Текст книги "Его банан (ЛП)"

Автор книги: Пенелопа Блум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– И это теплое чувство, – сказал я. – Что ты хочешь с ним сделать?

Она усмехнулась.

– Честно? Оно заставляет меня жаждать бананов.

Я почувствовал, как меня выбивает из колеи эта нелепость.

– Что? – спросил я.

– Что-нибудь холодное. Как банановый сплит, который я купила после того, как забрала заказ в китайском ресторане. Я оставила его в комнате отдыха, там хватит на двоих.

Глава 9

Наташа

Я увидела, как Брюс Чемберсон улыбнулся во второй раз с тех пор, как мы познакомились, когда вытащила банановый сплит из морозилки. К счастью, он пробыл там всего двадцать минут, и температура бананов все еще была идеальной. Сплит был чудовищно огромным. По обе стороны от трех шариков шоколадного, клубничного и ванильного мороженого лежали два банана. Весь монстр был щедро покрыт взбитыми сливками, шоколадным сиропом поверх шоколадного мороженого, клубничным сиропом поверх клубничного мороженого и карамельным сиропом поверх ванильного.

– Ты разговаривала с Уильямом, не так ли? – спросил Брюс.

– Возможно, – подтвердила я.

Брюс бросил на меня такой взгляд, от которого монахиня в мгновение ока сбросила бы свои одежды. Это был чистый секс. Чистый огонь.

– В последний раз, когда Уильям уговорил кого-то купить мне банановый сплит, он сказал, что они хотят залезть мне в штаны. Значит, ты надеешься залезть ко мне в штаны?

– Это было бы безумием, – быстро сказала я. – Я на такое не способна.

Он расхохотался. Его смех был прекрасным. Это был искренний смех. Даже заразительный. Я улыбнулась, наблюдая, как он ждет следующего шага. Что бы ни происходило, мяч был на его стороне. Может, я и притащила нас к этому, но я знала, что теперь все зависит от него, и была этому рада. Я все еще не была уверена, куда я действительно хотела, чтобы все это зашло. Единственное, что я знала, было бесполезно бороться с моим влечением к нему. Кто знает, сложатся ли между нами отношения, но все было так, как сказала Кэндис. Я была большой девочкой. Мне не нужно было любить его, чтобы спать с ним.

Но было бы проще, если бы он мне не нравился. Проблема была в том, что я больше не была в этом уверена. Я поймала себя на том, что все время думаю о нем. Я жаждала тех проблесков счастья, когда была рядом с ним. Мне нравилось быть причиной этого, чувствовать, что я оказываю на него какое-то особое воздействие.

Брюс не стал сразу же налетать на десерт, а позаботился о том, чтобы у меня тоже была ложка. Это было так интимно делить с ним сплит, особенно когда Брюс продолжал издавать восхитительные и в то же время сексуальные звуки наслаждения. Как будто он ничего не мог с собой поделать.

– У тебя есть семья? – спросил он. Вопрос возник из ниоткуда, но когда я поняла, что мы просто набивали наши рты в течение почти пяти минут, я догадалась, что он, возможно, начал задаваться вопросом обо мне. Он знал только то, что видел. Брюс почти ничего не знал ни о моей жизни вне работы, ни о моем прошлом, ни о моей семье. Было немного лестно, что он проявил любопытство.

– Ага, – сказала я, облизывая ложку и вздыхая. Я положила ее, потому что не хотела чувствовать себя объевшийся и раздутой перед Брюсом, как бы мне ни хотелось есть. – Мои родители живут за городом. Они учителя. Мой старший брат живет с ними.

Брюс кивнул так, как я привыкла видеть, когда я рассказываю кому-то о своем брате. Это была смесь сочувствия и любопытства.

– Он так и не нашел своего пути в жизни, – объяснила я. – Он тратит всю свою энергию на быстрые схемы обогащения. Он пробовал многоуровневый маркетинг. Когда-то он занимался своего рода мошенничеством, где выставлял товары для продажи, которые находил на сайтах больших магазинов за копейки. Например, если они продавали варежки за два доллара, он выставлял их на eBay за четыре, а потом, как только кто-то делал заказ, он приезжал, покупал вещь, упаковывал их и продавал с прибылью. Я почти уверена, что это было незаконно, но его аккаунт закрыли из-за какой-то другой глупости, которую он сделал.

– Я знаю такой тип людей, – кивнул Брюс. – Мои родители немного похожи на них. Они думают, что мы с Уильямом их личные бездонные банкоматы. Забывшие о том, что они сделали почти все, что в их силах, чтобы помешать нам достичь того, чего мы сейчас достигли. Теперь, когда мы здесь, это благодаря им, конечно.

– Это может быть нелегко. Я думала об этом раньше, – сказала я. – Как трудно добиться чего-то большого. Очень скоро ты понимаешь, что почти все, кого ты знаешь, охотятся за тем, что у тебя есть.

Он рассмеялся, но это был грустный звук, и по тому, как его взгляд стал отстраненным, я поняла, что задела за живое.

– Так вот что случилось? – спросила я. – Я имею в виду девушку. Твой брат как-то упомянул.

Брюс, казалось, долго думал над моим вопросом. Я не была уверена, решал ли он ответить или пытался сменить тему разговора.

– Я не хочу сейчас об этом думать, – наконец сказал он.

Я быстро кивнула и, торопясь извиниться за столь любопытный, личный вопрос, схватила его ложку из десертной тарелки, обрызгав нас обоих кусочками мороженого и сиропом со дна тарелки. Я с ужасом смотрела на его колени, на три больших пятна мороженого, по одному на каждый вкус, быстро просачивающиеся в его дорогие брюки.

Я протянула руку, чтобы вытереть их, прежде чем поняла, что если сделаю это, то сама буду лапать его.

Брюс посмотрел на мою руку, наблюдая, как я неловко отдернула ее и покраснела, как идиотка.

Без видимой спешки он смахнул каплю тающего шоколадного мороженого указательным пальцем, осмотрел его, а затем протянул палец к моему рту.

– Ты собираешься вытереть это, стажер? – его голос был низким и сексуальным, а веки выглядели почти отяжелевшими под этими густыми ресницами.

Он хотел меня... О, Боже. Я сразу же почувствовала себя совершенно сексуально неполноценной. Я хотела этого. Я это знала. Это не было неуклюжим сексуальным напряжением на уровне колледжа. Это было реально. Высшая лига, и я никогда не осознавала, насколько я к этому не была готова.

– Э-э... – пробормотала я, потянувшись за салфеткой.

– Нет, – твердо сказал он. – Не салфеткой.

Я с трудом сглотнула и дотронулась кончиками пальцев до его запястья, притягивая его руку ближе ко рту, дюйм за дюймом. Я поднесла кончик его пальца ко рту, позволив губам сомкнуться вокруг него. Вся моя неуверенность и нервы улетучились, когда я увидела выражение его лица. Брюс был в восторге от наслаждения, совершенно вне себя от желания и потребности.

Мне казалось, что я могу поставить его на колени малейшим движением языка, и я думала, что смогу опьянеть от этой власти.

Я отстранилась от его пальца, все еще держа руку на его запястье, и когда наши глаза встретились, меня пронзила вспышка чистого огня.

– Я не... это не то, что я обычно делаю, – промямлила я.

– Ты просто устраиваешь беспорядок и не убираешь его? – спросил он.

Я посмотрела на его палец, слегка ухмыляясь.

– Как правило, я не пользуюсь ртом, особенно когда беспорядок на чьей-то промежности.

– Как правило? То есть время от времени ты это делаешь, просто не всегда?

– Хочешь верь, хочешь нет, но это впервые.

– Хорошо, – сказал он. – Мне нравится, что ты принадлежишь только мне.

Его слова послали теплое покалывание по моей коже, как будто они были заклинанием, которое каким-то образом связывало меня с ним. Я не была уверена, что он имел в виду. Я знала, что в этот момент наши тела, вероятно, двигались на автопилоте, приближая нас к неизбежному, но я не знала, что произойдет после этого. Если верить Кэндис, мне должно быть все равно. Это должен быть просто секс. Просто веселье.

Но мне этого было мало.

– Думаешь, это хорошая идея? – спросила я.

Теперь Брюс стоял. Его тело было так близко к моему, что я чувствовала исходящий от него жар. Интересно, почувствую ли я твердость его возбуждения, если он приблизится еще на дюйм?

Брюс поднес пальцы к моей щеке, позволив им скользнуть от моей челюсти до подбородка, и внимательно проследил взглядом за их движением, словно ожидая найти там что-то.

– Может, и нет, – сказал он. – Может, тебе просто нужны мои деньги, а может, я просто хочу попробовать тебя на вкус, прежде чем отшвырнуть в сторону. Но мы можем говорить об этом несколько дней и все равно не узнаем, пока не попробуем.

Я наклонилась вперед, коснувшись лбом его груди.

– Откуда мне знать, что тебе не нужны мои деньги? – спросила я через некоторое время.

Его смех грохотал в груди.

– Думаю, ты оказалась перед необходимостью задать себе очень важный вопрос. Ты чувствуешь себя счастливой, стажер? А?

Я посмотрела на него с полуулыбкой.

– Прямо сейчас? Да. В кои-то веки.

Он поцеловал меня, и это было лучше, чем я думала. Мир сомкнулся вокруг нас. Отдаленный шум машин, грохочущих по улице, и ветер, бьющий в окна, и кондиционер… все расплылось, пока не превратилось в ничто. Это было похоже на то, что каждый сенсорный нерв в моем теле, за исключением моих губ и рук, отключился, чтобы как можно больше сосредоточиться на местах, где он и я встречались.

Его губы были невероятно теплыми и мягкими, достаточно влажными, чтобы не казаться сухими, но не настолько, чтобы казаться ужасными. Я чувствовала слабый сладкий привкус нашего сплита на его губах и языке. Брюс целовал меня так, будто желал меня с первого момента, как увидел. Он двинулся на меня, держа за плечи, чтобы не сбить с ног, и прижал к двери комнаты отдыха.

Я почувствовала, как его рука врезалась в дверь рядом с моей головой. Другой рукой он провел по моим волосам, пока не схватил их и не поднял мое лицо, чтобы встретиться со мной взглядом. Твердое тепло его тела прильнуло к моему, и я почувствовала, как его возбуждение упирается мне в живот.

– Мой брат был прав, – выдохнул он между поцелуями. – Но не совсем.

– В чем? – спросила я. Мои руки двигались сами по себе, бесстыдно исследуя каждую выпуклость, изгиб и впадинку его скульптурного тела, которое я могла почувствовать через рубашку. Мне до боли хотелось сорвать ее, но я была в неизведанных водах. Я хотела, чтобы Брюс взял инициативу на себя. Я хотела верить, что он проведет меня через это.

– Насчет юбок-карандашей и секретарш. Но это не фетиш. Я просто не мог перестать думать о том, чтобы задрать эти юбки, раздвинуть твои ноги и заставить тебя стонать мое имя, пока твой голос не охрипнет.

Я сглотнула, забыв на несколько секунд поцеловать его в ответ, так как жало его порочных слов подействовало на меня, от покалывания в кончиках пальцев до того, как тепло взорвалось в моем животе. А затем, с внезапностью холодной руки, схватившей меня за лодыжку из темноты, через мгновение прорвалась реальность. Мне нужно было сказать ему правду. Я не могла этого сделать, все еще планируя написать свою историю. Он должен знать.

– Брюс, есть кое-что…

– Если это та часть, где ты признаешься, что ты русская шпионка, посланная убить меня, – сказал он, обрывая меня, – придержи это. Меня не волнует. Не сейчас.

Я все равно попыталась заставить себя сказать это. Я действительно пыталась, но каждый раз, когда он целовал меня или жадно исследовал своими большими руками, я возвращалась в его мир фантазий, в странное место, где, казалось, не имело значения, что я должна платить по счетам, и единственным способом получить деньги было предать Брюса. Все, что здесь имело значение, это то, что все это было приятно и естественно. И Боже, я никогда не понимала значения слова «естественный», пока его руки не оказались на мне, а мои губы не прижались к его губам. Нет ничего более естественного в мире, чем принимать больше, жаждать большего.

Все еще целуя, Брюс подхватил меня на руки так, чтобы я обхватила его ногами вокруг талии, и понес к столу, стоящему во внутреннем кабинете. Моя юбка была задрана до талии, и, к своему ужасу, я поняла, что на мне были наименее сексуальные трусики, которые у меня были. Они были цветом что-то вроде пожухлой зеленой травы с придурковатым маленьким бантиком на резинке сверху. Хуже всего то, что они были немного растянуты и имели определенный намек на бабушкины труселя.

К моему облегчению, Брюс, Мистер Самообладание и Мистер Спокойствие решил стать настоящим варваром. Не отрывая своих губ от моих, он наклонился, взял пояс моих трусиков в кулак и резко потянул. Они не сорвались, они разорвались.

Я ахнула ему в рот и схватила его за шею, впиваясь ногтями в кожу.

– Надеюсь, они тебе не нравились, – проворчал он, и мне показалось, что я почти почувствовала удивление в его голосе, как будто он не ожидал, что почувствует себя настолько потерявшим контроль. Меня немного утешала мысль, что я не единственная, кого тянет за собой невидимый, но всепоглощающий поток.

– Они были моими любимыми, – солгала я. – Теперь я подам на тебя в суд.

– Теперь я понимаю, – сказал он, мягко заставляя меня лечь спиной на стол с раздвинутыми по бокам от него ногами, – ты все это время охотилась за моими деньгами. Все это было тщательно спланировано, чтобы заставить меня сорвать с тебя трусики и подать на меня в суд за это.

Я облизнула губы, слишком возбужденная, чтобы полностью погрузиться в его поддразнивания.

– Верно, – сказала я хрипло. – Положить твой банан мне в рот было лишь первым шагом в долгом, сложном танце, частью которого ты не знал, что был. Я на самом деле гениальный организатор, а не неуклюжая.

Он усмехнулся, но возбуждение в его организме мгновенно стерло веселье с его лица, как будто он мог только на мгновение отвлечься от того, что было перед ним. От меня.

– Ты почти довела меня до белого каления, пока пыталась заявить, что ты не неуклюжая.

– Черт, – сказала я. – Полагаю, мое прикрытие раскрыто.

У меня перехватило дыхание, когда он потянулся к галстуку и одним плавным движением сорвал его. Его глаза не отрывались от моих, и, Боже, в них были все грязные обещания, какие только могли быть в глазах. Он знал, что его медленный, неторопливый темп был для меня пыткой, когда я беспомощно лежала перед ним, но он не проявлял милосердия.

Он расстегивал пуговицы неторопливыми движениями, которые, казалось, занимали целую вечность.

Первая пуговица. Верхняя часть его загорелой груди и намек на ключицу.

Вторая пуговица. Глубокая складка, проходящая между грудными мышцами и намеком на мускулы груди.

Третья пуговица. Четкая линия, где заканчиваются его грудные мышцы, и первая пара идеально очерченного пресса.

Брюс не добрался до четвертой, потому что я потеряла терпение. Я села, схватила его рубашку с обеих сторон и рывком раскрыла ее. Мне было все равно, даже если в процессе я оторвала несколько пуговиц. В конце концов, он уничтожил мои трусики. Забыв о том, что его рубашка, вероятно, стоила несколько сотен долларов, а мои трусики… наверняка, помнили мое совершеннолетие… это не имело значение.

Он издал звук, нечто среднее между рычанием и ворчанием, когда рубашка порвалась, и у меня было место в первом ряду у его тела, которое обычно можно увидеть только на больших экранах или в модных журналах.

– Ну, вот и конец всем твоим юридическим основаниям, стажер, – сказал он.

– К черту деньги. Я просто хочу тебя.

Мне не пришлось гадать, подействовали ли мои слова на него, потому что он стянул с себя штаны и сорвал с меня всю оставшуюся одежду за какие-то миллисекунды. В одно мгновение мы оба оказались совершенно голыми. Может, я и чувствовала себя неловко, но то, как он смотрел на меня, не оставляло места для сомнений. Ему понравилось то, что он увидел.

Я знала, что некоторые девушки смотрят порно, но я всегда чувствовала себя странно при этом. Следовательно, до сих пор я видела голым только одного парня, и можно с уверенностью сказать, что я не до конца поняла, что либо парень, с которым я была, был очень маленьким, либо Брюсу повезло. Очень повезло.

Я ожидала, что он сразу же попытается проскользнуть внутрь, но вместо этого он опустился на колени перед столом. Я полусидела и боролась с желанием сжать ноги вместе. Одно дело быть голой перед ним и совсем другое – видеть его лицо в нескольких дюймах от самых интимных моих мест. Но он не дал мне времени побеспокоиться, потому что, когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра, все мои тревоги растаяли в порыве раскаленного добела удовольствия.

Я откинулась на локти, не желая лежать совершенно распластавшейся, потому что вид того, что он делал, был слишком горячим, чтобы закрыть глаза или отвести взгляд.

– Ты не должен... – я говорила почти шепотом, не до конца понимая, почему пыталась отговорить его от этого, когда каждая клеточка моего тела кричала, чтобы он продолжал.

Брюс встретился со мной взглядом, медленно проводя языком от внутренней части моего бедра к киске. Мой рот открылся в безмолвном вздохе, и мое тело напряглось. Меня оставили, задыхавшейся всего в нескольких секунд от интимного контакта и совершенно изголодавшейся по большему.

– Значит, ты хочешь, чтобы я остановился? – спросил он с дерзкой усмешкой.

– Не смей.

Он зарылся лицом между моих ног и принялся за меня, как будто я была самой вкусной вещью, которую он когда-либо пробовал. Я хватала его за волосы, за плечи, за стол и за все, за что могла ухватиться.

Он использовал губы, кончик языка, основание языка и пальцы. Они все работали вместе в своего рода танце, который, казалось, был создан, чтобы растопить меня изнутри. Внутри меня нарастало давление, какого я никогда раньше не ощущала, и оно было таким сильным, что я почти боялась почувствовать приближение кульминации.

Я кончила, когда он скользнул в меня тремя пальцами и щелкнул языком по клитору, и все это время он смотрел на меня своими невероятно сексуальными глазами. Это было уже слишком. Я прижалась к столу и больше не могла сдерживать звуки. Раньше я сдерживала самые громкие стоны, грозившие вырваться из меня, но теперь все они вырвались на свободу. Я задыхалась, извивалась и, в конце концов, села, чтобы посмотреть на человека, который теперь был повышен с секс-робота до сексуального волшебника, потому что в том, что только что произошло, не было ничего механического и роботизированного, и то, как его язык заставил меня мгновенно забыть все способы, которыми он пытался вывести меня из себя на прошлой неделе, было не чем иным, как магией.

Мой взгляд скользнул вниз по его телу к его возбужденному члену, и я подняла бровь. И тут зазвонил телефон.

Я ожидала, что он проигнорирует его, но Брюс взглянул на свой сотовый, который лежал на углу стола, где он, должно быть, оставил его, вытащив из кармана, прежде чем снял штаны. Казалось, Брюс узнал номер на определителе и схватил трубку.

– Что случилось? – спросил он.

Я постаралась не показать своего разочарования. До сих пор я чувствовала себя единственной во всем мире, кто имел для него значение. Это было хорошее чувство. Удивительное чувство. Затем одним простым действием ему удалось все разрушить. Я села, подобрала блузку, которая лежала рядом со мной на столе, и положила ее на колени, закрывая руками грудь так тщательно, как только могла. Он не прогнал меня, но я сразу же почувствовала себя странно и глупо из-за того, что была голой, даже когда он стоял там, похожий на статую, вырезанную греческим мастером скульптором, полностью обнаженный и полностью готовый.

Последовала пауза, пока человек на другом конце провода что-то говорил. Брюс перевел взгляд на меня, в котором не было ни капли теплоты. Я подумала, что так смотрят на того, кто, как ты боишься, подслушивает.

– Я могу уйти, – быстро предложила я.

Брюс колебался. Он снова посмотрел на телефон, нахмурив брови и прислушиваясь к тому, что ему говорили.

– Давай в другой раз? – спросил он.

Мой желудок словно провалился вниз. Я была унижена, смущена и более чем немного зла, что меня вышвырнули из-за телефонного звонка. Очевидно, для него это ничего не значило, даже если я была занята тем, что пыталась превратить это во что-то значимое в своей голове. Я не хотела, чтобы Брюс увидел мое разочарование. Если бы он знал, как сильно меня задело его выпроваживание, он бы знал, как много я готова была отдать. По крайней мере, так я точно могу притвориться, что для меня это тоже ничего не значит.

Я встала как можно небрежнее и натянула лифчик, блузку и юбку. Я даже схватила остатки разорванных трусиков и засунула их в сумочку, прежде чем улыбнуться ему и уйти.

Я все еще чувствовала влагу между ног от его поцелуев и языка. Я чувствовала, как онемели мои губы, когда мы целовались. Но сейчас все это было похоже на очередную насмешку. Еще одно дразнящее напоминание о том, что я принадлежу ему и что я всего лишь игрушка, с которой он может безжалостно играть, пока ему не наскучит.

В конце концов, я была рада, что не призналась в истинной причине своей стажировки. Может быть, это не будет таким ударом для моего сознания, когда я найду компромат на него и разоблачу его.

Глава 10

Брюс

Я сказал Наташе, чтобы она взяла выходной, но, думаю, я не должен был удивляться, когда увидел, что на следующий она ждала перед моей квартирой в служебной машине. Ее волосы были собраны в деловой пучок, что делало ее почти профессионалом.

Я наклонился к пассажирскому окну и потянулся, чтобы вытереть что-то фиолетовое и липкое из уголка ее рта. Я облизал палец и усмехнулся.

– Тост с желе на завтрак? – спросил я.

Она откашлялась и потерла место.

– Не знаю, как это туда попало. Должно быть, я столкнулась с чьим-то завтраком сегодня утром.

– Конечно, – я открыл дверь и сел в машину. – Это наиболее вероятное объяснение. Не могла бы ты объяснить мне, почему не взяла выходной, как я просил?

Она вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели, и уставилась на дорогу.

– Потому что я не позволю тому, что произошло вчера вечером в офисе, сделать ситуацию неловкой. Что бы это ни было... это случилось, и неважно, как это произошло. Я все еще твой стажер и собираюсь делать свою работу.

– Даже если твоя работа состоит в том, чтобы терпеть мое дерьмо, пока ты не уволишься из чистого разочарования?

Она немного ослабила хватку на руле и улыбнулась.

– И чем это отличается от любой другой работы?

– Ну, для начала, я тебе не плачу.

– Да, это так, – согласилась она. – Но стажировка – это новое рабство. Если тебе меньше тридцати и ты хочешь получить работу, ты должен быть либо удачливым, либо талантливым, чтобы избежать этого рабства.

– Не забудь о сорока и более, – добавил я. – Их не нанимают, потому что они дороже, чем вы, молодые рабы, или мы просто предполагаем, что они не знают, как работать с электронной почтой.

Она на секунду задумалась.

– Думаю, ты выбрал единственный способ сделать это своим миром, не так ли? Стань своим собственным боссом и устанавливай свои собственные правила.

– Пока не встретишь кого-нибудь, кто откажется играть по твоим правилам, – сказал я. Я позволил своим глазам задержаться на ней достаточно надолго, чтобы она поняла, что я имею в виду.

Она посмотрела вниз, закусив губу так, что это быстро стало моим криптонитом.

– Наташа... прости за вчерашнее.

Она покачала головой, быстро выпрямившись, и снова уставилась на дорогу.

– Тебе не нужно извиняться. Что было, то было. Секс – это всего лишь секс, верно?

– Да, – сказал я, хотя чувствовал, что это было намного больше, чем просто секс. Мне казалось, что я вот-вот отброшу все свои стены, которые строил вокруг сердца в течение последних двух лет, что я собираюсь нырнуть головой вперед и сказать: «к черту последствия». Но потом я увидел номер Валери на своем телефоне. Она звонила только тогда, когда что-то было не так с Кейтлин, и я знал, что это был звонок, на который я должен был ответить.

– Буду откровенен, – сказал я. – Я попросил тебя остаться дома, потому что сегодня я встречаюсь со своей бывшей девушкой. Это она звонила вчера вечером.

Лицо Наташи вытянулось, но она быстро вернула себе нейтральное выражение лица.

– Окей. Где она живет?

– Наташа, – позвал я. – Я могу попросить своего водителя отвезти меня. Тебе не нужно…

– Я всего лишь твой стажер, – сказала она. – Правильно? Почему меня должно волновать, что мне придется отвезти тебя к твоей бывшей?

– Я просто говорю, что ты не обязана. Можешь взять выходной.

– Нет, – ответила она. Наташа завела машину и въехала в поток машин, и я был почти благодарен, что она не разговаривала до конца поездки.

Мы припарковались в северной части Трайбека. Наташа огляделась и с любопытством посмотрела на меня.

– Разве это не та часть города, где живут такие люди, как Леонардо Ди Каприо? Твоя бывшая кинозвезда?

– Нет, – ответил я. Это было нелегко, но я сдержал горечь в голосе. – Вообще-то она официантка.

Любопытство на лице Наташи стало сильнее.

– И она живет здесь?

– Да, – ответил я.

– Ладно, ты выиграл. Мне любопытно. Ты заставишь меня умолять, или мне придется прибегнуть к шантажу? Не думай, что я забыла про порванные трусики. Насколько я знаю, уничтожение личной собственности довольно распространенное разбирательство в суде.

Ее слова сразу же вернули меня к прошлой ночи, и я снова почувствовал прилив крови в паху. Наташа была чертовски хороша на вкус, но чем дальше я отходил от того, что произошло, тем больше мне казалось, что это было тот опыт, который мы не могли повторить. Валери позвонила в самый неподходящий момент, и это было похоже на предупреждение Вселенной не совершать ту же ошибку снова.

Хотя с Наташей все было по-другому. Тем не менее, было несколько путей к одному и тому же месту назначения, и каждый путь, который я когда-либо начинал к отношениям или обязательствам, вел в один и тот же тупик.

– На самом деле нечего рассказывать. Я был глуп и думал, что она влюблена в меня. Оказалось, она была влюблена в мои банковские счета. Буквально. Я был тупицей, который решил, что мы зашли достаточно далеко, чтобы доверять ей, и как только она взяла столько, сколько хотела для себя, было слишком поздно. Я не собирался втягивать ее в судебную тяжбу, потому что это означало бы тащить ее дочь с ней.

– У тебя есть дочь? – спросила Наташа, когда вдруг остановилась и положила руку мне на плечо.

– Нет, – ответил я. – Кейтлин – дочь Валери от предыдущих отношений. Ей будет девять в следующем месяце.

– И ты позволил Валери безнаказанно ограбить тебя, чтобы защитить ее дочь? Господи! – пробормотала она себе. – Ты, должно быть, действительно заботишься о Кейтлин.

– Она хороший ребенок, но ни один судья в здравом уме не даст мне права на посещение, – я усмехнулся, изучая землю, пока мы шли. – По правде говоря, мне кажется, я перестал чувствовать себя хорошо в отношениях с Валери еще до того, как узнал об этом, но почему-то я знал, что она заберет Кейтлин, если я когда-нибудь порву с ней. Она была такой злобной и точно знала, как причинить мне боль.

– Мне очень жаль. Из-за этого был телефонный звонок? Она хочет больше денег?

Я опять удивился, как проницательна Наташа. Было легко, видя ее красивое лицо и стройное тело, думать, что она похожа на многих женщин в этом городе… красивая снаружи и пустая внутри. Однако она постоянно напоминала мне, что она нечто большее.

– Более или менее, – ответил я.

– Значит, она живет в Трайбеке, но все равно просит у тебя денег?

– Знаешь что? Почему бы тебе не зайти со мной к ней. Думаю, будет легче понять, если ты сама все увидишь.

Глава 11

Наташа

Квартира Валери была огромной. Это был пентхаус в здании, которое раньше было чем-то вроде промышленной фабрики, что было нормой для большинства зданий в этом районе. В какой-то момент появился застройщик и выпотрошил большинство промышленных зданий, чтобы превратить их во что-то, напоминающее особняки в центре Нью-Йорка. Я съежилась, представив, сколько Валери, должно быть, украла у Брюса, чтобы позволить себе такое место.

Брюс выглядел таким собранным и элегантным, когда я шла за ним через вестибюль ее дома. Невозможно было перестать представлять идеальное тело под костюмом и то, как он ухмылялся, пробуя меня интимно. От этого воспоминания меня бросило в жар.

Спустя время, произошедшее еще больше сбивало меня с толку. С одной стороны, я все еще была оскорблена тем, что он отослал меня посреди того, что мы делали, из-за телефонного звонка. По крайней мере, я заслуживала объяснений. Он, должно быть, знал, как неловко мне было быть отосланной в середине акта, как будто я сделала что-то не так или испортила ему настроение.

Объяснение, которое я получила, когда мы вышли из машины, было шагом в правильном направлении, но все равно казалось, что этого было не достаточно, чтобы мне успокоиться.

У меня был кое-какой материал для Хэнка, и по мере того, как шли дни, я чувствовала все большее отчаяние, чтобы заставить этот материал двигаться в любом направлении. Сначала я думала, что просто быть рядом с Брюсом будет достаточно, чтобы что-то полезное для меня просочилось, но я не слышала ни слова. Кроме того, каждый раз, когда мои личные чувства впутывались в уравнение, я задавалась вопросом, готова ли я вообще написать статью, которая могла бы причинить ему боль. Если быть честной, я знала, что не смогу, судя по тому, как обстояло сейчас дело. Но легче было продолжать движение, чем смотреть в лицо реальности.

Я не получу зарплату, пока не закончу эту работу, а бросить работу означало бы уйти в качестве стажера Брюса. Написать статью значило бы вычеркнуть Брюса из моей жизни. Я знала, что не готова к этому, но часы тикали. Мои счета не прекратят приходить в ближайшее время, и вскоре мне придется что-то делать. Но что я должна делать, когда мне не нравился ни один из вариантов?

Брюс постучал в дверь квартиры Валери и стал ждать. Я качалась на каблуках и нервно рассмеялась.

– Интересно, что она подумает, когда увидит меня?

– Насколько я знаю Валери, тебе не придется долго гадать.

Дверь открылась, и я увидела женщину, которая, как я думаю, была Валери. Она была немного выше меня, с волосами, выкрашенными в платиновый цвет. Она была великолепна, и я ненавидела, что осознание этого послало всплеск ревности через меня. Я старалась не представлять ее и Брюса вместе, или как я, должно быть, выглядела такой простушкой по сравнению с ними. У нее был идеальный, задорный носик, пухлые губы, большие глаза с густыми, изящными ресницами и широкий лоб с узким подбородком, который был почти идеальным. Она также выглядела так, как будто у нее был личный тренер и она никогда не ела ничего, кроме овощей и курицы на пару.

Она посмотрела мимо Брюса, оценивая меня. Затем Валери перевела взгляд с моих ног на волосы и тут же отвела глаза. Это был холодный отказ. Она быстро прикинула, представляю я угрозу или нет, и так же быстро решила, что нет. Я никогда не была соперницей, но часть меня хотела выпалить, что я была большей угрозой, чем она, казалось, думала, так как Брюс отлично проводил время между моих ног вчера.