Текст книги "Еврейская диетология, или Расшифрованный кашрут"

Автор книги: Петр Люкимсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Для адептов секты «Свидетели Иеговы» одной из важнейших заповедей стал еврейско-христианский запрет на употребление крови, причем из исключительно пищевого он превратился для них в медицинский. Практически все члены «Свидетели Иеговы» постоянно носят с собой так называемое «Медицинское распоряжение – освобождение от ответственности»:

«Я (такой-то) даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови, даже если врачи считают это жизненно важным для моего здоровья или для моей жизни…». Далее говорится, что этот документ оформляется «по собственной инициативе. Это соответствует моим правам пациента и моим убеждениям как Свидетеля Иеговы. Библия приказывает: „Воздерживаться от… крови“ (Деяния, 15:28, 29).

Это является моей религиозной позицией на протяжении (столько-то) лет. Я даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови. Я согласен на любой дополнительный риск, к которому это может привести. Я освобождаю врачей, анестезиологов больницы и их медицинский персонал от ответственности за любые неблагоприятные последствия моего отказа, несмотря на их квалифицированное лечение. В случае потери мною сознания я уполномочиваю любого из свидетелей, указанных ниже, проследить за тем, чтобы придерживались моего решения». За этим следует перечень свидетелей, кем они приходятся, телефон, даты.

Стоит заметить, что вышеназванный «документ» уже стоил многим членам данной секты, а также их детям жизни и здоровья, и во многих странах он считается незаконным, а тех членов секты, которые препятствуют этой медицинской процедуре, отправляют под суд. Любопытно, что, категорически возражая против переливания крови (что опять-таки разрешено как иудаизмом, так и христианством), «Свидетели Иеговы» не принимают никаких практически диетарных ограничений и свободно употребляют в пищу все виды мяса.

Что касается времен «второго пришествия Иисуса Христа», то так же, как ряд раввинистических авторитетов, многие христианские мыслители полагали и полагают, что после этого пришествия сбудется пророчество Исайи (Иешаягу) о том, что «тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи» (Исайя, 11, 6–8).

Но если христианство в целом отказалось от соблюдения заповеди кашрута и – более того – сделало само этот отказ одним из символов той пропасти, которая пролегла между двумя этими религиями, то появившийся значительно позже ислам провозгласил соблюдение определенных пищевых ограничений и запретов столь же важными для повседневной жизни, сколь они важны для исповедующих иудаизм.

Так говорит Коран

Отношения между иудаизмом и исламом еще более противоречивы и запутанны, чем отношения между иудаизмом и христианством.

С одной стороны, представляя собой последовательное монотеистическое учение, ислам, вне сомнения куда ближе к иудаизму, чем христианство. Да и сами религиозные предписания ислама, его обычаи и традиции и по букве, и по духу необычайно близки к иудаизму. Однако евреи, безусловно, никогда не смогут принять попытки ислама ревизионировать Священную историю и, по сути дела, вытеснить, «заменить» собой иудаизм, лишив евреев права считаться Богоизбранным народом.

К примеру, согласно кораническому сказанию, Бог действительно велел Аврааму принести в жертву своего сына, вот только на жертвенник Авраам возложил не Исаака, как это утверждается в написанной за две с половиной тысячи лет до Корана Торе, а… прародителя арабского народа Ишмаэля. И эта замена все меняет: ведь сама вечность еврейского народа и его особые отношения со Всевышним, согласно тексту Торы и всей еврейской теологии, строится именно на жертвоприношении Исаака!

А чего стоят утверждения Корана о том, что не только Ибрагим (то есть Авраам), но и Исхак (Ицхак, Исаак), Якуб (Яаков, Иаков), а также Юсуф (Йосеф), Муса (Моше, Моисей) и все последующие еврейские пророки не были евреями (хотя многие из них, включая Авраама, сами называют себя в тексте Торы и других книг Танаха именно евреями!), а были так называемыми «ханифами», то есть людьми без национальности и определенного вероисповедания, просто веровавшими в Единого Бога, Аллаха. Цель этих подтасовок, выглядящих совершенно нелепо с учетом огромного временного разрыва в возникновении ислама и иудаизма, вполне ясна: основателю новой мировой религии пророку Мухаммеду нужно было во что бы то ни стало принизить роль евреев и возвеличить роль арабов в мировой истории.

Саму общность обычаев и религиозных взглядов евреев и арабов можно объяснить генетической, географической и прочей близостью двух народов, ведущих свое происхождение от общего предка – Авраама-Ибрагима, оставивших для потомков схожие исторические предания и легенды, да и чрезвычайно близких по самому своему образу жизни.

Однако, помимо этого, еврейские источники (а точнее, еврейский фольклор) дают и другое объяснение столь тесной близости двух религий. Согласно одной из таких версий, в молодости Мухаммед собирался перейти в иудаизм и даже какое-то время учился в ешиве,[23]23
  Ешива (буквально – «сидение, заседание, в русской традиции – ешибот) – высшее еврейское религиозное учебное заведение, предназначенное для изучения Устной Торы, главным образом Талмуда. В определенные эпохи ешива выполняла также законодательные и судебные функции. В последние столетия служила и для подготовки ученых к званию раввина.


[Закрыть] но учеба эта не была систематической, и в итоге будущий основатель ислама оставил ешиву, однако его (пусть и недостаточно полные) знания текста Танаха и мидрашей, а также части Мишны отчетливо просматриваются в Коране и хадисах.

По другой, более кровожадной версии, Мухаммед, с юности проявлявший живой интерес к религиозным вопросам, упросил какого-то еврея учить его Библии и Талмуду, а затем утопил своего учителя в колодце, чтобы никто не узнал, откуда он почерпнул эти знания.

Впрочем, и большинство историков сходится во мнении, что в молодости, во время своих торговых экспедиций в Босру и другие города Востока, будущий пророк часто сталкивался как с христианами, так и с евреями, причем с последними был какое-то время особенно близок. Во всяком случае, его побег из Мекки в Ятриб, которому еще только предстояло стать Мединой («Государством пророка») в немалой степени был связан с тем, что значительную часть населения Ятриба составляли евреи и потому тамошние арабы были куда более восприимчивы к проповеди монотеизма.

Одной из поистине революционных и несущих огромный гуманистический заряд идей Мухаммеда было провозглашение им принципа терпимости по отношению ко всем монотеистическим религиям. Да, само собой, высшей и идеальной формой монотеизма провозглашался ислам, но при этом за иудаизмом и христианством также признавалось право на существование. Более того, само их возникновение объявлялось угодным Аллаху и было проявлением Его воли, так как законы каждой из этих религий наилучшим образом подходили к характеру и образу жизни тех народов, которые их исповедовали. И в конце времен, когда, согласно исламу (как, впрочем, и иудаизму, и христианству) наступит день Страшного суда, каждый из трех великих пророков – Муса (Моше-Моисей), Иса (Иисус-Иешуа) и Мухаммед – будет судить исключительно приверженцев своего учения и спрашивать с них за нарушение тех заповедей, которые были предписаны Богом именно адептам основанной им религии.

Схожесть основных положений ислама и иудаизма, как уже было сказано, порой действительно поражает. Так же, как и иудаизм, ислам утверждает, что существуют некие предписания Творца мира, которые следует неукоснительно выполнять, так как только такое поведение обеспечивает человеку «безопасность под сенью Бога» как в земной жизни, так и после смерти – ибо все, что предлагает Аллах человеку, является благом.

К числу таких заповедей следует отнести и пищевые запреты:

«Верующие! Ешьте из тех благих снедей, которыми мы наделяем вас, и благодарите Бога, если вы ему поклоняетесь. Он запретил вам в пищу мертвечину, кровь, свинину и то, что было заколото с именем других, а не Аллаха. Но кто принужден будет к такой пище, не будучи своевольником, нечестивцем, на том не будет греха: Бог прощающий, милостивый» (Коран, 2:172–173).

«Вам запрещены мертвечина, кровь, мясо свиньи и то, над чем не было произнесено имя Аллаха (или что было зарезано не ради Аллаха), или было задушено, или забито до смерти, или подохло при падении, или заколото рогами, или задрано хищником, если только вы не успеете зарезать его, и то, что зарезано на каменных жертвенниках (или для идолов), а также гадание по стрелам. Все это есть нечестие…» (Сура «Трапеза», 5:3).

На первый взгляд, эти запреты удивительно напоминают те, которые перечислены в «Деяниях апостолов», за исключением разве что прибавления к ним запрета на свинину, что можно списать на «ближневосточный колорит» ислама. Однако дальнейший анализ показывает, что на самом деле диетарные законы ислама все же куда ближе к иудаизму, чем к христианству.

Начнем с того, что устная исламская традиция значительно расширяет список запрещенных в пищу животных, разделяя их всех на «порочных» и «непорочных», а сама пища делится на две категории – «халяль» (что соответствует еврейскому понятию «кошер») и «харам» (то есть «трефное», некошерное; смысл этого слова опять-таки понятен каждому еврею, так как происходящее от того же корня слово «херем» на иврите означает «бойкот», «анафема»).

Согласно канонам ислама, под категорию «халяль» попадает мясо практически всех домашних птиц и травоядных животных – гуси, утки, куры, индейки, фазаны, коровы, овцы, козы, а также некошерные с еврейской точки зрения лошади и верблюды. Из диких животных ислам провозглашает разрешенными в пищу всех травоядных, то есть и запретных для евреев диких ослов и зайцев.

Правда, ряд исламских авторитетов считают, что из списка разрешенных животных следует вычеркнуть ослятину и конину, но и это, как уже понял читатель, не делает понятия «халяль» и «кошер» совершенно совпадающими в области разрешенных животных.

Не совпадают эти понятия и по отношению к рыбам и так называемым «дарам моря». Если иудаизм, как уже не раз писалось на страницах этой книги, считает все виды ракообразных, моллюсков и прочей морской живности некошерными, а рыба для того, чтобы быть объявленной кошерной, должна обладать плавниками и чешуей, то ислам объявляет всех обитателей моря «халяль», то есть разрешенными в пищу, и основывают это разрешение на словах пророка Мухаммеда о том, что «вода его (моря – П. Л.) совершенно чиста, и все, что умерло в нем, – разрешено».

А вот списки запрещенных в пищу животных в исламе и в иудаизме действительно совпадают. Ислам категорически запрещает употреблять в пищу мясо диких животных, имеющих клыки и питающихся мертвечиной, то есть тигра, волка, лисы, медведя, гиены и т. д. Запрещено к употреблению, то есть является «харам», и мясо хищных и питающихся падалью диких птиц – всех видов соколов, ястребов, ворон, коршунов, сов, стервятников, орлов и т. д.

Нельзя так же, отмечается в «Большой исламской научной энциклопедии», есть мясо «противных животных», к которым относятся все виды мышей и крыс, крот, еж, блоха и все виды жуков, то есть всех тех живых созданий, которые иудаизм также объявляет запрещенными в пищу.

Немаловажное значение имеет и то, что сам обряд убоя разрешенных в пищу животных в исламе и в иудаизме тоже схожи, а в ряде деталей полностью совпадают. Согласно канонам ислама, мясо птиц или животного только тогда разрешено в пищу, когда оно забито путем перерезания шейных артерий, пищевода и дыхательных путей (то есть методом еврейской «шхиты») и с упоминанием имени Всевышнего («Бисмиляхи Аллаху акбар!»). При этом исламские законы не требуют того строгого осмотра мяса и выявления скрытых дефектов и болезней животного, которые в соответствии с еврейскими законами могут привести к объявлению свежей убоины непригодной в пищу.

Что касается резника, то в этой роли, с точки зрения ислама, может выступить представитель любой монотеистической религии (ислама, христианства или иудаизма), знакомый с техникой такого забоя и находящийся в здравом уме. К числу желательных условий забоя в соответствии с требованиями ислама относятся проведение его в дневное время и так, чтобы животное лежало на левом боку, будучи при этом повернуто мордой в сторону Мекки.

Так же, как и иудаизм, ислам требует, чтобы по возможности вся кровь из мяса, прежде чем его начнут разделывать для приготовления, стекла на землю, однако разрешает употреблять ту кровь, которая остается в мясе после этого стока и которую евреи выводят из мяса с помощью соли.

Таким образом, легко заметить, что в случае с исламом действует то же правило, что и в случае с христианством. Пища, обработанная и приготовленная в соответствии с еврейским Законом, подпадает под мусульманское определение «халяль», то есть однозначно разрешена и пригодна для питания мусульман. И в то же время пища, на которой стоит знак «халяль» отнюдь не является автоматически разрешенной в пищу еврею.

Что касается мяса кошерного животного, забитого по мусульманскому обряду, то хотя этот способ забоя действительно почти совпадает с еврейской «шхитой», евреи не могут считать такое мясо кошерным. И не только потому, что забой был произведен неевреем, а еще и потому, что мусульманские резники не придают того значения остроте ножа, какое придают евреи, и потому на практике заклание животного мусульманином может оказаться далеко не таким безболезненным, как этого требует еврейская традиция.

Эта общность диетарных предписаний двух религий обусловила, во-первых, то, что именно мусульмане США и различных стран Европы являются в последние десятилетия основными потребителями израильских продуктов с пометкой «кошер», а во-вторых, тот факт, что в тех же США и европейских странах арабы и евреи нередко выступают единым фронтом, отстаивая свое право на ритуальный забой животных и возможность соблюдать диетарные предписания своей религии.

Так, в штате Вирджиния совместными усилиями еврейского и мусульманского духовенства был принят закон, запрещающий ставить ярлыки «халяль» и «кошер» на продукты, которые не соответствуют предписаниям ислама и иудаизма, и, таким образом, положен конец деятельности целого ряда мошеннических предприятий, вводивших своих потребителей в заблуждение.

Любопытно, что объяснения, которые дают еврейские и исламские теологи пищевым запретам, тоже схожи: и те, и другие убеждены, что запрещенная Богом пища отрицательно влияет прежде всего на душу человека и проявления такой «загрязненной», «порочной» души в его повседневном поведении.

Именно исходя из этого Мирза Тахир Ахмад, глава мусульманской общины «Ахмадийа» во Франкфурте-на Майне, заявил несколько лет назад, что рост гомосексуализма на Западе, возможно, связан с резким ростом потребления свинины, что вызвало понятное возмущение у немецких геев и лесбиянок.

В то же время ислам в куда большей степени, чем иудаизм, настаивает на тезисе о том, что запрещенная Богом пища вредна, прежде всего, для физического здоровья человека, и даже если она не наносит очевидного ущерба сразу после ее приема, то в любом случае является «медленно действующей отравой». И потому соблюдать эти запреты стоит хотя бы ради заботы о собственном здоровье, так как «Здоровье верующего более угодно Аллаху, нежели его болезнь и слабость».

Об индусах, буддистах и прочих

Большинство религиозных учений, которые почему-то принято называть «восточными» (словно иудаизм, христианство и ислам родились на Западе!), как известно, призывают к умеренности в пище и в той или иной степени пропагандируют вегетарианство. Среди направлений того же буддизма есть ветви, которые категорически запрещают употреблять любое мясо, а есть и такие, которые не считают мясоедение запретным, но, тем не менее, не рекомендуют своим адептам – причем как по рациональным, так и по иррациональным соображениям – особенно им увлекаться.

Несколько особняком в этом смысле стоит индуизм, считающий корову священным животным, которое нельзя не только есть, – причинение какого-либо ущерба корове может быть расценено как преступление. В то же время индусам не возбраняется поедание свиньи, и они не гнушаются мясом этого животного.

Любопытно, что такой «кашрут наоборот» у индусов имеет, согласно устным еврейским преданиям, свою основу. По этим преданиям, брахманы, заложившие основу брахманизма, переросшего позже в индуизм, являются теми самыми сыновьями праотца еврейского народа Авраама от его второй жены Ктуры, которых он, как говорит Писание, с богатыми дарами отослал в дальние страны. Добравшись до Индии, они составили книгу «Вайеда» (в буквальном переводе с иврита «И узнаешь», или «Книга знания»), в которую записали для потомков унаследованные ими от Авраама знания. Но в эту книгу, знакомую всему миру под названием «Веды», а также в само учение Авраама его потомками от Ктуры было привнесено немало искажений. В частности, такое «чистое» животное, как корова, за свою «чистоту» было объявлено ими священным и запрещенным в пищу, в то время как на «нечистую» свинью никаких запретов наложено не было.

Впрочем, читатель, разумеется, вправе верить или не верить в это еврейское предание – автор просто посчитал своим долгом его пересказать.

В целом из всего вышесказанного следуют выводы об уникальности еврейских диетарных законов, точного слепка с которых мы не находим ни у одного народа планеты и ни в одном религиозном учении, и одновременно их самодостаточности, пригодности для адептов других монотеистических религий, в то время как диетарные нормы последних оказываются неприемлемы для евреев.

С еврейской точки зрения, это служит еще одним доказательством уникальности и Богоизбранности самого еврейского народа, осуществляющего свою особую миссию в истории человечества и обязанного в определенных областях жизни дистанцироваться от представителей других народов.

Глава 10. Когда свинья очистится, или тайные коды кашрута

Некоторые комментаторы Писания, анализируя книги пророков, приходили к выводу о том, что после прихода Мессии в мире произойдут существенные перемены и целый ряд животных, мясо которых в настоящее время запрещено в пищу, настолько изменят свой образ жизни, что станут кошерными. К примеру, свинья превратится в жвачное животное и, следовательно, в дни Мессии каждый еврей сможет наконец на совершенно законных основаниях насладиться ее мясом.

Разумеется, как это обычно и бывает в иудаизме, у данной точки зрения есть и свои яростные противники.

Те из них, кто так же считает, что приход Мессии вызовет глобальные изменения в климате и живом мире планеты, утверждают, что вопрос о кошерности или некошерности свинины вообще не будет стоять в эту эпоху, так как и люди, и животные вернутся к тому образу жизни, который они вели до Всемирного потопа, то есть будут питаться только растительной пищей. Это, по их мнению, напрямую следует из знаменитого пророчества Исайи (Иешаягу) о том, что в эти дни лев будет спокойно лежать рядом с ягненком.

Язвительный же и предельно рационалистически настроенный Рамбам подвергал как тех, так и других осмеянию, утверждая, что эти слова пророка следует понимать исключительно как аллегорию, относящуюся к человеческому обществу. Что же касается законов природы и мироустройства, то они, по мнению Рамбама, так же незыблемы и неизменны, как и сама Тора.

И все же, согласитесь, любопытно понять, что подвигло знатоков Торы на версию о том, почему после прихода Мессии свинья станет кошерным животным. Тем более что только этим их утверждения не ограничиваются…

В основу этой версии положена талмудическая трактовка того отрывка книги «Левит» («Ваикра»), которая специально подчеркивает некошерный характер четырех видов животных:

«Только таких не ешьте из отрыгивающих жвачку и имеющих раздвоенные копыта: верблюда, потому что он жвачку отрыгает, но копыта его не раздвоены – нечист он для вас; и шафана (дамана), потому что, хотя он жвачку отрыгает, но нет у него раздвоенного копыта – нечист он для вас; и зайца, потому что, хотя он жвачку отрыгает, но нет у него раздвоенного копыта – нечист он для вас; и свинью, потому что, хотя копыта у нее раздвоены и с разрезом, но жвачки она не отрыгает – нечиста она для вас. Мяса их не ешьте и к трупам их не прикасайтесь; нечисты они для вас…» (Левит, 11:4–8).

Еврейские мудрецы, разумеется, не могли не задаться вопросом о том, зачем нужно было отдельно упоминать эти четыре вида животных, если выше сказано, что в пищу евреям разрешены только виды, обладающие одновременно двумя важными признаками – раздвоенными копытами и жвачной системой пищеварения. Понятно, что любое животное, обладающее только одним из этих признаков, является некошерным. Но если все-таки Тора хотела еще раз подчеркнуть, что одного признака кошерности явно недостаточно, то это явно можно было сказать гораздо короче. Например, «верблюда, не имеющего раздвоенных копыт, не ешьте…»

В итоге в мидраше предлагается несколько весьма убедительных объяснений необходимости такого «многословия» Торы. При этом наиболее интересной для не искушенного в талмудических тонкостях читателя, безусловно, является версия, что, помимо всего прочего, эти четыре вида животных перечислены отдельно, потому что каждое из них символизирует собой четыре типа цивилизации, с которыми столкнулись евреи на протяжении своей истории.

Верблюд, который на иврите обозначается словом «гамаль», символизирует собой располагавшийся на территории современного Ирака Вавилон, и связь между ним и верблюдом просматривается в знаменитом псалме «На реках Вавилонских мы сидели и плакали…» Псалом этот заканчивается знаменательными словами: «Счастлив тот, кто воздаст тебе по заслугам (слова „по заслугам“ на иврите звучат как „гмулех“, что очень близко к слову „гамаль“) за то, что ты (Вавилон) сделал нам…»

Шафан, причиняющий своей прожорливостью страшный ущерб полям, символизирует бывшую частью современного Ирана Мидию, в которой в дни царя Ахашвероша его советник Аман вынашивал план уничтожения всех евреев и превращения Земли Израиля в «край поля», «бесхозное имущество».

Заяц – это символ эллинизированной Сирии, пытавшейся «обглодать» народ Израиля, удалив его от Торы и ее заповедей.

И, наконец, свинья – это символ Исава, римлян, которые кичатся своим внешним благородством и высокой моралью, выставляя их напоказ, подобно тому как свинья выставляет напоказ свои раздвоенные копыта, словно стремясь продемонстрировать всему миру, что она – «чистое», кошерное животное, в то время как по своей внутренней сути (отсутствие в организме жвачной системы пищеварения) она является «трефной», «нечистой».

Время, разумеется, внесло свои коррективы в эту символическую трактовку.

В более поздних комментариях разъясняется, что верблюд, обладающий внутренним признаком кошерности, символизирует Вавилон, поскольку царь этого государства Навухаднецер (Навуходоносор), натворив немало злых деяний, в конце поверил в Бога, то есть внутренне очистился.

Горный кролик шафан стал символом Мидии и Персии потому, что опять-таки при отсутствии внешних признаков кошерности, персидский царь Кореш (Кир) все же не был чужд великодушия и разрешил евреям вернуться на родину и отстроить Иерусалимский Храм.

Да и эллинская культура, символом которой выступает заяц, тоже была отнюдь не до конца нечистой – ведь именно она привела к появлению Александра Македонского, который глубоко уважал еврейскую культуру и евреев, и евреи ответили ему взаимностью.

А вот про Римскую империю, символом которой стала свинья, ничего хорошего сказать нельзя: вся красота и благородство римской цивилизации носит чисто внешний характер при внутренней скверне.

Однако и эта трактовка оказалась неокончательной. По мере формирования современных государств и цивилизаций возникло и новое видение этих символов.

Так, верблюд, по мнению более поздних раввинистических авторитетов, на деле символизирует собой исламскую цивилизацию. «Внутренность» этой цивилизации, с точки зрения иудаизма, чиста – ислам, вне сомнения, представляет собой законченную логическую форму монотеизма, и, по меньшей мере, в Средневековье жизнь в исламских странах строилась на куда более гуманных принципах, чем в Европе. И вместе с тем в своих отдельных внешних проявлениях ислам бывает порой просто страшен и тем самым он способен напугать людей и оттолкнуть их от себя – и именно поэтому его символом стал верблюд с внешним признаком некошерности – нераздвоенными копытами.

Свинья же, с этой точки зрения, является символом уже не только Римской империи, но и всей европейской, то есть христианской цивилизации. Аналогия все та же: на протяжении всей новейшей (с еврейской точки зрения, разумеется) человеческой истории христианство, как и свинья, пытается продемонстрировать миру свою внешнюю чистоту, советуя возлюбить врага своего, подставить левую щеку в ответ на удар по правой и т. д. Но одновременно ни одна другая религия на планете не унесла столько жизней, не скатывалась в такую пропасть безнравственности и не проявляла такую нетерпимость к инакомыслящим, как эта, – достаточно вспомнить Крестовые походы, костры инквизиции и т. д.

Возможно, именно с этим (а возможно, с тем, что европейские народы широко употребляли в пищу свиное мясо) связано то, что самым обидным прозвищем нееврея у ашкеназских евреев[24]24
  Ашкеназские евреи (или просто ашкеназим) – термин происходит от еврейского названия Средневековой Германии – места расселения потомков легендарного Аскеназа, внука Иафета. К ашкеназим относятся потомки всех европейских евреев, кроме выходцев из Испании, южной Франции и (частично) Италии. Сегодня ашкеназские евреи составляют большую часть евреев Европы и Америки, около половины евреев Израиля. Исторически основным разговорным языком ашкеназских евреев служил идиш; сейчас большинство пользуется языком стран проживания.


[Закрыть] было именно слово «хазер» – «свинья». Именно «хазер», а не «гой», как ошибочно принято думать, поскольку евреи часто употребляют слово «гой» по отношению к любому нееврею независимо от его национальности. Но слово «гой» как раз практически не несет никакой отрицательной коннотации, в буквальном смысле оно означает просто «племя», «народ», и сами евреи называют себя в своих молитвах «гой Исраэль» (народ Израиля), а всех остальных просто «гоями», то есть «иноплеменниками», «инородцами».

Слово «хазер» же однозначно ассоциируется со свиньей, и когда оно бросается евреем по адресу нееврея, то носит оскорбительный характер. Впрочем, в запале еврей вполне может назвать «хазером» и своего соплеменника, и вряд ли тот спустит ему это выражение.

Развивая мысль о том, что свинья символизирует собой современную европейскую цивилизацию, еврейские мистики обращали внимание на то, что на иврите это животное называется «хазир» и данное слово явно перекликается с глаголом «хозер» – «возвращает».

Это, объясняет мидраш, является скрытым указанием на то, что Исав (Римская империя, европейская цивилизация) не вечно будет править миром – настанет день, когда он вынужден будет признать духовное первенство и правоту своего брата Иакова, то есть признает существование Господа, истинность Торы и вернет (яхзир) свою «корону» (право на власть) ее истинному Владельцу в соответствии с пророчеством: «И взойдут спасители на гору Цион, чтобы судить гору Эсава, и будет Господу царство…» (Овадья, 1:21).

И так же, как Исав вернет свою корону истинному Владыке мира, свинья (хазир) вернется (яхзир) в дни Машиаха в состояние чистоты и станет жевать жвачку, писал автор книги «Ор ха-Хаим».

Но да будет позволено автору воздержаться от высказывания своей точки зрения по поводу всех этих гипотез и предоставить читателю полное право самостоятельно принять их или отвергнуть.