Текст книги "Милая Бренда"
Автор книги: Пенелопа Уолш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Глава 11
Обратно мы пошли другим путем. Дорога вдоль побережья уже скрылась под водой, поэтому нам пришлось забраться в лощину у ручья в дальнем конце бухты и вернуться к станции узкой тропинкой, петляющей по лесу.
– Что там за привидения на чердаке? – спросил Филипп, как только мы тронулись в путь.
Я не знала, что ответить, поскольку мне не хотелось признаваться, как миссис Кларк изображала из себя привидение, чтобы отпугнуть Джейн. Мне не хотелось объяснять, почему Джейн пыталась прокрасться в его комнату. Филипп уже и без того был влюблен в нее, и мне казалось несправедливым по отношению к Гарри говорить Филиппу, что и Джейн давно ждет удобного случая.
Так я убеждала себя, но на самом деле не хотела говорить правду, потому что ревновала Филиппа к Джейн. Если Филипп и не влюблен в нее, то все равно она его завораживает. Какой мужчина мог бы остаться к ней равнодушным?
– Джейн услышала шум на чердаке, – пробормотала я, – пошла посмотреть и что-то увидела…
– Джейн? Я думал, это вы что-то видели.
– Я тоже видела…
– То есть вы обе пошли посмотреть?
– Нет, я пошла, когда Джейн уже спустилась.
– И что-то видели?
– Да.
– Что именно?
Наверное, мой смех был похож на истерический, потому что Филипп с силой схватил меня за локоть, и я поморщилась от боли.
– Хватит! Что вы видели?
Я рассердилась. Как он смеет кричать на меня? На самом деле ему наплевать, что я видела, он просто хочет узнать, что так испугало Джейн.
– Я видела наволочку… Если вас интересуют подробности, спросите миссис Кларк.
– Бренда, что вас беспокоит? Не поймите меня превратно. Я не предлагаю вам обратиться к психиатру, но мне кажется, вас что-то тревожит. Я подозревал это с самого начала, но после несчастного случая еще больше убедился, что я прав.
Что тут можно было ответить? Наверное, стоило сказать Филиппу, чтобы он не лез не в свое дело, но вместо этого я начала изливать ему душу, словно Филипп был тем самым психиатром, о котором говорила Джейн.
Я рассказала ему о маме, о том, как много ей приходилось работать, чтобы дела в магазине шли хорошо. Я рассказала, как она переживала, потому что я оказалась похожей на папу и не поступила в университет. Я рассказала, но уже со смехом, как мама пыталась найти мне мужа. И наконец, я рассказала о своем отвратительном письме, которое послала ей в Швейцарию, и о чувстве вины, не покидавшем меня с тех пор. Когда я закончила, мы уже подошли к станции, где оставили машину.
Филипп ничего мне не ответил и всю дорогу до больницы не проронил ни слова. Больше в тот день мы не виделись. У него не было дежурства, так что, вероятно, он повиновался приказу Джейн и послушно вернулся к своим обязанностям по дому. Завтра мне предстояло выписаться из больницы. Возможно, сегодня Джейн использует свой шанс. Она должна понимать, что Филипп без ума от нее, и как только она узнает, что он вовсе не слуга, а подающий надежды молодой врач, то может даже согласиться выйти за него замуж.
В коттедж меня привез Гарри. Филиппа нигде не было, а Джейн ехать в пикапе отказалась наотрез. В течение получаса мне пришлось смотреть, как толстые пальцы Гарри сжимают руль, а нелепые усы трясутся и подпрыгивают.
– Мне надо сделать в Ригби один звонок, – говорил он. – Минут пять, не больше. Хочу забрать свой фильм. Они пообещали проявить его сегодня. Можем сегодня же и посмотреть. Если, конечно, у тебя не будет неприятных воспоминаний…
– Я с удовольствием посмотрю. Никогда не видела любительских фильмов.
– Кстати, завтра я уезжаю, – отрывисто сообщил Гарри. – Хотел сегодня, но Джейн ничего не желала слушать.
– Почему? Что случилось?
– Между нами все кончено.
Меня охватила паника.
– Ты хочешь сказать, что…
– Да, она вернула мне кольцо. Возьмешь его? Потом я куплю тебе новое.
– Спасибо, Гарри, я не могу.
– Понимаю. Немного неожиданно. Я хочу сказать, покончил с прошлым и все такое…
В голосе Гарри звучала боль, словно он был маленьким мальчиком, чей наивный подарок отверг обожаемый им взрослый.
– Что произошло? Ведь в Хоксли было все в порядке.
– В порядке? Может, внешне все так и было. Но, черт возьми, Бренда, я должен был это сказать! Нельзя же говорить такое при людях. Даже если это и правда, все равно нельзя. И мы все знаем, как она любит преувеличивать. Отличная девчонка, но немного непредсказуемая, правда?
– Не совсем понимаю.
– Ну, помнишь, она говорила про тебя. У нее был такой голос… Не громкий, но…
– Пронзительный?
– Верно. Говорила так, чтобы все слышали, как будто тебя только что выпустили из психушки. Нельзя так. Когда мы вернулись, я ей сказал.
– Вы что, поссорились из-за меня?
Гарри печально улыбнулся, и его усы дрогнули.
– К этому уже давно шло. Джейн – хорошая девушка, но я просто не смогу быть с ней рядом. Все равно что плясать на бочке с динамитом.
– И что она теперь будет делать? – Я не представляла себе Джейн без поклонника.
– Займется Филиппом, то есть доктором Клементсом. Ты знаешь, что он доктор?
– Да. И они уже помолвлены?
Гарри невесело рассмеялся, и мне стало так его жаль, что я чуть не заплакала.
– Боже, нет! Джейн – шустрая девочка, но не настолько же. Однако в конце концов она его получит.
Всю дорогу до Уиткома мы говорили об одном и том же. Я обратила внимание, что Гарри больше не предлагал мне стать его женой. Очевидно, мой отказ его обрадовал. Когда мы подъехали к дому, из дверей выбежала миссис Кларк. В ее глазах стояли слезы.
Она поцеловала меня и, обняв за плечи, повела в дом.
– Ах, ты бедный ягненочек! – восклицала она. Я улыбнулась, чтобы не заплакать. Ничего себе ягненочек! Скорее несчастный плюшевый мишка, преданный и дружелюбный, но некрасивый.
– Джейн нет дома, а к вам посетитель. Сказал, что будет ждать. Ты можешь принять его?
– Кто это?
Миссис Кларк взяла со столика визитную карточку.
– Мистер Дж. Фаррер.
– Боже, это же адвокат! Пожалуй, мне надо к нему пойти.
– Он в гостиной. Я принесу кофе.
Завидев меня, мистер Фаррер поднялся со своего кресла.
– Мисс Бренда? – рявкнул он. – Я ожидал увидеть мисс Джейн.
– Ее нет. Я могу вам помочь?
– Почему вы не ответили на мое письмо?
– А это было срочно? Простите, мистер Фаррер. Джейн сказала, что вы велели нам вернуться в Уэст-Уиндоуз, но я только что вышла из больницы. Думаю, Джейн просто не хотела уезжать и оставлять меня одну.
Мистер Фаррер расспрашивал, что случилось, сочувствовал, поддакивал, говорил, что могло быть и хуже, не спеша потягивал кофе, словно это был хороший бренди, и, когда мы вновь вернулись к теме письма, во двор неторопливо вошла Джейн.
Я открыла окно и крикнула:
– Вот ты где, Джейн! Мистер Фаррер тебя ждет.
Джейн удивленно приподняла брови:
– Мистер Фаррер? Тогда пусть подождет еще пять минут, пока я надену другие туфли.
Я заметила, что ее обувь вся в грязи.
– Джейн, где ты была?
– Шла пешком. Хотела понять, почему вы с Филиппом с таким удовольствием бродили по полям.
– И поняла?
Она покачала головой:
– Нет. Думаю, Филипп такой же ненормальный, как и ты.
Я со вздохом закрыла окно. Как хорошо, что у Джейн с Филиппом так мало общего!
Правда, это не имеет никакого значения. Ради Джейн Филипп с готовностью откажется от своих привычек.
– Почему вы не ответили на мое письмо, мисс Джейн?
На лице мистера Фаррера появилась зловещая улыбка, но Джейн только пожала плечами:
– Вы не написали, что это срочно.
– Я просил вас позвонить.
– Вы не сказали, что нужно звонить сразу. Кроме того, у вас тоже есть наш номер. Вы сами могли бы позвонить.
– Это личное дело, мисс Джейн. Откуда мне знать, что нас не подслушивают?
– Я бы велела всем убраться.
– Мисс Джейн, я…
Джейн изящно опустилась в кресло.
– Говорите, что у вас за дело. И побыстрее, потому что мы все еще на отдыхе.
– Именно об этом я и хотел поговорить, мисс Джейн. Вы должны немедленно покинуть этот дом и продолжить свой отдых в другом месте.
– Почему это?
– Потому что коттедж уже не принадлежит вам.
Глаза Джейн сверкнули голубым пламенем.
– Вы его продали?
– Нет, то есть да…
– Без моего ведома? Даже не посоветовавшись со мной? Ну, знаете, мистер Фаррер… Но вы его немедленно вернете!
Мистер Фаррер предостерегающе поднял руку:
– Мисс Джейн, прошу вас, выслушайте меня. Я не продавал коттедж.
– Тогда почему вы сказали…
– Выслушайте же!
– Я слушаю.
– Я не продавал его, но…
– Но он продан. Кто же тогда это сделал?
– Ваш отец.
– Что?! Папа продал коттедж? Все из-за жадности Хелен, я в этом уверена. Не перебивайте меня, мистер Фаррер. Вы не хуже меня знаете, что Хелен держала его на коротком поводке. Она всегда была бедной, а когда вышла замуж, то просто взбесилась…
– Джейн, мы не были бедны, – вмешалась я.
– Значит, она хотела вложить деньги в свой магазин. Говорю вам, мистер Фаррер, и тебе, Бренда, во всем виновата Хелен! Папа ни за что бы не продал…
Зловещая улыбка адвоката стала еще шире.
– Очень благородно, мисс Джейн, так защищать своего отца, но боюсь, что его дела были в плачевном состоянии. Он играл на бирже, мисс Джейн.
– Чтобы заработать еще больше для Хелен!
– Напротив, мисс Джейн, если бы не деньги миссис Хейстингз, то ваш отец, как это ни печально, умер бы в долгах. Миссис Хейстингз его спасла.
– Хелен? Я в это не верю!
– У меня на работе есть все бумаги с доказательствами.
– Очередной скучный вздор? Я думала, мы с этим покончили.
– Дело сводится к тому, что вы с мисс Брендой по-прежнему являетесь единственными наследницами. Боюсь, мисс Джейн, вам придется привыкать к новому образу жизни. Вам надо будет найти себе работу, если, конечно, вы не собираетесь в ближайшем будущем замуж.
На лице Джейн появилось смятение, но она быстро пришла в себя.
– Я уже нашла себе работу, – сообщила она мистеру Фарреру с надменной улыбкой. – На прошлой неделе я приняла решение заняться магазином Хелен.
И впервые за все время моего знакомства с мистером Фаррером я увидела на его лице совершенно искреннюю улыбку.
– Я не мог бы дать вам лучшего совета, мисс Джейн! А сейчас я должен вам напомнить, что вы нарушаете право собственности. Вы обязаны немедленно покинуть этот дом. Я могу заказать вам номера в гостинице «Дельфин».
Джейн подскочила, словно ее ошпарили кипятком.
– Или «Ройал», или я остаюсь здесь!
Мистер Фаррер неторопливо протер очки.
– Мисс Джейн, неужели вы не поняли, что теперь вам это не по средствам?
– Тогда я останусь здесь.
– И как долго?
– Пока Бренде не станет лучше.
– Я готова ехать прямо сейчас. Доктор Ронсли договорился, чтобы мое лечение продолжили дома. В выходные я надеюсь вернуться в общежитие.
– Отлично! Тогда мы останемся до выходных. А если владелец дома вызовет полицию, мы позвоним мистеру Фарреру. А теперь хватит о делах! Мы все еще отдыхаем, и я не вижу причины портить себе настроение. Вы поужинаете с нами, мистер Фаррер?
– Благодарю, но мне надо ехать.
– Чушь! Вернетесь сегодня вечером. Сейчас все равно нет поезда, и вы будете сидеть в своем номере в «Дельфине» и жалеть, что не остались у нас на ужин.
– Что ж, мисс Джейн, если так…
За столом прислуживал Филипп. Он был учтив, как всегда, но его взгляд оставался настороженным, и он уже не подмигивал мне и не строил гримасы. Гарри говорил только про свой фильм. Если бы было можно, он бы предпочел посмотреть его вместо ужина, но Джейн и слушать ничего не хотела.
– Сначала поужинаем, а потом закроем шторы, чтобы соседи не подумали, будто мы сидим всю ночь.
– Полагаю, ты пригласишь Филиппа? – осведомился Гарри.
– Естественно. Он тоже снимался и заслужил это.
– Почему бы не позвать и миссис Кларк? – предложила я. – Мы все равно уезжаем, а она так заботилась о нас…
– Ладно, позовем всех. И вас тоже, мистер Фаррер.
Адвокат не заставил себя долго упрашивать. В Уиткоме было мало развлечений. После ужина я отправилась на кухню помочь миссис Кларк вымыть посуду, а Гарри с Филиппом принялись устанавливать проектор и натягивать экран.
Когда мы с миссис Кларк вошли в гостиную, остальные уже успели занять свои места. Гарри возился с проектором. Мистер Фаррер сидел в кресле у камина, чтобы иметь возможность смотреть в огонь, если станет слишком скучно. Джейн с Филиппом примостились в нише подальше от Гарри. Когда мы с миссис Кларк вошли, он поднялся и указал нам наши места, но у Джейн были другие планы. Она посадила нас по другую сторону проектора.
– Мы все должны расположиться подальше друг от друга, – пояснила она.
Но поскольку наши стулья оказались в противоположной нише, Джейн могла не беспокоиться, что мы будем наблюдать за ней и Филиппом. У нее оставалось совсем мало времени до пятницы, и она должна была воспользоваться им.
Глава 12
В голову мне лезли невеселые мысли. Наверное, и лицо у меня было им под стать, но тут Гарри включил проектор.
– Сам еще не успел посмотреть, так что это всего лишь пробы.
Но и пробы оказались на удивление хорошими. Я не ожидала, что фильм будет цветным.
– Это Роквуд, где я живу, – объяснил Гарри, когда на экране появился красный кирпичный домик. Повсюду бегали и возились многочисленные собаки, а по ступеням террасы спускался пожилой мужчина, закуривая сигарету. – Отец, – заметил Гарри. – Прошу прощения, но звука не будет. А вот и мама…
Мать Гарри оказалась очень похожей на него: та же размашистая походка, тот же рост, но на удивление очаровательная улыбка. А их сад выглядел просто сказочно.
Я так увлеклась, что, когда Гарри сделал перерыв, чтобы сменить пленку, мне пришло в голову, что он мог бы стать мне неплохим мужем. У него есть дом в сельской местности, а мне никогда не нравился город.
Наконец на экране появился пляж. Я уставилась на себя, не веря своим глазам. Я выглядела даже хуже, чем могла себе представить. Наверное, это было неизбежно.
Вот Джейн намазывает себя маслом от загара, хотя солнца почти не видно. Но Джейн должна опасаться веснушек. Вот Филипп стягивает с плеч рубашку и поеживается на холодном ветру.
И конечно же я босиком и в коротком платье бегаю по пляжу, словно мальчишка-сорванец. Неудивительно, что Джейн решила, будто мне нужен психиатр! Потом я появилась в своем купальнике, но, по крайней мере, он хорошо на мне сидел. Мама об этом позаботилась. Он стоил целое состояние, но в нем было не стыдно появиться и на Ривьере. Я выпрямилась и гордо вскинула голову.
На Джейн было крошечное белое бикини, и она напомнила мне девушку с обложки модного журнала. Она боязливо подошла к морю, проверила воду кончиками пальцев и чуть не упала.
– Осторожно, Джейн, вода мокрая! – пошутил Гарри.
– Замолчи! – презрительно прошипела Джейн. – Она была еще и холодной. Мог бы сам попробовать, вместо того чтобы снимать свой фильм и смеяться над нами.
– Я и попробовал, но только потом.
– Когда мы ее согрели, – вставил Филипп. Следующий эпизод заставил меня съежиться от стыда. Гарри снял все. Вот я помогаю Филиппу выбраться из воды, вот подношу стаканчик с кофе к его губам и изо всех сил растираю его полотенцем.
– В самом деле, Гарри, – не выдержала я, – ты мог бы мне сказать, что снимаешь!
Но он только рассмеялся:
– Так намного веселее!
Остальные промолчали. Теперь настала очередь Филиппа. Он сидел на камне и рисовал. Его спина была повернута к зрителям, но, когда он вытянул руку, чтобы полюбоваться своей работой, мы заметили на бумаге женский силуэт. Потом на экране возникла Джейн. Ее роскошные волосы развевал ветер. Я затаила дыхание. На Джейн не было купальника, и на спине виднелись светлые полосы от бретелек.
Так вот что за рисунок она хотела выкрасть! Должно быть, Филипп вырвал его из альбома и спрятал в другом месте. Джейн хихикнула, и Филипп поднялся со своего места:
– Гарри, мне кажется, ты зашел слишком далеко. Я никогда…
– Ладно, ладно, старина, не кипятись. Что ты скажешь насчет этого? Смотри!
Камера придвинулась ближе, Филипп поднял голову, быстро отвернулся и уставился на скалы.
Рисунок был совсем близко. Я видела такой в его комнате. Там была изображена я.
Джейн вскрикнула и с грохотом уронила пепельницу. Гарри захохотал.
– Во время короткого антракта вы можете приобрести сигареты и коктейли. А теперь наш фильм!
Да, у Гарри был настоящий талант режиссера. Мы завороженно следили за летящими над бухтой чайками, которые то ныряли в воду, то опускались на мокрый песок. На этом фоне появились Джейн и Филипп рука об руку. На голове у Филиппа был повязан красный платок. Ветер колыхал длинную кружевную юбку Джейн. На их лицах появилось раздражение, когда к ним подбежала я в своих джинсах по колено и белой рубашке.
Джейн вскинула голову и свирепо уставилась на меня, однако послушно отошла в сторону по приказу Филиппа. Я принялась что-то рассказывать, бурно жестикулируя.
Потом мы тащили к пещере корзины и бочонки. Джейн очень убедительно споткнулась о камень и упала на землю от боли. Филипп бережно перенес ее через ручей, положил среди деревьев и принялся бинтовать ногу. Как я сразу не догадалась, что он делал это профессионально!
Потом мы вдвоем с Филиппом, изображая таможенников, патрулировали берег, а Джейн кралась за деревьями, собираясь предупредить своего возлюбленного. И наконец, мое последнее появление. Я стояла на краю лощины, глядя вдаль, затем повернулась, чтобы позвать Джейн, и на моем лице отразилось удивление.
И тут я вспомнила почему. Странно, но все детали произошедшего вдруг сложились в единую картину, словно фрагменты мозаики. Конечно же я удивилась, потому что Джейн не было на положенном месте. Она медленно пробиралась по дну лощины. Я опустила глаза, и тут из густых зарослей вдруг появились руки, схватили меня за лодыжки и принялись тянуть вниз. Я наклонилась и исчезла с экрана, а на краю обрыва появилась Джейн с возбужденно блестящими глазами.
Фильм оборвался. Но еще прежде, чем это произошло, раздался душераздирающий крик:
– Я не делала этого! Не делала! Говорю вам… Она ударила меня!
Кто-то истерически засмеялся, потом послышался звук пощечины, и смех сменили рыдания, Филипп ударил Джейн.
Миссис Кларк включила свет.
– Боже мой, что же это творится! – бормотала она.
Мистер Фаррер снял очки и принялся сосредоточенно их протирать. Гарри оставил свое место у проектора и прошел в нишу, где, всеми забытая, рыдала Джейн. Я увидела, как он обнял ее, словно ребенка, прижал к своей широкой груди и похлопал по спине похожими на сосиски пальцами. Сама я продолжала неподвижно сидеть на стуле, словно события того дня все еще разворачивались перед моими глазами.
Джейн столкнула меня!
Я вспомнила, как испугалась, поняв, что именно это она и собирается сделать. Вспомнила, как старалась высвободиться. Вспомнила, как она ударила меня по рукам, как мои пальцы разжались и я выпустила корень, за который хваталась из последних сил. Вспомнила острые ветви и камни. Вспомнила боль и стремительное падение вниз, в ручей.
Я крепко обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
– Шок, – быстро поставил диагноз Филипп. – Немедленно в постель. Грелки, горячее питье!
Он взял меня на руки, понес в комнату, и рыдания Джейн стали еще громче, потом прекратились. Я открыла глаза и подумала, каково это, когда тебя целует мужчина с огромными усами.
– Поставьте меня на пол, Филипп. Я могу идти. Возвращайтесь к Джейн.
Он промолчал, и я была рада этому, потому что лестница оказалась на удивление крутой, а мои колени превратились в желе. Я не смогла бы доползти до кровати без посторонней помощи, и мне не хотелось, чтобы мне помогал идти Гарри или мистер Фаррер.
Филипп засунул под одеяло грелки, а я не могла вымолвить ни слова, потому что мои зубы стучали о край чашки…
Когда я открыла глаза, у моей постели сидела Джейн, совершенно другая, притихшая Джейн. Она завернулась в одеяло, и ее глаза потемнели от боли, но я никогда раньше не видела в них такой теплоты и участия. Прекрасная даже в своем горе, Джейн уже не походила на холодную мраморную богиню. Она заметила мой взгляд, и в ее голубых глазах появились слезы, побежали по бледным щекам и закапали на одеяло. Я высвободила из-под одеяла пальцы, и рука Джейн застенчиво потянулась ко мне.
– Не плачь, Джейн. Нет, плачь, если можешь. Тебе станет легче.
– Не знаю, почему я это сделала! – рыдала она. – Нет, это ложь. Я так ревновала. Бренда, простишь ли ты меня когда-нибудь?
Я не могла поверить своим ушам. Красивая, элегантная Джейн ревновала к гадкому утенку. Невероятно!
– Это правда. Я хотела, чтобы ты упала.
– Но почему?
– Как будто ты сама не знаешь! Из-за Филиппа, конечно. Я просто не могла представить, что ты нравишься ему больше меня. Я думала, он меня боится. Знаешь, только в сказках слуги влюбляются в своих господ, а я давно не верю в сказки. Но когда Гарри мне сказал, что Филипп на самом деле врач, я не могла поверить. Ты знала?
– Узнала в больнице.
– Гарри говорит, что меня не обвинят в попытке убийства лишь потому, что Филипп был рядом и сумел оказать тебе помощь. Бренда, только представь…
– Не надо! Если мы будем представлять, что могло бы случиться, то сойдем с ума.
– Я даже пыталась убедить Филиппа, что ты сумасшедшая. Я пыталась показать ему, что он мне нравится, что я не гордая и могу полюбить слугу, но ему было все равно. Он предпочел тебя, даже когда я сказала, будто ты моя компаньонка. Бренда, я сделала все, чтобы заполучить его!
Джейн замолчала и поплотнее закуталась в одеяло.
– Бренда, Филипп отвернулся от меня! Ты сама видела. Когда я была готова отдать ему все, он спокойно сидел и рисовал тебя. Я хотела найти этот рисунок и разорвать его на части, потому что ненавидела тебя. А если бы не вы с Хелен, я стала бы нищей.
Я погладила ледяные руки Джейн, стараясь согреть их, и заметила на пальце кольцо Гарри. Джейн улыбнулась сквозь слезы:
– Какой он хороший, правда? Он хочет, чтобы я вернулась.
– Милая, я так рада за тебя.
– Еще бы! Ты сама едва не стала его женой. Гарри тебя обожает.
– Но не так сильно, как тебя.
– И ты правда рада, что мы опять помолвлены?
– Конечно!
– Бренда, когда пройдет время, ты вспомнишь, что я твоя сводная сестра и что раньше мы были друзьями?
Я вылезла из-под одеяла и обняла Джейн.
– Милая Джейн, забудь обо всем. Мы друзья, несмотря ни на что.
Джейн была такой маленькой, такой беззащитной в огромном коконе одеяла. Когда Филипп зашел в комнату, она лежала на моей кровати и наши слезы смешались. Наверное, мы были точной копией Красавицы и Чудовища, но именно мою руку он взял в свои ладони и к моему лбу приложил прохладные пальцы.
Мистер Фаррер был непреклонен.
– Являясь адвокатом и опекуном мисс Джейн и мисс Бренды, я настаиваю, чтобы они немедленно покинули этот дом. Они могут пока поселиться в отеле. Если мисс Бренда нездорова, ее положат в больницу. Но больше им нельзя здесь оставаться.
Филипп весело прищурил глаза:
– Они ведь могут самовольно поселиться в чужом доме, верно?
– Сейчас не время для шуток. Мне давно пора ехать. Но уеду я только после того, как мисс Джейн и мисс Бренда благополучно покинут коттедж. Не представляю, что подумает новый владелец.
– Мистер Фаррер, он с радостью позволит им жить в этом доме, – объявил Филипп.
– Вы говорите так, словно уверены в этом. Возможно, вам известно, кто новый владелец?
– Вообще-то да.
– Уже легче. Не могли бы вы дать мне его адрес? Я должен немедленно с ним связаться.
Я все поняла, когда Филипп протянул адвокату визитную карточку.
– К вашим услугам. Теперь вы понимаете, почему я буду рад видеть их и вас тоже в этом доме.
Адвокат облегченно вздохнул, и морщины на его лбу разгладились.
– Благодарю, но если я поеду прямо сейчас, то успею на поезд из Сибурна. Свяжусь с вами позже. Моя жена… вы понимаете…
– Я отвезу вас на станцию, сэр, – предложил Гарри. – Если Джейн сможет подождать часок.
Филипп улыбнулся:
– Возьми «ягуар», Гарри. Тогда Джейн сможет поехать с тобой.
– Правда? Я могу взять машину?! – радостно воскликнул Гарри.
– Просто береги ее, и все.
– Еще бы! Едем, Джейн? Готовы, сэр?
Мы с Филиппом остались одни.
– Догадываешься, почему я это сделал? – спросил он.
– Дал им машину? Потому что умеешь ходить пешком?
– Потому что я хотел остаться с тобой наедине.
– Да?
– Чтобы все расставить по местам, милая…
Я засмеялась:
– Не стоит так подражать Джейн. «Милая» – ее слово.
– Но для Джейн, в отличие от меня, оно ничего не значит.
И внезапно я очутилась в его объятиях. Мое сердце оглушительно забилось, по спине побежала дрожь, а на глаза навернулись слезы, но это были слезы счастья. Значит, Джейн не сошла с ума. Филипп действительно любил меня.
– Когда ты выйдешь за меня, Бренда?
– Как только сдам выпускные экзамены. Потом я устроюсь на работу в госпиталь Ригби, если это, конечно, понадобится…
Филипп обнял меня еще крепче.
– Это ненадолго. И мы будем жить здесь?
– С радостью! Филипп, я не могу поверить, что коттедж твой. А мы так безобразно к тебе относились.
– Ничего подобного. Это было самое счастливое время моей жизни. С той самой минуты, как я проснулся и увидел, что в дверь моей комнаты заглянул маленький кареглазый эльф.
– Не преувеличивай.
– Правда, правда! Разве я не говорил тебе, как люблю эльфов? Эльфов вообще, но одного в особенности.
Я провела рукой по его волосам. Теперь я могла делать это без смущения.
– Но почему ты спал на чердаке? Ты мог бы выбрать любую комнату.
– Я стал владельцем коттеджа только в этот день. Все было так, как оставили прежние хозяева. Я бросил вещи на первую незастеленную кровать. Я ужасно устал и хотел спать.
– Ты был болен.
– Поэтому и вспомнил тебя. Мы действительно узнали друг друга. Я понял это, как только ты сказала, что изучаешь рентгенологию.
Я покачала головой:
– Если бы у меня был пациент по фамилии Каммерсон, я бы сразу вспомнила.
– Бренда, ну когда же ты поймешь, что я не Каммерсон и никогда им не был?
– Ну конечно же! Филипп Клементс. Остеомиелит. Какая же я глупая!
– Милая, ты и представить не можешь, что сделала для меня, заглянув в дверь моей комнаты, когда я только накануне бросился на постель в жутком расположении духа, пытаясь обо всем забыть.
– Забыть о чем?
Филипп помолчал минуту, а потом серьезно спросил:
– Ты не рассердишься и не передумаешь?
– Почему я должна рассердиться?
– Обещаешь?
– Да.
Филипп достал бумажник, извлек из него письмо и подал мне. Мои щеки вспыхнули. Это оказалось мое последнее письмо к маме, из-за которого я столько страдала. Оно было запечатано.
– Откуда это у тебя? – Голос мне не повиновался.
Филипп взял меня за руку, и я почувствовала, как лед в моем сердце медленно тает.
– Твоя мама не прочла его.
В этот момент я словно очнулась от кошмарного сна, полного страха и боли, и увидела вокруг себя цветущую сирень и апрельское солнце.
– Филипп, ты уверен?
– Абсолютно, любимая.
– Да, Филипп, я тебе верю. Но откуда тебе все это известно? Расскажи мне скорее. Я чувствую такую легкость, что могу улететь, как чайка, если ты не обнимешь меня еще крепче. Ты действительно был знаком с мамой и Полом?
Филипп кивнул:
– Я знал мистера Хейстингза еще в детстве. Богатый человек всегда привлекает внимание. Встретились мы с ним, когда я учился в медицинском колледже, и я сказал, что если он когда-нибудь пожелает продать коттедж, то пусть обращается ко мне. Тогда он только посмеялся, но все равно записал мой адрес. Я сдал экзамены и должен был проходить практику в Ригби, когда он снова обратился ко мне и спросил, интересует ли меня его предложение насчет коттеджа. Ему были нужны деньги. Я дал Каммерсонам три месяца, чтобы они могли подыскать себе новое место, а сам тем временем отправился со своей семьей в Швейцарию. Там я познакомился с твоей матерью и поэтому остался на несколько дней, после того как мои родители улетели на родину…
Я почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.
– Что такое, Филипп? Расскажи мне.
Он улыбнулся виноватой улыбкой:
– Пожалуй, мне лучше облегчить душу. Бренда, я тоже должен был лететь тем рейсом.
– Филипп, нет!
– Мне повезло: у меня сломалась машина, и я опоздал в аэропорт.
– Слава богу!
– Я вернулся в отель, и тут как раз принесли твое письмо. Честное слово, Бренда, я совершенно позабыл о нем до того дня в Хоксли. После того как ты вернулась в больницу, я сразу же принялся искать его среди своих вещей. Это меня пригласили в Уэст-Уиндоуз на прошлую Троицу. Я собирался взять письмо с собой, но неожиданно заболел. Так мы впервые встретились, Бренда, в больнице колледжа святой Анны.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь плеском волн и криками чаек.
– Значит, тебя пригласили в Уэст-Уиндоуз?
Филипп ухмыльнулся:
– Я и был тем интересным молодым холостяком, в которого, по словам Хелен, ты должна была влюбиться. Милая, не плачь. Потом она рассказала мне о своем письме, говорила, что раскаивается. Она знала, что ты рассердишься, боялась, что я тоже рассержусь, но надеялась, что это не помешает мне смотреть на тебя без предубеждения.
– И это не помешало?
Филипп откинул назад голову и рассмеялся:
– Бренда, твоя мать так тебя расхваливала! Наверное, все матери считают, что их любимое чадо лучшее на свете. Я ей не сказал, но с самого начала подумал, будто Джейн – дочь Хелен. Потом я понял, что ошибся.
– Не пытайся меня обмануть, Филипп! Неужели ты хочешь заставить меня поверить в то, что ты видел Джейн и все равно предпочел плюшевого мишку красивой кукле?
– Я всегда любил плюшевых мишек.
Филипп поцеловал меня, и я ощутила неземное блаженство, но где-то в глубине души осталась капелька грусти. Я была рада этому. Даже ягоды крыжовника должны быть чуть-чуть терпкими на вкус.
КОНЕЦ
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
