Текст книги "Титан VII ранга (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Глава 19

Секундное помутнение рассудка, чувство полёта, и я оказываюсь в точно таком же зале, словно и не шагал в кровавый портал.

Пол, стены, потолок, стол, с бумагами, стаканчиком кофе и тарелкой с печеньем – всё было один в один, как в зале со сфинксом. И даже сфинкс, и тот стоял на своём месте и смотрел на меня светящимся красным глазами.

– Каждый Титан, – произнёс сфинкс, почувствовав на себе мой взгляд, – имеет возможность призвать Сеть в свидетели, но у всего есть своя цена. Ты воспользовался своим шансом в корыстных интересах и получил наказание.

– Виноват, – склонил голову я и повторил заветную фразу. – Прошу восстановить мою репутацию! Словом, делом и кровью.

– Да будет так, – отозвался сфинкс. – У тебя будет один шанс и три попытки. Приступить?

Один шанс и три попытки? Это как? Ладно, разберёмся!

– Да, – подтвердил я. – Готов.

– Внимание! – глаза сфинкса на мгновение сверкнули зелёным. – Зафиксирован «Обет крови». За вас поручился Старший Титан. Доступен один бонус на выбор:Улучшение любого дара ,Информация ,Случайное преимущество .

Старший Титан – это, несомненно, Дон. Благодаря кому, кстати, я здесь и оказался. Вот ни в жизнь не поверю, что Дон ошибся! Но ладно, Дон, у него каждый шаг просчитан на три хода вперёд… Я-то как не уследил?

«Сеть мне в свидетели, это не я!»… Ведь это был как раз таки я! Да, можно сослаться на то, что я устал и плохо соображаю, но нет. Совершать такие дурацкие ошибки – недопустимо.

Я ведь прекрасно понимаю, что каждый из наставников ведёт свою игру, прикрываясь при этом общей благой целью.

И пускай я до сих пор завишу от того же самого Дона или Директора, но ведь я сумел переиграть Шань Ло! А раз так, то сумею переиграть и Дона…

Идти в открытое противостояние нет никакого смысла, а раз так, значит, нужно понять, чего добивается Дон, и сообразить, как выжать из этого максимальную выгоду для себя.

Взять, например, предложенные сфинксом бонусы —Улучшение любого дара ,Информация иСлучайное преимущество . Первое, что приходит на ум – Дон специально создал такую ситуацию, при которой я получил возможность улучшить свой базовый дар, не дожидаясь очередного ранга!

Это настолько очевидно, что у меня нет никаких сомнений – Дон рассчитывал, что я выберу именноУлучшение . А раз так, то я наверняка сумею пройти предстоящее испытание.

– Слишком всё гладко, – пробормотал я себе под нос.

Дон, несмотря на все наши договорённости, вновь решил использовать меня втёмную, а раз так, то идти уготованным мне путём будет глупо. Вот только как поступить так, чтобы не попасть впросак?

– Могу ли я узнать, какое испытание меня ждёт?

– Информация закрыта, – проскрипел сфинкс.

– А тот самый Старший Титан, он же не просто так использовал «Обет крови»?

– Информация закрыта.

Мда уж, без информации я буду словно слепой котёнок… Выходит, выбор сделан? Жаль, конечно,Улучшение , но по-другому я так и останусь пешкой в руках Дона.

– Я выбираю бонус «Информация»!

Случайное преимущество я даже не рассматривал. Да, «преимущество» звучит круто, но слово «случайное» нивелирует весь его потенциал. На удачу полагаются только неудачники, да те, кому больше нечего терять.

– Выбор зафиксирован, – отозвался сфинкс. – Доступна полная информация по испытанию.

– Какое испытание меня ждёт?

– Три случайных события из жизни. Шанс изменить случившееся. Словом, делом и кровью.

– А если поподробней?

– Сказанного достаточно.

– Ладно, – не стал спорить я. – Могу ли я задать вопрос про Старшего Титана?

– Он не связан с предстоящим испытанием.

– Очень даже связан, – возразил я. – Из-за него я призвал в свидетели Сеть. И именно он использовал «Кровавый обет». Он напрямую связан с предстоящим испытанием. Более того, он, по сути, его инициатор.

– Логических несостыковок не обнаружено, – немного помедлив, отозвался сфинкс. – Информация открыта.

– В чём смысл «Обета крови»?

– Испытуемый получает помощь в прохождении испытания. Но если он не справляется хотя бы с одним сценарием, то поручившийся за него Титан сам проходит схожее испытание.

Сам проходит? Хм… Очевидно же, что, выбравУлучшение , я не смогу идеально пройти все три, как выразился сфинкс, сценария… А раз так, то получается… Дон хочет попасть на это испытание? Вот только… зачем?

– Что будет, если пройти все три сценария?

– Испытуемый получит возможность забрать из данной линии вероятности то, что хочет и может.

– Даже разумного? – тут же подобрался я.

– Нет, – коротко ответил сфинкс.

– Понятно…

Сейчас, после слов сфинкса, у меня в голове начала складываться картинка происходящего.

Дон, воспользовавшись моей хронической усталостью, намеренно подставил меня под гнев Сети – раз. Тут же предложил вариант, который поможет мне усилиться – два. После того как я не смогу его идеально пройти, он сам вынужден будет принять испытание – три. Приняв испытание, он не только уйдёт от гнева англичан, но и проживёт свою прошлую жизнь и, скорей всего, позаимствует оттуда что-то важное. Возможно, какой-нибудь артефакт.

Хороший, красивый план, по итогам которого все, включая меня, оказываются в плюсе.

Вот только я его уже разрушил…

А значит, что? Значит, нужно подумать, что я смогу позаимствовать из своей жизни. И вот здесь нельзя торопиться… Кстати, насчёт спешки.

– Сколько у меня есть времени?

– Всё время мира, – отозвался сфинкс.

– Не понял, – удивился я. – Это, что, сарказм? Ладно, уточню свой вопрос. Как течёт время в этом измерении? По отношению к моему родному миру.

– Испытание находится вне времени, – проскрипел сфинкс. – Сколько бы оно ни шло, испытуемый вернётся в свой мир ровно в тот момент, когда шагнул в портал.

– Это хорошо, – кивнул я сам себе. – Значит, можно не спешить и всё хорошенько обдумать. А сколько, кстати, длится само испытание?

– Столько, сколько потребуется.

– Ясно, – я смерил сфинкса изучающим взглядом. – Выходит, я могу сейчас поспать, и ничего не будет?

Сфинкс промолчал, но я и не подумал сдаваться.

– Когда начнётся испытание?

– Когда откроется дверь.

Мой взгляд сам собой прикипел к прикрытой входной двери, и я кивнул сам себе.

– Как я пойму, что прошёл все три сценария успешно?

– После успешного прохождения жизненных сценариев появится возможность забрать из данной линии вероятности то, что испытуемый хочет и может.

– Понятно, – судя по тому, что сфинкс пошёл на второй круг, стало ясно, что большего он мне не скажет. – Значит, нужно открыть дверь. А поесть здесь есть что? Если, скажем, я задержусь на пару дней.

Сфинкс промолчал, но, судя по тому, как неодобрительно сверкнули его глаза, мой вопрос ему не понравился.

– Ладно, – кивнул я. – Спасибо за информацию. Если появятся ещё вопросы, я подойду.

В принципе, я уже узнал всё, что хотел, почему бы не воспользоваться тем, что время здесь идёт не так, как в реальном мире?

Оставив сфинкса в одиночестве, я подошёл к столу и съел всю тарелку печенья. Запив свой, пусть будет полдник, кофе, я улёгся прямо на пол и уставился в потолок.

Мотивация Дона была понятна, что делать – тоже, пусть и в общих чертах.

Я же, впервые за долгое время, получил передышку и возможность посмотреть на ситуацию со стороны.

Если говорить про меня, то свои личные проблемы я, вроде как, худо-бедно, но решил. Вероника в безопасности, плюс её охраняет дух металлумия, с которым я заключил системный договор с участием Сети.

Хотя, я только что стал свидетелем того, что своё слово можно нарушить. Да, за этим последует наказание и серьёзные последствия – подумать только, за то, что соврал, у меня сняли половину всех характеристик! – но сам факт этого возможен.

К тому же, это уже не первый случай. Один из неофитов уже нарушал клятву на Испытании на выбывание. Да, он поплатился за этой своей жизнью, но всё же…

Это уже не просто намёк от жизни, это прямое указание – долго держать Веронику в стазисе не выйдет!

– Придётся её оттуда вытаскивать… – пробормотал я себе под нос. – Вот только куда – в Школу или на Землю? Хотя, стоп, в Школу же нельзя… А на Земле слишком опасно… И дело даже не в Первой Волне, за которой последует Вторая, а затем и Третья, а в англичанах…

Я хорошо запомнил взгляд посла, который не предвещал мне ничего хорошего. Мне-то они вряд ли что-то смогут сделать, а вот отыграться на близких – вполне возможно.

Надеюсь, Бестужев это понимает не хуже меня.

Невольно вспомнил бывшую жену и машинально скривился. Плохо мы с ней разошлись, и вряд ли что-то получится исправить. Но как бы то ни было, она – мать моей дочери. А раз так, то следует о ней позаботиться.

Стоило мне обдумать решение личных проблем, как мысли переключились на окружение: Фракция, неофиты, наставники, Бестужев, Евгений…

– Да там столько дел, что не переделать…

Мда уж, тот самый момент, когда не знаешь, за что хвататься! Ладно, пойдём по порядку.

Фракция. Точнее, фракции.

Основная – «Защитники» и моя подфракция «Мастерская». Ну и «Великие» с «Вечными», конечно же.

Мировое сообщество готово предоставить нам все необходимые ресурсы, и это хорошо. Но одновременно с этим нужно заключить с «Вечными» и «Великими» договор о сотрудничестве. Их технологии, изыскания, духовные и боевые практики в обмен на стабильный канал связи.

Думаю, Вася меня в этом поддержит – либо мы получаем доступ ко всему спектру фракционных бонусов, либо монополия на канал связи остаётся у нашей фракции. И как бы снисходительно остальные неофиты ни относились к нашей локации – подумаешь, Столовая! – представительство Земли находится на нашей территории!

Радует одно – Бестужев в курсе проблемы, а за ним стоит огромная команда аналитиков. И что бы ни случилось, мы точно не останемся в проигрыше. И даже наоборот.

Теперь неофиты…

Я не тешу себя иллюзиями, что, вернувшись в Школу, застану всё как было.

Неофиты ежедневно развиваются, совершенствуются, выполняют задания, получают новые ранги. И я со своим седьмым рангом уже нахожусь где-то в хвосте общего Рейтинга, а дальше отрыв будет всё более и более существенным.

А ведь мне ещё нужно набирать неофитов в подфракцию…

Да, Мастер Вин не упустит шанса привлечь в Мастерскую неофитов с нужными дарами и проконтролирует их развитие, но это вынужденная мера. Я, как лидер, должен задавать развитие фракции, а я пока что только и делаю, что прыгаю туда-сюда по Разломам.

Надежда на Васю, Хосе, Эрика, Анну и, конечно же, Лару.

При воспоминании о Ларе на душе потеплело, и я невольно улыбнулся.

Наверное, это тот самый случай, когда любовь не рождается, а создаётся.

Пусть у меня и нет к Ларе пылающей страсти, но именно её я бы хотел видеть в будущем рядом с собой.

– К тому же скоро мне предстоит знакомство с мистером Майнером… Или мне стоит обращаться к нему Леон?

Мда уж, не было печали… Хотя, с другой стороны, всё получилось очень даже удачно. А уж если наши с Ларой отношения послужат укреплению русско-американского партнёрства – это будет настоящим джекпотом!

Следом мысли невольно переключились на взаимоотношения американцев и англичан. Последние сильно подставились, и что-то мне подсказывало, что их кузены не упустят возможность окончательно выкинуть островитян из Большой игры.

Что до ядерного оружия, здравый смысл подсказывает, что оно всё сейчас встанет на мировой учёт. Я почти на сто процентов уверен, что некоторые Разломы придётся закрывать с использованием тактических боеголовок, а для этого необходимо полное взаимодействие между ядерными державами.

Очень хотелось повлиять на политику Земли, но я отлично понимал, что это невозможно.

Политики, которые находятся во Власти свыше двадцати лет, ни в жизнь не станут меня слушать. К тому же, часть из них – те самые десять процентов государевых людей – получили дары и стали, по сути, сверхлюдьми.

Нет, в этот муравейник я точно не полезу, поскольку меня там сразу же сожрут.

Лучше ограничиться положением главного посла Школы и закрепить за собой статус посредника. Таким образом, я буду минимально вовлечён в земные дела, но при этом смогу продавливать жизненно важные решения.

– Да чего там, – пробормотал я, изучая потолок зала. – Одни ресурсы чего только стоят! Осталось только сообразить, как отправить их в Школу.

По сути, наш рейд уже можно считать успешным. Осталось только помочь Евгению избавиться от Махаона и доделать портальную площадку.

А там уже наставники подскажут, как действовать дальше. И да, если получится посадить на земной пантеон кого-нибудь из своих, например, того же Бестужева – будет здорово.

Но это уже опционально, на самом деле. Главное – вернуться в Школу и поучаствовать в Турнире. Я слишком близок к тому, чтобы собрать Шлем Первого Титана, и упускать эту возможность не собираюсь.

Вот только для этого нужно успеть доделать оставшиеся на земле дела и заглянуть в Атлантиду…

– Заглянуть… – усмехнулся я. – И что только Дону и Махаону там понадобилось?

По последнему пункту у меня не было ровным счётом никаких мыслей, и я решил, что подумаю об этом потом, когда соберу побольше информации.

Как знать, может, там находится что-то, что сможет повлиять на Крата Поза? Да, он затаился и практически не отсвечивает, но я бы не стал списывать его со счетов. К тому же он взял с меня обещание, что я буду участвовать в турнире…

– Ладно, – поморщился я, чувствуя, как глаза начинают слипаться, – разберёмся…

Я хотел было подумать про Разломы, про будущий мастер-класс, про встречу с Евгением и про само Испытание словом, делом и кровью, но сам не заметил, как уснул.

Не знаю, сколько я проспал, но когда открыл глаза, тело было полно сил и бодрости, а голова была кристально ясная.

На столе, к моему удивлению, обнаружилась тарелка с печеньем и стаканчик с горячим кофе. Наскоро позавтракав, я ради интереса отошёл к сфинксу и когда вернулся к столу, меня снова ждали печеньки и кофе.

Едой, конечно, это не назвать, но на безрыбье, как говорится, и рак – рыба.

Я сделал десять подходов и только после того, как наелся печеньем и напился кофе на несколько недель вперёд, подошёл к дверям из зала.

Сфинкс на мои вопросы больше не отвечал, и это значило лишь одно – пора проходить испытание.

– Надо так надо, – пробормотал я себе под нос и толкнул дверь от себя.

Створки послушно распахнулись, и меня затопил хлынувший оттуда золотой свет.

Глава 20

Глава 20

Испытание первое

– Виктор Павлович, нас-то за что?

Я посмотрел на говорящего и не поверил своим глазам – возмущённый голос принадлежал Саше Жукову – главному раздолбаю одиннадцатого «А» класса.

Я находился в кабинете русского языка и литературы, а передо мной за партами сидело двадцать пять школьников – мой предпоследний выпуск.

По идее, я что-то подобное и предполагал, но происходящее было настолько реалистично, что не укладывалось в голове.

– Виктор Павлович! Ну мы же ни при чём! Это всё Бэшки!

Я мазнул взглядом по Ире Петровой – старосте класса и, не отвечая, поднялся со своего места. Выйдя из-за стола, я подошёл к окну и посмотрел на до боли знакомую школьную площадку.

На улице уже вовсю цвели деревья, а в распахнутое окно врывался тёплый и даже горячий воздух.

Обернувшись, я опёрся о подоконник и бросил взгляд на висящий на стене календарь. Сегодня было 10 мая. В памяти сразу же щёлкнуло, и я вспомнил, почему Сеть выбрала именно этот момент.

Именно сегодня параллель одиннадцатых классов рассорилась в пух и прах из-за выпускного.

Казалось бы – ну разве это повод? Разве нельзя найти устраивающую всех локацию? Как оказалось – нельзя.

И чем больше я вспоминал, тем тяжелее становилось на душе.

Проблема была не в учениках, проблема была в их родителях.

Тогда, десятого мая, я не понимал, почему родительский комитет 11 «В» отказался принимать совместное предложение родительских комитетов 11 «А» и 11 «Б». Не знал, что всё дело в ссоре трёх мамашек, из-за которых и началась та позорная эпопея.

В тот год на меня навалилась уйма всего – выпускной класс, ЕГЭшники, участие в конкурсе «Учитель года» и ежегодное мероприятие «Мисс школы». Помимо этого, каждый вечер приходилось заполнять огромные таблицы с данными, подменяя попавшую в больницу завуча…

И я отчётливо помню, как в тот момент малодушно спихнул организацию выпускного на родителей своих учеников. Точнее, не саму организацию – это, действительно, было дело родителей, а помощь в выборе места.

Из-за ссоры трёх женщин слетела бронь в большом шатре у водоёма, и хорошее место, где комфортно могли разместиться все три класса и родители, тут же перекупила другая школа.

В итоге каждый класс праздновал отдельно – кто-то в кафешке, кто-то в ресторанчике, а кто-то на теплоходе.

И всё бы ничего, но этот разлад сильно повлиял на учеников, внеся в их дружные ряды разлад. Да какой там разлад! С подачи родителей, в школе началась самая настоящая война!

И сегодня, десятого мая, дошло до массовой драки среди парней, из-за которой Гошу Моргунова из одиннадцатого «Б» увезли на скорой с сотрясением мозга.

Тогда, как сейчас помню, я запретил своему классу пересекаться с 11 «Б» и даже репетиции Последнего звонка у нас проходили порознь.

И это, как показали дальнейшие события, оказалось не самым правильным решением.

Да, драк больше не было, но вместо того, чтобы готовиться к экзаменам и репетировать Последний звонок, одиннадцатиклассники с головой погрузились в конфликт.

Кто-то участвовал в нём напрямую, кто-то опосредованно, а кого-то, кто, может, и не хотел во всё это погружаться, просто зацепило поднявшейся волной.

Экзамены – это и так стресс для выпускников, а тут ещё и настоящая война, которая не прекращается ни в школе, ни дома… В общем, из-за всей этой ситуации, вся параллель, можно сказать, провалила ЕГЭ.

И это было самое ужасное.

Плевать на выпускной, плевать даже на Последний звонок! Но от экзаменов зависело будущее ребят. Кто-то не смог поступить на бюджет, кто-то, психанув, пошёл в армию, а кто-то, предав свою мечту, пошёл туда, куда посоветовали родители.

Пожалуй, из всех неприятных моментов в моём прошлом, этот урок литературы, который превратился в обсуждение школьных проблем, был той самой точкой бифуркации, когда ещё можно было изменить ситуацию.

И пока что – словами.

– Виктор Палыч! Вот вы бы сами как отреагировали на оскорбление вашей мамы?

Вопрос Димы Меньшикова вырвал меня из воспоминаний и заставил сфокусировать внимание на классе.

– Зависит от ситуации, Дмитрий, – наконец ответил я, – контекста и личности оскорбившего. И если ты говоришь про Вову, которого, напомню, увезли на скорой с сотрясением мозга, то никакие слова не стоят человеческой жизни.

– Печорин бы с вами не согласился, – возразил Миша Обухов, машинально прикоснувшись к разбитой губе.

– Печорин был, во-первых, дворянином, во-вторых, военным, в-третьих, потерянным человеком, – покачал головой я. – И уж не вам себя с ним сравнивать. Повели себя, как базарные бабки. Вместо того, чтобы уладить конфликт, раздули его! Мат-перемат, оскорбления, а потом и драка! Да ещё и в присутствии мелких!

– Это всё Бэшки! – хмуро бросил Жуков, который, собственно, и бросил Вову через бедро так, что он ударился затылком о пол. – Они первые начали.

– Со стороны себя послушайте, – поморщился я. – Они первые начали! Так, ладно, – прервал я сам себя, чувствуя, как невольно начинаю наезжать на своих же ребят. – Мы с вами поступим следующим образом…

Я выдержал паузу и, убедившись, что все учащиеся меня внимательно слушают, продолжил:

– Для начала, отключим эмоции и разберём ситуацию по фактам. Оценивать ничьи действия не будем. Потом выпишем плюсы и минусы сложившейся ситуации и предложим несколько вариантов решения. Выберем самый подходящий и предложим его Бэшкам и Вэшкам.

– Будет непросто, – поморщилась Ира Петрова, чья мама была одной из ключевых участниц родительского конфликта.

– Непросто будет через месяц ЕГЭ сдавать, – покачал головой я. – Этот конфликт должен быть улажен сегодня. Чтобы вы смогли выкинуть его из головы и сфокусироваться на подготовке к экзаменам.

– Не выйдет, – покачал головой Жуков. – За базар надо отвечать.

– Выйдет, – холодно произнёс я. – Скажи, Саша, ты сейчас можешь остановить военный конфликт между США и Ираном?

– Нет, конечно, – хмыкнул Жуков. – Но при чём здесь это?

– А притом, – я постарался вложить в свои слова всю свою веру, всю свою способность убеждать, – что нельзя взять и перепрыгнуть сразу несколько классов. Нельзя условному одиннадцатикласснику Ване Иванову стать президентом в 18 лет. А что можно?

– Что? – машинально отозвался Жуков.

– Сначала взять ответственность за себя, – спокойно произнёс я. – Потом, когда это получилось, взять ответственность за семью – за младших братьев или сестёр. Потом, когда и здесь получилось, расширить зону своего влияния…

– Взять ответственность за друзей? – скривился Дима Меньшиков. – Звучит как-то не очень.

– Взять ответственность за выстраивание отношений с друзьями, – поправил его я. – И чем сильнее внутренне мы будем становиться, тем больше влияния на общество у нас будет. Ты сам, семья, друзья, знакомые, двор, район, город, страна, весь мир, в конце концов!

– К чему вы ведёте, Виктор Палыч? – уточнила Ира.

– Мы с вами сейчас не будем перекладывать ответственность на Бэшек, – пожал плечами я. – И даже на родителей не будем перекладывать ответственность, хотя история с выпускным завертелась с их подачи. Мы отключим эмоции и разберём ситуацию по фактам.

Наверное, будь это какие-нибудь другие ребята, у меня бы ничего не получилось. Но 11 «А» я вёл с девятого класса, и запас моей репутации был достаточно велик. Да и само предложение разобраться в первопричинах конфликта пришлось классу по душе.

Ведь что они видели последние полгода?

Мне постоянно некогда, а всё свободное время я провожу с ЕГЭшниками. И сейчас, в такой непростой для них ситуации, я отложил все дела на потом и показал, что я рядом. И что мы вместе можем решить эту ситуацию.

Да, тут была тонкая грань между словом и делом, но именно в этот момент, слов оказалось достаточно.

– Давайте разбираться, Виктор Палыч, – вздохнул Саша Жуков.

– Устроим бесстрастный суд? – предложила Ира. – Как над Печориным?

– Только давайте без дебатов, – поморщился Дима. – А то весь урок проговорим, и ничего так и не решится.

Учитывая, что эти трое были негласными лидерами и, по сути, выражали сейчас мнение всего класса, я коротко кивнул и взял в руки мел.

– За работу.

Разобрав с ребятами ситуацию – без эмоций, конечно же, не обошлось – мы пришли к выводу, что из-за конфликта трёх взрослых пострадают три класса, и, главное, это сильно скажется на результатах ЕГЭ.

И если насчёт последнего парни были не согласны, девочки, которые и так уже волновались, горячо меня поддержали.

Ну а после того, как мы расписали все факты на доске и выписали все плюсы и минусы ситуации, подошёл черёд самого главного – сделать вывод.

От которого зависела судьба выпускного, результаты экзаменов и моё испытание словом.

– Это наш выпускной, – первой взяла слово Ира. – Не учителей, не родителей, наш. Мы всю школу прошли вместе. С кем-то из Бэшек учились в началке, а с ребятами из Вэшек даже в детском саду. Конфликт родителей, в котором, – Ира поморщилась, но всё же продолжила, – участвует и моя мама, не должен повлиять на наш выпускной.

– Этот конфликт, – подхватила отличница Оля Румнцева, – влияет на подготовку к ЕГЭ. Ведь мы готовимся не классами, а смешанными группами. И в последнее время заниматься на факультативах стало невозможно.

– Мы не можем повлиять на родителей, – кивнул Сергей Звягинцев, хоккеист, который каким-то чудом доучился до одиннадцатого класса в нашей школе, – но мы можем определиться со своей позицией. Выпускной отмечаем, как и договаривались, всей параллелью.

– И спокойно готовимся к Последнему звонку и экзаменам, – поддержал его Слава Мещареков, который всё свободное время проводил в школьном медиацентре. – А я такое видео сделаю к завтрашнему дню про эти одиннадцать лет, что все урыдаются.

– А Виктор Павлович, – Ира с надеждой посмотрела на меня, – поговорит с другими классными и с нашими родителями. Вас они хотя бы выслушают.

– Поговорю, – пообещал я. – Даже если для этого мне придётся лично привезти всех ваших мам и усадить их за парты.

– Ну вот и порешали, – поднялся со своего места Саша Жуков и кивнул Диме. – Погнали.

Тот без вопросов поднялся и вместе с другом пошёл на выход.

Я молча провожал их взглядом – вся моя интуиция говорила о том, что мне сейчас влезать нельзя. Хоть и очень хочется. К тому же, девчонки точно не утерпят.

Так и получилось.

– Куда это вы? – удивилась Ира. – Мы же ещё не все обсудили!

– В больницу, – поморщился Жуков. – К Вове.

– Брать, так сказать, на себя ответственность, – добавил Дмитрий.

– Мы же с ним в девятом классе вместе на школьном чемпионате по футболу первое место взяли, – вспомнил Слава. – Я с вами пойду, пацаны.

– И я, – поднялся с места Сергей.

– Я тоже, – кивнула сама себе Оля. – По пути только за цветочками зайдём.

– И за апельсинами! – добавила Ира, поднимаясь из-за парты.

– А погнали всё?

Не прошло и нескольких минут, как весь класс был на ногах. И все без исключения собирались в больницу к Вове из 11 «Б».

– Удачи, ребят, – прошептал я, наблюдая за тем, как ученики покидают класс. – Ну а я займусь вашими родителями…

Последней в коридор выходила Ира, и когда она обернулась и посмотрела на меня, я коротко ей кивнул – мол, не переживай, я обязательно поговорю с твоей мамой.

Она с облегчением улыбнулась и вышла из класса. Я было двинулся следом, но не успел сделать и нескольких шагов, как из коридора хлынул поток золотистого света, смывая всё на своём пути.

Последнее, о чём я успел подумать, прежде чем это мягкое золото захлестнуло меня с головой, было:

Интересно, получится ли у нас?