Текст книги "Мир жизни и смерти 11 (СИ)"

Автор книги: Павел Пуничев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

Я задумчиво поскрёб щетину, обдумывая её слова. Она была права и одновременно не права. Между концом извилистой реки, в начале которой мы сейчас находились, и кровавым водопадом, была пропасть шириной в несколько десятков метров. Однако, куда бы я не смотрел, к нему вообще не было нигде подхода. Может быть с невидимой нам обратной стороны этого чудовищного фонтана одно из озёр или рек и примыкали к нему вплотную, но здесь их было только три и все они отстояли от цели на такое же расстояние как и мы.

– Так, Лапа, притормозите слеганца, мне надо немного подумать.

– Реально? Может тебе ещё и сиськи предоставить, и ножки раздвинуть, чтоб ты мог в них зарыться, и, наконец, подумать как следует? Видишь, что вокруг творится? Как я тут должна тормозить?

– Было бы неплохо, давненько я таким образом не думал над чем-нибудь серьёзным, но ты права: средний ход, погнали. И будьте готовы, когда я скомандую, врубайте форсаж.

Лапа и сейчас была права: местечко было слишком неспокойным, чтобы долго здесь тормозить. Слава богу, драконов здесь не наблюдалось, зато хватало всего остального: справа от нас только что пронёсся компактный ураган, захвативший в свои объятия десяток булыжников, раскручивая их до умопомрачительных скоростей. На два порядка больше булыжников крутилась вокруг самого кровавого водопада, но гораздо медленнее, зато многие из них пролетали достаточно низко над водой, чтобы при встрече пробить нам борт или поломать мачты, обвивая их разноцветными лентами радуги превращали всё это в мистический калейдоскоп, пытающийся сломать мой мозг также, как всё предыдущее путешествие ломало моё тело. К тому же и сама река утратила свою безупречную двухмерность и изгибалась не только вправо-влево, но и вверх-вниз, то ускоряясь быстрым течением, то тормозя и замедляя наш ход. Также не надо забывать про водовороты, некоторые из которых перекрывали водную поверхность на две трети ее ширины. И всё же, несмотря на всё это, я видел наш путь, и знал, что он может сработать, если мы сделаем всё как надо.

Наш корабль начал ускоряться, пропустил мимо себя низколетящий камень, и ускорился ещё больше, проходя ровно между двумя водоворотами, в глубине которых поблёскивала звёздами ночная чернота. Пропустил очередной камень, чуть не снёсший нам переднюю мачту и получил ещё большее ускорение.

Ещё пара мгновений и мы уверенно вышли на крейсерскую скорость. Что бы мы делали, если бы капитан не владел так виртуозно магией воздуха?

А ничего, ответил сам себе, мы бы до сих пор чалились где-нибудь около берегов у Свободного города и не о какой головной боли, которую остальные почему-то считают приключениями, можно было бы не думать.

Добрались до водоворота, чьи хищные щупальца раскинулись почти на всю ширину реки, протискиваясь мимо него так, что наш левый борт завис над пропастью, дна которой не было уже и видно, и чёрным провалом в водную пучину, жадно пытающуюся засосать нас в своё нутро. Бедный корабль опять натужно заскрипел, в очередной раз грозясь развалиться на части прямо здесь, не сходя с этого места, и в очередной раз выдержал испытание, вырвавшись из коварных водяных щупалец, выбираясь на чистую и ровную финишную прямую.

Броневой Лапочке

– Лапа, сейчас, полный ход, давай!

– О нет! – Моё отрицающее заклинание не сработало, появившийся будто из ниоткуда, летящий нам наперерез здоровенный камень, грозящий снести одну из мачт, не остановился.

Пришлось скастовать ему навстречу два своих булыжника, немного тормозя его и отклоняя от курса. Это и то, что на его пути встал Странник, облачённый в свою полную броню и с башенным щитом перевес, слегка сбили булыжник с пути, и он пронёсся между мачт, разрывая паруса и канаты, выдирая некоторые из них с корнем. Парочка парусов затрепетала на ветру, будто разорванные флаги, корабль начало разворачивать, а меня взболтало в Вороньем Гнезде будто яичницу болтунью, в очередной раз выкидывая наружу.

Однако в этот раз я был к этому готов: вспышка телепортации и я стою на корме судна.

– Держитесь! – Проорал я и, оборачивая вокруг руки конец болтающегося каната, и уже тише, только для капитана добавил, – капитан Бомжур, давайте-ка сыграем в четыре руки.

Рождаемый им ветер и так был достаточно крепок, но мы лишились нескольких парусов и потеряли скорость, а сейчас каждое мгновение было на счету.

Ледяной Буран, зверское заклинание, превращающее паруса в толстую ледяную корку, разбитую вдребезги летящими с моих рук ледяными кинжалами, однако, благодаря первоначальному страшному порыву ветра, мы на пару секунд ускорились, вырываясь из водного плена в то самое единственное и нужное мгновение, стремительной стрелой рухнув вниз с края реки. Время будто застыло, в воздух взлетело всё, что было не приколочено к палубе, включая и нас, однако в этот раз падение было гораздо короче, а приземление мягче.

Мы рухнули прямо в центр движущегося вокруг Кровавого Водопада урагана, и он подхватил нас своими мягкими руками. По крайней мере мне так показалось в начале. Только потом я ощутил всем телом рёв ветра, нас начало раскручивать и трепать так, что ни одному Тузику с его пресловутой грелкой не снилось, потерявший хрупкое равновесие смерч заметался из стороны в сторону, пока не врезался своей верхушкой в Кровавый Водопад, швыряя нас в глубь его утробы.

Что было дальше, не помню. Перед погружением в забытьё, мне, кажется, канатом оторвало руку. А может нет, хотя ощущение были именно такие. Затем я обо что-то приложился лбом и по ощущению – это было минимум пушечное ядро, так как я отключился быстро и качественно.

Темнота.

Тишина.

Свет.

Облака.

– Я в раю?

– Конечно, любимый, ты же знаешь, там где я, там и твой рай.

У меня перед глазами появилось лицо Флоры, со здоровенным фингалом под глазом.

– Несомненно, – протянул я, – так оно и есть. Так где мы всё же?

– В Небесных Гаванях, посмотри в логах.

– Какие ещё логи в раю?

– Обычные, игровые, что за вопрос, или у тебя дебафы на повреждение мозга?

– Скорее, – перед моим лицом появилась физиономия Лапочки, – судя по размерам шишки, у него второй мозг вырос, и они теперь не коннектятся между собой.

– А… ты тоже здесь? А остальные? Тоже померли? Или они там остались?

– Здесь все, – передо мной появилась ещё одно лицо, – только это… Странника от палубы сам будешь отковыривать. Чтобы его не унесло в твоей адской карусели, мне пришлось его к доскам стрелами прибивать. Он же неподъёмный, а после встречи с булыжником отключился наглухо. Теперь же бурчит на меня и жаждет моей крови.

– А откуда он узнал, что это ты сделал, если он без сознания был?

– У тебя точно сотрясение опилок случилось, у него руки и ноги к доскам моими стрелами прибиты, как думаешь, сложно было догадаться, что это я сделал? Вон, слышишь, всех пернатых всуе поминает, а особенно одного симпатичного и ни в чём не повинного снегиря.

В моей голове что-то громко хрустнуло и мир наполнился новыми звуками и запахами.

Приподнял руку, ощупал здоровенный шишак голове. Приподнялся, глядя на развалины корабля. Одна мачта сломана, большинство парусов висит рваными лохмотьями, в бортах множество дыр, снасти порваны, экипаж, превратившийся в кучку инвалидов, медленно бродит по разбитой палубе. Похоже подъём по кровавому водопаду дался нам нелегко, так как в него мы попали гораздо более целыми. Создавалась впечатление, что мы поднимались в нём вместе с сотней булыжников, которые беспрестанно долбили нас весь путь наверх. Я добрел до одного из кусков уцелевшего борта, облокотился на перила, оглядывая окружающие.

Поздравляем! Вы добрались до скрытой локации Небесная Гавань.

Это достижение эпического ранга.

Награда +3 к отношению со всеми летающими существами.

Шанс, что летающие существа не нападут на вас первыми повышен. Чем сильнее существо, тем больше вероятность того, что оно не нападёт первым.

Получен уровень 292.

Полученную 10 очков свободного опыта.

Получено 2 очка навыка.

Воздушная Гавань – поэтическое название, и очень подходит этому месту. Кроме клубящихся облаков и кроваво красной воды под нами, здесь ничего не было. Вода, поднимаясь из водопада, втекала в обширное озеро, на поверхности которого не было ни единой морщинки, и оно отражало облака, заменяющие здесь и берега, и небо, словно гигантское зеркало. Даже причал представлял собой очередное облако, к которому морячки отдали швартовы. Интересно, что за существа здесь живут и будет ли на них действовать новый навык безразличия? И еще интересно, поможет ли мне это в отношениях с моим бараном? Чисто технически, он летающее существо, а то в последнее время он постоянно смотрит на меня как-то недобро, и чуть что пытается цапнуть своими заострившимися зубами. Наверное, это потому, что я постоянно забываю его кормить, да и к девчонкам порезвиться отпускаю не часто, но в конце концов он же просто питомец, и должен меня слушаться несмотря ни на что…

Моё любование накатывающими медленный волнами на облачные берега, было прервано рычанием старпома:

– Вас зовёт капитан, есть дело.

Я оглядел разрушенный корабль и понятливо кивнул головой:

– Ясно, надо восстанавливать нашу посудину, вот только что-то я не вижу здесь леса, чтобы заготовить из него пиломатериалы для починки. Или вам напилить облаков, чтобы вы могли ими залатать дыры и выстругать новую мачту?

– Этого не требуется. В Небесной Гавани, в крови Великого Дракона, всё восстанавливается очень быстро: и люди, и вещи.

Он снисходительно кивнул головой мне за спину. Пришлось повернуться и посмотреть на перила, на которые я только что облокачивался. Несколько балясин, разбитых ударом, сейчас почти с не слышным скрипом срастались вновь, образуя целую балюстраду. Я пощупал шишку на голове, отметив, что она сдулась вдвое.

– Ладно, значит распиловка облаков на доски и бруски отменяется. Веди нас к капитану, о славный старший помощник!

Одновременно с этими словами я строчил сообщения своим соклановцам:

Броневой Снегирю

– Будь готов вернуться в реал. Сейчас записываем задание от капитана и мухой туда, а мы здесь будем тянуть время до твоего возвращения. В этот раз я не хочу тыкаться носом во все щели, словно слепой кутёнок.

– Всегда готов.

Броневой Резаку

– Рез, будь готов, как дам сигнал, приступаем к операции: «Грязные панталоны».

– Принято.

Тем временем мы все поднялись на капитанский мостик, где его хозяин уже сидел в своём любимом кресле с очередной пыльной бутылкой алкоголя в руке.

– Приветствую вас, доблестный капитан, вы желали нас видеть?

– Ла, щегаз. Отпазокн шождефвее малазие, сепел без над фы осмташинпя до жке. Каза патаса корыжк кетро, шдикавфедагее Кединошу кналожу. Фнё, ижиге кпетеки у вад шежкомо.

Видимо, капитан на этом закончил, отправив нас прочь взмахом руки, а сам начал набулькивать себе рубиновой жидкости в бокал.

В этот раз мы тоже получили задание и к нам пришли логи, однако ясности они не внесли, так как состояли из одних вопросительных знаков.

Мы спустились вниз, где я и обратился к сопровождающему нас старпому:

– Господин старпом, наш славный капитан отличается похвальной лаконичностью, может у вас есть какие-нибудь мысли, как лучше и более полно выполнить его задание?

Одновременно с этими словами я слегка кивнул стоящему за его спиной Резаку, который тут же исчез в инвизе.

– А что там объяснять? – Начал отвечать старпом, кивая головой на причал, – вон тропа, идите по ней и сделайте, что вам велел капитан…

Остался тихий треск разрезаемой ткани, а спускающаяся по лестнице последней Лапочка споткнулась на ступени, тихим вскриком падая и инстинктивно хватаясь за ногу старпома. Итогом этого стало, что подпоясывающий его безразмерную талию кушак неожиданно лопнул, а штаны оказались стянуты до колен.

На пару секунд возникла немая сцена, пока побагровевший старпом не рявкнул на меня:

– Чего вылупился⁈

И начал судорожно натягивать штаны.

– Ничего, ничего, я просто слегка поражён вашей мужественностью. Мы сейчас же собираемся и выдвигаемся для выполнения задания.

Я развернулся на каблуках и зашагал к складу, где хранились остатки наших эликсиров. За несколько дней путешествия они значительно поубавились. Ещё одно такое приключение, и нам придётся полагаться лишь на собственные силы и запасы маны.

Броневой Снегирю

– Снег, ты почему ещё здесь? Или ты тоже остался, чтобы полюбоваться на джунгли внизу живота старпома?

На самом деле, джунгли там были знатные, в них даже полностью терялось его мужское достоинство, если конечно он не был кастратом, а вот продолжение татуировки увидеть у нас получилось, как и сделать её скриншот. Хотя вряд ли он нужен, единственное, что скрывалось под штанами, было лежащий в основании пирамиды дракон, наполовину сокрытый от обзора необузданными облаками кудрей.

– Не, это зрелище я бы с удовольствием пропустил, вот только выход в реал в этой локации запрещён. Нет, выйти, конечно, можно, только вернуться на корабль получиться только, когда он убудет отсюда.

Я остановился, глянув на Снегиря, получив в ответ лишь утверждающий кивок.

– Может быть там, он махнул рукой в сторону тропы, пролегающей меж двух облаков, будет другая локация, из которой будет возможен выход.

– Чёрт… Опять придётся делать всё по принципу научного тыка. Собирать всё подряд, убивать всех, кто под руку попадётся. И опять же обирать их подчистую. Пошли затаримся расходниками и на выход. Если тебе не удалось выбраться в реал, тянуть время нечего. Лапа, что можешь сказать по данной локации?

– Отправила вперёд астрального разведчика: тот заблудился в облаках и растаял, так ничего и не показав. У меня осталось всего три подобных свитка, так что ещё один решила использовать, когда мы хоть немного продвинемся вперёд.

– Понятно, этим и займёмся, бери своего кошака, пойдём туда в полном составе.

План несложный, но с самого начала пошёл ни так как запланировано. В кладовой в борту оказалась здоровенная пробоина, через которую благополучно вынесло все наши запасы, как и алхимические, так и съестные. Остался единственный ящик, волшебным образом зацепившийся за вылезший из пола гвоздь. Мы только что лишились минимум полумиллиона золотых, которые просто смыло за борт. И самое плохое, что мы лишились большого количества дополнительных возможностей. В оставшемся ящике были хоть и продвинутые, но самые обычные эликсиры маны и жизни, что прибавляло нам живучести, однако, на этом все их возможности и ограничивались.

– Жижа из озера восстанавливает хитпоинты не хуже этих эликсиров, – что бы хоть как-то прервать затянувшиеся молчание буркнул Резак, – можно набрать во все ёмкости, тогда хотя бы с лечением будет полегче.

– Я по пути сюда в трюме видел пару малых бочонков, – выглядывая в пробоину и разглядывая плещущую у ног поверхность озера, произнес я, – они спокойно помещаются в инвентарь. Надо будет действительно захватить этой водички с собой. Разбирайте элики, выходим. Про время старпом нам нынче ничего не рассказал, но это не значит, что мы можем здесь находиться вечно, да может он просто не успел, ему перевозбудившаяся Лапа в это время штаны стягивала.

– Ага, – согласилась та, – я много мужиков видала, но такой волосатой задницы ещё никогда.

– Можешь мне поверить, спереди заросли тоже ещё те были, но спящего дракона я там рассмотреть сумел. Судя по рисунку, он лежит где-то там внизу, откуда мы пришли, а судя по названию, мы поднялись сюда по фонтану крови, бьющему из его груди. Где это «Сюда» не ясно, как и то, что здесь в этом «Сюда» нам делать. В общем, ничего нового.

Я запихал в ячейки пояса положенные мне эликсиры и махнул рукой:

– Потопали, если, конечно, можно топать по окружающим нас облакам.

Оказалось, что можно. Всё тот же одноглазый морячок, сверкнув золотым зубом, указал на сходни. Резак скользнул вперёд, для начала опробовав опору носком стопы, а затем сошёл с него, провалившись в клубящиеся облака по середину голеней. Прошёлся туда-сюда, и махнул нам рукой:

– Спускайтесь, здесь можно ходить. Вроде как.

Я пошёл вторым, но вместо того, чтобы спускаться на облако, остановился внизу сходней, запуская в облако свои руки. Те не почувствовали никакого сопротивления, лишь лёгкую прохладу и влажность, от которой ладони скоро стали совсем сырыми. Я присел ниже, но и на большей глубине никакого сопротивления ладоням не наблюдалось. Задумчиво посмотрел на Резака, вышагивающего туда-сюда по облаку, и плюнул на всё, спрыгивая вниз. Приземлился словно на мягкий, пружинистый матрас. Тоже прошёлся по кругу, запустил руки в облако и снова не ощутил сопротивления. Хм-м… А если я споткнусь и упаду, я провалюсь сквозь облака, или останусь висеть вверх ногами, цепляясь за неощутимую преграду ступнями? Странная механика, пожалуй, лучше здесь не запинаться и не падать.

– Доставайте верёвки, свяжемся попарно, что-то я не доверяю здешней тверди под ногами, здесь самый место ангелочкам, а мы на них никак не тянем, нам здесь будет явно тяжеловато.

Говорил я так не зря, даже просто ориентироваться в пространстве здесь было непросто. Рядом с озером, где оно служило неким ориентиром, было ещё всё неплохо, однако стоило отвернулся от него, как всё менялось. Облачная тропа меж облаков, отличающаяся лишь легким серым оттенком, извивающаяся между другими облаками, под сплошным облачным небом. Я вполне мог понять потерявшегося здесь астрального разведчика. Стоило отвернуться от озера, и меня начало покачивать, так как мозжечок никак не мог понять, где здесь верх, а где низ.

– Если мы свяжемся, как я пойду в разведку? – Спросил Резак.

– Никак, обойдёмся без разведки, что-то мне здесь не нравится, но, если хочешь, сделайте верёвку подлиннее и топайте со Странником вперёд, будете для нас ориентиром этой стране молочных рек и молочных берегов.

Резак только кивнул, прицепил к себе верёвку и быстро, умчался вперёд, скрывались за первым облачным поворотом. Мы потянулись следом, ориентируясь на широченную спину Странника, топающего впереди. Лапочка со своим кошаком замыкала наше шествие, ещё минута и озеро, и наш корабль скрылась за облаками, а мы остались в белёсом нечто, окружившим нас со всех сторон.

Глава 4

Встающее солнышко на розовом рассветным небе, лазурное море, накатывающееся на песчаный пляж мягкими волнами, точёная фигурка обнажённой Флоры на фоне этого неба. Та запустила ладони себе в причёску, сложив ладошки на затылке, откинула голову назад, принимая солнечные ванны. А я был занят тем, чем мечтал заняться с раннего подросткового возраста. С того времени, как я узнал, что где-то есть чистое море, рядом с которым можно ходить не в костюме химзащиты. Я строил песчаные замки. Зачерпывал полную ладонь песка, напитанного солёной морской водой, и меж пальцев тонкой струйкой спускал его, выстраивая высокие шпили и приземистые кособокие здания, формируя из них целый город.

– И вот ради этого я сегодня поднялась ни свет ни зря… – Раздался рядом лениво-возмущённый голос Лапочки, – знала бы, прихватила бы для тебя совочек и детское ведёрко.

Я не обратил на её слова никакого внимания, продолжая завороженно наблюдать, как стекающий с моих пальцев песок образует всё новые и новые строения, состоящие из кривоватых наплывов, косоватых башенок с разбросанными по ним в хаотичном порядке оплывшими окошками. Я достроил самую высокую башню и улёгся на песок, снизу вверх любуясь на своё творение. Оно если и могло поразить, то только своей убогостью, однако для заселявших его существ это место являлось домом.

Я прикрыл глаза, но странный город всё равно остался у меня перед внутренним взором.

Убогие кособокие строения, подпирающие и даже наваливающиеся друг на друга, были зажаты между обветренной скалой, дающей хоть какую-то тень в эти жаркие, удушливые дни и упавшим когда-то с неё большим обломком. Тулились они возле единственного в округе убого водоёма, наполненного мутной, солоноватой водой. Он был источником жизни для этого поселения. Охотится же жители выходили только в сумерках, выискивая в окружающей их пустыне скорпионов, жуков и змей. Сейчас же в разгар дня, все они забились по своим норам, созданных из песка жилищ. Первые полуразумные обитатели этого мира, ведущие примитивную жизнь собирателей, в мире заселённом страшными чудовищами и титанами, наделёнными практически безграничной мощью. В их примитивной религии была лишь одна молитва, что должна была уберечь их от страшного зла. Ведь не было судьбы хуже, чем встретиться с сильными мира сего и данный посёлок ждала именно такая судьба.

Солнце взошло в самый зенит, когда его закрыла титаническая тень. Перворожденный дракон парил в высоте, наслаждаясь солнцем и ветром под своими крыльями. Он был столь огромен и силён, что на земле под ним нарастала песчаная буря, поднятая редкими взмахами его крыльев. Земля тряслась, вставая на дыбы, а песчаные столбы под его крыльями поднимались на многие километры.

В небольших кривоватых окошках начали появляться морды жителей города, внешне напоминающие превратившихся в зомби крокодилов. Их рыбьи глаза испугано расширились, а в следующее мгновение в их поселение ударил небывалый песчаный шторм, в мгновение разрушая часть жилищ, а другие засыпая по самые крыши. Титан улетел и буря скоро затихла, однако для жителей поселения было всё закончено. Некоторые из них, хотя ещё дышали, уже были мертвецами.

Первым наружу выкопался матёрый самец и не пытаясь помочь выбраться остальным, бросился к тому месту, где ещё совсем недавно плескалось местное озерцо. Вот только сейчас на этом месте лежал многометровый слой рыхлого песка, без всякого намека на пропитавшую их воду. Житель разрушенного посёлка бросился туда, не обращая внимания на палящее солнце, которое нещадно жгло спину и непривычную к свету чувствительную кожу ночного жителя, и начал лапами разгребать сыпучий песок. Через несколько минут, когда его спина уже покрылась волдырями, рядом с ним оказался его соперник, оттолкнувший его в сторону, и начавший копать сам, чтобы быстрее добраться до животворной влаги. Первый, чья кровь уже кипела, а нещадная жара начала сводить с ума, подхватил с земли увесистый камень, одним ударом разбивая сопернику голову. После чего обратил внимание и на остальных спасшихся: детей и женщин, жмущихся к скале в поисках хоть какой-то тени. Через несколько минут с ними было тоже покончено, а единственный временно выживший забился в освободившуюся тень, истекая лимфой из лопнувших во время боя ожогов.

Его невнятные мольбы и стенания о своей горькой судьбе, жалобы заживо погребённых под тоннами песка, и убитых им, сплелись с мольбами и стенаниями тысяч жителей других разрушенных поселений, вызывая резонанс в земле, который дошёл до знакомой мне пещеры, где в коконах вызревали новые инструменты этого мира, которые были предназначены изменить его.

Вот один из коконов начал дергаться и растягиваться, его оболочка треснула, выпуская наружу бесформенное нечто: оборотня, начавшего искать свою форму по мере того, как оно продвигалось к выходу в большой мир.

Результат, получившийся на выходе, мне не показали. Следующим кадром нам вновь показали летящего титана, а затем внизу на земле будто вспыхнуло ещё одно солнце, и большой огненный шар, яркий настолько, что на него было больно смотреть, в единый миг преодолел разделяющее их расстояние, врезаясь в грудь дракону, прожигая в нём огромную дыру. Мир потряс вопль, в первый раз почувствовавшего боль почти бессмертного существа. Его крылья подломились, и содрогающееся тело понеслось к земле, врезаясь в неё, вызывая сотрясения и катаклизмы на многие тысячи километров вокруг.

Спустя месяцы, когда немного улеглась поднявшаяся в воздух пыль, стало видно лежащее неподвижно тело, из раны на груди которого продолжала течь кровь. Древний бог, послуживший одноразовым инструментом, никуда не делся. Он стал частью дракона, слившись с ним, не давая ране закрыться, заставляя титана слабеть, слабеть с каждым мгновением. Убить титана нельзя, можно лишь отправить его в небытие, где тот будет истаивать, становясь всё слабее в каждым тысячелетием, пока полностью не растает, слившись с породившим его миром.

И тысячелетия проходили одно за другим, треснувшая от удара земля разродилась источниками, омывающими поверженное тело, приносимая ветром пыль и грязь, а затем птичий помёт, сформировали на теле титана почву, проросшую первыми ростками, а ещё краткое тысячелетие спустя остров покрылся непроходимыми джунглями. Существо же, лежащее под ним хоть уже и не было живо, но и не умерло, всем своим естеством стремясь туда, ввысь, к небу, туда и лишь туда, где он был так свободен и счастлив. Его кровь изменила окружающие, в небеса поднялись фонтаны воды, над которыми заклубились такие родные облака, ставшие пристанищем для души, прикованного к земле недвижного тела.

Этот образ начал таять, сменившись безразличной серостью. Серость начала темнеть, а затем, когда я открыл глаза, стало вновь светло, а надо мной раскинулись уже поднадоевшие облака. Никогда бы не подумал, что облака могут надоесть, но прошарахавшись внутри них чуть ли не полдня, я начал относиться к ним несколько по-иному, чем когда любовался парящими в небесах облаками издалека. Вблизи это очень скоро стало напоминать какую-то изощрённую пытку или же слегка модифицированную комнату с мягкими стенами, что наличествуют в любой уважающей себя психушке. Сначала, мы честно пару часов топали по едва видимой тропинке, которая практически ничем не отличалась от окружающих нас со всех сторон облаков. За это время ничего не поменялось, окружение вокруг оставалось всё тем же. Даже карты не помогали, никаких ориентиров или особых отметок, сплошной белый экран. Ещё через полчаса нам это всё в край осточертело, и мы начали делать вылазки в стороны. Все они закончились тем, что мы просто проваливались, так как опора под ногами исчезала и нас приходилось вытягивать за верёвку назад. Присесть и обдумать сложившуюся ситуацию тоже не получалось: неизвестно по какой причине облака держали только наши стопы, а стоило присесть, как пятые точки проваливались вниз без всякого сопротивления. Я было даже подумал, что это и есть правильный путь и что надо провалиться под бесконечно вьющуюся тропу, но чёртовы стопы не дали провалиться туда полностью и я остался висеть вверх ногами. Я даже снял сапоги думая, что дело в них, но нет. Отрезать же себе стопы я не решился, эксперименты на этом закончились, и мы продолжили путь дальше, но это не помогло: вокруг так и ничего не поменялось, мы продолжали двигаться по широкой дуге всё дальше и дальше. Было решено, что если ещё через два часа мы ни до куда не доберёмся, то будем возвращаться назад, так как здесь даже передохнуть не получалось. Через полчаса после этого у меня перед глазами начали появляться смутные видения, которые очень скоро превратились практически в реальные, а потом я и не заметил, как провалился в них полностью. И вот теперь я вынырнул из них, а вокруг меня всё те же облака.

Хотя…

Я подвигал кистями рук, понимая, что под моими пальцами не надоевшие пружинистые облака, а земля. От удивления резко сел, оглядываясь.

В последнее время меня столько раз вырубали, что я начал чувствовать себя другом клофелинщицы, которая выключает меня каждый раз, когда ей хочется воспользоваться моим бренным телом. Я теряю сознание, а затем очухиваюсь в каких-то неизвестных мне местах. В этот раз это был остров, только не в море, а в облаках.

Те стелились низко над землёй, подступая к самому острову, который я не сразу узнал, хотя только что видел его своих видениях. Даже не верится, что живое существо может быть настолько огромным. Мне как-то пришлось путешествовать внутри его дальнего собрата, и не живой дракон в этом смысле легко мог бы дать тому фору.

– Вашу Машу, где мы? – Раздался рядом голос Резака, – тут ещё кто-нибудь есть?

– Я здесь.

– Я тоже.

– Тут.

– И я.

Я поднялся на ноги осматриваясь: все здесь.

– Где мы, всё ещё в видениях или это уже реальность?

Лапа задала правильный вопрос. Я бы поставил на второе. Хотя, когда я находился внутри видений, всё мне казалось таким реальным, но сейчас я понимал, что там было много несуразностей и нереальных деталей. Здесь, несмотря на фантастический вид, как ни странно, всё было логично, даже бьющие из земли водопады, окружающие нас со всех сторон. Наверное, мы просто к ним привыкли, пока часами любовались на них, а потом и путешествуя вверх по ним. Это было небывалое зрелище, сейчас же мы будто оказались за кулисами театра, где хранятся пыльные декорации, а старый уборщик в трико с оттянутыми коленями, неспешно орудует метлой, разбрасывая мусор по тёмным углам.

– Вы тоже в отключке смотрели мультики про павшего дракона?

Дождался утвердительных кивков.

– Вы тоже думаете, что это он, – я махнул рукой в сторону острова, – и что нам надо принести что-то отсюда?

– Несомненно.

– Есть идеи, что это может быть?

– Никаких, – пожал плечами Странник, – это может быть всё что угодно. Может нам надо кучу гуано отсюда принести. Думаю, от такой зверюги его будет немало.

– Сомневаюсь, – покачала головой Лапочка, – думаю он какает радугами, не зря их здесь столько.

– Значит надо немного отщипнуть и от радуги, – отдал приказ я, – надо брать отсюда всё, что не приколочено, ещё раз сюда дойти у меня терпения не хватит. И главное, чтобы никто не догадался попробовать этого монстра добить.

– Он бессмертный, – согласился со мной Резак, – вернее его убить нельзя, в видениях это чётко указали. Вот только что делать, если этот хрен очнётся?

– Докуривать последнюю сигарету, – пожал плечами я, – и умирать, не забывая при этом набивать карманы всем чем можно, включая бутылки с драконьим огнём, которым вас спалили, и урны с пеплом, в который вы превратились при сожжении тем драконьим огнём.

– План правильный, – подтвердил Снегирь, – давненько я не забивал свою сумку до упора. Пришла пора это сделать. Место здесь уникальное, и у нас вполне есть шансы найти что-то особенное, чего нет нигде больше в мире.

– Тогда вперёд, Рез, глянь как там дорога, только осторожнее, на рожон не лезь.

Резак кивнул исчезая, и только туман взвихрился в том месте, где он только что стоял. Мы, не спеша последовали вслед за ним. Под ногами скрипела галька, будто мы шли по дну обмелевшей реки. Ни растений, ни животных здесь не наблюдалось, только камни и только облака. И тело поверженного титана, которое, кажется, не приближалось, сколько бы мы к нему не шли. Я уже начал думать, что мы опять попали в мираж, как во время путешествия по облакам, но всё оказалось гораздо проще, просто лежащее перед нами создание было настолько громадным, что казалось, что до него рукой подать, а на деле топать к нему пришлось с пару километров. За это время земля у нас под ногами несколько раз чувствительно вздрагивала, заставляя камешки у нас под ногами подпрыгивать друг на друге. Больше ничего не скрашивало наше путешествие, и оно было довольно монотонным, пока вдруг тело не начало приближаться к с каждым нашим шагом, нависая над нами своей гороподобной массой.