Текст книги "Мир жизни и смерти 11 (СИ)"

Автор книги: Павел Пуничев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Мир жизни и смерти 11

Глава 1

– А я говорю – это гейзеры…

– Водопады…

– Там вода вверх течёт.

– Вот именно – течёт, а не взрывается, как в гейзерах.

– Там ещё смерч, а нет два, – Резак указал направление рукой, – вон глядите, из-за того водопада показался.

– А я говорю – это гейзеры, – в который раз попытался продвинуть свою идею я, но всем почему-то больше понравилась идея Лапочки. Ну какие ещё водопады, текущие прямо из моря в небеса? Подхалимы чёртовы…

Как вы поняли, мой пассаж про возвращение домой никто не принял. Капитан лишь по-отечески улыбнулся мне, и ничего не ответив, не дрогнувшей рукой продолжал направлять корабль к возникшей впереди аномалии.

Одними текущими вверх водопадами тут дело не ограничивалось…

Чёрт… Я поймал себя на мысли, что называю эти образования водопадами, как и остальные. Подхалим чёртов… С другой стороны, сегодня Лапочка упакована в нечто чему нет названия, где кожаные сапоги на высокой шпильке плавно переходят в такие же чёрные кожаные леггинсы, которые продолжаются дальше, поднимаясь выше и облегая её внушительные формы так плотно, что практически ничего не скрывали, а наоборот эффектно подчёркивали все достоинства её фигуры. Ну как не согласится с такой сексу… умной и прозорливой девушкой? С такой девушкой можно согласиться, даже если она скажет, что тучи зеленые, в небе летают камни, а дорожки между ними состоят из радуг.

Хотя это природное образование лишь по внешнему виду походило на водопады, а по сути… Тяжело понять. Ближайшие били прямо из тумана, клубящегося над морем, поднимаясь на сотню метров и там рассыпаясь бесконечным дождём, беспрерывно льющимся обратно в море. Следующие водопады хлестали из торчащих из воды скал, поднимались выше, теряясь в низко клубящихся облаках, имеющих отчетливо зеленый оттенок. Между ними туда-сюда сновали водяные смерчи. Не такие монстры, какие послужили нам порталом к острову любви, эти были тонкими и высокими, носящимися кругами и помахивающие своими хоботами, будто игривые щенки, чьи хвосты вечно не знают покоя. Над скалистым островом, который, видимо, скрывался за всеми этими чудесами, висели заросшие деревьями булыжники. Их соединяли дорожки из радуг, меж которых сновали массивные крылатые силуэты. Если бы я думал, что наш капитан полный псих, то я сказал бы, что эти силуэты излишне похожи на драконов, но не мог же человек в своём уме притащить нас в драконье логово?

Он, конечно, не без странностей, и всё же на полного психа никак не тянет. Нам пару раз приходилось пересекаться с драконами и это не те встречи, которые хочется повторить. И там были одиночные твари, здесь же они собрались в таких количествах, словно истошно галдящие чайки над тушей дохлого кита. Время от времени один из них складывал крылья, камнем падая в море, выныривая оттуда с зажатой в лапах рыбой. Судя по размеру, каждая рыбина была весом в тонну. Неудивительно, что танцующие рядом с нами дельфины предпочли уйти на глубину, лишь изредка выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Мы тоже никуда не торопились, встав на якорь на самой границе непроглядного тумана и теперь любовались на открывшейся вид вместе с командой. Та перестала походить на обкурившихся зомби, живо обсуждая увиденное. Наши аккуратные расспросы ни к чему не привели, рядовые члены экипажа охотно делились своим мнением о том, что это такое может быть, но у каждого это мнение было разным, никак не складываясь в общую картину. Варианты разнились, начиная от того, что это обычный мираж и до того, что мы добрались до края света и это вода, стекающая с того края. Почему вода стекает вверх, втолковывающий мне это одноглазый морячок, тот объяснить и не смог. Схватив меня за пуговицу и постоянно почесываясь, тот только беспрерывно пожимал плечами и нервно дергал левым ухом, утверждая, что на всё воля морских духов, и что им виднее, куда должна течь вода.

К капитану же мы обращаться не решались, за полной бесполезностью данного занятия. Скорее всего расшифровка наших прежних разговоров нас уже дожидалась в реале, но официальной стоянки объявлено не было и судя по напряжённому виду капитана, мы могли тронуться в путь в любой момент и в реал сейчас выходить было не с руки. По возвращении вполне можно было появиться в открытом море в месте, где на гигантских белых акул охотятся настоящие драконы.

Через три часа полного безделья, я уже был готов рискнуть выйти в реал, отсоединить своё недокормленные тело от питательных трубок и закинуть в ссохшийся желудок настоящей еды, лишь бы не смотреть на этот пейзаж, созданный чокнутым художником. Книгу читать я тоже не хотел, боясь за чтением пропустить момент, когда всё начнётся.

И мы дождались: когда солнце поднялось почти к зениту, на корабле началась какая-то нездоровая движуха, над аномалией же суета, наоборот, начала утихать. Последние драконы, таща в лапах подёргивающуюся рыбу, возвращались на скалы или ныряли в зависшие над водопадами облака. У них там что, сиеста? Тогда я понимаю почему мы ждали этого момента: пробраться мимо кучи драконов пока они внимают послеобеденный сон – это отличная идея. Гораздо лучше, чем сражаться со всеми ними находясь на хрупкой, крайне огнеопасной скорлупке.

– О, наконец-то у вас возникла хоть какая-то интересная идея, а то всю неделю притворялись девственниками, а вы, оказывается, ещё те шалуны…

Это высказывание Лапочки отвлекло меня от созерцания изменяющегося пейзажа и обратить внимание на то, что происходило на корабле, а происходило здесь странное: загорелые девушки-морячки выбирались из трюма, волоча с собой грохочущие связки цепей. А нет, это не цепи, это кандалы. Девчата прошли мимо Лапочки, протягивающей к ним сведённые запястья, не обращая на игриво настроенную стримершу никакого внимания, направляясь ко мне и сидящим на бочках сокланам.

В руке Зубра мелькнул кинжал, источая дым и колючие искры, голос же, несмотря на крайне выразительный жест, оставался мягким и дружелюбным:

– Девочки, я не против экспериментов, тем более с такими красотками, но предпочитаю, когда цепи одевают на вас. Если вы принесли их для этого, то я только за.

– Хорош балаболить сухопутные крысы, – рявкнул старпом, – не хотите сдохнуть, вставайте к поручням.

– Ты нам угрожаешь? – Лениво растягивая слова, произнёс Странник, легко поигрывая пятипудовым молотом.

– А ты, громила, вали к той мачте, – не обращая никакого внимания на плохо скрытую угрозу в голосе танка, продолжил вещать старпом, – когда попрёшься вслед за своей удой, перила тебя не выдержат.

Непонятная ситуация могла бы перерасти в потасовку, если бы в то время, пока старпом говорил, его самого не приковывали к ближайшей мачте кандалами. Пристегнули пояс, и отдельно каждую ногу и руку. Похожая ситуация происходила и остальными членами мужского коллектива, правда там ограничивались одной цепью охватывающей талию. Пока мы осознавали происходящее, капитан схватил всё ещё протягивающую руки Лапочку за запястье и повёл её к штурвалу, укладывая её ладони на полированные рукояти.

– Мроё шешо кпотещди вак ц лесмт шанитимка и кайзи бап мучт кацевп. Меве еко удареп вфонашый лодлам. Ревти нвуцрак знекве и ке шолвежи кащ.

С этими словами капитан отошёл назад и на его поясе защёлкнулись кандалы.

– Советую последовать совету капитана, – одна из девушек подошла к Страннику, игриво хлопнув его по гульфику, если не хочешь, чтоб тебе его отгрызли.

Мы переглянулись, и я слегка кивнул, заодно продублировав ответ в чате:

– Не совсем понятная ситуация, но пусть приковывают, замки там так себе, если что Резак освободится от них за две секунды.

Девчата приковали нас с изрядной сноровкой. Я выбрал место рядом с капитаном на корме корабля, если это какая-то ловушка, хочу лично открутить ему голову. Со мной, как и с большинством заморачиваться не стали, обхватили талию металлической полосой и посадили на короткую цепь пристегнув ее к перилам. Я послал капитану натянутую улыбку, однако он не обратил на меня никакого внимания, начав раздавать короткие указания своей команде. Вернее, женской её половине, так как все мужики уже были прикованы к разным частям корабля. В руках девушек появилось оружие, что меня слегка напрягло. Впрочем, на нас они внимание обращать перестали, полностью сосредоточившись на медленно приближающийся аномалии. Очень медленно приближающейся. Хотя паруса вновь начал трепать попутный ветер. Только теперь я стал понимать, насколько большим было то место, к которому мы двигались. Нам понадобилось не менее получаса чтобы доплыть до первых скал, торчащих из тумана. От скуки я даже начал разбираться с полученным на острове умением. Очки умений редкая штука, которых выдают по единичке за каждый пятый уровень, но и хорошие умения большая редкость, так что у меня накопилось их аж сорок две штуки. Я начал их вкладывать по одной, пока не заполнил все двадцать возможных пунктов. После этого умение разительно преобразилось. За каждое вложенное очко мне добавили по полпроцента к скорости строительства и ее цене. По проценту к производству предметов и по пять единиц религиозных очков в сутки. Так же укрепилась и связь с выбранным богом, так что после прокачки умение стало выглядеть так.

Умение: Творец.

Скорость всех видов строительства +15%

Цена всех видов строительства +15%

Скорость создания любых предметов +21%.

Плюс одна ступенька к возвышению.

+ 110 единиц религиозных очков в сутки. Максимум увеличен на 100 единиц.

+ 11 к ощущению выбранного вами Бога.

+ 11% к возможности связаться с выбранным вами Богом. Улучшена способность перемещения в убежище новых богов.

Умение полностью развито.

Умение 20/20.

Умение после развития стало гораздо более интересным, и я успел налюбоваться им вдосталь, а мы ещё не прошли и половины расстояния до неправильных водопадов. То, что издали воспринималось как местная аномалия, оказалась природным явлением, растянувшимся на не один десяток километров. Торчащие из тумана скалы возвышались выше мачт корабля, а каждый бьющий в небеса водопад мог бы посрамить любой из имеющихся на реальной земле. Вот только грохота падения воды здесь не было, был тихий шелест и журчание, да мерный плеск волн.

Впрочем, до этих водопадов ещё надо было добраться. Их окружал лабиринт из скал, почти на всю высоту погружённых в непроглядный туман, который не развеялся даже под жарким полуденным солнцем.

Лапочка, сначала слегка растерявшаяся от полученного задания, теперь довольно уверенно держала штурвал, направляя корабль меж двух скал. Лёгкий попутный ветер помогал ей в этом деле. Когда же мы подошли прямо к скалам, ветер утих ещё сильнее, и мы начали протискиваться меж двух громадин медленно, буквально на цыпочках. Снасти тихо скрипели в наступивший тишине. Мимо проплывали массивные тени скал, стало темнее, туман сгустился, полностью закрывая видимость. Тут же по всему кораблю начали зажигаться огни. Не фонарики, не прожекторы или гирлянды с заточёнными внутри светлячками. Начали светиться различные части корабля: канаты, паруса и отделка корабля. Сильнее всего свет шёл из носовой части корабля, видимо, там засветился распластавшийся по доскам осьминог.

Лапочка тут же начала крутить штурвал, уходя от столкновения с очередной скалой, вставшей прямо у нас на пути.

Застонали доски обшивки, по которым заскребли камни скал. Капитан бросил нехороший взгляд на спину Лапочки и ещё снизил интенсивность ветра.

Мы продолжили красться меж каменных челюстей, время от времени задевая выступы обшивкой бортов или реями, вызывая в почти полной тишине громкий скрип, режущий нервы тупым ржавым ножом. Впрочем, относительная тишина продолжалась недолго. Сначала к сырому запаху тумана добавился запах мускуса и свежей рыбы, а затем воздух пополнила тихая мелодия, ощущаемая даже не слухом, а всей кожей, всеми кончиками напряжённых нервов. Мелодия впитывалась всем телом, которое входило с ней в резонанс, заставляя голову кружиться, замутняя сознание. Я встряхнул головой, пытаясь отогнать нахлынувшую муть, впрочем, без всякого результата. Мелодия усилилась и сознание помутилось ещё сильнее, вырывая его из туманной реальности в мир мутных галлюцинаций. Покрытые туманом скалы исчезли, сменившись другими туманными скалами, окружающими тёмный водоём, наполненный тёплый водой, над которой стелилась лёгкая белёсая дымка. Я задвигал руками, поддерживая себя на плаву, не ощущая окружающий себя воды, чувствуя, что будто парю в невесомости. Вода мягко ласкала обнажённое тело, наполняя его неконтролируемым желанием. Рядом раздался плеск и тихое переливчатое хихиканье, привлекая к себе моё внимание. Я начал ворочать головой, в конце концов заметив пару девушек, сидящих на берегу. Вернее, одна сидела на берегу, а вторая по пояс в воде, так что концы ее каштановых волос расплескались по её тёмной поверхности. Ее подружка обладала не менее длинными русыми волосами, которые укутывали её словно саваном, хотя кое-где сквозь них просвечивала странно бледная кожа. Сидящая в воде девушка ещё раз захихикала и плеснула водой на ноги блондинке. От этого движения волнистые волосы разлетелись в стороны, обнажая не слишком большую красивую грудь с аккуратными бледно-розовыми сосками. На фоне тёмной воды и практически чёрных скал точёная, бледная фигурка смотрелась исключительно привлекательно. Пожалуй, надо подплыть познакомиться, а то некультурно как-то плескаться в одном озере и не представиться таким обворожительным соседкам.

Я сделал несколько гребков, продвинувшись буквально на метр, после чего вода будто превратилась в кисель, а затем в густую смолу, которая сомкнулась вокруг меня, не давая продвинуться больше ни на сантиметр.

Тем временем блондинка одним движением собрала распущенные волосы в хвостик, перестав скрываться за этой воздушной преградой, показывая себя во всей красе и соскользнула в воду к своей подруге. Бросила в мою сторону мимолетную улыбку, зазывно поманила пальчиком, а затем склонилась к шатенке, разводя волосы в стороны, обнажая белоснежную грудь и припадая губами к её возбуждённо торчащему сосочку.

Организм у меня и так бурлящий от увиденного, закипел как перегретый котёл. Ещё немного и я бы застонал от переполнявшего меня не удовлетворённого желания, удвоил свои усилия, но так и не смог сдвинуться с места сколько бы не старался.

А девушки разошлись: рыженькая выгнулась, максимально выпячивая грудь, которую блондинка безжалостно мяла, покрывая поцелуями. Пропустила сосочки меж пальцев и продолжая мягко сжимать их, продолжала целовать втянутый живот, спускаясь всё ниже и ниже. На завораживающе бледном теле девушки не наблюдалось ни единого лишнего волоска, и блондинка беспрепятственно спустилась ещё ниже, припав к белоснежным губкам подруги, заставляя её выгнуться ещё сильнее.

Меня всего аж затрясло от возбуждения, я уже не сдерживаясь зарычал, начав грести изо всех сил, однако обхватившая меня стальным обручем тёмная вода осталась холодно-безжалостной, так и не дав мне сдвинуться с места. Во взгляде продолжающей страстно выгибаться шатенки, появилось обиженное выражение и недоумение.

Я сам никак не мог понять, что происходит, почему раздирающее меня желание не может найти выхода, несмотря на парочку жаждущих моей ласки девиц.

На этом всё не закончилось: по тёмным камням начали спускаться новые девушки, с волосами всех расцветок, включая светло-зелёный и сиреневый, которые не смотря на свою длину практически ничего не скрывали, будоража моё естество ещё сильнее. Девушки разбились на пары-тройки, начав активно ласкать друг друга, нисколько не стесняясь запуская тонкие ладошки меж стройных ножек, вовсю шаля там изящными пальчиками.

В голове и так стояла непривычная муть, а бурлящие гормоны вообще начали превращать меня в неосознанное мычащее животное, у которого перед глазами стояли только стройные обнажённые фигурки, будто выточенные из белоснежный кости. Впрочем, в этом странном аду, наполненном страстными фуриями, что-то начало меняться. Здесь появилась ещё одна девушка, странно знакомая, рыжеволосая, облачённая кроме пышной причёски ещё и в россыпь изумрудов, хаотично разбросанных по идеальному телу. Она обвела брезгливым взглядом это собрание разбившихся на парочки девчонок, бросила на меня ревнивый взгляд, гневно топнув ножкой.

Реальность подёрнулась рябью, скалы и тёмная вода начали исчезать, последними исчезли переплетённые девичьи фигурки и тут же всё начало появляться вновь: скалы, вода и туман…

Вот только девушки не вернулись, вместо них по скалам скользили непонятные существа, где верхняя часть была от смеси уродливого человека и ящерицы, с длинными тонкими трёхсуставчатыми руками, заканчивающимися когтистыми кистями с натянутыми меж пальцев перепонками, а заканчивалось оно змеиным хвостом, которым существа цеплялись за скалы, вылавливая из тёмной воды слабо сопротивляющуюся рыбу, сразу же отправляя её в свои клыкастые пасти. Впрочем, этим занималось меньшинство из них, основная масса, повиснув на хвостах или цепляясь за выступы лапами провожали нас рыбьими бесчувственными взглядами, широко раскрытыми пастями, извергающими беззвучные волны, заставляющие реальность вибрировать, вновь замутняя рассудок.

Я встряхнул головой, отгоняя морок, только сейчас почувствовав тупую боль там, где тело обхватывала стальная полоса кандалов. Что за чёрт? Меня что какой-то недоделанный дракон хотел унести к себе в гнездо, чуть не разорвав тело пополам? А нет… Я покрутил головой, глядя как мужская половина экипажа и мои сокланы бьются в своих оковах, как умалишённые, травмируя своё тело стальными оковами, натужно хрипя, вращая безумными глазами и пуская пену изо рта.

Женская половина тоже дышала не менее натужно, испуганно вращая глазами и брызгая слюной изо рта, но занимались совершенно другим, отражая нападение на корабль. Нападали те же самые существа, что висели на скалах. Некоторые из них соскальзывали в воду, быстро добираясь до корабля и забираясь наверх по обшивке, впиваясь в неё когтями или используя длинные хвосты в качестве пружины, прыгали с нависающих скал прямо на палубу. Около Лапочки уже лежало несколько рассечённых на двое трупов, а рядом со мной раздавались громкие гулкие удары стальным по тупому и злобное шипение:

– Отвали от моего мужа, лахудра…

После чего меня сильно дёрнули за рукав и раздался особо громкий удар.

Оказалось, что до этого я всё ещё находился наполовину в стране грёз, сейчас же я полностью вырвался в реальность и нос тут же наполнился запахом крови и потрошёной рыбы, кожу оросил льющийся с небес мелкий дождик, по ушам ударил многоголосый гомон сражающихся, бессвязный рык закованных мужиков и грохот сковывающих их цепей, лязг оружия и шипение нападающих.

– Долбаные сирены…

Опять раздалось сбоку вместе с очередным колокольным ударом.

Обернулся, уставившись на Флору, которая где-то вооружилась здоровенной чугунной сковородкой и теперь лупила ей по голове вцепившейся в мою руку сирене, забравшейся наверх и теперь пытавшийся выдрать меня из оков, чтобы утащить с собой, для дальнейшего плотного перекуса.

Цепь не сдавалась, как и моя благоверная, которая, судя по количеству шишек на голове её визави, наградила ту уже семью ударами и размахивалась чтобы удостоить восьмым.

Банг!

Уродина не выдержала и свалилась за борт, напоследок полностью распоров мне рукав своими когтями, заливая образовавшиеся лохмотья хлынувшей кровью.

Хм… Боли не было, видимо сирены, как какие-нибудь клещи, вбрызгивающие в тело своей жертвы обезболивающее, прежде чем испить её кровушки, своими воплями не только отправляли мужиков в страну грёз, но и лишали их тела чувствительности, чтобы те не начинали дёргаться, когда их начнут разделывать на части.

Я вытянул палец, отправляя вперёд скастованый булыжник, сшибая очередную тварь, только что выглянувшую из-за борта.

– Привет красотка, развлекаешься гляжу.

– О, очнулся, – Флора рукавом смахнула растрепавшееся волосы со лба, быстро чмокнув меня в губы, – помогай, у меня уже маны не хватает всех лечить. Вы, озабоченные кобели, свои тела ломаете, пытаясь добраться до иллюзорных баб хуже, чем эти уродины своими когтями вас кромсают. У меня уже все запасы бутылей заканчиваются.

Продолжая говорить, она почти без размаха влепила сковородой по зубастой пасти, поднявшейся над бортом корабля, отправляя и сирену, и её зубы, обратно в море, правда, в этот раз порознь. Совершив этот героический поступок, бросила на меня хмурый взгляд и продолжила не в лад, невпопад:

– А за то, что лез под хвост этим уродинам, пусть даже в мечтах, ты мне ещё ответишь.

– Ничего такого не было, – открестился я, – видишь, я здесь с тобой, в отличие от всех остальных.

За это я получил ещё один хмурый взгляд, который сделал вид что не заметил, начав с двух рук отстреливать падающих на палубу монстров. Та быстро начала покрываться размазанными и разрубленными телами, кровавыми подтёками и обширными пятнами льда, остающихся после использования моих заклинаний.

Я сбил парочку падающих на Лапочку прямо на лету, отшвыривая их поломанные тела в сторону, когда наш новый рулевой крикнул зычным голосом:

– Держитесь за свои панталоны, мучачос, взлетаем!