Текст книги "Срединные силы. Черное пламя"

Автор книги: Павел Данилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Через пару минут Факелов добрался до Хедрика. Воин взял его за запястье и помог взобраться на широкую площадку. Роман отполз от края и остался лежать, прислонившись щекой к холодному, вытертому ветрами граниту.

– Ненавижу горы, – с тоской признался Хедрик. – Не для человека они.

– Угу, – прогудел Роман, принимая сидячее положение.

– Мы и за вечность не дойдем, – проворчал ворон, – если каждые полчаса привалы будем делать.

– Чет, я на твоем месте даже пытаться расколдовываться не стал, – сказал Хедрик. – Видимо, мудрые у тебя были предки.

Ворон подошел к нему ближе и начал буравить черным глазом, ожидая продолжения.

– Проблем и слабостей у человека намного больше, чем радостей.

– Зато удовольствий и возможностей больше, – парировал ворон.

– Это самообман. Творец дал разум самым слабым существам, и они от этого стали сильными. Человек медленно подчиняет себе природу, придумывает различные приспособления, потому что сам по себе он ничего не может. С голыми руками человек и от волка не отобьется и не убежит.

– Физическая сила не показатель, – положив подушечки пальцев друг на друга и сделав ладони клином, произнес Роман. – Я бы сказал даже мелочь. В моем мире люди, с помощью разума и высоких умений создают такие вещи, которые не смогло бы сделать ни одно существо, даже если бы обладало разумом. Все дело в ловких конечностях. А если для тебя так важна физическая сила… люди на Земле поднимают в воздух такие вещи, под которыми сломается хребет и у сотни слонов.

– А еще человек ко всему привыкает и на все у него есть оправдания, – добавил Хедрик. – Почему-то для меня это не повод для гордости.

– Человек – это звучит гордо, – пробормотал Роман и, посмотрев на ворона, спросил: – Куда дальше?

– Наверх.

Хедрик поднялся и, ловко подтягиваясь на выступах, засовывая руки и ноги в щели, быстро полез по стене.

– Профи, – с завистью сказал Роман и, стараясь повторить все движения друга, начал карабкаться следом.

Преодолев преграду, спутники застыли перед расщелиной шириной метров в пять.

– Я не допрыгну, – уверенно сказал Роман.

– Тут же немного, – усмехнулся Хедрик. – Снимай мешок и кольчугу.

Факелов послушно снял с себя всю амуницию, оставшись в ботинках, штанах и рубашке. Воин распихал все по мешкам и забросил их на другую сторону ущелья. Затем разбежался и перелетел через пропасть.

– Я не допрыгну, – повторил Роман.

– Эх, оставить бы тебя там, да жалко, – сокрушенно сказал Хедрик и полез в мешок.

Роман представил, что он останется в горах даже без ножа и ему стало еще хуже. Воин достал моток веревки, обвязал один конец вокруг валуна, а другой бросил Факелову.

– Обвяжись вокруг пояса, бери в руки веревку да прыгай. Не убьешься точно – вытащу.

Понимая, что других вариантов нет, Роман выполнил команду Хедрика. Пару раз глубоко вдохнув, Факелов побежал к пропасти. На самом краю, чуть ли не об угол скалы, он изо всех сил оттолкнулся. Видимо, Роман слишком сильно подался вперед, потому что летел он словно бревно в стенобитной машине.

Перед Факеловым пронеслась пропасть, а через миг под ним выскочил камень. Роман ударился коленками и локтями так, что в глазах потемнело. Он взвыл от взорвавшей все тело боли. Не в силах шевельнуться, Факелов проклинал весь мир.

– Допрыгнул, – сквозь пелену мучений услышал он голос Чета.

Хедрик попробовал перевернуть Романа на спину.

– Не тронь, – простонал Факелов. Он ждал, пока тело прейдет в себя после удара.

– Пусть полежит, – сказал Чет. – Там еще одна расщелина.

Минут через пять Роман с кряхтением перевернулся на спину.

– Живой? – спросил склонившийся над ним Хедрик. – А говорил не допрыгнешь.

– Лучше бы не допрыгнул, – в сердцах сказал Факелов.

Хедрик хмыкнул и протянул Роману бутылку воды. Факелов плеснул на колени, умылся и сделал пару глотков – сразу полегчало.

– Не развязывайся, – указывая на пояс, проговорил воин, – там еще раз надо прыгнуть.

– Так же?

– Намного легче.

Роман кое-как поднялся, подхватил рюкзак и неверными шагами двинулся за другом. Каменную площадку, пеньком поднимающуюся среди гор, отделяла от скалистой равнины извилистая трещина шагов пять в ширину. Хедрик снова забросил мешки на другую сторону и, почти без разбега, перемахнул через провал. Роман потер колени, несколько раз присел. Страх в этот раз был еще сильнее, но ширина расщелины успокаивала. После прыжка Роман приземлился на ступни, присел и только потом подался вперед.

– Уже лучше, – усмехнулся Хедрик.

Роман поднялся с четверенек, кивнул и принялся экипироваться обратно.

– Невдалеке гнезда гигантских чаек, – предупредил Чет.

– Хотелось бы пройти незаметно, – сказал Роман. – Может ночью?

– Весь день прокукуем, а по темноте костей не соберем, – уверенно сказал воин. – Но драться тоже неохота.

– Будем красться.

Хедрик скептически глянул на Факелова и двинулся по наклонному плоскогорью. Через пару сотен шагов плато резко сузилось. Спутники повернули и пошли по крутому гранитному карнизу в пару метров шириной. Высоко над головой кружили огромные белые птицы, друзья прижимались к стене, и чайки, казалось, их не замечали.

Дорога понемногу сужалась. Карниз достиг ширины чуть больше полметра и дальше оставался в одной поре на сотни метров вперед.

– Здесь мы еще быстрее поднимемся, – сказал Чет, глядя на уходящую высоко вверх дорогу.

– Ты не топчись на плече и не ори под ухом, – сказал Роман. – А то дальше с Хедриком пойдешь. Он тебя таскать не будет.

Земля в обрыве то проступала совсем близко – в десятке метров, то едва виднелась, а иногда вовсе была скрыта одеялом тумана. В ярко-голубом небе, среди редких кудрявых облаков жизнерадостно блестело солнце. В холодном горном воздухе лучи светила приятно грели. С самого утра царил штиль. Спутники продвигались довольно быстро, делая иногда короткие передышки.

В небе слегка потемнело – из-за скалы вылетело несколько десятков гигантских чаек. Птицы стремительно приближались к людям. Хедрик стащил с плеча лук, и через миг первая стрела улетела высоко в небо. Защелкала тетива – чайки падали одна за другой, но стая была по-прежнему велика.

Роман отбросил на несколько метров в сторону рюкзак, чтобы не мешался, и выхватил серо-голубой кинжал. Что-то отчаянно кричал под ухом Чет.

– Положеньице, – пробормотал Хедрик, выпуская последнюю стрелу.

Лук уступил место клинку. Воин широко расставил ноги и поднял меч. Сражение на ограниченном пространстве с многочисленным крылатым противником – испытание, в котором может потерпеть поражение и мастер.

Птицы, не обращая внимания на потерю собратьев, мчались на пришельцев. Хедрик закрутил мечом, образуя перед собой свистящую металлическую стену.

Налетевшие чайки падали без крыльев, лап и голов на карниз и в пропасть. Полдесятка ринулись на Романа, Чет в ужасе взмыл с плеча, каркая и проклиная все на свете. Двоих Факелов разрубил налету, третья клюнула в грудь – кольчуга спасла от раны, но боль от удара была все равно нешуточной. Роман воткнул кинжал в птичье брюхо и тут же стряхнул мертвую тушу в пропасть. Летели перья, клекотали гигантские чайки, карниз покрывался липкой кровью.

Присевший в стороне ворон вспорхнул, когда на него налетели две белые птицы. Одну зарубил подоспевший Роман, от второй Чет почти увернулся, но чайка оказалась проворнее. Раздался пронзительный человеческий крик – ворону сломали крыло и перебили лапу. Факелов метнул нож в обидчицу друга. Чет ухнул вниз, и уже оттуда донеслось отчаянное хлопанье – ворон лупил по воздуху уцелевшим крылом, чтобы хоть как-то смягчить удар.

Роман выдохся, медленнее работал мечом Хедрик. Чайки продолжали наседать, пронзительными криками зовя подкрепление. В горле пересохло, лицо и руки покрывала птичья кровь. Друзья отбивались, каждую секунду рискуя сорваться вслед за вороном. Чайки атаковали с упорством океанских волн, и совершенно не считались с потерями.

На воина налетело по несколько птиц со всех сторон, заставляя его крутиться. Чайки оттесняли Хедрика от стены, толкали к обрыву лапами и клювами.

Мир на мгновенье застыл, у Романа расширились глаза. Хедрик, по-прежнему с мешком за плечами и мечом в руке, соскользнул с карниза под торжествующий визг чаек. Через секунду снизу раздался шлепок и короткий, сразу оборвавшийся безумный крик.

Роман зарычал, завертел кинжалом, словно вертолет лопастями. Грудь сдавил непривычный спазм, неожиданная потеря двух друзей была больнее всех ударов. Чайки, расправившиеся с Хедриком, ринулись на последнего противника. Факелов словно врос в камень, рассекая врагов поперек и вдоль. Фонтаны крови брызгали на стену, под ноги и в пропасть.

Ярость угасала вместе с силами, клинок начинал двигаться медленнее. Одна из чаек извернулась и сильно клюнула Романа в кисть. Факелов выронил кинжал и, не успел он его поднять, как сам полетел в пропасть. В последний миг Роман успел вцепиться в лапу одной из чаек. Птица, увлекаемая вниз, неистово замолотила крыльями. Утопающий хватается и за змею, потому падающий Роман и не думал выпускать единственный шанс на спасение. Вес птицы в несколько раз меньше человеческого, потому падение было таким, словно Факелов опускался с парашютом. Довольно мягко приземлившись, Роман свернул спасительнице шею. Остальные чайки, посчитав свою миссию выполненной, улетели прочь.

Из царапин на щеках и лбу сочилась, перемешиваясь с чужой, кровь. Саднила рана в правой кисти, все тело было словно опутано свинцовыми цепями. Роман, превозмогая боль и усталость, бросился к распростертому Хедрику. Видимых повреждений не было. Факелов прислонил ухо к груди воина – сердце, хоть и редко, стучало. Видимо, болевой шок. Роман достал из мешка друга бутылку, сделал глоток и плеснул на лицо Хедрика. Попробовал его усадить, но воин болезненно застонал. В десятке шагов затрепетал крылом извозившийся в каменной крошке ворон. Факелов двинулся к нему.

– Как ты? – спросил он.

– Вот и пришла с косой за моим вороньим телом, но не за душой, – прохрипел Чет.

– Ты о чем?

– Тебе придется исполнить неприятную просьбу. Мое последнее желание, так сказать.

– А если я этого не сделаю? – спросил Роман, которому не понравилось слово «придется».

– Ты сдохнешь здесь от голода, – выдавив хриплый смешок, сказал ворон. – Или сломаешь хребет, пытаясь подняться.

Роман обвел глаза скалистую тюрьму. Они оказались в небольшом кратере глубиной метров пятнадцать с гладкими отвесными стенами. Факелов поежился, представив, как он с одним ножом пытается залезть наверх. Самоубийство. Ведь это то же самое, что залезть по гладкой торцевой стороне семиэтажки на крышу. Но другого выхода он не видел.

– Ужасно все получилось, – наконец сказал он. Вместе с осознанием ситуации росла апатия. – Вы двое первые, кто меня хоть как-то понимал.

– Погоди хоронить. Моя просьба спасет и тебя. Слушай, а то мне недолго осталось, – не переставая хрипеть и сипеть, сказал Чет.

Роман насторожился и уселся рядом с вороном. Черные глаза птицы подернулись пленкой.

– Только не пугайся. Это очень древняя магия перерождения. Тебе нужно съесть мое сердце, сырым.

– Что?! Зачем тебе это?

– Надрежь грудь, но не повреди сердце. Вырви и сразу съешь его, – давал жуткие инструкции Чет. – Ты сможешь превращаться в ворона. А я смогу вселиться в чье-нибудь тело.

Факелов переваривал услышанное. Затем сказал, с нотками недоумения:

– Прямо сейчас? Распотрошить тебя?

Роман истерично хихикнул.

– Убить первого в жизни друга, – пробормотал он. – А жевать сердце можно?

– Нужно. Я прошу, – проигнорировав смятение Факелова, сказал Чет. – Только так мы спасемся.

Расчетливость и хладнокровие постепенно брали вверх в душе Романа. «Превращусь в ворона и упорхну из этой ямы, – подумал он. – Тем более мешок остался наверху».

– Заклятие составлено так умышленно, чтобы выгода была обоим, – все тише продолжал уговаривать Чет. – Ну, а если бы меня сожрал дикий зверь, так он бы и не узнал никогда, что может стать птицей.

– Я исполню твою просьбу, – твердо произнес Роман, доставая нож.

– Настоящий друг, – с облегчением сказал ворон. – Прекрати мои мученья.

Рука дрожала, дыхание сбилось. «Передо мною обычная птица, которую надо добить», – уговаривал себя Факелов. Он сделал глубокий вдох, мысленно досчитал до трех и полоснул ворона по грудке. Раздался приглушенный птичий вскрик. Роман отбросил нож и запустил руку во внутренности Чета. Нащупал делающее последние удары крохотное сердце и выдернул его. Кровь заливала черные перья, распотрошенный ворон испустил дух.

На миг медальон под рубашкой раскалился и вновь стал холодным.

Роман, не глядя на руку, положил еще теплое сердечко в рот. Факелов зажмурился, быстро и глубоко задышал, подавляя приступ рвоты – сырое мясо вызывало отторжение. Сердце оказалось упругим и жилистым – Роман едва смог его разжевать. Проглотив мясо, Роман наткнулся взглядом на истерзанную тушку друга. Сдерживая очередную волну тошноты, Факелов лег на спину. Нового он ничего не почувствовал, только живот бурчал, недовольный экзотическим угощением.

Роман достал медальон. «Десятое испытание выполнено», – отрешенно подумал он, разглядывая внизу янтарного ока предпоследнюю справа ресничку, горевшую багрово-красным цветом. «Шестая заповедь Бога – не убий, – вспомнил Факелов. – Да-а, лучшего кандидата для выполнения испытания не найдешь».

«И как, кстати, превращаться в ворона? – запоздало подумал Роман. – Спросить-то теперь не у кого». Раздался тихий стон. Факелов поднялся и пошел к Хедрику. Грудь воина равномерно подымалась и опускалась, словно у спящего, веки беспрерывно трепетали. Роман вытащил из петли за спиной топор, снял пустой колчан и лук. Продев руки Хедрика через лямки, аккуратно стянул с него мешок.

Роман, кряхтя и отдуваясь, подкатил к воину большой валун и накрыл его курткой. Затем усадил Хедрика, уперев спиной в камень. Воин переживал все манипуляции стоически, лишь иногда коротко вскрикивал. Роман влил в Хедрика пару глотков, умылся сам – царапины обожгло болью. Затем промыл ранку на правой кисти и скупо перевязал лоскутком, отрезанным от рубашки.

Хедрик открыл затуманенные глаза. Взгляд медленно становился осмысленным. Через несколько минут воин медленно сжал и разжал кулаки.

– Видел бы ты сейчас себя, – просипел Хедрик. – Черт-кровопивец из преисподней.

– Рад, что ты жив, – улыбнулся Роман.

– Это ненадолго, – с тоской проговорил воин.

Факелов нахмурился.

– Почему?

– Еда и вода кончатся.

Роман продолжал недоуменно смотреть на друга. Хедрик вздохнул и, закусив губу, стал ощупывать ноги. Что-то хрустнуло, синие глаза наполнились влагой.

– У меня уже было подобное, – с трудом произнес воин. – Только теперь еще хуже – обе ноги сломаны. Хорошо хоть руки и позвоночник целы. Хотя…

Роман закрыл глаза и тяжело вздохнул. Прыжки через расщелины, которые были несколько часов назад, казались событиями из другой беззаботной жизни. Он привык, что основные походные тяготы, заботы и решения берет на себя Хедрик. А воин нисколько этим не тяготился. Одного друга Роман уже потерял, а сейчас, в одночасье, терял второго. Да и его жизнь, в этой скалистой тюрьме, пока что была под большим вопросом.

– Что «хотя»? – переспросил Факелов, чтобы нарушить неловкую тишину.

– Лучше б я умер сразу. Теперь и тебе хлопоты и мне страдания.

– Может, что-нибудь еще придумаем. Еды не так уж и мало. Только белых тварей в обрыв полтонны упало. Пока съешь…

– Сырыми?

– Там стоят деревца, – сказал Роман, махнув за спину Хедрику. – А где растения, там, наверное, и ручеек есть.

– Что с вороной?

– Изранили его чайки. Умер Чет.

– Преданный он был, хоть и казался эгоистом, – сказал Хедрик. – Похорони ты его по-человечески.

– А ты благородства не теряешь, – усмехнулся Роман. – Сейчас этим и займусь.

Под пекущим полуденным солнцем Факелов обошел горную впадину. Нашел небольшую ямку и натаскал к ней мелких камней. Затем вернулся за изрезанным и изломанным телом друга. Аккуратно опустив ворона на дно природной могилки, Роман начал ее засыпать. Когда тело скрылось под толстым слоем камней, Факелов водрузил сверху большой валун.

«– Слава всем богам! Я и забыл, что меня нужно еще и похоронить», – раздался в голове голос Чета.

Роман огляделся вокруг себя. «С ума схожу от стрессов», – подумал Роман.

«– Я твои мысли слышать не могу, потому, чтобы говорить со мной, представляй меня и мысленно говори слова», – продолжал Чет.

«– Где ты есть?» – представляя ворона, подумал Факелов.

«– В тебе, – сказал Чет и засмеялся каркающим смехом. – Интересно побыть человеком. Но ты у нас за главного, это понятно».

Роман уселся на валун, венчавший могилу пернатого друга, и мысленно спросил:

«– А в ворона я смогу превращаться?»

«– Вестимо. В любой момент. Нужно только хорошенько сконцентрироваться на этой мысли».

«– Зачем ты вселился в меня?»

«– Больше не в кого».

«– Ты меня обманул».

«– Я просто не все сказал. Иначе ты не согласился бы, и мы бы оба погибли».

«Теперь у меня осознаваемая мною шизофрения», – еще не придя в себя от случившегося, подумал Роман. Затем спросил у ворона:

«– Больше ты ничего не утаил?»

«– Ничего».

«– А я сказал Хедрику, что ты крылья схлопнул. И он попросил тебя похоронить. Сколько проблем из-за его принципов».

«– Поблагодари его от меня».

«– Он подумает, что я слетел с катушек».

«– Это произошло еще тогда, когда ты решил попасть в Скрытый мир», – гнусаво хихикнув, сказал Чет.

«– Что-то ты слишком веселый для дохлого», – недовольно сказал Роман.

«– Теперь я не мертвее тебя. В прямом смысле».

Роман промолчал и направился обратно к Хедрику.

«– Так интересно в человеческом теле. Зрение только хуже, но ничего, привыкну. А запахи слабее, но обширней».

– Ты склеп ему сооружал? Чет оценил бы, – послышался усталый голос воина. – Нашел ручей?

– Сейчас пойду дрова рубить – посмотрю.

«– Скажи ему, что я жив», – вмешался Чет.

«– Ты похоронен вон в той яме, – посмотрев на могилу ворона, сказал Факелов. – Не болтай, когда я разговариваю с другими».

Неожиданный гость в голове раздражал Романа, но мысль о превращении в ворона грела сильнее.

– Я отсюда даже слышу – что-то журчит.

Роман кивнул, подхватил топор и отправился к рощице – теперь ему предстояло все делать самому.

Глава пятнадцатая

Костер почти догорел, когда Роман проснулся. Хедрик уже лежал с открытыми глазами и безучастно смотрел в небо.

– Не суждено моему миру стать цветным, – с тоской сказал он, когда Факелов поднялся с недовольным уканьем – от вчерашних побоев, работы и каменной постели все тело ломило.

«– Ну и горазд же ты дрыхнуть», – сказал Чет ехидно.

«– Кто бы говорил. Неделями тебя спящего таскал».

– Когда я пройду Путь, то постараюсь осуществить твою мечту, – пафосно пообещал Роман Хедрику.

Воин вздохнул.

– Мечта-то моя… ладно, давай разбирайся со мной и лети к Наставнику. Только не нарвись на них снова, – сказал Хедрик, показывая на собранную Факеловым огромную кучу чаек, лежащих в десятке метров от стоянки.

– Полрощи придется срубить, чтобы их всех закоптить.

– С ними я протяну пару неделек. Возможно, боль затихнет, что-нибудь придумаю. Или буду ползать на локтях, пока не умру от голода.

Роман скривил губы. Судьба друга ему представлялась в самых темных тонах. Казалось, что воин храбрится, будучи наделенным природным оптимизмом.

– Гадко все получилось, – в который раз сказал Факелов.

– Ты жив и у тебя есть способ выбраться – радуйся. Выполни мои последние просьбы и отправляйся дальше. Не надо играть трагедию. Нас еще в корчме перед лесом могли скормить свиньям. И Барыт мог кожу живьем содрать.

Роман, отнюдь не страдавший сентиментальностью, кивнул и принялся за сооружение небольшой коптильни под руководством воина.

«– Да-а, нелегко нам будет без Хедрика», – протянул Чет, незримо наблюдавший за всеми действиями Факелова.

Роман, взмокший от таскания камней и бревен, проигнорировал ворона. Через пару часов добротная коптильня из подручных материалов была готова. Факелов опустился рядом с воином, опустошил полфляги воды и принялся за завтрак – приготовленное с вечера мясо гигантской чайки.

– Вряд ли я сегодня куда-то пойду, – глядя на груду тушек, сказал Роман. – И зачем они на нас напали?

– Видимо, защищали территорию.

– Тупые.

Хедрик пожал плечами, лег на живот и пополз в сторону от стоянки – в безжизненный угол горной впадины.

– Ты куда? – подняв брови, спросил Роман.

– Догадайся, – прокряхтел воин. – Теперь для меня по нужде сходить целый подвиг.

Роман начал ощипывать птицу, но поняв, что так он не закончит и через неделю, стал убирать перья вместе с кожей. У многих чаек не хватало крыльев и голов, попадались разрубленные надвое. Через четверть часа приполз Хедрик.

– Ну и скотобойню ты устроил, – с нотками удивления, произнес воин.

Роман, вновь забрызганный с ног до головы кровью, лишь пожал плечами. Попадались птицы, пронзенные стрелами Хедрика. Роман аккуратно их вырезал и клал рядом с луком воина.

День выдался пасмурным, но без дождя. Солнце, послушно освещающее мир даже сквозь плотное одеяло облаков, не мешало работать. Жарко горел под коптильней костер, ветер в кратер не опускался и поднимающийся дым облизывал плотным языком освежеванные тушки.

– Осмотрю свои владения, – усмехнувшись, сказал воин и пополз в сторону ручья.

«– Силен Хедрик, – уважительно сказал Чет. – И не думает сдаваться».

«– Жить охота, – бездушно констатировал Факелов, отточенным движением снимая с птицы кожу. – Надеюсь, Наставник простит мне эту задержку».

«– Год больше, год меньше – ему все равно, – уверенно заявил ворон. – Тем более ты не один такой».

«– Хочется побыстрее, – со вздохом сказал Факелов, – но как можно лучше».

«– Ну, это банальное желание», – хмыкнув, произнес Чет.

Роман положил на камни последнюю освежеванную тушку и уселся на бревно около костра. Когда пламя начинало затихать, Факелов ворошил прутом догорающие дрова, подбрасывал новые ветки. Мысли о сложном переходе через горы в одиночку навивали тоску. Отвесные скалы, обвалы и расщелины, как оказалось, далеко не главная проблема в пути. Неизвестно, дадут ли чайки вообще выбраться ему из впадины? Или будет он коротать неделю за неделей вместе Хедриком, и когда воин выздоровеет, они попробуют выбраться и найти другую дорогу? Превращаться в ворона было тревожно. После того, как Чет оказался в голове, Роман мог ожидать чего угодно. А вдруг он останется навсегда вороном? Или в птичьей ипостаси Чет полностью вытеснит его сознание. Кто знает, какая тут магия… А из всей магии Роман только и видел: переход в Скрытый мир, оборотня, да алыйскую деревню.

Вернулся осунувшийся от усталости и боли Хедрик, хотя синие глаза по-прежнему живо блестели. Коричневый кожаный доспех слегка потерся, но в целом новый вид передвижения хозяина принимал стоически.

– Там даже грибы растут, – подобравшись к костру, сказал Хедрик. – Оставлю на черный день.

– Куда уж чернее, – мрачно отозвался Роман.

– Интересно, чтобы было, если бы мы поменялись местами?

– На бревне сидел бы ты.

Хедрик усмехнулся и спросил:

– Но все же?

– Наверное, я вел бы себя почти также, как ты, – сказал Роман, а про себя подумал: «Только пока у меня не срослись бы кости, ты никуда не ушел».

– А я вряд ли смог бы сожрать сердце Чета.

«– Скажи, что я его и просить бы не стал», – тут же встрял ворон.

Роман улыбнулся, повторил слова Чета и добавил от себя:

– Зато я прошел еще одно испытание.

– Осталось совсем чуть-чуть, – хмыкнув, иронично произнес Хедрик. Не дождавшись ответа, воин сказал: – Меняй тушки, эти уже закоптились.

* * *

За круглым столом, сидя на золотых жердочках, собралось с десяток важных элегантных воронов. Ярко-черные перья блестели синевой. Вороны мощными клювами переворачивали страницы каких-то документов. Над столом повисло напряженное молчание. Все размышляли об одном и том же, но высказать общее мнение каждый предоставлял соседу.

– Я думаю, мы и так слишком долго ждали, – наконец сказал самый старый ворон.

Птицы оторвали взгляды от документов. Вторым высказался ворон, сидевший по правое крыло от старика:

– Вина давно искуплена: терпением и заслугами. Ведь мы немало сделали, как вы считаете?

Эти слова были словно спусковой крючок. Вороны закаркали все одновременно, каждый убеждал другого в том, в чем все и так были убеждены – они заслужили. Через несколько минут самый старший захлопал крыльями, призывая собрание к тишине. Возбужденные вороны докаркали фразы и замолчали.

– Решение принято единогласно. Постанавливаю: человеческое сознание из тела изгнать.

* * *

Роман проснулся и рывком сел. Глубоко дыша, он вытер лоб от холодной испарины. Затем обратился к Чету:

«– А сны мои видишь?»

«– Зачем? – удивился ворон. – У меня свои есть».

«– И на том спасибо, – пробормотал Факелов. – Чет, когда я превращусь в ворона, кто будет управлять телом?»

«– А я думаю, почему ты не пробуешь летать?! А ты боишься! – хихикнув, сказал Чет. – Я здесь на правах паразита и власти ни в какой ипостаси не имею. Клянусь своей дохлой тушкой!»

«– Не привык я кому-то верить, но трем существам, помимо Наставника, я почему-то доверяю».

«– Удружил, – хмыкнул Чет. – А кто еще кроме Хедрика?»

«– Дед в моем мире остался, единственный родной человек на всей Земле с самого детства. Эх, вот бы ему пересказать все случившееся, разбавить его тусклую серую жизнь».

«– В твоем мире так плохо?» – удивился ворон.

«– Не совсем. Если хочешь пожить подольше и посытнее, то удобнее и безопаснее места не найти. Но если у тебя появляется какой-то особый смысл жизни, то становись либо изгоем, как я, либо забирай мечту и веру в могилу».

«– Думаю, подобное встречается во всех мирах. Люди везде одинаковые», – сказал ворон.

«– Скорее всего. Единственный смысл жизни, который я смог придумать для большинства людей, это постоянное самосовершенствование, – продолжал Роман. – Ведь если смерть лишь переход из материального мира в духовный, то лучше будет тем, чья душа обширна и развита. А материальные заслуги умрут вместе с телом».

«– Если станешь богом, – спустя минуту произнес Чет. – Обязательно проверь свои догадки».

Роман усмехнулся, поднялся и начал разминать задеревеневшее тело. Небо едва начинало алеть, невдалеке мирно посапывал Хедрик. От ночной прохлады слегка болело горло. Факелов, подбросив в костер свежую древесную пищу, принялся раздувать почти потухшие угли.

«– Перекушу и буду выдвигаться, – сказал Роман, цепляя на пояс пустые кинжальные ножны. – Нечего Хедрика объедать».

«– Это главная причина», – саркастически заметил Чет.

Роман разогрел мясо и разбудил Хедрика. Воин приподнялся на локтях, зевнул и сонно уставился на друга.

– Давай завтракать, – бодро сказал Факелов, хотя на душе было скверно. – И подумай, что я еще могу сделать?

Хедрик пододвинулся к костру, кряхтя и морщась от боли в ногах. Взял протянутый кусок мяса и сказал:

– Думаю, ты и так задержался. Главное для выживания у меня есть, хотя бы на какое-то время. Я даже слегка удивлен, что ты переживаешь.

– Ты мне очень помог. Без тебя я сюда вряд ли бы добрался, – задумчиво сказал Роман.

– Добрался бы, – подбодрил его Хедрик.

– Но о-очень нескоро, – пожав плечами, ответил Факелов.

Дальше трапеза проходила в молчании. На светлом небе, из-за хребтов, появилось солнце. Хедрик то и дело бросал взгляды на сосредоточенно жующего Романа. Синие глаза, несмотря на козни судьбы, светились силой и добродушием.

Факелов поднялся, отложил пару небольших кусков мяса на плоский валун и пояснил:

– Возьму на первое время.

Затем Роман снял кольчугу и положил ее рядом с топором. Хедрик приподнял брови.

– С кольчугой придется расстаться – ворон такой тяжести не поднимет.

– По скалам легче будет лазить, – сказал воин.

– Желаю тебе сил и удачи. Надеюсь, ты скоро пойдешь на поправку, – вздохнув, сказал Роман.

– И тебе удачи, – улыбнулся воин.

«– Можно превращаться?» – спросил Факелов.

«– Ты все приготовил? Я бы на твоем месте разделся. Ворон в человеческой одежде – это, поверь, неудобно», – отозвался Чет.

Роман хмыкнул и начал раздеваться. Рядом с камнем, на котором лежало мясо и куртка, он поставил ботинки, положил свернутые штаны и рубашку с бельем. Медальон Роман оставил на шее.

«– Теперь сосредоточься на превращении», – подсказал Чет.

Факелов вздохнул, закрыл глаза.

«– Я становлюсь вороном», – мысленно сказал он.

В голове раздался каркающий смех, Роман тут же напрягся.

«– Представь сам ход превращения, как сможешь», – перестав смеяться, объяснил Чет.

Роман снова закрыл глаза. В голове пронеслось видение, как он уменьшается, обрастает перьями… ощущение было такое, словно его из жарко натопленной сауны бросили в речку. В ноздри ударил сильный мясной аромат, послышалось шуршание кожаного доспеха Хедрика о камень. Роман открыл глаза – мир преобразился. Взору открылись сотни мелочей, незаметных человеку. Каждая трещина в камне теперь выглядела по-другому.

Стоило лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть творящееся за спиной. Роман сделал неловкий шаг и, чтобы не упасть на грудь, замахал руками, вместо которых были шикарные черные крылья.

«– Тише ты, – остановил его Чет. – Сейчас привыкнешь, не торопись».

Факелов медленно развернулся в сторону Хедрика и каркнул.

– Рома, это ты? – ошеломленно спросил воин.

Уменьшившийся медальон приятно холодил грудь где-то под перьями. Факелов еще раз каркнул, щелкнул клювом и смог произнести:

– Я, – а через минуту добавил более уверенно: – Так необычно.

Хедрик вытянул губы трубочкой и покачал головой.

– Не сомневаюсь.

Роман сделал несколько шагов, пару раз подпрыгнул и захлопал крыльями. В первый миг Факеловым завладело ни с чем несравнимое ощущение полета. Затем накатил безумный безотчетный страх. Роману показалось, что он полностью парализован: от когтей до перьев на холке. Факелов замолотил крыльями с удвоенной силой. Земля ухнула вниз, еще более пугая Романа.

«– Успокойся! – проорал Чет. – Хватит лупить! Спускайся!»

Наконец слова Чета достигли разума Факелова. Роман расправил крылья и начал по спирали снижаться обратно в кратер. С перепуга он взмыл над впадиной на полсотни метров и теперь, медленно опускаясь вниз, Факелов отметил, что вокруг никого нет, а мешок и кинжал по-прежнему лежат на карнизе.

Под пристальным взглядом Хедрика, Роман опустился рядом с вещами.

– Ну как? – поинтересовался воин. – Выглядел ты как выпавший из гнезда птенец.

– Страшно, – пожаловался Роман. – Особенно вначале.

– Это во всем так, – отечески сказал Хедрик.

«– Я думал, мы убьемся», – подал голос Чет.

Роман щелкнул клювом, взял в когти ботинок и, взмахнув крыльями, оторвался от земли. С ношей в лапах он поднимался медленнее. Видимо, эффект заклятья распространялся и на адаптацию мозга к новому телу, потому что чувствовал себя Роман довольно уверенно. Бросив ботинок около мешка, Факелов вновь устремился во впадину.