Текст книги "128 гигабайт Гения (СИ)"

Автор книги: Павел Журба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Мужчина в одночасье оказался около мой морды и отвесил мне пощёчину. Я не успел его задеть, поэтому вынужденно упал на землю.

– Не смей говорить так о клане ДжаваСкрипт! Это великая династия, ведущая свой род от прекрасной Лилит, принёсшей магию вместе с архитектором.

Что несёт этот глупец? Впрочем, неважно. Сыграю по его правилам.

– Ладно, мастер-сеньор из клана ДжаваСкрипт, – я поспешил встать. – А есть ли в вашем мире языки программирования?

– Что за вопрос, конечно же есть.

– И как эти языки программирования называются?

– Схватываешь на лету, сынок! – радостно воскликнул Гладков. – Так уж получилось, что некоторые языки программирования названы в честь действующих ныне кланов: Фортран, Си, Джава, Питон, ДжаваСкрипт и Паскаль.

Глупее не придумаешь. Какой-то чудик выцепил меня из собственного мира и закинул к придуркам, играющимся с кодом. Вот уж не свезло.

Стараясь сдержать улыбку, я спросил, в каком же клане нахожусь я, на что мужчина удивлённо ответил, что у меня нет никакого клана и что я состою в ВСБК.

– Что это такое? Какое-то общество коммунистов?

– ВСБК – восточно-славянская бесклановая коалиция. На данный момент 73 процента магов состоят в ВСБК. Это дети, у которых неожиданно проявился дар к магии, а также все те, кто по каким-либо причинам ушёл из клана.

– Понятно. ВСБК, значит, – я весело закивал. – Ну, папа, ты, конечно, парень весёлый, но…

Я сделал обманный финт, и когда цель двинулась вправо, я оказался у него за спиной.

– Мне плевать, кто ты там и что у вас происходит. Я найду способ вернуться домой. Ариведерчи.

Я показал обозлённому аристократу средний палец и в одних труселях потащился по улице. Мужчина почему-то не стал меня преследовать. Наверное, решил наконец отстать. Оно и к лучшему – его общество не соответствовало моим вкусам.

Часть 2

Я дошёл до пешеходного перехода и остановился на красном светофоре. В этот момент на другой стороне дороги объявились дети в школьной форме. Вместе телефонов в их руках была стопка учебников.

Загорелся зелёный. Я пошёл вперёд и на половине пути столкнулся с мальцами нос к носу. В руках одного из них, на самом верху большой кучи учебников, находилась книга по… Основам двоичной магии? Я учащённо заморгал, но видение не пропало, а дети перешли с этими странными учебниками на противоположный край дороги.

– Бред. – я активно замотал головой. – Бред, да и только…

Я перешёл на другую сторону и побрёл по городу. Стоял жаркий летний день, и солнечные лучи так пекли голову, что хотелось побыстрее где-нибудь спрятаться. Немногочисленные прохожие, завидев меня ещё издалека, спешили сменить тротуар или, если на то пошло, хотя бы прикрыться шляпой. Как-то раз, устав бесцельно бродить в поисках спасения, я подошёл к одному такому и спросил, где мы находимся. Мой спаситель сморщился, обозвал меня солевым и поспешил скрыться.

Итак, подведём промежуточные итоги: я в одних трусах, без телефона, хожу по улицам и активно пугаю местных. Вот уж реализация способностей! Как по мне, это больше похоже на развитие творческого потенциала. Думаю, с этих пор я ненавижу Краснодарский край и, в частности, костюмы от Армани. Пусть в них и дальше ходит только Ричард Гир из фильма «Американский Жиголо».

Вскоре ноги вывели меня к холму, на котором расположились одни из самых больших особняков. Не имея причин уходить куда-либо ещё, я поднялся на холм и…

Увидел, как в лучах полуденного солнца засверкали огромные небоскрёбы. Их было так много, что и сосчитать невозможно. Даже здесь, в спальном малоэтажном районе, были слышны звуки, доносящиеся оттуда – сигналы машин и тревожное пиликание мигалок.

Город показался мне просто гигантским, и я испугался. Мне не доводилось видеть такого количества небоскрёбов даже в Москве, и теперь я просто представить не мог, где же всё-таки нахожусь. Разум говорил, что во сне. Я и сам хотел в это верить. Но что-то внутри меня, что-то точно невообразимо поменявшееся, твердило иное.

Стараясь не думать об этом, я спустился с холма и вышел на дорогу. Вскоре впереди показалась остановка, на которой уже стояли люди – две девушки лет тридцати, и пара школьников с теми же учебниками, что и у предыдущих сорванцов.

Я культурно сел на лавочку и стал ждать автобуса. Школьники перешли на другой край остановки, видимо, побаиваясь меня, а вот дамочки подсели поближе. Вскоре одна из них заговорила:

– Это пранк?

– В каком смысле? – возмущённо спросил я.

– Ну, сексуальный юноша в одних трусах сидит на остановке, играя мускулами. Разве такое бывает?

Я играл мускулами? Хм, не заметил. Но больше меня интересует другое.

– Юноша? Девочки, мы с вами одного… Погодите, у вас есть зеркало?

Дамы недоумённо переглянулись.

– Ну да. А вам зачем…

Я выхватил зеркало из ручек, намазанных солнцезащитным кремом, и уставился на своё отражение. На меня смотрел молодой Евгений Васильев.

Значит, Гладков не соврал, когда сказал, что мне теперь 18… Ох, а ведь эти дамы мне теперь почти что в матери годятся.

Я вернул зеркало и поблагодарил тёть за содействие. Они пообещали мне сделать всё, что я попрошу, и намекнули, что эти просьбы, желательно, должны быть очень пошлыми. Вняв их совету, я дождался автобуса и у самого входа внезапно попросил у женщин денег. Обескураженные пошлячки не смогли мне отказать, и я с радостью уселся в свободный общественный транспорт.

– До куда едет?

– До центра! – ответил водитель, настраивая зеркало, чтобы получше меня рассмотреть. – Парень, а почему ты голый?

– Как вам сказать… Я молод. Зачем мне одежда?

Водитель хмыкнул и нажал на педаль. Мы тронулись с места. По радио заиграла древняя песня неизвестной мне группы. Я напевал её, потому что, несмотря на то, что не знал автора, наизусть знал сами слова.

Я шагаю по проспекту

По ночному городу

Я иду, потому что у меня есть ноги

Я умею ходить и поэтому иду

Иду навстречу цветным витринам

Мимо пролетают дорогие лимузины

В них женщины проносятся с горящими глазами

Холодными сердцами, золотыми волосами…

Город-сказка открылся перед мной во всей красе: толпы людей, забитые машинами улицы, и, конечно же, красотки, вышагивающие по непонятным пешеходным переходам. Людей так много, что становится душно.

Я вышел на конечной и, стараясь избегать парней в форме полиции, начал бродить по городу. Девушки выдали мне штаны и номера своих телефонов: они учтиво записали их на моей руке.

Когда я проходил мимо, люди оборачивались. Как раньше. Чёрт возьми, на меня и вправду обращали внимание!

Стоило мне встретить магазин с отсвечивающей, словно зеркало, витриной, я незаметно напрягал руки, чтобы посмотреть на мышцы трицепса. Я обожал их. Я обожал нового себя, восставшего из пепла ядерной текилы.

Только вот, полной свободы я по-прежнему не ощущал: за мной словно следили, и следили неотступно. Каждую секунду кто-то проделывал во мне дыру взглядом. Это напрягало, но не так сильно, чтобы превратиться в паранойю.

Часть 3

Я бродил по городу до самого вечера. Благодаря солнечной погоде вскоре у меня появился привычный загар.

Как-то так вышло, что меня занесло в район старых домов из потрескавшегося кирпича. Это всё ещё был центр, но уже с некоторой оговоркой: ни один из домов не достигал и десяти этажей.

В последних лучах заходящего солнца, словно величайшая в мире драгоценность, засверкала барная вывеска. Я пошёл в её сторону, надеясь, что полуголого парня пропустят внутрь хотя бы из любопытства. Но зайти в бар мне так и не дали – проход перегородила троица парней в спортивных костюмах.

– Нехорошо ходить по району в одних штанах. – сказал один из троицы и плюнул мне под ноги.

– Ага. – подхватил второй. – Хуль он тут прелюбодействует. Давай, плати штраф.

– Штраф? – я посмотрел на хиленький гоп-стоп и самодовольно сложил руки на груди. – Не буду.

– Ась? – не поверили бандиты. – Не будешь?

– Ага…

Меня оттолкнуло волной воздуха, и я улетел в проулок и упал на мусорные пакеты. Не успел я встать, как первый же преступник засадил по мне левым боковым. Я свалился в мусор и перевернулся на спину.

Вот же. Надо валить отсюда, пока ещё ходить могу.

Я попытался сорваться с места, но внезапно врезался в голубоватый щит. В тот же момент мне ударили под коленную чашечку, и я прогнулся в ноге.

– Ну чо, шелупонь, будешь платить, или добавить?

Я подскочил и попытался задеть противника локтем, но он волшебным образом увернулся и отвесил мне такой обратный удар пяткой, что я сразу же свалился в нокдаун.

Что это за гопники такие? Пересмотрели фильмов со Стетхемом?

– Чую, не будет с тебя дела. – сказал склонившийся надо мной драчун. – За твою наглость мы, пожалуй, подправим тебе личико. Как пластические хирурги…

– Эй, что тут происходит?

В проулке появилась уверенная женская фигура. Она показалось мне смутно знакомой.

– Опа, ребята, смотрите, какая нарисовалась! У тебя какой размер, пятый?

– Шестой.

Гопники удовлетворённо заулюлюкали.

– Сейчас мы с ним закончим, а после и за тебя возьмёмся…

Девушка промолчала. Казалось, разговор закончен и нас двоих ждут тотальные звездюли, но тут она неожиданно стартовала с двух ног и, в ту же секунду оказавшись около моего мучителя, схватила его за шею и как плюшевую игрушку кинула в стену. Бедолага пересчитал рёбра и свалился в мешки с мусором.

– Погоди, это че, мидл?

Оставшаяся парочка набросилась на девицу в четыре руки. Они двигались очень быстро, эти гопники, но девушка двигалась ещё быстрее. Казалось, её мышцы намного крепче, чем у обычных людей, и что она просто недосягаема для удара. Но наблюдая за моей спасительницей, я упустил из виду важную деталь.

– Так ты тоже маг, гадёныш? – из мешков неожиданно показался переломанный гопник. Он забрался на меня и резко откинул мои руки, чтобы я не мог сопротивляться.

Девушка не могла мне помочь: она до сих пор боролась с парочкой уличных бандитов и не имела возможности хоть на секунду отвлечься.

– Знаешь, а я ведь бросил старшую школу в звании джуниор-мидла, – сказал преступник, сомкнув пальцы на моей шее. – Может, и мидлом бы стал, кто знает. Обычному школьнику, как ты, я не по зубам.

Кислород престал поступать в лёгкие, и я начал терять сознание. Обидно до жути: только стал молодым и красивым, и тут же умер из-за какого-то маргинала. Не хочу так…

Перед тем, как потерять сознание, я машинально вытянул руку для удара. Может, мне показалось, ведь я уже почти отдал душу богу, но готов поспорить, что это чистая правда: из моего кулака вылетел белый светящийся шар. Он врезался в синий щит душителя, пробил его и откинул самого маргинала в стену. Тот сполз по ней, как какая-то сопля, и сложился карточным домиком.

Тем временем дама поставила блок, захватила руку первого соперника и провела мельницу. Несчастный упал на асфальт и отбил затылок, а она, уже не смотря в его сторону, вмазала по следующему противнику левым боковым, при этом замечательно довернув пяточку. Парень пропустил удар и упал рядом с товарищем. Это была несомненная победа женского духа над мужским началом.

Я поднялся с места, держась за саднящий кадык. Девушка подбежала и, откинув мои руки, принялась со знанием дела осматривать мою шею.

– Позвонки целы. Повезло.

Красотка хлопнула меня по полечу, и я сжался от боли. У неё был очень сильный удар.

– Странно, – сказала моя спасительница, поглядывая на избитых гопников. – Обычно в этом районе такие слабаки не ошиваются.

Чего? Слабаки? Да они похлеще Фрэнсиса Нганну!

– А ты покраснел… Обгорел на солнце?

– Да-да. На солнце. – я активно закивал. Девушка засмеялась.

– Блин, ты такой весёлый парень, Женя! Теперь хоть есть, с кем драться, а то Арина ну ваще не хочет! – грудастая спасительница взяла меня в захват, и я оказался меж двух огней… очень больших огней.

Когда девушка наконец отлипла, я отошёл в сторону и как можно чётче сказал:

– Слушай, я не твой родственник…

– Понимаю. Ещё не освоился. Чтишь память прошлых родителей и все такое, – красотка понятливо закивала. – Но всё же скажу тебе кое-что: обидишь братика – убью…

Вспомнив, что девица проделала с бедными гопниками, я нервно сглотнул.

– Шутка! – бессовестная драчунья врезала мне кулаком в плечо и засмеялась. При этом девушка придерживала грудь, так и норовящую выпасть. – Ну что, домой?

– Ещё раз повторяю: вы мне не нужны. И точка. Нет никаких нас, никакой семьи и прочего… И вообще, что ты здесь делаешь?

– Брат приказал следить за тобой. Он бы и сам пошёл, но у него учебный план.

– Учебный план?

– Ну да. Он же этот, ишак… В смысле, преподаватель у старшаков, то бишь у меня. Я в третьем классе старшей школы! – красотка гордо задрала нос. – Так что, если нужен совет от твоей старшей сестрёнки, то спрашивай!

– Нет, спасибо. Не нужен.

Девушка надулась. Я с трудом сдержал смех и начал раздумывать, как бы поскорее сбежать отсюда. Мне не нравится эта семейка, не нравится эта их нарочитая наглость и склонность к насилию…

В это время Наташа решила принять контрмеры и на опережение спросила:

– Слушай, может, по пивку?

– КОНЕЧНО!

Я страстно обнял мою новую родственницу и зарылся в её чёрные волосы. Мне хотелось плакать: такого замечательного человека, как она, я ещё никогда не встречал.

– Ну всё, всё! Что же ты прилип, мне аж неудобно, – я взглянул на барышню и, заметив, как она стыдливо сжала ножки, понял, что позволил себе лишнего.

– Извини. Может, по писюрику, чтобы наладить отношения?

В воздухе вновь вспыхнули искры. Но поддержит ли девушка костёр нашей родственной любви?

– Только без закуски.

Ахк-гх-х-х-х… Кажется, из моего носа пошла кровь.

Я не сдержался и вновь обнял свою любимую старшую сестру.

Глава 3

Часть 1

Меня разбудили весёлые перешёптывания. Мне не хотелось что-либо отвечать на эти провокации, и поэтому я до последнего держал глаза закрытыми. Всё, что мне удалось понять за несколько минут моего бодрствования: я лежу на земле, по уши в пыли, и упёрся носом во что-то очень и очень мягкое, с приятным запахом, напоминающим женские духи.

Я наконец решился. Открыл глаза. И тут же испугался, что ослеп. Со временем ко мне пришло осознание, что это не темнота, а просто – нечто фиолетовое, и что я упёрся в это фиолетовое носом. Вспомнив, где я видел фиолетовый цвет в последний раз, мне стало немного дурно и в то же время приятно.

Все вокруг говорили о падении нравственности. Голосов было так много, что они сливались в один недовольный спич. Больше всего меня удивляло, что эти голоса принадлежали людям разных возрастных групп: встречались как совсем юные, так и очень пожилые.

– Мы не опаздываем?

Женские руки сомкнулись на моей талии, и не успел я и пискнуть, как меня вытянули наверх и подставили под палящие солнечные лучи. Их резкий свет ударил мне прямо в глаза, и я мигом зажмурил их, но, к своему ужасу, успел заметить, что меня окружили люди в деловых костюмах. Моё лицо окаменело и стало похоже на гримасу статуи.

– Извращенцы.

Почему это выражение, к слову, не имеющее ничего общего с реальностью, мне так знакомо? А главное: почему у меня так горят щёки, если исключить пагубное воздействие на них ультрафиолета?

– Ой, Арина! – раздался женский, хрипящий от натуги голос. – А мы тут… Стоп, а где мы?

Существо, прикрывавшееся мной от солнца, как брезентом, закопошилось. Вскоре меня перевернули обратно – к небу затылком. Это положение меня устраивало, и поэтому я решил не шевелиться. Но поспать мне не дали – кто-то ударил меня носком обуви по рёбрам. Я взвизгнул, подпрыгнул в воздух и оказался вынужден взглянуть на окружающий мир. Не понравилось. Захотелось провалиться под землю. Возобновились вспышки камер. К ним добавились раздражающие пиликания сообщений.

Я поднял голову. Надо мной склонилась озлобленная школьница. В её руках был рюкзак. Видимо, поэтому она и прибегнула к пинкам – руки были заняты.

– Эй, а ты… Какого хрена!

Девушка начала бить меня рюкзаком, как пиньяту, приговаривая: «Маньяк, маньяк, маньяк!». Я спрятался за спину Наташи. Последняя ещё не проснулась, поэтому часто зевала, прикрывая рот ладошкой.

– Бедненький, она тебя обижает?

Я скорчил обиженную моську и кротко кивнул.

Девушка фыркнула и, гордо задрав нос, двинулась обратно.

– Блин, опять. – Наташа вздохнула и, поправив удерживающую её огромные размеры майку, поднялась. Её тень накрыла меня, как пляжный зонт. – Думала, в этом году такого не будет.

– Ты о чём?

Ничего не говоря, девушка перевернула мою пыльную задницу и указала на висящую над воротами надпись: «Краснодарская магическая Академия. День открытых дверей».

– КХА-Х-ХА!

У меня заболело сердце, и я вынужденно свалился на землю и принялся нервически дёргаться, надеясь, что какой-нибудь метеорит оторвёт мне голову. Вспышки камер и пиликания сообщений посыпались с удвоенной силой.

Позор. Если здесь есть аналог телеграмма, то мне не избежать народного суда. Педофил забрался в школу и… Кстати, а что я такого сделал? Полежать на солнышке не преступление… Я обернулся к Наташе. Девушка была красной, как рак.

– Слушай, а я…

– Ничего страшного! – смущённо сказала спортсменка, даже не поворачиваясь в мою сторону, и тут же побежала прочь с места преступления.

– Стой! Мы пили вместе! Я не буду один разгребать эту хрень!

Я побежал вслед за ней, но поскользнулся на бутылке из-под пива и влетел в дерево. На меня посыпалась листва.

Так, Жень, спокойно. Эти люди считают себя магами-программистами: они привыкли к странностям, и то, что ты в одних трусах… ПОЧЕМУ Я ОПЯТЬ В ОДНИХ ТРУСАХ?

Я сменил позу и, уперевшись спиной в дерево, уставился на обескураженных школьников и их родителей. Справедливости ради, никто из них не задерживался и старался как можно быстрее пройти мимо, но были и те, кто наслаждался процессом и снимал это на камеру. Например, группа девушек, внаглую вытащившая айфоны последней модели. Их некультурное поведение сильно меня злило, поэтому я направился к ним с целью заставить их удалить видео.

Уже на половине пути я понял, что это будет трудной задачей: девушки не побежали даже после того, как заметили, что я к ним приближаюсь, и продолжили пускать пузыри с помощью розовой жвачки.

– Эй, почему бы вам не пойти по своим делам?

Ответа не последовало. Я повторил вопрос ещё раз, и тогда глава группы, статная блондинка, приблизила камеру к моему лицу и показала на её фоне жест пальцами, дословно обозначающий «всем мир». Я разозлился и выхватил телефон у неё из рук.

– Эй, нищеброд, чехол заляпаешь! Отдай.

– Удалите фото и видео.

– Ага, щ-щас, ты уже звезда школьной группы! – воскликнула подружка блондинки и показала мне скрин поста из телеги.

«Стриптизёр-алкомен делал всякое с третьекурсницей из бойцовского клуба и стонал, как девочка. Хештег: парни с кубиками, пьяный угар, трусы Кельвин Кляйн»

Твою мать…

– Удаляй при мне.

– Верни телефон, пугало.

Диалог не привёл к консенсусу. Я начал закипать…

Часть 2

Никто не хотел отступать, и ситуация накалилась. Девушки не собирались удалять мои голые фотографии, а без этого условия я и не думал возвращать их подруге телефон.

За нашим спором с любопытством наблюдали некоторые из членов академии. Они создали толкучку на входе, и поэтому родителям, решившим посетить школу, приходилось продираться сквозь толпу школьников, уже делающих ставки на победу одной из сторон. Надо сказать, на меня почти никто не ставил.

– Ты знаешь, что я из Фортрана? Мой дедушка заседает в магическом парламенте. Если он узнает, что какой-то идиот, развалившийся в трусах на входе в школу, отобрал у его любимой внучки телефон, то он открутит тебе голову!

Упоминание крутого старика произвело на меня впечатление, но не такое сильное, чтобы переселить врождённую тягу к справедливости. Я и не думал сдаваться и в ответ только нагло оскалил зубы.

Хозяйка телефона сжала кулаки. В ту же секунду мои ноги приросли к асфальту, а руки опустились, как у довольной жизнью обезьяны.

– Зря ты так упираешься, – сказала девушка, ехидно ухмыляясь. – Теперь из простого хулигана ты станешь посмешищем…

Я попытался поднять руку с телефоном, но не смог. Бездействие привело меня в ужас.

Что, неужели удар пяткой? Или апперкот? Может, и на прогиб кинет?

С этими мыслями я отвёл голову в сторону предполагаемого удара, чтобы хоть немного смазать его. Моя челюсть напряглась и уже приготовилась к худшему, как вдруг руку девушки неожиданно перехватил красивый блондин. Он стал моим спасением, хотя и сам об этом не знал.

– Марина, что случилось?

– Ро-Рома? – девушка залилась краской и мигом разжала пальцы. Ко мне вернулась способность двигаться. – Я… Я… Этот парень отобрал у меня телефон и хочет взять мой номер!

ЧТО?

Услышавшие весь этот бред зрители прыснули в ладошки и начали шептать друг другу на ушко: «очередной». Я ничего не понял.

– Погодите, салаги, всё не так…

– Ничего страшного. – Рома приобнял меня за плечи. – Многие теряют голову от нашей Марины, но ты должен знать, что это не повод отбирать чужие вещи и раздеваться.

Кем этот школьник себя возомнил?

Юноша незаметно вытащил телефон из моих онемевших пальцев и отдало его девушке. Компашка девиц возликовала и принялась наперебой благодарить героя, спасшего их от хулигана. Обо мне они совершенно забыли, как о какой-то мелочи. Я уже намеревался отвесить добряку пендаля, как вдруг почувствовал, что чья-то тяжёлая ладонь легла на моё плечо.

– Пройдёмте со мной, молодой человек.

Я слегка повернул голову и увидел человека в форме полиции.

– Смотрите, там Егор Крид!

Я попытался смыться, но полицейский не дал мне вырваться и, лихо меня скрутив, повёл вглубь школьной территории под хор аплодисментов.

– А ты популярен, да? Перфоманс такой? – мужчина подкрутил усы. – Ничего, отсидишь парочку лет за действия развратного характера и мигом отучишься буянить.

Мои брови полезли на лоб. В поисках спасения я водил взглядом по всем прохожим, но находил в их глазах лишь насмешку или непонимание. Одна семейка, так и вовсе – открыто надо мной глумилась, прикрывая выступавшие слёзы солнечными очками. У них у всех были красные волосы: как у родителей, так и у детей. Последние примерно одного возраста. Они мне сразу не понравились: увидев их ещё издалека, можно сразу признать в них мажоров – брендовая одежда, дорогие украшения, стильные причёски, а у парня так и вовсе – расстёгнутая на загорелой груди рубашка и виниры. Не хотелось бы перейти ему дорогу – толкнёт и даже не посмотрит…

– Арина! – я заметил свою единственную знакомую и дёрнулся, как собака на поводке, увлекая полицейского за собой.

Услышав знакомый голос, школьница обернулась. За всё время нашего знакомства на её лице впервые появилась радостная улыбка. Единственное, что меня в этой улыбке смущало: она появилась, как только на меня надели наручники.

– Девушка, вы знаете этого молодого человека?

Школьница призадумалась. Надеюсь, она не подведёт… На её лице появилась ужасающая по своему злорадству гримаса.

– Да, знаю. Он заснул на моей постели в одних трусах и потом набросился на мою сестру.

– Извращенец, значит. Так и запишем.

– СТОЙТЕ! ОНА ШУТИТ!

Полицейский развернул меня в сторону и, пожелав Арине доброго дня, пошёл со мной дальше по улице.

Девушка не сразу вернулась к своим делам: поняв, что за ней ещё наблюдают, она принялась легкомысленно смотреть на ногти и, как бы невзначай уловив на себе мой молящий взгляд, весело помахала нам на прощание…

Часть 3

Я стоял в курилке и мысленно возвращался к событиям последнего часа.

Полицейский оказался тем ещё шутником и вместо тюремной камеры отвёл меня в охранную будку, где сидела пара его знакомых. Они оценили мой непристойный вид и, изрядно насмеявшись, предложили выбрать одежду из ассортимента. Конечно, мужчины шутили: из выбора там было только само слово «выбор». Мне выдали потрёпанную футболку, старые джинсы и самые дешёвые сланцы, а затем, наказав больше никогда не паясничать, отпустили. Перед этим я успел ухватить со стола пачку сигарет и зажигалку, так что покидал охранную будку весьма довольный собой.

Наступил полдень. Над школой раздался безмятежный звонок. Наверное, он привлекал внимание к определённому событию. Но меня это не волновало. Больше всего я интересовался сигаретами, потому что не курил весь прошедший день.

Прошедший день… Многое успело поменяться всего за каких-то жалких 24 часа. Ещё позавчера у меня была машина, семья, какие-никакие друзья и развлечения, а также чёткое осознание своего статуса. Сейчас же всё это пропало, и неизвестно, вернётся ли. Вернусь ли я сам? А если и да, то как?

С этими грустными мыслями я продолжал курить сигареты и сыпать пепел в специально предназначенную для этого урну.

В курилку зашла женщина. Лет тридцати, в сером деловом костюме в полоску. Заметив меня, она смутилась, но не подала виду и уверенно достала пачку парламента.

– Есть закурить? – спросила сокурильщица.

Я предоставил ей взятую со стола охраны зажигалку. Дама подпалила сигаретку, затянулась и после этого неожиданно дала мне под дых. Я выронил пачку и уткнулся носом в урну.

– Что ты делаешь, дура…

– Курить на территории школы запрещено. – спокойно ответила женщина, пустив кольцо дыма.

– Да ты сама куришь!

– Как ты обращаешься к учителю, сопляк?

Учитель? Я посмотрел на женщину. На препода она не походила. Скорее на важную шишку в большой компании.

– Даже если ты и учитель, мне какое дело? Я стою, никого не трогаю, просто курю и…

– Ах, просто курю? – женщина нахмурилась, и я испугался за свою новую жизнь. – Не прикидывайся дурачком: все знают, что школьникам нельзя курить на территории школы… К слову, им вообще нельзя курить.

Вот попал. Из огня, да в полымя.

– Из какого ты класса?

Ответа не последовало. Я бы и рад ответить, да не знаю.

– Понятно. Значит, строишь из себя героя? – женщина усмехнулась. – И сколько же тебе лет? Дай угадаю, восемнадцать?

– Не угадала. Двадцать шесть.

Дама понятливо улыбнулась и, бросив сигарету, начала закатывать рукава.

– Эй, погоди! Бить детей нельзя! – сказал я и зайцем спрятался за урну.

– Как нельзя? Тебе двадцать шесть, и ты уже большой дядя. Зачем бояться тётю?

– Не приближайся-тесь! У меня 128 гигабайт!

– Ага, у меня тоже. Пятнадцатый. Откладывала с зарплаты. – не поверила мне женщина и начала обходить урну по кругу.

Вот же. Мне не победить в честной схватке, пока я не знаю, как пользоваться местной магией. Надо что-нибудь предпринять.

– Я скажу, что вы ко мне приставали!

– Даа? – женщина расстегнула верхнюю пуговицу, и из-под её рубашки показалась лямка лифчика. – Хорошо, потом и этим займёмся. Стукач.

Чёрт, она не блефует! Похоже, мне стоит сдаться и переспать с ней. Думаю, это входит в процесс обучения…

Я остановился, и дама прижала меня к стене. Ожидая неземные удовольствия, я закатил глаза и…

– Ты что, правда подумал, что я с тобой пересплю?

– А разве нет?

Мои слова вызвали волну презрительного смеха.

– Ха-ха, ну у тебя и самомнение! Переспать! С тобой! Ой, не могу…

– Я бы на вашем месте так не веселился. Судя по вашему безымянному пальцу, у вас до сих пор нет мужа…

Лицо женщины окаменело. Она некоторое время не двигалась и глупо моргала нарощенными ресницами. Но вскоре к ней вернулась способность думать, и тогда она, полная праведного гнева и жесточайшей обиды, начала меня душить, попутно всячески оскорбляя.

– Сволочь, ты не знаешь, как трудно найти вторую половинку после тридцати! Это должна быть химия, агония, любовь с первого взгляда, навеки породнившая одинокие заблудшие души!

Как всё запущено. Кто-нибудь, женитесь уже на ней.

Женщина вспомнила, где мы находимся, и, покраснев, перестала меня душить. Я часто задышал и принялся потирать сдавленную шею.

– Прости.

– Да ничего страшного…

– Но ты заслужил это!!! – воскликнула учительница и приёмом из карате дала мне по шее.

Я устало облокотился на стену и сполз на пол. Количество драчливых женщин в этом мире превышало всякую допустимую норму.

– Ты чего разлёгся?

– Жду, пока вы уйдёте.

Женщина хищно осклабилась. Её кровожадный вид вызвал у меня неожиданный стресс.

– Вы вообще учитель⁈

– Ты пойдёшь со мной, гад. И возражения не принимаются.

Я смирился с утратой свободы и, обрадовавшись, что хоть в этом раз меня поймала грудастая красотка, а не мужик, поднялся с пола. Конечно, не забыв захватить пачку сигарет. Женщина это заметила, но лишь улыбнулась. Курильщик курильщика видит издалека.

– Выкинь пачку по дороге, не то налысо обрею.

– Понял.

Я разочарованно вздохнул и расстался с сигаретами. Людей на улицах уже почти не было, и огромная территория академии за редким исключением пустовала. Это дало мне возможность вдоволь налюбоваться местными спортивными площадками и дополнительными строениями: в моей школе было всего одно строение, оно же и являлось школой. Здесь же, судя по всему, всё было не так.

– Там у нас бассейн, – сказала моя сопровождающая, указывая в сторону большого здания сбоку от школы. – А там – спортивные залы для кружков. Ещё есть два парка и поле для… Впрочем, потом узнаешь.

Я подивился наивности этой женщины. Шанс того, что я останусь в этой школе – минимален. Стоит ей отвернуться, и я улечу на крыльях ветра в ближайшую пивнушку: обдумывать план возвращения домой, разумеется.

– Почему у тебя такая ехидная рожа?

– Чо, правда?

Из меня плохой конспиратор…

Часть 4

Мы шли по школьному коридору – я и неизвестная в сером костюме. Она нет-нет, да и виляла бёдрами, так что жаловаться не приходилось.

По пути нам встречались опаздывающие школьники и родители. Стоило им пробежать мимо, как нас обдавал приятный ветерок.

Интересно, и куда меня ведут? К ректору? Или, быть может… Я с тревогой посмотрел на незамужнюю женщину. Нет-нет, она не выйдет за меня замуж. Скорее вывезет в лес и заставит копать яму, приговаривая, какой же я неудачник.

Коридор продолжал тянуться и дальше, но мы остановились только на его половине. Там находилась небольшая прямоугольная выемка, из которой торчали три двухстворчатых двери, одна из которых была приоткрытой. Из неё доносился непонятный гул и чей-то громкий уверенный голос.

– Нам туда.

– Зачем?

Учительница хлопнула себя по лбу и затолкала меня в дверь. Я увидел огромный актовый зал, заполненный красными стульями, на которых сидели ученики и родители. Всё их внимание было обращено на сцену.

– Поздравляю всех поступивших с началом нового учебного года! – вещал седовласый мужчина, подсматривая в листок. – Все вы поступили сюда не случайно: судьба направила вас именно в наше заведение, чтобы вам удалось раскрыть здесь все свои природные таланты…

Я громко зевнул. Лицо учителя исказилось, и она довольно слабо, но ощутимо, – чтобы я почувствовал весь груз лежащей на мне ответственности, – ткнула меня локтем в бок.