Текст книги "128 гигабайт Гения (СИ)"

Автор книги: Павел Журба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Атмосферу за столиком никак нельзя назвать обычной. Возбуждаясь, я поправил галстук.

– Кхм, официант! – чувствуя то же, что и я, Ариандр не выдержал.

– Кстати, раз уж речь зашла о таком скучном вопросе, как еда… Кто будет платить? – после заданного вопроса в глазах Эстель появился подозрительный огонёк, и он мне не понравился.

– Конечно платить будем мы! – без тени сомнения воскликнул Ариандр, будто бы мои десять тысяч играют в этом не последнюю роль.

Услышав заявление моего товарища, женщины радостно вскинули ручки. Похоже, только этого они и ждали.

Вскоре принесли меню. Когда я открыл первую его страницу, моим первым вопросом стало:

– Это за килограмм?

Официант, склонившийся над нашим столиком, озарился любезной улыбкой.

– Нет, это за порцию.

– А сколько в порции?

– 120 грамм.

Официант заявил это без особого акцента на малых граммовках, но на его месте я бы не был так спокоен…

– Возьму лобстера! – заявила о своих намерениях Валерия, уткнувшись в меню по самые уши. – Есть у вас самый большой?

– Конечно. Нам привозят их партнёры с карибского моря…

Я строго посмотрел на официанта. Он не понял моего намёка и обеспокоенно спросил:

– Вы переживаете, что наши поставщики привозят плохих лобстеров?

Вся компания за столом уставилась на меня. Мне не оставалось ничего иного, кроме как ответить «ничуть» и согласиться с лобстером.

– Ой, простите мою подругу, она такая наглая… – с небольшим стеснением произнесла Эстель, мило сложив пальчики в извиняющемся жесте, но её следующая фраза явно не соответствовала первой: – Подайте осьминога, пожалуйста!

От такого неожиданного заявления Ариандр подавился слюной и принялся ожесточённо бить себя по груди. Он знал, какими средствами мы обладаем, а также тем, сколько стоит порядочный осьминог.

– Ради таких гостей нам ничего не жалко, – крайне любезно ответил официант, и мне захотелось поскорее свернуть ему шею.

Рома внимательно наблюдал за ситуацией, и от него не скрылось моё волнение. Поэтому, чтобы спасти меня от участи стать разорённым, он заказал самое дешёвое блюдо, которое, как ни странно, оказалось русским, и затем предложил Ариандру тоже сделать заказ. Мой товарищ остановился на цезаре. На большее у нас просто не хватит денег… Да их уже не хватит.

– Вы будете делать заказ? – официант обратился ко мне как к последнему человеку, ещё не сделавшему заказа.

– Хлеба, если можно.

– И всё? – официант недоуменно на меня посмотрел.

– Да. – последовал мой униженный ответ.

Юноша кивнул и пошёл на кухню, чтобы отдать наш заказ повару.

– Ух… – Валерия вытянулась в кресле, словно кошка, и, посмотрев на меня с некоторой долей скептицизма, спросила: – Кем вы работаете, если у вас хватило денег на наши хотелки?

– … Айти-сфера.

– Ой, как интересно! Вы почти что маг, – весело отозвалась Валерия, и наша беседа ушла в неясном направлении.

По прошествии получаса нам принесли первые блюда. Признаюсь, лобстер выглядел весьма аппетитно. Совсем не так, как мой хлеб.

– Приятного аппетита! – громко пожелала всем присутствующим Эстель, после чего, пугая своей кровожадностью, накинулась на осьминога и оторвала одно из его щупалец. – Вкуфно, профто футь!

– Борщ тоже ничего, – довольно смело заявил Рома, смотря на тарелку с несильным аппетитом. На его месте я бы не говорил так увренно.

– Цезарь – прекрасен!

И этот туда же. Когда же вы уже поймёте, что таким образом мы лишь заставляем себя выглядеть ещё беднее. Усмехнувшись, Валерия по-видимому подумала о том же самом, что и я.

Натянув на себя комплект для поедания лобстеров, учитель наклонилась вперёд и оторвала от него лапку. Сделала она это с такой резкостью, что на секунду я почему-то представил себя на месте лобстера. Признаюсь, мне стало больно.

– Фтати, я тофе уфитель!

– Правда? Это просто замечательно, – ласково ответил Рома на слова Эстель.

– Вы так фтитаете? – женщина несколько смущённо посмотрела на нашего товарища.

– Ну да…

– Ах, вы такой замечательный! – наконец дожевав кусок, чётко произнесла Эстель. – И очень добрый! – завершив на этом свою похвалу, женщина попросила Рому открыть рот и дала ему попробовать осьминога. Увидев эту сцену, Валерия обратилась ко мне.

– Ну что, Евгений, открывайте ротик?

– Н-нет, спасибо… Мой хлеб… А, чёрт!

Учитель наступила каблуком на мою ногу, и когда я раскрыл рот в гримасе боли, впихнула в мою глотку кусок лобстера. Я принялся проталкивать его сквозь горло и чуть не удавился.

– Вкусно?

– Похоже на курицу, – тяжело сказал я, пытаясь протолкнуть плохо пережёванный кусок хлебом.

– Просто вы ещё не созрели для этого вкуса.

– Всё возможно.

Прошло ещё минут десять. Мы доели свои блюда, и я захотел попросить счёт.

– Эм, можно…

– Можно нам бутылочку красного полусухого? Для начала, – первее меня обратилась к официанту Эстель и затем, словно не доверяя, изучающе посмотрела на меня. – Или вы уже хотели попросить счёт?

– Нет-нет, что вы…

– Вот и чудненько! – вмиг успокоившись, проронила подруга Валерии. – Мне бы не хотелось расставаться с Романом в ближайшее время…

Сказав это, женщина с намёком повернулась к моему однокласснику. Будь здесь сейчас Марина, она бы не посмотрела на то, что Эстель является учителем.

– Мне бы тоже не хотелось с вами расставаться, – Рома взял инициативу в свои руки. – Ведь когда ещё мы сможем встретить такую компанию?

– В-верно! – поддержал Ариандр.

– Вы будете заказывать что-то из алкогольных напитков? – обратилась ко мне Валерия, явно интересуясь моим ответом.

– Что ж…

Если она думает, что я дам заднюю, то она нисколько меня не знает.

– Официант, кровавую Мэри! – воскликнул я, предпочитая забыть о счёте, на котором у меня лежали всего каких-то десять тысяч рублей.

Ведь я в любом случае буду должен сумму, которую мне не выплатить, так почему бы не воспользоваться моим поражением на полную. Выражаясь метафорично, это будет пир на костях.

Часть 2

Время перевалило за полночь. Мы с Ариандром выпили несколько коктейлей и теперь не могли увидеть даже своих тарелок, не то что спутниц, в то время как Рома продолжал ловко маневрировать между ними, как лётчик между гор.

– Ах, значит вы ещё и спортсмен! У вас наверняка больше будущее… Очень большое, – делая особый акцент на слове большое, произнесла Эстель. – Кстати, не думаете ли вы о том, что нам следует обменяться контактами?

– Не стоит, – Валерия сообразила, чем может закончиться связь ученика и учителя, и поэтому отговорила подругу от этой затеи. Кстати, мне довольно любопытно, чьим же классным руководителем является Эстель. Если так подумать, ей как никто другой подходил класса Джастина, но также это вполне мог быть и класс Ютаки Мацуо. Класс Б я в расчёт не беру, потому что уже видел их классного руководителя.

Продолжая разговаривать как ни в чём не бывало, я в то же время осознавал, что приближается роковой час под названием «оплата счёта». Вокруг нашего столика уже пару раз появлялись официанты. Они ничего не говорили, но при этом посматривали на наш стол с небольшими подозрениями.

И вот, этот час настал. К нам подошёл официант, обслуживавший нас ещё в начале вечера, и сонным голосом объявил, что через полчаса ресторан закрывается.

– Но как так! Мы же только начали! – с нескрываемой грустью отозвалась Эстель. – Нечестно. Вы так не считаете, Роман?.. Роман!

– Да-да? – красавчик резко подпрыгнул на стуле и огляделся в поисках того, кто бы мог его позвать. По-видимому, мысленно он уже находился у себя дома, потому что вид нашего столика вызвал у него чувство разочарования. Парень уже давно пожалел, что решился на подобную авантюру.

Зазвонил телефон. Это был уже третий раз.

– Простите, менеджеры всё никак не могут решить этот вопрос без меня! – оправдавшись, Ариандр вновь встал из-за стола и ушёл в дальний угол, где его никто не мог подслушать. И всё же, до меня дошли некоторые его слова. В них фигурировало: «я больше так не буду», «прости», «я не похож на отца», «нет, я не брошу тебя». В тот момент я не понимал, что это значило, потому что думал о том, как мне расплатиться за счёт.

– Вам принести…

– Потом, – отмахнувшись от официанта, как от назойливого насекомого, я допил свой коктейль, чем вызвал недовольное цоканье Валерии. Она до последнего не верила, что я осмелюсь выпить алкоголь при ней, и каждое напоминание об этом больно било по её учительской самооценке.

Зазвонил ещё один телефон.

– Рома, это ваш…

– Ох, спасибо, – мой одноклассник принял телефон из ручек Эстель и поднял трубку. – Обещаю, скоро буду. Говорю же, просто подруги из фотостудии предложили посидеть у них…

Рома болтал с родителями, уже даже не скрывая, что он ещё школьник. Но это всё равно не помогало отвадить от него Эстель: игривая, словно кошка, она продолжала смотреть на него голодными глазами. Стоит ей сказать «ам», и Рому съедят.

Мне тоже уже звонили, но я сразу сказал Сергею, что буду отдыхать с товарищем по клубу и приду домой поздно.

Договорив с матерью, Ариандр вернулся в дурном расположении духа. Мало, кому понравится, когда тебя и твоих товарищей не отпускают домой ужасно болтливые тёти, к тому же, весьма прожорливые…

Официант молча принёс нам счёт и положил его прямо передо мной. Я боялся открывать счётную книгу, поэтому просто сделал вид, что не замечаю её, играя роль оторванного от реальности человека.

– Мне надо припудрить носик перед уходом, – сказала Эстель и, встав, попросила Рому пойти вместе с ней.

Наш одноклассник недоумённо спросил, кого женщина опасается, на что Эстель начала плакать. Парню пришлось уступить и отправиться за ней. Мы остались втроём, и неловкая ситуация переросла в гнетущее состояние паники.

– Молодцы. Поставить цель и, несмотря на такие препятствия, напиться. Хвалю. – Валерия говорила без иронии в голосе. – Но, признаюсь, немного странен факт наличия Ромы в вашей алко-компании. Что он тут делает?

– Увязался за нами. Нам не оставалось ничего иного, кроме как взять его с собой, – прояснил я ситуацию, стараясь по возможности не клевать носом. – Вы верите нам?

– Примерно так я и думала… Кстати, вы не хотите поехать ко мне?

Это было сказано так просто, что поначалу я даже не понял, о чём учитель говорит. Но когда до меня дошёл смысл её слов, я мгновенно протрезвел и сразу перекинулся с Ариандром недоумёнными взглядами.

– Я понимаю, что вы стали мужчинами и можете самостоятельно распоряжаться своим здоровьем, – словно признавая своё поражение, сказала Валерия. – Так что я хочу отблагодарить вас во взрослой манере. Вы понимаете, что это значит?

Я ещё раз посмотрел на Ариандра, а потом на Валерию. Мы оба поняли, что ей нельзя доверять, и что она опасна.

– КОНЕЧНО!

Ответив подобным образом, мы быстро встали из-за стола.

– Какое рвение, – с усмешкой произнесла женщина. – А как же наши друзья? А счёт?

– Они сами справятся. А счёт – оплатит Рома…

Я нагло лгал. Но в выборе между вызовом полиции за неуплату счёта и долгом перед моим одноклассником я выберу последнее. Поэтому мы быстро направились на выход.

Перед этим Валерия зачем-то достала из сумочки, которую Эстель оставила на стуле, её бутылочку и подсыпала туда непонятную смесь.

– Это сюрприз.

Прояснив для себя этот вопрос, мы вышли на улицу и заказали такси.

Часть 3

Квартира учителя находилась в довольно престижном районе и располагалась в старом кирпичном доме. Когда мы вошли туда, консьерж ничего не сказал и, лишь кивнув Валерии в знак приветствия, проводил нас скучающим взглядом. Так мы добрались до квартиры.

Открыв дверь опытным движением руки, ничуть не походившим на движением пьяного человека, Валерия жестом пригласила нас войти.

Соревнуясь в скорости, мы с Ариандром ворвались в обитель порока. Пахло здесь довольно приятно, и нам захотелось остаться тут навсегда в роли предметов интерьера.

– Хотите принять душ?

Неужели, это не сон? Уверен, о том же думал и Лазарев, смотря на нашу учительницу. Я до сих пор не мог поверить, что вскоре мы будем заниматься с ней чем-то непристойным. И всё же, это наконец случилось.

Отказавшись от душа, мы с Ариандром неловко замотали головами в поисках чего-либо, что могло бы выдать в нас деятельных людей.

– Хорошо. Я переоденусь, а вы пока подождите меня в комнате, – сказав это, Валерия указала на самую дальнюю дверь в её большой квартире. Наверное, она снимала её, потому что я не думаю, что учителям дают столь большую зарплату, чтобы они могли покупать себе такие квартиры.

Когда Валерия ушла, мы с Ариандром радостно обнялись и, пожелав друг другу удачи, зашли в комнату. Здесь уже всё было готово для решительных действий: кровать в форме сердца, с изголовьем в виде толстых железных прутьев, за которые в случае чего можно было держаться, и приглушённый неоновый свет от ламп.

– Женя, я люблю тебя! – воскликнул Ариандр, не боясь, что нас могут услышать соседи, не говоря уже о самой хозяйке квартиры. – Всё это время я думал, что моё знакомство с тобой лишь кара за мои грехи, но теперь я уверен, что ты был подарен мне самим богом!

Весьма неприятно, когда тебя считают карой, но зато потом, когда тебя уверяют в обратном, становится весьма тепло на душе. Похлопав собутыльника по плечу, я предложил ему раздеться. На моё предложение Ариандр изрядно смутился.

– Зачем?

– В каком смысле…

– Я думал, мы просто поспим вместе.

– Что?..

На лице Ариандра появилось шутливое выражение.

– Шучу!

Парень разделся до трусов, и я последовал его примеру. Нам захотелось немного размяться и побороться, но в комнату уже зашла Валерия. На ней был обтягивающий халатик и больше…

– Остальное я уже сняла.

– Агх!

Из наших носов полилась кровь. Мы не были готовы к такому повороту событий и теперь нас мотало, как флаги на крыше.

– Но перед этим прошу вас приковать друг друга. Я люблю пожёстче, – сказав это, Валерия подкинула нам наручники.

Пожав плечами, мы залезли на кровать и выполнили всё в точности, как говорила хозяйка квартиры. Наручники защёлкнулись на моей руке в мгновение ока.

– А теперь… – Валерия подошла к нам двоим и, наклонившись, томно, словно играя на струнах наших душ, произнесла:

– … Учим историю.

«Что?» – перестав смотреть в глубокое декольте, я взглянул на вполне серьёзную Валерию. Кажется, она не шутила.

– Эм, что такое? – Ариандр нахмурился. – Вы о чём вообще?

– Итак, время правления Николая 1, – с этими словами Валерия неожиданно достала из-за спины плётку.

Она переиграла меня. В очередной раз. Я проиграл.

– Погодите, учитель! – воскликнул Ариандр, ещё не смирившись с нашей участью. – Но ведь мы ученики, и вы не можете применять к нам насилие!

– Да? А мне казалось, что те, кто выпивают, уже могут считаться взрослыми. А вам так не кажется?

Ариандр задрожал. Как и я, он понял, что было фатальной ошибкой приходить сюда.

– Итак, повторяю вопрос. Время правления Николая 1…

– Умоляю!

Глядя на нас, Валерия цинично усмехнулась и предложила заменить наше истязание «весёлой» игрой, чтобы немного повеселиться.

– И в чём заключается игра? – последовал мой вопрос, имевший под собой цель спасти нас от ужасной участи.

– Что ж, это довольно просто, – сказала Валерия, пожав плечами. – … ИГРА В СВАДЬБУ!

На наших лицах застыла гримаса ужаса.

– СПАСИТЕ! СПАС… – мои крики утонули в классической музыке, поставленной Валерией на виниловом проигрывателе. С тех пор наши зубы стали отбивать барабанную дробь не хуже, чем оркестр в 10 симфонии Шестаковича.

Глава 21

С началом 21 века противостояние между различными политическими фракциями только нарастает. Странам необходимо постоянно наращивать свою боевой потенциал, и ради этой цели они создают программы, направленные на выявление и создание так называемых гениев.

Казалось бы, в эпоху интернета и телевидения больше нет никакой необходимости мериться количеством тимлидов, но на самом деле смысл в этом всё-таки есть, и он заключается в том, что государствами по-прежнему правят кланы, которым нужно демонстрировать свою силу.

С самого момента своего появления кланы руководят всеми процессами, которые происходят в мире. Но, как бы кто не хотел признавать, в сплочённом клановом мире уже давно начали появляться особые объединения, или же, говоря языком кукловодов, фракции и коалиции.

Если в средневековье конфликт между Францией и Англией означал конфликт между Джавой и Питоном, то сейчас же подобный конфликт для знающих людей означает лишь то, что французская коалиция из шести кланов противостоит Английской. Здесь нет места дружбе или кровным узам, а есть лишь временное сотрудничество и сухой расчёт, имеющий под собой цель пополнить казну определённого сообщества ещё большим количеством денег и увеличить его влияние на клановой арене.

Для примера, возьмём клан ДжаваСкрипт. Великий клан, он ведёт своё начало от Лилит, а не от архитектора, и всегда стоит особняком среди прочих. На данный момент у этого клана есть несколько «подразделений» из разных стран, ведущих борьбу за право контролировать ресурсы и отдавать приказы. Сейчас главой клана ДжаваСкрипт является тимлид из США, и он же диктует клану свои условия, зачастую направленные на увеличение благосостояния его ближайшего окружения из штатов, а никак не всего клана в целом. Конечно, в решающий момент он спасёт своих родственников из России от гибели или войны, но при этом ничто не мешает ему в мирное время ставить своим прямым конкурентам, которые могут занять его место, палки в колёса. Конечно, только тем, кто борется за власть. С остальными глава клана ведёт себя крайне учтиво, переписывая имущество, даруя путёвки на Карибы или же покупая новые спорткары.

Формально российское отделение ДжавыСкрипт должно во всём подчиняться верху, но зачастую происходит ровно наоборот, и ради своей сиюминутной выгоды русские выходцы из ДжаваСкрипт могут объединиться с другими кланами из родной страны и уже противостоять клановому объединению США, в которое входит также и их непосредственный глава. Всё это сложно для понимания, поэтому простому народу достаточно знать, что магов контролирует государство, а сами маги исполняют лишь декоративную функцию и крайне дружны, несмотря на различие в языках и географическом расположении.

– Дорогие коллеги, я очень рад, что сегодня мы встретились с вами в полном составе и теперь можем обсудить моменты, касающиеся будущих соревнований, – начал свою речь директор, как только наступило шесть часов вечера. Всё внимание присутствующих сразу же обратилось к нему. – Как вы знаете, сегодня для нашей школы настали не лучшие времена, и в прошлом году правительство даже урезало нам надбавки, начисленные ещё десять лет назад…

В то время я был всего лишь студентом, направлявшимся в Краснодарскую академию для прохождения учебной практики.

Сейчас мне это кажется довольно смешным, но тогда я был горд тем, что меня направили в такую сильную школу. Кто же знал, что со временем со школой произойдут роковые изменения, и что из первой в стране она превратится в аутсайдера.

– В связи с этим, – продолжал директор. – Думаю, будет разумным напомнить вам цели нашей школы. Потому как по лицам многих присутствующих я вижу, что они до сих пор не знают, где находятся…

Обычная дружеская атмосфера, царящая в нашем коллективе, резко наполнилась смесью страха и глубокого почтения. Несмотря на свой преклонный возраст, директор Кассиан по-прежнему продолжает держать власть в своих руках и ни за что не отпустит её просто так… Но это пока.

– Что вы знаете о целях краснодарской академии? – такой вопрос был задан директором нашему собранию. Я не видел смысла поднимать руку, потому что идеально знал ответ на этот вопрос, и директор знал, что я знаю, как бы идиотски это не звучало. Факт есть факт, и мне плевать, как удобнее его называть.

Но как оказалось, никто из присутствующих не знал точного ответа на вопрос, потому что они начали говорить о совсем глупых вещах.

– Наверное, создание добрых и порядочных личностей? – спросила Эстель, учитель класса А, как и всегда одетая, словно шлюха. Как же она меня раздражает.

– Наверное, развитие в детях дисциплины? – спросил Николай, учитель класса Б, и его ужасно серьёзный вид, при котором он это говорил, показался мне таким смешным, что едва удержался от того, чтобы не захохотать во всё горло.

– Эм, возможно, цели школы связаны с созданием модели общества, в которой бы дети могли социализироваться? – этот вариант предложил Сергей Гладков. Идиот, он настолько был далёк от истины и в то же время близок к ней, что мне хотелось крикнуть ему прямо в лицо: «посмотри в зеркало, ублюдок, и ты отыщешь ответ на вопрос директора…».

Мужчина, сидящий по правую руку от Гладкова и являющийся его единственным товарищем, в это время мирно дремал. Когда я стану директором, первым, кого я уволю, будет он. А потом…

– Думаю, это нужно для того, чтобы помочь ученикам наладить связи и подняться на вершину, – сказал учитель первого года старшей школы, чьим классом являлся В, и поправил свои вызывающие длинные волосы. Я считаю, что учителю непозволительно носить пирсинг в ухе и ходить к старшеклассницам в гости. Но, видимо, директор считает это нормальным, раз до сих пор не уволил его. Теперь директор многое считает нормальным, в том числе и место, в которым мы оказались. Услышав столько нелепых вариантов ответов, подходивших скорее для обычной школы, нежели для магической, он лишь легонько покачал головой, словно общался с неразумными детьми, и сказал то, что я понял ещё с самого начала:

– Всё, что вы сказали, неправильно.

После ответа директора среди нашего коллектива поднялся шум.

Никто из тех, кто сейчас попытался дать правильный ответ, не должен стать новым директором школы, потому что им не хватает должного ума, чтобы понять намерения директора. Лишь один я могу их понять. Тот, кто был с ним на протяжении десяти лет и научился от него всему. И тот, кто знает, как тяжело взойти на вершину, уже занятую другими.

– Ладно, давайте пойдём от обратного, – предложил директор, сохраняя уверенность в том, что кто-нибудь кроме меня найдёт ответ на его вопрос. – Зачем нашей школе баллы?

Учителя замолчали. У них не было никаких догадок, и они не хотели выказывать предположения, которые могли бы оказаться глупыми или отвергнутыми, как предыдущие. Это правильный подход. Идиоты должны молча слушать тех, кто обладает знаниями.

– Заместитель директора, прошу, просветите нас, иначе беседа может затянуться, – немного расстроенный тем, что никто так и не решился дать ответ, обратился ко мне директор.

Я поднялся с места и, оглядев всех присутствующих строгим взглядом, чтобы они поняли, насколько им далеко до нашего с директором понимания мира, начал говорить.

– Балл – не просто универсальная система школы, позволяющая должным образом оценить учеников. Ведь, согласитесь, помимо оценки за академические способности баллы также начисляются за социальный вклад, спорт, проявление инициативы и административные должности… И, полагаю, вы уже думали о том, что это бесполезно, если человек учится в обычной школе, потому что подобные баллы нигде не пригодятся, кроме как в самой школе. И какой же из этого вывод, коллеги? – я обвёл всех присутствующих взглядом, говорящим о моём превосходстве более красноречиво, нежели их глупость. – Баллы нужны лишь школе.

После моего утверждения многие учителя со второго и третьего годов напряглись. Должно быть, они помнили, что раньше мы с директором говорили совершенно иное.

Тогда это было нужно, чтобы скрыть наши истинные намерения, но теперь, когда у нас хотят отобрать последние привилегии и сделать обычной магической школой, мы обязаны начать действовать. И ради этого я сейчас раскрываю главный принцип школы, до которого, по идее, её сотрудники должны были додуматься сами, иначе весь смысл в их нахождении сразу пропадает.

– Не буду скрывать: всё это время мы просто утаивали от вас правду, потому что учителя с прошлых годов обучения после услышанного хотели пожаловаться правительству. На всякий случай напомню вам: больше они не нашли работы.

После моих последних слов многие учителя начали переглядываться. В их глупых головах происходил процесс под названием «осмысление полученной информации». И пока он не завершится, многого от них ждать не стоит, поэтому я сделал паузу, чтобы отпить воды. Во время этого я внимательно наблюдал и понял, что люди, находящиеся здесь, ненавидят меня. Они считают, что я выскочка, и поэтому от них исходит та самая аура зависти и злобы. Но пусть они попытаются помещать мне. Я сломаю любого.

Осушив стакан, я резко поставил его на стол и одновременно с глухим звуком удара продолжил:

– В мире нет равенства, и чем скорее вы это поймёте, тем лучше. Приведу простой пример: из пустыни идёт одна колонна в сто человек. Десять из неё обгоняют медленное большинство и могут без потерь выбраться из пустыни, но остальные девяносто тормозят их. Скажите, почему эта десятка должна дожидаться тех людей, которые идут медленно? Потому что у них есть нормы морали, которые давят на них? Возможно… Но именно поэтому от них стоит скорее избавиться. Мы с вами стоим над этой сотней, бредущей из пустыни, и должны сделать выбор, на ком сосредоточить своё внимание. Думаю, большая часть из вас выбрала бы большинство как важную для сохранения ячейку общества, но вынужден вас разочаровать: выбирая этот вариант, вы бы проиграли.

Удивлённые участники собрания ахнули. То, что я им говорил, выходило за рамки того, что может сказать обычный заместитель директора.

– Наша школы сосредоточена на этих десяти людях, которые идут быстрее, чем остальные. Скажу больше, она, как и некоторые другие, была специально создана для того, чтобы находить подобных гениев и, развивая их, направлять в правительство в качестве боевой мощи. И чем больше эта мощь идёт от нашей школы, тем больше преференций нам дают…

– Но ведь это несправедливо!

Я посмотрел на того, кто осмелился перебить меня. Он является прямым доказательство того, что будет, если ослабить контроль над десяткой.

Гладков до сих пор ждал моего ответа. Люди, собравшиеся вокруг, смотрели на него, как на героя, решившего задать вопрос дьяволу. Что ж, они вправе так считать. Но пусть не ждут, что их за это похвалят.

– Несправедливо. Так вы сказали, Сергей, перебив меня? – сделав акцент на последних словах, я заставил сеньора смутиться. – Что ж, вы правы. Ни в одной другой школе вам не скажут, что те люди, которых вы видите по телевизору, пляшут под дудку наших общих начальников и исполняют их приказы. Никто не скажет вам, что эти начальники заинтересованы в новых кадрах. И никто не скажет вам, что мир – это не сказочное место, в котором мечты о равенстве просто обязаны сбываться. Цените это, потому что подобная информация поможет вам перебороть юношеское мышление и вырасти над собой.

Мой оппонент сжал подлокотники кресла, на котором сидел. Чёрт, он и правда хочет поспорить со мной?

– Значит, слежка за талантливыми детьми и давление, вынуждающее их поступить на службу Российской коалиции, и есть взрослое мышление? Извините, я отказываюсь это признавать!

Упёртая гениальная сволочь. Именно поэтому тебя и твоя семью не считают за нормальных людей.

– Вы хотите поспорить, Гладков? – я начал терять самообладание.

Сергей уже хотел сказать что-то нехорошее, но его остановил директор Кассиан. Ему хватило лишь одного сурового взгляда, чтобы тот перестал гневно сжимать челюсти и сел на своё место. Теперь он не представлял для меня никакой угрозы.

– Итак, продолжим. Я остановился на преференциях. Ведь всех нас так или иначе интересуют деньги, так ведь?.. Так вот, за каждого мидл-сеньора, который выпустится из нашей школы и пойдёт прямо в российскую коалицию, государство платит школе сто двадцать миллионов. За каждого сеньора – двести шестьдесят миллионов. И за каждого тимлида… – я сделал паузу, чтобы внимание учителей ещё больше сосредоточилось вокруг моей речи. – … Один миллиард рублей.

После озвучивания этой гигантской цифры взрослые люди начали переругиваться между собой и болтать, как маленькие дети, и остановить их в тот момент было не под силу человеку моего уровня. Поэтому я посмотрел на директора. Старик кивнул и затем неожиданно для всех ударил по столу кулаком. Так как он не делал этого уже очень давно и многие не помнили в нём того строгого поджарого красавца, которым он когда-то являлся, многие вздрогнули. Эстель тоже начала подрагивать, и её подружка, кажется, Валерия, начала её успокаивать.

– Благодарю вас, заместитель директора. Думаю, учителя поняли, зачем же нам нужны эти баллы. Можете садиться.

Я поблагодарил директора и сел на своё место. Мужчина продолжил.

– Итак, теперь вы поняли, что нужно правительству от нашей школы. Цените, что мы раскрыли вам эту информацию, потому что после прецендента, случившегося с нашей академией десять лет назад, ни один простой учитель в стране не знал целей, поставленных правительством.

Участники собрания выразили своё понимание текущей ситуации, но я по-прежнему сомневался, что все из них согласны рассматривать учеников, как овец на заклание. И, наверное, среди учителей найдутся те, кто настолько сильно разочаруется в школе, что подаст в отставку или попробует пожаловаться в соответствующие инстанции. Мы с директором предугадали подобный вариант развития событий и сделали приготовления, призванных обезопасить нас от неожиданных ситуаций. Мы очень рискуем, раскрывая информацию нашим новым кадрам, но это необходимый риск. Если мы не раскроем все карты, то никогда не нагоним другие школы.

– Возвращаясь к первой части моего выступления, – сказал директор, убедившись, что все внимательно его слушают. – Через две недели во время проведения специального спортивного фестиваля к нам придут не только родители учеников, но и представители коалиции. Уже многие из них слышали, что десятые классы в этом году показывает высокие результаты и являются довольно талантливыми ребятами. Полагаю, нас ждёт проверка на профпригодность.

Директор решил не упоминать о том, что каждому ученику, который может стать гением, внимательные люди из правительства выдают оценку от Е до A. Также существует оценка S, SS и SSS, но чтобы её заполучить, нужно быть не иначе, чем самым гениальным ребёнком в мире. И в зависимости от количествам хороших оценок, которые получат ученики, школе могут увеличить финансирование на следующий год. Директор не знает, что я планирую провернуть в этом году с подобной системой, но если бы он узнал, его негодованию не было бы предела, и он бы наверняка попытался меня уволить. Но жаль признавать, в нынешнем положении рискует сойти с поста только он один. Человеку, который некогда предоставлял коалиции тимлидов, сейчас семьдесят шесть лет и он забывает, что говорил пять минут назад, если рядом с ним нет листка. Прискорбно, что если гении доживают до старости, они становятся жалким напоминанием своего былого величия, но это рано или поздно случится со всеми нами, поэтому относится к этому надо соответствующе.