Текст книги "Искатель, 2018 №11"

Автор книги: Песах Амнуэль

Соавторы: Николай Калифулов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Я уверен, среди моих подчиненных таких нет. Думаю, этот Икс сидит в руководстве управления полиции.

– Если это так, то я тебе сочувствую, – проговорил частный сыщик.

* * *

Никольская и Лукашин минут десять стояли возле парадной двери особняка, но им никто не открывал.

– Кажется, в доме ее нет, – сказала Светлана, снова нажимая на кнопку звонка.

Лукашин, вытянув шею, внимательно разглядывал окна и раздумывал, в какое из них влезть, как вдруг услышал за спиной звук работающего автомобиля.

На стоянке появилось легковое такси. Из него вышла дама с неплохой фигурой. По ней было заметно, что она следит за собой. Женщина медленно двигалась по дорожке.

– Это она? – спросил Федор. – Похоже, женщина нас не видит.

Светлана утвердительно кивнула.

– У нее близорукость.

Когда женщина приблизилась, Лукашин ее разглядел. Ядвига была высокой и худощавой. Пробивающаяся кое-где седина удивительным образом гармонировала с платиновым цветом ее волос. Черты лица можно было назвать классическими. Она о чем-то думала и до самого последнего момента их не замечала. А когда увидела, всплеснула руками.

– Девочка моя! – воскликнула она. – Как я рада, что ты вернулась!

Они обнялись.

– Твой отец пропал, – вымолвила Ядвига.

– Он умер, – пояснила Светлана.

У женщины на глазах выступили слезы. Но она поспешно смахнула их платком и пристально посмотрела на Лукашина, изучая его с головы до ног.

– Кто это?

– Знакомься, это Федор, – ответила Светлана.

Ядвига кивнула, потом не спеша достала из дамской сумочки ключ, открыла входную дверь, и они прошли в просторный холл, выполненный в стиле барокко. Стены и потолок украшали рисунки с античными сюжетами. Кое-где стояли мраморные статуи. Интерьер был оформлен роскошной позолоченной лепниной, дорогой отделкой.

– Куда-то пропала охрана. Где они? – спросила Светлана.

– Крысы, когда чувствуют грядущую катастрофу, сбегают с тонущего корабля. Так и охранники в трудную минуту бросили своего хозяина, – объяснила Ядвига.

– Вероятно, их кто-то сильно напугал, – вмешался в разговор Лукашин.

– Я тоже так считаю, – согласилась дама.

– Они работали за деньги. А жизнь дороже денег, вот и результат, – высказала свое мнение Светлана.

– Вы, наверное, голодны? – спросила Ядвига.

– Очень, – ответила девушка.

– Проходите в соседнюю комнату. Сейчас я вас накормлю, – проговорила дама и скрылась на кухне.

Лукашин, осмотрев помещение, опустился в мягкое кресло перед Светланой, которая расположилась на диване. Они находились в просторном роскошном зале. Огромные окна выходили в ухоженный парк. Точнее, даже не парк, а большой густой лес.

– Твой отец жил с размахом: шикарная обстановка, красиво и величественно, – произнес Федор.

Светлана промолчала.

– И тебе его не жаль? – задал он вопрос, который волновал его больше всего, потому что ему хотелось выяснить ее истинное отношение к отцу.

Она нахмурилась.

– Я стыжусь, что у меня такой отец, который ради собственной корысти и денег организовал убийство моего деда, а потом, когда мама обо всем узнала, умертвил ее.

– И сам поплатился жизнью, – добавил Лукашин.

Светлана задумчиво посмотрела на него, хотела что-то сказать, но промолчала.

Кирюхин появился в кабинете Щербакова. При виде товарища подполковник полиции оживился.

– Хорошо, что пришел.

– Что-нибудь случилось?

– Мои оперативники только что вернулись из отеля «Шехерезада», но ни трупа Пуришкевича, ни тех бандитов, о которых ты сообщил, не нашли.

– Они проверили комнату Никольской? – спросил частный сыщик.

– Ну, разумеется. Буквально перед их приходом комната была тщательно прибрана. Отелем управляет Мустафин, но никто не знает, где он.

– Похоже, их предупредил кто-то из твоих ребят, – предположил Кирюхин.

Щербаков погрустнел.

– Вряд ли. Оперативники до последнего момента не знали, куда едут, за исключением старшего оперуполномоченного капитана Осипова, которому я верю.

Кирюхин с сомнением покосился на собеседника.

– С этим надо что-то делать.

– Тут есть еще один момент, – заметил полицейский. – Оперативники обнаружили в номере радиожучок.

– Его прикрепил мой сотрудник, – признался Кирюхин. – Откуда бы я мог узнать о трупе Пуришкевича. Мои ребята скрытно Прослушивали и вели запись.

– Ты же знаешь, что это запрещено законом.

– Такое решение оказалось оправданным, – возразил частный сыщик, – ведь мы обнаружили Пуришкевича. И теперь знаем его убийц.

– Мне нужна эта запись.

– Я как раз с этим и пришел, – сказал Кирюхин, вынул из кармана флэшку и положил перед подполковником.

Полицейский включил ноутбук, и они стали прослушивать. Через какое-то время воспроизведение прекратилось. Щербаков нахмурился.

– Прозвучал только один выстрел, когда Лукашин стрелял в Кабанова, – сказал он. – Но я не слышал выстрела, когда застрелили Пуришкевича.

– Может быть, Пуришкевич был убит в другом помещении, а потом труп перенесли в этот номер, чтобы все обставить так, будто произошла ссора, в результате которой Лукашин его застрелил, – предположил Кирюхин.

– Но это глупый ход. Любой следователь в этом разберется, – заявил подполковник. – Все выглядит странно.

– Тогда для чего весь этот спектакль?

– Вероятно, для того, чтобы убедить Лукашина, что он в их руках, и тем самым держать его на привязи для каких-то своих целей. Ведь он журналист.

– Вполне возможен и такой вариант, – согласился Кирюхин.

– Куда же они дели труп Пуришкевича?

– Думаю, спрятали тело где-то в здании. Не могли они его вывезти незаметно. Была середина дня. В здании снуют жильцы, служащие отеля. Кто-нибудь обязательно увидел бы, – предположил Кирюхин. – Уборщицу опросили?

– Опросили всех. Никто ничего подозрительного не видел и не слышал.

У подполковника просигналил мобильник, и он обсудил с кем-то служебные дела. Потом покосился на Кирюхина.

– Сейчас мне звонил криминалист. Он сообщил, что на бутылке из-под водки, которой отравили охранника Туликова, и на изъятом из номера радиожучке обнаружены четкие отпечатки пальцев, которые сверили с нашей базой данных, – проговорил полицейский. – Угадай, кому они принадлежат?

– На радиожучке отпечаток однозначно принадлежит моему сотруднику, а на бутылке – не знаю.

Щербаков рассмеялся.

– На обоих предметах отпечаток оставлен Мустафиным.

Кирюхин почувствовал, как у него моментально вспотели ладони.

– Не может быть! – изумленно вымолвил он.

– Такое бывает, – сказал подполковник. – Выходит, Мустафин знал о твоем жучке. Он оказался неглупым парнем. Устроил показательный спектакль. Однако проделка с Лукашиным ему не удалась. Кроме этого, мы теперь знаем, что именно Мустафин причастен к похищению и убийству Пуришкевича.

– Мустафин связан с Искандеровым. Кстати, вы его еще не задержали?

– Пока нет. Фархад как в воду канул.

– А виновных в его побеге установили?

– С теми сотрудниками, кто дежурил в эту ночь, работают офицеры управления собственной безопасности, – пояснил подполковник Щербаков.

* * *

Николаи Кирюхин вернулся в свой офис. К нему подошел сотрудник агентства.

– Николай Николаевич, мы сегодня незаметно от окружающих отеля сняли «прослушку» в известном номере, – доложил он и выложил на стол радиожучок и специальную аппаратуру.

– Не может быть! – удивился Кирюхин. – А разве сотрудники полиции его не изъяли, когда в номере проводили досмотр?

– Действительно, они нашли там радиожучок. Но это не наша «прослушка».

– А чья?

– Понятия не имею.

– Ладно, иди, – сказал Кирюхин, а сам позвонил Щербакову.

– У тебя что-то срочное? – спросил начальник отдела уголовного розыска.

– Туг выяснилась важная деталь, мой сотрудник только что вернул в агентство «жучок», который был установлен в номере отеля, – сообщил частный сыщик.

– В таком случае радиожучок, который находится у криминалистов, принадлежит Мустафину?

– Совершенно верно.

– Ну, теперь, я думаю, все встало на свои места, все временные неувязки устранены, – сообщил Щербаков. – Мустафин не знал о твоем «жучке», а значит, не знал о том, что ты его прослушиваешь, как мы с тобой ранее и предположили.

– Конечно, – согласился Кирюхин. – Это говорит о том, что Мустафин специально прослушивал номер Никольской и заранее готовил провокацию с трупом Пуришкевича.

– Ты говоришь, с трупом… Хочу внести поправку. Полчаса назад в дежурную часть УВД поступил анонимный звонок, неизвестный сообщил, что видел живого Пуришкевича в отеле «Шехерезада».

– Неужели?

– Вот и я думаю, это правда или банальный розыгрыш? – задался вопросом Щербаков и отключил связь.

* * *

После обеда Ядвига Новак ушла в свою комнату, чтобы не мешать молодым людям. Она была рада, что Светлана вернулась домой, и в то же время ее не сильно огорчило известие о смерти Казимира. Ее душа уже давно очерствела. Отношения, которые сложились в последние годы их совместной жизни, нельзя было назвать любовью, эта была привычка друг к другу людей, проживших под одной крышей многие годы. Она жалела его и не верила тому, что он так глупо мог покинуть этот мир.

Ядвига вспомнила, как однажды Казимир позвал ее в кабинет и показал личный сейф, который был скрыт за книжным шкафом и замурован в стене. Это произошло через несколько дней после того, как Светлана с ним поссорилась и ушла из дома. В тот день он передал ей фотографию, которая была сделана более двадцати лет назад во время свадебного путешествия. Ядвига выдвинула ящик тумбочки и вынула фотографию. На снимке Казимир и Ванесса стояли на палубе яхты и искренне улыбались на фоне бирюзовой водной глади океана. На дальнем плане снимка виднелся остров с пальмами. На обратной стороне карточки были отчетливо написаны восемь цифр. Казимир велел передать фото дочери только после его смерти.

Ядвига тяжело вздохнула и покинула комнату. Молодых людей она нашла в зале. Уютно устроившись на мягком диване, они увлеченно следили за событиями на экране.

– Что-то интересное? – спросила дама, входя в комнату.

– Более чем, – ответила Светлана. – Показывают документальный фильм о коррупции в семье кандидата в губернаторы Муромцева и отрывки из порнофильма, где в главной роли его супруга Жанна.

– Неужели вы не понимаете, что это предвыборная борьба за власть и соперники льют грязь друг на друга? – возмутилась Ядвига.

– Мы все понимаем, ведь уже скоро день выборов, а тут такое разоблачение, – сказала Светлана. – Интересно, чем все закончится?

– Я думаю, изберут наиболее понравившегося кандидата. Люди прекрасно понимают, что если глубоко копнуть, то выяснится, что у каждого кандидата замаран «хвост», – заявил Лукашин. – Муромцев уже десять лет в руководстве, у него большой опыт, и его поддерживает администрация президента. Считаю, что он наиболее приемлемый кандидат. Но если решили его свалить, то выборы может выиграть один из двух оставшихся: Истомин или Петровский.

– Во всей этой истории мне жаль только Жанну, которая оказалась инструментом в чьих-то грязных руках, – проговорила Светлана.

– А мне жаль Муромцева. Просто ему в жизни не повезло с молодой женой, – грустно произнес Федор. – Между прочим, я его сын от первой жены. Мама умерла, когда мне был один год.

– Какое совпадение, а ведь я тоже лишилась матери, когда мне исполнилось три года, – сказала Светлана. – А почему у тебя фамилия – Лукашин?

– Эта мамина девичья фамилия, которую я взял в ее память.

– Не смотрите эту гадость, – посоветовала Ядвига и обратилась к Светлане: – Мне нужно с тобой посекретничать.

Женщины покинули комнату, оставив Лукашина со своими мыслями. Когда они вошли в просторный кабинет, Ядвига повернулась к Светлане.

– Девочка моя! Твой отец оставил тебе приличное состояние. Он просил после своей смерти передать тебе вот это, – проговорила она и протянула Светлане фотокарточку.

Девушка посмотрела на снимок, и ее лицо опечалилось. Потом заглянула на обратную сторону карточки и подняла глаза.

– Такова сумма?

– Да, милая моя. Эти восемь цифр означают общую сумму в твердой валюте и одновременно код сейфа, – проговорила дама и, приблизившись к настенной библиотеке, нажала потайную кнопку.

Книжный шкаф раздвинулся, и перед ними показался большой сейф, замурованный в стену.

Светлана набрала код, раздался щелчок, и дверца сейфа открылась. Внутри были слитки золота, крупные бриллианты, ювелирные украшения, пачки долларов и евро.

Девушка с непроницаемым видом оглядела содержимое, заметно насторожилась и холодно спросила:

– А где же акции?

– Не знаю, – ответила дама. – Твой отец не собирался скоропостижно покидать этот свет.

– Ну что ж. Чуть позже я об этом обязательно подумаю и разберусь в делах его фирмы, – сказала Светлана и закрыла сейф.

– Этого богатства тебе хватит на всю жизнь, – заявила Ядвига. Девушка нахмурилась.

– Я не могу отделаться от мысли, что меня попросту надули с моим наследством.

Понимая ее состояние, Ядвига ободряюще улыбнулась.

– Ты ведь работала в его команде и знаешь, с чего нужно начать, – произнесла она.

– Ты права, – согласилась девушка и с благодарностью посмотрела на Ядвигу. – А тебе большое спасибо. Надеюсь, не бросишь меня? Ты мне вместо матери.

– И ты мне как родная дочь, – сказала Ядвига. – Но теперь ты выросла, стала самостоятельной. У тебя есть жених. И ты будешь обустраивать свою личную жизнь. Теперь, когда не стало Казимира, меня здесь ничто не держит. Я буду только мешать. Поэтому я должна уехать.

– Куда ты собралась?

– Пока еще не знаю, – ответила Ядвига. – Здесь, с твоим отцом, я не нашла счастья. Но может быть, найду его где-нибудь в тихом месте на краю света…

Глава 13

Аркадий Панов находился в огороженном глухим бетонным забором доме на окраине города. Злые собаки охраняли территорию по периметру, поэтому посторонние лица не могли проникнуть в частное владение. Усадьба принадлежала Аристарху Истомину.

Панов услышал, как за воротами просигналил автомобиль. Он вышел из дома и открыл ворота. Черный внедорожник въехал во двор. За рулем был Мустафин. Он вышел из машины и, приблизившись к Панову, передал пачку денежных купюр.

– Держи свою долю, – произнес он. – Истомин сказал, что теперь Пуришкевич ему не нужен. Поэтому отвезешь его подальше в лес и там кончишь, а затем закопаешь, чтобы и следа не осталось. – Ладно, сделаю, – буркнул Аркадий и сел во внедорожник. На заднем сиденье находился Пуришкевич.

– Сейчас я отвезу вас в мужской монастырь, как и договаривались, – солгал Аркадий, и автомобиль тронулся с места.

Они выехали за город и направились в сторону лесной чащи.

– Вы меня не туда везете, – испуганно пролепетал Пуришкевич.

– До автотрассы эта дорога короче, – успокоил Панов.

Углубившись в лес по, проселочной дороге, внедорожник остановился возле заброшенного домика, который стоял на краю неглубокого обрыва. Внизу протекала небольшая речушка.

– Вот и приехали, Казимир, – сказал Панов. – Это твоя последняя остановка.

Пуришкевич побледнел.

– Вы обманули меня.

Панов рассмеялся.

– Так жизнь устроена, – цинично произнес он. – И ты много раз обманывал партнеров. А ведь земля круглая, и все возвращается.

– Но я все отдал и за это просил совсем немного: доставить меня в монастырь.

– Грехи можно и здесь замаливать.

Панов взвалил его на спину и перенес в обветшалую избушку, где посадил на деревянную койку возле окна.

– Посмотри, какой домик. Чем не монастырь?

– Ведь ты не будешь меня убивать? – испуганно спросил Пуришкевич.

– Тьфу на тебя. Я не собираюсь брать на себя грех. Все равно сам сдохнешь, – пробурчал Панов и вышел из домика.

Пуришкевич услышал, как заработал мотор автомобиля. Звук стал постепенно удаляться, а вскоре и вовсе затих. Он оглядел жилище и понял, что отсюда ему никогда не выбраться. Его ожидает долгая мучительная смерть от голода и жажды. В тишине до его слуха донеслось журчание воды. Он потянулся к окну и обнаружил прямо под собой обрыв. Внизу в нескольких метрах был песчаный берег, а рядом шумела неширокая речка. Сердце его тоскливо защемило – так ему захотелось холь. И тут же вспомнилась беспутная злодейская жизнь, и, осознав, что исправить в жизни уже ничего нельзя, он зарыдал так горько, как не рыдал никогда.

Выплакав все свои слезы, его глаза остановились на свисавшей с балки веревке, предназначенной для сушки белья. Он взялся за конец и потянул на себя. «Хоть и ветхая, но прочная», – горестно подумал он.

Старое окно было без стекол и очень хлипкое. Несколькими ударами он выбил раму, и она полетела вниз.

Сделав петлю, Казимир надел ее на шею, затем на руках подтянулся к подоконнику и, не раздумывая, бросился вниз.

* * *

Заместитель губернатора Павел Леонидович Муромцев находился в кабинете своего загородного дома. Он беседовал с владельцем элитного ресторана «Миллениум» Исмаилом Бернштейном, который был его старым приятелем. Просигналил сотовый телефон, и их разговор прервался. Звонил Кирюхин и просил срочно принять. Муромцев проводил друга в соседнюю комнату, а сам сел в уютное кресло, чтобы дождаться гостя и обдумать возникшие проблемы с женой, и попросил родную сестру Полину Леонидовну принести лекарство.

После демонстрации по телевидению документального фильма, где показали некоторые фрагменты порнофильма с участием жены, его шансы избраться губернатором значительно уменьшились. Хотя он был готов к подобному развитию событий, тем не менее это стало для него неприятным сюрпризом, отчего повысилось давление и разболелась голова.

Ранее он рассчитывал на счастливую семейную жизнь, но все надежды лопнули после того, как Жанна стала вести распутный образ жизни. Он боролся за супругу и пытался удержать ее от общения с негативными людьми, в кругу которых она постоянно вращалась, умолял не употреблять наркотики и спиртные напитки. Но все его усилия были тщетны, ибо жена не слушала его, делала все, что хотела, и требовала расторжения брака. Тогда он был против развода, поскольку понимал, что суд будет на стороне матери, а значит, любимая дочь упорхнет из его семейного гнезда. Этого он никак не мог допустить.

Павел Леонидович рассуждал так: нормы морально-нравственной этики и закон не позволят правосудию после всего, что произошло, встать на сторону жены. Во всей этой ситуации ему важна была дочь, которую он очень любил и не хотел терять. Он делал все возможное, чтобы воспитать ее порядочным человеком и провести остаток своей жизни в мире и семейном уюте.

Муромцев понимал: после демонстрации фильма все узнали, что своим негативным поведением мать подавала дочери плохой пример, и поэтому у него есть повод официально подать заявление на развод и лишить супругу родительских прав. Он считал, что суд будет на его стороне и оставит несовершеннолетнюю дочь с ним. Таким образом, он проиграет на выборах, но безусловно выиграет в споре за ребенка.

Муромцев оторвался от размышлений, когда увидел входящую в его рабочий кабинет Полину Леонидовну. Сестра была не замужем, не имела собственных детей и, оставаясь старой девой на иждивении брата, практически единолично занималась воспитанием его несовершеннолетней дочери.

– Пришел Кирюхин, – доложила она и поставила на стол бутылку минеральной воды, стакан и лекарственные препараты.

– Пусть войдет. Я давно его жду.

Полина Леонидовна вышла, и через минуту в кабинете появился частный сыщик.

– Прошу, присаживайтесь, Николай Николаевич, – предложил хозяин дома.

Кирюхин вынул из пакета DVD-диски и положил на стол. Затем опустился на стул.

– Эти копии мы негласно изъяли в доме Руслана Пастухова. Выяснилось, что съемку производил любовник вашей жены Фархад Искандеров, используя профессиональную камеру, принадлежавшую Пастухову, – сообщил он. – К сожалению, допросить ни того, ни другого мы не вправе по понятным причинам. Это компетенция органов дознания или следствия. Кроме этого, Фархад был задержан полицией за хранение наркотиков, но потом сбежал. И сейчас он очень опасен и может наделать немало бед.

– Я ему ничего плохого не сделал, – сказал Муромцев, затем не спеша извлек из пачки таблетку, бросил в рот и запил минеральной водой. – По телевизору показали документальный фильм, посвященный моей семье, – продолжил он. – Там были фрагменты из порнофильма, где фигурирует моя супруга уже с другим мужчиной, неким барменом Сенцовым. Жанна окончательно опозорилась. Теперь все недруги ухмыляются мне вслед. Похоже, эти выборы я проиграю, но теперь хоть разведусь с этой стервой и оставлю дочь у себя.

Кирюхин спокойно выдержал холодный взгляд собеседника.

– Я сожалею, что мне не удалось это предотвратить, – проговорил он. – Но теперь можно с достоверностью утверждать, что Руслан Пастухов – гнусный исполнитель.

– Мне интересно, кто им руководит.

– Я могу лишь предположить, что за ним стоит Казимир Пуришкевич, – пояснил сыщик. – Но теперь он недосягаем. По некоторым сведениям, его убили. Сейчас полиция ведет поиск трупа.

– Вы не первый, кто мне об этом говорит. Но я в это не верю.

– Это ваше право, – ответил сыщик и поднялся со стула. – Я считаю, что наша работа на этом закончилась. Надеюсь, вы не в претензии ко мне?

– Мне с самого начала было ясно, что в этом каверзном деле трудно все предусмотреть. И тем не менее в любом негативном событии есть некий позитивный элемент, – оптимистично проговорил Муромцев.

– Я рад, что вы не падаете духом.

Муромцев улыбнулся.

– Я унынию не поддаюсь. Упавший духом гибнет раньше срока.

Когда Кирюхин покинул дом, из соседней комнаты вышел Исмаил Бернштейн. Это именно он порекомендовал Муромцеву обратиться за помощью в детективное агентство «Пинкертон».

– Все слышал? – спросил Павел Леонидович.

– До последнего слова.

– Теперь ты знаешь, что нужно делать.

Бернштейн утвердительно кивнул и вышел из кабинета.

Муромцев остался сидеть в кресле и размышлять. Он хорошо был известен в области и понимал, что на каждом углу и в каждой квартире люди обсуждают его отношения с женой. И теперь вряд ли он сможет победить на выборах.

Внезапно ему в голову пришла идея выступить по телевидению и откровенно рассказать о своей жизни, ведь от этого он ничего не потеряет. Муромцев позвонил в редакцию телеканала и заявил, что хочет сделать заявление. Вскоре выездная бригада телевидения примчалась на его дачу.

Перед видеокамерой он поведал о том, что в молодости у него была– жена, которая страдала от тяжелой болезни и умерла, оставив годовалого мальчика. И только спустя многие годы он вновь женился. Родилась прекрасная дочь, которую он воспитывает вместе со своей сестрой. Супруга от этого отстранилась, начала прожигать жизнь, изменяла ему с другими мужчинами. Он говорил о том, что всеми силами боролся, чтобы сохранить семью. Но сделать это ему не удалось. И за это Муромцев искренне попросил прощения у всех жителей области.

Говоря об острых социальных вопросах, он взял на себя обязательство исправить положение дел в лучшую сторону. И о многом еще вещал и многое обещал.

А уже вечером его обращение к жителям области показали по телевидению. Потом появились выступления оппонентов, которые его критиковали, а некоторые даже откровенно «обпивали грязью». Противников из его ближайшего окружения становилось больше, и в какой-то момент Муромцев подумал о том, что очень мало знал тех людей, с которыми ежедневно общался по работе в администрации и которым доверял.

После этих выступлений население области только и говорило о нем, забыв о его конкурентах. Спустя несколько дней состоялись выборы губернатора. Явка была как никогда высокой. И дух противоречия простых избирателей сработал в его пользу. По результатам голосования Павел Муромцев был избран губернатором области с большим отрывом от других претендентов.

Люди ценят искренность раскаяния, любят тех, кто не боится признавать свои ошибки, потому что этим подтверждается зрелость и мудрость человека. И еще народ живет надеждой, что новый губернатор обязательно выполнит свои обещания…

* * *

После демонстрации по телевидению документального фильма Жанна поняла, что окончательно опозорена. Она решила отплатить за нанесенную обиду и позвонила Максу Сенцову.

– Кто это сделал? – сухо спросила она.

– Я не думал, что Руслан так поступит, – виновато пробормотал Макс. – У меня тоже проблемы. Супруга все знает, и теперь наша семья распадается.

– Мне наплевать на тебя и на твою жену, – выплеснула Жанна свое негодование. – Значит, так. Я хочу, чтобы Руслан умылся кровью. Именно ты должен это сделать.

– Ты одурела? За это ведь посадят.

– Если не сделаешь, о чем прошу, то я тебя посажу, – резко выговорила она. – Я заявлю в полицию, что ты подсыпал в мой напиток психотропное вещество, а потом, воспользовавшись моим беспомощным состоянием, изнасиловал.

– Ты меня шантажируешь и хочешь сделать из меня козла отпущения?

– Понимай, как хочешь!

– Вот влип! – невольно вырвалось у Сенцова. – Может быть, отложим это мероприятие. У меня сейчас нет времени.

– Ты должен сделать это сегодня же вечером, – категорично заявила она. – Иначе завтра утром мое заявление будет лежать на столе начальника полиции.

После небольшой паузы он с трудом выдавил:

– Я постараюсь.

– Имей в виду: если обманешь, не жди пощады.

– Ладно, как стемнеет, я буду у Руслана.

Жанна положила сотовый телефон на стол и о чем-то задумалась. Она вдруг вспомнила о новом друге, с которым провела незабываемую ночь. «Настоящий мужчина: сильный и энергичный, но только немного грубоват, хотя в этом деле такой и нужен».

Недолго раздумывая, она ему позвонила.

Спустя час они встретились в придорожном кафе, на краю города. Рядом была автотрасса, ведущая в поселок Знаменское.

– У тебя что-то срочное? – спросил Яков Бейлис и глотнул из чашки кофе.

– Я тебе уже говорила о своих проблемах с мужем, – ответила она. – А теперь они обострились после показа…

– Я знаю…

– Так вот. Я женщина не мстительная, и тем не менее должна постоять за себя. Я не позволю, чтобы об меня вытирали ноги всякие дельцы и проходимцы, – жестко проговорила она.

Бейлис заметил ее решительный настрой.

– Я помогу, – участливо произнес Яков. – Но что я должен сделать?

– Лишь самую малость, – сказала она. – Мы поедем к подонку, который все это организовал. При этом я должна чувствовать рядом крепкое плечо друга.

– Кто он?

– Руслан Пастухов, при участии Макса Сенцова, а также той сучки, которая нас познакомила.

– Камилла?! Но ведь она твоя подруга.

– Уже нет! Но она об этом еще не знает.

– С ней придется разбираться тебе самой. С женщинами я не воюю, – предупредил Бейлис. – Ну а с этими двумя подонками проблем не будет.

– Тогда поехали…

Глава 14

Макс Сенцов позвонил Пастухову.

– Руслан, у меня проблемы, нужно с тобой встретиться.

– Сегодня у меня нет никакого желания встречаться. Я уже дома и отдыхаю, – недовольно пробурчал Руслан, но после небольшой паузы все же спросил: – Ну что у тебя?

– По телевидению показали видео, как я с ней кувыркаюсь. У меня распадается семья. Жанна шантажирует меня, грозит заявить в полицию, что я ее изнасиловал, – проговорил Макс. – Ты же обещал, что это видео только для избранных и в массовый показ не пойдет.

– Дорогой друг, я сочувствую тебе и сожалею, что так получилось, – проговорил Пастухов. – Ну, ты тоже должен меня понять, что я физически не могу контролировать действия тех лиц, которые купили у меня это видео.

– Выходит, ты ни при чем и умываешь руки, – повышенным тоном произнес Сенцов.

– Послушай, приятель, ты получил свою долю?

– Да, но я не думал, что так получится.

– Ты что, несмышленый мальчишка?

– Не загоняй меня в угол, Руслан, а иначе…

– Пошел ты к… – рявкнул Пастухов и отключил связь.

Кровь ударила в лицо Максу. Он был в ярости и уже не мог сдерживать эмоции и контролировать свои действия.

Смеркалось, когда автомобиль марки «BMW» несся с невероятной скоростью по автотрассе. За рулем сидел Сенцов и хмуро смотрел на дорогу. Краем глаза он покосился на соседнее сиденье, где лежал обрез двенадцатого калибра.

Когда Сенцов въехал в поселок Знаменское, стало уже темно. Местами улицу освещали фонари. Возле дома Пастухова было тихо и сумрачно. Звезд не было видно – над поселком нависла плотная свинцовая облачность, предвестник дождя. По обеим сторонам улицы возникали силуэты автомашин. Макс припарковал автомобиль на другой стороне и, сунув за пояс обрез, вышел в темноту.

Яков и Жанна находились в салоне внедорожника на другой стороне улицы и напряженно наблюдали за Сенцовым. Его темный силуэт пересек дорогу и растворился во мраке.

– Пора и нам, – сказала она.

По периметру дом окружал глухой трехметровый забор. Толкнув калитку, они оказались во дворе дома. Из окон веранды сквозь щели неплотно прикрытых штор пробивался свет. Входная дверь была чуть приоткрыта. Оттуда доносилась нецензурная брань.

Пошел мелкий дождь. Яков и Жанна отошли за угол дома и притаились. Некоторое время они прислушивались к голосам, которые звучали все эмоциональнее и громче. Неожиданно раздался оглушительный выстрел, и наступила тишина.

Яков и Жанна переглянулись.

Прошло три-четыре минуты, и из глубины дома донесся сухой пистолетный выстрел.

– Похоже, там есть кто-то третий, – вполголоса предположил Бейлис.

Вскоре из дома вышла невысокая странная фигура, закутанная в плащ с капюшоном не по размеру и, шатаясь, скрылась за калиткой.

– Ты видела? – спросил Яков.

Жанна утвердительно кивнула.

– Но это явно не Сенцов, – удивленно проговорила она. – Мне кажется, что это женщина.

Они услышали, как на улице заревел двигатель автомобиля, и звук его стал быстро удаляться.

– Ты побудь пока здесь, а я проверю, что там произошло, – сказал Бейлис и уверенной походкой направился в дом.

Жанна, стараясь укрыться от дождя, прошла к беседке и оттуда напряженно наблюдала за домом и прилегающей территорией. Повсюду виднелись цветочные клумбы, кустарники и деревья. На втором этаже зажегся свет, и сквозь занавеску окна она увидела мелькнувшую тень Якова.

Ждать пришлось недолго. Вскоре Бейлис вышел из дома, и Жанна присоединилась к нему.

– Ну что там? – спросила она.

Он взял ее за руку и потянул за собой.

– В доме два трупа. Пошли отсюда.

Они выбежали на улицу, пересекли дорогу и, заскочив во внедорожник, поехали. Оказавшись за пределами поселка, Бейлис произнес:

– Похоже, дело было так: Макс застрелил Руслана из обреза, а потом зачем-то направился на второй этаж. В спальной комнате я нашел разобранную постель и пистолет рядом с трупом Макса. По всем признакам, там спала женщина. Вероятно, звуки выстрела ее разбудили, и она спряталась, а потом стреляла ему в спину. Затем в испуге бросила оружие, накинула на себя плащ и ушла.

– Кто это мог быть и что теперь будет?

– Не знаю. Но ты жаждала расплаты и, надеюсь, получила удовлетворение, – изрек Бейлис. – Хочу заметить, что месть, осуществленная чужими руками – это самая лучшая месть.