Текст книги "Ледяная цитадель"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Передай, я вернусь и посмотрю, кого отправить можно, – отмахнулся замкомроты и заспешил к гаражу, у которого уже прогревался тот самый сопровождавший бульдозер ЗИЛ с установленным в открытом кузове пулеметом.

Но, как оказалось, одним грузовиком дело не ограничилось: из распахнутых ворот выехали две странного вида машины, больше всего напоминавшие поставленные на широкие гусеницы «Нивы». Впрочем, поставленными на гусеницы «Нивами» они и оказались.

– Ну ни фига себе! – не сдержал удивления Напалм. – Скрестили коня и трепетную лань!

– Зато проходимость на уровне. Снег, болото – без разницы. Правда, жрет много, а в остальном цены нет, – усмехнулся старший лейтенант и рявкнул на болтавшихся у гаража гражданских: – Эй, вы, почему дорога не расчищена?

– Но ведь…

– Я за вас свою работу делать не буду! Быстро лопаты взяли-и вперед! – Замкомроты обернулся ко мне и предложил: – Оставайтесь, а? Вот привезем их обратно, и побеседуете вволю. Какой смысл с нами тащиться?

– Мы поедем, – прогоняя дурные предчувствия, заявил я. А куда деваться? Без Бородулина в Форт возвращаться-

чистое самоубийство. И может так статься, что лишь мой дар и поможет пропавшую бригаду отыскать. Ночью снег шел, никакой следопыт бандитов не выследит.

Да и нельзя такое дело на самотек пускать. Слишком много от его исхода зависит. Ехать придется в любом случае. Все понятно, других вариантов нет, но, господи, почему же так страшно?

Вот ведь…

ГЛАВА 5

Но сразу отправиться в путь не получилось. Сначала ждали, пока соберутся свободные от дежурства патрульные, потом искали неведомо куда запропастившегося колдуна. И все

это время на холодном ветру. Замерзли так, что пальцем щелкни – зазвеним.

– Без колдуна не поедем, – сразу предупредил старший лейтенант, раскуривая очередную папиросу. – Мало ли на кого наткнемся.

– Понятно, – вздохнул я и отвернулся к судорожно сглотнувшему слюну Напалму. – Чего ты?

– Да так. – Пиромант искоса глянул на прислонившуюся к стене Веронику и сунул мятую сигаретную пачку обратно в карман. – Курить охота, сил никаких нет. Аж скулы сводит.

– Мне бы твои проблемы.

– Ты-то чего дергаешься? – удивился парень. – У тебя ж все хорошо, наслаждайся жизнью.

Все хорошо, да не очень.

Но говорить об этом я, разумеется, не стал. У меня ведь действительно всегда все хорошо. А то и замечательно. В крайнем случае – нормально. А как оно на самом деле, кому какая разница? Это уже мое личное дело.

Поэтому, ничего пироманту не ответив, я отошел к гаражу в тщетной попытке найти хоть какой-нибудь защищенный от ветра закуток.

– Евгений, ну чего ты? – и не подумал отстать Напалм. – Расслабься и получай удовольствие.

– Расслабиться и получать удовольствие? – прорвало вдруг меня. – С чего бы это? Меня заказали и пытались убить, компаньон оказался сукой, я жутко замерз, и, ко всему прочему, придется лезть на промзону под бандитские пули!

– Слушай, Жень, ты на все это как-то повлиять можешь? Нет? Вот и расслабься. Чего дергаться? – Напалм обернулся, настороженно глянул на подругу и полез в карман за сигаретами: – А вот я могу попытаться втихаря покурить и, если ты немного сместишься в сторону…

– Сигареты в покое оставь, – предупредила его Вероника.

– Какие сигареты? – удивился пиромант.

– Плохо понял?

– Видишь? Вот это проблема. Как тот осел, у которого перед носом морковку повесили. Видит око, да зуб неймет.

– Ты-то хоть не мерзнешь, – буркнул я и начал подпрыгивать на месте, пытаясь немного согреться.

– Толку-то? – пожал парень плечами. – А тебе, может, тот самый шанс выпал. Главное – клювом не прощелкай.

– Какой еще шанс? – не понял я, потом вспомнил вчерашний разговор и поморщился: – Ты об этом! Да ну, припрягли на общественных началах. Даже не за харчи.

– Зато новыми связями обзаведешься. Если все срастется, многие влиятельные люди будут тебе весьма признательны.

– А другие влиятельные люди уже сейчас мозги мне выбить желанием горят. Да и вилами на воде писано, что хоть кто-то спасибо скажет.

– Писями по воде виляно, – поправил Напалм и хохотнул. – Сказать скажут, может, даже руку пожмут. Вот с материальным поощрением не все так радужно.

Я хотел было в подробностях рассказать, где видел это самое поощрение, но вовремя сообразил, что никто не обязан выслушивать мое нытье, и махнул рукой:

– Ладно, видно будет. Лучше скажи, чего ты сам как удав спокойный? Не на антидепрессантах, случаем, сидишь?

– А чего дергаться? Как говорил товарищ Гной: «Прорвемся!» – фыркнул пиромант и вздохнул: – Покурить бы только…

– Для тебя прогулка на промзону – это ерунда, что ли?

– Работа как работа. Бывало и хуже. Да и не изменить уже ничего, карты розданы. И смысл себя накручивать?

– Тоже верно, – кивнул я, начиная постепенно успокаиваться. – Ладно, что ни делается, все к лучшему.

– Само собой.

Тут к машинам подошел невысокий дядька лет сорока в меховой шапке и теплом кожаном плаще до пят. Он огляделся по сторонам и крикнул:

– Юрий Аркадьевич! Куда пропал?

– Здесь я, здесь, – вышел из гаража старший лейтенант. – Где тебя черти носили?

– Амулеты подбирал, – объяснил дядька, в котором я с первого взгляда опознал колдуна. – Сами-то вы готовы?

– Мы, как пионеры, Павел Геннадьевич, всегда готовы.

– Амулеты у парней проверил?

– Только вчера заряжали.

– Поехали тогда. – Колдун с кряхтением забрался на гусеницу, распахнул дверцу «Нивы» и уселся рядом с водителем, но сразу же выглянул обратно:– Шевелитесь, а то магическая буря приближается. У меня аж зубы ломит.

– Давайте к нам, – предложил мне старший лейтенант. Я отказываться не стал, а вот Напалм покачал головой:

– Не, мы лучше в грузовике.

– А чего так?

– Меньше народу, больше кислороду.

– Ну как знаете…

Я залез в «Ниву», замкомроты уселся рядом, а стоило Напалму и Вере забраться в кузов к десятку рассевшихся там по лавкам патрульных, как заранее прогретые автомобили зарычали двигателями и отъехали от гаража.

– Заходи вечером, – обернулся к Юрию сидевший на переднем сиденье колдун. – В шахматишки сыгранем.

– Не, я к Людке сегодня, – отказался старший лейтенант.

– Разве? – удивился Павел Геннадьевич. – Она вроде с Самойловым в Форт умотала.

– Вот ведь паразит! – выругался расстроившийся патрульный. – Не, тогда напьюсь. У меня пол-литра заначено. Буду стресс снимать.

– А какие проблемы? Ты с бутылкой и заходи. Я рыбы пожарю, мне с Нижнего хутора передали.

– На рыбу приду, – поерзал на не шибко удобном сиденье Юрий и, почесав заросший рыжеватой щетиной подбородок, повернулся ко мне: – А чем, если не секрет, Дружину Бородулин заинтересовал?

– Вы за Бородулиным? – удивился колдун. – Головастый мужик.

– Да он свидетелем по одному старому делу проходит, – не стал придумывать лишних подробностей я. – Сейчас по нему подвижки появились, надо срочно показания уточнить.

– А-а-а…

Старший лейтенант сразу сообразил, что ему вешают лапшу на уши, но лезть с расспросами не стал. И неладного не заподозрил – настоящий дознаватель в подробности дела тоже вдаваться бы не стал. Если вообще соизволил бы что-нибудь ответить. Патруль как-никак под Дружиной числится, а не наоборот.

Тут я ненадолго прикорнул и потому был лишен сомнительного удовольствия слушать треп гимназиста и патрульного, а заодно и лицезреть вызывающие дрожь виды полуразрушенных цехов. Снег, бетон и ржавое железо. Брр…

Разбудили меня, когда автомобили въехали в какой-то заметенный снегом двор, и остановившийся в воротах грузовик заблокировал проезд. В кузове остался только расчет крупнокалиберного пулемета да двое автоматчиков, а остальных патрульных тут же принялся гонять старший лейтенант.

Одних туда, других сюда. Боевое охранение выставить, огневые позиции занять…

Спросонья мне в смысл его распоряжений вникнуть никак не удавалось, но я не очень-то и старался. Единственное, что в очередной раз отметил – о какой-то единой форме в Патруле даже речи не было. Нет, одевались парни кто во что горазд. Пуховики и фуфайки, белые полушубки и зимний камуфляж. И с оружием ситуация аналогичная. Многие предпочли автоматам охотничьи ружья, пара человек остановила свой выбор на пистолетах-пулеметах. И почти у всех холодное оружие. Короткие сабли и напоминающие мачете тесаки, топорики и изогнутые кукри.

Местная специфика? Должно быть, так.

– Товарищ старший лейтенант! – окликнули замкомроты с соседнего склада. – Сюда!

Я двинулся было следом, потом глянул на спокойно сидевшего в «Ниве» колдуна и решил остаться. Если что, позовут. А уносить ноги со двора всяко удобней. Пусть никакой опасности пока не ощущаю, но мало ли… Вот и Напалм с Верой от грузовика отходить не спешат.

И правильно – чего суетиться-то? Ветра здесь нет, еще б снег этот противный с неба не сыпался, вообще бы замечательно было.

– Снег, снег, как это мило… – подмигнул Вере пиромант и как бы между делом закурил.

– Ну ты пошляк! – прыснула от смеха та.

– А если так? – Напалм откашлялся в кулак и затянул: – «А снег идет, а снег вдет. И все вокруг чего-то ждет…»

– Вот именно, что ждет, – подошел я к ним. – Куда лейтенант убежал, не в курсе?

– Вроде здесь мобильная группа пару своих нашла, – просветила меня Вера. – Сейчас место перестрелки осмотрят и вернутся.

Но вышло все совсем не так. Минут через пять со склада прибежал патрульный и легонько постучал в окошко «Нивы».

– Чего еще? – распахнул дверцу колдун.

– Товарищ старший лейтенант вас подойти просит…

– О-хо-хо, – тяжело вздохнул Павел Геннадьевич и направился за рядовым.

Тут уж я колебаться не стал и поспешил следом. Зря ехал, что ли?

В здании склада оказалось еще холоднее, чем снаружи. И куда как мрачнее. Высоченные потолки, заметенные снегом рельсы, ржавый мостовой кран. И пустые провалы окон под крышей. Изморозь, сквозняки, полумрак. И – тишина.

Впрочем, нас сейчас интересовало не само здание, а двухэтажный кирпичный пристрой к нему. И вот там от пугающей безмятежности запорошенного снегом склада не осталось и следа. Испещренные свежими сколами бетонные стены, кровавые пятна, россыпь автоматных гильз, неглубокая воронка. И в довершение всего – валявшиеся на первом этаже трупы.

Двое патрульных в когда-то белых полушубках и замерший вниз головой на лестнице парнишка в пуховике.

– Этот не наш, – указал на него колдуну старший лейтенант. – Спустился со второго этажа и ударил в спину. А потом и остальные бандиты подтянулись. Парней через окна расстреляли.

– Мы еще одного нашли, – заглянул в дверь командовавший группой быстрого реагирования старший сержант. – Пархоменко в соседнем тупике зарезали. Раненого догнали и добили.

– Сволочи! – выругался замкомроты. – Что еще выяснили?

– Поначалу наши без потерь отбились, – начал рассказ патрульный, – а здесь их в клещи взяли.

– Что с ликвидаторами? – влез я в разговор.

– Не знаем пока, но четверо патрульных прорвались. Возможно, они с ними.

– А что ликвидаторы вообще посреди промзоны забыли? – только тут пришло в голову поинтересоваться мне. – На кой черт их сюда понесло?

– В соседнем цехе пробой случился, – пояснил колдун. – Всякая гадость заводиться начала, колебания энергетического поля пошли, а это ничего хорошего…

– Ясно, – кивнул я и подошел к окну глянуть на громаду цеха. – А бандитам какой толк с патрульными связываться?

– Могли случайно наткнуться, – пожал плечами старший сержант. – Могли на снаряжение позариться. Да кто знает, что им в голову взбрести могло! – Он махнул рукой и отвернулся от трупов. – Ну и за вольнонаемных можно выкуп получить.

– А за патрульных?

– А кто за нас платить будет?

– Мне надо место первой перестрелки осмотреть, – попросил я, наблюдая за странными манипуляциями гимназиста.

Павел Геннадьевич обычным маркером наносил на стены какие-то отметки, и между ними немедленно протягивались лучи будто бы солнечного света. Пылинки, по крайней мере, в них так и вспыхивали.

– На кой ляд? – нахмурился замкомроты и вытащил засунутую в карман разгрузки рацию: – Да. – Выслушав неразборчивый хрип, он сунул ее обратно и принялся командовать: – Трупы несите в грузовик и ждите команды.

– А что такое? – насторожился старший сержант.

– Похоже, парни на запасную точку отступили. Вторая группа там перестрелку зафиксировала.

– Что за точка? – поспешил уточнить я.

– Специальное место, где магическую бурю переждать можно или оборону занять, если совсем уж припрет, – пояснил командир группы быстрого реагирования.

– Кстати, а почему вы ее сразу не проверили? – нахмурился замкомроты.

– А это не наш сектор ответственности. Да и точка резервная! – принялся оправдываться патрульный. – И по инструкции они в ту сторону отходить не должны были!

– Будь они там, давно бы на связь вышли, – засомневался колдун, – скинули бы координаты…

– Не могли они на связь выйти! Рация у Пархоменко осталась!

– Так я закругляюсь? – остановился, не дорисовав очередной символ, гимназист.

– Да! – кивнул Юрий Аркадьевич и скомандовал: – За мной!

Старший лейтенант побежал через склад к оставленным во дворе машинам, мы поспешили следом. И даже Павел Геннадьевич не отставал и, тяжело дыша, несся наравне с бойцами мобильной группы. Я одним из последних выскочил на крыльцо и, замедлив шаг, вновь глянул в сторону злополучного цеха.

Что там произошло? Куда делась бригада Бородулина? Захватили их бандиты или удалось отойти с патрульными? Мне б хоть одним глазком…

– Товарищ дознаватель, быстрее! – поторопил меня старший сержант.

– Сейчас.

Я закрыл глаза и попытался воспользоваться ясновидением. В голове моментально завертелись обрывки неразборчивых видений, но пролитая поблизости кровь, недавние смерти и приближающаяся магическая буря сбивали с толку и мешали сосредоточиться. И тем не менее у меня сложилось однозначное впечатление, что патрульные отступили одни. Не потащили с собой обузу или ликвидаторы решили выбираться самостоятельно – не суть важно. Главное – мы движемся в неверном направлении.

И, что самое паскудное, сейчас уже ничего не изменить. Служивые в любом случае сначала своим на выручку отправятся, а шарахаться по окрестностям втроем – неплохая заявка на групповое самоубийство.

– Юрий Аркадьевич! – нагнал я старшего лейтенанта. – Если ликвидаторов не окажется с вашими людьми…

– С чего бы это?

– Предчувствие. Что тогда?

– Продолжим поиски. – А…

– И заново осмотрим место нападения, – с полуслова понял не высказанную мной просьбу замкомроты и крикнул сидевшим в кузове ЗИЛа бойцам: – Остаетесь здесь, ждите команду.

Мы поспешили рассесться по машинам, и в этот раз Напалму и Вере волей-неволей пришлось лезть к нам в «Ниву».

– Зря грузовик оставляете, – буркнул пиромант, втискиваясь в салон.

– Пусть лучше в резерве будет, – объяснил свое решение старший лейтенант. – Да и непонятно пока, сможет ли он там проехать.

– Час от часу не легче, – вздохнула Вера, пытаясь уместить меж сидений чехол со снайперской винтовкой.

– Не волнуйтесь вы так, нас вторая мобильная группа прикрывать будет.

– А на складе что? – спросил Напалм.

– Три трупа, – не стал отмалчиваться я. – Четверо патрульных оторвались от бандитов, но у меня сложилось впечатление, что ликвидаторов с ними уже не было.

– А и Б сидели на трубе, – не смог промолчать пиромант. – А упало, Б пропало…

Вера толкнула его локтем в бок, и Напалм предпочел не нарываться на неприятности и заткнулся. Я отвернулся к заиндевевшему окну и в очередной раз попытался пробежаться по окрестностям ясновидением. В голове на миг возник образ несшихся через заснеженный двор людей, но тут «Ниву» тряхнуло, меня хорошенько приложило макушкой о крышу-и дар моментально вышел из-под контроля.

– Все, дальше пешком, – распахнув дверцу, почти вывалился из салона старший лейтенант, когда водитель резко остановил «Ниву» перед высоченным сугробом. – А вы здесь оставайтесь, машины караульте.

– Договорились, – кивнул я.

Лезть под пули, прямо скажем, не хотелось. Пусть профессионалы этим занимаются. А тут в глухом переулке (с одной стороны двухэтажный барак, с другой – бетонный за

бор) риск нарваться на неприятности куда как меньше. И дорога на сто метров в обе стороны просматривается…

Юрий Аркадьевич внимательно глянул на меня, потом вытащил из автомобиля АКМ и махнул рукой успевшему закинуть на плечо ремень «укорота» водителю. Экипаж второй «Нивы», один из бойцов которого оказался вооружен ручным пулеметом, присоединился к командиру; колдун в этот раз тоже отсиживаться в кустах не стал и с «дыроколом» на изготовку поспешил за патрульными.

– Ты уверен, что мы пустышку тянем? – тихонько поинтересовалась у меня Вера.

– На все сто, – ответил я. – Но без поддержки нам тут ловить нечего.

– Тогда караульте, куда деваться. – Девушка вытащила из машины чехол со снайперской винтовкой и полезла через сугроб к двухэтажному бараку. – Я прикрою.

– А стоит ли? – окликнул ее пиромант. – Да!

– Вот ведь засада! – Напалм поежился и повернулся ко мне: – Вера зря суетиться не станет.

– Твои предложения? – проформы ради поинтересовался я.

– Да какие могут быть предложения? Стоим ждем. Караулим. Без нас не уедут. – И пиромант со смешком похлопал по дверце «Нивы», а потом запрокинул голову: – Какое небо голубое…

В этот момент послышались первые хлопки выстрелов. Следом меж развалин заметалась гулкая пулеметная очередь, эхом вернулись взрывы гранат, и тут же все перекрыл визг боевого заклинания.

Неужто «Закатным муаром» долбанули? Нет, больше на «Блеск хаоса» похоже. Очень уж звук специфический.

– Весело там сейчас– Я снял с плеча ремень ружья и предложил: – Может, в сугроб залезем?

– Думаешь, не найдут? – усмехнулся пиромант и принялся тихонько напевать себе под нос: – «На пароходе музыка играет, а я одна стою на берегу…»

– Это не пароход, это какая-то подводная лодка получается, – прислушиваясь к и не думавшей прекращаться стрельбе, заметил я.

– Не все тебе фьючерсами и опционами людям головы морочить, – усмехнулся Напалм и, пользуясь отсутствием подруги, закурил. – Здесь все по-настоящему. Вот она, правда жизни.

– В топку такую правду!

– Эту правду не задушишь, не убьешь… Потихоньку отпускаемое на волю предвидение метр за

метром начало растекаться по переулку, но ничего подозрительного ощутить пока не удалось. Никто не проявлял к нам нездорового любопытства, не подкрадывался с целью причинения несовместимых с жизнью повреждений и не раскатывал губу на служебный автотранспорт. Нечисти тоже никакой поблизости не наблюдалось, и это откровенно радовало.

Вот только как-то очень уж неспокойно на сердце было. Сейчас нам ничего не угрожает, но это сейчас. А вот в ближайшем будущем…

– Стой! – насторожился вдруг я.

Что– то приближалось. Что-то? Да нет, скорее – кто-то. И ведь все будто смазанное, ничего толком не разобрать. Магическая буря, мать ее…

– Чего еще? – обернулся ко мне Напалм, и тут в переулок ввалилась какая-то вооруженная до зубов компания.

Что это не патрульные, стало ясно с первого взгляда. И вот именно это как раз и вогнало меня в жесточайший ступор. Бандиты?! Они-то как здесь оказались? Глупый вопрос, не правда ли?

И если бы не Напалм, этот вопрос наверняка оказался бы в моей жизни последним. Но явно не единожды оказывавшийся в подобных переделках пиромант моментально сориентировался в происходящем и резким движением руки сотворил прикрывшую нас пелену ярко-оранжевого пламени.

Ничуть не менее ошарашенные неожиданной встречей бандиты открыли стрельбу с секундным опозданием, и выпущенные ими пули, попадая в огненную завесу, принялись взрываться фонтанчиками свинца. Несколько капель угодили на куртку, и запах паленой кожи моментально вывел меня из оцепенения.

Я рухнул в сугроб, и тут же по щиту стеганули заряды «свинцовых ос». По ушам ударили оглушительные хлопки разрывов, и поспешивший снять защитный полог пиромант метнулся за ближайшую «Ниву». Бандит с чародейским жезлом радостно заулюлюкал, но в следующий миг с простреленной головой повалился под ноги своим приятелям. Устроившаяся на втором этаже барака Вера выстрелила второй раз – и короткими перебежками приближавшийся к нам парень с пистолетом-пулеметом безжизненно уткнулся лицом в снег.

Над головой прошла автоматная очередь, я упер приклад двустволки в плечо, выгадал подходящий момент – будто шепнули на ухо: да, сейчас! – и дуплетом пальнул по начавшим разбегаться бандитам. Возможно, в кого-то и попал, но оценить результат своих выстрелов не сумел: мгновение спустя на соседней улице раздался рев ДШК – и попавших под кинжальный огонь парней просто раскидало в разные стороны. Ну или уже не совсем их…

Без особой суеты зашедшие в переулок патрульные проверили едва ли не разорванные на куски тела, добили одного подранка и, побоявшись нарваться на шальную пулю, замахали нам руками.

– Эгей! Как вы? – крикнул знакомый мне по разговору на складе старший сержант.

– Нормально! – Я перезарядил ружье, потом полностью снарядил патронташ на прикладе и лишь после этого поднялся из сугроба: – Порядок!

Впрочем, служивых больше интересовало вовсе не наше самочувствие, а состояние попавших под обстрел автомобилей. К счастью, свежих пробоин на них не обнаружилось, и первым делом кинувшийся осматривать свои ненаглядные «Нивы» замкомроты немного успокоился и начал отвечать на вопросы.

– Своих парней мы отбили, но ликвидаторов с ними не было, – отдышавшись, заявил он.

– А есть предположения, где их теперь искать?

– Сразу после нападения они в другую сторону рванули. Одного бандита мы живым взяли – после допроса, может, что и прояснится.

– А эти как здесь очутились? – кивнул я на валявшиеся поодаль останки.

– Мы хоть и с тыла зашли, но часть банды сразу наутек кинулась. Только здесь и нагнали.

– Капец, блин, – выругалась Вера, уже успевшая к этому времени выбраться из барака. – Еще б немного…

Старший лейтенант молча пожал плечами и отправился по делам. Напалм сделал вслед ему неприличный жест и вытащил из мятой пачки последнюю сигарету. Девушка выразительно посмотрела на приятеля, но ничего говорить не стала. Да оно и понятно – руки у пироманта так и ходили ходуном. Пусть покурит, успокоится.

Чуть ведь не достали…

Тут мне в бедро угодила картечина, и я повалился на «Ниву». Только начал приходить в себя и в голос взвыл, когда обожгло огнем простреленную чуть выше локтя руку.

Мать! Больно-то как!

– Евгений, вы в порядке?! – подскочила ко мне встревоженная Вероника.

– Ага, почти.

Я несколько раз глубоко вдохнул и встал на ноги. И действительно, боль схлынула также внезапно, как и накатила. То ли регулярный прием лекарств свою роль сыграл, то ли в расстоянии дело. Пальни по бандюкам в упор, глядишь, до сих пор бы с воображаемой картечиной в ляжке катался. Паскудное ощущение. В руку навылет и то не так больно.

– Что с вами?

– Ерунда, откат словил.

Нет, откат, конечно, совсем даже не ерунда, зато адреналину в крови сейчас столько, что расшатанные нервы уже и не беспокоят вовсе. Так, трясет немного, но не от паники, а от радости.

Жив остался – это же просто праздник какой-то!

Потом, конечно, скисну, но это когда еще будет. А значит, в топку. И таблетки пить пока не стану. Если только не поплохеет.

– И что делать будем? – Напалм выкинул в снег докуренную до фильтра сигарету и огляделся. – Как думаете, выделит нам людей товарищ страшный лейтенант?

– Выделит, никуда не денется.

Я несколько раз подпрыгнул на месте и удовлетворенно хмыкнул – нога больше не беспокоила. Стянул с лица подшлемник, вытер пот.

Аж взмок весь!

– Думаешь?

– Ему за потерю бригады ликвидаторов погоны вместе с головой оторвут. Да и за бандитов премию наверняка выпишут.

– Охотники за головами, блин, – выругался Напалм и повернулся к подруге: – Вер, а чего мы амулетов не взяли?

– У меня отводящий пули амулет есть, а у тебя они не живут, – пожала плечами девушка. – Вот и твой чарофон несильно нам помог. Он заработал, кстати?

– Чарофон совсем не чарофон, – усмехнулся пиромант. – У миелофона батарейки сели.

– Зря только со склада выписывали.

– Кто ж знал?

– Вон старшой возвращается, – обрадовался я.

– И колдун при нем, – прищурился Напалм. – Кажись, разузнали чего.

– Бандиты ликвидаторов на морозильный цех загнали, и те в подвалы от них ушли, – поспешил успокоить нас замкомроты. – Несколько человек сунулись было за ними, но гимназист силовой полог поставил и ход перекрыл.

– Гимназист? – удивился я.

– Бригадир ликвидаторов – колдун, – подтвердил Павел Геннадьевич. – Не из сильных, но все же…

– То есть они так в подвале и сидят? – оживилась Вероника.

– Трое бандитов выход контролировать остались, остальных мы здесь накрыли.

– Трое – это не так много, – обрадовался Напалм.

– Людей дадите? – в лоб спросил я.

– Берите грузовик и езжайте сами, – решил старший лейтенант. – Там дорога расчищена, а десяти человек на это дело за глаза хватит. За главного командир группы быстрого реагирования старший сержант Дьячок. Мы здесь освободимся и вас нагоним.

– Не нравится мне все это, – заявил вдруг колдун. – Магическая буря надвигается. Энергетическое поле нестабильное.

– Давай тогда с ними, – предложил замкомроты, – На всякий случай.

– Пожалуй, так лучше будет, – кивнул Павел Геннадьевич и заторопился: – Все, не будем терять время. Идем, идем, идем…

Торчать на морозе никакого резона не было, а потому мы вслед за колдуном поспешили к грузовику, в кузов которого уже забирались бойцы группы быстрого реагирования. Павел Геннадьевич устроился рядом с водителем в кабине; я недобрым словом помянул оставившего себе «Нивы» замкомроты и уселся на холодную лавку.

Поездка в открытом кузове, да еще в компании мертвецов, и в самом деле оставила не самые приятные впечатления. Мало того что холодно, так еще и ветер насквозь пронизывает. Уж на что моя куртка утепленная, а промерз до костей. И пальцев не чувствую, хоть под меховушки кожаные перчатки пододеты.

Но больше всего из себя выводила приближающаяся магическая буря. Это в защищенном стенами Форте они почти не ощущаются, а тут так и трясет всего. Энергия настоящими колючими волнами накатывает. Если б дар таблетками не глушил, давно бы уже дым из ушей повалил.

На миг я отключился, но голова мотнулась, и сознание на какое-то время вновь прояснилось. И ведь не разобрать, то ли задремал после бессонной ночи, то ли в транс впадать начал. Хотелось бы на первое надеяться…

– Интересно, кто здесь снег чистит? – удивилась Вера, когда грузовик, осторожно пробравшись меж сугробов, выехал наконец на нормальную дорогу.

– Где трактор пускаем, где штрафники вкалывают, – объяснил старший сержант Дьячок. – Правда, чистим только центральные улицы или если куда-то конкретно подъехать надо.

– А зачем сюда ездить? – огляделась девушка.

И в самом деле, зрелище было на редкость неприглядное. Снег, бетон, ржавое железо, торчащая тут и там арматура…

Что тут могло понадобиться нормальному человеку, было совершенно непонятно.

– Конкретно здесь пробой случился, ликвидаторов сопровождать пришлось. А вообще, мы бандитов гоняем; гимназисты и технари СЭС своими делами занимаются. Ну и заразу всякую вычищать приходится. Тут же заводится невесть что…

Будто в подтверждение его слов грузовик резко затормозил и остановился перед выходившим на дорогу обычным для промзоны бараком. Клацнула дверца кабины, выпрыгнувший в снег колдун что-то задумчиво пробормотал себе под нос и мрачно уставился на ряд темных провалов давным-давно раскуроченных окон.

– Приехали, что ли? – удивился Напалм.

– Не, – настороженно оглянулся сержант и взял на изготовку АКМ. – Колдун чего-то почуял.

Я приподнялся было с лавки, но Дьячок моментально дернул меня обратно:

– Сиди. Пока не разрешат – сиди.

– А если бандиты?

Вероника расстегнула кобуру АПС, но доставать пистолет не стала.

– Он бы так и сказал, – покачал головой сержант. – Да и разведка не предупреждала…

– Там что-то есть, – попятился от барака назад к грузовику Павел Геннадьевич. – Разберитесь.

– Шарапов, зажигательную, – скомандовал Дьячок.

– Второе окно слева, – подсказал колдун. Сидевший у противоположного борта рядовой вытащил

из разгрузки заполненный какой-то переливающейся жидкостью шар из толстого – скорее всего, органического – стекла, несильно размахнулся и отправил его в темный пролом.

В тот же миг полыхнула ослепительная вспышка, и темноту барака осветили взметнувшиеся к потолку длинные языки фиолетового пламени. Что-то пронзительно заверещало, и уловленное на мгновение чужеродное присутствие рассеялось без следа.

– Поехали! – скомандовал колдун, забираясь в кабину.

– И часто у вас такое? – спросила у командира группы Вера.

– Да не, – покачал головой тот и стряхнул нападавший на полушубок снег. – Днем нормально. Особенно если солнечно. А ночами мы из лагеря ни ногой.

– Весело, – поежился я.

– Если чистить загодя, то ни зверушек, ни нечисти не заводится почти, – пожал плечами Дьячок и указал на длинный трехэтажный цех, который выглядел размытым из-за сгустившегося тумана. – Вот сейчас это здание обогнем – и уже на месте.

Он поднялся с лавки, подошел к кабине и заколотил кулаком по крыше:

– Стоп, машина]

Водитель моментально среагировал на стук и остановил грузовик; солдаты начали, настороженно поглядывая по сторонам, выбираться из кузова. Я неудачно выпрыгнул в глубокий сугроб, поморщился из-за набившегося в ботинки снега и подошел к задумавшемуся колдуну. Вид, по крайней мере, у него был именно такой. А глаза закрыты.

– Не нравится мне этот туман, – буркнул вдруг Павел Геннадьевич. – Ни черта разобрать не могу, что в нем скрывается.

– А что-то скрывается?

Я осторожно высвободил свой дар, но ничего подозрительного не почувствовал.

Снег, бетон, колючие волны накатывавшей с севера энергии. И холод.

Но холод – это нормально. Тут и без всякого тумана не курорт. В том смысле, что на жару рассчитывать не приходится.

– Не знаю, – пробурчал гимназист. – Может, обычный туман.

– Выдвигаемся, Павел Геннадьевич? – подошел к нам сержант. – Или проблемы?

– Идем одной группой, – решил колдун. – Сколько людей у машины оставишь?

– Водителя и пулеметный расчет.

– Хорошо. Амулеты у всех активированы?

– Да.

– Тогда пойдем.

По глубокому снегу мы пробрались к территории завода, и тут я понял, почему колдуна так беспокоил этот туман. Вроде всего метров на сорок от машины отошли, а будто в киселе очутились. Не видно толком ничего, и холод стоит просто несусветный.

Я поудобней перехватил ружье, рядом залязгали затворами патрульные. От пироманта на миг повеяло теплом, но парень тут же взял себя в руки, и лишь некоторые снежинки таяли в воздухе, не долетая до него.

Но и бойцам Патруля, и колдуну сейчас было не до этих странностей. Ежеминутно ожидая нападения, они пробирались по снегу к едва различимому силуэту заброшенного цеха.