Текст книги "Хозяин Вселенной"

Автор книги: Павел Комарницкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

   Перед внутренним взором вдруг встаёт другая картина – планета, покрытая будто рифлёным железом, короста гигантского мегаполиса, вздыбленная небоскрёбами... Планета, закованная в кандалы своими же обитателями.

   Они все в кандалах. Гигантская пирамида рабов. И нет среди них свободных. Даже Бессмертные, Носящие имя – рабы, дрожащие от страха среди огромных залов своих дворцов, наполненных гулкой пустотой. И сам Повелитель этого кладбища раб, заложник своих умных, холодных и беспощадных зомби. Шаг вправо, шаг влево – и на троне уже другой.

   "Пирамида – одна из самых устойчивых фигур" – всплывает будто ниоткуда чужая мысль.

   "Следишь?"

   "Само получилось. Ты мой гость. И я не слежу, просто размышляю. Ты хоть понимаешь, ЧТО означает твоя безумная идея?"

   Я отвечаю не сразу. Примерно тот же вопрос задавал мне Биан. Действительно, может, мне только кажется, что я понимаю?

   "Устойчивость их мира – миф. Он зыбок. Они висят на волоске от гибели"

   "А может, пусть всё идёт так, как идёт? Они сами выбрали этот путь. Не всем удаётся подняться до Хозяина Вселенной. Кто не сумел, тот не смог. И все вздохнут с облегчением"

   И снова я отвечаю не сразу. Действительно, этот мир сразу станет проще. Как только запустят на обкатку кварк-реактор... А хорошо ли это, когда упрощается мир? Ведь это означает, что он становится беднее...

   Всплывает вдруг откуда-то из глубины, будто и не моё.

   "Сердце моё полно жалости. Я не хочу этого"

   "Хотеть и мочь – не одно и то же"

   "Должен я попытаться"

   "Именно должен?"

   Словно тоненькая плёнка лопнула у меня в голове. Вот. Вот оно.

   "Именно должен. Возможно, именно затем я живу в этом мире. Возможно, именно для этого Ирочка обронила перстень-парализатор. Возможно, всё случившееся со мной случилось ради этого"

   Теперь молчит Цанг. Долго, очень долго молчит.

   "Возможно, ты прав"

   Громадный мыльный пузырь опускается откуда-то сверху, уравнивает скорость, вися в десяти шагах сбоку.

   "Кокон прибыл. Жду распоряжений" – бесплотный шелестящий голос автомата.

   "Поехали!"

Глава 15

Пособник врага

   – Вот такие дела, Биан.

   Шеф молчит. Он молчит так долго, что я уже сомневаюсь, заговорит ли вообще. Впрочем, мысли всё равно видны как на ладони.

   "Мои мысли – это мои мысли. Аина, ты нужна"

   Против обыкновения, Аина выходит из гущи своих цветов без звука. Садится рядом. Теперь отчётливо видно, что она старше мамы Маши.

   – Хорошо, Биан. Я понимаю, тебе трудно. Потому что это уже не интеллектуальная разминка с элементами теоретического гуманизма, как в прошлый раз. Это конкретно и очень серьёзно. Я изложу твои мысли вслух, за тебя. А Рома пусть увидит, как именно он и его идеи выглядят со стороны.

   Насколько можно уяснить из твоих же видений, строительство кварк-реактора на Оплоте подходит к концу. После завершения работ, естественно, реактор будет запущен на обкатку. Как я поняла, реактор собран с такими дефектами, что при запуске пойдёт в неуправляемый разгон. Если бы это был обычный кварк-реактор, собранный по нормальной схеме, была бы просто тяжёлая авария. Снесло бы крышку, порвало корпус-стакан... ну пусть даже образовалась бы воронка в несколько тысяч шагов. Но этот реактор по сути кварковая бомба. Процесс перейдёт в стадию неуправляемого релятивистского вырождения материи...

   Она вскидывает голову.

   – И всё разом кончится. Мертвецы-зомби обретут наконец заслуженный покой, перейдут в естественное для себя состояние. Давно пора!

   Слова свистят, как древний ангельский клинок, рассекающий воздух.

   – А ты хочешь помешать этому, Рома. Ты хочешь продлить их агонию, ставя при этом под удар не только нас – ладно, мы не в счёт, такая у нас работа – и даже не только наших миссионеров... Или тебе неизвестно, чем занимаются "зелёные" на Земле? Или ты не знаешь, какое будущее они готовят всему человечеству? Напомни мне, Рома, что у людей обозначает термин "пособник врагу"? Я не говорю "предатель", заметь. Именно "пособник".

   Её глаза как прицелы. Но я выдерживаю.

   – Вы оба не правы.

   – Кто прав, а кто нет, решит комиссия, – подводит итог дискуссии Биан. – Если ты настаиваешь, я сегодня же поставлю вопрос перед нашим координатором. Итак?

   Они все смотрят на меня. Мои товарищи.

   – Да.

   – Решение принято, – Биан коротко встряхивает крыльями, снова зажигает свой виртуальный монитор. – Все свободны, коллеги. Займитесь делами.

   Все расходятся. Без звука.

   – А что делать мне?

   "Готовиться к разговору с комиссией. И, если откровенно, размышлять о будущей профессии"

   Кровь бросается мне в лицо.

   "И я не собираюсь на сей раз становиться с тобой на одну чашу весов, Рома" – это уже Аина. – "Ты сказал "да", и ты отвечаешь. Разумеется, тебя не запрут в каменный мешок или железную клетку и уж тем более не лишат жизни, как это привыкли делать в человеческих спецслужбах – мы не люди, мы ангелы. Но наивно полагать, что пособник нашим врагам останется работать в службе внешней безопасности, призванной с теми врагами бороться"

   ...

   Солнце уже перевалило за полдень, и под кронами деревьев исподволь копится предвечерний прохладный сумрак. Песчинки пляшут на дне чаши, выложенной крупными изумрудами. Как тут тихо... Сидеть бы вот так и сидеть, ни о чём не думать...

   Сам не знаю, почему мои крылья принесли меня сюда, к Изумрудному ручью. Больше всего я опасался, что тут кто-то будет. Однако никого не оказалось – ангелы живут просторно, это вам не скученность людских мегаполисов...

   Шум крыльев сзади, но я не оглядываюсь. Мне и так известно, кто прилетел.

   Ирочка, легко ступая, осторожно подходит. Садится рядом, и на мою спину бесшумно ложится развёрнутое крыло. В ответ я обнимаю её рукой. Мы сидим и смотрим, как в чаше лесного родника пляшут песчинки.

   "Ира, Ир... Мне скверно"

   "Я знаю, Рома"

   Она прижимается ко мне плотнее, и я зарываюсь носом в её волосы. Ну вот... Мне уже легче. Это очень важно, в критический момент иметь возможность зарыться в чьи-то волосы...

   "Это правда"

   Мы сидим и смотрим, как пляшут в воде песчинки. Изображение немного двоится – сейчас я вижу не только своими глазами, но и её тоже. И она видит аналогично. Сейчас мы с ней единое существо.

   "Послушай, что я скажу. Это очень важно. Помнишь наш тогдашний разговор с Иваном? Тогда я была сильным звеном. А ты прятался за моей спиной. И это глубоко правильно. Уязвимые части должны быть укрыты, сила выходит вперёд"

   Она заглядывает мне в глаза.

   "Так вот, Рома, сейчас всё наоборот. Сейчас сильное звено – ты. И биться придётся тебе"

   Она не добавляет больше ни слова, даже мысленно. Но я и так понимаю. Если разгромлено сильное звено, участь слабого незавидна. Так бывает везде и всегда – страна, армия которой разбита, или семья, глава которой сломлен...

   "Через три дня я дам бой. Я докажу..."

   Она вздыхает.

   "Попробуй найти гнездо кукушки. Нет, Рома. В этот раз ты проиграешь, вернее всего"

   Я размышляю.

   "Это возможно. У нас в службе диссидентов не жалуют..."

   "Естественно. Но мне важно, чтобы ты не сломался, если... нет, когда тебя уволят"

   "Меня могут не просто уволить, и ты это знаешь. У нас не служба очистки пресных водоёмов"

   "И даже если не просто – держись"

   Её глаза занимают всё поле зрения.

   "Потому что я люблю тебя, муж мой"

   Долгий, тягучий поцелуй. Всё. Вот теперь у меня нет ни малейших сомнений в конечной победе. Над "зелёными", над комиссией, над Верховным советом... Неважно.

   Потому что у меня есть такая жена!

   "Жена у тебя и правда замечательная" – улыбается Ирочка. – "Однако дома тебя ждёт не менее замечательная дочь, которая уже соскучилась. Это она деликатничает, не тревожит папу в миг тяжких раздумий. И потом, как мне помнится, завтра у тебя лекция..."

   "Ох, некусай мне в зубы! Ты права, летим домой!"

  Глава 16

Послание Молодым

   – Здравствуйте все!

   Сегодня наша наставница опять сменила маникюр и бижутерию. А причёска, это что-то совсем умопомрачительное...

   – Спасибо всем, кто отпустил мне мысленные комплименты, – смеётся Юайя. – Однако настройтесь на серьёзный лад. На прошлых занятиях мы рассмотрели все угрозы, могущие прервать развитие разума на пути восхождения от животных к Хозяину Вселенной. Сегодня мы будем говорить о современном обществе.

   Вспыхивает виртуальный экран, и на нём я вижу синее море джунглей с торчащими из лесной чащи белыми башнями и висящими над ними блинами летающих жилых комплексов.

   ...Да, вот такой она и бывает, развитая техническая цивилизация, преодолевшая долгий и трудный переход. Мощь, непредставимая для дикарей. Уже кварк-реактор, превращая вещество в чистую энергию сообразно формуле Аоли-Киа... ну то есть Эйнштейна, если отнести это к Земле, позволяет навсегда забыть о возможной недостаче энергоресурсов. Ещё более эффективна добыча энергии непосредственно из вакуума, этой основы ткани Вселенной. Нанороботы делают возможным изготавливать всё, что в принципе возможно изготовить из обычного вещества, а элемент-конверторы позволяют не заботиться о редких металлах – для этого аппарата что банальный углерод, что какой-нибудь редчайший радий, всё едино. Наука генетика даёт победу над старостью и болезнями, попутно одной левой решая продовольственную проблему... Ну а Единая теория взаимодействий и как следствие овладение гравитацией делает возможным летать в космос так же просто, как просто летать...

   И встаёт перед разумными существами вопрос – что дальше?

   Я усмехаюсь, вспоминая некоего человечка-мечтателя из Калуги. "Эфирные поселения"... да какой идиот согласится променять вольный ветер родной планеты на принудительную циркуляцию искусственной газовой смеси, только на очень беглый взгляд соответствующей воздуху, напоённому ароматами трав? Даже очень большая орбитальная станция не идёт ни в какое сравнение с бескрайним куполом неба над головой. И потом, даже для достаточно могучей цивилизации это существенные затраты. А смысл?

   Столь же бессмысленными оказываются попытки освоения соседних безжизненных планет. Неожиданно выясняется, что никакой реальной пользы родной планете от этого нет – одно дело немногочисленные учёные-энтузиасты, самоотверженно добывающие драгоценные крупицы знания, чтобы потом дома, на родной планете с триумфом преподнести добытое коллегам, и совсем другое колонии ссыльнопоселенцев, мающихся под закрытыми куполами. Было бы за что!

   Некоторым, правда, везёт – планетные системы, в которых не одна, а две или даже более планет живые, не так уж редки. Жизнь, это вам не мёртвые камни, это очень даже интересно. Однако к тому времени, когда разумные существа могут реально приступить к заселению соседних планет в своей системе, они уже в состоянии понять, что жизнь есть весьма большая ценность сама по себе, и корчевать инопланетные джунгли под плантации родной капусты просто преступление. Да и лозунг "земля – крестьянам!" давно утратил свой смысл. Разумеется, всегда найдутся исключения, но типичный случай освоения – несколько научных станций, населённых учёными, сменяющими друг друга, да отдельные экстремалы-отшельники, со скандалом отвоёвывающие у властей своё право жить в дикой враждебной биосфере чужой планеты.

   Так разумные приходят к правильной мысли. Главной целью проникновения в космос является поиск братьев по разуму.

   Я вообще-то и раньше подозревал, что Создатель Вселенной мудр, но только теперь до меня начинает доходить, насколько он мудр. Он зарыл опасные знания на глубину, недоступную недозрелым дикарям. Атомная энергия недоступна фараонам и чингисханам. Звёздные пути закрыты для всевозможных бравых коммандос. Разумеется, нет правил без исключений, и с одним таким исключением я знаком лично. Но на то они и исключения, чтобы подтверждать правило – к тому времени, когда данный разумный вид осваивает наконец телепортацию, он уже обычно является по-настоящему разумным, и не может причинить вред малышам. А тех, кто может и собирается, поправят. Иной раз очень больно поправят.

   -... Можно вопрос? – неожиданно вслух говорю я.

   – Спрашивай, Ди, – прищуривается Юайя, пытаясь прочесть в моей голове суть вопроса.

   – Можно ли прожить в одиночку? – ляпаю я. Народ начинает улыбаться.

   – Я поняла твой вопрос, – кивает наставница. – Это ОЧЕНЬ правильный вопрос, не смейтесь. Ответ прост: такие случаи неизвестны.

   Вспомните, во времена нулевого уровня группки дикарей обитают в пределах своих родовых угодий. Ничего им друг от друга не надо, и соседи им обычно просто мешают. Во времена дикарской цивилизации первого уровня на планете обычно существует много государств, то есть территорий, которые контролируют те или иные группы владык. Чем дальше, тем сильнее мешают границы. Стремление расширить свои владения приводит к войнам, хотя порой вопросы укрупнения и слияния решаются и мирным путём. Ну а для выхода на второй уровень ВСЯ планета должна объединиться в единое целое. Как, это уже детали, но всякое насилие тут неуместно.

   Я усмехаюсь. Это-то мне понятно. Поскольку зрелому и высокоразвитому обществу нужны от гражданина не оброк, барщина, налоговые поступления или воинская повинность, а мозги, то общество заинтересовано обеспечить гражданину полную свободу самовыражения. Из-под палки Эйнштейном не станешь.

   -... Но для перехода на следующую ступень развития, – продолжает Юайя, – оказывается недостаточно мозговых ресурсов одной цивилизации. Поэтому-то цивилизации примерно равного уровня объединяются в "клубы", как принято называть, а также подтягивают перспективных новичков, временно отставших в развитии. Как то имеет место с родиной Ди.

   Юайя замолкает, давая возможность аудитории усвоить полученную информацию. Я усиленно соображаю.

   – Как вы уже поняли, после завершения переходного периода наступает период "плато", когда с виду ничего не меняется в течении веков, – вновь продолжает лекцию наша наставница. – Но это только на первый взгляд. В течении всего периода "плато" накапливаются глубинные, скрытые предпосылки для перехода на третий уровень, который мы по устоявшейся терминологии зовём Хозяин Вселенной. И когда весь "клуб" достигнет нужного порогового уровня, он уходит в Отрыв.

   Юайя вертит в пальцах свою световую указку.

   – Я вижу ваши вопросы. Совершенно верно, Аора, мы не знаем, что происходит с Ушедшими в Отрыв. Есть веские основания предполагать, что существа третьего уровня утрачивают неразрывную связь с белковой оболочкой, но это строго не доказано. Есть даже сведения от иных "клубов", что Ушедшие местами делают свои родные планеты принципиально недосягаемыми, скажем, путём временного смещения на один квант. О наличии такой скрытой планеты возле материнской звезды можно догадаться по косвенным признакам, но ни увидеть её, ни тем более попасть на неё при нашем уровне развития невозможно. Однако чаще всего планета, где отбушевала-отгуляла своё цивилизация Ушедших в Отрыв превращается в некий заповедник, возвращаясь к временам первозданной природы.

   Юайя улыбается.

   – Ну а для тех, кто придёт после, они оставляют так называемые Послания Молодым. Это термин даже не сэнсэев, хотя они нашли уже три послания, а мы пока ни одного. Послания Молодым – так их называют все известные нам "клубы".

   – А подробнее можно? – раздаются голоса. Мне тоже очень интересно.

   – Можно. Одно из Посланий, обнаруженное совсем недалеко отсюда, за двести световых лет, представляло собой шаровидную иридиевую капсулу в рост взрослого ангела, запрятанную на довольно большой глубине в гранитном щите планеты. Никаких шахт или хотя бы скважин...

   – Великое дело, подумаешь! – встревает Аора. – Нанороботы в трещину закачали, вот только как они их питали энергией с поверхности...

   – Нет, Аора, и не нанороботы. Похоже, капсула была просто телепортирована в толщу гранита. Мы теперь тоже умеем делать подобные фокусы.

   – А как её нашли? – спрашивает парень слева от меня.

   – Обычно все Послания Молодым излучают гравитационные волны, которые при наличии достаточно тонкой аппаратуры можно засечь даже с орбиты, пролетая над местом захоронения Послания.

   – А два других?

   – Второе найдено в очень интересной системе, где имеются сразу четыре обитаемые планеты, спутники планеты-гиганта. Разумеется, Ушедшие в Отрыв надёжно замели следы, но сэнсэи доказали, что цивилизация обитала на всех четырёх. Редкий случай, обычно только именующие себя сидхэ обитают в нескольких мирах одной звезды одновременно. Но они, как известно, пришлые и с самого начала искали именно такие планетные системы.

   Так вот, это Послание представляло собой громадный кристалл алмаза, тоже почти в рост взрослого ангела, в структуре которого на атомарном уровне записана информация. Тот же принцип, что и у наших кристаллов памяти. Послание довольно агрессивно, кстати, помимо массы интересных сведений там содержится настойчивое требование ни в коем случае не пытаться освоить эти планеты, и недвусмысленный намёк – хозяева незримо приглядывают за оставленными мирами, так что в случае чего не обижайтесь...

   Ну а третье Послание обнаружено не так давно и является самым интересным. Оно примечательно тем, что двухступенчатое. Кристалл алмаза, внедрённый в базальт естественного спутника, как и положено, содержит массу полезных сведений о соседних обитаемых мирах и прочее, но сверх того в нём указано – остальная информация записана в самой структуре базальта и предназначена для тех, кто уже готовится уйти в Отрыв. До сих пор сэнсэи бьются, но считать её не могут, неясен сам принцип. Уже и наших академиков подгрузили, и свиров привлекли, всё без толку. Вероятно, наш уровень развития покуда недостаточен. В целом соблюдён общий принцип: информация должна доставаться тем, кто в ней нуждается, а всяким недозрелым не стоит заморачиваться, – смеётся Юайя. – Меньше знаешь, крепче спишь!

   – А как живут вообще Ушедшие в Отрыв? – не выдерживая, спрашивает вслух всё та же курсантка, Аора.

   – Этого мы не знаем. Нам это пока принципиально недоступно, поймите. Подрастём, поймём.

   – И как скоро? – спрашиваю я. И откуда что берётся?

   Народ весело смеётся, и наставница тоже.

   – Нам покуда не хватает "критической массы", Ди. Кто знает, может быть, нам не хватает как раз людей?

Глава 17

Мера пресечения

   – Ещё салату положить?

   Я благодарно киваю. Моя жена сегодня невероятно заботлива – вот, даже соорудила какой-то сложный фруктово-ореховый салат. Большое яйцо с торчащей ложкой красуется на подставке... Мне нынче потребуется масса калорий.

   Наша дочура тоже сегодня непривычно тиха и серьёзна. Переживает за папу. Я ловлю её взгляд и ободряюще улыбаюсь, получая в ответ чуть настороженную, но оттого не менее светлую улыбку.

   – Не переживайте! – говорю я обоим сразу. – Прорвёмся!

   Нечаянная радость, подгребая лапкой последние кусочки, одобрительно подпрыгивает и верещит. Само собой, зверюшка не обладает телепатией... но в такие моменты мне кажется – даже ангельской науке известно про летучих сонь далеко не всё.

   – Ну, я полетел, – вздыхаю я, выбираясь из-за стола.

   Ирочка молча охорашивает меня, поправляет волосы и пёрышки на сгибе крыла. Только не говорит сегодня ставшее уже традиционным: "не спи на лету, Великий спящий!" Какой там "спи"...

   Ибо ждёт меня сегодня не лёгкий бой, а тяжёлая битва.

   Я всё-таки не удерживаюсь, разворачиваюсь в воздухе, чтобы взглянуть на пару фигурок, большую и маленькую. Они машут мне руками, уловив поток внимания, и в этот момент кокон мягко заглатывает меня. Земля проваливается вниз, и откуда-то из глубины всплывает давно позабытое: "постой, паровоз, не стучите, колёса..." Я уже привык думать по-ангельски, и слова в моей голове вертятся всё больше ангельские. И даже поговорки. Но в такие минуты моё человечье прошлое даёт о себе знать.

   А кокон уже перешёл в горизонтальный полёт, и острые, немигающие звёзды пристально смотрят на меня. Я ободряюще улыбаюсь им. Всё нормально. Не нужно нервничать.

   Я сделаю всё, что смогу.

   Успокоенные моими заверениями, звёзды смягчают свой острый взгляд, начинают мигать. Разумеется, умом я понимаю, что это всего лишь дрожание воздуха в тропосфере, поскольку кокон завершает свой полёт. Но мне почему-то хочется думать, что звёзды просто поверили мне.

   Оп! Кокон без затей вываливает меня прямо в воздух, и я привычно ловлю крыльями ветер. Когда-то, в самом начале, я при высадке летел турманом, кувыркаясь. Но это давно в прошлом. Теперь тело само принимает нужную позу, как не думает о таких мелочах какой-нибудь земной мотоциклист. Я привык...

   Я ко многому привык. Обыденные суборбитальные полёты, обыденные райские сады... Спокойная, счастливая, размеренная жизнь. Да и работа, если честно, не столь героическая, как казалось вначале. Конечно, отдельные подвиги имеют место, но гораздо больше канцелярской рутины – графики, диаграммы, змеящиеся мировые линии... "И вечный бой нам только снится"

   Сегодня всё будет иначе.

   В конторе меня встречает вся наша группа, в полном составе. Никто сегодня не намерен заниматься диаграммами и графиками.

   – Ну, ты готов? – без улыбки, очень серьёзно спрашивает шеф.

   – Да.

   – Пойдём. Там уже все собрались.

   Лифт возносит нас в уже знакомый актовый зал. Вот это да! Вот это ареопаг!

   Вообще-то у ангелов не принято чрезмерно возвеличивать руководство, и ангельское слово, переводящееся на русский вполне нейтрально – "координатор" – не всегда передаёт истинный масштаб. Во всяком случае, координатор всей службы безопасности планеты – одна из самых "ключевых фигур" Рая, если угодно. Без него не проходит ни одно решение Верховного совета. И подумать только, мы запросто зовём его Ори – Купающийся в лазури то есть...

   Кроме него, я узнаю ещё несколько первых лиц, среди них его "альтер эго", Дайю, начальницу отдела информационной безопасности – в этом отделе работает добрых три четверти сотрудников нашей конторы. Потому как компьютерные и фантомные вирусы могут быть много опаснее для столь высокоразвитой цивилизации, нежели все корабли Звёздного флота "зелёных". Это наш отдел хил и малочислен...

   – Я вижу, все здесь, – координатор обводит взглядом собравшихся. – Коллеги, я вынужден был оторвать вас от ваших важных дел для того, чтобы обсудить предложение вот этого молодого ангела. Общий смысл вам известен, сейчас автор идеи изложит дело подробнее. Мы слушаем тебя, Победивший бурю.

   ...

   -... Ввиду большой ценности как работника, а также принимая во внимание отсутствие предыдущих тяжких служебных проступков комиссия считает возможным не отстранять тебя от работы в службе внешней безопасности, Ди, в случае осознания тобой всей опасности подобных идей, прежде всего для твоей прародины. Однако ты должен дать обещание, что не будешь предпринимать никаких действий как реального, так и виртуального плана для осуществления своей химерической цели. Скажу прямо – конец сильно затянувшейся агонии Оплота Истинного Разума неизбежен, и нет никаких оснований мешать им закончить свой путь. Итак, твоё слово?

   Они все смотрят на меня. В эту секунду я вдруг отчётливо осознаю, что чувствовал некий человек по имени Александр Матросов, лёжа перед амбразурой. Всё, что нужно сделать, чтобы уцелеть – не вставать... Нельзя вставать...

   Нельзя не встать.

   – Вы все неправы, – голос мой звучит спокойно и ровно. – Я не могу сделать того, что вы требуете.

   Напор взглядов разом ослабевает, теперь многие смотрят мимо меня. Решение принято...

   – Именно так, Победивший бурю. Решением комиссии ты отстранён от работы. Твоё дело передаётся на рассмотрение Верховного суда. Более того, ввиду твоей неуправляемости и возможности деяний, могущих иметь глобальные последствия, я вынужден принять меры к твоему интернированию и недопущению проведения тобой задуманных акций. Своей властью я налагаю на тебя ограничение в передвижении вплоть до судебного решения. Ты будешь поселён на отдельном острове в океане, где установлен подавитель телепатии. Разумеется, только на дальнем расстоянии...

   "Гаурил..." – помимо воли всплывает у меня в голове. – "Великий проклятый..."

   Ори смотрит мне прямо в глаза. Нет в этом взгляде властной жестокости. Есть только усталость.

   "Так может случиться. Извини. Это не игра"

   Он вздыхает.

   "Одно я могу обещать твёрдо – тебя не разлучат с твоей Иоллой. Но это всё"

   Ангел, которого я прежде никогда не видел, неслышно возникает откуда-то – я даже не успеваю заметить, откуда именно. Зато успеваю заметить на пальце перстень с блестящим камушком, и ещё широкий браслет на запястье. Я уже достаточно понаторел в разнообразных боевых устройствах, чтобы понять – с помощью этого прибора можно подвесить в воздухе и сковать силовым полем не то что ангела...

   – Ну что, Победивший бурю, – голос конвоира очень мягкий, проникновенный, – пойдём.

   ...

   Ленивые, длинные волны с шипением накатываются на берег, пенные потоки струятся меж камней, и, не дойдя до корней прибрежной растительности, откатываются назад. Деревья стоят нерушимой тридцатиметровой стеной, покачивая на ветру синей листвой самой разнообразной формы. Наверное, именно так выглядели когда-то дикие джунгли Рая, ещё не превращённые в роскошные плодовые сады...

   "Просто за этим островом некому ухаживать. Нет штатного смотрителя. Впрочем, теперь уже есть. Во всяком случае, голод тебе не грозит"

   Я с удивлением ощущаю, что мысли передаются здесь как-то НЕ ТАК – мыслеобразы чуть размываются, непроизнесённые слова будто отдаются непередаваемым шелестящим эхом...

   "В пределах острова эффект малозаметен. Но с соседними островами архипелага Изгнания тебе уже не связаться. Тем более с материком"

   – Ладно, – мой конвоир встряхивает крыльями. – Есть пожелания, изгнанник?

   – Есть, – чуть улыбаюсь я. – Но к тебе это не имеет ни малейшего отношения.

   – Тогда у меня всё. Желаю здравствовать.

   Конвоир круто взмывает в небо, почти без разбега. Я провожаю его взглядом. О-оп! И нет никого... Я один на необитаемом острове. Ну что же, Робинзон, принимай хозяйство...

   Деревья за моей спиной дружно шумят под напором свежего океанского ветра. На горизонте виднеются тёмные пятна соседних островов. Я усмехаюсь. Близок локоть... Ну что стоило бы на моих замечательных крыльях перемахнуть? Четверть часа лёту, а вон до того ещё меньше... Да и на материк, пожалуй, не так уж трудно перебраться. Пара часов лёта над водой, вполне посильно...

   Но не получится. Я знаю, как это будет. Всё тот же транспортный кокон, невидимый и неощутимый. О-оп! И я обратно тут.

   Но и это всё бы ничего. Главное – стойкое ощущение, что во всем этом мире Я ОДИН. На всей огромной планете.

   Я даже трясу головой, как будто в ухо мне попала вода. До чего мерзкое ощущение... За эти долгие счастливые годы я уже настолько привык к телепатии, что она кажется мне более естественной, чем слух. Возможность в любой момент ощутить мысли родных, моей жены и дочуры... Как можно лишить этого свободного ангела? Какая жестокость... Ещё бы лишили возможности летать!

   Вздохнув, я взмахиваю крыльями, коротко разбегаюсь против ветра и взмываю вверх. Нечего киснуть. Для начала осмотрим мою камеру-одиночку.

   С высоты островок выглядит совсем небольшим, шагов пятьсот на восемьсот примерно. Да, для камеры-одиночки более чем просторно, конечно... Просто я уже привык смотреть на всё ангельским взглядом – бескрайние просторы мне кажутся естественными.

   – Я назову тебя Шушенский! – кричу я, пролетая над самыми верхушками деревьев. – Остров Шушенский! Как?

   Деревья дружно шумят, выражая согласие. Шушенский так Шушенский... Хоть остров Пасхи. Устраивайся поудобнее, тебе тут жить и жить... Вот интересно, сколько мне могут вкатить? Ангелы вообще-то народ щедрый.

   Несмотря на скромные размеры, островок создаёт над собой довольно ощутимый восходящий поток, словно стараясь потрафить новому жильцу. Я по спирали поднимаюсь в небо. Выше и выше...

   Чушь. От себя не улетишь. И не вытравить гнетущее чувство вины перед Ирочкой и маленькой Мауной. Неужели девочка должна расти без отца? И в Первый полёт без отца? Это же дикость...

   Я криво усмехаюсь. Быстро же привыкаешь к высокому гуманизму. Тоже мне, "архипелаг Гулаг"... А вот на моей прародине, к примеру, зэков и сейчас держат в условиях, мало чем отличающихся от загонов для мелкого рогатого скота. А что сделали бы не так давно с подобным мне, проникшим в органы госбезопасности... Неприятно даже подумать.

   Гнездо, скрытое в кроне высокого дерева, растущего почти на краю рощи, я замечаю случайно. Заинтересованно снижаюсь, описывая круги. Вот как...

   Я уже знаю, что этот "архипелаг Гулаг" имеет в основном искусственное происхождение. Тысячи островков, вздыбленные на прибрежном шельфе. Их создали ещё в те времена, когда телепатия только начинала своё победное шествие по планете, и не все ангелы были ангелами в определённом смысле... Тогда ссыльных было ещё немало. Сейчас же большинство мест ссылки пустуют, поскольку число лиц, подлежащих изоляции от общества, крайне незначительно. Общественного порицания часто бывает достаточно. При более серьёзных проступках – штраф, увольнение и как особо суровая мера запрет на детей. А вот на этом острове, выходит, до меня сидел какой-то особо опасный преступник. Интересно, за что? Неужто... убийство?

   Я с шумом приземляюсь в гнездо, свитое со знанием дела – вот посадочная площадка-леток, а вот и уютная спальная ниша, закрытая от дождя... Именно такие гнёзда вили самые первые, ещё совершенно дикие ангелы. Видимо, предыдущий обитатель был большой оригинал. Хотя с чего я решил, что ангел будет строить какое-то подобие хижины на земле? Это же страшно неудобно. Это для нелетучих. Ну а башню, пусть даже самую древнюю и примитивную, больше похожую на геодезическую вышку, построить можно только сообща.

   Да, на этих островах никто не строит жилых башен, и это тоже часть воспитания – коль ты вне общества, то и должен жить как дикарь-одиночка. Спи в ветвях, ешь дикие плоды и орехи... да хоть насекомых лови. Кому интересно?

   Плотно свитая корзина трещит под моим весом. Похоже, всё сгнило от времени. Давненько, выходит, тут обитал мой предшественник... Ладно. Поправим гнездо, не так уж это трудно, наверное.

   ...

  Глава 18

Узник совести

   Изнутри воздушный шар выглядит огромным, наполненным неосязаемой гулкой пустотой. Упругие, непроницаемые стенки резонируют, усиливая звуки. Я летаю внутри этого шара, как бабочка, тыкаюсь в стенки шара, но они мягко отбрасывают меня назад. Тусклый свет сочится сквозь оболочку, он всюду – сверху, снизу, с боков... Но больше ничего. И звёзд не видно. И даже солнца. Нет ничего, кроме этого света, мутного, сочащегося ниоткуда... Где выход?