влиянием. Вы знаете, чем это пахнет, Джейк: в лучшем случае вас отправят обратно в Штаты, а агент Скотланд-Ярда будет с берега махать вам ручкой. Вы вернетесь в Штаты в неподходящий момент.

Он помолчал.

– Возможно, вам не очень хочется назад в Америку. Мне говорили, что федеральные агенты сейчас работают гораздо лучше, чем раньше.

Рафано выпустил очередной клуб дыма.

– Ну и ублюдок же вы, Каллаган! Перебежали мне дорогу в таком деле! Оно стоило мне нескольких тысяч и было у меня в шляпе. А теперь являетесь сюда и даете мне советы. Если бы это было в Чикаго в старые добрые времена…

Каллаган улыбнулся.

– Я знаю. Попал бы в автомобильную катастрофу, и от меня остался бы один пепел. Но здесь не Чикаго, Джейк. Хотите знать, почему я так любезен с вами и даю вам советы? Хорошо, я скажу вам. Допустим, я сообщаю адвокатам полковника все, что узнал. Допустим. Мой отчет означает для них, что дальше я продвинуться не могу. По следу пойдет полиция, а я лишаюсь своей сотни фунтов в неделю, которая мне сейчас необходима.

Рафано кивнул.

– И что же?

– Ну, я и подумал… – Каллаган улыбнулся. – Я подумал, что мы сумеем разыграть эту карту. Вы отпускаете Щенка. Пусть парень побудет несколько недель без поводка. Я нахожу его. Таким образом, я смогу продержаться пару месяцев и получу тысячу фунтов, а вы не будете арестованы.

Рафано отшвырнул сигару. Он сделал знак официанту и заказал два двойных виски с содовой. Когда они выпили, Рафано повернулся к Каллагану:

– Я подумаю.

Каллаган встал.

– Подумайте хорошенько, Джейк. И сделайте, как я говорю. И еще одно. Насчет Ленни. Он отличный парень. Из него выйдет хороший боксер, и мне не хотелось бы, чтобы кто-либо, расстроенный потерей денег, попытался ему навредить. Вы знаете, о чем я говорю.

Если они с ним что-нибудь сделают, я могу подумать, что в этом замешаны вы. А если я так подумаю, то найду способ пристегнуть вас к этому делу, Джейк.

Рафано посмотрел на него и улыбнулся.

– Я не сделаю ничего подобного, Каллаган.

Он достал другую сигару из жилетного кармана и протянул ее Каллагану.

– Нет, спасибо, – отказался Каллаган. – Спокойной ночи, Джейк.

Каллаган дошел до телефонной будки на Карк-стрит. Он взглянул на часы и позвонил в отель «Шартрез». Назвал номер приемной миссис Ривертон и попросил передать, что мистер Каллаган будет ровно в четверть двенадцатого. Затем он направился к отелю.

Неприятные существа – женщины, размышлял он. Всегда суют нос не в свои дела. В то же время миссис Ривертон ведет себя как любая мать, которая беспокоится о своем отпрыске. Каллаган надеялся, что она хотя бы не будет умолять его действовать быстрее. Во-первых, он не любил, когда его о чем-либо умоляли женщины, а во-вторых, у него были собственные представления о темпах расследования.

Все остальное время по дороге к отелю он размышлял о разных интересных вещах.

Лифт поднял его на второй этаж. Лифтер распахнул дверцу, и Каллаган вышел. Ему открыли, и он оказался в номере. У камина стояла женщина. Он внимательно рассмотрел ее и представился:

– Я – Каллаган. Пришел повидать миссис Ривертон.

– Я – миссис Ривертон, – холодно отозвалась она.

Каллаган продолжал с интересом её разглядывать.

Миссис Ривертон, прикусив нижнюю губу, смотрела на него. Он же думал о чудесах, которые еще встречаются на свете. Его удивило, как у такого старика, как шестидесятилетний Ривертон, могла быть такая женщина.

Ей было около тридцати. Черные как смоль волосы и такие же глаза. Красивый овал лица. Каллаган, который любил мысленно рисовать портреты, решил, что у нее трепетный рот.

Он любил женщин. Любил женщин, которые знают, как надо двигаться, как одеваться, – словом, настоящих женщин. Он считал, что быть женщиной – это бизнес, а если вы занимаетесь бизнесом, то, черт возьми, надо выкладываться до конца.

Он был заинтригован: эта женщина излучала что-то необычное, непонятное, манящее…

Красива, думал он… породиста… а порода – это… очень многое: тут и хорошее, и плохое. Такие женщины своенравны и обязательно – беспокойны. Их надо крепко держать в руках, иначе вам крышка.

Он стоял перед ней со шляпой в руках, и слабая улыбка играла на его губах.

– Мистер Каллаган, я вижу, вы чем-то удивлены.

Каллаган положил шляпу в кресло.

– Жизнь иногда очень забавна, – улыбнулся он. – Я ожидал увидеть пожилую даму. Видите ли, я встречался с полковником, когда мы договаривались об этой работе, и считал, что его жена должна быть примерно того же возраста. Не думал, что увижу такую женщину, как вы.

Он разглядывал ее всю – от корней волос до самых кончиков маленьких, великолепных ножек.

– Надеюсь, вы довольны, – язвительно заметила она. – Я не ждала вас сегодня и передала в вашу контору, чтобы вы позвонили мне. Но, может быть, это и к лучшему, что выпришли сюда. Я хочу поговорить с вами.

Каллаган кивнул. Холодна как лед, подумал он, и груба как черт. Но продолжал улыбаться. Потом спросил:

– Вы не возражаете, если я закурю?

– Пожалуйста, – разрешила она и добавила: – Садитесь.

Но Каллаган отошел от двери и встал у камина, рядом с ней.

– Я постою, если вы не возражаете, миссис Ривертон. По крайней мере, пока стоите вы. Это не только хороший тон, но и психологически интересно. – Его улыбка стала ещешире. – Мне всегда нравилось, когда люди сидят, пока я стою. Тогда они ощущают какой-то комплекс неполноценности, и я ловлю их на крючок.

Она покраснела, но не сделала попытки изменить позу.

– Не уверена, мистер Каллаган, что хочу обсуждать с вами комплексы неполноценности. Я хочу поговорить о моем пасынке. Тот факт, что он мой пасынок, возможно, объяснит вам, почему я не старая дама, какой вы меня себе представляли. Я гораздо моложе полковника и по возрасту ближе к его сыну. И хватит об этом…

Мой муж серьезно болен. Я не собираюсь связывать это с вами, но за последние шесть-семь недель ему стало значительно хуже. Он до смерти беспокоится за Уилфрида.

В настоящее время его делами занимаюсь я. Я высоко ценю деловые качества юристов моего мужа и убеждена, что следствие, в любой форме, может быть достаточно квалифицированным. За последние шесть месяцев мой пасынок истратил восемьдесят тысяч фунтов. Это слишком большая сумма, чтобы ее можно было проиграть. Да, мистер Каллаган, это очень большая сумма. А некоторые из тех, кто выигрывает деньги у слабого, глупого и нерешительного двадцатипятилетнего юнца, не считают нужным скрывать это. Я полагаю, что детектив за две или самое большее три недели найдет этих людей и сообщит моему мужу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю